Председательствующий: Дудусова Д.А. Дело № 22-5605/23
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
гор. Красноярск 20 июля 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:
председательствующего: Крынина Е.Д.,
судей: Кемаевой Н.И., Рубан Е.Н.,
при секретаре: Гевель Е.В.,
с участием осужденного Другова М.Г. в режиме видеоконференцсвязи, адвоката Шишулина А.В., прокурора Красноярской краевой прокуратуры Якушевой А.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело, по апелляционному представлению и. о. прокурора межрайонной Минусинской прокуратуры Красноярского края – Струковой Т.Я.,
по апелляционным жалобам осужденного Другова М.Г. с дополнениями, его адвоката Параевой В.В.,
на приговор Минусинского городского суда Красноярского края от 05 декабря 2022 года, которым:
Другов М.Г., <дата> рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, со средне-специальным образованием, военнообязанный, состоящий в браке, детей на иждивении не имеющий, инвалид <данные изъяты> - пенсионер по инвалидности, работающий на общественных началах, волонтером филиала межрегиональной общественной благотворительной организации «<данные изъяты>», проживающий по адресу: <адрес> ранее не судимый,
осужден:
по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, к 03 года 06 месяцам лишения свободы, с отбыванием в исправительной колонии общего режима;
приговором постановлено:
срок наказания ФИО2 исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу;
меру пресечения ФИО2 в виде: подписки о невыезде и надлежащем поведении, изменить на заключение под стражу, взять ФИО2 под стражу в зале суда;
меру пресечения в отношении осужденного ФИО2 в виде:
заключения под стражу, до вступления приговора в законную силу- оставить без изменения с содержанием в СИЗО;
время содержания ФИО2 под стражей с <дата>, до дня вступления приговора в законную силу, а также, время содержания его под стражей в период времени с <дата> по <дата>, в соответствии с п. «б» ч.3-1 ст. 72 УК РФ, зачесть в срок отбытия наказания из расчета:
один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;
взыскать с осужденного ФИО2 в пользу потерпевшей ФИО17 в счет компенсации морального вреда - <данные изъяты> рублей;
приговором разрешен вопрос по вещественным доказательствам.
Заслушав доклад судьи Крынина Е.Д. по обстоятельствам дела и доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб, объяснение осужденного ФИО2 в режиме видеоконференцсвязи, мнение его адвоката Шишулина А.В., поддержавших доводы жалоб, прокурора Красноярской краевой прокуратуры Якушеву А.А., полагавшую, что приговор суда подлежит изменению по доводам апелляционного представления, судебная коллегия
УСТАНОВИЛ
А:
ФИО2 признан виновным и осужден:
за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью гражданину Свидетель №9, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.
Как установил суд, преступление было совершено в поселке <адрес>, при следующих обстоятельствах:
<дата>, в период времени с 14 часов до 15 часов 30 минут, между ФИО2 и ранее ему знакомым Свидетель №9, находящимися в кухне дома, по адресу: <адрес>, на почве личных неприязненных отношений, произошел конфликт,
в ходе которого у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.
Реализуя свой преступный умысел, в установленное время, ФИО2, в рамках объективной стороны состава преступления, находясь в кухне указанного дома, схватил за одежду, сидящего на стуле Свидетель №9, притянул его к себе и с силой оттолкнул его на выход в сторону коридора, при этом потерпевший упал животом на пол, далее ФИО2, подойдя к лежащему Свидетель №9, снова приподнял последнего, и дважды оттолкнул его снова в сторону выхода из дома, в результаты чего, Свидетель №9 упал снова животом вниз с крыльца дома.
Далее ФИО2, в рамках совершения объективной стороны причинения тяжкого вреда знакомому, опасного для жизни в момент причинения, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно - опасных последствий для жизни человека, нанес удар кулаком лежачему на земле Свидетель №9 в область лица последнего, далее, используя биту, которую заранее принес с собой в указанный дом, нанес бытой не менее двух ударов в область головы и рук Свидетель №9, не менее двух ударов битой в область тела, в область спины слева, и не менее трех ударов по левой и правой ноге последнего,
причинив Свидетель №9 следующие телесные повреждения:
травму грудной клетки, в виде: перелома 10-11 ребер, по лопаточной линии слева, с повреждением левого легкого и развитием пневмоторакса слева;
закрытый перелом на границе средней и нижней трети левой локтевой кости;
закрытый перелом нижней трети левой малоберцовой кости;
ушибы, ссадины мягких тканей лица слева, параорбитальную гематому слева.
Травма грудной клетки в виде перелома 10-11 ребер, по лопаточной линии слева с повреждением левого легкого и развитием пневмоторакса слева, отнесена к критерию, характеризующему квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека. Указанный признак, квалифицируется, как тяжкий вред здоровью.
Закрытый перелом на границе средней и нижней трети левой локтевой кости, закрытый перелом нижней трети левой малоберцовой кости, как в совокупности, так и каждый отдельно, вызвали временную нетрудоспособность продолжительностью более 21 дня, что отнесено к критерию, характеризующему квалифицирующий признак длительного расстройства здоровья.
Указанный признак, согласно правилам «определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», квалифицируется, как причинение вреда здоровью средней тяжести.
Ссадины мягких тканей лица слева, параорбитальная гематома слева, согласно не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, оцениваются судебно-медицинским экспертом, как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.
В судебном заседании, подсудимый ФИО2, свою вину признал частично, подтвердил свои показания, данные им в ходе предварительного следствия.
Суд принял вышеизложенное судебное решение.
В апелляционном представлении и.о. Минусинского межрайонного прокурора Красноярского края Струкова Т.Я., не оспаривая фактические обстоятельства совершенного преступления, квалификацию содеянного, ставит вопрос об изменении приговора в части, мягкости назначенного судом наказания, просит: усилить назначенное наказание ФИО2 до 05 лет лишения свободы; отменить приговор в части разрешения гражданского иска, поскольку решение суда не мотивировано в его описательно-мотивировочной части. Автор представления просит направить уголовное дело в части гражданского иска, на новое рассмотрение.
Далее, просит исключить из описательно-мотивировочной части приговора смягчающее обстоятельство – оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступлений;
исключить указание на применение судом, положений ч.1 ст. 62 УК РФ, поскольку в нарушение требований ст. 297 УПК РФ, ч.1 ст. 307 УПК РФ, суд необоснованно учел в качестве смягчающего обстоятельства – оказание иной помощи потерпевшему - (п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ), который был доставлен в реабилитационный центр для лечения от алкоголя, при том, что потерпевший нуждался в экстренной медицинский помощи, так, как его состояние ухудшалось, а центр не имел лицензии на оказание медицинской помощи больным.
При этом, автор представления ссылается по положение ч.1 ст. 62 УК РФ, согласно которой, при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. п. «и» и или п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств, суд назначил наказание не превышающее 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.
При таких данных, в силу исключения смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, не подлежит применению и положение ч.1 ст. 62 УК РФ, которое также подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, что влечет усиление назначенного наказания ФИО2
В своих возражениях на апелляционное представление прокурора, осужденный ФИО2, просит оставить его без удовлетворения, а приговор суда изменить, со снижением ему назначенного наказания.
Находит доводы прокурора об усилении ему наказания, не основанными на законе и представленных материалах.
В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) осужденный ФИО2, ставит вопрос о переквалификации его действий с ч.2 ст. 111 УК РФ на ст. 114 УК РФ - причинение вреда потерпевшему, при превышении пределом необходимой обороны, учесть всю совокупность смягчающих обстоятельств и снизить назначенное наказание, или же отменить приговор, как незаконный и необоснованный.
Автор жалобы полагает, что уголовное дело на стадии предварительного и судебного следствия, было рассмотрено с обвинительным уклоном.
Протокол осмотра места происшествия, обыск, выемка проводились в ходе предварительного расследования с нарушением требований УПК РФ,
При этом, автор жалобы анализирует показания свидетеля ФИО33, обращает внимание на то, что с её слов, до инкриминируемых ему событий, свидетель ФИО32 якобы избивала ногами Свидетель №9, лежащего на земле, а свидетель ФИО43 видела, как пострадавший свалился с забора на землю, что не исключает получением телесных повреждений, до инкриминируемых ему событий.
