Решение по делу № 2-1998/2025 от 24.10.2025 - о признании увольнения незаконным, изменении основания увольнения и даты увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

Гражданское дело № 2- 1998/2025

УИД 62RS0003-01-2025-002014-58

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 октября 2025 года г. Рязань

Октябрьский районный суд г.Рязани в составе:

председательствующего судьи Корытной Т.В.,

с участием истца ФИО1,

представителей ответчика ФИО2- ФИО3 и ФИО4, действующих на основании доверенности,

при секретаре Потаповой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску ФИО1 ФИО14 к ФИО2 ФИО15 о признании увольнения незаконным, изменении основания увольнения и даты увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 ФИО16 о признании увольнения незаконным, изменении основания увольнения и даты увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что между истцом и ИП ФИО2 07 апреля 2025 года был заключен трудовой договор, на основании которого истец была принята на должность юриста.

С 12 мая 2024 года по 16 мая 2025 года истец находилась в согласованном отпуске без сохранения заработной платы по семейным обстоятельствам.

16 мая 2025 года ответчиком в адрес истца было направлено сообщение посредством сервиса обмена сообщениями Telegram о том, что он намерен прекратить трудовые отношения по надуманным и необоснованным причинам.

Истцом было предложено обсудить сложившуюся ситуацию 19 мая 2025 года, на что был получен отказ.

19 мая 2025 года истец не была допущена к рабочему месту. Истец полагает, что ответчик вёл себя крайне некорректно, применял угрозы, ввиду чего истцом было принято решение подписать заявление об увольнении по собственному желанию, заранее подготовленное ответчиком, с целью забора документов и личных вещей. После чего было выявлено, что надлежащая запись в трудовой книжке не сделана, надлежащие справки не подготовлены (выдана лишь справка о доходах и суммах налога без подписи и печати). С приказом об увольнении истец ознакомлен не был.

Истец считает поведение ответчика недобросовестным, аморальным, незаконным и нарушающим как трудовые права истца, так и человеческие. В действиях ответчика прослеживаются многократные мошеннические действия и корыстные намерения, изложенные ниже.

Также, истец считает поведение ответчика опасным, так как он нарушает трудовое и налоговое законодательство не только в отношении истца.

С февраля 2023 года по март 2025 года истец работала в ООО «Лидер-Строй» на должности юриста. В начале 2025 года истец, стремясь к развитию, прошла курс повышения квалификации по IT праву. В феврале 2025 года истцом была найдена вакансия на сайте HH.ru о том, что в компанию X-Order требуется юрист, ежемесячная оплата труда которого составляет 100 000 рублей на руки.

18 февраля 2025 года истец встретился со специалистом по подбору кадров Валерией в кафе.

21 февраля 2025 года истцом было выполнено ёмкое письменное тестовое задание: подготовлен договор на поставку и проведён анализ ситуаций по темам, не связанным с деятельностью ответчика, а именно: аренда земельных участков, ДЦУ, снятие наличных и мошенничество.

26 февраля 2025 года прошла вторая встреча между ответчиком и истцом в офисе по адресу: <...>, по итогу которой было принято следующее решение: Истец возьмет отпуск в ООО «Лидер-Строй» с целью двухнедельной работы у Ответчика, дабы стороны могли присмотреться друг к другу.

С 03 марта 2025 года по 16 марта 2025 года стороны взаимодействовали по договору ГПХ. Истец осуществлял работу на скромных условиях - 12 500 руб. в неделю. Ответчик был удовлетворён результатом работ и предложил продолжить сотрудничество, после чего с 17 марта 2025 года по 25 марта 2025 года истец доработал в ООО «Лидер-Строй» и уволился.

С 26 марта 2025 года истец продолжил выполнять функции юриста у ответчика до момента увольнения.

С 03 марта 2025 года по 16 марта 2025 года, а также с 26 марта 2025 года по 07 апреля 2025 года истец выполнял работу по договору ГПХ изначально с еженедельной оплатой в размере 12 500 руб., затем 25 000 руб. Оплата приходила истцу еженедельно от разных лиц, что подтверждается банковской выпиской, в связи с чем истец уверен, что обязанность по уплате страховых взносов за истца ответчиком не осуществлялась, что также нарушает права Истца.

