РЕШЕНИЕ

ИФИО1

г. Петропавловск-Камчатский 28 июля 2022 года

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Денщик Е.А., при секретаре Тадиной К.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю о признании приказа об увольнении со службы в органах внутренних дел незаконным, восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 предъявил в суде иск к УМВД Российской Федерации по Камчатскому краю о признании приказа об увольнении со службы в органах внутренних дел незаконным и его отмене, восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал на то, что с 2020 года проходил службу в органах внутренних дел в должности начальника изолятора временного содержания подозреваемых и обвиняемых УМВД по г. Петропавловску-Камчатскому. Приказом № от 31 мая 2022 года уволен со службы на основании п. 9 ч. 3 ст. Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации» за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. Вмененный проступок выразился в неисполнении требований ч. 4 ст. 7 Федерального закона «О полиции», п. 2 ч. 1 ст. 13 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации», подп. 6.3 п. 6, подп. 8.1 п. 8, подп. 9.1, 9.2, 9.3, 9.6 п.9 Кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, а именно в оказании в период с октября по ноябрь 2021 года покровительства подчиненному ФИО3, который находясь на рабочем месте в рабочее время в здании изолятора временного содержания в первой половине дня не выполняла свои должностные обязанности, периодически осуществляла приготовление пищи для руководителя и сотрудников ИВС, после чего убывала со службы по личным делам, в том числе на возмездной основе оказывала косметологические услуги, а также в даче незаконных указаний подчиненным учитывать ей полный рабочий день при фактическом отсутствии, что повлекло необоснованную выплату денежного довольствия сотруднику и негативно повлияло на морально-психологический климат в коллективе, создало широкий общественный резонанс и нанесло ущерб имиджу органов внутренних дел. Полагая данное увольнение незаконным, указал на то, что вмененного проступка, а тем более порочащего честь сотрудника органов внутренних дел он не совершал. В период с октября по ноябрь 2021 года ФИО3 не готовила на службе ему еду и отпрашивалась у него со службы лишь с целью посещения медицинских учреждений в связи с беременностью, он не давал указаний сотрудникам отражать в учетных документах полный рабочий день ФИО3 при ее отсутствии на работе, об оказании ею в период рабочего времени платных косметологических услуг ему стало известно только по результатам служебной проверки. В нарушении установленного порядка он был уволен в период временной нетрудоспособности. На основании изложенного, просил признать приказа об увольнении со службы в органах внутренних дел № 320 л/с от 31 мая 2022 года незаконным и отменить его, восстановить на службе в прежней должности, взыскать денежное довольствие за время вынужденного прогула в размере 120 385 рублей 50 копеек, компенсации морального вреда в сумме 20 000 рублей.

В судебном заседании ФИО2 и его представитель – адвокат Слащилина О.А. исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске. Отказались от требования об отмене приказа об увольнении со службы в органах внутренних дел № от 31 мая 2022 года, поскольку это является прерогативой работодателя при признании увольнения незаконным. В части данного требования производство по делу было прекращено соответствующим определением суда. Истец пояснил, что в период с октября по ноябрь 2021 года ФИО3 неоднократно отпрашивалась у него с работы по причине ухудшения самочувствия или необходимости посещения врача в связи с беременностью. Он шел ей на встречу и отпускал с работы. При этом, он не требовал от нее документов, подтверждающих уважительность причин отсутствия на работе или нахождения в медицинских учреждениях. Поскольку она была беременна и ей было трудно исполнять обязанности в ночное время, он изменил ей график работы. Она стала выходить на дежурства с 9 часов 00 минут до 17 часов 12 минут с понедельника по пятницу. При этом, она продолжала исполнять свои обязанности по службе. Их объем немного был снижен, поскольку она по объективным причинам не могла носить оружие (мешал объем живота застегнуть ремень с кобурой и оружием), но все остальные обязанности по занимаемой должности она исполняла без замечаний. Какого-либо распоряжения им или вышестоящем руководством в отношении ФИО3 об изменении режима работы или установлении неполного рабочего времени в связи с ее беременностью не издавалось. По сложившейся практике дежурный фиксирует время прибытия и ухода сотрудников со службы. О том, что ФИО3 самостоятельно ставила время убытия со службы 17 часов 12 минут при том, что уходила с его разрешения с работы раньше окончания смены, ему не было известно. График дежурства на октябрь 2021 года был составлен ФИО4, который в период его отпуска исполнял обязанности руководителя ИВС. По выходу из отпуска 30 сентября 2021 года он подписал график на октябрь. График дежурств на ноябрь 2021 года он составлял и утверждал лично. Графики дежурств после их утверждения вывешиваются для ознакомления в помещении ИВС и являлись общедоступными для всех сотрудников. В конце каждого месяца дежурный группы режима ИВС ФИО5 составляет табеля учета служебного времени сотрудников на основании данных постовых ведомостей о прибытии и убытии сотрудников со службы, которые он утверждает для начисления денежного довольствия. Заполнение постовых ведомостей, табелей учета служебного времени, в том числе достоверность внесения в них сведений он не контролировал, доверяя подчиненным сотрудникам. Когда в спорный период времени ему стало известно о том, что в постовой ведомости кто-то вносит исправления и на этом фоне в коллективе возник конфликт, он собрат сотрудников и запретил вносить изменения в постовую ведомость. Он не давал указаний подчиненным дежурным группы режима ИВС отражать в постовых ведомостях полный рабочий день (дежурство) ФИО3 при ее отсутствии на работе. Приготовление пищи в ИСВ осуществлялось сотрудниками самостоятельно, при этом по личному желанию кто-то из сотрудников мог приготовить обед на весь коллектив. Эта обязанность за ФИО3 им не была закреплена. Об оказании ею в период рабочего времени платных косметологических услуг ему стало известно только по результатам служебной проверки. Полагали, что истец не совершал проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, за который подлежал бы увольнению со службы. Размер необоснованной выплату денежного довольствия ФИО3 ничем не подтвержден. Каких-либо действий (бездействий), которые могли бы негативно повлиять на морально-психологический климат в коллективе, а тем более создать широкий общественный резонанс, что нанесло ущерб имиджу органов внутренних дел, он не совершал. Информация о результатах служебной проверки, с которыми они категорически не согласны, была доведена до средств массовой информации самим ответчиком. Истец не отрицал, что за отсутствие должного контроля за ведением постовых ведомостей и табелей учета рабочего времени он мог быть привлечен к дисциплинарной ответственности, но не столь суровой, как увольнение.

Представитель УМВД Российской Федерации по Камчатскому краю ФИО6 полагала требования истца необоснованными. По ее мнению, результаты служебной проверки объективно указывают на совершение истцом проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, что выразилось в оказании им в период с октября по ноябрь 2021 года покровительства подчиненному ФИО3, который находясь на рабочем месте в рабочее время в здании изолятора временного содержания в первой половине дня не выполняла свои должностные обязанности, периодически осуществляла приготовление пищи для руководителя и сотрудников ИВС, после чего убывала со службы по личным делам, в том числе на возмездной основе оказывала косметологические услуги, а также в даче незаконных указаний подчиненным учитывать ей полный рабочий день при фактическом отсутствии, что повлекло необоснованную выплату денежного довольствия сотруднику и негативно повлиявших на морально-психологический климат в коллективе, создало широкий общественный резонанс и нанесло ущерб имиджу органов внутренних дел. Результаты служебной проверки также согласуются с материалами КУСП по факту проверки сообщений о преступлений со стороны истца и ФИО3, порядок проведения служебной проверки соблюден.

Старший помощник прокурора г. Петропавловска-Камчатского Ляховенко В.В. полагала требования истца неподлежащими удовлетворению, поскольку в ходе рассмотрения спора были в полной мере установлены обстоятельства совершения истцом проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел. Порядок увольнения ответчиком нарушен не был. Согласно ст. 89 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» увольнение сотрудника со службы в органах внутренних дел органов внутренних дел в период его временной нетрудоспособности за проступок, порочащий честь сотрудника органов внутренних дел, допускается.

Выслушав лиц, участвующих в деле, показание свидетелей, заключение прокурора, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалов служебной проверки, КУСП №, суд приходит к следующему.

Вопросы прохождения службы в органах внутренних дел, в том числе основания и порядок прекращения прохождения данной службы, порядок наложения дисциплинарных взысканий на сотрудников полиции урегулированы Федеральным законом от 30 ноября 20114 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

В силу ст. ст. 80, 81 данного Федерального закона, служба в органах внутренних дел прекращается, в том числе в случае увольнения сотрудника органов внутренних дел. Сотрудник органов внутренних дел увольняется со службы в органах внутренних дел в связи с прекращением или расторжением контракта.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, ФИО2, проходил службу в органах внутренних дел с апреля 1994 года в различных должностях, с 1 декабря 2020 года – в должности начальника ИВС УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому.

Согласно постановлению о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд от 4 апреля 2022 года, в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий УФСБ России по Камчатскому краю установлено, что старший полицейский конвоя отделения охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому ФИО3 в период работы с 4 октября 2021 года по 30 ноября 2021 года свои должностные обязанности выполняла не в полной мере, вместо этого по указанию начальника ИВС УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому ФИО2 в первой половине дня осуществляла приготовление пищи для сотрудников ИВС, после чего в обеденное время с его разрешения убывала с работы и занималась личными делам, в том числе оказывала платные процедуры в сфере услуг (шугаринг, маникюр). При этом, в постовой ведомости ФИО2 давал указание дежурным группы режима ИВС УМВД, отвечающим за контрольно-пропускной режим в ИВС УМВД, проставлять ФИО3 время убытия не фактическое, а в соответствии с 36-часовой рабочей неделей – 17 часов 12 минут.

Также установлено, что ФИО3 за вышеуказанное покровительство делала ФИО2 массаж, через своего супруга передавала ему в займы денежные средства на ремонт строящегося дома, в помещениях ИВС УМВД в нарушении установленного порядка режима учреждения осуществляла приготовление пищи для сотрудников ИВС. 8 ноября 2021 года ФИО2 дал указание ФИО3 внести в отношении себя изменения в постовую ведомомть, а именно в графе время несения службы за 2 и 3 ноября 2021 года проставить время убытия ее в 17 часов 12 минут, вместо фактического времени 13 часов 12 минут. 11 ноября 2021 года на общем совещании сотрудников ФИО2 на повышенных тонах довел всем присутствующим, что ФИО3 необходимо проставлять время нахождения на службе согласно утвержденному им графику (время прибытия 9 часов 00 минут, время убытия 17 часов 12 минут).

В результате проведения оперативно-розыскного мероприятия «наведение справок» в УМВД установлено, что в табеле учета служебного времени сотрудников ИВС за октябрь и ноябрь 2021 года у ФИО3 проставлены полные часы дежурства, то есть, ее норма служебного времени выполнена в полном объеме. Указанные табеля составлены дежурным группы режима ИВС УМВД ФИО5 в соответствии с рапортами, графиками несения службы личного состава, книгой нарядов ИВС и конвоя и утверждены лично ФИО2, после его переданы в бухгалтерию УМВД, в соответствии с которыми ФИО3 за период с октября по ноябрь 2021 года получила полную заработную плату.

По результатам оперативно-розыскной деятельности УФСБ России по Камчатскому краю пришло к выводу о том, что ФИО2, осознавая противоправность своих действий, злоупотребляя должностными полномочиями, действуя вопреки интересам службы в органах внутренних дел, действуя умышленно, руководствуясь ложно понятым чувством товарищества с ФИО3, то есть из иной личной заинтересованности, давал показания дежурным группы режима ИВС УМВД проставлять ей полные часы рабочего дня при фактическом ее отсутствии на рабочем месте, в связи с чем, последняя за октябрь и ноябрь 2021 года незаконно получила заработную плату в полном объеме. Являясь должностным лицом, используя свое служебное положение из личной заинтересованности ФИО2 осуществлял покровительство по службе своей подчиненной сотрудницы ФИО3 (т. 1 КУСП л.д. 20-26).

На основании рапорта врио начальника ОРЧ (СБ) УМВД России по Камчатскому краю подполковника полиции по факту выявленных обстоятельств УМВД Российской Федерации по Камчатскому краю в отношении ФИО2 проведена служебная проверка.

Согласно заключению служебной проверки от 16 мая 2022 года, за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, выразившегося в неисполнении требований ч. 4 ст. 7 Федерального закона «О полиции», п. 2 ч. 1 ст. 13 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в части обязывающего сотрудника органов внутренних дел при осуществлении служебной деятельности, а также во вне служебное время заботится о сохранности своих чести и достоинства, не совершать поступки, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции, подп. 6.3 п. 6, подп. 8.1 п. 8, подп. 9.1, 9.2, 9.3, 9.6 п.9 Кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, а именно в оказании в период с октября по ноябрь 2021 года покровительства подчиненному сотруднику старшему полицейскому (конвоя) отделения охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому прапорщику полиции ФИО3, которая находясь на рабочем месте в рабочее время в здании изолятора временного содержания не выполняла свои должностные обязанности, вместо исполнения которых в первой половине дня, периодически осуществляла приготовление пищи для руководителя и сотрудников ИВС, после чего убывала со службы и занималась личными делами, в том числе на возмездной основе оказывала косметологические услуги гражданским лицам, в даче незаконных указаний дежурным ИВС учитывать ФИО3 полный рабочий день при фактическом ее отсутствии на рабочем месте, повлекших необоснованную выплату денежного довольствия сотруднику и негативно повлиявших на морально-психологический климат в коллективе, чем создал широкий общественный резонанс и нанес ущерб имиджу ОВД в глазах общественности, начальник ИВС УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому подполковник полиции ФИО2, подлежит увольнению со службы в органах внутренних дел, в соответствии с требованиями п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Приказом №с от 31 мая 2022 года ФИО2 уволен со службы на основании п. 9 ч. 3 ст. Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации» за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Как пояснил в судебном заседании истец, 30 сентября 2021 года он вышел из очередного ежегодного отпуска. График дежурства на октябрь 2021 года был составлен ФИО4, который в период его отпуска исполнял обязанности руководителя ИВС. По выходу из отпуска 30 сентября 2021 года он подписал график на октябрь. График дежурств на ноябрь 2021 года он составлял и утверждал лично. Графики дежурств после их утверждения вывешиваются для ознакомления в помещении ИВС и являются общедоступными для всех сотрудников. В период с октября по ноябрь 2021 года ФИО3 неоднократно отпрашивалась у него с работы по причине ухудшения самочувствия или необходимости посещения врача в связи с беременностью. Он шел ей на встречу и отпускал с работы. При этом, он не требовал от нее документов, подтверждающих уважительность причин отсутствия на работе или нахождения в медицинских учреждениях. Поскольку она была беременна и ей было трудно исполнять обязанности в ночное время, он изменил ей график работы. Она стала выходить на дежурства с 9 часов 00 минут до 17 часов 12 минут с понедельника по пятницу. При этом, она продолжала исполнять свои обязанности по службе. Их объем немного был снижен, поскольку она по объективным причинам не могла носить оружие (мешал объем живота застегнуть ремень с кобурой и оружием), но все остальные обязанности по занимаемой должности она исполняла без замечаний. Какого-либо распоряжения им или вышестоящем руководством в отношении ФИО3 об изменении режима работы или установлении неполного рабочего времени в связи с ее беременностью не издавалось. По сложившейся практике дежурный фиксирует время прибытия и ухода сотрудников со службы. О том, что ФИО3 самостоятельно ставила время убытия со службы 17 часов 12 минут при том, что уходила с его разрешения с работы раньше окончания смены, ему не было известно. График дежурства на октябрь 2021 года был составлен ФИО4, который в период его отпуска исполнял обязанности руководителя ИВС. По выходу из отпуска 30 сентября 2021 года он подписал график на октябрь. График дежурств на ноябрь 2021 года он составлял и утверждал лично. Графики дежурств после их утверждения вывешиваются для ознакомления в помещении ИВС и являлись общедоступными для всех сотрудников. В конце каждого месяца дежурный группы режима ИВС ФИО5 составляет табеля учета служебного времени сотрудников на основании данных постовых ведомостей о прибытии и убытии сотрудников со службы, которые он утверждает для начисления денежного довольствия. Заполнение постовых ведомостей, табелей учета служебного времени, в том числе достоверность внесения в них сведений он не контролировал, доверяя подчиненным сотрудникам. Когда в спорный период времени ему стало известно о том, что в постовой ведомости кто-то вносит исправления и на этом фоне в коллективе возник конфликт, он собрат сотрудников и запретил вносить изменения в постовую ведомость. Он не давал указаний подчиненным дежурным группы режима ИВС отражать в постовых ведомостях полный рабочий день (дежурство) ФИО3 при ее отсутствии на работе. Приготовление пищи в ИСВ осуществлялось сотрудниками самостоятельно, при этом по личному желанию кто-то из сотрудников мог приготовить обед на весь коллектив. Эта обязанность за ФИО3 им не была закреплена. Об оказании ею в период рабочего времени платных косметологических услуг ему стало известно только по результатам служебной проверки.

Аналогичные пояснения были даны им в рамках проверки КУСП и служебной проверки.

Вместе с тем, согласно пояснений, данных старшим полицейским конвоя ИВС УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому ФИО3 в ходе проверки сообщений и преступлении и служебной проверки в отношении ФИО2, до октября 2021 года она работала в соответствии с графиком работы 2/2 (с 09:00 до 19:00 дежурство в день, с 19:00 до 09:00 - дежурство в ночь, после чего 2 выходных). В ее должностные обязанности входила охрана подозреваемых и обвиняемых, сопровождение их по маршруту следования конвоя, прием подозреваемых и обвиняемых, личный обыск, изъятие у них запрещенных веществ в случае обнаружения, фотографирование, дактилоскопирование, помывка задержанных, их кормление. 4 октября 2021 года после выхода с больничного в связи с беременностью ФИО7 перевел ее на график работы 5/2 с 09:00 до 17:12, в ночные смены она перестала ходить (только 2 раза заступала в ночные смены). После перехода на график работы 5/2 по распоряжению ФИО2 она выполняла в ИВС меньший объем обязанностей, в частности: вела приемку задержанных (составление документов, досмотр, опись вещей), находилась в дежурной части и наблюдала по камерам видеонаблюдения за задержанными, пока дежурный временно отсутствовал, убиралась в ИВС, мыла за задержанными посуду, стирала белье задержанных, досматривала лиц женского пола. В период с октября по декабрь 2021 года по приходу на работу по личной инициативе либо по просьбе ФИО2 она занималась приготовлением пищи для сотрудников ИВС. В приготовлении пищи ей также помогала ФИО8 Иногда после обеда она отпрашивалась у своего начальника, а иногда он самостоятельно отпускал ее с работы, после чего она ехала по своим личным делам, а иногда оказывала услуги маникюра, шугаринга и массажа за денежное вознаграждение. При этом в табелях рабочего времени ФИО2 давал указание иным сотрудникам, ответственным за составление табелем проставлять ей полный рабочий день. ФИО2 знал, что она оказывает услуги маникюра, шугаринга и массажа. 2 ноября 2021 года он собрал сотрудников ИВС в классе занятий и инструктажей и довел до всех, что в постовой ведомости нельзя вносить исправления, он ни кому не давал указание ставить фактическое время убытия сотрудников. Настоял, что бы дежурные ставили время ухода сотрудников в соответствии с утвержденным графиком. На данном собрании лично она не присутствовала, но от иных сотрудниках ей стало известно об этом. После этого собрания в постовой ведомости дежурные больше не стали ставить фактическое время ее ухода с работы, только время, установленное в графике дежурств. В первых числах марта 2022 года ФИО2 попросил ее, чтобы она говорила при даче объяснений сотрудникам ОСБ и УФСБ, что он лично не давал указаний дежурным группы режима ИВС не фиксировать фактическое время ухода сотрудников со службы (т.1 КУСП л.д. 133-137, проверка л.д. 35-36).

Опрошенные в рамках служебной проверки и проверки сообщения о преступлении КУСП № командир отделения ФИО13 и инспектор направления организации службы ИВС УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому ФИО9, пояснили, что в октябре 2021 года ФИО3 была переведена начальником на график работы 5/2 и перестала заступать на дежурство в дежурную смену ИВС, преимущественно работала в дневное время с 09:00 до 17:12, в конвоировании подозреваемых и обвиняемых она также участия не принимала. После перехода на новый график работы ФИО3 ежедневно приходила на работу к 9 часам 00 минутам, потом оказывала помощь дежурной смене в случае их просьбы, могла подменить дежурного, на вновь прибывших лиц она могла заполнять личные дела, выполняла иные указания начальника ИВС, а именно занималась приготовлением пищи, совместно с водителем ИВС выезжала на рынок за продуктами, отдыхала в комнате отдыха, занималась личными делами. Неоднократно ФИО2 отпускал ФИО3 ранее положенного времени, как правило в период с 13 до 16 часов. Дежурный группы режима ИВС уточнял у ФИО2, какое время убытия ставить ФИО3, фактическое время убытия или предусмотренное ее графиком работы, на что ФИО2 давал указание проставлять ей всегда время убытия 17 часов 12 минут, что бы у нее в месяц было выработано определенное количество часов. В первых числах ноября 2021 года дежурный группы режима ИВС проставил ФИО3 время ее фактического убытия с работы. После этого ФИО2 собрал всех сотрудников ИВС в служебном классе и довел всем присутствующим, что не нужно лезть не в свои дела и делать исправления в книге нарядов ИВС, в постовых ведомостях время ухода сотрудников должно отмечаться в соответствии с утвержденным графиком. В случае если дежурный ИВС высказывал по этому поводу недовольство, то ФИО3 звонила и жаловалась ФИО2, который принимал меры в отношении недовольных, ставя их чаще дежурить (т.1 КУСП л.д. 122-125, проверка л.д. 37-38).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля дежурный группы режима ИВС ФИО20 пояснил, что в конце октября 2021 года ФИО2 перевел ФИО3 на график работы 5/2 (с 9 часов 00 минут до 17 часов 12 минут ежедневно с понедельника по пятницу). ФИО3 приходила утром на службу и сама проставляла в постовой ведомости время прибытия 9 часов 00 минут и сразу время убытия 17 часов 12 минут. На рабочем месте она занималась только тем, что поручал ей ФИО2, например, готовила пищу, а после отпрашивалась у него и уезжала, при этом свои служебные обязанности она не выполняла. Пищу в ИВС готовили по очереди разные сотрудники. ФИО3 уходила раньше положенного времени в разное время, но всегда раньше окончания рабочей смены. После ухода ФИО3 с работы дежурный группы режима ИВС спрашивал у ФИО2, какое время убытия ставить ФИО3 и ставил время, которое говорил ФИО2 – 17 часов 12 минут, вместо фактического времени. В начале ноября 2021 года ФИО2 собрал личный состав ИВС в служебном классе и сказал всем присутствующим, что всегда нужно в постовой ведомости ставить время убытия в соответствие с графиком (аудиопротокол с 1:33 до 1:58).

Аналогичные пояснения были даны им в ходе опроса оперуполномоченным УФСБ России по Камчатскому краю, а также в рамках служебной проверки в отношении ФИО2 (т.1 КУСП л.д. 148-151, проверка 53-53).

Согласно показаниям допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля дежурного группы режима ИВС ФИО21., в конце каждого месяца он составлял табеля учета служебного времени сотрудников на основании данных постовых ведомостей о прибытии и убытии их со службы, которые утверждались начальником ИВС ФИО2, а после направлялись в бухгалтерию для расчета денежного довольствия. Если в постовой ведомости время убытия сотрудника не совпадало с времени по графику дежурства, то он уточнял у истца, какое время вносить в табель учета рабочего времени.

При опросе оперуполномоченным УФСБ России по Камчатскому краю и в рамках служебной проверки ФИО22 пояснил, что после того, как ФИО3 была переведена на график работы 5/2 она приходила на работу к 9 часам 00 минутам и через часа 2-3 отпрашивалась у ФИО2, уходила по личным делам. По окончанию смены он уточнял у ФИО2, какое время убытия в постовой ведомости. ФИО2 давал указание ставить ей полную рабочую смену согласно графику – с 9 часов 00 минут по 17 часов 12 минут. В период его дневных дежурств и работы ФИО3 по графику 5/2 в случае необходимости конвоирования подозреваемого или обвиняемого, его назначали старшим конвоя и они в составе конвоя осуществляли транспортировку подозреваемого или обвиняемого по маршруту следования конвоя. От коллег ему было известно, что ФИО3 занимается дополнительной деятельностью в сфере услуг красоты (т.1 КУСП л.д. 138-140).

Как следует из показаний допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля помощника дежурного группы режима ИВС ФИО23., во время осуществления им дежурства с октября по ноябрь 2021 года (согласно табелей учета служебного времени – 4, 8, 12, 14, 28 октября 2021 года, 10, 18, 22, 26 ноября 2021 года) ФИО3 всегда по прибытию на службу утром приступала к приготовлению пищи для сотрудников ИВС и до 14 часов 00 минут убывала со службы. По какой причине она уходила с работы раньше окончания времени ее дежурства, он не уточнял. В постовой ведомости время ее убытия всегда отмечалось дежурным 17 часов 12 минут.

При опросе оперуполномоченным УФСБ России по Камчатскому краю и в рамках служебной проверки ФИО24. пояснил, что с начала октября 2021 года ФИО3 по согласованию с ФИО2 часто не привлекалась к дежурству в дежурной смене, а работала по графику работы с 09:00 до 17:12, после чего она перестала полностью ходить в дежурные смены ИВС УМВД, при этом вместо нее ходили другие сотрудники. После перехода на новый график работы ФИО3 ежедневно приходила на работу к 9 часам 00 минутам и далее занималась личными делами (находилась в комнате отдыха, в столовой, заниматься приготовлением пищи, а после непродолжительного времени (около 3 часов) она отпрашивалась у ФИО2 и он ее отпускал, при этом в постовой ведомости ей проставляли время убытия 17 часов 12 минут. ФИО3 рассказывала ему, а также другим сотрудникам ИВС УМВД, что помимо основной работы в ИВС УМВД она подрабатывает мастером по маникюру (т.1 КУСП л.д. 156-158, проверка л.д. 50-51).

Допрошенный в качестве свидетеля в судебном заседании заместитель начальника ИВС УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому ФИО25 пояснил, что до октября 2021 года несколько раз ФИО3 отпрашивалась у него в первой половине дня для прохождения медицинских процедур, а также в послеобеденное время по личным делам и я он отпускал. 1 октября 2021 года он ушел в отпуск. Неоднократно ФИО3 рассказывала своим коллегам о том, что дополнительно осуществляет деятельность в сфере услуг красоты (шугаринг, наращивание ногтей).

Аналогичные пояснения были им даны при опросе оперуполномоченным УФСБ России по Камчатскому краю и в рамках служебной проверки (т.1 КУСП л.д. 126-128, проверка л.д. 39-41).

Допрошенных в качестве свидетеля старшин направления обеспечения и обслуживания ИВС УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому ФИО26 пояснил, что в спорный период времени в его дежурство было несколько раз, что ФИО3 уходя с работы до 14 часов 00 минут в постовой ведомости ставила время убытия 17 часов 12 минут, вместо фактического времени убытия. Он исправил это в постовой ведомости и довел эти факты до руководства – истца по делу. После этого ФИО2 на ближайшем собрании дал указание всем исключить какие-либо исправления в постовых ведомостях. От пояснения, данных в рамках служебной проверки 29 апреля 2022 года отказался, указав на то, что таких пояснений он не давал и подпись под объяснениями ему не принадлежит.

Согласно его пояснениям в рамках служебной проверки от 29 апреля 2022 года, в октябре 2021 года ФИО2 перевел ФИО3 с графика работы 2/2 на график работы 5/2, после чего она перестала ходить в дежурные смены, а также не привлекалась в состав конвоя для конвоирования подозреваемых и обвиняемых по маршруту следования конвоя. После прихода на работу, она через 2-3 часа отпрашивалась у него и убывала по своим делам. В период ее нахождения на рабочем месте фактически свои обязанности не исполняла, занималась своими делами (приготовление пищи, прием пищи, беседа с женским коллективом, беседа по телефону), в это время ее обязанности исполняли другие лица. После 9 ноября 2021 года ФИО3 начала самостоятельно ставить в постовой ведомости себе время прибытия на работу 9 часов 00 минут и время убытия в 17 часов 12 минут. Никто из дежурных не задавал вопросов. ФИО2 видел эти записи и знал, что их делает сама ФИО3. Неоднократно ФИО3 рассказывала своим коллегам в присутствии ФИО2 о том, что она дополнительно осуществляет трудовую деятельность в сфере красоты (шугаринг, наращивание ногтей, наращивание ресниц). 2 или 3 ноября 2021 года в постовой ведомости дежурный проставлил ФИО3 ее фактаческое время убытия с работы. 4 ноября 2021 года ФИО3 пришла на работу и сама исправила время на 17 часов 12 минут. Примерно 9 ноября 2021 года, ФИО2 собрал коллектив и на повышенных тонах довел, чтобы прекратили самоуправство с ведением ведомости, «отстали» от ФИО3 и не трогали данную сотрудницу.

Данные пояснения в полном мере согласуются с его пояснениями при опросе оперуполномоченным УФСБ России по Камчатскому краю в материалах КУСП (т.1 КУСП л.д. 129-132, проверка л.д. 42-43).

Давая показания суду в качестве свидетеля дежурный группы режима ИВС УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому ФИО27 пояснил, что, несмотря на переход ФИО3 по распоряжению ФИО2 на облегченную смену с 9 часов 00 минут до 17 часов 12 минут, ежедневно с понедельника по пятницу ФИО3 продолжила исполнять свои должностные обязанности в полном объеме. Все сотрудники по желанию готовили пищу в помещении ИВС, в том числе для всех коллег. В его смены ФИО3 отпрашивалась с работы у ФИО2 пару раз за неделю. От объяснений, данных в рамках служебной проверки 29 апреля 2022 года в судебном заседании отказался, сославшись на их несоответствие действительности.

Согласно его пояснениям в рамках служебной проверки от 29 апреля 2022 года, которые в полном мере согласуются с его пояснениями при опросе оперуполномоченным УФСБ России по Камчатскому краю в материалах КУСП, когда по распоряжению ФИО2 ФИО3 была переведена на график работы 5/2 (с 09:00 до 17: 12), дежурный ИВС УМВД уточнял у ФИО2, какое время убытия ставить ФИО3 в случае ее убытия раньше времени окончания работы по графику и ФИО2 давал указания проставлять ей время убытия как и другим сотрудникам по графику – 17 часов 12 минут. Неоднократно у дежурных ИВС УМВД возникало недовольство по поводу убытия с работы ФИО3 раньше установленного графика, но никто с этим ничего поделать не мог, ФИО3 говорила, что ее отпускает руководитель ФИО2 В первых числах ноября кто-то из дежурной смены группы режима ИВС УМВД проставил ФИО3 время ее фактического убытия с работы. Через несколько дней, по приходу на работу это обнаружила ФИО3 и была очень не довольна, доложила об этом ФИО2, после чего по его указанию она самостоятельно внесла исправления в постовую ведомость, исправила фактическое время убытия на 17 часов 12 минут. После этого ФИО2 довел до всех сотрудников, что ФИО3 время работы в постовой ведомости необходимо проставлять как и всем остальным сотрудникам (полную смену по графику). В ноябре 2021 года ФИО3 несколько раз полностью отсутствовала на рабочем месте, хотя должна была дежурить по графику. ФИО3 рассказывала своим коллегам о том, что она дополнительно осуществляет деятельность в сфере услуг красоты (шугаринг, наращивание ногтей, наращивание ресниц), об этом знали все.

Оснований не доверять показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО28 в вышеизложенной части у суда не имеется, поскольку они последовательны, согласуются с их объяснениями, данными в рамках служебной проверки и проверки КУСП, а также с пояснениями самой ФИО3 и вышеуказанными пояснениями иных опрошенных лиц. Перед допросом свидетели были предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, их показания не противоречат другим доказательствам по делу, оснований для оговора истца или иных лиц судом не усматривается. Какой-либо заинтересованности данных свидетелей, а также опрошенных в рамках соответствующих проверок ФИО10, ФИО3 и ФИО9 в исходе дела судом не установлено.

При этом, давая оценку показаниям допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО29, отказавшихся от достоверности, данных ими пояснения в рамках служебной проверки 29 апреля 2022 года, суд полагает необходимым отнестись к такой их позиции критически, поскольку они непоследовательны и противоречат ранее данным пояснениям в марте 2022 года в рамках доследственной проверки оперуполномоченному УФСБ России по Камчатскому краю, а также показаниям иных свидетелей по делу о юридически важных обстоятельствах для разрешения заявленного спора.

Как следует из материалов КУСП, по результатам оперативно-розыскной деятельности УФСБ России по Камчатскому краю установлено в спорный период времени ФИО3 отсутствовала на службе: 12 октября 2021 года с 10 часов 00 минут до 17 часов 12 минут, 27 октября 2021 года с 15 часов 58 минут до 17 часов 12 минут, 29 октября 2021 года с 14 часов 54 минуты до 17 часов 12 минут, 2 ноября 2021 года с 14 часов 00 минут до 17 часов 12 минут, 3 ноября 2021 года с 14 часов 25 минут до 17 часов 12 минут, 8 ноября 2021 года с 13 часов 14 минут до 17 часов 12 минут, 9 ноября 2021 года с 13 часов 37 минут до 17 часов 12 минут, 10 ноября 2021 года с 10 часов 40 минут до 17 часов 12 минут, 11 ноября 2021 года с 10 часов 12 минут до 17 часов 12 минут, 15 ноября 2021 года с 14 часов 29 минут до 17 часов 12 минут, 18 ноября 2021 года с 11 часов 53 минут до 17 часов 12 минут, 19 ноября 2021 года с 9 часов 45 минут до 17 часов 12 минут, 22 ноября 2021 года с 10 часов 40 минут до 17 часов 12 минут, 23 ноября 2021 года с 13 часов 35 минут до 17 часов 12 минут, 24 ноября 2021 года на работе отсутствовала все дежурство, 25 ноября 2021 года с 12 часов 06 минут до 17 часов 12 минут, 26 ноября 2021 года с 11 часов 16 минут до 17 часов 12 минут, 30 ноября 2021 года с 13 часов 33 минут до 17 часов 12 минут (исходные данные засекречены) (т. 3 КУСП л.д. 101-103, 118, т. 2 л.д. 130-134).

Таким образом, за период с 4 октября по 30 ноября 2021 года ФИО3 с разрешения ФИО2 не осуществляла свои должностные обязанности в общей сложности 81,1 часов.

При этом, согласно представленным медицинским документам, только лишь 27 октября 2021 года и 2 ноября 2021 года ФИО3 была в медицинском учреждении и сдавала необходимые медицинские анализы, 9 октября 2021 года была на приеме у врача эндокринолога, а 29 октября и 29 ноября 2021 года – на приеме у врача акушера-гинеколога (т. 3 КУСП 30-47, 24-26).

Согласно справке предоставленной УМВД России по г. Петропавловску- Камчатскому за период с 4 октября по 30 ноября 2021 года ФИО3 было необоснованно начислено денежное довольствие за отсутствие на рабочем месте 81,1 часов в размере 25 724 рублей 11 копеек (т. 3 КУСП 102-103).

В соответствии с п. 6.1 должностной инструкции начальника ИВС УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому, начальник организует качественное несение службы личным составом, контролирует посещение и лично проводит занятия по профессиональной служебной и физической подготовке, изучению оперативно-технических средств.

Согласно п. 9.8 указанной должностной инструкции, он несет ответственность за соблюдение действующего отраслевого законодательства, Закона РФ «О полиции», в том числе исполнение требований приказов МВД России, УМВД России по Камчатскому краю и УМВД, законодательства, регулирующих вопросы транспортной, финансовой, служебной и исполнительской дисциплины.

В соответствии с п.п. 7.1, 7.18, 10.2 должностной инструкции старшего полицейского конвоя отделения охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС УМВД России по г. Петропавловску-Камчатскому, сотрудник обязан знать задачу конвоя, порядок и особенности ее выполнения, обстановку в местах несения службы, на маршруте конвоирования и ее особенности, сведения о конвоируемых, выполнять иные полномочия, предусмотренные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, нормативными актами МВД России по Камчатскому краю, УМВД. Старшего полицейского конвоя несет ответственность за соблюдение действующего отраслевого законодательства, Закона РФ «О полиции», в том числе исполнение требований приказов МВД России, УМВД России по Камчатскому краю и УМВД, законодательства, регулирующих вопросы транспортной, финансовой, служебной и исполнительской дисциплины.

Согласно подп. 6.3, 8.1 Кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел РФ, утвержденного приказом от 26 июня 2020 года № 460, основные этические требования предписывают сотруднику служить примером исполнения законов, неукоснительного соблюдения требований служебной дисциплины. Для сотрудника неприемлемо использование служебного положения для оказания влияния на деятельность государственных органов, органов местного самоуправления, организаций, должностных лиц и граждан в личных целях и вопреки интересам службы.

В соответствии с подп. 9.1-9.3, 9.6 Кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел РФ, сотруднику, замещающему должность руководителя (начальника), помимо выполнения иных этических требований, содержащихся в настоящем Кодексе, следует:

- быть примером профессионализма, образцового выполнения служебных обязанностей, этических требований, соблюдения служебной дисциплины и законности;

- проявлять высокую требовательность и принципиальность по отношению к подчиненным в сочетании с уважением их личного достоинства, права на личное мнение;

- объективно оценивать результаты служебной деятельности подчиненных, не допускать протекционизма и избирательности при принятии решений по вопросам прохождения службы;

- способствовать формированию в служебном коллективе благоприятного социально-психологического климата, предотвращать межличностные служебные конфликты, пресекать сплетни и злословие.

Согласно п. 1, п. 2 ч. 1 ст. 13 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен исходить из того, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют содержание его профессиональной служебной деятельности; заботиться о сохранении своих чести и достоинства, не допускать принятия решений из соображений личной заинтересованности, не совершать при выполнении служебных обязанностей поступки, вызывающие сомнение в объективности, справедливости и беспристрастности сотрудника, наносящие ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, а также государственной власти.

На сотрудника органов внутренних дел распространяются ограничения, запреты и обязанности, установленные Федеральным законом от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» и статьями 17, 18 и 20 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», за исключением ограничений, запретов и обязанностей, препятствующих осуществлению сотрудником оперативно-розыскной деятельности.

В силу ст.ст. 1, 6, 7 Федерального закона РФ «О полиции» полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности. Сотрудник полиции не может в оправдание своих действий (бездействия) при выполнении служебных обязанностей ссылаться на интересы службы, экономическую целесообразность, незаконные требования, приказы и распоряжения вышестоящих должностных лиц или какие-либо иные обстоятельства. Сотрудник полиции как в служебное, так и во внеслужебное время должен воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в его беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции.

В соответствии с п. 9 ч. 3 ст. 82 «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» контракт подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.

Согласно ч. 3 ст. 52 Федерального закона от дата N 342-ФЗ при проведении служебной проверки в отношении сотрудника органов внутренних дел должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению: фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка; вины сотрудника; причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка; характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка; наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в органах внутренних дел.

Причиной увольнения сотрудника органов внутренних дел по основанию, предусмотренному п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», является совершение сотрудником при выполнении служебных обязанностей проступка, вызывающего сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности, наносящего ущерб его репутации, авторитету федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел и противоречащего требованиям, предъявляемым к сотрудникам полиции, независимо от того, предусмотрена ли за данное деяние административная либо уголовная ответственность.

Возможность увольнения со службы сотрудника органов внутренних дел, более не отвечающего указанными выше требованиям, предопределена необходимостью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка, что обусловлено повышенными репутационными требованиями к сотрудникам органов внутренних дел как носителям публичной власти и возложенной на них обязанностью по применению в необходимых случаях мер государственного принуждения и ответственностью, с которой связано осуществление ими своих полномочий

При этом, п. 9 ч. 3 ст. 82 вышеуказанного Федерального закона не предполагает возможности его произвольного применения, поскольку презюмирует, что принятию решения об увольнении сотрудника органов внутренних дел со службы за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, то есть за несоблюдение им добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, предшествует объективная оценка совершенного им деяния, а обоснованность увольнения со службы может быть предметом судебной проверки

Из содержания приведенных норм следует, что в случае совершения сотрудником органов внутренних дел проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, он подлежит безусловному увольнению, а контракт с ним – расторжению. Применение других мер ответственности в данном случае невозможно, поскольку закон не предоставляет руководителю органа внутренних дел права избрания для такого сотрудника иной более мягкой меры ответственности, чем увольнение из органов внутренних дел (п. 16 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с прохождением службы федеральными государственными служащими (сотрудниками органов внутренних дел, сотрудниками органов уголовно-исполнительной системы, сотрудниками Следственного комитета Российской Федерации, сотрудниками иных органов, в которых предусмотрена федеральная государственная служба), утвержденного президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2017 года).

Таким образом, юридически значимым обстоятельством в этом случае является совершение сотрудником органов внутренних дел таких действий, которые заключаются в нарушении профессионально-этические принципов, нравственных правил поведения сотрудником, как при исполнении служебных обязанностей, так и в не ее, подрывающих деловую репутацию, авторитет как самого сотрудника, так и органов внутренних дел в целом.

Проанализировав представленные суду материалы и доказательства в их совокупности, с учетом показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного разбирательства нашло свое подтверждение совершение истцом проступка, порочащего честь сотрудника полиции, выразившегося в принятии им решений в отношении подчиненных (исполнения ими служебной дисциплины и обязанностей по службе) и дачи указаний в нарушении принципов профессионализма, соблюдения служебной дисциплины и законности, проявления высокой требовательности и принципиальности по отношению к подчиненны, вызывающих сомнения в его объективности, справедливости и беспристрастности (тем самым допустил нарушение профессионально-этические принципов), что нанесло как материальный ущерб государству, так и ущерб репутации и авторитету органам внутренних дел в целом.

Как следует из материалов дела и материалов служебной проверки, вышеизложенные обстоятельства и события получили широкий общественный резонанс и огласку в средствах массовой информации.

Порядок и сроки проведения служебной проверки в отношении истца соблюдены, по результатам которой у ответчика имелись все основания для применения к спорным отношениям нормативных положений п. 9 ч. 3 ст. 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», предписывающих безусловное увольнение истца из органов внутренних дел с расторжение соответствующего контракта.

Увольнение за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органа внутренних дел, носит безусловный характер и какими-либо сроками не ограничено, поскольку данный вид ответственности не отождествляется законодателем с дисциплинарной ответственностью, применяемой в течение шести месяцев с момента совершения дисциплинарного проступка (ст. 49, 50, 51 вышеуказанного Федерального закона).

Довод истца и его представителя о том, что его увольнение состоялось в период временной нетрудоспособности, не свидетельствует о незаконности увольнения, поскольку положения ч. 12 ст. 89 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусматривают, что увольнение со службы в органах внутренних дел сотрудника органов внутренних дел в период его временной нетрудоспособности не допускается, за исключением увольнения в соответствии с п. 9 ч. 3 ст. 82 настоящего Федерального закона.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 -199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю о признании приказа об увольнении со службы в органах внутренних дел незаконным, восстановлении на службе, взыскании денежного довольствия за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Петропавловск-

Камчатского городского суда подпись

Копия верна

Судья Петропавловск-

Камчатского городского суда Е.А. Денщик

Мотивированное решение составлено со дня окончания судебного разбирательства 11 августа 2022 года.