УИД 26RS0035-01-2022-002837-43

Дело № 2 – 2131/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Михайловск 30 августа 2022 года

Шпаковский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Дириной А.И.,

при секретаре Зуевой Е.А.,

с участием истца ФИО1, её представителя по доверенности ФИО2, ответчика ФИО3, его представителя адвоката Юдиной Ольги Николаевны, третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда исковое заявление ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, прекращении права собственности ФИО3 на недвижимое имущество,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Шпаковский районный суд Ставропольского края с исковым заявлением к ФИО3 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, прекращении права собственности ответчика на недвижимое имущество.

В обоснование иска указала, что ФИО3 является её отцом, между ними ДД.ММ.ГГГГ заключен договор дарения жилого дома и земельного участка по .

Истец считает сделку кабальной, заключенной в период тяжелой жизненной ситуации, когда она не была способна принимать адекватные решения, находилась в подавленном состоянии в связи с разводом. В обмен на сохранение общения с отцом она приняла решение подарить недвижимое имущество. Просит признать сделку недействительной на основании пункта 3 статьи 179 ГК РФ (сделка, заключенная на крайне невыгодных условиях), на основании п. 2 статьи 179 ГК РФ (под влиянием обмана).

Согласно выписке из ЕГРН по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ правообладателем земельного участка с кадастровым номером №, здания с кадастровым номером № является ФИО4, собственность с ДД.ММ.ГГГГ.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена ФИО4

Истец и её представитель в судебном заседании поддержали исковые требования, просили признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, по основаниям, изложенным в иске.

Представитель истца пояснил, что считает сделку кабальной, сделка заключена под условие сохранение общения с отцом, в период, когда истица находилась в подавленном психологическом состоянии (в период развода с мужем, развода родителей, нервной работы, конфликтов с матерью). Истица пояснила, что в период заключения сделки (ДД.ММ.ГГГГ) у неё в собственности имелась иная квартира (), жилой дом не являлся единственным её жильем. Отношения с отцом были хорошие, общались до июня 2021 года.

Ответчик ФИО3 возражал против удовлетворения исковых требований, пояснил, что не оказывал давления на дочь, не принуждал заключать сделку, не высказывал дочери каких-либо угроз. Продолжил общение с дочерью после заключения договора дарения, общался до ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается распечаткой телефонных соединений, сообщений в вотсап. Если бы был обман или угрозы с его стороны, общение бы сохранить не удалось. С дочерью он общался каждый день, она была на днях рождениях и иных семейных мероприятиях, общался с ней и по телефону, оказывал помощь деньгами и продуктам, передал дочери транспортное средство. Договор дарения дочь заключала добровольно, проект договора дарения подготавливался её представителем. В настоящее время жилой дом и участок в подарен его сестре ФИО4, он в указанном доме проживает со своей новой женой и детьми.

Представитель ответчика просил в удовлетворении исковых требований отказать, применить сроки исковой давности.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ФИО4 просила в удовлетворении исковых требований отказать. Пояснила суду, что жилой дом по принадлежал её отцу (ФИО5), отец всегда хотел сохранить дом в семье, она получила права на дом от брата ФИО3, дом ей подарен, при этом они договорились о том, что брат будет в доме проживать с женой и детьми. О том, что дом подарен ей ФИО1 знала, это в семье не скрывалось.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Н.С.М. сообщил, что является другом семьи, общается и истцом и с ответчиком. Между отцом и дочерью сложились близкие, семейные отношения, ФИО3 относился к дочери с любовью, уважением, баловал её, подарил машину, они могли съездить за границу. Они регулярно встречались на совместных мероприятиях. В 2020 году ответчик и истец общались на похоронах, в 2021 году на дне рождения детей ответчика.

Допрошенный в судебном заседании свидетель П.Е.П. пояснил, что является братом ФИО3, ему стало известно о договоре дарения со слов брата. С ФИО1 он общается, в последний раз виделся в октябре 2021 года, в доме брата видел истца очень давно. О каком-либо давлении, угрозах в отношении ФИО1 со стороны ответчика ему не известно, семья является дружной, все привыкли помогать друг другу и договариваться. Материальное положение истицы было хорошим, она имела машину, квартиру, ответчик оплатил ей образование, за помощью в связи тяжелой жизненной ситуацией ФИО1 к нему не обращалась. Ответчик также помогал деньгами истцу. Угнетенного состояния у истца я не заметил. О переоформлении дома ответчиком на ФИО4 ему неизвестно.

