Дело №2-6/2026
47RS0002-01-2025-000108-93
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
г. Волосово 15 января 2026 года
Волосовский районный суд Ленинградской области в составе:
судьи Ревчук Т.В.,
при помощнике судьи Алексеевой Н.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимости, истребовании недвижимого имущества из незаконного владения,
установил:
ФИО2 обратилась в Волосовский районный суд Ленинградской области с иском к ФИО3, ФИО4, в котором с учетом принятых изменений в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила признать недействительным договор купли-продажи земельного участка и здания, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 истребовании из незаконного владения ФИО4 в пользу истца указанного имущества.
В обоснование заявленных требований, указано, что после получения ДД.ММ.ГГГГ смс-сообщения с телефона директора авиационного транспортного колледжа Санкт-Петербургского государственного университета гражданской авиации им. Главного Маршала авиации ФИО5, ФИО6, об утечки паспортных данных сотрудников и о прикреплении к ним сотрудника ФСБ ФИО7, указания которого необходимо выполнить и соблюдать полную конфиденциальность, а в последующем звонка ФИО7, который предупредил, что с истцом должны связаться сотрудники Росфинмониторинга и сотрудники СК РФ, истцу поступила информация с номера телефона от юриста Росфинмониторинга ФИО9 и сотрудника ЦБ РФ ФИО8 Оснований не доверять указанным лицам у истца не было, смс-сообщение поступило от доверенного лица (директора университета, в колледже которого истец осуществляет трудовую деятельность). ФИО2 предупредили, что информация о деятельности правоохранительных органов конфиденциальна, она не имеет права раскрывать информацию о данной операции третьим лицам, включая родственников, иначе последует уголовная ответственность.
После получения по указанию мошенников кредитов банка, ФИО2 сообщили, что в Росреестр поступили договоры на все ее имущество по доверенности на ФИО10, оригинал которой был представлен ей по видео-вотсапп. Далее ФИО9 сообщил, что необходимо продать земельный участок с домом.
Неизвестные сообщили, что впоследствии договор купли-продажи земельного участка с домом будет аннулирован.
Перечень агентств недвижимости, через которые нужно совершить сделку по продаже земельного участка и дома были предоставлены истцу ФИО9 Акцент был сделан на ООО «Феникс-Недвижимость»
По указанию ФИО9 истец позвонила в агентство, ей ответила некая ФИО12, а затем перезвонила ФИО13, представившаяся юристом, попросила фото участка с домом и сообщила, что она будет заниматься поисками инвестора, и пригласила в офис для обсуждения условий сделки.
ДД.ММ.ГГГГ на встрече в офисе присутствовала истец, юрист ФИО14 и привлеченный ей «технический эксперт» ФИО15. Участники встречи договорились об осмотре участка истца. Договор услуг между истцом и агентством не заключался.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 выехал вместе с ФИО2 на осмотр ее участка и оценил участок с домом в 1 300 000 рублей. ФИО2 отметила, что кадастровая стоимость участка с домом на 60% больше, чем оценил технический эксперт ФИО17. Покупателем являлся ФИО3
22.11.2024 ФИО3 был открыт аккредитив № в ПАО <данные изъяты> для оплаты по спорному договору на сумму 1 300 000 рублей.
По указанию ФИО9 истец попросила у ФИО3 внести изменения в аккредитив и указать ее счет, как получателя денежных средств, в банке <данные изъяты> (ПАО), так как снятие денежных средств, со слов ФИО9, в Сбербанке сложнее<данные изъяты>.
ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком состоялась сделка по продаже участка с домом. Текст договоров (первоначально без дома) юрист ФИО18 принесла в МФЦ <адрес>, который был подписан и отправлен на регистрацию. На сделке истца попросили передать ключи, межевой и технические планы, что и было сделано. Со слов ФИО19, переданные ключи от дома и калитки будут находиться в сейфе до окончания сделки. Однако, находясь в МФЦ (<адрес>), ключи выпали из кармана ФИО3
Истцу поступил звонок из Росреестра, сотрудники сообщили, что не могут зарегистрировать договор, т.к. на земельном участке еще есть дом, который зарегистрирован в ЕГРН.
ДД.ММ.ГГГГ года в МФЦ <адрес> истцом было подано уведомление о том, что необходимо считать ничтожным ранее поданный на регистрацию договор и о том, что подан новый корректный договор.
ДД.ММ.ГГГГ была подписана иная версия договора с той же датой от ДД.ММ.ГГГГ, с такой же ценой, но уже с домом. Регистрация прошла ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ на счет истца в банке <данные изъяты> (ПАО) были переведены денежные средства в размере 1 300 000 рублей. Этим же днем, по указанию ФИО9 ФИО2 сняла денежные средства пятью транзакциями по 200 000 рублей, а всего в размере 1 000 000 рублей наличными в банкомате банка <данные изъяты> (ПАО) и затем внесла на карту, присланную ей ФИО9 путем с приложением «Мир Пей» двумя транзакциями по 500 000 рублей.
Далее, по указанию злоумышленника ДД.ММ.ГГГГ через RAW*Majestic перевела еще 100 000 рублей двумя транзакциями по 50 000 рублей.
ДД.ММ.ГГГГ злоумышленники указали перевести остаток денежных средств от сделки (200 000 рублей), что было сделано ФИО1 через RAW*Majestic четырьмя транзакциями по 50 000 рублей.
ДД.ММ.ГГГГ неизвестные обязали ФИО2 поменять обычное банковское обслуживание в банке <данные изъяты> на премиальное «Привилегия», которое позволяет снимать наличными до 1 000 000 рублей в сутки. В связи с тем, что «Привилегия» не позволяла снимать более 1 000 000 рублей, то оставшиеся 300 тысяч были переведены по ссылке на Majestic Role Play, счет №.
ДД.ММ.ГГГГ истец увидела на сайте Авито, что земельный участок вместе с домом выставлен на продажу за 2 600 000 рублей. Далее связалась со ФИО9, но он пояснил, что в данный момент документы уже на стадии переоформления в Росреестре, после чего, прислал документ из Росфинмониторинга за № о том, что остаток сейфовой ячейки (безопасный счет ФИО2) составляет 1 000 000 рублей. Мошенники предоставили ФИО2 ссылку на «безопасный счет» банка <данные изъяты>, где она по паролю могла видеть денежные средства.
Истец представила в протокол осмотра доказательств от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенный нотариально, который подтверждает, что адрес агентства недвижимости для сделки по продаже участка и дома указали мошенники, которые обещали оперативно вернуть участок и дом ФИО2, и которая оставила в доме свои личные вещи.
ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело то признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в котором истец признана потерпевшей.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обратилась в МФЦ с требованием о внесении записи о наличии возражения, заявленном в судебном порядке праве требования в отношении зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ права на объект недвижимости.
На основании Постановления старшего следователя СУ УМВД России до <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ была назначена амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено СПб ГКУЗ <данные изъяты>
На вопрос №: «Могла ли ФИО2, с учетом ее психического состояния и индивидуальных особенностей правильно оценивать сложившуюся ситуацию, ее отдельные элементы, принимать верные решения, могла ли довериться мошенникам?», эксперты ответили: «ФИО2, находясь, в ситуации обмана, сообщения заведомо ложных сведений в юридически значимый период, имея стойкое представление о непререкаемом авторитете представителей органов власти как гарантов защиты и безопасности, не могла правильно оценить сложившуюся ситуацию, ее отдельные элементы, принимать, верные решения, полностью доверившись, лицам, осуществляющих е нею связь».
ФИО2 ссылается, что ее воля при совершении сделки была направлена не на передачу права собственности на земельный участок и дом, а на предотвращение преступных действий неустановленных лиц, сделка от ДД.ММ.ГГГГ была совершена с ее пороком воли.
На основании изложенного, истец просит суд иск удовлетворить в полном объеме.
Истец ФИО2, извещенная надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явилась, направила своего представителя.
Представитель истца – адвокат Малашин В.А., действующий на основании ордера и доверенности, в судебном заседании на исковых требованиях наставил в полном объеме.
Ответчик ФИО3, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, направил своего представителя.
Представитель ответчика – ФИО11, действующая на основании доверенности, просила в с иске отказать в полном объеме, поддержав свои письменные возражения, представленные ранее суду.
Ответчик ФИО4 возражал против удовлетворения исковых требований.
Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ленинградской области в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещался о времени и месте судебного разбирательства, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Представитель третьего лица ООО «Феникс-Недвижимость», в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещался о времени и месте судебного разбирательства, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Прокурор Волосовского района Ленинградской области, в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещался о времени и месте судебного разбирательства, ранее просил о рассмотрении дела в свое отсутствие.
При изложенных обстоятельствах, в силу ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц.
Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся участников процесса, исследовав и оценив представленные доказательства согласно ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
сторона заблуждается в отношении природы сделки;
сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;
сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п. 3 ст. 178 ГК РФ).
При этом существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что, если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (статьи 178 или 179 ГК РФ).
Судом установлено и из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО3 заключен договор без номера купли-продажи недвижимого имущества, предметом которого явилось, ранее принадлежащее истцу на праве собственности, имущество в виде: земельного участка и здания, расположенных по адресу: <адрес>.
Согласно п. 3 названного договора, стоимость земельного участка составила 400 000 рублей, здания - 900 000 рублей.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был открыт аккредитив № в ПАО <данные изъяты> для оплаты по спорному договору на сумму 1 300 000 рублей.
ДД.ММ.ГГГГ на счет истца в банке <данные изъяты> (ПАО) были переведены денежные средства в размере 1 300 000 рублей.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 сняла денежные средства пятью транзакциями по 200 000 рублей, а всего в размере 1 000 000 рублей наличными в банкомате банка <данные изъяты> (ПАО) и затем внесла на карту, присланную ей, путем с приложением «Мир Пей» двумя транзакциями по 500 000 рублей.
ДД.ММ.ГГГГ, как указывает истец, по указанию определенного лица, через RAW*Majestic, она перевела еще 100 000 рублей двумя транзакциями по 50 000 рублей.
ДД.ММ.ГГГГ истцу указано перевести остаток денежных средств от сделки (200 000 рублей), что ей и было сделано через RAW*Majestic четырьмя транзакциями по 50 000 рублей.
ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация перехода права собственности указанного имущества к ФИО3, что подтверждается выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4 заключен договор купли-продажи земельного участка и здания без номера, расположенных по адресу: <адрес>.
Согласно п. 3 названного договора, стоимость земельного участка составила 900 000 рублей, здания – 1 750 000 рублей.
ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация перехода права собственности указанного имущества к ФИО4, что подтверждается выпиской из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ.
Оспаривая сделку купли-продажи квартиры, истец указала, что намерения на продажу квартиры у нее не было, обстоятельства продажи ее имущества связаны с мошенническими действиями неустановленных лиц, поскольку истец полагала, что таким образом помогает сотрудникам правоохранительных органов. На ее мобильный номер поступали звонки от неустановленных лиц. По указанию данных лиц она производила определённые действия, в том числе, получала денежные средства и переводила на банковскую карту, которую ей указывали мошенники.
ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело то признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в котором истец признана потерпевшей.
В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
Как видно из ст. 56 ГПК РФ, положения которой следует рассматривать во взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Ответчик ФИО3, представитель ответчика ФИО4 – ФИО11, категорически возражали против удовлетворения исковых требований, предоставив письменные мотивированные возражения, доводы которых поддержали в ходе судебного разбирательства.
Изучив доводы участников процесса, суд приходит к следующему.
В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Согласно пункту 3 статьи 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным основанием для признания сделки недействительной.
Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").
В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.
Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).
При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 ГК РФ).
Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 ГК РФ), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 ГК РФ соответственно).
В настоящем деле ФИО2 в качестве оснований исковых требований о признании сделок недействительными изначально ссылалась на совершение их под влиянием заблуждения.
Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 ГК РФ (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2014 г. N 751-О, от 28 февраля 2019 г. N 338-О и др.).
В соответствии с пунктом 1 статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.
Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.
Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.
При этом оценке подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.
Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 ГК РФ.
Заблуждение ФИО2 относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшей, что она заключает оспариваемый договор для пресечения совершаемых в отношении нее мошеннических действий, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка будет аннулирована, а право собственности на имущество будет ей возвращено, в данном случае основанием для признания совершенной ею сделки купли-продажи недействительной являться не может.
Из доводов искового заявления, представленных в материалы дела сведений, как потерпевшей по уголовному делу прямо следует, что истец желала совершить именно оспариваемую ею сделку купли-продажи недвижимости и наступления соответствующих правовых последствий, которые вместе с тем, по ее мнению, должны были быть впоследствии аннулированы.
Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует, в том числе, из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 ГК РФ).
Другими данными законодателем ориентирами разрешения вопроса о наличии оснований для оспаривания сделки в соответствии с положениями статьи 178 ГК РФ являются закрепленные в ее пункте 5 условия распознаваемости такого заблуждения и учета поведения (добросовестности) другой стороны сделки.
Согласно данной норме суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.
Указанное положение имеет существенное значение для применения статьи 178 ГК РФ, которое нельзя недооценивать - оспаривание сделок по мотивам заблуждения создает серьезные риски для другой стороны, которая могла положиться на факт совершения сделки, в том числе осуществить в связи с ее исполнением определенные инвестиции.
Признание сделки недействительной создает угрозу для стабильности гражданского оборота, способно подорвать доверие к сделке и повлиять на нормальную практику рыночного контрактирования.
Исходя из положений названной статьи и в ее взаимосвязи с основными положениями гражданского законодательства, оспаривание сделки при безупречном поведении (объективной и субъективной добросовестности) по общему правилу по мотиву заблуждения не допускается.
Указание же в данной норме на право, а не обязанность суда принять во внимание наличие возможности у добросовестного контрагента распознать заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, призвано предоставить суду возможность учета особенных обстоятельств в рамках конкретного гражданского дела, таких как: наличие обоюдной ошибки, пусть невиновное но введение в заблуждение истца непосредственно действиями контрагента и прочее.
Кроме того, при разрешении споров об оспаривании сделок, совершенных гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абзац третий пункта 2 статьи 179 ГК РФ, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должны была знать об обмане), являлось бы неверным.
При рассмотрении настоящего дела недобросовестного поведения ответчиком при заключении оспариваемой сделки судом не установлено.
Как следует из пояснений сторон, истец самостоятельно: длительное время вела переписку по вопросу продажи имущества, подписала договор купли-продажи, оговаривала условия сделки, переводила, а также снимала денежные средства. За весь период времени, в течение которого стороны оговаривали условия сделки, и до совершения самой сделки истец не упоминала, что продает имущество «фиктивно» или действует под влиянием мошенников. Действиями и словами истец подтвердила свое осознанное и добровольное намерение продать свое имущество.
Довод истца о том, что стоимость проданного ей имущества меньше, чем ее реальная рыночная стоимость, также не свидетельствует о недействительности договора, поскольку стороны свободны в заключении договора и определили стоимости земельного участка и дома по соглашению между собой.
Тот факт, что истец признана потерпевшей по уголовному делу, возбужденному по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, не является безусловным основанием для признания оспариваемой сделки недействительной (абзац 5 пункта 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25).
Довод истца о том, что сделка совершена под влиянием обмана со стороны мошенников, которые заверили его, что имущество в последующем будет ей возвращено, не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку отсутствуют доказательства, что истец знал или должен был знать о таком обмане (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2025 N 5-КГ25-174-К2, 2-387/2025 (УИД №).
Другим пороком воли закон определяет совершение сделки гражданином, не способным понимать значение своих действий и руководить ими (статья 177 ГК РФ).
Сами по себе положения данной статьи не требуют учета добросовестности контрагента.
Так, для признания сделки, совершенной гражданином, недействительной по правилам пункта 1 указанной статьи этому гражданину (либо иному лицу, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате совершения сделки) необходимо доказать только то, что в момент ее совершения он находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.
Бремя доказывания соответствующих обстоятельств, однако, в соответствии с общими правилами доказывания в гражданском процессе возлагается на истца (статья 56 ГПК РФ).
Для разрешения вопроса о фактической способности лица в определенный момент (при совершении юридически значимого действия) понимать значение своих действий и руководить ими, по общему правилу требуются специальные познания, которыми суд не располагает.
В таких случаях правом суда, закрепленным статьей 79 ГПК РФ, и в то же время его обязанностью, вытекающей из задач гражданского судопроизводства, являются назначение и проведение судебной экспертизы с привлечением экспертов в соответствующих областях.
Вместе с тем в силу части 2 статьи 67, части 3 статьи 86 ГПК РФ, что также нашло свое отражение в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации (пункт 7 постановления от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении"), никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, и даже такое особенное доказательство как заключение, исходящее от лица, обладающего специальными знаниями в определенной области, не является исключительным и обязательным для суда средством доказывания, оно подлежит оценке в совокупности со всеми другими доказательствами по делу.
Более того, реализация правомочия суда по назначению экспертизы по делу не может рассматриваться обособленно от общего принципа осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон, закрепленного частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьей 12 ГПК РФ.
Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами и в то же время при неисполнении (игнорировании) своих процессуальных обязанностей быть готовыми к наступлению последствий, предусмотренных законодательством о гражданском судопроизводстве, как это следует из частей 1 и 2 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Суд в полной мере исполнил возложенные на него процессуальным законодательством обязанности по созданию условий для установления фактических обстоятельств и оказанию содействия стороне истца, настаивавшей на удовлетворении исковых требований на основании статьи 177 ГК РФ, в реализации ее прав, не нарушив принцип равноправия и состязательности сторон спора.
ДД.ММ.ГГГГ в районный суд направлено письменное ходатайство о назначении по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы с пояснениями по делу от представителя истца ФИО2 – Малашина В.А.
Вместе с тем в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель истца сообщил суду, что не поддерживает данное заявление, не настаивает на нем, в связи с чем, ходатайство было оставлено судом без рассмотрения.
В отсутствие воли лица на исследование его психического состояния в момент совершения им сделки, то есть согласия быть подэкспертным в рамках производства соответствующей экспертизы, назначение и проведение экспертизы в целом является невозможным.
Представленное же в материалы настоящего гражданского дела заключение экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, не подменяет собой заключение судебной экспертизы, назначаемой в порядке гражданского судопроизводства.
Кроме того, данной экспертизой установлено, что истец психическим расстройством, лишающим ее способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение в период совершения в отношении нее противоправных деяний, не страдала и не страдает в настоящее время. При клиническом обследовании не выявлено какой-либо психопатологической, депрессивной симптоматики, ее интеллектуальное развитие соответствует ее возрастной группе. ФИО2 могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.
При таких обстоятельствах оснований для признания оспариваемого ФИО2 договора недействительным применительно к положениям статьи 177 ГК РФ у суда не имеется.
Поскольку суд пришел к выводу об отказе истцу в удовлетворении требования о признании недействительным договора купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, вытекающие из данного требования об истребовании недвижимого имущества из незаконного владения, также удовлетворению не подлежат.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимости, истребовании недвижимого имущества из незаконного владения, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский областной суд, через Волосовский районный суд Ленинградской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Судья:
Решение изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.