Перечень платежей: 10 марта 2025 года - 12 500 руб. от ФИО17, 17 марта 2025 года; 12 500 руб. от ФИО18; 31 марта 2025 года - 9 880 руб. от ФИО19, 07 апреля 2025 года - 24 400 руб. от ФИО20

Лишь с 07 апреля 2025 года по 19 мая 2025 год истец был трудоустроен официально.

Ответчик отказался платить 100 000 руб. на руки (после вычета НДФЛ), так было указано в вакансии и поставил условие, что НДФЛ будет вычитаться из 100 000 руб. Истец ссылался в разговорах с Ответчиком на опубликованную вакансию, однако Ответчиком данный аргумент не воспринимался.

Истцом было заявлено сразу, что она планирует осуществлять деятельность исключительно по трудовому договору и получать официальную оплату труда в полном объеме, на что ответчик выражал своё согласие, однако процесс трудоустройства всегда откладывался. Учитывая, что истец уже уволилась с прежнего места работы, она не конфликтовала с ответчиком, а лишь регулярно напоминал про необходимость трудоустройства.

Ответчик стал настаивать на том, что планирует трудоустроить истца в течение неопределенного периода (полугода - года), от лица ООО, которое на тот момент еще не было зарегистрировано, и платить лишь 50% официально. Истец не согласилась на данные условия, после чего ответчик ускорил трудоустройство.

На протяжении всего периода взаимодействия ответчик многократно заявлял истцу, что его впечатляет её профессиональный опыт, оперативность и ответственность, что подтверждается перепиской. За весь период взаимодействия сторон, который включал в себя всего 40 рабочих дней, истец успела подготовить более 300 документов.

Ответчик неоднократно заявлял, что задачи, которые он планировал сделать за несколько месяцев, истец осуществила за несколько недель. Со стороны ответчика не поступало замечаний, были лишь положительные отзывы.

На момент начала сотрудничества сторон у ответчика были лишь подготовлены договоры ГПХ для взаимодействия со своими исполнителями, которые фактически являются постоянными сотрудниками, и несколько договоров для взаимодействия с внешними контрагентами.

Истец, в свою очередь, осуществил доработку договоров ГПХ с многочисленными приложениями (соглашения о мат ответственности, об обработке ПД, соглашения о конфиденциальности, о предоставлении различных доступов, акты и многое другое), трудовые договоры с таким же объемом приложений, подготовил учредительные документы для открытия ООО «ИКС», ОГРН: <***>, разработал партнерское соглашение для участников ООО, а также внутренние документы (протоколы, приказы, штатное расписание, ПВТР, первичные инструктажи по ОТ и ПБ и многое другое), подготовил внешние договоры по продаже криптовалюты, решал возникшие судебные вопросы по взысканиям, готовил возражения и прочие письменные правовые позиции, подготавливал емкие юридические отчёты по вопросам налогообложения, правового статуса криптовалюты, собирал судебную практику и прочее.

Негативный отзыв о работе истца со стороны ответчика поступил лишь 16 мая 2025 года, когда Истец находился в отпуске за собственный счет. Своё недовольство ответчик аргументировал недостаточным владением Истцом трудовым правом. Трудовое право не является для ответчика ни основным, ни приоритетным, поскольку первым и единственным лицом, устроенным к ответчику официально по трудовому договору, являлся Истец. У ответчика отсутствовали какие-либо лица в штате с момента регистрации его в качестве ИП и на данный момент. Как полагает истец, трудоустроенные лица также отсутствуют.

Хорошие знания истца в трудовом праве и их полное отсутствие у ответчика подтверждаются перепиской сторон, в которой истец дает развернутую консультацию по трудовому праву. Из переписки видно, что ответчик признает отсутствие знаний в данной области, не разбирается даже в базовых вопросах о продолжительности рабочего дня, о том что 40-ка часовая пятидневная рабочая неделя складывается из ежедневных 8-ми часовых рабочих дней.