Допрошенная в судебном заседании свидетель К.О.А. сообщила, что является матерью истицы. О договоре дарения дома её стало известно со слов дочери. На момент совершения сделки дочь находилась в достаточно сложном состоянии. Между нею и ФИО3 имелась договоренность о том, что дом останется дочери. ФИО1 не возражала прописать детей ответчика в доме . Новую супругу ответчика она прописывать отказалась. После чего ответчик начал говорить о том, что дом должен в таком случае принадлежать ему, раз дочь отказалась прописывать его супругу. Со слов дочери ответчик звонил ей каждый день, говорил, что перестанет быть ее отцом, что привело к замыканию дочери в себе, резкому набору веса. Истец полагала, что дарение дома приведет к сохранению отношений. В мае 2021 года она привезла подарки детям ответчика, после чего новая супруга отказалась принимать подарки, а ответчик не заступился. Все вещи истца из дома были собраны в пакеты и отданы истцу, что обидело дочь. По состоянию на январь 2021 года истец была обеспечена жильем. Общение истца с ответчиком прекратилось в мае 2021 года. Занимался оформлением договора дарения представитель дочери - ФИО6. Ответчик не оплачивал обучение, обучение дочери оплачивала она. Ответчик обещал оформить дом на своих детей, то есть на истца в том числе.

Выслушав участвующих лиц, исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему выводу.

Согласно части 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно части 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно частям 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ между Березовской (после расторжения брака ФИО7) Анастасией Алексеевной и ФИО3 заключен договор дарения жилого дома и земельного участка.

Согласно условиям договора п. 1.2 - 1.3 жилой дом и земельный участок передается в дар безвозмездно от дарителя (ФИО8) одаряемому (ФИО3). В п. 6.3 договора дарения стороны указали, что не лишены дееспособности, не стоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства вынуждающие совершить данный договор.

Требования о признании сделки недействительной (договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ) заявлено дарителем - ФИО1

Из пояснений сторон следовало, что ФИО3 (одаряемый) является отцом ФИО9 (дарителя).

Согласно части 1 статьи 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В пункте 98 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ).

При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.

Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 99 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

Под насилием понимается противоправное физическое воздействие на другое лицо путем причинения страданий ему или его близким с целью заставить совершить сделку. Насилие может выражаться в причинении физических страданий (нанесении побоев, ограничении либо лишении свободы передвижения и т.д.), а также в воздействии на имущество (уничтожение либо повреждение имущества, захват его и т.п.).

Таким образом, основанием для признания сделки недействительной является несоответствие волеизъявления потерпевшей стороны ее действительной воле; искажение воли представляемого и ее подмена волей представителя.

Бремя доказывания обстоятельств изложенных в исковом заявлении возложено на истца. Вместе с тем, доказательств совершения оспариваемой сделки под влиянием насилия или угрозы со стороны ФИО3 истцом не представлено.

Доводы истца о том, что ответчик заявил о желании прекратить с ней общение, касаются дальнейшего поведения самого ответчика, не подтверждают применение ответчиком в отношении истца, её близких лиц либо её имущества противоправного воздействия (насилия) с целью заключения сделки, не подтверждают высказывания ответчиком угроз в применении такого насилия.

Доводы истицы о том, что оспариваемая сделка была совершена под влиянием обмана (часть 2 статьи 179 ГК РФ) также не нашли подтверждения.

В пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Из пояснений истца и его представителя следовало, что обман заключался в том, что ответчик обещал в последующем оформить завещание на дочь, чтобы все имущество перешло к ней, но обещание не исполнил, подарил имущество сестре -ФИО4 Ответчик также обещал с дочерью общаться, но общаться перестал.

В данном случае суд не усматривает обмана (намеренного умолчания об обстоятельствах дарения недвижимого имущества несоответствующих действительности, которые могли бы повлиять на решение истицы о заключении сделки), условие о последующем распоряжении имуществом на момент заключения сделки не могло влиять на осведомленность лица об условиях сделки, о том, что она носит безвозмездный характер, последствиях сделки в виде перехода прав на недвижимое имущество к ФИО3

Доводы истца о совершении сделки вследствие стечения тяжелых обстоятельств (часть 3 статьи 179 ГК РФ), чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), также материалами дела не подтверждаются.

Кабальность сделки представитель истца обосновал несоразмерностью передаваемой стоимости имущества в обмен на сохранение общения с отцом.

Согласно пункту 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. При этом по мотиву кабальности не может быть оспорена сделка, заключенная вследствие легкомысленного поведения потерпевшего, незнания рыночной конъюнктуры либо экономического просчета потерпевшего (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 09 марта 2021 года № 48-КГ20-28-К7).

По смыслу пункта 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания сделки кабальной необходимо установить совокупность следующих условий: стечение тяжелых обстоятельств для потерпевшего; явно невыгодные для потерпевшего условия совершения сделки; причинная связь между стечением у потерпевшего тяжелых обстоятельств и совершением им сделки на крайне невыгодных для него условиях; осведомленность другой стороны о перечисленных обстоятельствах и использование их к своей выгоде. Отсутствие одного из названных условий влечет отказ в удовлетворении иска о признании сделки кабальной.

При этом под тяжелыми обстоятельствами следует понимать те, которые сторона не могла преодолеть иначе как посредством заключения данной сделки.

Между тем, истицей не доказано наличие совокупности всех вышеуказанных условий, в том числе, стечения тяжелых обстоятельств.

Доказательств невыгодности условий не представлено, поскольку данный договор исключает получение дарителем какой-либо выгоды, носит безвозмездный характер. Наличие стечения тяжелых обстоятельств на момент совершения сделки (ДД.ММ.ГГГГ) стороной истца не доказано, из пояснений истицы следовало, что жилой дом не являлся единственным её жильем, в данном доме она не проживала, а проживал отец.

Доказательств того, что ФИО3 воспользовался стечением тяжелых обстоятельств и заключил оспариваемую сделку на заведомо невыгодных для истца условий, а также того, что указанные истом тяжелые обстоятельства (развод с мужем, развод родителей, нервная работа, конфликт с матерью) могли быть преодолены посредством заключения договора дарения, не представлено.

Истцом также заявлены доводы о том, что она в период совершения сделки была расстроена и находилась в подавленном состоянии, не могла принимать адекватные решения.

Согласно части 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее с договора дарения ДД.ММ.ГГГГ.

Представленная истцом справка ИП ФИО10 о том, что ФИО1 обратилась в тренинговый центр ДД.ММ.ГГГГ с запросом «Я сепарируюсь от мамы. Хочу стать лучшей версией себя. Снизить вес тела. Уравновесить эмоциональное состояние», посетила пять занятий с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, не подтверждает обстоятельства того, что истица ДД.ММ.ГГГГ находилась в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Указанные доводы не подтверждают и допрошенные свидетели.

Каких либо иных медицинских документов, подтверждающих наличие психических расстройств, иных проблем со здоровьем, в указанный период истцом не представлено.

Представителем ответчика заявлено о применении срока исковой давности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам без исследования иных обстоятельств дела.

Пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

В п. 2 ст. 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Истец заключила сделку ДД.ММ.ГГГГ. Представитель истца в судебном заседании пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ истица пришла в ровное состояние и осознала, что отец забрал у неё дом. Об обмане ей стало известно в 2022 году, когда она узнала о том, что отец подарил дом сестре, а не завещал дочери.

Вместе с тем доказательств того, что сделка совершена под влиянием угроз насилия, в результате обмана судом не установлено, соответственно течение срока исковой давности по заявленному требованию исчисляется судом не со дня прекращения насилия или угрозы, осознания обмана, а с момента совершения сделки, в которую заключила истица ДД.ММ.ГГГГ.

Судом установлено, что истца обратилась в суд по истечении трех лет с момента заключения сделки (согласно штампу иск подан ДД.ММ.ГГГГ), то есть в данном случае годичный срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной истцом пропущен, что также является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ.

Требование ФИО1 к ФИО3 о прекращении права собственности ФИО3, на жилой дом и земельный участок по удовлетворению не подлежит.

Требования о прекращении зарегистрированного права (перехода права) собственности на объекты недвижимости, прекращении соответствующей записи в ЕГРП и восстановлении записи о праве предыдущего правообладателя в ЕГРП, являются реституционными по своему смыслу, в силу ст. 167 ГК РФ прямо вытекают из требований недействительности сделки.

Оспариваемая сделка от ДД.ММ.ГГГГ недействительной судом не признана, оснований для применения последствий недействительности не установлено.

Кроме того, данное требование заявлено к ненадлежащему ответчику. Судом установлено согласно выписке из ЕГРН по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, что правообладателем земельного участка с кадастровым номером №, здания с кадастровым номером № является ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ, а не ответчик ФИО3

Доводы истца и её представителя о том, что недействительным является заключенный договор дарения ДД.ММ.ГГГГ между братом и сестрой (ФИО3 и ФИО11) отклоняются судом.

Требование о признании сделки от ДД.ММ.ГГГГ не заявлены в просительной части искового заявления, данные обстоятельства в предмет доказывания по данному делу не входили, действительность сделки от ДД.ММ.ГГГГ судом не проверялась, оснований для выхода за пределы заявленных требований у суда не имелось.

Суд исходит из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ. Доказательств того, что в судебном порядке данная сделка признана недействительной в материалы дела не содержат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, прекращении права собственности ФИО3 на недвижимое имущество: жилой дом и земельный участок по - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Шпаковский районный суд Ставропольского края в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда, в соответствии со ст. 199 ГПК РФ, изготовлено в окончательной форме 06 сентября 2022 года.

Председательствующий судья А.И. Дирина