47RS0009-01-2024-003141-16 Дело №2-586/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Кировск
Ленинградская область 3 сентября 2025 года
Кировский городской суд Ленинградской области в составе:
председательствующего судьи Матвейчука А.В.
с участием истца ФИО1, ее представителей по доверенности ФИО2 и ФИО3, представителей ответчика по доверенности ФИО4 и ФИО5,
при секретаре судебного заседания Палкиной Е.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО6 о признании договора купли-продажи и расписки о передаче денежных средств недействительными, применении последствий недействительности сделки,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в Кировский городской суд Ленинградской области с иском к ФИО6, в котором с учетом внесенных и принятых судом изменений в его предмет просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый номер №, заключенный 9 сентября 2024 года между истцом и ответчиком, признать недействительной расписку о передаче денежных средств в размере 1200000 рублей, уплаченных в качестве аванса по вышеуказанному договору, а также применить последствия недействительности сделки путем восстановления права собственности ФИО1 на спорное жилое помещение и прекращении права собственности ФИО6
В обоснование заявленных требований указано, что ФИО1 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>.
В период с 8 августа 2024 года по 19 сентября 2024 года неустановленное лицо, представившееся сотрудником Росфинмониторинга, в ходе телефонных переговоров посредством мессенджера «WhatsAPP» под предлогом предотвращения мошеннических действий вынудило истца посредством использования банковских терминалов перевести принадлежащие ей денежные средства в размере 290000 рублей на банковские счета иных лиц.
В дальнейшем, находясь под воздействием обмана и давления со стороны ответчика и ее мужа, истец заключила договор купли-продажи принадлежащей ей квартиры, а вырученные денежные средства в размере 4000000 рублей и личные сбережения в сумме 695000 рублей передала неустановленному лицу.
По данному факту возбуждено уголовное дело №, которое до настоящего времени не рассмотрено.
ФИО1 отмечала, что совершая спорную сделку, не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, не имела намерения отчуждать единственное жилье, не получала от покупателя денежных средств в размере 1200000 рублей, указанных в расписке от 9 сентября 2024 года, в связи с чем требовала судебной защиты нарушенного права по избранному ею способу (том 1 л.д. 2-4, 139-144, том 2 л.д. 84-87).
В судебном заседании истец ФИО1, ее представители по доверенности ФИО2 и ФИО3 поддерживали исковые требования в полном объеме.
Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена, сведений об уважительности причин неявки не представила, обеспечила явку представителей ФИО4 и ФИО5
Представители ответчика находили исковые требования не подлежащими удовлетворению, поскольку их доверитель при заключении оспариваемого договора действовала разумно и добросовестно, исключительно в рамках действующего законодательства, тогда как доводы об обмане или введении истца в заблуждение не подтверждены какими-либо доказательствами. Отмечали, что жилое помещение продано по рыночной стоимости, оплата произведена в полном объеме, при этом часть денежных средств в размере 1200000 рублей передана продавцу наличными, что подтверждается соответствующей распиской, а оставшаяся часть в размере 4000000 рублей в безналичном порядке посредством аккредитива, открытого в ПАО «Сбербанк России». Кроме того, перед заключением сделки ФИО1 снялась с регистрационного учета по месту жительства и представила справку о том, что она не состоит на диспансерном наблюдении у врача-психиатра и не обращалась за психиатрической помощью. Причастность ФИО6 к совершению преступления в отношении истца не установлена, а доводы последней о передаче денежных средств, вырученных от продажи недвижимости, третьим лицам носят голословный характер. При этом ответчик не имела возможности определить наличие каких-либо расстройств у ФИО1 в момент заключения сделки. С учетом изложенного полагали, что ФИО6 является добросовестным приобретателем спорного жилого помещения, которое не подлежит истребованию из ее владения. Одновременно представители ответчика критически оценивали заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы ссылаясь на нарушения, допущенные, по их мнению, при ее проведении (том 1 л.д. 63-64, том 3 л.д. 66-70).
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Росреестра по Ленинградской области в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен.
При таких обстоятельствах суд, в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил о рассмотрении дела в отсутствии не явившегося ответчика и представителя третьего лица.
Исследовав материалы дела, выслушав пояснения истца и его представителей, представителей ответчика, суд приходит к следующим выводам.
Из материалов дела следует, что 9 сентября 2024 года между ФИО1 (продавец) и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый номер № (том 1 л.д. 7-8).
В соответствии с п.п. 3, 4 данного договора стороны оценили стоимость отчуждаемого имущества в размере 5200000 рублей, при этом продавец получил 1200000 рублей в качестве аванса до подписания сделки, а оставшаяся часть в размере 4000000 рублей подлежала передаче с использованием аккредитива, открытого в ПАО «Сбербанк», в течение 3 дней после государственной регистрации перехода права собственности.
Пунктом 5 договора предусмотрено, что по соглашению сторон он одновременно является актом приема-передачи квартиры.
