Судья Сабельфельд А.В.
Докладчик Титова Т.В. Дело №
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Новосибирск 27 сентября 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:
председательствующего судьи Титовой Т.В.,
судей Плотниковой Е.А., Свинтицкой Г.Я.
при секретаре Соколовой Н.А.
с участием государственного обвинителя – прокурора отдела прокуратуры Новосибирской области Соломатовой Т.М.,
осужденного ФИО1,
защитника – адвоката Попенина И.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Попенина И.В. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Кировского районного суда г. Новосибирска от 8 июня 2023 года, которым
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, ранее судимый: 1.,
- осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы.
На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Кировского районного суда г. Новосибирска от 12 сентября 2019 года.
В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Кировского районного суда г. Новосибирска от 12 сентября 2019 года окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.
В соответствии с п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с 4 марта 2022 года до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена прежней.
Разрешен гражданский иск.
Взыскана с ФИО1 в пользу НТИ компенсация морального вреда, причиненного преступлением, в размере <данные изъяты> рублей, расходы на погребение в размере <данные изъяты> рублей.
Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Титовой Т.В., изложившей обстоятельства дела и доводы апелляционной жалобы, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Попенина И.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, государственного обвинителя Соломатову Т.М., возражавшую против доводов апелляционной жалобы, полагавшую приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, судебная коллегия
установил а :
по приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку НАЮ
Преступление совершено им 4 марта 2022 года на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.
В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, от дачи показаний отказался.
В апелляционной жалобе адвокат Попенин И.В. в защиту осужденного ФИО1 просит приговор суда отменить как незаконный, необоснованный и несправедливый, уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ прекратить в связи с недоказанностью его причастности.
По доводам жалобы адвоката приговор подлежит отмене в связи с недоказанностью виновности ФИО1 в инкриминируемом деянии, отсутствием в его действиях состава преступления.
Указывает на неполноту предварительного и судебного следствия.
Полагает, уголовное дело органом предварительного следствия расследовано и судом рассмотрено неполно, необъективно, с обвинительным уклоном, без полного анализа доводов стороны защиты, судом неправильно оценены собранные по делу доказательства и неправильно применен уголовный закон, не в полной мере выполнены требования ст. 307 УПК РФ, неправильно определен круг юридически значимых обстоятельств, в полной мере не учтены обстоятельства, указывающие на невиновность ФИО1, приговор основан на недопустимых доказательствах.
Обращает внимание на отсутствие в материалах уголовного дела бесспорных доказательств причастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению.
Полагает, непричастность осужденного к инкриминируемому преступлению подтверждается материалами уголовного дела, показаниями свидетелей.
Указывает, что судом дана неполная оценка показаниям свидетелей – сотрудников полиции и свидетеля ПВЕ
Обращает внимание на отсутствие в приговоре оценки, данной судом повреждению на пальце свидетеля АСА, отсутствию одежды (футболки) потерпевшего НАЮ в квартире, что могло свидетельствовать о получении НАЮ ножевых ранений в другом месте вне квартиры осужденного.
Просит учесть, что в стадии предварительного следствии и в ходе судебного разбирательства осужденный вину не признал, указал на свою непричастность к инкриминируемому преступлению, дал полные показания, опровергающие позицию обвинения и согласующиеся с материалами уголовного дела.
Полагает, обвинение основано на предположениях органов предварительного следствия и не подтверждено допустимыми доказательствами.
Находит недопустимым доказательством протокол осмотра места происшествия.
Полагает, показания ряда свидетелей, в частности, ПВЕ следователем искажены.
Обращает внимание, органом предварительного следствия по уголовному делу допрошены свидетели, в частности, ИТИ, не имеющие отношения к уголовному делу.
Полагает, органом предварительного следствия допущены многочисленные нарушения закона, нарушено право ФИО1 на защиту.
Обращает внимание, что суд не указал, какими объективными доказательствами могла быть опровергнута защитная позиция ФИО1, кроме того, судом нарушен принцип презумпции невиновности.
В возражениях на апелляционную жалобу адвоката и.о. прокурора Кировского района г. Новосибирска Сергеев К.В., полагая приговор суда законным и обоснованным, а в части назначенного наказания справедливым, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.
Выслушав участников судебного заседания, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
К выводу о совершении ФИО1 инкриминируемого ему преступления суд пришел в результате исследования предоставленных сторонами допустимых доказательств и их всесторонней оценки. Вывод суда о доказанности вины осужденного соответствует фактическим обстоятельствам дела и мотивирован.
