Гражданское дело №2-43/2022 (2-744/2021;)
УИД 24RS0031-01-2021-001015-32
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
31 октября 2022 года пгт. Курагино Красноярского края
Курагинский районный суд Красноярского края в составе председательствующего: судьи Васильевой П.В.,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Березиной А.Ю.,
истцов ФИО1, ФИО2,
представителя истцов ФИО3 (полномочия на основании ордера),
представителя ответчика КГБУЗ «Курагинская районная больница» ФИО4 (полномочия по доверенности),
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к КГБУЗ "Курагинская районна больница" о взыскании денежной компенсации морального вреда, материального ущерба,
УСТАНОВИЛ :
ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Курагинская районная больница» (далее - КГБУЗ «Курагинская районная больница») о взыскании денежной компенсации морального вреда, материального ущерба, мотивируя свои требования тем, что 23 февраля 2021 года умерла их жена и мать соответственно - ФИО5. По мнению истцов, оказание ненадлежащей медицинской помощи именно сотрудниками КГБУЗ «Курагинская районная больница» в период с 11 февраля 2021г. по 14 февраля 2021г. повлекло смерть их близкого родственника ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ рождения.
В частности, истцы указывают, что в связи с плохим самочувствием 10 февраля 2021г. ФИО5 обратилась в Краснокаменскую городскую больницу для получения медицинской помощи, 11 февраля 2021г. после прохождения КТ в КГБУЗ «Минусинская городская больница», последней после пройденного обследования установлен диагноз – вирусная пневмония с поражением легких 25%, выдано направление на прохождение лечения по месту жительства в КГБУЗ «<адрес> больница».
11 февраля 2021г. ФИО5, прибыв в КГБУЗ «Курагинская районная больница», последняя была госпитализирована в инфекционное отделение, где на протяжении более пяти часов находилась в палате одна без медицинского персонала, не была осмотрена дежурным врачом, ей не оказывалась медицинская помощь, в телефонном разговоре около 20 часов ФИО5 указала об ухудшении самочувствия.
12 февраля 2021г. в ФИО5 в телефонном режиме истцам также указала на ухудшение самочувствия и не оказании какой-либо медицинской помощи, о планируемом ее переводе в отделение для ковидных больных.
Однако, в указанное отделение ФИО5 была переведена только 13 февраля 2021г., после чего перестала отвечать на телефонные звонки.
14 февраля 2021г. ввиду значительного ухудшения ФИО5, последняя по настоятельству сына ФИО2 была переведена и транспортирована в КГБУЗ «Минусинскую городскую больницу», где у последней установлено поражение легких 100%, ФИО5 находилась в искусственной коме с полным поражением легких до наступления смерти.
Истцы считают, что диагностические и лечебные недостатки в лечении сотрудниками КГБУЗ «ФИО13» привели к ухудшению состояния здоровья ФИО5, не позволили своевременно провести должное лечение, что, по мнению истцов, снизило шансы на благоприятный исход. Кроме того, считают, что лицо, отвечающее за транспортировку пациентов КГБУЗ «Курагинская РБ», не исполнил надлежащим образом свои трудовые обязанности, а именно из-за допущенной халатности, было упущено время на получение ФИО5 своевременной медицинской помощи.
Также истцы указывают, что самостоятельно обратились в ООО «Страховую компанию «Ингострах-М» (Медика-Восток), согласно акта экспертизы качества медицинской помощи от 20 апреля 2021г., экспертом выявлены нарушения при оказании медицинской помощи ФИО5 на амбулаторном этапе и на этапе круглосуточного стационара.
Действиями ответчика КГБУЗ «Курагинская районная больница» им причинены нравственные страдания, денежную компенсацию морального вреда каждый из них оценивает в 500 000 рублей. Кроме того, истцу ФИО1 причинен материальный ущерб, в связи с расходами на ритуальные услуги в размере 33970 руб., а также последний понес судебные расходы на оплату юридических услуг в размере 2500 руб., оплату государственной пошлины в размере 1520 руб., истец ФИО2 также понес судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 руб.