Кроме того, в переписке прослеживается исключительно желание ответчика установить для каждого сотрудника рабочий день, превышающий 8 рабочих часов, для чего для каждого было предусмотрено обязательное заключение договора на совместительство. В Приложении №13 видно, как ответчик настаивает, чтобы данное условие касалось, в том числе истца, однако по итогу долгого спора ответчик принял позицию истца.

Ответчика интересовал лишь вопрос избегания трудового права, поскольку он регулярно обращался к истцу за поиском решений оформления лиц из своего коллектива, как самозанятых, по договору ГПХ, а также оплаты их труда криптовалютой, путём её перечисления на электронные кошельки с целью уклонения от налогов.

Кроме того, если бы трудовое право было для ответчика приоритетным, то тестовые задания, данные истцу до момента трудоустройства, должны были содержать задачи и вопросы, направленные на выявление глубоких знаний трудового права, чего сделано не было, поскольку задания по большей части были посвящены операциям с наличными средствами.

Истец отмечает, что компетенции его всегда устраивали предыдущих работодателей, в том числе на предыдущем месте работы в крупном Рязанском холдинге ООО «Лидер-Строй», в то время как молодому предпринимателю, которым является ответчик, компетенций истца было недостаточно.

Вышеизложенное подтверждает, что причина увольнения является надуманной и необоснованной. Единственным логическим объяснением разрыва трудовых отношений является завершение выполнения основных задач истцом и экономическая нецелесообразность содержания юриста в штате Ответчика. Однако, данная причина не является законной согласно законодательству РФ и не предусмотрена статьёй 81 ТК РФ. Ввиду того, что ответчик не рассчитал свой экономический потенциал и ввёл истца в заблуждение, истец понёс как убытки, выражающиеся в неуплате ответчиком страховых взносов, в пропуске трудового стажа, в невыдаче и ненадлежащем оформлении документов истца (справки, трудовая книжка), в занижении заработной платы (87 000 р. вместо обещанных 100 000 руб.), в вынужденном прогуле, так и моральный вред, выражающийся в стрессе в связи с потерей заработка и недопустимым поведением при личной встрече.

Учитывая, что в периоды с 03 марта 2025 года по 16 марта 2025 года, а также с 26 марта 2025 года по 07 апреля 2025 года истец выполнял работу по договору ГПХ, ответчик обязан заплатить за данный период страховые взносы, а также НДФЛ.

Истец является безработным с 19 мая 2025 года по настоящий момент. Поиски работы являются затруднительными, поскольку с мая по август руководящий состав организаций находится в отпусках. В данной сфере также, к сожалению, присутствует сезонность. Кроме того, трудоустройство затрудняет факт отсутствия записи в трудовой книжке об увольнении, который существенно смущает новых работодателей.

Учитывая заработок истца на предыдущих местах работы, его средняя оплата труда составляет 5 000 руб. в сутки. Таким образом, руководствуясь ст. 234 ТК РФ, ответчик обязан возместить истцу не полученный заработок за каждый рабочий день с 19 мая 2025 года по день трудоустройства истца.

Кроме того, ответчиком намеренно была занижена заработная плата истца по трудовому договору за период с 07 апреля 2025 года по 19 мая 2025 года вместо 100 000 руб. «на руки», ответчик установил истцу заработную плату в размере 87 000 руб., т.е. 100 000 руб. до вычета НДФЛ, что не соответствует опубликованной вакансии и достигнутым договоренностям и является введением в заблуждение и злоупотреблением правом вопреки ст. 10 ГК РФ.

Таким образом, учитывая, что с 12 мая 2025 года по 19 мая 2025 года истец находился в отпуске без сохранения заработной платы, и срок сотрудничества Сторон по трудовому договору фактически составлял всего 1 календарный месяц, истец считает, что ответчик обязан компенсировать разницу в размере 13 000 руб.