Оспаривает достоверность показаний потерпевшей ФИО17, свидетеля ФИО32, которые обвиняют его в случившемся.
Следователь, по его ходатайству не провел очную ставку с потерпевшим до смерти последнего, в целом находит, что предварительное расследование было проведено с обвинительным уклоном.
Далее, в очередном дополнении, автор жалобы, снова указывает на недостоверность показания свидетеля ФИО32, о необоснованном отказе следователя в проведении с ней очной ставки с потерпевшей ФИО17.
При этом, просит признать недопустимыми показания, как показания свидетеля ФИО32, так и показания потерпевшей ФИО17.
В очередном дополнении, указывает на нарушение следователем требований ст. 220 УПК РФ, при составлении обвинительного заключения, на нарушение закона со стороны правоохранительного органа, при осмотре места происшествия, при изъятии биты, как орудия преступления.
Обращает внимание на то, что он не угрожал свидетелю ФИО32, как на это указывают последняя, не согласен с тем, что суд критически, оценил показания потерпевшего Свидетель №9, которые он давал еще при жизни, суд не установил мотив совершенного преступления, поскольку в дом к соседям он пришел с битой по просьбе ФИО31 и ФИО32, чтобы выставить потерпевшего с их дома.
Биту взял с собой, не с целью использовать её, как орудие преступления, а как палку для опоры, поскольку является инвалидом.
Настаивает на том, что в момент разборок с Свидетель №9, у последнего был нож в руке, поэтому он применил биту в отношении пострадавшего, в ходе самообороны. И этот нож, Свидетель №9 мог использовать в отношении него.
Снова указывает на то, что уходя Свидетель №9, несколько раз падал на землю, в том числе и с забора, где мог получить также телесные повреждения, о чем указывают свидетели.
Далее, в очередном дополнении, оспаривает выводы судебно-медицинских исследовании потерпевшего, выводы экспертов о полученных им телесных повреждениях, полагает, что причинение тяжких телесных повреждением с его стороны, материалами дела, не доказана.
Находит выводы судебно-медицинской экспертизы, недопустимыми доказательствами, которые не основаны на представленных материалах, ставит под сомнение компетентность экспертов, как специалистов.
Его доводы, о непричастности к совершению данного преступления, а возможной причастности иных лиц, или получения потерпевшим таких повреждений, при иных обстоятельствах, судом не были проверены, также наблюдается обвинительный уклоном рассмотрения дела судом.
Снова анализирует показания потерпевшей и свидетелей обвинения, не соглашаясь с их показаниями, продолжает дублировать ранее изложенные доводы.
Здесь же просит учесть, моральное и противоправное поведения потерпевшего, накануне этих событий, учесть материальную помощь, которую он оказывал постаревшему, когда тот находился в больнице на лечении.
Просит переквалифицировать его действия, а в части наказания, применить положение ст. 64 УК РФ и ч.6 ст. 15 УК РФ, снизить срок наказания.
Далее, в очередном дополнении, просит приговор суда отметить, а уголовное дело вернуть прокурору для устранения препятствий его рассмотрения в суде, в порядке ст. 237 УПК РФ.
Полагает, что суд в нарушении ст. 73 УК РФ, неверно оценил представленные доказательства, нарушив требование ст. ст. 87, 88 УПК РФ.
Снова анализирует протокол осмотра места происшествия, осмотр вещественных доказательств.
В очередном дополнении анализирует протокол судебного заседания, обращая внимание на то, что показания свидетеля ФИО31, ФИО32 и иных лиц, не доказывают его вину в совершении инкриминируемого преступления,
Далее, в очередном дополнении автор жалобы, указывает на то, что поскольку потерпевший Свидетель №9 умер - <дата>, своей смертью, то уголовное дело по поводу причинения ему тяжких телесных повреждений подлежало прекращению, поскольку к его смерти, установленные телесные повреждения, не имеют никакого отношения.
Все сомнение по объективной стороне состава преступления, должны толковать только в пользу осужденного.
По существу, во всех своих дополнениях к апелляционной жалобе, осужденный дублирует вышеизложенные доводы, которые сводятся к тому, что приговор суда, является незаконным, необоснованным, постановлен на недопустимых доказательствах, дело рассмотрено судом с обвинительным уклоном.
При таких данных, приговор суда подлежит отмене, как незаконный и необоснованный.
В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Параева В.В. в интересах осуждённого, также ставит вопрос об отмене приговора, находит его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, или изменению в части суровости назначенного судом наказанию.
Автор жалобы полагает, что судом неверно установлены фактические обстоятельства дела, в результате чего действиям ФИО3, дана неправильная и ошибочная квалификация, и в результате чего, ему незаконно назначено столь строгое наказание.
ФИО3 свою вину признал частично, и дал при этом, подробные показания об обстоятельствах инцидента с его участием, обращая внимание на то, что пострадавших в этот день несколько раз падал, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения.
Указанная версия защиты не была опровергнута в суде, стороной обвинения.
Все доказательства обвинения строятся только на свидетельских показаниях представителя потерпевшего ФИО17 и свидетеля ФИО32, показания которых, автор жалобы находит надуманными и не объективными, поскольку сама ФИО17 не присутствовала при указанных событиях.
Суд не верно, по мнению авторы жалобы, не принял во внимание выводы эксперта, в части того, что пострадавший мог получить переломы ребер и при падении с высоты собственного тела, а в проведении дополнительной экспертизы защите было отказано.
Материалами дела также не установлен момент прокола легкого, что следует из выводов судебно-медицинской экспертизы, которое вменяется ФИО3.
При этом, автор жалобы оспаривает достоверность показания свидетеля ФИО32, поскольку судом, не был установлен факт драки между свидетельницей и Свидетель №9, до указанных событий.
Невиновность ФИО2 подтверждается материалами следственного эксперимента с участием Свидетель №9, до его последующей смерти, от корона вируса.
По вине следствия, не была проведена очная ставка между Свидетель №9 и ФИО32, в ходатайстве защиты было отказано, не был приобщен к материалам дела нож, который по версии ФИО3 был в руках Свидетель №9, когда он пришел с битой разбираться к соседке, по просьбе последней.
Осмотр места происшествия проведен иным сотрудником полиции, без поручения следователя, который указал по ошибке, что бита была из полимерного материала, которая, как орудие преступления, приобщена к делу с нарушением УПК РФ.
Далее в ходе её осмотра следователя, было указано, что она деревянная, никакие следы с неё не изымались и не исследовались в ходе предварительного расследования.
Сторона защиты полагает, что в действиях ФИО3, не усматривается умысла на причинение Свидетель №9 тяжких телесных повреждений, так как он бы мог решить конфликт с Свидетель №9, таким образом в первый или второй раз, когда ФИО31 и ФИО32 обращались к ФИО3 за помощью. (утихомирить и выгнать Свидетель №9 из дома ФИО31).
В качестве смягчающих обстоятельств, суд также не указал, что на момент конфликта между ФИО3 и Свидетель №9, ФИО3 работал у ИП <данные изъяты>, что подтверждается материалами уголовного дела.
Также в качестве смягчающих обстоятельств, по мнению автора жалобы, необходимо учесть было состояние здоровья осужденного, который страдает рядом хронических заболеваний.
В части назначенного наказания, материалы дела содержат все основания для применения положений ст. 64 УК РФ, однако суд не усмотрел таких оснований.
Защита полагает, что суд не учел в должной мере тот объем пользы для органов правопорядка, что принес подсудимый ФИО2 своей позицией в ходе предварительного расследования, экономию сил и средств правоохранительного органа, к которой привело, его активное сотрудничество со следствием.
Защита считает несправедливым такое положение вещей, при котором признание вины и активное способствование следствию и суду привело к такому суровому наказанию.
Согласно статье 6 УК РФ, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.