4 сентября 2024 года, то есть за несколько дней до заключения договора купли-продажи, ФИО1 снялась с регистрационного учета по месту жительства в спорном жилом помещении (том 1 л.д. 54).
В ходе рассмотрения дела по существу ответчиком представлена расписка от 9 сентября 2024 года в подтверждении передачи истцу денежных средств в размере 1200000 рублей (том 2 л.д. 64).
13 сентября 2024 года произведена государственная регистрация перехода права собственности на спорную квартиру за ФИО6 (том 1 л.д. 10).
16 сентября 2024 года ФИО1 получила в ПАО «Сбербанк» выплату по аккредитиву № от 9 сентября 2024 года в размере 4000000 рублей (том 1 л.д. 106, 108)
Из материалов уголовного дела №, возбужденного в отношении неустановленного лица по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации по заявлению ФИО1, следует, что в период с 8 августа 2024 года до 19 сентября 2024 года неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, в ходе телефонных звонков в мессенджере «WhatsAPP», представившись специалистом Росфинмониторнига, под предлогом предотвращения мошеннических действий в отношении истца, ввело последнюю в заблуждение относительно своих истинных намерений, создав условия и обстоятельства при которых она под воздействием обмана осуществила перевод денежных средств в сумме 290000 рублей через терминал приема платежей на банковские реквизиты, указанные неустановленным лицом. Далее под воздействием обмана продала принадлежащую ей квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, и вырученные от продажи деньги в сумме 4000000 рублей и личные сбережения в сумме 695000 рублей, передала из рук в руки неустановленному лицу (том 1 л.д. 69-118).
При производстве уголовного дела в отношении ФИО1 проведена амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, по результатам которой комиссия экспертов пришла к выводу, <данные изъяты> (том 1 л.д. 145-161).
Для установления факта наличия или отсутствия у истца психического расстройства и его степени, а также возможности правильно воспринимать события, понимать их значение, отдавать отчет своим действиям и руководить ими в момент заключения договора купли-продажи от 9 сентября 2024 года, по ходатайству истца, определением суда от 13 января 2025 года назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Ленинградский областной центр психического здоровья» (далее ГБУЗ «ЛЦПЗ») (том 1 л.д. 221-223, 224-225).
Согласно заключению от 27 января 2025 года № комиссия экспертов ГБУЗ «ЛЦПЗ» пришла к аналогичным выводам о психическом состоянии ФИО1 <данные изъяты> (том 2 л.д. 2-45, 56).
Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (пункт 2).
В соответствии с п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу п. 3 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если сделка признана недействительной по указанным основаниям, применяются правила, предусмотренные абзацем вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.
Абзацами 2 и 3 п. 1 ст. 171 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.
Купля-продажа представляет собой возмездную сделку, при этом сам по себе факт наличия такого договора, не свидетельствует о том, что в момент его заключения стороны действительно имели обоюдные намерения достигнуть советующих правовых последствий.
В связи с этим Гражданский кодекс Российской Федерации предъявляет к такого рода договорам определенные требования, одним из которых является добрая воля лиц при подписании сделки, направленная на возмездное отчуждение принадлежащего имущества, а также наличие в договоре основных его составляющих – обязательных условий и подписей сторон его заключивших.
Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе заключение судебной экспертизы, принимая во внимание вышеприведенные нормы материального права, суд приходит к выводу, что на момент совершении оспариваемой сделки ФИО1 в силу развившегося у нее психического расстройства не была способна понимать значения своих действий и руководить ими.
Между тем, заключение договора купли-продажи с пороком воли продавца, являющегося дееспособным, но находившимся в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, в силу ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, является достаточным основанием для признания сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.
Доводы ответчика и его представителей о несогласии с выводами проведенной по настоящему делу судебной экспертизы не могут быть приняты во внимание, поскольку сделанные экспертами выводы обладают необходимой полнотой и ясностью, мотивированы, перед проведением экспертизы эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Экспертиза проведена в установленном законом порядке экспертами, имеющими необходимые специальные познания, квалификацию и стаж работы в данной области, экспертное учреждение обладает правомочием на производство проведенной экспертизы.
Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, в материалы дела не представлено; противоречий выводов комиссии экспертов иным имеющимся в деле доказательствам и необходимости их дополнений или разъяснений, суд не усматривает.
Несогласие стороны ответчика с заключением судебной экспертизы, и наличие собственного мнения, отличающегося от выводов экспертов и фактических обстоятельств дела, не может являться основанием для признания его недопустимым доказательством, а также основанием для назначения повторной экспертизы.
Представленное ответчиком заключение специалиста (рецензия) №№ от 3 апреля 2025 года (том 2 л.д.113-201), по мнению суда, вышеуказанных выводов не опровергает, поскольку содержащиеся в нем утверждения о допущенных судебными экспертами нарушениях при производстве экспертизы являются субъективным мнением автора данного исследования. В данной связи следует отметить, что специалисту было представлено только экспертное заключение, однако он не исследовал материалы гражданского дела и медицинские документы ФИО1
В данном случае заключение специалиста сводится к критике экспертного исследования и состоит из перечня формальных недостатков заключения экспертов, при этом не содержит научно обоснованных доводов о том, что у комиссии имелись основания для иного вывода, тогда как указанные формальные недочеты не свидетельствуют о недостоверности проведенного экспертного исследования.
Никаких объективных доказательств, которые вступали бы в противоречие с заключением экспертов и давали бы основания для сомнения в изложенных в нем выводах, суду в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено.
Кроме того, составивший альтернативное заключение специалист не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем его выводы не могут быть положены в основу судебного решения.
Доводы представителей ответчика о том, что в рамках уголовного дела не была установлена причастность ФИО6 к каким-либо незаконным действиям в отношении истца при заключении оспариваемой сделки, являются несостоятельными и подлежат отклонению, поскольку не опровергают отсутствие волеизъявления истца на отчуждение недвижимого имущества, и при отсутствии воли собственника на отчуждение квартиры добросовестность приобретателя правового значения не имеет.
Не могут быть приняты во внимание и доводы ответчика о том, что истец сознательно обманывала сотрудников Банка, а также супруга ответчика при согласовании условий договора, поскольку, как указано выше, заключение оспариваемой сделки обусловлено пороком воли ФИО1, что в целом исключает возможность какого-либо с ее стороны злоупотребления правом применительно к положениям ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Разрешая требования о применении последствий недействительности сделки суд полагает необходимым отметить следующее.
Так, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Вопрос о приведении сторон в первоначальное положение должен быть разрешен судом одновременно с признанием сделки недействительной.
Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.
Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.
Поскольку судом установлено, что договор купли-продажи квартиры от 9 сентября 2024 года, заключенный между ФИО1 и ФИО6, является недействительным, суд полагает необходимым применить последствия недействительности сделки в виде двусторонней реституции, а именно возвратить в собственность ФИО1 спорное жилое помещение, а также взыскать с истца в пользу ответчика денежные средства, полученные по договору купли-продажи в размере 4000000 рублей.
Факт получения истцом указанной суммы объективно подтверждается справкой о платеже по аккредитиву, а также не оспаривался самой ФИО1 ни при обращении в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела, ни в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела по существу. Во всех своих объяснениях истец указывала, что вырученные от продажи квартиры деньги в сумме 4000000 рублей и личные сбережения в сумме 695000 рублей, она передала из рук в руки неустановленному лицу.
В тоже время денежные средства в размере 1200000 рублей, которые по утверждению ответчика были переданы истцу наличными до заключения оспариваемого договора, в подтверждении чего представлена соответствующая расписка, по мнению суда взысканию не подлежат.
В ходе рассмотрения дела по существу истец и его представители последовательно отрицали факт передачи указанных денежных средств.
С учетом психического состояния истицы невозможно принять указанную расписку в качестве достаточного и допустимого доказательства получения денежных средств по договору, учитывая, что расписка, как и сам договор, составлена 9 сентября 2024 года, то есть в тот момент, когда ФИО1 находилась в состоянии, в котором не могла понимать значение своих действий и руководить.
В данной связи также следует отметить, что пункт 4 договора купли-продажи от 9 сентября 2024 года о том, что ответчица передала истице денежную сумму в размере 1200000 в качестве аванса, также является недействительным, равно как и весь договор в целом, тогда как иных доказательств, подтверждающих факт передачи ФИО1 денежных средств в указанном размере, материалы дела не содержат.
В остальной части исковые требования ФИО1, связанные с оспариванием расписки от 9 сентября 2024 года, удовлетворению не подлежат.
Данный документ является лишь доказательством, представленным в подтверждении передачи денежных средств от покупателя к продавцу, в связи с чем сам по себе он не влечет для сторон возникновения, изменения или прекращения прав и обязанностей, а потому выдача расписки в настоящем деле по смыслу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации не может быть признана сделкой.
В связи с этим, к расписке не могут быть применены положения закона о недействительности сделок, предусмотренные ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При этом рассматриваемая расписка в качестве доказательства по делу получила соответствующую оценку суда.
Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 к ФИО6 о признании договора купли-продажи и расписки о передаче денежных средств недействительными, применении последствий недействительности сделки удовлетворить частично.
Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, кадастровый номер №, заключенный 9 сентября 2024 года между ФИО1 и ФИО6.
Применить последствия недействительности указанной сделки:
- возвратить в собственность ФИО1, <данные изъяты>, квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый номер №.
- взыскать с ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) в пользу ФИО6 (паспорт <данные изъяты>) денежные средства в размере 4000000 рублей.
Настоящее решение является основанием для погашения в Едином государственном реестре недвижимости записи о государственной регистрации права собственности ФИО6 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, кадастровый номер №, и восстановлении записи о государственной регистрации права собственности ФИО1.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Кировский городской суд Ленинградской области.
Судья А.В. Матвейчук
Мотивированное решение изготовлено 10 сентября 2025 года