Моральный вред обусловлен следующим: истец был введён ответчиком в заблуждение относительно размера оплаты труда, момента трудоустройства, а также относительно деятельности Ответчика в целом. У ответчика работает в штате около 25 не трудоустроенных сотрудников. Ответчик ведёт свою деятельность по адресу: <...>, закрывая офис на ключ и впуская и выпуская сотрудников по звонку, так как есть поводы опасаться проверок. Ответчик не оплачивает налоги, взносы и сборы в соответствии с законодательством РФ. Ответчик не ведёт заявленную инновационную и высокотехнологичную деятельность. У Ответчика заблокированы счета во многих банках. Деятельность осуществляется в «серой» зоне и направлена лишь на куплю-продажу криптовалюты посредством иностранной платформы, что не является предметом интереса для истца.

Истец покинул прежнее место работы с отличными условиями труда.

Истец был введён ответчиком в заблуждение относительно причин увольнения. На настоящий момент ответчик не осуществляет поиск юриста, подобные объявления вакансий отсутствуют. Ответчиком не уплачивались за истца страховые взносы и налоги за период работы по ГПХ. При расторжении трудовых отношений ответчик применял угрозы, вёл себя аморально и некорректно не предоставил надлежащий комплект документов, не сделал запись в трудовой книжке, что создало проблемы в поиске новой работы. Сама причина для увольнения является оскорбительной и незаслуженной истцом.

Для восстановления своих прав истцу приходится затрачивать время и денежные средства на обращение в суд.

Истец полагает, что в деятельности ИП ФИО2 прослеживаются признаки следующих правонарушений: ст. 5.27. КоАП (нарушение трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права); ст. 15.6. КоАП (непредставление (несообщение) сведений, необходимых для осуществления налогового контроля, а также нарушение требований об использовании специальных банковских счетов); ст. 122 НК РФ (неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов); ст. 123 НК РФ (невыполнение налоговым агентом обязанности по удержанию и (или) перечислению налогов); ст. 126 НК РФ (непредставление налоговому органу сведений, необходимых для осуществления налогового контроля).

На основании изложенного истец просит привлечь в качестве третьих лиц Государственную инспекцию труда в Рязанской области, ФНС России по Рязанской области с целью запроса у Ответчика надлежащих документов; запросить у Ответчика сведения об оплате страховых взносов и НДФЛ за истца в периоды работы по договору ГПХ с 03 марта 2025 года по 16 марта 2025 года и с 26 марта 2025 года по 07 апреля 2025 года в случае неоплаты обязать ответчика осуществить данные оплаты; обязать ответчика внести надлежащую запись в трудовую книжку истца, а также выдать надлежащим образом оформленный и полный комплект справок о доходах, налогах и взносах, обычно предоставляемый работникам при увольнении; взыскать с ответчика в пользу истца не полученный заработок за каждый рабочий день с 19 мая 2025 года по день трудоустройства Истца в размере 5 000 руб. за каждый рабочий день; взыскать с ответчика в пользу истца разницу, составляющую 13 000 руб., между изначально предлагаемым размером оплаты труда, равным 100 000 руб. после вычета НДФЛ, и фактическим, равным 100 000 руб. до вычета НДФЛ; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., взыскать с ответчика почтовые расходы в размере 311 руб. 16 коп.

В дальнейшем истец уточнил исковые требования, указав, что 16 мая 2025 года ответчик поставил истца перед фактом о намерении его уволить 19 мая 2025 года посредством отправки электронного сообщения. Учитывая, что дисциплинарные взыскания и замечания к работе ранее со стороны ответчика отсутствовали, а также недобросовестное поведение ответчика, истец считает, что причин для увольнения не имелось, следовательно, факт увольнения истец считает незаконным и необоснованным. Заявление об увольнении по собственному желанию является написанным по принуждению, поскольку соответствующее волеизъявление у истца отсутствовало. На момент обращения с исковым заявлением в суд истец ходатайствовал о восстановлении на работе у Ответчика в прежней должности юриста.

Таким образом, истец просит, признать увольнение истца по собственному желанию незаконным, внести изменения в приказ об увольнении в части основания расторжения трудового договора, а именно: заменить ст. 80 ТК РФ (по собственному желанию) на п. 1 ст. 81 ТК РФ, то есть в связи с прекращением деятельности индивидуального предпринимателя; изменить дату увольнения с 19 мая 2025 года на 01 июля 2025 года, уведомить СФР РФ о данных изменениях, сделать отметку в трудовой книжке истца, взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула за период с 20 мая 2025 года по 01 июля 2025 года включительно в размере 114 550 руб. после удержания и уплаты НДФЛ; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Определением Октябрьского районного суда г.Рязани от 19 сентября 2025 года производство по гражданскому делу по иску ФИО1 ФИО21 к ФИО2 ФИО22 о нарушении трудовых прав в части требований о привлечении в качестве третьих лиц Государственной инспекции труда в Рязанской области ФНС России по Рязанской области с целью запроса у ответчика надлежащих документов.; о запросе у ответчика сведений об оплате страховых взносов НДФЛ за Истца в периоды работы по договору ГПХ с 03.03.2025 г. по 16.03.2025 г. и с обязанием с 26.03.2025 г. по 07.04.2025г., в случае не оплаты осуществить данные оплаты; об обязании ответчика внести надлежащую запись в трудовую книжку Истца, а также выдать надлежащим образом оформленный и полный комплект справок о доходах, налогах и взносах, обычно предоставляемый работникам при увольнении; о взыскании с ответчика в пользу Истца не полученный заработок за каждый рабочий день с 19.05.2025 г. по день трудоустройства Истца в размере 5 000 руб. за каждый рабочий день; о взыскании с Ответчика в пользу Истца разницы, составляющей 13 000 руб., между изначально предлагаемым размером оплаты труда, равным 100 000 руб. после вычета НДФЛ, и фактическим, равным 100 000 руб. до вычета НДФЛ прекращено, в связи с отказом истца от иска.

Истец ФИО1 в судебном заседании уточнённые исковые требования поддержала в полном объеме и просила признать увольнение по собственному желанию незаконным, внести изменения в приказ об увольнении в части основания расторжения трудового договора, а именно: заменить ст. 80 ТК РФ (по собственному желанию) на п. 1 ст. 81 ТК РФ, то есть в связи с прекращением деятельности индивидуального предпринимателя; изменить дату увольнения с 19 мая 2025 года на 01 июля 2025 года, уведомить СФР РФ о данных изменениях, сделать отметку в трудовой книжке истца, взыскать с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула за период с 20 мая 2025 года по 01 июля 2025 года включительно в размере 114 550 руб. после удержания и уплаты НДФЛ; взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

Представители ответчика ФИО2- ФИО3 и ФИО4, в судебном заседании уточненные исковые требования не признали, поддержали представленные возражения.

Прокурор Октябрьского района г.Рязани о времени рассмотрении дела извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился.

Суд, выслушав объяснения участника процесса, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда (абзацы первый, второй и третий статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения в силу положений ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса РФ возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Согласно абзацу второму ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены данным Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, ФИО1 с 07 апреля 2025 года на основании приказа ИП ФИО2 от 07 апреля 2025 года принята на работу на должность юриста, между сторонами заключен трудовой договор №1. Должностной оклад ФИО1 определен в размере 100 000 руб.

Согласно условиям трудового договора № 1 от 07 апреля 2025 года, рабочее место работника находится в офисе Работодателя, расположенном по адресу: <...>. В целях проверки соответствия квалификации Работника в занимаемой должности Работнику устанавливается испытание, продолжительностью 3 (три) месяца, с 07 апреля 2025 года по 07 июля 2025 года. Работник обязуется приступить к выполнению своих трудовых обязанностей с 07 апреля 2025 года.

Также судом установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО1 было подписано и подано заявление об увольнении, согласно которому, она просила ИП ФИО2 уволить её по собственной инициативе в соответствии с п. 3 ст. 77 ТК РФ с должности юриста в структурном подразделении «Юридический отдел» с 19 мая 2025 года.

