Дело № 2 – 56/2022
66RS0061-01-2021-000567-94
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
25 ноября 2022г. пгт. Белоярский
Белоярский районный суд Свердловской области в составе судьи Букатиной Ю.П., с участием старшего помощника Белоярского межрайонного прокурора Мальцевой А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вострецовым С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ Следственный изолятор № 1 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ Исправительная колония № 13 ГУФСИН России по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказания Российской Федерации в лице Главного Управления федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации по Свердловской области, Федеральному Казенному Учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 66 Федеральной службы исполнения наказания», Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ :
ФИО1 обратился в суд к ФКУ Следственный изолятор № 1 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ Исправительная колония № 13 ГУФСИН России по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказания Российской Федерации, в лице Главного Управления федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации по Свердловской области, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.
Исковые требования мотивированы тем, что в 02.06.2007г. решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга, истец был взят под стражу и помещен СИЗО № 1. При поступлении в СИЗО №1 у истца для исследования были взяты анализы крови из вены и пальца, при этом были использованы многоразовые инструменты. При проведении опроса врачом, истец указал, что у него не имеется хронических заболеваний, высказал лишь жалобы на редкие головные боли и повышение артериального давления. 01 сентября 2008г. приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга, истец был осужден по ст. 159 ч.4 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. После провозглашения приговора, Истец был взят под стражу в зале суда и эпатирован в СИЗО № 1 г. Екатеринбурга.
02 сентября 2008г. истец был отправлен в МСЧ СИЗО № 1 г. Екатеринбурга, где у него были взяты анализы крови из вены и пальца многоразовыми медицинскими инструментами.
09 сентября 2011г. Чкаловским районным судом г. Екатеринбурга был вынесен второй приговор в отношении истца, которым ФИО1 признан виновным по ст. 159 ч.4 УК РФ и приговорен к 7 годам лишения свободы с содержанием в колонии общего режима. По совокупности приговоров общий срок был установлен в 8 лет лишения свободы с содержанием в колонии общего режима.
В марте 2012 года после вступления в законную силу приговора Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 09.09.2011г. истец был эпатирован в ФКУ ИК 13 ГУФСИН РФ по Свердловской области. На следующий день после прибытия в ИК-13 истец вместе с остальными осужденными был доставлен в МСЧ, где у истца были взяты анализы крови из вены и пальца одноразовыми и многоразовыми медицинскими инструментами.
26 февраля 2016г. истец был освобожден из ФКУ ИК 13 в связи с отбытием наказания. После освобождения из мест лишения свободы, у истца появилось недомогание, слабость, потеря аппетита, повышенная утомляемость, кожный зуд, периодическое повышение температуры тела, частая головная боль, данные проявления истец связал с длительным нахождением в местах лишения свободы, с отсутствием в местах содержания свежего воздуха, полноценной физической нагрузки, недостаточным количеством солнечного света. Каких-либо симптомов страшной и смертельной болезни он не ощущал до момента его срочной госпитализации на операцию и последующим установлением диагноза.
По мнению истца, именно в результате ненадлежащего выполнения лечебно-профилактической работы с нарушением санитарных норм в СИЗО № 1, и при отбытии наказания в ИК 13 ГУФСИН России по Свердловской области, а именно взятие на исследование кровь из вены и из пальца многоразовым инструментом, помещение в камеру с больными хроническими заболеваниями, истец был заражен инфекционно-вирусным заболеванием «<...> <...>», который воздействуя на организм истца на протяжении длительного времени, привел к <...> <...> в стадии декомпенсации и сопутствующим заболеваниям. В результате развивающихся заболеваний, вызванных вирусом «<...>», истец стал <...> (бессрочно, полностью нетрудоспособный), был внесен в Федеральный реестр <...>, что явилось основанием для назначения пенсии по инвалидности.
В связи с изложенным, ФИО1 просил:
- признать ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Свердловской и ФКУ ИК № 13 ГУФСИН России по Свердловской области виновным в непреднамеренном заражении вирусом гепатита «С», а также недобросовестного диагностирования «<...>» на протяжении длительного времени в период его содержания в местах лишения свободы с 15.05.2007г. по 16.11.2007г. и с 01.09.2008г. по 26.02.2016г., которое привело к нанесению тяжелого вреда здоровью, возникновения неизлечимой стадии <...> <...> и сопутствующих заболеваний – <...>, <...> <...> вен <...>, <...> и другие.
- взыскать с ответчиков затраты истца, произведенные им для приобретения лекарств и медицинских процедур для поддержания здоровья за период с 01.11.2017г. по 01.02.2021г. в размере 1 258 054 рублей.
- взыскать с ответчиков затраты, произведенные на возмещение стоимости медицинских изделий (послеоперационный бандаж) за период с 01.11.2017г. по 01.04.2021г. в размере 30 745 рублей.
- взыскать с ответчиков затраты, которые он будет нести на возмещение стоимости медицинских изделий (послеоперационный бандаж) с момента вынесения решения до дня смерти истца в размере 2 365 рублей ежемесячно. При этом данная сумма должна подлежать индексации из расчета ставки рефинансирования ЦБ РФ, действующей на момент перечисления ее истцу.
- взыскать с ответчиков утраченную заработную плату истцом за период с 01.11.2017г. по дату вынесения решения, но не более чем за трехлетний период от даты вынесения решения, то есть в размере 4 320 000 рублей.
- взыскать с ответчиков утраченную заработную плату истцом с даты вынесения решения до наступления смерти истца, либо наступления пенсионного возраста, при котором назначается пенсия по старости в размере 120 000 рублей в месяц. При этом данная сумма должна подлежать индексации из расчета ставки рефинансирования ЦБ РФ, действующей на момент перечисления ее истцу.
- взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда за причиненные физические и нравственные страдания в размере 124 600 000 рублей.
В судебном заседании ФИО1 исковые требования поддержал, доводы, изложенные в исковом заявлении, подтвердил, на удовлетворении требований настаивал. Полагает, что именно в ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Свердловской области был заражен неизлечимой болезнью. За нарушение условия содержания в пользу ФИО1 с Российской Федерации на основании решения ЕСПЧ взыскана денежная компенсация.
Представитель ответчиков: Федерального казенного учреждения здравоохранения Федеральной службы исполнения наказания «Медико-санитарная часть №66», ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Свердловской области - ФИО2 возражала против удовлетворения исковых требований. В обоснование возражений представитель пояснила, что в период содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области и ФКУ Исправительная колония № 13 ГУФСИН России по Свердловской области при проведении инвазивных процедур многоразовый медицинский инструментарий не использовался, а содержание лиц с хроническим вирусным «<...>» среди здоровой части обвиняемых и осужденных не имеет эпидемиологических противопоказаний.
Министерство финансов РФ своего представителя в судебное заседание не направило, о времени и месте судебного заседания было извещено надлежащим образом. В представленных в материалы дела возражениях на исковое заявление представитель указала, что Минфин РФ является не надлежащим ответчиком. Субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1069 ГК РФ является Российская Федерация от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности государственные органы, в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому лицу причинен вред. По настоящему гражданскому делу надлежащим ответчиком, по мнению Минфина РФ, является Федеральная службы исполнения наказания России.
ФКУ Исправительная колония № 13 ГУФСИН России по Свердловской области, Федеральная служба исполнения наказания Российской Федерации в лице Главного Управления федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации по Свердловской области своих представителей в судебное заседание не направили, о времени и месте судебного заседания были извещены надлежащим образом.
В силу положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся ответчиков, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.
Выслушав истца, представителя ответчиков Федерального казенного учреждения здравоохранения Федеральной службы исполнения наказания «Медико-санитарная часть №66», ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Свердловской области - ФИО2, заключение прокурора, полагавшего, что отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.
В судебном заседании установлено, что ФИО1 <дата> года рождения на основании постановления Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга 15.05.2007г. был заключен под стражу. 24 мая 2007г. ФИО1 прибыл в распоряжение ФКУ СИЗО № 1 г. Екатеринбурга; 16 ноября 2007г. по истечении срока содержания под стражей ФИО1 был освобожден; и вновь под стражу ФИО1 был взят на основании приговора Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга на основании приговора от 01.09.2008г., которым он был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. В этот же день, то есть 01.09.2011г. ФИО1 прибыл в распоряжение ФКУ СИЗО-1 г. Екатеринбурга.
Приговором Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 12.09.2011г. ФИО1 осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 7 годам лишения свободы; на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ к указанному приговору присоединен приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 01.09.2008г. и окончательно ФИО1 назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Приговор вступил в законную силу 03.02.2012г.
27 февраля 2012г. ФИО1 убыл в распоряжение ФКУ ИК – 13 г. Нижний Тагил Свердловской области (т.1л.д.199).
Из пояснений истца в судебном заседании, его искового заявления следует, что 26.02.2016г. ФИО1 был освобожден из ФКУ ИК – 13 г. Нижний Тагил Свердловской области по отбытию наказания.
В судебном заседании установлено, что 21.12.2017г. ФИО1 установлена первая группа инвалидности по общему заболеванию на срок до 01.01.2020г.. В последующем с 01.01.2020г. истцу установлена первая группа инвалидности по общему заболеванию бессрочно (т.1л.д.48,49).
Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением о компенсации морального вреда, истец указал, что в период нахождения под стражей и отбытия наказания по приговору суд, в результате недобросовестного поведения сотрудников следственного изолятора и исправительной колонии, он был заражен инфекционно-вирусным заболеванием «<...>», который воздействуя на его организм на протяжении длительного времени, стал причиной «<...> <...>» в стадии декомпенсации и другим сопутствующим заболеваниям.
В статье 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ закреплено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
В соответствии с ч. 6 ст. 12 Уголовно-исполнительного кодекса РФ осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.
Согласно статье 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
Из содержания ст. 1069 Гражданского кодекса РФ следует, что возмещение вреда возможно только в случае незаконности действий государственных органов и должностных лиц.
Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п.1).
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (п.2).
В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.п. 1, 12 постановлении Пленума Верховного суда РФ от 15 ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
В исковом заявлении истец указал, а также в пояснениях, данных в судебном заседании подтвердил, что недобросовестные действия сотрудников следственного изолятора и исправительной колонии и их медицинского персонала, выразились в не выполнение требований законов и иных нормативных актов и санитарных правил в части предотвращения заражения, выявления и необходимого лечения заболевания «<...>»; именно длительное воздействие вируса «<...>», по мнению истца, и привело к значительному поражению <...> и развитию таких сопутствующих заболеваний как <...> <...> вен <...> и <...>, <...>, <...>. По мнению истца, виновные действия ответчиков выразились: в отборе анализов многоразовыми медицинскими инструментариями, которые были ненадлежащим образом дезинфицированы, а также не полным объемом анализов, позволяющим выявить вирус «<...>»; неквалифицированность персонала, который по внешним признакам не смог определить развивающееся заболевание; длительное время содержание в камере с осужденными, больными «Г»; использование многоразового инструмента – ножниц, иголок, консервного ножа; использование осужденными при посещении бани одной электрической машинки.
В соответствии со ст. 79 Гражданского процессуального кодекса РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.
Поскольку для разрешения исковых требований ФИО1 требуются специальные познания в области медицины, по настоящему гражданскому делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза.
Согласно выводов комиссии экспертов при поступлении ФИО1 в ФКУ СИЗО № 1 ГУФСИН России по Свердловской области и ФКУ ИК № 13 ГУФСИН России по Свердловской области объективных медицинских данных, подтверждающих наличие клинических признаков вирусного <...>, а также анализов крови на маркеры вирусного <...> – не имелось. Согласно представленных медицинских документов, у ФИО1 выявлен «вирусный Г» по результатам анализов крови РНК -22.01.2018г. Ссылаясь на специальную медицинскую литературу, эксперты указали, что продолжительность инкубационного периода в среднем длится 6-8 недель, максимум до 26 недель – по одним данным, по другим – 20-90 дней, острая фаза заболевания часто протекает бессимптомно, в результате «Г» диагностируется случайно, уже на поздних стадиях, у достаточного числа пациентов диагноз устанавливается только после манифестации осложнений <...> <...> (кровотечение из <...> <...> вен <...> и желудка, <...> и др). Кроме того, возможно бессимптомное носительство вируса. В связи с изложенным, комиссия экспертов определить с достоверностью давность инфицирования вирусом <...> у ФИО1 не представилось возможным.
При этом в качестве причины <...> <...> у ФИО1 назван вирусный Г <...>, <...> <...> вен <...>, печеночная <...> являются осложнениями <...> <...>, свидетельствуют о тяжести его течения.
В качестве источника инфекции «вирус Г» является больной человек с острой и хронической формой <...>. Наиболее значимым является парентеральный путь передачи (при употреблении внутривенных наркотических препаратов, медицинских манипуляциях, травмирующих косметических процедур, включая маникюр и педикюр, нанесение татуировок и установки пирсинга). Инфицирование вирусом <...> возможно при тесном бытовом контакте с лицом, инфицированным вирусом <...>. Кроме того, в медицинской карте осужденного имеются результаты анализов крови на сифилис от 02.08.2008г. и 01.03.2012г., проведение которых сопряжено с забором крови. Сведений о проведении других инвазивных медицинских вмешательств ФИО1 в медицинской документации не имеется. Каких-либо объективных медицинских данных, которые явились бы основанием для установления причинно-следственной связи между проведенными инвазивными манипуляциями, а также между пребыванием в местах лишения свободы и инфицирование ФИО1 вирусом <...> – не имеется.
По имеющимся данным, комиссии экспертов установить источник инфицирования, путь передачи инфекции и давность инфицирования ФИО1 не представилось возможным, что не позволило установить какой-либо причинно-следственной связи между возникновением у него осложненного <...> <...> и пребыванием в местах лишения свободы.
Таким образом, анализируя представленные доказательства, выводы комиссии экспертов, суд приходит к выводу, что в судебном заседании не установлено доказательств возникновения заболевания ФИО1 по вине сотрудников ФКУ СИЗО № 1 и ФКУ ИК-13 ГУФСИН РФ по Свердловской области.
Довод истца об использовании медицинским персоналом многоразового инструментария соответствующими доказательствами не подтвержден, а содержание лиц с хроническим вирусным <...> среди здоровой части обвиняемых и осужденных не запрещено.
Что же касается довода истца об использовании многоразового бытового инвентаря: ножей для резки, игл, ножниц, то в соответствии с положениями Приказа Минюста России от 14.10.2005г. № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно – исполнительной системы», действовавшими в период нахождения истца в местах лишения свободы, для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц предусмотрена выдача швейных игл, ножниц, ножей для резки продуктов питания, которые используются под контролем администрации. Кроме того, в качестве платных услуг предусмотрено модельная стрижка, укладка волос на голове, бритье; выдача во временное пользование электрокипятильника, электробритвы, электровентилятора, дополнительного холодильника или телевизора. То есть, предоставление указанных бытовых приборов не запрещено, между тем, доказательств того, что использование предоставленных бытовых приборов, явилось источником инфицирования ФИО1 вирусом <...>, судом не установлено.
Сам по себе факт выявления у истца после отбытия наказания заболевания – <...> <...> не может служить бесспорным доказательством, того, что исправительное учреждение является причинителем вреда и того, что заболевание возникло у истца вследствие его ненадлежащего содержания в исправительном учреждении.
При изложенных обстоятельствах, при отсутствии доказательств свидетельствующих о незаконности действий сотрудников ФКУ СИЗО № 1 и ФКУ ИК-13 ГУФСИН РФ по Свердловской области и их медицинского персонала, отсутствии доказательств причинно-следственной связи между действиями указанных лиц и наступившими последствиями в виде заражения вирусным Г и как следствие развитие <...> <...> и других сопутствующих заболеваний, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для компенсации морального вреда, а также производных требований ФИО1.
Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса РФ,
РЕШИЛ :
В удовлетворении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда – отказать.
Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения в Свердловский областной суд через Белоярский районный суд.
Судья/подпись/
Копия верна
Судья Ю.П.Букатина
Мотивированное решение изготовлено 25 января 2023г.