Истцы ФИО1, ФИО2, их представитель ФИО3 (полномочия на основании ордера) в судебном заседании исковые требования поддержали по основаниям, указанным в иске, настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме, также истцы указали, что в связи со смертью близкого человека - матери и супруги ФИО5 им был причинен моральный вред, который выразился в нравственных и физических страданиях, в том числе: бессоннице, головной боли, состоянии глубокой депрессии, тревоге, ухудшения состояния здоровья ввиду постоянных переживаний и тоске по любимому человеку.
Представитель ответчика КГБУЗ «Курагинская районная больница» ФИО4 (полномочия по доверенности) в судебном заседании исковые требования не признал по основаниям, изложенных в письменных возражениях на иск (л.д.69-74), просил в удовлетворении иска отказать в полном объеме, также дополнил, что с момента госпитализации ФИО5 в КГБУЗ «Курагинская районная больница» и ее последующего нахождения в период с 11 февраля 2021г. по 14 февраля 2021г., пациенту ФИО5 оказывалась медицинская помощь с имеющимися на тот момент клиническими проявлениями и результатами обследования в соответствии с временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (covid-19)» (версия 10 от 08 февраля 2021г.). Кроме того, указал, что причиной смерти ФИО5 явилось <...>, явившимся непосредственной причиной смерти ФИО5, при этом указанное заболевание протекало у ФИО5 на отягощенном фоне сопутствующих заболеваний: <...>). При этом, при заболевании ФИО5 самостоятельно занималась лечением и обратилась в районную больницу только через 4 суток, уже при значительном ухудшении состояния здоровья, кроме того, со стороны ФИО5 допущена грубая неосторожность, выразившаяся в непринятии мер к вакцинации. Также представитель ответчика просил суд учесть период, когда имели место фактические обстоятельства дела, а именно период очередной волны пандемии новой коронавирусной инфекции, когда средства и стандарты медицинских действий по лечению инфекции только разрабатывались, заболевание носило временный характер, в связи с чем значительно возросла нагрузка как физическая так и эмоциональная на медицинские учреждения и медицинский персонал.
Представитель третьего лица КГБУЗ «Минусинская МБ» ФИО6 (полномочия по доверенности), надлежащим образом и своевременно извещенный о дате, времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, в предыдущем судебном заседании исковые требования истцов не поддержал, просил в удовлетворении иска отказать, пояснил, что ФИО5 поступила в КГБУЗ «Минусинскя МБ» вечером 14 февраля 2021г. в тяжелом предкомном состоянии с 100% поражением легких, госпитализирована в ковидное отделение, где была переведена на ИВЛ, 15 февраля 2021г. ввиду ухудшения состояния здоровья была переведена в реанимационное отделение ковидного госпиталя, а также с ИВЛ на трахеостому (разрез трахеи для подачи кислорода), где ей был оказан все спектр медицинских услуг, оказывалась вся необходимая помощь согласно листа назначения, в том числе, назначены лекарственные препараты, связанные с сопутствующими заболеваниями – астма и гипертония, ожирение, на фоне прогрессирующего течения заболевания развилась сердечная и почечная недостаточность, впоследствии выявлен сахарный диабет, 23 февраля 2021г. ФИО5 умерла, при этом причиной смерти явилось <...>.
Третьи лица – врачи КГБУЗ «Курагинская РБ» ФИО7, ФИО8, врачи КГБУЗ «Минусинская МБ» ФИО9, ФИО10, ФИО11, надлежащим образом и своевременно извещенные о дате, времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, о причинах неявки и их уважительности суду не сообщили, не ходатайствовали об отложении слушания дела. ФИО7, ранее участвующий в судебном заседании, пояснял, что является врачом-терапевтом КГБУЗ «Курагинская РБ», 13 и 14 февраля 2021г. являлся лечащим врачом ФИО5, проводил терапию по листу назначений, в том числе, кислородную терапию, 14 февраля 2021г. при осмотре в 09 часов дополнительно назначил ФИО5 нестероидный противовоспалительный препарат, обладающий выраженным анальгезирующим, умеренным противовоспалительным и жаропонижающим действием. При этом отметил, что при лечении пациентки, ФИО5 рекомендации врача не исполняла, кислородную маску постоянно снимала, рекомендуемую позу лежа на животе (пром-позицию) не соблюдала, принимала сидячее положение и постоянно звонила по телефону, замечания лечащего врача о необходимости соблюдать рекомендации, игнорировала.
Суд, с учетом мнения участников процесса и старшего помощника Курагинской районной прокуратуры Великих Л.Г., полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие не явившихся лиц, в порядке ст. 167 ГПК РФ.
Выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора Великих Л.Г., полагавшей иск подлежащий частичному удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.
Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "М. (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство, нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.
Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (подпункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В силу положений статьи 37 указанного закона медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (статья 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В судебном заседании установлено, что истцы ФИО2 и ФИО1 являются близкими родственниками умершей ФИО5: ФИО2, является сыном ФИО5, что следует из свидетельства о рождении, свидетельства о заключении брака; ФИО1 является супругом ФИО5, брак между которыми заключен 06 апреля 2010г., после его заключения супругам присвоены фамилии ФИО1 и ФИО5 соответственно, что подтверждается свидетельством о заключении брака серии <...> от 06 апреля 2010г. (л.д. 15).
Как следует из письменных материалов и пояснений сторон, 10 февраля 2021г. ФИО5 обратилась к фельдшеру <...> с жалобами на слабость, общее недомогание, утомляемость при незначительной физической нагрузке, частый сухой приступообразный кашель, повышение температуры тела до 38 С, считала себя болеющей 5 дней, самостоятельно не лечилась, в контакте с температурящими больными не находилась. Диагноз: <...>. Взят мазок на ковид-19, дано направление на МСКТ ОГК, дополнительное обследование по анализам, назначен амбулаторный режим, лечение.
Согласно результата лабораторного исследования на коронавирусную инфекцию SARS-CoV-2 (CJVID-19) от 10феврал 2021г. – у ФИО5 обнаружен <...>.
11 февраля 2021г. по результатам МСКТ ОГК фельдшером ФИО12 диагностирована <...>, ФИО5 выдано направление на госпитализацию в инфекционное отделение КГБУЗ «Курагинской районной больницы».
Из медицинской карты стационарного больного ФИО5 следует, что последняя госпитализирована в КГБУЗ «Курагинская РБ» 11 февраля 2021г. в 14 часов 20 минут в терапевтическое отделение с жалобами на выраженную общую слабость, кашель сухой, одышку при малейшей физической нагрузке, повышение температуры тела до 39С. Имеет хронические заболевания: <...> состояние средней степени тяжести.
12 февраля 2021г. в 09 часов – ФИО5 принял на курацию врач-терапевт КГБУЗ «ФИО13» ФИО8. ФИО5 высказывала жалобы на повышение температуры тела до 38С, выраженную общую слабость, одышка при физической нагрузке, утомляемость, объективно: состояние средней степени тяжести. Лечение продолжено по листу назначений.
13 февраля 2021г. в 09 часов 15 минут врач ФИО8 продолжила курацию пациента ФИО5, последняя также высказывала жалобы на повышение температуры тела до 38С, выраженную общую слабость, одышку при физической нагрузке, утомляемость, объективно: состояние средней степени тяжести. Лечение продолжено по листу назначений.
12 февраля 2021г. получен результат на РНК коронавирус-2019 - положительный, пациент ФИО5 переведена в ковидное отделение ФИО13.
13 февраля 2020г. в 11 часов 40 минут ФИО5 принял на курацию врач терапевт ФИО7. От ФИО5 поступили жалобы на повышение температуры тела до 39С, приступообразный кашель с малым объёмом отхождения слизистой мокроты, слабость, быструю утомляемость, одышка в покое, усиливающаяся при малейшей физической нагрузке, объективно: состояние средней степени тяжести. ФИО5 находилась в сознании ясном, в пространстве ориентирована, контактна, продолжена терапия по листу назначений.
14 февраля 2021г. в 09 часов 15 минут врачом терапевтом ФИО7 от ФИО5 получены жалобы на повышение температуры тела до 39С, приступообразный кашель с малым объёмом отхождения слизистой мокроты, слабость, быструю утомляемость. Одышку в покое, усиливающуюся при малейшей физической нагрузке. Объективно: состояние ближе к тяжёлому. Терапия по листу назначений. <...>.
14 февраля 2020г. в 13 часов 20 минут врачом терапевтом ФИО7 осмотрена ФИО5, от последней поступили жалобы на повышение температуры тела до 39С, приступообразный кашель с малым объёмом отхождения слизистой мокроты, слабость, быструю утомляемость. Одышку в покое, усиливающуюся при малейшей физической нагрузке. Нехватка воздуха, заложенность в груди. Объективно: состояние тяжёлое. Для дальнейшего лечения принято решение о переводе ФИО5 в ковидный госпиталь Минусинской МРБ.
Переводной эпикриз №416. Дата поступления 11 февраля 2021г. Дата перевода 14 февраля 2021г. Диагноз: <...>.
14 февраля 2021г. ФИО5 направлена на МСКТ ОГК повторно в КГБУЗ «Минусинскую МБ» (выявлена пневмония с двух сторон с поражением до КТ-4), транспортирована с постоянной инсуффляцией увлажненного кислорода, госпитализирована на койки ИТАР по состоянию, проводилась респираторная поддержка - при поступлении интубировапа и переведена на ИВЛ
14 февраля 2021г. в 17 часов 18 минут ФИО5 поступила в инфекционный госпиталь КГБУЗ «Минусинской МБ», где осмотрена врачом приемного отделения (врачом-хирургом ФИО14) – жалобы на повышение температуры тела до 38С, слабость, недомогание, одышка в покое, чувство нехватки воздуха, приступообразный сухой кашель.
14 февраля 2021г. в 17 часов 20 минут -17 часов 50 минут реаниматолог ФИО9 – пациентка ФИО5 поступила в реанимацию госпиталя в сопровождение медицинского персонала на инсуффляции 02, ч/з лицевую маску. Учитывая отсутствие периферического доступа, с целью обеспечения венозного доступа, проведения инфузионной терапии, контроля ЦВД, иод местной анестезией 0.5% раствором новокаина, проведена пункция и катетеризация подключичной вены справа, по методу Сельдингера, из точки Вильсона. Аускультативно картина прежняя. Назначения в реанимационной карте.
15 февраля 2021г. в с 10 часов по 11 часов 10 минут – ФИО5 проведена операция <...>.
15 февраля 2021г. в 16 часов ФИО5 осмотрена реаниматологом ФИО11 - состояние больной при осмотре <...>.
16 февраля 2021г. ФИО5 проведена трансфузия донорской плазмы патогенредуцированной 540мл.
16 февраля 2021г. в 08 часов 30 минут ФИО5 осмотрена заведующей ИТАР инфекционного госпиталя ФИО15 и врачом неврологом ФИО10 - проводится в прон- позиции ИВЛ через трахеостомическую трубку. Объективно: состояние стабильно тяжёлое, обусловлено острой дыхательной недостаточностью, фоновой патологией, возрастом.
18 февраля 2021г. в 08 часов 40 минут ФИО5 осмотрена заведующей ИТАР инфекционного госпиталя ФИО15 и врачом неврологом ФИО10 - проводится в прон- позиции ИВЛ через трахеостомическую трубку. Объективно: состояние стабильно тяжёлое, обусловлено острой дыхательной недостаточностью, фоновой патологией, возрастом. Клинический диагноз: тот же.
19 февраля 2021г. в 09 часов ФИО5 осмотрена реаниматолог ФИО11 - состояние больной при осмотре тяжелое. Проводится интенсивная терапия, назначения в реанимационной карте.
20 февраля 2021г. в 08 часов 25 минут ФИО5 осмотрена заведующей ИТАР инфекционного госпиталя ФИО15 и врачом неврологом ФИО10 - проводится в прон-позиции ИВЛ через трахеостомическую трубку. Объективно: состояние крайне тяжёлое, обусловлено острой дыхательной недостаточностью, фоновой патологией, явлениями СПОИ, возрастом.
22 февраля 2021г. в 10 часов ФИО5 осмотрена реаниматологом ФИО11 - на момент осмотра состояние пациентки расценивалось как крайне тяжелое, без динамики. Тяжесть состояния обусловлена дыхательной недостаточностью на фоне основного заболевания, сопутствующей хронической патологией.
23 февраля 2021г. в 21 час 30 минут – 22 часа 00 минут ФИО5 осмотрена реаниматологом ФИО11 - на фоне проводимой терапии состояние пациентки оставалось тяжелым за счет полиоргаиной недостаточности. В 21 часов 30 минут произошла остановка сердечной деятельности, в 22 часа констатирована смерть ФИО5, о чем также составлена запись акта о смерти № от 04 марта 2021г. (л.д. 16).
Посмертный диагноз ФИО5: <...>.
На основании жалоб и заявления ФИО2 относительно качества оказанной медицинской помощи его матери ФИО5 сотрудниками КГБУЗ «Курагинская РБ», ООО «СК «Ингосстрах-М» в лице филиала в г. Красноярске Медика-Восток проведена экспертиза качества оказания медицинской помощи ФИО5 по случаю летального исхода, в ходе которой выявлены нарушения Приказов Минздрава России от 21 декабря 2012 года № 1344н Об утверждении порядка проведения диспансерного наблюдения, приказа МЗ РФ от 29 марта 2019г. №173н Об утверждении порядка проведения диспансерного наблюдения за взрослыми, приказа Минздрава России от 09 ноября 2012г. №708н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при первичной артериальной гипертензии», а также приказа МЗ РФ от 17 сентября 2007г. №600 Об утверждении стандарта медицинской помощи больным астмой, приказа МЗ РФ от 14 января 2019г. №4н Об утверждении порядка назначения лекарственных препаратов, что подтверждается актом экспертизы качества медицинской помощи №6/1/1444505 от 20 апреля 2021г. и экспертным заключением №6/1/1444505 от 20 апреля 2021г., где экспертом в частности выявлены нарушения при оказании медицинской помощи ФИО5 на амбулаторном этапе и на этапе круглосуточного стационара; в адрес медицинской организации направлены предписания по устранению и недопущению в дальнейшем выявленных нарушений (л.д. 28-31).
По ходатайству представителя ответчика КГБУЗ «Курагинская районная больница» ФИО4 (полномочия по доверенности) по гражданскому делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам КГУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» (л.д.221-224).
Согласно заключению судебной комиссионной медицинской экспертизы № 161 от 16 июня 2022 года: причиной смерти ФИО5 явилось заболевание - <...>.
Указанное заболевание протекало у ФИО5 на отягощенном преморбидном фоне - преморбидном фоне сопутствующих заболевании: бронхиальная астма, гипертоническая болезнь 3 риск 4, ожирение 3 степени (ответ на вопрос №1).
При поступлении в КГБУЗ «Курагинская РБ» 13 февраля 2021г. ФИО5 установлен диагноз - <...>.
В результате обследования на <...>, получен положительный результат, на основании которого выставлен диагноз: <...>.
Выявленные нарушения в ходе проведения экспертизы ООО «КС «Ингосстрах» в г. Красноярск Медика-Восток (л.д. 27-31) по амбулаторной карте - не соблюдение стандартов оказания медицинской помощи по ГБ, БА могли повлиять на течение указанных хронических заболеваний.
Стандарты медицинской помощи не используются в экспертной практике. Стандарты оказания медицинской помощи не являются нормативными документами, определяющими тактику и объем лечебно-диагностической помощи.
Медицинская помощь ФИО5 в условиях инфекционного отделения КГБУЗ «Курагинская РБ» в части лечения установленного основного диагноза - <...>, соответствует клиническим рекомендациям (Временные клинические рекомендации по лечению COVID-19. Версия 10 от 08 февраля 2021г.).
При первичном обращении 10 февраля 2021г., несмотря на краткие записи анамнеза, тактика ведения была верной, назначено обследование КТ, проведен забор материала для исследования на COVID-19, назначена этиотропная противовирусная, антибактериальная терапия. Доза левофлоксацина при пневмонии возможна до 1000мг, назначенная доза 750 мг была допустима.
При выявлении пневмонии с поражением 25% пациентка направлена па стационарное лечение в профильное отделение. На данном этапе значимых нарушений не выявлено.
На этапе стационарного лечения госпитализация в день обращения - своевременная. Терапия назначена согласно «Временных методических рекомендаций «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID-19 Версия 10 от 08 февраля 2021)», утвержденных Минздравом РФ. Терапия назначена на этапе приемного покоя и включала антибактериальную (цефтриаксон), противовирусную (арбидол), патогенетическую и симптоматическую (кроверазжижающие, ГКС,жаропонижающие,гипотензивные, астматические средства) терапию; назначена оксигенотерапии при снижении сатурации ниже 93%.
В последующих осмотрах врача 12 февраля 2021г., 13 февраля 2021г. отражены объективные данные с контролем респираторных и гемодинамических показателей (сатурации, ЧДД, АД, Т), отражено проведение оксигенотерапии. При получении положительного результата на COVID-19 ФИО5 переведена в профильное ковидное отделение, где продолжена назначенная терапия с проведением коррекции.
Расширенная сердечно-легочная реанимация проведена ФИО5 в полном объеме.
Имеются нарушения по дальнейшему ведению пациентки ФИО5:
- при осмотре от 13 февраля 2021г. не дооценена степень тяжести, при наличии интоксикационного синдрома с повышением температуры до 39°С, одышке в покое, ЧДД 21 в мин., снижении сатурации до 93% на потоке кислорода, гипертензии до 150/90 мм.рт.ст., состояние оценено как средней тяжести, следовало оценить как тяжелое, с учётом преморбидного фона; следовало установить динамическое наблюдение дежурной службы и решать вопрос о переводе в ПИТ/ОРИТ. Решить вопрос о возможности введении ингибиторов интерлейкина;
- от 14 февраля 2021г. на 09.15 часов при сохраняющейся интоксикации, нарастании признаков дыхательной недостаточности, одышки, снижении SpО2 имелись прямые показания для перевода в ПИТ/ОРИТ. Следовало провести осмотр совместно с заведующим отделением, решить вопрос о переводе в срочном порядке на этап интенсивной терапии;
- перевод на интенсивный этап лечения проведен через несколько часов, после повторного осмотра в 13.20ч. (только через 4 часа) с нарастающей отрицательной динамикой; ФИО5 доставлена в КГБУЗ «Минусинская МБ» в 14 февраля 2021г. в 17.18ч (через 8 часов);
- отсутствуют данные о способе транспортировки при переводе ФИО5 в КГБУЗ «Минусинскую МБ», о наличие кислородотерапии на этапе транспортировки.
Выявленные нарушения в прямой причинно-следственной связи с неблагоприятным исходом заболевания не состоят. Ведущей причиной неблагоприятного исхода явилась тяжесть заболевания с прогрессированием пневмонии до тотального поражения за короткий срок, на неблагоприятном преморбидном фоне, обусловленным хронической патологией дыхательной системы (бронхиальная астма), ССС (гипертоническая болезнь высокого риска), метаболическим синдромом (ожирение 3 степени), что усугубляло тяжесть заболевания, привело к декомпенсации, развитию острого респираторного дистресс-синдрома взрослых (ОРДСВ) (ответ на вопрос №3).
Прямой причинно-следственной связи между нарушениями, допущенными медицинскими работниками КГБУЗ «Курагинская РБ» и наступлением смерти ФИО5 не установлено.
Ведущей причиной неблагоприятного исхода явилась тяжесть заболевания с прогрессированием пневмонии до тотального поражения за короткий срок, на неблагоприятном преморбидном фоне, обусловленным хронической патологией дыхательной системы (бронхиальная астма), ССС (гипертоническая болезнь высокого риска), метаболическим синдромом (ожирение 3 степени), что усугубляло тяжесть заболевания, привело к декомпенсации, развитию острого респираторного дистресс- синдрома взрослых (ОРДСВ) (ответ на вопрос №4).
При отсутствии причинной (прямой) связи дефекта/недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается. /Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственной связи по факту неоказании или ненадлежащего оказания медицинской помощи. Методические рекомендации. М. 2017./ (ответ на вопрос №5).
У ФИО5 имелись хронические фоновые (сопутствующие) заболевания: <...>. Данные заболевания способствовали утяжелению течения у ФИО5 заболевания <...> летального исхода данного заболевания (ответ на вопрос №6).
В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.
Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.
Таким образом, заключение экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Принимая во внимание, что судебная экспертиза проведена в соответствии с предъявляемыми требованиями, выводы которой мотивированы и не противоречат установленным по делу обстоятельствам и представленным доказательствам, суд приходит к выводу о том, что данное заключение является относимым и допустимым доказательством, основанном на исследованных экспертами материалах: амбулаторной и медицинских карт стационарного больного, копии акта экспертизы качества медицинской помощи, копии экспертного заключения и др.
Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, суд с учетом заключения судебной комиссионной медицинской экспертизы № 161 от 16 июня 2022 года, установившей нарушения при лечении ФИО5, а также с учетом экспертного заключения (протокола оценки качества медицинской помощи) от 20 апреля 2021г., которым установлено нарушение ответчиком, в том числе стандартов оказания медицинской помощи, при совокупности доказательств, которыми выявлены иные существенные недостатки оказания медицинской помощи, приходит к выводу о том, что исковые требования о причинении истцам морального вреда в результате допущенных КГБУЗ «Курагинская районная больница» недостатков оказания медицинской помощи являются обоснованными.
При этом, суд учитывает, что в период лечения ФИО5 в КГБУЗ «ФИО13» с 11 по 14 февраля 2021г., данной медицинской организацией допущены дефекты оказания медицинской помощи, которые не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО5, следовательно, вина ответчика в наступлении смерти ФИО5 отсутствует.
В таком положении, с учетом норм регулирующих правоотношения связанных с оказанием медицинских услуг ненадлежащего качества, суд приходит к выводу, что со стороны ответчика имело место не своевременность оказания медицинской помощи, необходимой для эффективного лечения, а также минимизации риска неблагоприятного исхода для ФИО5, поскольку медицинскими работниками КГБУЗ «Курагинская районная больница» при сохраняющейся интоксикации, нарастании признаков дыхательной недостаточности, требующих незамедлительного принятия мер, в том числе по установлению динамического наблюдения дежурной службы, решения вопроса о переводе на этап интенсивной терапии, не было принято своевременных вышеприведенных необходимых мер, тогда как правильно оказанная медицинская помощь могла прервать цепь неблагоприятных последствий для ФИО5, в связи с чем оказанная ФИО5 КГБУЗ «Курагинская районная больница» медицинская помощь не может быть признана надлежащей, своевременной и эффективной, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Удовлетворяя исковые требования в указанной части, суд руководствуется положениями Федерального закона от 21 ноября 2011 г. "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", ст. ст. 150, 151, 1064, 1099 ГК РФ, и исходит из того, что хотя недостатки оказанной ФИО5 медицинской помощи и не находятся в причинной связи с её смертью, однако истцы, как супруги и сын умершей соответственно, безусловно испытывали нравственные страдания, выразившиеся в ежедневных переживаниях за период нахождения на лечении ФИО5 в КГБУЗ «Курагинская РБ» по поводу состояния здоровья близкого человека, которому оказывалась медицинская помощь ненадлежащего качества.
Анализируя вышеизложенные норм права, необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.
Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.
Таким образом, в настоящем деле юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками КГБУЗ «Курагинская районная больница» медицинской помощи ФИО5 могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.
При разрешение иска в части взыскании компенсации морального вреда, суд принимает во внимание пояснения истцов о том, что они потеряли любимого человека, свою супругу и маму соответственно, которой нет возможности больше увидеть, обнять, обращаясь к ответчику за помощью, они рассчитывали на благоприятный исход ситуации в отношении их близкого человека.
При таких обстоятельствах, суд, оценив в совокупности представленные доказательства, принимая во внимание что со стороны КГБУЗ «Курагинская районная больница» имело место ненадлежащее оказание ФИО5 медицинских услуг, выразившиеся в несвоевременном определении состояния здоровья пациентки ФИО5 и необходимости установления более динамического наблюдения, несвоевременного решения вопроса о переводе в срочном порядке на этап интенсивной терапии, отсутствия данных о способе транспортировки при переводе ФИО5 в КГБУЗ «Минусинская МБ», в том числе о наличии кислородотерапии на этапе транспортировки, факт общего нарушения стандартов оказания медицинской помощи, вины ответчика в нарушении указанных стандартов оказания медицинской помощи, подтвержденной заключением экспертов КГУЗ «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы», учитывая, что причинение смерти близкому родственнику само по себе является обстоятельством, нарушающим неимущественное право на родственные и семейные связи, психическое благополучие родственников, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, необратимость нарушенных семейных связей, учитывая характер причиненных страданий, степень вины ответчика, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований ФИО16, ФИО1 и присуждении в пользу истцов суммы компенсации морального вреда в размере <...> руб. в пользу каждого из истцов, поскольку данная сумма в наибольшей степени отвечает конкретным обстоятельствам, установленным по делу, предусмотренным законом критериям.
При этом отсутствие прямой причинно-следственной связи между оказанием ненадлежащим образом медицинских услуг и наступление смерти ФИО5, не является основанием для освобождения ответчика КГБУЗ «Курагинская районная больница» от гражданско-правовой ответственности, поскольку в данном случае имеет место непрямая (опосредованная) связь между бездействием сотрудников КГБУЗ «Курагинская районная больница», и наступившей смертью ФИО5.
Вывод комиссии экспертов, об отсутствии прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, не свидетельствует, об отсутствии косвенной причинно-следственной связи, поскольку при всех медицинских манипуляциях в медицинской документации в период нахождения ФИО5 в КГБУЗ «Курагинская районная больница» отмечено только ухудшение состояния пациента.
Доводы представителя ответчика КГБУЗ «Курагинская РБ» о том, что требования истцов удовлетворению не подлежат в связи с отсутствием причинно-следственной связи, как прямой, так и косвенной, между действиями (бездействием) медицинских работников КГБУЗ «Курагинская РБ» и наступлением смерти ФИО5, что ухудшение ее состояния здоровья было вызвано характером и тяжестью заболевания, а не дефектами оказания медицинской помощи, которые не причинили вред ее здоровью, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку отсутствие прямой причинно-следственной связи между смертью и действиями (бездействием) медицинских работников не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании ответчиком медицинской помощи, и эти нарушения, безусловно, причиняли нравственные страдания истцам, которые вправе были рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь для их близкого родственника – матери и супруги.
Кроме того, в силу действующего законодательства, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандартов оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может также рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда.
Разрешая требования истца ФИО1 о взыскании с ответчика материального вреда, понесенного на оплату похорон в размере 33970 руб., суд приходит к следующим выводам.
Руководствуясь положениями ст. ст. 15, 1064 ГК РФ, положениями Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» суд признает обоснованными и подлежащими удовлетворению требования ФИО1 о взыскании с ответчика КГБУЗ «Курагинская районная больница» расходов на погребение супруги ФИО5 в размере 33 970 руб., поскольку возможность возложения на ответчика обязанности по возмещению истцу ущерба не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Кроме того, указанные расходы, относятся к разряду необходимых, обеспечивающих достойное, в соответствии с обычаями погребения. Понесенные истцом ФИО1 указанные расходы не выходят за пределы разумного, доказательства несения данных расходов представлены суду в виде кассового чека и наряда – заказа №000015от 24 февраля 2021г. (л.д. 10, 11).
В соответствии со ст. 88, ст. 94, ст. ст. 98, 100 ГПК РФ с ответчика КГБУЗ «Курагинская районная больница» в пользу истцов подлежат взысканию уплаченная ими при подаче иска госпошлина по требованиям неимущественного характера в размере 300 руб. (в пользу каждого из истцов), по требованию имущественного характера 1220 руб. в пользу ФИО1, а также в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию с ответчика расходы по оплате юридических услуг за составление искового заявления в размере 2500 руб., которые суд признает разумными, несение которых по делу необходимо и документально подтверждено (л.д. 9).
На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования ФИО1, ФИО2 к КГБУЗ "Курагинская районна больница" о взыскании денежной компенсации морального вреда, материального ущерба – удовлетворить частично.
Взыскать с КГБУЗ "Курагинская районна больница" (ОГРН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт <...>) денежную компенсацию морального в размере <...> рублей, расходы на погребение в размере 33970 рублей, а также судебные расходы, понесенные на оплату юридических услуг за составление искового заявления в размере 2500 рублей, на оплату государственной пошлины в размере 1 520 рублей, а всего <...> рублей.
Взыскать с КГБУЗ "Курагинская районна больница" (ОГРН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт №) денежную компенсацию морального в размере <...> рублей, а также судебные расходы, понесенные на оплату государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей, а всего <...> рублей.
Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы (представления) в Курагинский районный суд Красноярского края.
Председательствующий П.В. Васильева
Мотивированное решение составлено 11 ноября 2022 года
Судья Курагинского районного суда П.В. Васильева