Приказом № 3.3 от 16 мая 2025 года, ФИО1 уволена по инициативе работника в соответствии с п. 3 ст. 77 ТК РФ с 19 мая 2025 года.

19 мая 2025 года на банковский счет ФИО1 был отправлен окончательный расчет, в том числе за 19 мая 2025 года.

19 мая 2025 года на электронную почту <данные изъяты> с электронной почты <данные изъяты> (каналы связи, согласованные в рамках трудового Договора) направлены сканы подписанных работодателем документов: акт приема-передачи рабочего оборудования от 19 мая 2025 года, соглашение о расторжении договора от 19 мая 2025 года, приказ об увольнении работника от 16 мая 2025 года.

Запись в электронную трудовую книжку ФИО1 также была внесена в последний рабочий день истца 19 мая 2025 года.

Кроме того, ИП ФИО2 был составлен акт об отказе от подписания документов, в том числе приказа об увольнении по инициативе работника.

В ходе рассмотрения гражданского дела судом изучена предоставленная сторонами переписка в смс-мессенджере по поводу расторжения трудового договора между сторонами. Из указанной переписки следует, что работник и работодатель договорились о прекращении трудовых отношений с 19 мая 2025 года по инициативе работника в соответствии с п. 3 ст. 77 ТК РФ. Так, истец указывала в данной переписке, что сторонам «необходимо пойти друг другу на встречу полюбовно», и решиться вопрос, как следует из переписки, по мнению истца, может только увольнением по собственному желанию работника. Ответчик согласился с мнением истца о прекращении трудовых отношений с 19 мая 2025 года по инициативе работника в соответствии с п. 3 ст. 77 ТК РФ, направив ответное сообщение о том, что к понедельнику будет подготовлено соглашение о расторжении по желанию работника и трудовая книжка.

Наличие соглашения между сторонами о прекращении трудовых отношений с 19 мая 2025 года по инициативе работника в соответствии с п. 3 ст. 77 ТК РФ, а так же тот факт, что подача заявления об увольнении являлась добровольным волеизъявлением истца на прекращение трудовых отношений с ответчиком, также свидетельствует исследованная в судебном заседании видеозапись.

Так, из видеозаписи усматривается что, истец, поздоровавшись с ответчиком, сразу говорит, что пришла за документами и просит отдать её документы, в том числе и трудовую книжку.

Ответчик в свою очередь, предлагает ей оформить увольнение надлежащим образом, подписав заявление об увольнении по инициативе работника, что и сделала истец собственноручно.

Также истец сказала, что «ограничена во времени», следовательно, продолжать осуществлять трудовую функцию юриста у ИП ФИО2 была не намерена. Это также подтверждается её дальнейшими последовательными действиями, а именно, истец забрала личные вещи и ушла.

Кроме того, проверяя доводы истца, а именно, отсутствие её добровольного волеизъявления на увольнение по собственному желанию, суд полагает, что они не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Неправомерных действий работодателя, ограничивающих волю работника на продолжение трудовых отношений, судом при рассмотрении дела не установлено.

При этом, утверждения истца о понуждении к написанию заявления со стороны работодателя и отсутствии связи с добровольным волеизъявлением на расторжение трудового договора допустимыми и достоверными доказательствами в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подтверждены не были.

Так, в ходе смс – переписки с ответчиком, так и в ходе личной встречи истец сама утверждает, что трудовые отношения между сторонами прекращаются «полюбовно».

Ссылка истца на то, что причиной решения об увольнении послужили опасения быть уволенным по причине неудовлетворительного результата испытания, сама по себе о понуждении к увольнению со стороны работодателя не свидетельствует. Как указывал ответчик в ходе судебного разбирательства, им обнаружены факты ненадлежащего исполнения работником своих трудовых обязанностей.

Таким, образом, попытка избежать увольнения по порочащим основаниям путем использования права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию либо по соглашению сторон и последующее расторжение трудового договора само по себе не может являться подтверждением оказания давления на работника со стороны работодателя (Аналогичная правовая позиция изложена в Определение Верховного Суда РФ от 21.12.2012 N 26-КГ12-10).

В ходе рассмотрения дела судом были допрошены свидетели ФИО7 и ФИО8, которые пояснили об отсутствии факта давления на ФИО1, а также конфликтной ситуации при написании истцом заявления об увольнении.

Суд также отмечает, истец за защитой своих трудовых прав обращалась в прокуратуру Советского района г.Рязани. Как усматривается из справки помощника прокурора ФИО9 фактов понуждения к увольнению работника в ходе проверки не выявлено. Давление со стороны работодателя в адрес работника не было оказано. Со стороны работодателя принимались необходимые меры к ознакомлению работника с приказом о расторжении трудовых отношений, однако работник сама отказалась от ознакомления.

Согласно ответа Государственной инспекции труда в Рязанской области, окончательный расчет выплачен ФИО1. в день увольнения. Нарушений требований ст. 140 ТК РФ не усматривается. Разъяснено право по вопросу оказания давления со стороны руководства обратиться в суд с исковым заявлением.

Кроме того, в материалах дела отсутствует заявление истца об отзыве её заявления об увольнении по собственному желанию и допуске к работе. Дальнейшая подача ФИО1 искового заявления с требованием о восстановлении на работе, не может, безусловно, свидетельствовать об отсутствии желания истца прекратить трудовые правоотношения с ИП ФИО2

Также суд отмечает, что имея юридическое образование, работая в должности «юрист», истец не могла не знать о правовых последствиях написания заявления об увольнении по собственному желанию, а также могла отказаться от увольнения по инициативе работника, если это не соответствовало её действительному волеизъявлению.

Суд учитывает, то обстоятельство, что сам истец категорически отрицает также возможность увольнения её по основанию неудовлетворительного результата испытания, ввиду отсутствия тому оснований.

При отсутствии намерения прекратить трудовые отношения, ФИО1 имела возможность дать объяснения по факту вопросов возникших у работодателя относительно выполнения ею трудовой функции, представить соответствующие доказательства, а в случае возможного увольнения по инициативе работодателя принять меры для его оспаривания в установленном законом порядке.

Суд также отмечает, что ФИО1 ни в смс-переписке, ни при личной встрече с ФИО2, желание продолжить трудовые отношения не высказывала.

В силу общих положений трудового законодательства на работодателе лежит обязанность не только по надлежащему оформлению с работником трудовых отношений, но и их прекращению, в связи с чем ответчик должен обеспечить правильное оформление документов о расторжении трудового договора, в данном случае по соглашению сторон, которое не должно вызывать сомнения в их подлинности и достоверности.

С учетом возложенных на ИП ФИО2 обязанностей, предусмотренных ст. 84.1 ТК РФ, после согласования между работником и работодателем условий о расторжении трудового договора, у ответчика имелась безусловная обязанность произвести увольнение работника, издав соответствующий приказ. Иных правовых последствий для работодателя действующее трудовое законодательство не предусматривает. Печатный способ изготовления текста заявления об увольнении не является доказательством, подтверждающим наличие принуждения со стороны работодателя, с учетом договорённости сторон о подготовке документов работодателем.

В силу ст. 4 Трудового кодекса Российской Федерации принудительный труд запрещен. Отказ в увольнении при наличии заявления истца об увольнении, если работник не выражал свое несогласие с увольнением, противоречит нормам трудового законодательства.

Учитывая, что истцом не представлено бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что его увольнение носит вынужденный характер, суд полагает необходимым в удовлетворении требований в части признания увольнения истца незаконным отказать.

Поскольку основное требование истца оставлено без удовлетворения, суд не усмотрел и оснований для удовлетворения требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, изменения основания и даты расторжения трудового договора, компенсации морального вреда.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199, Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требовании ФИО1 ФИО23 к ФИО2 ФИО24 о признании увольнения незаконным, изменении основания увольнения и даты увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда- отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Октябрьский районный суд г. Рязани в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Т.В. Корытная

Мотивированное решение суда изготовлено 24 октября 2025 года.