Дело № 2-228/2022

24RS0040-02-2021-001657-04

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 ноября 2022 года г. Норильск

Норильский городской суд (район Талнах) Красноярского края в составе: председательствующего судьи Ивановой Т.В.,

при ведении протокола помощником судьи Козиновой Е.В.,

с участием прокурора Важениной Н.П.,

представителя ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю ФИО1

представителя третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Прокурора города Норильска в интересах ФИО3 к Государственному учреждению - Красноярское региональное отделение фонда социального страхования РФ о признании действий незаконными, возложении обязанности назначить страховые выплаты, объединенное с гражданским делом № 2-1782/2021 по иску Государственного учреждения - Красноярское региональное отделение фонда социального страхования РФ к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им.Ф.Ф.Эрисмана» о признании недействительными извещений об установлении предварительного и заключительного диагноза профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда и дополнения к ней, акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор города Норильска в порядке ст. 45 ГПК РФ обратился в суд в интересах ФИО3 к Государственному учреждению - Красноярское региональное отделение фонда социального страхования РФ (ГУ - КРО ФСС РФ) о признании незаконным отказа ФИО3 в назначении единовременной и ежемесячных страховых выплат в связи с утратой профессиональной трудоспособности 60 % в результате профессионального заболевания и возложении обязанности назначить ФИО3 единовременную и ежемесячную страховые выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности в результате профессионального заболевания.

ГУ-КРО ФСС РФ в лице филиала № 14 обратилось в суд с иском, с учетом уточнений, к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (ранее до реорганизации КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2»), ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» о признании недействительными:

- извещения от 02 февраля 2016 года № 11 об установлении КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» предварительного диагноза профессионального заболевания у ФИО3,

- извещения от 20 декабря 2018 года № 1049-12-н об установлении ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им.Ф.Ф.Эрисмана» заключительного диагноза профессионального заболевания у ФИО3,

- Санитарно-гигиеническую характеристику условий труда ФИО3 от 16 февраля 2016 года № 42 и Дополнения № 1 от 22 июня 2016 года;

- Акт о случае профессионального заболевания от 26 декабря 2019 года в отношении ФИО3

Требования Прокурора города Норильска, заявленные в интересах ФИО3 к ГУ-КРО ФСС РФ, мотивированы тем, что на основании справки МСЭ № от 15 апреля 2020 года и акта освидетельствования МСЭ № от 15 апреля 2020 года ФИО3 установлена <данные изъяты> группа инвалидности по профессиональному заболеванию и утрата профессиональной трудоспособности в размере 60 %. Однако при обращении в Филиал №14 ГУ – КРО ФСС РФ за назначением и выплатой страхового возмещения, решением от 17 июля 2020 года ФИО3 отказано в назначении страховых выплат, жалоба ФИО3 в ГУ – КРО ФСС РФ о несогласии с вынесенным решением, признана необоснованной. Прокурор города Норильска полагал действия ответчика в отказе назначения ФИО3 страховых выплат в связи с профессиональным заболеванием незаконными, ввиду чего в порядке ст. 45 ГПК РФ обратился в суд с иском.

Требования ГУ-КРО ФСС РФ мотивированы тем, что при обращении ФИО3 за назначением и выплатой страхового обеспечения в связи с профессиональным заболеванием, вызвало сомнение наличия страхового случая и профессионального заболевания, поскольку предоставленный Акт о случае профессионального заболевания от 26 декабря 2019 года содержал недостоверные сведения об условиях труда ФИО3, также как и Санитарно–гигиеническая характеристика условий его труда и дополнения к ней, ввиду того, что при прохождении периодических медицинских осмотров у ФИО3 не выявлялись противопоказания к работе, он признавался годным при работе в профессии машиниста буровой установки. Однако извещением КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 02 февраля 2016 года № 11 ФИО3 установлен предварительный диагноз профессионального заболевания <данные изъяты>. Впоследствии, извещением ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 20 декабря 2018 года № 1049-12-н ФИО3 установлен заключительный диагноз профессионального заболевания - <данные изъяты>. Ввиду того, что в период трудовой деятельности ФИО3 противопоказаний к работе не имел, имелось сомнение в обоснованности диагноза установленного заболевания как профессионального и его связи с профессией. Кроме этого, Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО3, которая являлась основным документом оценки условий его труда при составлении Акта о случае профессионального заболевания от 26 декабря 2019 года, не отражала действительных сведений об условиях труда, поэтому Акт о случае профессионального заболевания содержит недостоверные сведения об условиях труда ФИО3, так как указывает на карты аттестации рабочего места, специальные условия труда и протоколы измерений, не относящиеся к его рабочему месту, которые были указаны необоснованно. Факт работы ФИО3 в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание в течение длительного периода, как указано в характеристике, документально не подтвержден. Неверная квалификация заболевания ФИО3 как профессионального, может повлечь за собой обязанность государства в лице ГУ-КРО ФСС РФ назначить и выплачивать ему страховые выплаты, на которые он не имеет права, что приведет к нецелевому расходованию государственных средств.

Определением суда от 29 ноября 2021 года гражданские дела по указанным искам объединены в одно производство.

К участию в деле по иску ГУ-КРО ФСС РФ привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований - КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница» в лице Краевого центра профпатологии и ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю».

ФИО3 в судебное заседание не явился по неизвестным причинам, о месте и времени рассмотрения дела извещался своевременно и надлежащим образом, возражения и ходатайства не представил, представителя не направил.

В судебном заседании помощник прокурора г.Норильска Важенина Н.П., с учетом результатов проведенной судебной экспертизы по делу, не подтвердившей наличие у ФИО3 профессионального заболевания, отказалась от поддержания исковых требований, заявленных прокурором города Норильска к ГУ-КРО ФСС РФ о признании действий незаконными, возложении обязанности назначить ФИО3 страховые выплаты, исковые требования ГУ-КРО ФСС РФ в лице филиала № 14 о признании недействительными извещений об установлении ФИО3 предварительного и заключительного диагнозов профессионального заболевания, акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда и дополнений к ней, полагала обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В силу ч. 2 ст. 45 ГПК РФ в случае отказа прокурора от заявления, поданного в защиту законных интересов другого лица, рассмотрение дела по существу продолжается, если это лицо или его законный представитель не заявит об отказе от иска.

Поскольку от ФИО3, в интересах которого прокурором заявлен иск, отказ от исковых требований не поступил, суд рассматривает дело по существу заявленным требованиям к ГУ-КРО ФСС РФ.

Представитель истца ГУ-КРО ФСС РФ, ответчика по иску прокурора в интересах ФИО3, ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании не участвовала, просила о проведении судебного заседания без их участия, на исковых требованиях, с учетом уточнений, настаивала, с исковыми требованиями о признании незаконными действий ГУ-КРО ФСС РФ не согласна.

Представитель ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю ФИО1, действующая на основании доверенности, в судебном заседании указала о не согласии с требованиями ГУ-КРО ФСС РФ, их необоснованности, поддержала представленные письменные возражения, согласно которым, Акт расследования случая профессионального заболевания в отношении ФИО3 подготовлен, оформлен и утвержден в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний от 15 декабря 2000 года и Инструкцией о порядке применения данного Положения. Запрета утверждать акт расследования при наличии письменных возражений отдельных членов комиссии, указанными документами не предусмотрено. Наличие письменных возражений отдельных членов комиссии не свидетельствует о незавершенности расследования заболевания. Членами комиссии по расследованию на основании представленных документов и сведений об условиях труда работника были установлены причины возникновения случая профессионального заболевания, определены лица, допустившие нарушения. Комиссией были изучены предварительный диагноз профессионального заболевания, предварительно подтверждающий, что заболевание ФИО3 является профессиональным, получено во время работы в качестве машиниста буровой установки. Заключительный диагноз установлен ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» на основании Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО3 и дополнений к ней, согласно которым условия его труда являлись неблагоприятными, не соответствующими гигиеническим требованиям – по уровням шума, тяжести трудового процесса, уровням локальной и общей вибрации. Стаж работы ФИО3 в условиях воздействии неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать у него профессиональное заболевание, составлял 16 лет 06 месяцев, в том числе 06 лет 07 месяцев по профессии машиниста буровой установки, что свидетельствует о наличии условий для возникновения патологии профессионального характера на рабочем месте ФИО3 Сведения об условиях труда ФИО3 подтверждали наличие на его рабочем месте вредных производственных факторов, которые привели к возникновению у него установленного профессионального заболевания. Основания для сомнений в обоснованности комиссионного заключения ФБУН «ФНГЦ им. Ф.Ф.Эрисмана» отсутствовали (<данные изъяты>).

Представитель ответчика КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», ранее КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», в судебном заседании не участвовал, о месте и времени рассмотрения дела извещался надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела без их участия, возражения не представил.

Ответчик ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» (ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана») в судебное заседание представителя не направил, о месте и времени рассмотрения дела извещался своевременно и надлежащим образом, возражения и ходатайства не представил, представителя не направил, об отложении рассмотрения дела не просил.

Представитель третьего лица ПАО ГМК «Норильский никель» ФИО2., действующая на основании доверенности, в судебном заседании требования ГУ-КРО ФСС РФ о признании извещений, санитарно-гигиенической характеристики условий труда, дополнений к ней и акта о случае профессионального заболевания ФИО3 полагала законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению, поддержала представленные письменные пояснения, согласно которым, поскольку Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО3 включает недостоверные сведения об условиях его труда; заболевание, указанное в извещении об установлении заключительного диагноза, не могло развиться в соответствии с фактическими условиями его труда и не является профессиональным; акт о случае профессионального заболевания является недостоверным, так как содержит некорректные и неполные данные об условиях труда работника, следовательно, выводы о причинно-следственной связи заболевания с профессией, указанные в Акте являются необоснованными и противоречат фактическим обстоятельствам (<данные изъяты>).

В дополнительном отзыве на исковое заявление ГУ-КРО ФСС РФ указала, что доводы об отсутствии у ФИО3 профессионального заболевания <данные изъяты> согласно извещению от 20 декабря 2018 года № 1048-12-н подтверждаются заключением судебной комплексной экспертизы. При проведении судебной экспертизы установления связи, выявленного у ФИО3 заболевания, с профессией, были изучены как медицинские документы о его состоянии здоровья, так и проведено его очное обследование и использованы документы о фактических условиях труда. Поскольку профессиональное заболевание не подтверждается, соответственно, отсутствие документального подтверждения обстоятельств, установленных в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда, и как следствие в акте о случае профессионального заболевания, свидетельствует об их незаконности и необоснованности. Так как Акт и Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда содержат недостоверные сведения об обстоятельствах и причинах возникновения у ФИО3 профессионального заболевания, данные документы должны быть признаны недействительными, а расследование случая профессионального заболевания должно быть возобновлено. Ввиду того, что извещение явилось основанием для расследования диагноза профессионального заболевания ФИО3 и утверждения Акта, то его изменение или его отмена влечет аннулирование результатов расследования и принятие решения о признании Акта недействительным. Документы, являющиеся основанием для вывода о случае профессионального заболевания, не должны противоречить друг другу, иначе исключается возможность надлежащим образом установить обстоятельства и причины профессионального заболевания работника.

Представитель третьего лица КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница» в судебном заседании не участвовал, просил о рассмотрении дела в их отсутствие, в представленных пояснениях указал, что ФИО3 в феврале 2016 года был направлен в КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница» на консультативный прием к профпатологу для решения вопроса о возможной связи заболевания с профессией на основании извещения от 02 февраля 2016 года № 11. В период с ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 находился на госпитализации в отделении профессиональной патологии, по решению врачебной комиссии от 17 мая 2016 года № 500 у него диагностированы заболевания – <данные изъяты>. Заболевания признаны общими, не связанными с условиями труда по данным Санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 16 февраля 2016 года № 42. Сделан запрос на предоставление дополнительных сведений за период с 1993 по 2007 годы, получено дополнение № 1 от 22 июня 2016 года, ФИО3 был приглашен на повторную госпитализацию, но не прибыл, в последующем сообщил, что в 2018 году проходил обследование ФБУН «ФНЦГ им.Ф.Ф.Эрисмана» (<данные изъяты>).

Представитель третьего лица ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» Министерства труда и социальной защиты РФ (ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России), извещенный о месте и времени слушания дела, в судебное заседание не явился, просил о проведении судебного заседания в их отсутствие, направил отзыв на исковые требования ГУ-КРО ФСС РФ, в которых указал, что, полагает, что акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО3 был оформлен и утвержден в соответствии с требованиями действующих Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, и Инструкции о порядке применения Положения, утвержденной приказом Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации», поэтому оснований признавать его недействительным не имеется. ФБУН «ФНЦГ им.Ф.Ф.Эрисмана», установившее профессиональное заболевание ФИО3, относится к медицинским организациям, в компетенцию которых входит дача заключений о профессиональном характере заболевания, возникшем от воздействия вредных факторов, на данное учреждение возложена обязанность составления медицинских заключений по результатам экспертизы. На медико-социальную экспертизу был предоставлен акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО3, утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю. При проведении 15 апреля 2020 года медико-социальной экспертизы (заочно), представленные документы были проверены специалистами Бюро № 41, и на основании анализа медицинских документов была установлена утрата профессиональной трудоспособности ФИО3 60 % и <данные изъяты> группа инвалидности «по профессиональному заболеванию». По указанным основаниям считать недействительным указанный акт в отношении ФИО3 с диагнозом профессионального заболевания, установленным врачебной комиссией ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», не имелось (<данные изъяты>).

Учитывая, что участники судебного разбирательства определили для себя порядок реализации своих процессуальных прав, исходя из положений ст.ст. 35, 167 ГПК РФ, суд с учетом мнения участвующих по делу лиц, рассматривает дело в отсутствие неявившихся лиц, поскольку они извещались своевременно и надлежащим образом, имели возможность обеспечить участие своих представителей, об отложении рассмотрения дела не просили.

Выслушав участвующих по делу лиц, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Конституция РФ гарантирует в Российской Федерации охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ст.37), подлежит охране труд и здоровье людей (ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ст. 39).

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Трудовой кодекс РФ закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

В силу требований ст. 3 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона № 125-ФЗ от 24 июля 1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет обязательство страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Порядок расследования профессиональных заболеваний регламентируется Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176.

Согласно п. 11 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (п. 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14).

В силу п. 16 данного Положения, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3 в период с апреля 1993 года по декабрь 1997 года работал водителем ОАО «Норильскгазпром», с декабря 1997 года по август 2005 года – мотористом цементировочного агрегата ОАО «Норильскгазпром», с января до декабря 2007 года – машинистом по цементу скважин, с декабря 2007 года до февраля 2008 года – машинистом подъемника в ЗАО «Таймырнефтеразведка», с февраля 2008 года до апреля 2009 года – помощником машиниста буровой установки, с апреля 2009 года до февраля 2011 года – машинистом буровой установки, с февраля 2011 года до апреля 2011 года – помощником машиниста буровой установки, с апреля 2011 года по декабрь 2015 года – машинистом буровой установки ООО «Норильскгеология», с января по июнь 2016 года – машинистом буровой установки в ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель».

23 июня 2016 года трудовые отношения ФИО3 с ЗФ ПАО ГМК «Норильский никель» прекращены.

Из представленных в материалы дела сведений, следует, что ФИО3 проходил периодические медицинские осмотры, при прохождении которых противопоказаний для работы по профессии не имел, признавался годным в профессии и продолжал работать во вредных условиях труда.

Извещением от 02 февраля 2016 года № 11, выданным КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» (впоследствии КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1»), ФИО3 установлен предварительный диагноз профессионального заболевания - <данные изъяты>.

При этом, диагноз <данные изъяты> не предусмотрен в качестве профессионального заболевания перечнем Профессиональных заболеваний, установленных Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний».

Согласно Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО3 от 16 февраля 2016 года № 42, утвержденной и.о. начальника территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г.Норильске – и.о. главного государственного санитарного врача по Красноярскому краю ФИО5, составленной в связи с поступлением извещения от 02 февраля 2016 года № 11, следует, что общий стаж работы ФИО3 составлял 21 год 04 месяца, стаж работы машинистом буровой установки – 06 лет 07 месяцев, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание – 16 лет 06 месяцев (<данные изъяты>).

Из п. 24 Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО3 от 16 февраля 2016 года № 42 также следует, что условия труда машиниста буровой установки ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО3 не соответствовали действующим санитарным нормам и правилам - по уровню шума (на установках УПА-60/80, УПА-60А, УПА-60) превышение на 24 дБА, уровеню локальной вибрации (эквивалентный корректирующий уровень виброускорения) (на установках УПА-60/80, УПА-60А, УПА-60) превышение на 4дБ, по тяжести трудового процесса – рабочая поза – нахождение в позе «стоя» до 80 % времени смены.

В связи с установленным предварительным диагнозом профессионального заболевания, ФИО3 в период с ДД.ММ.ГГГГ проходил обследование в Краевом центре профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» в отделении профессиональной патологии и согласно решению врачебной комиссии от 17 мая 2016 года № 500 у него диагностированы заболевания – <данные изъяты>. Данные заболевания признаны общими, не связанными с условиями труда согласно данным Санитарно-гигиенической характеристики труда от 16 февраля 2016 года № 42. Сделан запрос на предоставление дополнительных сведений за период с 1993 по 2007 годы, получено Дополнение № 1 от 22 июня 2016 года, при этом ФИО3 приглашался на повторную госпитализацию, однако не явился.

22 июня 2016 года утверждено Дополнение № 1 к Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО3 от 16 февраля 2016 года № 42, ввиду поступившего запроса Красноярского краевого центра профессиональной патологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» (<данные изъяты>). Согласно п. 24 Дополнения № 1, условия труда ФИО3 за период работы водителем автомобиля цеха технологического транспорта и специальной техники газопромыслового управления ОАО «Норильскгазпром» указано как неблагоприятное, не соответствовавшее гигиеническим требованиям по воздействию – уровня шума с превышением на 2-9 дБА, уровню транспортной вибрации с превышением на 4дБ, тяжести трудового процесса; за период работы мотористом цементировочного агрегата цеха капитального ремонта скважин газопромыслового управления ОАО «Норильскгазпром» - неблагоприятное, не соответствовавшее гигиеническим требованиям по воздействию - уровня шума с превышением на 10 дБА, уровню транспортной вибрации с превышением на 4дБ, тяжести трудового процесса.

В декабре 2018 года ФИО3 находился на стационарном обследовании в клинике Института общей и профессиональной патологии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» и на основании заключения врачебной комиссии от 20 декабря 2018 года протокол ВК № 989 ему установлен диагноз профессионального заболевания - <данные изъяты>, составлено извещение № 1049-12-н от 20 декабря 2018 года (<данные изъяты>).

В соответствии с п. 22 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, расследование обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания у лиц, не имеющих на момент расследования контакта с вредным производственным фактором, вызвавшим это профессиональное заболевание, производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором.

В силу пункта 26 Положения на основании имеющихся и полученных документов комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждения профессиональных заболеваний.

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме (пункт 27 Положения).

На основании п. 30 Положения, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Согласно п. 31 Положения, акт о случае профессионального заболевания составляется в трехдневный срок по истечении срока расследования в пяти экземплярах, предназначенных для работника, работодателя, центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, центра профессиональной патологии (учреждения здравоохранения) и страховщика. Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (п. 32 Положения).

Обязанность по рассмотрению разногласий, возникших в связи с установлением диагноза профессионального заболевания, возложена наряду с другими органами на суд (п. 35 Положения).

Пунктом 4.6 Инструкции о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, предусмотрено, что в случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

В связи с извещением ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» от 20 декабря 2018 года № 1049-12-н об установлении ФИО3 заключительного диагноза профессионального заболевания, в соответствии с п. 19 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, приказом ПАО «ГМК «Норильский никель» от 18 января 2019 года № была создана комиссия по расследованию профессионального заболевания, выявленного у ФИО3 (<данные изъяты>).

По результатам расследования, комиссией составлен Акт о случае профессионального заболевания, утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО6 26 декабря 2019 года, который был частично подписан членами комиссии: заместителем председателя комиссии ФИО7 - начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора в г.Норильске - Главного государственного санитарного врача по г.Норильску и Таймырского Долгано-Ненецкому муниципальному району; ФИО8 – ведущим специалистом-экспертом Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г. Норильске; ФИО9 – и.о. главного врача КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», при этом было выражено особое мнение - представителя Государственного учреждения – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ ФИО10; главным инженером Предприятия технологического бурения ЗФ ПАО ГМК «Норильский никель» ФИО11; начальником бюро ПБ и ОТ Департамента промышленной безопасности и охраны труда ЗФ ПАО ГМК «Норильский никель» ФИО12; председателем Совета трудового коллектива Предприятия технологического бурения ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО13, которые от казались от подписания акта и указали о сомнениях в установлении ФИО3 профессионального заболевания (<данные изъяты>).

Основаниями для отказа указанных членов комиссии от подписания Акта о случае профессионального заболевания у ФИО3 явились сомнения в обоснованности наличия у него указанного профессионального заболевания ввиду отсутствия связи заболевания с профессией, поскольку при прохождении периодических медицинских осмотров, у ФИО3 не выявлялись признаки профессионального заболевания и противопоказания к работе, при проведении обследования в КГБУЗ «Краевая клиническая больница» установлено, что выявленное у него заболевание является общим, не связанным с профессией, выводы о том, что причиной профессионального заболевания явилось длительное воздействие неблагоприятных факторов производственной среды – локальной и общей вибрации, тяжести трудового процесса с превышением предельно допустимых уровней, не соответствует фактическим условиям труда, подтвержденным результатами измерений.

Между тем, согласно пункту 20 Акта о случае профессионального заболевания от 26 декабря 2018 года, утвержденного Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО6, установленное ФИО3 заболевание, признано профессиональным, возникшим в результате интенсивного, длительного вредного воздействия локальной и общей вибрации, тяжести трудового процесса, в сочетании с сопутствующим фактором – производственным шумом.

Из п. 18 Акта следует, что причиной профессионального заболевания ФИО3 послужило длительное воздействие вредных производственных факторов – локальной и общей вибрации, тяжести трудового процесса, превышающих предельно-допустимые уровни, в сочетании с производственным шумом, превышающим предельно-допустимые уровни – локальной вибрации с превышением до 4 дБ, общей вибрации до 4 дБ, тяжести трудового процесса с превышением допустимых значений по рабочей позе – нахождение в позе «стоя» до 80 % времени смены, при допустимом значении до 60 %, массе поднимаемого и перемещаемого вручную груза (кг) постоянно в течение смены – 35 кг, при допустимом значении до 15 кг, суммарной массе поднимаемого и перемещаемого вручную груза за каждый час смены с пола 454,374 кг, при допустимом до 435, в сочетании с производственным шумом с превышение до 2,5 дБА.

По результатам медицинского освидетельствования от 15 апреля 2020 года в Бюро МСЭ № 41 ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России в связи с профессиональным заболеванием, на основании Акта о случае профессионального заболевания от 26 декабря 2019 года ФИО3 установлено 60 % утраты профессиональной трудоспособности с 20 марта 2020 года до 01 апреля 2021 года; с датой очередного освидетельствования 01 марта 2021 года (<данные изъяты>).

Из позиции ГУ-КРО-ФСС РФ и ПАО «ГМК «Норильский никель» следует, что ФИО3 при работе машинистом буровой установки работал во вредных производственных факторах в допустимых уровнях и согласно п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда», для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профзаболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет. Кроме этого, указанные выше извещения об установлении ФИО3 предварительного и заключительного диагнозов профессионального заболевания, Санитарно-гигиеническая характеристика условий его труда и дополнения к ней, Акт о случае профессионального заболевания являются недействительными, вследствие их не подтверждения объективными данными, отсутствии причинно-следственной связи заболевания с условиями труда, нарушениями при составлении Акта и характеристики по причине несоответствия фактическим сведениям об условиях труда и фактическим сведениями о состоянии здоровья ФИО3

Разрешая требования ГУ-КРО ФФСС РФ, суд учитывает, что Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», условия труда в зависимости от выявленных производственных факторов классифицирует на оптимальные (класс 1), допустимые (класс 2), вредные (класс 3 с подклассами 3.1, 3.2, 3.3, 3.4), опасные (класс 4).

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности:

1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами, и увеличивают риск повреждения здоровья;

2 степень 3 класса (3.2) - уровни вредных факторов, вызывающие стойкие функциональные изменения, приводящие в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости (что может проявляться повышением уровня заболеваемости с временной утратой трудоспособности и, в первую очередь, теми болезнями, которые отражают состояние наиболее уязвимых для данных факторов органов и систем), появлению начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет);

3 степень 3 класса (3.3) - условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии;

4 степень 3 класса (3.4) - условия труда, при которых могут возникать тяжелые формы профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности), отмечается значительный рост числа хронических заболеваний и высокие уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности.

Согласно Классификатору вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденному Приказом Минтруда России от 24 января 2014 года № 33н, шум, локальная и общая вибрация, тяжесть трудового процесса в виде физической динамической нагрузки, массы поднимаемого и перемещаемого груза в ручную, стереотипных рабочих движений, статической нагрузки, рабочей позы, наклонов корпуса, перемещений в пространстве, относятся к вредным и (или) опасным производственным факторам.

Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» утвержден перечень профессиональных заболеваний, который содержит заболевания, связанные с воздействием производственных физических факторов:

от воздействия производственной вибрации

– п. 2.6.1 «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием локальной вибрации (проявления: поленейропатия верхних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей (в том числе синдром Рейно), синдром карпального канала (компрессионная невропатия срединного нерва), миофиброз предплечий и плечевого пояса, артрозы и периартрозы лучезапястных и локтевых суставов)»;

- п. 2.6.2 – «Виброционная болезнь, с вязанная с воздействием общей вибрации (проявления: периферический ангиодистонический синдром (в том числе синдром Рейно), полинейропатия верхних и нижних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, полинейропатия конечностей в сочетании с радикулопатией пояснично-крестцового уровня, церебральный ангиодистонический синдром), от воздействия общей вибрации;

- п. 2.6..3 – «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием общей и локальной вибрации».

от физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем:

- п. 4.1 – «Полинейропатия верхних и нижних конечностей», связанная с воздействием функционального перенапряжения или комплекса производственных факторов;

- п. 4.4.1 – «Мышечно-тонический (миофасциальный) синдром шейного уровня» от физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации;

- п. 4.4.2 – «Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) шейного уровня» от физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации;

- п. 4.4.4 – «Мышечно-тонический (миофасциальный) синдром пояснично-крестцового уровня» от физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации;

- п. 4.4.5 – Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня» от физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации.

В соответствии с пунктом 4.2 Руководства Р2.2.2006-05 "Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда", утвержденного 29 июля 2005 года руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека - Главным государственным санитарным врачом РФ, вторая степень вредных условий труда характеризуется появлением начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет), работа во вредных условиях третьей степени приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии.

Аналогичные положения содержаться в п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» о том, что, для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет, то есть необходима работа по классу вредности условий труда - 3.2 не менее 15 лет, с учетом того вредного производственного фактора, который определен в качестве основания возникновения такого заболевания согласно вышеуказанному Перечню.

Из пунктов 18, 20 Акта о случае профессионального заболевания от 26 декабря 2019 года следует, что у ФИО3 заболевание <данные изъяты> возникло в результате длительного воздействия вредных производственных факторов – локальной и общей вибрации, тяжести трудового процесса, превышающих предельно-допустимые уровни, в сочетании с производственным шумом, превышающим предельно-допустимые уровни – локальной вибрации с превышением до 4 дБ, общей вибрации до 4 дБ, тяжести трудового процесса с превышением допустимых значений по рабочей позе – нахождение в позе «стоя» до 80 % времени смены, при допустимом значении до 60 %, массе поднимаемого и перемещаемого вручную груза (кг) постоянно в течение смены 35 кг, при допустимом значении до 15 кг, суммарной массе поднимаемого и перемещаемого вручную груза за каждый час смены с пола 454,374 кг, при допустимом – до 435, в сочетании с производственным шумом с превышение до 2,5 дБА.

С целью проверки доводов сторон и разрешения вопроса о правильности установленного ФИО3 диагноза профессионального заболевания, по делу была назначена судебная комплексная экспертиза, проведение которой поручено ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», согласно заключению которой на основании проведенного исследования в соответствии с представленными документами - картами аттестации рабочих мест, протоколами измерений, картами специальной оценки условий труда, медицинскими документами, материалами гражданского дела, непосредственного обследования ФИО3 в период с 18 по 25 апреля 2022 года, экспертная комиссия пришла к нижеследующим выводам:

ФИО3 по результатам проведенной судебной экспертизы установлены диагнозы – основной <данные изъяты>. Сопутствующие диагнозы: <данные изъяты>.

В процессе комплексной экспертизы установлено, что заключения об условиях труда ФИО3, содержащиеся в п. 24 Санитарно-гигиенической характеристики от 01 февраля 2016 года № 42 и Дополнений № 1 от 22 июня 2016 года, не обоснованы и не подтверждаются фактическими данными об условиях труда, содержащимися в документах по аттестации рабочих мест и специальной оценки условий труда, а также в протоколах производственного контроля, что позволяет считать приведенные в Санитарно-гигиенической характеристике и Дополнениях к ней об условиях труда - недостоверными. При составлении санитарно-гигиенических характеристик условий труда ФИО3 заключения по условиям его труда формировались на основе, преимущественно, произвольных представлений специалистов Роспотребнадзора с целью предоставления центру профпатологии формального основания для связи заболевания с профессией на основе воздействия на работника общей и локальной вибрации, без учета фактических показателей условий труда в официальных документах. По объективным данным, представленным в гражданском деле, условия труда на рабочем месте ФИО3 определяются наличием вредных производственных факторов только на рабочем месте машиниста буровой установки, причем характеризуются воздействием шума на уровне подкласса условий труда 3.1 и повышенной тяжестью трудового процесса вследствие длительного пребывания в течение смены в позе «стоя», при отсутствии воздействия как общей, так и локальной вибрации.

По данным Санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 01 февраля 2016 года № 42 и Дополнений № 1 от 22 июня 2016 года, даже с учетом экспертного заключения от 14 апреля 2014 года № 193Н, риск формирования профессионального заболевания у ФИО3 должен быть оценен как низкий, поскольку в течение всей трудовой деятельности на ФИО3 общая и локальная вибрация одновременно никогда не воздействовала, а феномен негативных эффектов от некого «последовательного» воздействия сначала общей, а в последующем якобы локальной вибрации, в клинических рекомендациях не описан. При подклассе условий труда 3.1 профессиональные заболевания не развиваются, так как в организме работника формируется лишь преходящее измененное функциональное состояние, кроме того, рабочие позы «сидя» и «стоя» не вызывают <данные изъяты>. Все это свидетельствует о том, что у ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» изначально не было гигиенических оснований для связи выявляемых у ФИО3 заболеваний с профессией.

Согласно представленным документам условия труда ФИО14 в периоды его работы водителем и мотористом агрегата были допустимыми, то есть соответствовали гигиеническим нормативам, при работе машинистом буровой установки УПА 60/80 он подвергался воздействию шума при низком риске нарушения здоровья (подкласс условий труда 3.1) с необходимостью длительного пребывания в позе «стоя», что даже в совокупности, не могло сформировать риск развития какого-либо профессионального заболевания. Незначительное превышение по общей вибрации в период работы ФИО3 водителем до декабря 1997 года, не могло повлиять на формирование диагноза профессионального заболевания.

Акт о случае профессионального заболевания ФИО3 от 26 декабря 2019 года в части оценки условий труда противоречит Санитарно-гигиенической характеристике и содержит недостоверные сведения.

Извещение об установлении предварительного диагноза профессионального заболевания от 02 февраля 2016 года № 11 с диагнозом <данные изъяты> противоречит Приказу Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года № 417н «Об утверждения перечня профессиональных заболеваний», так как <данные изъяты> в перечне профессиональных заболеваний нет. Диагноз <данные изъяты> мог бы рассматриваться как предварительный диагноз профессионального заболевания у ФИО3 от воздействия физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации, однако в процессе экспертизы установлено, что именно этот фактор на рабочих местах ФИО3 отсутствовал.

Заболевания, выявленные в 2018 году у ФИО3, не являлись профессиональными.

Заключительный диагноз ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» в извещении от 20 декабря 2018 года № 1049-12-н об установлении ФИО3 профессионального заболевания - <данные изъяты>, по результатам проведенной судебной экспертизы не подтвердился.

Для установления у ФИО3 в клинике ФБУН «ФНЦГ им.Эрисмана» диагноза профессионального заболевания оснований не имелось.

В период работы ФИО3 условия его труда характеризовались – водителем автомобиля с 20 апреля 1993 года по 30 ноября 1997 года – как допустимые, превышение общей вибрации по оси Z от 3 до 5 дБ; мотористом цементировочного агрегата в период с 01 декабря 1997 года по 31 августа 2005 года – как допустимые, соответствовали гигиеническим нормативам; машинистом и помощником машиниста буровой установки УПА60/80 в период с 19 февраля 2008 года по 23 июня 2016 года – вредные ввиду воздействия шума в пределах подкласса условий труда 3.1, повышенной тяжести трудового процесса (подкласс 3.1-3.2) вследствие необходимости нахождения в положении «стоя» до 80 % времени смены, но в совокупности не могли сформировать риск развития какого-либо профессионального заболевания.

Ни один из вредных производственных факторов, отраженных в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда ФИО3 и дополнений к ней, представленных в картах аттестации рабочих мест и результатов специальной оценки условий труда ФИО3, не является причиной развития выявленных у него заболеваний. Это обусловлено, по-видимому, относительно невысокими уровнями воздействия вредных производственных факторов, которые не привели к формированию профессиональных заболеваний, вследствие низкого риска их развития, что полностью соответствует формулировке подкласса условий труда 3.1 действующей классификации условий труда согласно Федеральному закону от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ, при котором профессиональное заболевание не развивается, а у работника формируются лишь переходящие функциональные изменения.

Объективных данных, подтверждающих профессиональный характер заболевания, с учетом вредных производственных факторов, не имеется.

<данные изъяты>, не были убедительно доказаны у ФИО3 в период его обследования в клинике ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» и не подтверждены в рамках проведенной судебной экспертизы при его обследовании, то есть подобных нарушений у ФИО3 не имеется. Для выявленной у ФИО3 <данные изъяты> имеет место прогрессирование симптомов, что является также косвенным подтверждением отсутствия связи с заболеванием и условиями труда, поскольку заболевание прогрессирует в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли воздействовать на него только до июня 2016 года.

Таким образом, установленные заболевания у ФИО3 по результатам проведенной судебной экспертизы не подтверждают их связь с его профессиональной деятельностью.

Суд, оценивая данное экспертное заключение ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации», принимает его в качестве надлежащего доказательства, позволяющего разрешить спорные правоотношения, поскольку заключение отвечает положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственнойсудебно-экспертнойдеятельности РФ», подготовлено специалистами научного учреждения, имеющего соответствующую лицензию на проведение экспертизы связи заболевания с профессией, в сфере профпатологии, в составе комиссии при проведении комплексной экспертизы в отношении ФИО3 участвовали эксперты, имеющие необходимый стаж работы, квалификацию, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Заключение содержит подробное описание проведенных исследований, ответы на поставленные судом вопросы; выводы комиссии научно обоснованы, согласуются с фактическими данными, содержащимися в представленных для исследования документах и материалах дела.

Также суд учитывает, что данная экспертиза соответствует другим доказательствам, исследованным в судебном заседании, в том числе результатам медицинских обследований ФИО3 - результатам периодических медицинских осмотров в течение длительного периода, в ходе которых признаков профессионального заболевания у него не выявлялось, ФИО3 признавался годным в своей профессии и не оспаривал их результаты, более того проходил медицинское обследование в Красноярском краевом центре профпатологии в мае 2016 года, где связь установленного у него заболевания с профессиональной деятельностью не подтвердилась, прекратил трудовые отношения с ПАО «ГМК Норильский никель» в июне 2016 года и более не подвергался воздействию вредных производственных факторов в ходе трудовой деятельности.

Кроме этого, суд принимает во внимание, что ФБУ «Центральная клиническая больница гражданской авиации» имеет лицензию на дачу заключений о профессиональном характере заболевания, возникшего от воздействия вредных факторов, составление медицинских заключений и направление извещений об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении или отмене, форма которого утверждена Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, которые обязывают в соответствии с Положением об учете и расследовании профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, организовывать и проводить расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания (<данные изъяты>).

Суд учитывает, что в силу п. 16 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

Исходя из выводов экспертов, а также представленных по делу доказательств и установленных обстоятельств о том, что в период трудовой деятельности ФИО3 отсутствовали вредные производственные факторы с превышением предельно допустимых уровней, которые могли бы вызвать указанное профессиональное заболевание, суд признает, что у ФИО3 отсутствует профессиональное заболевание - <данные изъяты>, а выявленные у него клинические признаки свидетельствуют о наличии общих заболеваний.

Следовательно, извещение ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» от 20 декабря 2018 года № 1049-12-н об установлении ФИО3 заключительного диагноза профессионального заболевания подлежит признанию недействительным с целью исполнения требований действующего законодательства, поскольку содержит недостоверные сведения.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, установленных судом обстоятельств и выводов экспертов, суд убежден, что использование неверных сведений об условиях труда ФИО3 повлекло недостоверность выводов о степени воздействия вредных производственных факторов, что указывает на недостоверность Акта о случае профессионального заболевания в отношении него.

При таких обстоятельствах, в Акте о случае профессионального заболевания от 26 декабря 2019 года у ФИО3 необоснованно сделан вывод об установлении профессионального заболевания.

Принимая во внимание, что диагноз профессионального заболевания у ФИО3, изложенный в извещении от 20 декабря 2018 года № 1049-12-н, не подтвержден, соответственно, выводы, изложенные в Акте о случае профессионального заболевания от 26 декабря 2019 года, являются неверными.

Поскольку оспариваемый Акт от 26 декабря 2019 года содержит недостоверные сведения об обстоятельствах и причинах возникновения у ФИО3 профессионального заболевания, то он подлежит признанию недействительным.

Несогласие с заключением экспертов, в отсутствие подтверждающих доказательств, не опровергает его, поскольку вывод суда об отсутствии у ФИО3 профессионального заболевания в виде <данные изъяты>, основан на совокупности всех исследованных по делу доказательств – сведениях об условиях его труда и его состоянии здоровья.

Само по себе несогласие с заключением судебной экспертизы не является безусловным основанием для назначения повторной экспертизы, поскольку в силу ст. 87 ГПК РФ должны быть сомнения в правильности и обоснованности ранее данного заключения, наличии противоречий, между тем, судом не установлено противоречий и сомнений в выводах проведенной по делу судебной экспертизы иным представленным доказательствам по делу и установленным судом фактическим обстоятельствам.

Таким образом, оспариваемые ГУ-КРО ФСС РФ - извещение КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 02 февраля 2016 года № 11 об установлении ФИО3 предварительного диагноза хронического профессионального заболевания, извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 20 декабря 2018 года № 1049-12-н об установлении ФИО3 заключительного диагноза хронического профессионального заболевания, Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО3 от 01 февраля 2016 года № 42, Дополнение к ней № 1 от 22 июня 2016 года, Акт о случае профессионального заболевания от 26 декабря 2019 года в отношении ФИО3, в виду положенных в их основу недостоверных сведений, не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между заболеванием ФИО3 и условиями его труда, а, следовательно, подлежат признанию недействительными.

Пункт 8 части 1 статьи 11 Федерального закона от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» предусматривает право страховщика (в данном случае ФСС) обращаться в суд с исками о защите своих прав. По смыслу данных положений также относится и возможность страховщика обжалования в судебном порядке актов, которые нарушают его права и законные интересы.

Установление предварительного диагноза - острого профессионального заболевания, составление санитарно-гигиенической характеристики условий труда, установление заключительного диагноза - хронического профессионального заболевания, направление соответствующего извещения в орган государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного, расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания, составление акта о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме, являются этапами расследования и установления профессионального заболевания, которое в свою очередь влечет обязанность Фонда социального страхования РФ по выплате пострадавшему работнику страхового возмещения.

В ходе судебного разбирательства нашел подтверждение тот факт, что в ходе расследования случая профессионального заболевания в отношении ФИО3 были допущены существенные нарушения в виде установления недостоверного диагноза, что привело к неправильному и необоснованному выводу о наличии у ФИО3 такого профессионального заболевания как <данные изъяты>, и связи этого заболевания с его работой.

При таких обстоятельствах, суд соглашается с доводом ГУ-КРО ФСС РФ о том, что неверная квалификация заболевания ФИО3 как профессионального заболевания, может повлечь за собой обязанность Фонда социального страхования РФ в последующем назначить и выплачивать ему страховые выплаты, на которые он в сложившейся ситуации права не имеет.

Поскольку суд удовлетворяет исковые требования о признании недействительными извещений об установлении предварительного и заключительного диагнозов острого или хронического профессионального заболевания, Санитарно-гигиенической характеристики условий труда, дополнений к ней, и Акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО3, следовательно, оснований для признания действий Фонда социального страхования незаконными и возложении обязанности назначить ФИО3 единовременную и ежемесячные страховые выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности в результате профессиональной деятельности - не имеется, ввиду не подтверждения факта профессионального заболевания.

При этом, суд исходит из того, что в соответствии со статьей 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая, которым согласно статье 3 данного закона, является подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

В соответствии с пунктом 30 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

Между тем, в ходе судебного разбирательства установлено, что страховой случай у ФИО3 не наступил, так как Акт о случае профессионального заболевания от 26 декабря 2019 года, на основании которого на ГУ-КРО ФСС РФ в лице филиала № 14 может быть возложена обязанность назначить ФИО3 страховые выплаты, является недействительным ввиду того, что содержит недостоверные сведения относительно наличия у ФИО3 профессионального заболевания.

При таких обстоятельствах, требования, заявленные в интересах ФИО3, подлежат отказу в удовлетворении.

С учетом позиции участвующих по делу лиц, вопрос о судебных расходах по оплате судебной экспертизы в настоящее время не разрешается, что не препятствует его решению в порядке ст. 203 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований о признании действий Государственного учреждения - Красноярское региональное отделение фонда социального страхования РФ в лице филиала № 14 незаконными, возложении обязанности назначить страховые выплаты ФИО3 - отказать.

Исковые требования Государственного учреждения - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ о признании недействительными извещений об установлении предварительного и заключительного диагноза хронического профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда и дополнений к ней, акта о случае профессионального заболевания в отношении ФИО3 - удовлетворить.

Признать извещение КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 02 февраля 2016 года № 11 об установлении ФИО3 предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания - <данные изъяты> - недействительным и подлежащим отмене с даты составления.

Признать извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 20 декабря 2018 года № 1049-12-н об установлении ФИО3 заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания - <данные изъяты> - недействительным и подлежащим отмене с даты составления.

Признать недействительной и подлежащей отмене с даты утверждения Санитарно-гигиеническую характеристику условий труда ФИО3 от 16 февраля 2016 года № 42 и Дополнения № 1 от 22 июня 2016 года.

Признать недействительным и подлежащим отмене с даты утверждения Акт о случае профессионального заболевания от 26 декабря 2019 года в отношении ФИО3.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд Красноярского края, в течение месяца с даты изготовления в окончательной форме.

Председательствующий Т.В. Иванова

Мотивированное решение изготовлено 10 ноября 2022 года