Версия стороны защиты о непричастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению проверена судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства, обоснованно признана несостоятельной, поскольку опровергается совокупностью доказательств, подробно изложенных в приговоре.
Так, из показаний потерпевшей НТИ следует, что погибший НАЮ приходится ей сыном, проживал с ней, работал в такси на своем автомобиле. Охарактеризовать НАЮ может как доброго, отзывчивого человека. НАЮ с детства дружил с АСА 2 марта 2022 года около 18 часов НАЮ уехал на встречу с друзьями, 3 марта 2022 года находился с АСА, 4 марта 2022 года вместе с АСА пришли к сестре последнего, около 10 часов та попросила их уйти, и они ушли к знакомому АСА, который, как ей известно от знакомых, злоупотреблял спиртным. С 3 марта 2022 года ее сын на связь не выходил, она ему также не звонила. 4 марта 2022 года об убийстве сына ей сообщил участковый уполномоченный полиции. Обстоятельства совершения преступления ей неизвестны. С ФИО1 НАЮ знаком не был.
Свидетель АСА показал, что 4 марта 2022 года он, ИАИ, НАЮ и ФИО1 в квартире последнего распивали спиртное. Он общается с ФИО1 около двух лет. ФИО1 по характеру спокойный, но в состоянии опьянения может вспылить. ИАИ он знает с детства, тот имеет <данные изъяты>, по характеру спокойный. В ходе распития спиртного ФИО1 лег спать на кровать, через некоторое время он опьянел и лег спать к ФИО1 на кровать лицом к стене. Он проснулся от того, что ФИО1 его будил, толкал. Он увидел, что ФИО1 и ИАИ стояли у кровати, а рядом с ним на кровати лежал НАЮ весь в крови и хрипел. Он увидел у НАЮ две колотые раны на левой стороне в районе груди. ФИО1 протянул ему тряпку и сказал держать рану, а сам стал вызывать скорую помощь, ИАИ в этом время ушел из квартиры. Примерно по истечению десяти минут после звонка ФИО1 в скорую приехали сотрудники полиции. Все это время НАЮ подавал признаки жизни, а когда приехали сотрудники полиции уже был мертв. Он слышал, что на вопрос сотрудников полиции об оружии, которым причинены телесные повреждения НАЮ, ФИО1 ответил, что ножом, рукоять которого обмотана черной изолентой. Считает, что именно ФИО1 причастен к смерти НАЮ Показал, что после их с НАЮ похода в магазин весь день из квартиры ФИО1 никто не выходил и к ним никто не приходил. Дверь в квартиру была закрыта изнутри.
Из показаний свидетелей МВВ и ЧРМ – инспекторов ППС отдела полиции № 8 «Кировский» Управления МВД России по г. Новосибирску следует, что в марте 2022 года они осуществляли охрану общественного порядка. В вечернее время поступило сообщение из дежурной части о том, что по адресу: <адрес> или <адрес>, совершено ножевое ранение. По прибытию в квартире находились ФИО1 и АСА, в квартире также обнаружен труп мужчины с голым торсом с видимыми признаками насильственной смерти – ранениями в области живота и груди с левой стороны, лежащий на спине на кровати. ФИО1 и АСА по поводу случившегося ничего не могли пояснить, потому что находились в состоянии сильного алкогольного опьянения. На место ими вызвана следственно-оперативная группа. В квартире имелись следы крови на стенах, полу, кухонном гарнитуре и столе. ФИО1 был спокоен, затем стал нервозным, мог повышать голос, в том числе на сотрудника следственно-оперативной группы, нервничал, кричал, что его не устраивает работа следственно-оперативной группы.
Показания потерпевшей и перечисленных свидетелей подтверждаются письменными доказательствами: протоколами следственных действий, заключениями экспертов, анализ которых позволил правильно установить фактические обстоятельства дела.
Так, в соответствии с протоколом установления смерти человека 4 марта 2022 года в 16 часов 54 минуты установлена смерть неизвестного мужчины (т. 1 л.д. 20).
Согласно протоколу осмотра места происшествия от 4 марта 2022 года – <адрес> в <адрес> в ходе осмотра зафиксирована обстановка на месте преступления, изъяты пять ножей, в том числе нож с черной рукоятью марки «Royalvkb», в спальной комнате на кровати обнаружен труп НАЮ, лежащий на спине, на простыне, обильно испачканной пятнами вещества бурого цвета, которая изъята, под кроватью обнаружена трость (т. 1 л.д. 25-31, 32-36).
В соответствии с протоколом от 4 марта 2022 года в ходе осмотра трупа НАЮ обнаружены две раны на передней поверхности груди слева, рана на внутренней поверхности нижней трети левого плеча, две раны на тыльной поверхности 2-го и 3-го пальцев правой кисти, поверхностная рана на передней поверхности левого предплечья, две линейные ссадины на левой передне-боковой поверхности груди, на внутренней поверхности верхней трети левого плеча – рана, с трупа сняты брюки спортивные, трусы и носки, которые направлены для производства судебно-медицинской экспертизы (т. 1 л.д. 37-41, 42-43).
Согласно протоколу освидетельствования от 7 марта 2022 года в ходе осмотра ФИО1 на руках, ногах, передней и задней поверхности грудной клетки, живота, каких-либо телесных повреждений не обнаружено, на голове, на левой ушной раковине имеется синюшный кровоподтек на внутренней стороне, на внешней стороне уха в месте примыкания к черепу имеются два раздельно расположенных кровоподтека фиолетового цвета, на левой ушной раковине наблюдается общая припухлость (т. 1 л.д. 80-82, 83-85).
В соответствии с заключением эксперта (экспертиза трупа) № от 22 марта 2022 года:
1. При исследовании трупа НАЮ обнаружены следующие телесные повреждения:
1.1 <данные изъяты>;
1.2. <данные изъяты>;
1.3. <данные изъяты>;
1.4. <данные изъяты>;
1.5. <данные изъяты>.
Характер, локализация и морфологические особенности всех повреждений, указанных в п.п. 1.1-1.5, данные медико-криминалистического исследования свидетельствуют о том, что данные ранения являются колото-резаными, причинены, вероятно, одним плоским одностороннеострым колюще-режущим орудием (предметом) типа клинка ножа, длиной погружавшейся части не менее 12 см, шириной не более 1,9 см, тупая кромка (обух) которого имела П-образную форму в поперечном сечении, толщиной не более 0,13 см, с хорошо выраженными ребрами.
1.6. <данные изъяты>.
Характер, локализация и морфологические особенности повреждений свидетельствуют том, что данные раны являются резаными, причинены двумя режущими воздействиями орудия (предмета), имевшего острую кромку, возможно, лезвием клинка ножа.
Все повреждения, указанные в п.п. 1.2-1.6, квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трех недель.
1.7. <данные изъяты> клетки слева (1), передней поверхности грудной клетки и живота слева (1), передней поверхности правого предплечья в верхней трети (1).
Характер, локализация и морфологические особенности повреждений свидетельствуют о том, что повреждения причинены скользящими поверхностными воздействиями твердого предмета, имевшего узкий (заостренный) конец или острую кромку, возможно, кончиком или лезвием клинка ножа.
1.8. <данные изъяты>.
Все повреждения, указанные в п.п. 1.7-1.8, квалифицируются как не причинившие вред здоровью.
Характер и локализация повреждений, выраженность гистологических признаков реактивных изменений тканей свидетельствуют о том, что все повреждения, указанные в п.п. 1.1-1.8, образовались в короткий промежуток времени, не более чем за несколько десятков минут до наступления смерти.
2. Смерть НАЮ наступила в результате проникающего колото-резаного ранения грудной клетки с повреждением левого легкого и его сосудов, приведшего к развитию острой кровопотери, о чем свидетельствует наличие самих повреждений, указанных в п. 1.1, и выявленные патоморфологические изменения: левосторонний гемоторакс (2300 мл), кровоизлияния под эндокардом левого желудочка (пятна ФИО2), пятна Тардье под легочной плеврой, неравномерное малокровие органов, жидкое состояние крови.
Остальные повреждения, указанные в п.п. 1.2-1.8, в причинной связи со смертью не состоят.
3. Выраженность трупных явлений свидетельствует о наиболее вероятном наступлении смерти за 18-36 часов до исследования трупа в морге.
4. При судебно-химическом исследовании в крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,95%, что обычно у живых лиц соответствует тяжелой алкогольной интоксикации (т. 1 л.д. 124-129, 130-132).
Согласно заключению эксперта № от 11 марта 2022 года на клинке ножа с надписью «royalvkb», изъятого в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь человека, которая произошла от НАЮ Происхождение крови человека от ФИО1, ИАИ, АСА исключается. На рукояти ножа обнаружен смешанный след, содержащий эпителиальные клетки и кровь человека, который произошел от ФИО1 и еще одного лица, идентифицировать которое не представляется возможным. Происхождение смешанного следа от НАЮ, ИАИ, АСА исключается (т. 1 л.д. 138-144, 145-149).