При наличии исключительных обстоятельств, суд может назначить более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление, а также применить иные правила смягчения наказания, предусмотренные Общей частью УК РФ.
Постановленный по делу приговор, по мнению стороны защиты, не отвечает критериям, установленным статьей 111 УК РФ, не может считаться обоснованным и законным.
В своем последнем слове подсудимый, искренне, переживая вину в содеянном, просил суд не назначать ему наказание, связанное с лишением свободы, обратился к суду с последним словом, в котором привел достаточные доводы, позволяющие судить о том, что он искренне признает свою вину и обращается к правосудию с просьбой понять его раскаяние, чего, к сожалению, не произошло и, вопреки требованиям закона, по делу постановлен чрезмерно суровый - карательный приговор, не отвечающий своей суровостью признакам справедливости.
Суд не учел, что на стадии предварительного следствия ФИО2 давал подробные, последовательные показания, активно содействовал органам следствия.
Несмотря на это, при назначении наказания, суд хоть и учел смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные ст.61 УК РФ, но при окончательном назначении наказания учел их недостаточно, не в полной мере.
В ходе проведения судебного заседания, суду были представлены достаточные, по мнению защиты, доказательства того, что в данном конкретном случае, пускай будет постановлен обвинительный и соответствующий квалификации содеянного приговор, но, тем не менее, само по себе наказание, назначенное ФИО3, не соответствует ни характеру, ни степени тяжести содеянного.
Автор жалобы, находит приговор Минусинского городского суда Красноярского края в отношении ФИО2 необоснованным и несправедливым в части назначенного осужденному наказания, подлежащим изменению.
Здесь же, автор жалобы анализирует отдельные нормы Общей части УК РФ, которые, по его мнению, были нарушены судом при назначении вида и размера наказания.
Находит, что приговор, не отвечает критериям, установленным ст. 111 УК РФ, не может считаться обоснованным и справедливым и подлежит изменению, а назначенное наказание смягчению по вышеперечисленным основаниям, или же приговор суда подлежит отмене в целом, как незаконный и необоснованный.
Проверив представленные материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, как основных, так и дополнительных, выслушав участников уголовного судопроизводства, судебная коллегия приходит к следующему.
Вопреки доводам жалоб, уголовное дело в отношении ФИО2 рассмотрено судом 1й инстанции с соблюдением требований Уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, и на основании исследованных в судебном заседании доказательств, которым дана оценка в приговоре суда.
Нарушения норм Уголовного и Уголовно-процессуального законодательства РФ, которые могли бы повлечь за собой изменение или отмену приговора суда, как в ходе производства по уголовному делу предварительного расследования, так и в ходе его рассмотрения судом 1й инстанции допущено не было.
Факт совершения ФИО2 преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, был установлен судом 1й инстанции на основании доказательств, которые были исследованы в судебном заседании суда 1й инстанции, были признаны судом 1й инстанции достоверными и допустимыми, и в необходимом объеме приведены в приговоре суда,
так, согласно протоколу следственного эксперимента с участием подозреваемого ФИО2, его адвоката Бушкина В.В., со слов подозреваемого ФИО2,
<дата>, к нему пришла соседка - ФИО31 за помощью, поскольку Свидетель №9 – её знакомый, будучи в состоянии алкогольного опьянения, занимается рукоприкладством.
Когда он вошел в дом, при нем была бита черного цвета, которую он использовал в качестве батожка. Свидетель №9 находился в кухне, сидел на стуле, на столе лежал нож, Свидетель №9 схватил нож со стола и стал им размахивать в сторону ФИО2
ФИО3, желая выгнать Свидетель №9 из дома, схватил Свидетель №9 за одежду в районе груди и плеч, отшвырнул его в сторону коридора примерно на 2 метра. Свидетель №9 не поднимаясь, лежал на животе, он аналогичным способом, приподняв того второй раз, снова отшвырнул в сени, после чего еще один раз отшвырнул его в сторону выхода.
Свидетель №9, при этом, упал с деревянного крыльца, состоящего из трех ступеней, на живот на бетонную дорожку;
когда Свидетель №9 лежал на дорожке, размахивал руками, он не видел, было ли у Свидетель №9 что-то в руках, при этом, лежащему на земле Свидетель №9, он нанес битой - три удара битой в область ног;
два раза ударил в область между щиколотками и коленом по обеим ногам, и один раз, выше коленей по обеим ногам, всего около 06 раз.
Более, со слов подозреваемого, он телесных повреждений Свидетель №9 не наносил. При этом, ФИО2 продемонстрировал свои действия на манекене, имитирующем потерпевшего Свидетель №9
Вопреки доводам апелляционных жалоб, виновность ФИО2 по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, подтверждается частично показаниями потерпевшего, его представителя, свидетелей, материалами судебно-медицинских экспертиз, и другими материалами уголовного дела, которые подробно и обстоятельство были исследованы в судебном заседании.
Со слов потерпевшего Свидетель №9, он проживал с сожительницей Свидетель №2, знал ФИО2
<дата>, он находился в гостях у Свидетель №1 по <адрес>, где употреблял спиртное.
Между ними произошел конфликт, подробностей которого он не помнит, поскольку, был пьян. В дневное время – <дата>, в дом к ФИО31 пришел ранее ему знакомый ФИО2, потребовал от него уходить из дома, он отказался.
При этом, сидел на стуле, никакого ножа у него в руке при этом, не было. ФИО3 схватил его за одежду и швырнул так, что он отлетел в коридор, острой боли в тот момент он не чувствовал. Затем, ФИО3 его приподнял и снова швырнул еще раз в сторону выхода, он еще раз упал в коридоре.
Затем, он встал, но ФИО3 еще раз его толкнул в сторону выхода, от чего он запнулся о порог, и упал с крыльца. Упал грудью на бетонную площадку, при этом, почувствовал острую боль в груди.
Далее, ФИО3, который держал в руке биту, с которой и пришел, нанес ему по икрам обеих ног около трех ударов, от которых он испытал физическую боль. Он ответил, что все понял, и покинет дом. Он пошел огородами, перелезая через забор, сорвался и упал на землю на левый бок.
Когда упал, боли не было, затем пошел по <адрес>, его встретил ФИО3 и, тот сразу же предложил пройти курс реабилитации в <адрес>, где тот работал, на что, он согласился.
После чего, его привезли в <адрес>, где ему никто никаких телесных повреждений не причинял.
Отойдя от состояния алкогольного опьянения, он почувствовал боль в ребрах слева, ему было трудно дышать, у него поднялась температура, после чего на второй день, ему вызвали скорую помощь, отвезли в больницу.
Врачам он сообщил, что его избили незнакомые малолетки, поскольку устал от расспросов по поводу своего состояния здоровья, сокрыв фактически то, что был избит накануне ФИО2;
из протокола следственного эксперимента, с участием потерпевшего Свидетель №9, следует, что <дата>, он упал с крыльца на бетонную дорожку в момент, когда его толкнул ФИО3. Упал на живот, ударившись областью грудной клетки. В это время подошел ФИО3, который три раза ударил его битой по левой и правой ноге ниже колена, от ударов он испытал боль, иных ударов, ФИО3 ему ударов не наносил, насколько он помнит.
Таким образом, из вышеизложенных показаний потерпевшего Свидетель №9 следует, что у него действительно произошёл конфликт с ФИО2 - <дата>, при обстоятельствах, установленных судом, при этом, ФИО2 в отношении потерпевшего применил биту, как орудие преступления, при этом два раза бросил его грудью на пол дома и один раз на крыльцо дома, затем нанес лежащему на животе потерпевшему три удара битой в область ног, при том, что никакого ножа в руках Свидетель №9 не было.
Из чего следует, что ФИО2 не мог находиться в пределах необходимой обороны, на что обращает внимание он в своей апелляционной жалобе, выдвигая версию необходимой обороны, его довод в этой части, не состоятелен.
Согласно протоколу осмотра предметов, который был дополнительно исследован в суде апелляционной инстанции, бита деревянная, покрыта краской черного цвета, длина бейсбольной биты 50 см, диаметром в нижней части – 05 см, в области рукоятки - 03 см, на бите обнаружено шесть дефектов в виде вмятин дерева, размером от 01 до 02 см.
Бейсбольная бита, как орудие преступления, приобщена к материалам уголовного дела, в качестве вещественного доказательства.
Со слов потерпевшей ФИО17, - матери ФИО11 - умершего <дата>, от коронавирусной инфекции.
Ранее сын проживал в <адрес>, с сожительницей Свидетель №2; она периодически приезжала к сыну в гости, полагает, что сын вел законопослушный образ жизни.
В конце <дата>, ей позвонила ФИО32 и сообщила, что сына увезли в <адрес>. Она приехала в поселок, встретилась с ФИО3, тот пояснил, что её сына увезли для лечения от алкоголя.
Затем, ей стало известно, что у сына имеются телесные повреждения:
сломаны ребра, проколото легкое, перелом руки и ноги. Затем выяснилось, что у сына имелась коронавирусная инфекция, в связи с чем, он проходил длительный курс лечения в <адрес>.
При выписке, сын рассказал ей, что в конце <дата> он находился в гостях у приятельницы Свидетель №1 в <адрес>;
в дом пришел ФИО1, который взломал двери, вывел сына во двор, где избил битой, бил его битой в ограде дома по ногам, рукам, ребрам, спине, голове, от ударов битой у него образовались переломы ноги, руки, ребер, от перелома проткнулось легкое - образовался пневмоторакс.
Также, сын рассказал, что после нанесения ударов, он убежал в дом к знакомому ФИО34, ФИО3 его оттуда забрал и насильно увез в <адрес>, в реабилитационный центр.
Позже, сын сказал ей, что дал следователю показания, не соответствующие действительности: указав, что он сам откуда-то упал, и получил травмы, а ФИО2 его ничем не бил.
На её вопрос, зачем он дал такие показания, сын пояснил, что боится ФИО3.
После выписки из больницы, у сына держалась высокая температура, он плохо себя чувствовал, в связи с чем, в <дата> он был доставлен в инфекционное отделение <адрес>, где <дата> - умер от коронавирусной инфекции.
<дата>, до указанных событий она была в поселке, видела сына, никаких телесных повреждений у него не было. У неё нет никаких сомнений, что <дата>, её сын был избит ФИО3, при тех обстоятельствах, которые он ей рассказал.
У сына до <дата>, не было перелома ребер, конфликтов с кем- либо, при которых сыну наносились бы телесные повреждения, все доводы ФИО2 в этой части, не состоятельны.
<дата>, она видела сына, с ним все было в порядке, <дата>, созванивалась с ним, все было в порядке. <дата>, утром сын ей звонил, сказал, что с ним все в порядке.
<дата>, на сыне не было куртки в день этих событий, никакого ножа он с собой не носил, поскольку был в джинсах, поэтому нахождение ножа в кармане джинс, или куртки, полностью исключается, и никогда бы он не воспользовался ножом, поэтому считает, что версия ФИО3 о якобы имевшем место ноже у сына в момент событий, является полным вымыслом и продиктовано желанием уйти от ответственности.
Свои показания по фактическим обстоятельствам совершенного преступления ФИО2, со слов своего сына, она в полном объеме подтвердила и в ходе очной ставки с ФИО2, в части того, что ФИО2 избил его битой, наносил удары в область головы, ног, рук, ключицы.
При этом уточнила, что после событий - <дата>, ей позвонила сожительница сына – ФИО32, и сказала: «Мама, быстрее приезжайте, ФИО44 убивают, и куда-то хотят вывезти».
Из чего следует, что объективно, действия ФИО4 после совершения тяжкого преступления в отношении Свидетель №9,, и перевозка последнего в реабилитационный центр, были направленны, на принудительное изменение показаний потерпевшего Свидетель №9, который нуждался в срочной медицинской помощи на <дата>.
Который был доставлен в больницу - <дата> из центра, после ухудшения его состояния здоровья, что нашло свое полной подтверждение в судебном заседании.
Со слов потерпевшей ФИО17, когда она приехала в <адрес>, но ФИО2 сына уже увез. Сын ей потом уточнил, что поскольку его запугал ФИО2 после указанных событий, поэтому сказал, что упал с забора, уменьшил количество причиненных ему ударов битой.
Со слов сына, ФИО2 сказал, что если тот расскажет правду, то его добьют, поэтому сын после выписки из больницы, перебрался жить в <адрес>, поскольку опасался угроз ФИО2, высказывая мысль, что нужно перебраться в тайгу, чтобы его не нашли.
При этом, потерпевшая уточнила, что просила суд взыскать с осужденного в счет компенсации морального вреда <данные изъяты>, обосновывала в суде свои требования.
Со слов свидетеля Свидетель №2, с <дата> она сожительствовала с Свидетель №9 по адресу: <адрес>;
<дата> пришел Свидетель №9, принес бутылку водки емкостью 1 литр, они стали выпивать и разговаривать, Свидетель №9 снова начал ругаться и оскорблять её. Она решила обратиться за помощью к соседу ФИО2, сказала Свидетель №9, об этом.
ФИО3 пришел, вытащил Свидетель №9 из дома за куртку, сказал, чтобы тот успокоился и больше никому не мешал, Свидетель №9 убежал огородами, ФИО3 ушел домой. Через полчаса снова пришел Свидетель №9, они разговаривали, и снова он начал ругать и оскорблять её, она вновь пошла к ФИО2 за помощью. ФИО2 пришел, но Свидетель №9 нигде не было, ФИО3 ушел.
Они заперлись с ФИО31 дома, оказалось, что Свидетель №9 спрятался в кладовке дома, он злился и хотел её ударить, она вышла во двор, Свидетель №9 закрылся внутри дома и двери не открывал. Она снова пошла к ФИО2 за помощью, рассказала, что Свидетель №9 закрылся в доме.
ФИО3 взял с собой дубинку черного цвета, придя, дубинкой выбил две доски и открыл дверь, зашел в дом и сразу же вышел вместе с Свидетель №9, тащил его за куртку.
ФИО2 толкнул Свидетель №9, тот упал с крыльца сразу на землю, лежал на земле. До этих событий у Свидетель №9 никаких травм на лице и теле не было, никаких жалоб на здоровье он не высказывал.
ФИО2, держа дубинку в правой руке, ударил ею 4-5 раз по телу Свидетель №9, тот не сопротивлялся, при этом, закрывал руками голову.
Она видела, что удары ФИО2 наносил именно по туловищу, ногам; сверху вниз, с разных сторон, то есть, замахивался по дугообразной траектории, отводя руку с битой в сторону и вверх, затем опуская, с силой был по туловищу Свидетель №9.
Нанося удары, ФИО2 при этом, кричал и нецензурно выражался в отношении Свидетель №9, был в возбужденном состоянии.
В это время, пришла жена ФИО3, которая, увидев происходящее, сказала ФИО2, чтобы он успокоился. Кто-то поднял с земли Свидетель №9, или он поднялся сам, она сказать затрудняется. Свидетель №9 после нанесенных ударов, вышел со двора на улицу через калитку.
Через забор он не лазил, штаны он порвал, когда ФИО2 толкнул его с крыльца, версия защиты, что он падал с забора, не соответствует действительности.
Лично у неё никаких конфликтов с сожителем не было, как в этот день, так и ранее, никаких телесных повреждений у сожителя также не было накануне этих событий.
После этого, она пришла к дому Свидетель №9, видела, как ФИО2, сразу же увез Свидетель №9 в реабилитационный центр в город.
Никакого предмета похожего на нож, у Свидетель №9 в этот день, она не видела. Свидетель ФИО33, является хорошей знакомой ФИО3, её показания в части якобы имевшем место ножа, являются вымышленными.
После того, как Свидетель №9 выписали из больницы, тот говорил ей, что боится ФИО2, поэтому будет давать показания, не соответствующие действительности, о получении им травм, в ином месте, при иных обстоятельствах, что по существу так и произошло.
После смерти сожителя, она все рассказала сотрудникам правоохранительного органа, как все было в действительности, ничего не скрывая.
Свои показания свидетель Свидетель №2, как очевидец происшествия, подтвердила и в ходе следственного эксперимента, указав, что <дата>, ФИО2, держа Свидетель №9 за воротник одежды, толкнул Свидетель №9, тот упал со ступенек на землю на живот, не вставал, ноги были вытянуты.
Когда ФИО2 стал бить Свидетель №9 битой, последний прикрывал лицо руками, согнув их в локтях. Положение Свидетель №9 - ФИО32 продемонстрировала на используемом манекене.
При этом, ФИО32 пояснила, что ФИО3 встал с левой стороны от лежащего на земле Свидетель №9, в районе туловища последнего, стал наносить удары по голове, ногам и туловищу Свидетель №9.
При помощи палки, имитирующей биту, ФИО32 продемонстрировала действия ФИО3 на манекене, имитирующем положение Свидетель №9.
Так, ФИО32 взяла палку в правую руку и, нанесла два удара по манекену в область головы и рук, прикрывающих голову. После этого в область боковой части туловища с левой стороны, отводя перед ударом руку с палкой вверх и резко опуская вниз. При нанесении ударов по туловищу в районе левого бока, ФИО32 пояснила, что ФИО3 отводил руку перед ударом битой не только вверх, но и влево. ФИО32 показала, каким образом ФИО3 замахивался и, пояснила, что он нанес по Свидетель №9 таким образом минимум 2-3 удара. Также ФИО3 нанес не менее 1 удара в область ног Свидетель №9, но точную область не помнит;
свидетель Свидетель №1, уточнила, что <дата>, ФИО2 вытащил в ограду Свидетель №9, держа его за капюшон и, толкнул на землю, Свидетель №9 упал. Пришла жена ФИО3, которая кричала, чтобы ФИО3 успокоился. ФИО3 ударил рукой по лицу Свидетель №9, что происходило дальше, не видела. В течение минуты все крики успокоились, она также слышала около 05 шлепков, шлепки были глухие и громкие, она предположила, что это были удары битой;
со слов свидетеля Свидетель №3, <дата>, она увидела, что из дома вышли ФИО32 и ФИО31, затем – ФИО2, держащего за одежду Свидетель №9
ФИО3 толкнул Свидетель №9, тот упал с крыльца на живот. Как именно упал, не помнит, помнит, что лежал он на бетонной дорожке на животе, ФИО2 стал рукой поднимать Свидетель №9, у последнего, при этом, порвались брюки.
В это время она повернулась спиной ко двору и не смотрела, что происходило во дворе; она слышала, что ФИО2 кричал на Свидетель №9, спрашивал, понял ли Свидетель №9 его, чтобы более в дом ФИО31 не приходил, кричал очень громко и с использованием нецензурной лексики.
ФИО2 крикнул Свидетель №9, чтобы тот уходил, спросив его «ходить-то сможешь?». Свидетель №9 медленно пошел по направлению к дому местной жительницы ФИО46, она ему открыла калитку. Когда ФИО2 вывел из дома Свидетель №9, она не видела у ФИО3 в руках какие-либо предметы.
В её присутствии Свидетель №9 не держал в руках нож или схожие с ним предметы, никому не угрожал;
со слов свидетеля Свидетель №9, с <дата> на <дата>, его брат - ФИО45 ночевал у него дома, спиртное не употреблял.
<дата>, брат от него ушел до обеда, сказал, что пойдет домой, никаких телесных повреждений у него не было.
О том, что <дата>, ФИО47 избили и отвезли в <адрес>, ему стало известно от матери, которая ему позвонила в тот день.
Когда брата выписали из больницы, тот рассказал ему, что ФИО2 избил его битой - <дата>, никаких телесных повреждений иные лица, не могли причинить телесные повреждения брату;
со слов свидетеля Свидетель №7, <дата>, он пришел в обед домой с работы, к ним домой пришел Свидетель №9, который еле шел, волочился, сел у них на веранде; он спросил у Свидетель №9, кто его избил, по Свидетель №9 было видно, что того побили. Свидетель №9, держал руку около ребер с левой стороны, еле говорил, на его вопрос, Свидетель №9 ответил, что его избил сосед, который проживает напротив. Ему известно, что напротив дома Свидетель №9 немного в стороне находится дом ФИО2
Он решил, что произошла обычная драка, ушел на работу. Затем ему рассказали, что после этого, приехал ФИО2 и забрал Свидетель №9 которого сразу же якобы на лечения в реабилитационный центр в город.
Со слов свидетеля ФИО13,-следователя СО, правоохранительным органом <дата> было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО2 по п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ.
<дата>, к ней, как к следователю - обратился ФИО2, который заявил ходатайство, о приобщении ножа к материалам дела, которым якобы размахивал Свидетель №9 при событиях - <дата>, который тогда не был якобы по ошибке изъят сотрудниками полиции, в ходе осмотра места происшествия.
В связи с надуманность указанной версии, она как следователь отказала ФИО2 в приобщении указанного ножа к материалам уголовного дела, поскольку к этому не было оснований.
Процессуальное решение, о признании матери погибшего потерпевшей по уголовному делу, было принято органом расследования в рамках расследуемого уголовного дела, вопреки доводам жалобы осужденного.
Вопреки доводам жалоб, следователь по смыслу закона, является независимым процессуальным лицом, который сам планирует расследование уголовного дела, выполнение тех или иных следственных действий.
В этом смысле, доводы апелляционных жалоб, в части того, что следователь не провел те или иные следственные действия, предварительное следствие провел с обвинительным уклоном, не могут рассматриваться судебной коллегией, как заслуживающие внимание.
Кроме изложенного, вопреки доводам жалоб, вина ФИО2 полностью подтверждается материалами судебно-медицинской экспертизы, согласно которым, у Свидетель №9 - <дата>, на второй день после событий преступления, были обнаружены следующие телесные повреждения:
закрытый перелом заднего отрезка 11 ребра со смещением. Осложнение: левосторонний пневмоторакс;
закрытый перелом нижней трети левой локтевой кости со смещением;
закрытый перелом левой малоберцовой кости со смещением;
множественные ушибы, ссадины мягких тканей лица слева. параорбитальная гематома слева.
На представленной первичной рентгенограмме грудной клетки, в прямой проекции, достоверных признаков переломов ребер не определяется, на КТ грудной клетки в поперечных срезах - определяются признаки пневмоторакса.
На представленной дополнительно, на экспертизу контрольной рентгенограмме грудной клетки в прямой проекции определяется перелом 10 ребра по заднеподмышечной линии с признаками консолидации.
Таким образом, вышеизложенное позволяет установить, что у Свидетель №9 имелась травма грудной клетки, представленная переломом 10 ребра по заднеподмышечной линии с повреждением лёгкого и развитием пневмоторакса слева.
Данная травма отнесена к критерию, характеризующему квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека.
Указанный признак, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (постановление Правительства РФ №522 от 17.08.2007), квалифицируется как тяжкий вред здоровью.
Также, у него имелись, подтвержденные рентгенологическими данными: закрытый перелом на границе средней и нижней трети диафиза локтевой кости левого предплечья со смещением костных отломков, закрытый перелом нижней трети диафиза малоберцовой кости левой голени.
Данные переломы, как в совокупности, так и каждый отдельно, вызывали временную нетрудоспособность продолжительностью более 21 дня, что согласно приказу МЗ и СР РФ №194н от 24.04.2008 года, п.7.1, отнесено к критерию, характеризующему квалифицирующий признак длительного расстройства здоровья.
Указанный признак, согласно правилам квалифицируется, как вред здоровью средней тяжести.
Кроме того, отмеченные ссадины мягких тканей лица слева, параорбитальная гематома слева, которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.
Все вышеперечисленные повреждения, могли возникнуть в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов), при различных условиях, допускающих контакт поврежденных областей с травмирующим предметом (предметами).
Каждый из переломов и параорбитальная гематома могли возникнуть как минимум от однократного воздействия в травмируемые области.
Высказаться о количестве воздействий при образовании ссадин на лице не представляется возможным, так как не указаны их количество, форма, размеры и точная локализация.
Учитывая срок обращения за медицинской помощью, данные анамнеза, указанные в медицинских документах, давность причинения отмеченных повреждений, не противоречит дате, указанной в настоящем постановлении - <дата>, что вопреки доводам жалоб, полностью соответствует фактическим обстоятельствам совершенного преступления, именно ФИО2, а не иным лицом, или при иных обстоятельствах, на что обращается внимание в апелляционных жалобах защиты.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, вина осужденного, подтверждается и иными доказательствами, подробно исследованными в судебном заседании, которым суд 1й инстанции, дал подробный и обстоятельный анализ.
Так, материалами дела установлено, что до <дата>, до момента конфликта с ФИО2 во дворе дома ФИО14 не имел никаких телесных повреждений.
Согласно показаниям его матери - она видела своего сына <дата>, разговаривала с ним по телефону <дата> утром, у сына все было нормально со здоровьем.
Согласно показаний брата потерпевшего - Свидетель №9- потерпевший был на дне рождения его ребенка -<дата>, ушел из его дома <дата>, был здоров, никаких телесных повреждений не имел.
Далее, как следует из показаний свидетелей: Свидетель №2, Свидетель №1 и Свидетель №3, с утра <дата>, Свидетель №9 находился в состоянии опьянения, дважды приходил в дом ФИО31, ходил с ФИО32 и ФИО31 в магазин, на нем также не было никаких телесных повреждений, на состояние здоровья, он не жаловался, передвигался по поселку спокойно.
Свидетель Свидетель №8 - продавец магазина показала, что она работала - <дата> в единственном в селе магазине, если бы к ней приходил Свидетель №9 с телесными повреждениями, она бы это заметила, но он не имел никаких телесных повреждений, когда накануне событий приходил в магазин за спиртным.
Со слов свидетелей: Свидетель №2 и Свидетель №1, во время распития спиртного - <дата>, у Свидетель №9 не было телесных повреждений, ни с кем он в конфликт не вступал, никто ему телесных повреждений не наносил.
Доводы жалоб, в части того, что телесные повреждения, якобы могли быть нанесены ранее сожительницей ФИО32, или иными лицами, не нашли своего подтверждения.
Кроме того, после того, как ФИО2 в первый раз выгнал Свидетель №9 из дома ФИО31, тот ушел огородами, Свидетель №2 при этом, показала, что через забор он не перелазил, с забора не падал, на что также обращается внимание в апелляционных жалобах, как альтернатива получения телесных повреждений по версии осужденного и его адвоката.
Вопреки доводам жалоб, на которые ссылаются их авторы, свидетель Свидетель №1 показала, что Свидетель №9 лазил через забор, но, она не видела, чтобы он падал с забора; вернулся в дом Свидетель №9, в том же состоянии, без телесных повреждений.
Как следует из представленных материалов, и что нашло свое подтверждение в судебном заседании, в части оценки показаний ФИО2, в ходе предварительного расследования,
ФИО2 неоднократно менял свои показания, каждый раз выдвигая новые версии событий, имевших место - <дата>, сначала он увез пострадавшего в реабилитационный центр, чтобы сокрыть содеянное от правоохранительных органов;
далее оказал психологическое воздействие на Свидетель №9, который дал не объективные показания о событиях <дата>, который затем, указав матери о причинах этого;
далее, в более поздних допроса ФИО2 начал утверждать, что Свидетель №9 падал с забора, ударялся о доски, в связи с чем, он мог получил инкриминируемый ФИО5 - перелом руки и ребер с развитием пневмоторакса пострадавшему, указывая на это, и в доводах апелляционной жалобы с дополнениями.
Вместе с тем, доводы осужденного и его адвоката, в указанной части, опровергаются показаниями свидетелей:
Свидетель №2 и Свидетель №1, которые показали, что в первый раз Свидетель №9 убежал через огород, с забора не падал, а во второй раз он вышел через калитку, через забор также не перелазил.
При этом, Свидетель №9 перед вторым приходом в дом ФИО31 от ФИО2 прятался в доме последней, находясь в нем, после чего, вновь распивал спиртное, то есть, продолжал находиться в нормальном состоянии, не имея никаких телесных повреждений.
Причины своих необъективных первоначальных показаний, Свидетель №9, объяснил своей матери ФИО17, пояснив, что ФИО2, оказал на него психологическое воздействий, предупредил его, высказал угрозы дальнейшей расправой, чтобы он не говорил правду сотрудникам полиции, по фактическим обстоятельством событий - <дата>, поэтому он и сказал неправду.
Аналогичные показания дала свидетель Свидетель №2, показав, что выписавшись из больницы, Свидетель №9 также ей рассказал, что дал ложные показания, о якобы имевшем место падении с забора, под психологическим воздействие ФИО1, который предупредил его, что его добьют, если будет болтать.
Здесь же, потерпевший, пока был джив, обращаясь к сожительнице, просил её не давать никаких показаний против ФИО2, и не посещать в полицию.
Что подтверждается и всем последующим поведение свидетельницы.
Свидетель Свидетель №9, также показал, что брат, после больницы, рассказал ему об избиении его, именно ФИО2, с использованием биты.
В связи изложенным, доводы апелляционных жалоб, в части того, что травма грудной клетки, в виде перелома 10-11 ребер по лопаточной линии слева с повреждением левого легкого и развитием пневмоторакса слева, закрытый перелом на границе средней и нижней трети левой локтевой кости, могли образоваться в результате падения Свидетель №9 с высоты забора, поскольку экспертиза это не исключает, носят надуманный и не обоснованный характер.
Анализируя совокупность вышеперечисленных доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что Свидетель №9 в указанный период времени с забора не падал, указанная версия была первоначально выдумана Свидетель №9, который находился под психологическим воздействием ФИО2, который в первоначальных показаниях также не говорил о падении с забора Свидетель №9 и, только в последующих допросах ФИО2 также стал утверждать, о якобы имевшем место падении Свидетель №9 с забора, на что указал и в апелляционной жалобе.
Из представленных в суд доказательств, однозначно следует, что именно после конфликта во дворе дома ФИО31, с применением ФИО2 биты, <дата>, у Свидетель №9 появились телесные повреждения и, последний почувствовал себя очень плохо, и <дата> был срочно доставлен в больницу, что следует из исследованных судом доказательства.
По выводам экспертизы Свидетель №9, вопреки доводам жалоб, травма грудной клетки потерпевшего, представлена переломом:
11 ребра по лопаточной линии слева со смещением костных отломков;
10 ребра по лопаточной линии по лопаточной линии слева, без существенного смещения костных отломков, с повреждением лёгкого и развитием пневмоторакса слева, закрытый перелом на границе средней и нижней трети диафиза локтевой кости левого предплечья со смещением костных отломков по ширине;
закрытый перелом нижней трети диафиза малоберцовой кости левой голени со смещением костных отломков по ширине;
ссадины мягких тканей лица слева; параорбитальная гематома слева;
которые могли возникнуть в результате воздействия тупого твердого предмета (предметов) с ограниченной контактирующей поверхностью, при различных условиях, допускающих контакт поврежденных областей с травмирующим предметом (предметами).
Установленные телесные повреждения, полностью соотносятся с показаниями свидетеля Свидетель №2. которая указала на локальные воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью (бил дубинкой по телу, ногам, голове, при этом, Свидетель №9 закрывал голову руками), получение имевшихся у Свидетель №9 повреждений, не исключается при указанных условиях.
Закрытый перелом на границе средней и нижней трети левой локтевой кости у Свидетель №9 мог образоваться в результате его падения на живот, при обстоятельствах указанных ФИО2, однако, как установлено судом из вышеперечисленных доказательств, потерпевший Свидетель №9 с забора не падал; очевидец преступления Свидетель №2 при проведении следственного эксперимента, указала на локальное воздействие на область поврежденной руки у Свидетель №9, при котором ФИО2 наносил удары битой.
Таким образом, вопреки доводам апелляционных желоб, свидетель Свидетель №2 прямо указывает на объективные действия ФИО2, при нанесении Свидетель №9 ударов битой по телу, которые соответствуют механизму образования телесных повреждений, установленному заключениями судебно-медицинских экспертиз, и в ходят, в объективную сторону совершенного им преступления.
С учетом изложенного, вопреки доводам жалоб, совокупность вышеперечисленных доказательств позволила суду 1 инстанции прийти к выводу, о доказанности вины ФИО2 в причинении тяжких телесных повреждений Свидетель №9 – <дата>, во дворе дома Свидетель №1, с использованием бейсбольной биты в качестве оружия, при указанных в описательной части приговора фактических обстоятельств.
Доводы апелляционных жалоб, о наличия ножа у Свидетель №9 и наличии, в его действиях признаков необходимой обороны, также полностью опровергаются совокупностью вышеизложенных доказательств.
Так, из показаний потерпевшего Свидетель №9 при жизни, следует, что ножа у него при себе не было. Свидетели Свидетель №2 и Свидетель №1 являющиеся очевидцами произошедшего, также показали, что ножа у Свидетель №9 не было ни в доме, ни во дворе ФИО31.
Свидетель Свидетель №3 также показала, что во дворе дома ФИО31 никакого ножа у Свидетель №9, не было.
При этом, автор жалоб ФИО2 указывает обратное, что не нашло своего подтверждения.
Поскольку доводы апелляционных жалоб, опровергаются очевидцами происшествия, судебная коллегия не может принять их, как заслуживающие внимания.
Суд проверил психологическое состояние здоровья ФИО2, обосновано признал его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, отдельно судебная коллегия отмечает, что полностью доверяет заключению проведенной по уголовному делу судебно-медицинской экспертизы в отношении Свидетель №9, поскольку постановление о назначении по делу указанной экспертизы составлено с соблюдением требований УПК РФ, заключение указанной экспертизы дано экспертом государственного экспертного учреждения со значительным стажем работы по специальности, сомневаться в компетентности и объективности которого у судебной коллегии оснований не имеется, судебно-медицинская экспертиза была проведена на основании достаточных материалов и относительно надлежащего объекта исследования и содержит в себе достаточные обоснования и мотивацию, на основании которых даны выводы эксперта.
Оснований сомневаться в том, что все телесные повреждения, о которых сказано в заключении судебно-медицинской экспертизы, были причинены Свидетель №9 именно в связи с умышленными насильственными действиями ФИО2, который нанес Свидетель №9 удары битой в область головы, туловища, рук и ног, у судебной коллегии, не имеется.
Показания потерпевшей, как данные ею в судебном заседании суда 1й инстанции, так и данные им в ходе предварительного расследования по уголовному делу, достаточно последовательны и объективно подтверждаются письменными материалами уголовного дела, признанными судом достоверными и состоятельными, содержание которых изложено в приговоре суда и в настоящем апелляционном определении выше, в связи с чем, судебная коллегия полностью доверяет показаниям ФИО17, равно, как и показаниям Свидетель №2
Показания свидетелей ФИО16, Свидетель №1, Свидетель №3, являются последовательными и согласуются с другими исследованными по уголовному делу доказательствами, которые признаны судом достоверными и состоятельными, в связи с чем, судебная коллегия доверяет показаниям указанных свидетелей.
Показания ФИО2 данные им в ходе предварительного расследования по уголовному делу, и в судебном заседании, о том, что конфликт бы спровоцирован именно Свидетель №9, судебная коллегия не может признать состоятельным, поскольку они противоречат иным доказательствам по делу.
Одновременно судебная коллегия не видит оснований считать о наличии у потерпевшей ФИО17, свидетеля ФИО16, субъективных оснований для оговора ФИО2, и о наличии у них оснований для искажения непосредственно фактических обстоятельств совершенного преступления и личной заинтересованности в исходе настоящего уголовного дела, а так же в необоснованном привлечении ФИО1, к уголовной ответственности.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом 1й инстанции дана оценка показаниям ФИО2, его показания и доводы судом 1й инстанции проверены и оценены, и оснований не соглашаться с оценкой, данной показаниям и доводам ФИО2 судом 1й инстанции, судебная коллегия не находит.
Какие-либо не устраненные судом 1й инстанции существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу ФИО2, в том числе - в показаниях потерпевшей и свидетелей, а так же в письменных материалах уголовного дела, и которые могли повлиять на выводы суда 1й инстанции, о доказанности вины ФИО2 в совершении преступления, по уголовному делу, отсутствуют.
Выводы суда 1й инстанции о виновности ФИО2 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании суда 1й инстанции на основании исследованных по уголовному делу доказательств, которые были признаны судом 1й инстанции достоверными и состоятельными, и признаются таковыми судебной коллегией.
Доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО2, о том, что суд не учел показания свидетелей защиты о том, что потерпевший был зачинщиком конфликта, судебная коллегия признает несостоятельными в свете оценки указанных показаний иных свидетелей, изложенной в настоящем апелляционном определении выше.
Таким образом, вопреки доводам жалоб, суд 1ой инстанции, выслушав подсудимого, представителя потерпевшего, свидетелей и исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности,
пришел к обоснованному выводу, в части того, что вина ФИО2 в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве орудия, при изложенных в описательной части приговора обстоятельствах, нашла свое подтверждение в судебном заседании.
Юридическая оценка действиям ФИО2 судом дана верно, по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека с применением предмета, используемого в качестве оружия.
При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает оснований для переквалификации действий осужденного на ст. 114 УК РФ, как на менее тяжкое преступление, поскольку ФИО2 по обстоятельствам дела, не находился в состоянии необходимой обороны, как на это обращается внимание в доводах жалоб, что у пострадавшего на момент конфликта имелся нож, которым он мог причинить телесные повреждения ФИО2
С учетом вышеизложенного, судебная коллегия также не может согласиться с доводами апелляционных жалоб, что уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном, что протоколы осмотра и обыска, выемки, проводились с нарушением УКПК РФ, что следователь не обосновано, отказал в проведении тех или иных следственных действий, что поскольку потерпевший умер своей смертью в последующем, то уголовное дело в целом подлежит прекращению, и также иными, которые неотвратно дублируются в дополнениях к жалобам.
В материалах уголовного дела, по всем ходатайства защиты, имеются соответствующие процессуальные решения органа предварительного следствия, в том числе и касательно об отказе в проведении тех или иных следственных действий.
Согласно ч.2 ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.
Указанным требованиям закона, названный приговор соответствует.
В соответствии со ст. 389-16, 389-17, 389-18 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, по делу не допущено.
Согласно материалам уголовного дела привлечение ФИО2 к уголовной ответственности соответствует положениям глав 23 УПК РФ, вопреки доводам жалоб, обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ.
Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона и стеснения прав ФИО2 на стадии досудебного производства по уголовному делу не имеется.
Постановленный в отношении ФИО2 приговор отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, в нем указаны фактические обстоятельства совершения преступления, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного в содеянном, и мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначенного наказания.
Описательно-мотивировочная часть приговора требованиями п. 1 ч.1 ст. 307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины, а также последствий.
Изучение материалов уголовного дела показало, что обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которые оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ, с приведением в соответствии с требованиями с ч.2 ст. 307 УПК РФ мотивов, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты.
Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273-291 УПК РФ, все обстоятельства, имеющие значение для дела, были судом всесторонне исследованы и проанализированы, собранным доказательствам, а также доводам сторон, приведенным каждой из них в обоснование своей позиции по делу, в приговоре дана надлежащая оценка.
Выводы суда о достоверности, относимости и допустимости приведенных в приговоре доказательств, сомнений не вызывают.
Каких-либо противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного, при проверке материалов дела не установлено.
Так, будучи допрошенным в ходе судебного заседания ФИО2 виновным себя признал частично, пояснив, что он нанес телесные повреждений потерпевшему в результате самообороны.
Несмотря на занятую осужденным позицию, выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, являются обоснованными и подтверждаются совокупностью собранных и всесторонне исследованных доказательств по делу, соответствуют фактическим обстоятельствам совершенного преступления, установленным судом на основании анализа показаний потерпевшего и свидетелей, а также сведений, изложенных в протоколах следственных действий и заключениях проведенных по делу экспертиз, содержание которых подробно приведено в приговоре.
Нарушений требований ч.3 ст. 281 УПК РФ, при оглашении показаний потерпевшего и свидетелей, равно как и оснований для признания показаний указанных лиц в качестве недопустимых доказательств судебной коллегией не установлено.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд, также дал надлежащую оценку показаниям осужденного ФИО2 и всем его доводам о его невиновности в содеянном, в том числе о причинении повреждений потерпевшему в результате самообороны, и обоснованно отклонил их, как несостоятельные, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, направленные на избежание уголовной ответственности за совершенное преступление.
Мотивы принятого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора.
Оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.
Все версии, выдвинутые стороной защиты, судом должной образом проверены и не нашли своего подтверждения.
Тот факт, что в рамках следствия сразу не была изъята бита, которой были нанесены удары Свидетель №9, не свидетельствует о том, что бита не была применена ФИО2 в качестве предмета, использованного в качестве оружия.
Сам факт ошибочного указания материала, из которого она была выполнена, не является основанием для отмены приговора.
Установленные судом в приговоре фактические обстоятельства дела, оснований для иной квалификации содеянного, не дают.
Вместе с тем, целенаправленные и объективные действия осужденного ФИО2 во время совершения преступления - нанесение с силой ударов битой в жизненно-важные органы, свидетельствуют о направленности умысла осужденного именно на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а не на совершение действий, связанных с защитой от нападения со стороны потерпевшего.
Аналогичные доводы осужденного ФИО2, о том, что он действовал в пределах необходимой обороны, являлись предметом тщательной проверки суда 1й инстанции и мотивированно отвергнуты, как противоречащие материалам уголовного дела, им дана надлежащая оценка, не согласиться с которой оснований не имеется.
Предложенная осужденным и его адвокатом в жалобах, переоценка доказательств с изложением их собственного анализа, не является основанием для удовлетворения жалоб, поскольку оценка доказательств суда первой инстанции, соответствует требованиям закона и ее обоснованность сомнений не вызывает.
Иных доводов, не получивших оценку в обжалуемых судебных решениях, либо ставящих под сомнение выводы суда в части доказанности виновности ФИО5 в апелляционных жалобах, не приведено.
Из представленных материалов следует, что судебное разбирательство проведено в соответствии с положениями гл. 35-39 УПК РФ.
Каких-либо ограничений прав участников уголовного судопроизводства, а также нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы существенно повлиять на принятое по делу решение, и влекущих отмену приговора по делу не допущено.
Наказание ФИО2 назначено в целом, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 6 УК РФ, с учетом целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления.
При определении вида и размера наказания ФИО2, вопреки доводам жалоб, суд учел:
характер и степень общественной опасности преступления. его тяжесть.
При этом, вопреки доводам жалоб, суд учел личность виновного:
Суд учел, что ФИО2 не судим, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, соседями характеризуется положительно, по месту работы характеризуется положительно, имеет благодарственное письмо от КГБУЗ СО «<данные изъяты>» за содействие гражданам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации;
на учете у врача-психиатра не состоит, на учете у врача-нарколога не состоит;
имеет хронические заболевания <данные изъяты>; инвалидность № группы; что он, является пенсионером по инвалидности, а также, учитывает влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
При этом, назначая наказание суд первой инстанции, обосновано учел: противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося мотивом и поводом для преступления, к которым суд относит отказ потерпевшего покинуть дом Свидетель №1, несмотря на неоднократные требования последней.
Суд также учел, что соседка несколько раз в этот день приходила в дом ФИО2 и просила о содействии.
Также к смягчающим наказание обстоятельствам ФИО2 суд обосновано отнес: состояние его здоровья, принесение им извинений представителю потерпевшего в судебном заседании, частичное признание им вины, раскаяние в совершенных им действиях.
Перечисление представителю потерпевшего - ФИО17 денег в сумме <данные изъяты> рублей, суд не отнес к смягчающим наказание обстоятельствам, поскольку, эти деньги были возмещены им в связи с тем, что, со слов ФИО17, в реабилитационном центре у Свидетель №9, из брюк такая сумма была похищена.
Суд обосновано учел отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.
Достаточных оснований для применения при назначении наказания в отношении ФИО2 правил, изложенных в ст. 64 УК РФ, на чем настаивают авторы жалоб, не усматривается.
Не находит таких оснований и судебная коллегия с учетом доводов апелляционных жалоб.
Исходя из изложенного, учитывая санкцию, предусмотренную п. «з» ч.2 ст. 111 УК РФ, а также, данные о личности подсудимого, суд пришел обосновано к выводу, о необходимости применения к подсудимому ФИО2 такого вида наказания, как лишение свободы на срок, достаточный для достижения цели исправления указанного лица, без применения дополнительного наказания в размере 03 лет 06 месяцев.
С чем соглашается и судебная коллегия.
С учетом вышеизложенного, судебная коллегия также не может согласиться с доводами апелляционного представления, о необходимости усиления назначенного наказания в виде лишения свободы.
Анализ представленных материалов уголовного дела, в том числе и протокол судебного заседания, свидетельствует о том, что действия ФИО2 в день событий - <дата>, объективно были направлены,
на сокрытие совершенного им тяжкого преступления, на принуждения потерпевшего Свидетель №9, к даче ложных показаний сотрудникам правоохранительного органа, и на оказание посильной медицинской помощи потерпевшему, что и явилось причиной того, что Свидетель №9 был направлен в реабилитационный центр, где ему оказали первоначальною помощь и на второй день отвезли в больницу.
При таких данных, судебная коллегия не может согласиться с доводами прокурора, что суд первой инстанции, якобы ошибочно признал - оказание иной помощи потерпевшему, непосредственно после совершения преступления, предусмотренную п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, как смягчающее обстоятельство, что влечет в свою очередь, исключение из описательно-мотивировочной части приговора указания на применение положений ч.1 ст. 62 УК РФ.
Вопреки доводам апелляционного представления, в настоящем судебном заседании, таких оснований судебной коллегией, не установлено.
Далее, как следует из описательно-мотивировочной части приговора, на стадии предварительного расследования, потерпевшей ФИО17- матерью потерпевшего, был заявлен иск, о взыскании с подсудимого ФИО2 в счет компенсации морального вреда - 200 000 рублей.
В судебном заседании, ФИО2 исковые требования признал только в сумме <данные изъяты> рублей, после чего, суд первой инстанции удовлетворил иск потерпевшей в указанной сумме, при этом, подробно мотивировал свое решение и в этой части.
Довод представления и в этой части, также не обоснован.
При таких данных, судебная коллегия полагает необходимым приговор суда оставить без изменения, как по доводам апелляционного представления, так и по доводам, изложенным в апелляционных жалобах и высказанным основаниям в настоящем судебном заседании.
На основании вышеизложенного и руководствуясь положениями ст. ст. 389-13, 389-20, 389-28 и 389-33 УПК РФ, судебная коллегия,
ОПРЕДЕЛИЛ
А:
Приговор Минусинского городского суда Красноярского края от 05 декабря 2022 года в отношении ФИО2, оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора, апелляционные жалобы осужденного и его адвоката с дополнениями, - без удовлетворения.
Апелляционное определение, а так же приговор суда могут быть обжалованы в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47-1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, через суд 1й инстанции, постановивший приговор, в течение 06 месяцев со дня их вступления его в законную силу,
осужденным - в тот же срок, со дня получения им копий вступивших в законную силу апелляционного определения и приговора суда,
а в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении - путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.
В случае кассационного обжалования апелляционного определения и приговора суда осужденный вправе ходатайствовать, о своем личном участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий:
Судьи: