03RS0004-01-2023-003927-74

2а-4465/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 ноября 2023 года город Уфа

Республика Башкортостан

Ленинский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Сайфуллина И.Ф.,

при помощнике ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению ФИО2 о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, выразившихся в ненадлежащем оказании медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ :

ФИО2 обратился в суд с названным исковым заявлением, в обоснование которого указал, что в период, когда он отбывал наказание в исправительной колонии (Федеральное казенное учреждение «Исправительная колония № 3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Башкортостан»), специалисты учреждения, начиная с 07.09.2020 по 01.11.2020, в том числе в виду неверного диагностирования имеющегося у него заболевания, оказывали ему медицинскую помощь ненадлежащим образом.

Таким образом, в виду ненадлежащего оказания ему медицинской помощи просит взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, выразившихся в ненадлежащем оказании медицинской помощи, оцениваемую в 100000 руб.

Лица, участвующие в деле, извещались о времени и месте судебного заседания, однако к назначенному времени не явились, явку своих представителей, не обеспечили.

По общему правилу, вытекающему из ст. 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе и, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами по усмотрению лица является одним из основополагающих принципов судопроизводства.

В силу ст. 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее по тексту КАС РФ) лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. В соответствии со ст. 10 ГК РФ, не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Добросовестное пользование процессуальными правами отнесено к условиям реализации одного из основных принципов гражданского процесса - принципа состязательности и равноправия сторон.

Из материалов дела следует, что судом предприняты все необходимые меры для своевременного извещения сторон о времени и месте слушания по делу, которые не представили доказательств лишения их возможности присутствовать в судебном заседании, указанное свидетельствует о реализации ими своих прав в ходе административного судопроизводства в объеме самостоятельно определенном для себя, а потому суд, не усмотрев препятствий для разрешения дела в отсутствие не явившихся в порядке ст. 150 КАС РФ определил, рассмотреть дело в отсутствие таковых.

Изучив и оценив материалы дела, в пределах заявленных исковых требований и представленных доказательств, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ, лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Частью 5 этой же нормы процессуального права предусмотрено, что при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с ч. 1 статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе, право на охрану здоровья.

В соответствии с ч. 6 ст. 12 УИК РФ осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Частью 1 ст. 26 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 101 УИК РФ лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации. Порядок оказания осужденным медицинской помощи, организации и проведения санитарного надзора, использования лечебно-профилактических и санитарно-профилактических учреждений органов здравоохранения и привлечения для этих целей их медицинского персонала устанавливается законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, и федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Приказом Минюста России от 16.12.2016 № 295 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, действовавшие в оспариваемый период.

Пунктами 124 и 125 названных выше Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений предусмотрено, что в исправительных учреждениях осуществляется, в частности, медицинское обследование и наблюдение осужденных в целях профилактики у них заболеваний, диспансерный учет, наблюдение и лечение, а также определение их трудоспособности. При невозможности оказания медицинской помощи в исправительном учреждении осужденные имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций.

В п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (ст. 41 Конституции Российской Федерации, ст. 4, ч.ч. 2, 4 и 7 ст. 26, ч. 1 ст. 37, ч. 1 ст. 80 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида (ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ч. 7 ст. 101 УИК РФ).

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишенного свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц (ст. 24 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ст. 84 КАС РФ).

Как следует из материалов дела, что не оспаривается сторонами, ФИО2 в период с 24.09.2019 по 16.09.2022 отбывал наказание в Федеральном казенном учреждении «Исправительная колония № 3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Башкортостан», специалисты которого, начиная с 07.09.2020 по 01.11.2020, в том числе в виду неверного диагностирования имеющегося у него заболевания, оказывали ему медицинскую помощь, вопреки установленным обязательствам ненадлежащим образом.

В целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата, судом по делу назначена судебно-медицинскую экспертиза, которая показала, что в период с 07.09.2020 по 01.11.2020 ФИО2 медицинская помощь оказывалась Федеральным казенным учреждением «Исправительная колония № 3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республики Башкортостан» своевременно, правильно и полном объеме, в соответствии с установленным клиническим диагнозом.

Диагностировано <данные изъяты> и произведена госпитализация в стационар своевременно, лечение проведено адекватное, в соответствии с Временными медицинскими рекомендациями <данные изъяты>

В названный период ФИО2 медицинская помощь оказывалась в связи с заболеванием: <данные изъяты>

02.11.2020, после проведения дополнительных исследований, выставлен клинический диагноз: <данные изъяты>

Осложнение: внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония, средней степени. ДН-1.

Дефектов, недостатков оказания медицинской помощи не имелось. Лечение проводилось своевременно, в соответствии с клиникой заболевания и установленным клиническим диагнозом.

Прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи ФИО2 в период времени с 07.09.2020 по 01.11.2020 и развитием заболевания <данные изъяты> не имеется.

Правовое регулирование, обеспечивающее реализацию задач по правильному и своевременному рассмотрению и разрешению административных дел (п. 3 ст. 3 КАС РФ), не позволяет судам принимать произвольные и немотивированные судебные акты без учета всех доводов, приведенных сторонами судебного разбирательства.

Достижение указанной задачи невозможно без соблюдения принципа состязательности и равноправия сторон административного судопроизводства при активной роли суда (п. 7 ст. 6, ст. 14 КАС РФ), выражающегося, в том числе, в принятии судом предусмотренных КАС РФ мер для всестороннего и полного установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения административного дела.

В силу ч. 1 ст. 61 КАС РФ обстоятельства административного дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими иными доказательствами.

Согласно положениям ст. 77 КАС РФ в случае возникновения в ходе рассмотрения административного дела вопросов, требующих специальных знаний, суд назначает экспертизу (ч. 1).

Экспертиза может быть назначена по инициативе суда, в том числе, если проведение экспертизы необходимо в связи с выявленными обстоятельствами административного дела и представленными доказательствами (ч. 2).

В соответствии с положениями ч. 8 ст. 84 КАС РФ результаты оценки доказательств суд обязан отразить в своем решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

При этом приведенные положения процессуального закона не предполагают произвольной оценки доказательств судом.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (в частности, в Определении от 25.05.2017 № 1116-О), предоставление судам полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

Данные требования корреспондируют обязанности суда полно и всесторонне рассмотреть дело, что невозможно без оценки каждого представленного доказательства и обоснования преимущества одного доказательства перед другим.

Такой правовой подход соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определение от 16.05.2023 № 20-КГ23-2-К5.

Суд, оценивая названное заключение, считает его отвечающим требованиям относимости, допустимости и достоверности, оно выполнено в соответствии с требованиями закона, регулирующего проведение соответствующей экспертизы, содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных.

Указанное заключение не вызывает у суда сомнения, поскольку эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, заключение содержит описание произведенных исследований экспертами, имеющими необходимую квалификацию, на основании результатов специальных исследований и документов. Каких-либо противоречий и неясностей в выводах заключения не выявлено.

Доказательств, ставящих под сомнение правильность заключения лицами, участвующими в деле, не представлено, в заключении мотивированы все ответы поставленные вопросы.

Частью 3 ст. ст. 227.1 КАС РФ предусмотрено, что требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (часть 3 указанной нормы).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (ч. 5 ст. 227.1 КАС РФ).

Таким образом, оценив собранные по делу доказательства в совокупности по правилам ст. 84 КАС РФ, из которых не следует, что в период с 07.09.2020 по 01.11.2020 медицинская помощь оказана исправительным учреждением ФИО2 ненадлежащим образом, требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, выразившихся в ненадлежащем оказании медицинской помощи, удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

в удовлетворении административного искового заявления ФИО2 о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, выразившихся в ненадлежащем оказании медицинской помощи, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан через Ленинский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья И.Ф. Сайфуллин