В соответствии с заключением эксперта (экспертиза освидетельствуемого) № от 15 марта 2022 года у ФИО1 имелось следующее телесное повреждение: ушиб левой ушной раковины (в виде отека мягких тканей и кровоподтека) и левой околоушной области в виде кровоподтека, который образовался от воздействия твердого тупого предмета, в срок около 2-4-х суток до момента проведения освидетельствования (07.03.2022г.), возможно 4 марта 2022 года. Указанное телесное повреждение не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека (т. 1 л.д. 161-163).
Согласно заключению эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № МК-162/2022 от 22 апреля 2022 года:
1. (1-3). На кожном лоскуте № 1 с передней поверхности грудной клетки от трупа НАЮ имеется колото-резаное ранение № 1, которое образовалось от действия острого плоского колюще-режущего предмета, типа клинка ножа, имеющего одно острое лезвие и П-образный на поперечном сечении обух, толщина на глубине погружения около 1,3 мм, ширина клинка на глубине повреждения составляет около 19 мм, на что указывает длина повреждения.
На кожном лоскуте № 1 от трупа НАЮ имеется колото-резаное повреждение № 2, которое образовалось от действия острого плоского колюще-режущего предмета, типа клинка ножа, имеющего одно острое лезвие и П-образный на поперечном сечении обух, толщиной на глубине погружения около 1,2 мм, ширина клинка на глубине погружения составляет около 11 мм, на что указывает длина повреждения.
На кожном лоскуте № 2 с внутренней поверхности левого плеча от трупа НАЮ имеется колото-резаное повреждение № 3, которое образовалось от действия острого плоского колюще-режущего предмета, типа клинка ножа, имеющего одно острое лезвие и П-образный на поперечном сечении обух, толщиной на глубине погружения около 1,2 мм, ширина клинка на глубине погружения составляет около 16 мм, на что указывает длина повреждения.
На кожном лоскуте № 3 с внутренней поверхности левого плеча от трупа НАЮ имеется колото-резаное повреждение № 4, которое образовалось от действия острого плоского колюще-режущего предмета, типа клинка ножа, имеющего одно острое лезвие и П-образный на поперечном сечении обух, толщиной на глубине погружения около 1,3 мм, ширина клинка на глубине погружения составляет около 13,56 мм, на что указывает длина повреждения.
На кожном лоскуте № 4 с передней брюшной стенки от трупа НАЮ имеется колото-резаное повреждение № 7, состоящее из основного и дополнительного разрезов, которое образовалось от действия острого плоского колюще-режущего предмета, типа клинка ножа, имеющего одно острое лезвие и П-образный на поперечном сечении обух, толщиной на глубине погружения около 1,2 мм, ширина клинка на глубине погружения составляет около 7 мм, на что указывает длина основного разреза повреждения.
Повреждения №№ 1-4 и 7 на кожных лоскутах №№ 1-4 от трупа НАЮ образовались от пяти воздействий клинком травмирующего предмета.
2. (4). Повреждения №№ 1-4 и 7 на кожных лоскутах №№ 1-4 от трупа НАЮ образовались от действия одного и того же клинка травмирующего предмета, которым является клинок ножа, представленного на экспертизу (с надписью «royalvkb»). Несущественные различия в некоторых линейных размерах повреждений, в отклонении от заднего конца повреждений № 4, в наличии надреза и разреза в переднем конце повреждения № 4, в наличии в повреждении № 7 дополнительного разреза и в отклонении левого конца основного разреза повреждения № 7 на кожных лоскутах от трупа потерпевшего зависят от условий и механизма следообразоваиня, а именно от глубины, угла и направления погружения, а также от направления и угла извлечения следообразующего предмета, а не от разницы в свойствах следообразующего предмета. Эти повреждения №№ 1-4 и 7 на кожных лоскутах №№ 1-4 от трупа НАЮ также могли образоваться от действия любого другого клинка, имеющего аналогичные конструктивные и следообразующие особенности, а именно: степень заточки, острия и лезвия, толщину обуха на глубине погружения, выраженность его ребер, ширину клинка на глубине погружения (т. 1 л.д. 168-173, 174-177).
В соответствии с картой вызова скорой медицинской помощи № от 4 марта 2022 года в указанную дату в 16 часов 34 минуты поступил вызов по адресу: <адрес>. 4 марта 2022 года в 16 часов 54 минуты бригада скорой медицинской помощи прибыла на место вызова. 4 марта 2022 года в 17 часов 35 минут вызов окончен. Констатирована смерть до приезда бригады скорой медицинской помощи. Установлено время смерти 16 часов 54 минуты. Сведения о больном: мужчина примерно 30 лет. Диагноз колото-резаные раны (2) передней левой поверхности грудной клетки (т. 1 л.д. 181-182).
Согласно заключению эксперта (экспертиза вещественных доказательств) № МК-217/2022 от 18 мая 2022 года повреждения №№ 1-4 и 7 на кожных лоскутах №№ 1-4 от трупа НАЮ не могли образоваться от действия клинков ножей №№ 1-4, предоставленных на экспертизу, на что указывают наличие устойчивых существенных различий, которые зависят от разницы в свойствах следообразующих предметов, выявленные при сравнительном исследовании повреждений на кожных лоскутах от трупа потерпевшего и экспериментальных повреждений на кожном лоскуте, образованных клинками ножей №№ 1-4, представленных на экспертизу (т. 2 л.д. 183-189, 190-196).
Виновность ФИО1 подтверждается и другими положенными в основу приговора доказательствами.
Вопреки доводам жалобы адвоката представленные в судебное разбирательство доказательства, в том числе показания свидетелей МВВ, ЧРМ, ПВЕ, всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, в том числе с точки зрения их достаточности, при этом суд обоснованно пришел к выводу о достоверности изложенных в приговоре показаний потерпевшей и свидетелей, которые являлись логичными и последовательными, не имеют существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом обстоятельств совершения ФИО1 инкриминируемого ему преступления и доказанность его вины, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе протоколами осмотров, выемок и заключениями экспертиз.
Все возникшие противоречия в показаниях свидетелей судом устранены путем оглашения их показаний, данных в стадии предварительного следствия, выяснения их отношения к расхождениям и сопоставления этих показаний с другими доказательствами по делу, и оценены, в том числе с учетом давности произошедших событий.
Оснований для оговора осужденного свидетелями судом первой инстанции не установлено, не усматривает таких оснований и судебная коллегия, поскольку, как установлено, неприязненные отношения между ФИО1 и свидетелями отсутствовали.
Вопреки доводам осужденного и адвоката данных, свидетельствующих об искусственном создании сотрудниками правоохранительных органов доказательств обвинения, относящихся к инкриминируемому ФИО1 преступлению, судом не установлено.
Довод жалобы об искажении следователем показаний свидетеля ПВЕ несостоятелен. Допрошенный в судебном заседании свидетель ПВЕ подтвердил достоверность показаний, данных им в стадии предварительного следствия, указав о том, что на момент допроса в стадии предварительного следствия помнил события лучше.
Судебная коллегия не находит оснований для признания недопустимыми доказательствами протоколов осмотров места происшествия, трупа и предметов, поскольку как видно из протоколов указанных следственных действий, осмотры проведены следователем с соблюдением требований ст.ст. 176, 177 УПК РФ, протоколы указанных следственных действий отвечают требованиям ст. 166 УПК РФ, в них указаны место и дата производства следственных действий.
Заключения экспертиз верно признаны судом допустимыми доказательствами, поскольку экспертизы проведены в соответствии с требованиями ст.ст. 195-199 УПК РФ, экспертам разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, они предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, выполнены экспертами, обладающими специальными знаниями и назначенными в установленном законом порядке, оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, выводы экспертов ясны и понятны.
Вопреки доводам жалобы о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления наряду с показаниями свидетеля АСА свидетельствует факт обнаружения на ноже, признанном орудием преступления, смешанного следа, содержащего эпителиальные клетки и кровь человека, произошедшего от ФИО1
Судом первой инстанции надлежащим образом проверена версия стороны защиты о причинении смерти НАЮ иными лицами, в том числе находившимися в квартире АСА и ИАИ, а также иным, неизвестным лицом, вместе с тем такая версия не нашла своего подтверждения и опровергнута совокупностью исследованных и положенных в основу приговора доказательств.
Как правильно установлено судом, АСА разбужен ФИО1 после того, как НАЮ причинены телесные повреждения, что не оспорено ФИО1 Кроме того, НАЮ приходился АСА другом детства, и неприязненные отношения между ними отсутствовали.
При таком положении наличие у АСА повреждения на пальце само по себе не может свидетельствовать о его причастности к причинению смерти ФИО1 Кроме того, АСА указал о получении им повреждения пальца при застегивании наручников сотрудниками полиции.
В судебном заседании суда первой инстанции исследована личность ИАИ, который, как установлено из показаний свидетелей ИТИ, СЕП, БВГ, ПВЕ и заключения судебно-психиатрической экспертизы, <данные изъяты> не способен ударить и, тем более, убить человека.
На орудии преступления – ноже не обнаружены биологические следы АСА и ИАИ, что также опровергает версию стороны защиты о причастности к убийству НАЮ иных лиц.
Кроме того, в квартире, где находились НАЮ, ФИО1, АСА и ИАИ, другие лица отсутствовали, никто в квартиру за время их нахождения в ней не приходил, что подтвердили свидетели АСА и соседка ФИО1 – РГВ, показавшая о том, что 4 марта 2022 года ничего подозрительного не заметила, из квартиры ФИО1 никто не выходил.
Вопреки доводам адвоката телесные повреждения НАЮ не могли быть причинены за пределами квартиры, и отсутствие футболки потерпевшего на месте преступления не свидетельствует о причинении телесных повреждений НАЮ, повлекших его смерть, в ином месте, поскольку согласно заключению судебно-медицинской экспертизы все повреждения, в том числе кровоподтек голени, образовались в короткий промежуток времени, не более чем за несколько десятков минут до наступления смерти.
При таких обстоятельствах суд обоснованно исключил причастность к убийству НАЮ других, кроме ФИО1, лиц. Оснований не согласиться с выводами суда в указанной части судебная коллегия не находит.
Выводы суда о наличии у ФИО1 умысла на причинение смерти НАЮ основаны на совокупности исследованных судом и положенных в основу приговора доказательств и являются правильными.
Как видно из уголовного дела, о наличии у ФИО1 умысла на причинение смерти НАЮ свидетельствуют способ и орудие преступления – нож, обладающий значительными поражающими свойствами, интенсивность посягательства (множественность ударов (не менее 11), количество, характер и локализация телесных повреждений (нанесение повреждений, в том числе в область расположения жизненно важных органов – переднюю поверхность грудной клетки слева), значительная сила нанесенных ударов (что подтверждает наличие проникающего ранения с повреждением внутренних органов).
Учитывая способ и орудие преступления, интенсивность посягательства, количество, характер и локализацию телесных повреждений, судебная коллегия приходит к однозначному выводу о том, что в момент совершения преступления действия ФИО1 носили умышленный характер.
На основании совокупности исследованных доказательств суд первой инстанции обоснованно оценил показания осужденного ФИО1 о его непричастности к инкриминируемому преступлению как способ защиты и отверг как недостоверные, в связи с чем ссылка на них в жалобе адвоката несостоятельна.
Оснований для иной оценки показаний ФИО1 судебная коллегия не находит.
Утверждения стороны защиты об отсутствии доказательств виновности ФИО1 судебная коллегия находит противоречащими материалам уголовного дела.
Суд учел все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы. Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им. Как видно из приговора, суд не ограничился перечислением доказательств, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, в связи с чем судебная коллегия находит беспредметными доводы о том, что приговор суда основан на недопустимых доказательствах и предположениях. Несогласие стороны защиты с данной судом оценкой доказательствам на правильность вывода суда о виновности ФИО1 в содеянном и на квалификацию его действий не влияет.
Суд привел в приговоре достаточные мотивы, по которым пришел к выводу о невозможности обоснования вывода о виновности ФИО1 показаниями свидетеля ИАИ и показаниями свидетелей ИТИ и АСА об обстоятельствах преступления, которым им стали известны от ИАИ Приведенные судом мотивы основаны на материалах уголовного дела, и не согласиться с ними судебная коллегия оснований не находит.
Несостоятельными являются доводы о неполноте и необъективности предварительного следствия, проведенного по уголовному делу.
Необнаружение на месте преступления футболки потерпевшего НАЮ не свидетельствует о неполноте предварительного следствия и о непричастности ФИО1 к инкриминируемому преступлению, виновность которого установлена совокупностью иных доказательств, справедливо признанной судом достаточной для постановления обвинительного приговора.
Доводы жалобы о необоснованном допросе органом предварительного расследования свидетеля ИТИ и других свидетелей, показания которых, по мнению стороны защиты, не относимы к существу уголовного дела, несостоятельны, поскольку не основаны на законе.
В соответствии с ч. 2 ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Оценка доказательств, а также разрешение вопроса о достаточности или недостаточности доказательств на предварительном следствии отнесены к компетенции следователя (ст.ст. 17, 87, ч. 1 ст. 88 УПК РФ). Согласно ч. 1 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу. Следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа (п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ).
ФИО1 имел возможность как на предварительном следствии, так и в судебном заседании оспаривать действия следователя, а также заявлять ходатайства и своим правом воспользовался. Нарушений процессуальных прав осужденного, в том числе права на защиту, в стадии предварительного следствия не допущено.
Доводы о неполноте судебного следствия и об обвинительном уклоне суда при рассмотрении уголовного дела несостоятельны.
Как видно из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, полно, всесторонне, принципы состязательности сторон и презумпции невиновности судом соблюдены, нарушений прав ФИО1, в том числе права на защиту, не допущено. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ходатайства. Разрешая заявленные ходатайства, в том числе об оглашении показаний свидетеля ИАИ, суд надлежаще мотивировал принятые решения. Необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, по делу не допущено.
Обстоятельства, предусмотренные ст.ст. 61, 63 УПК РФ, исключающие участие судьи Сабельфельда А.В. в рассмотрении настоящего уголовного дела, не установлены, отвод, заявленный адвокатом составу суда, разрешен судом в установленном законом порядке, о чем вынесено мотивированное постановление.
В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ в приговоре изложены фактические обстоятельства совершенного преступления, как они установлены судом; приведены доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты, которым дана надлежащая юридическая оценка.
Вопреки доводам адвоката, изложенным в судебном заседании суда апелляционной инстанции, содержание доказательств, в том числе показаний всех свидетелей, изложено в приговоре в соответствии с данными, содержащимися в материалах дела, протоколе судебного заседания и его аудиозаписи.
Обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления), виновность осужденного, его умысел на совершение преступления, по делу установлены достаточно полно и объективно, в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.
Судом первой инстанции надлежащим образом проверено психическое состояние ФИО1, который согласно заключению комплексной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 18 апреля 2022 года № <данные изъяты> В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается. В момент совершения преступления ФИО1 не находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) (т. 1 л.д. 154-157).
Принимая во внимание поведение осужденного до, во время и после совершения преступления, а также в судебном заседании, суд обоснованно согласился с выводами экспертов, признал ФИО1 вменяемым в отношении содеянного.
Таким образом, всесторонне, полно и объективно исследовав обстоятельства дела, проверив доказательства, сопоставив их друг с другом, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения уголовного дела и дал содеянному ФИО1 правильную юридическую оценку, квалифицировав его действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
Судебная коллегия считает, что квалификация действий осужденного соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, и оснований для ее изменения, в том числе оснований для переквалификации действий осужденного на ч. 4 ст. 111 УК РФ, как и оснований для сомнений в виновности осужденного, для постановления в отношении него оправдательного приговора или для прекращения в отношении него уголовного дела по реабилитирующему основанию не имеется.
Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.
Как видно из приговора, в его описательно-мотивировочной части суд указал о том, что о причастности ФИО1 к совершению преступления свидетельствует также тот факт, что он указал сотрудникам полиции, каким ножом были причинены телесные повреждения НАЮ, и в дальнейшем на указанном ноже были найдены как следы крови потерпевшего, так и биологические следы самого ФИО1
Вместе с тем, такой вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, поскольку, как видно из заключений экспертов, орудием преступления признан нож, на который ФИО1 не указывал.
При таком положении судебная коллегия находит необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда о том, что о причастности ФИО1 к совершению преступления свидетельствует также тот факт, что он указал сотрудникам полиции, каким ножом были причинены телесные повреждения, и в дальнейшем на указанном ноже были найдены как следы крови потерпевшего, так и биологические следы самого подсудимого, поскольку такой вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, оспорен стороной защиты в судебном заседании суда апелляционной инстанции.
Вносимое изменение не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, которая, по убеждению судебной коллегии, наряду с другими доказательствами подтверждается фактом осведомленности ФИО1 об орудии совершения преступления, поскольку на вопрос прибывших на место происшествия сотрудников полиции ФИО1 показал, что именно ножом, а не каким-либо другим предметом, НАЮ причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть.
Кроме того, в силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Он признается таковым, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.
Согласно требованиям ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.
В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ, и с учетом положений Общей части Уголовного кодекса РФ. При назначении наказания необходимо учитывать характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Однако судом первой инстанции не в полной мере учтены обстоятельства, смягчающие наказание осужденного, оценка которых в совокупности с иными обстоятельствами могла повлиять на выводы суда о назначении наказания за содеянное.
В соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, назначая ФИО1 наказание, суд правомерно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
При этом суд признал смягчающими наказание обстоятельствами и в полной мере учел в качестве таковых состояние здоровья осужденного и его близких родственников, нахождение на иждивении осужденного несовершеннолетнего ребенка супруги.
Судом первой инстанции учтены все сведения о личности осужденного, которые нашли документальное подтверждение в материалах уголовного дела и имеют значение при решении вопроса о наказании.
Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.
Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, направленного против личности и относящегося к категории особо тяжких, фактические обстоятельства дела, данные о личности осужденного, суд справедливо нашел обстоятельства, смягчающие наказание, недостаточными для назначения наказания с учетом правил, предусмотренных ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, свои выводы в указанной части мотивировал, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает.
Вид исправительного учреждения назначен ФИО1 судом верно в соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.
Вместе с тем, судебная коллегия не находит оснований согласиться с выводом суда об отсутствии оснований для признания смягчающим ФИО1 обстоятельством оказания им иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.
Из приведенных в приговоре показаний осужденного ФИО1 и свидетеля АСА следует, что ФИО1 дал АСА тряпку с целью зажать рану НАЮ, а сам в это время стал звонить в скорую медицинскую помощь, до приезда сотрудников полиции НАЮ подавал признаки жизни, хрипел.
Достоверность показаний осужденного ФИО1 и свидетеля АСА в указанной части в судебном заседании не оспаривалась, и такие показания, по убеждению судебной коллегии, свидетельствуют об оказании ФИО1 непосредственно после совершения преступления иной помощи потерпевшему НАЮ
В соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления является обстоятельством, подлежащим обязательному учету в качестве смягчающего при назначении наказания.
Вместе с тем, данное обстоятельство в качестве смягчающего наказание судом не учтено, а мотивы, приведенные судом в обоснование отсутствия оснований для признания указанного обстоятельства смягчающим наказание, судебная коллегия находит не основанными на законе и неубедительными.
При таких данных судебная коллегия считает необходимым в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать оказание ФИО1 иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.
Признание указанного обстоятельства смягчающим наказание не ставит под сомнение правильность выводов суда о наличии у ФИО1 умысла на причинение смерти НАЮ, поскольку осужденный выполнил все действия, направленные на убийство потерпевшего и составляющие объективную сторону этого преступления, и лишь после этого вызвал скорую медицинскую помощь.
С учетом наличия в действиях осужденного смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствия отягчающих обстоятельств применению подлежат положения ч. 1 ст. 62 УК РФ и назначенное ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание подлежит смягчению с применением указанных положений закона до 9 лет 9 месяцев лишения свободы.
Поскольку ФИО1 совершил особо тяжкое преступление в течение испытательного срока, назначенного по приговору Кировского районного суда г. Новосибирска от 12 сентября 2019 года, суд на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ правомерно отменил ему условное осуждение по указанному приговору и назначил окончательное наказание на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по предыдущему приговору.
В связи со смягчением наказания за совершенное преступление ФИО1 следует назначить окончательное наказание по правилам ст. 70 УК РФ в виде лишения свободы на срок 12 лет 3 месяца.
В остальной части приговор отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым, постановлен с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенных, в том числе в постановлении от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».
Нарушений уголовно-процессуального закона и неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора или внесение в него иных изменений, судом первой инстанции не допущено.
По изложенным основаниям апелляционная жалоба адвоката Попенина И.В. в защиту осужденного ФИО1 подлежит удовлетворению частично.
На основании изложенного, руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 38920, ст. 38928 УПК РФ, судебная коллегия
определил а :
приговор Кировского районного суда г. Новосибирска от 8 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда о том, что о причастности ФИО1 к совершению преступления свидетельствует также тот факт, что он указал сотрудникам полиции, каким ножом были причинены телесные повреждения, и в дальнейшем на указанном ноже были найдены как следы крови потерпевшего, так и биологические следы самого подсудимого.
В соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать оказание ФИО1 иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.
Смягчить назначенное ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ до 9 лет 9 месяцев лишения свободы.
В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Кировского районного суда г. Новосибирска от 12 сентября 2019 года окончательно назначить наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет 3 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
В остальном этот же приговор суда в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Попенина И.В. в защиту осужденного ФИО1 удовлетворить частично.
Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, путем подачи кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции.
Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи