Судья Брагин Ю.В.

дело № 22-6040/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 28 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе: председательствующего Клюкина А.В.,

судей Александровой В.И., Соколовой С.С.,

при секретаре судебного заседания Тепляшиной И.Н. рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1, защитников Заякина А.Ю., Нургалиевой И.Ю., потерпевшей Н2. на приговор Суксунского районного суда Пермского края от 4 августа 2023 года, которым

ФИО1, родившаяся дата в ****, несудимая, осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Разрешены вопросы о мере пресечения, зачете времени содержания под стражей до дня вступления приговора в законную силу, судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Александровой В.И., изложившей краткое содержание приговора, существо апелляционных жалоб и дополнений к ним, выступления осужденной ФИО1, защитника Заякина А.Ю., поддержавшего доводы жалоб, прокурора Бочковской П.А., возражавшей против их удовлетворения,

УСТАНОВИЛА:

приговором Суксунского районного суда Пермского края от 4 августа 2023 года ФИО1 признана виновной в убийстве, то есть умышленном причинении смерти Н1. Преступление совершено 22 декабря 2022 года в д. Бырма Суксунского городского округа Пермского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Потерпевшая Н2. в апелляционной жалобе указывает, что умысла у осужденной на убийство Н1. не имелось, все произошло случайно, поскольку она не могла причинить ему вред. Считает, что ФИО1 назначено чрезмерно суровое и несправедливое наказание, та никогда не привлекалась к административной либо уголовной ответственности, не имеет преступных наклонностей, социально не опасна, а совершенное преступление затронуло только ее (потерпевшую). Кроме того, на иждивении ФИО1 находятся трое малолетних детей, интересы которых не учтены, двое из них сейчас фактически находятся в детском доме, и назначенное наказание исполнено в отношении детей. Осужденная уже в достаточной степени понесла наказание. Полагает, что суд безосновательно отказал в применении при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, однако в отношении ФИО1 имеется полный комплекс необходимых условий для применения данной нормы. Также имеются основания для применения отсрочки исполнения наказания. Просит приговор суда изменить, переквалифицировать действия ФИО1, применить при назначении наказания положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также предоставить отсрочку исполнения наказания до достижения ребенком 14 лет.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная ФИО1 просит приговор изменить в связи с неправильным применением уголовного закона, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, суровостью назначенного наказания. Указывает, что судом первой инстанции не исследованы в полном объеме доказательства по делу, не дана оценка всем выявленным противоречиям, в том числе показаниям свидетеля Я. Показания данного свидетеля, данные ею в ходе предварительного следствия, являются недопустимыми доказательствами, поскольку они были написаны следователем самостоятельно, что подтвердила свидетель в судебном заседании. Также в основу приговора положены показания потерпевшей, однако в судебном заседании потерпевшая просила ее строго не наказывать, судом не принято во внимание мнение потерпевшей. Кроме того, ее родственники общаются с потерпевшей и помогают ей. Указывает, что судьей Брагиным Ю.В. ранее выносилось постановление о продлении срока содержания под стражей ФИО1, что является нарушением ст. 63 УПК РФ. Просит приговор отменить.

В апелляционной жалобе адвокат Нургалиева И.Ю. просит приговор отменить ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона, несправедливостью приговора, указывая, что смерть Н1. ФИО1 причинила по неосторожности, убивать его не хотела. Обвинение построено на предположениях и противоречивых показаниях свидетеля Я. В судебном заседании было установлено, что на Я. оказывалось психологическое давление во время следствия, перед очной ставкой из кабинета и.о. начальника следственного комитета она вышла в слезах, показания за нее печатал следователь, именно следователь показывала в ходе проверки показаний на месте, как держать нож и где находились ФИО1 и Н1., при этом Я. не понимает где предплечье, где ключица, место ранения она называет «предплечьем», показывая на подключичную область, однако в показаниях записано терминами анатомии человека. Вместе с тем, свидетель также сказала, что ФИО1 не могла убить Н1. целенаправленно, скорей всего, это произошло случайно. Остальные косвенные свидетели подтверждают, что после того, как Н1. умер, ФИО1 звонила родственникам и по телефону сообщила, что она случайно ударила его ножом, отчего он умер. Не установлена причинно-следственная связь между умыслом и убийством, а также не установлена субъективная сторона состава преступления, так как доказательств наличия прямого умысла на совершение убийства в материалах дела не имеется.

Суд положил в основу приговора заключения и показания эксперта К1. В выводах экспертного заключения №733 указано, что взаиморасположение пострадавшего и нападавшего в момент нанесения повреждений могло быть различным, изменчивым, при этом области травматизации были доступны для их причинения. В последующем была изготовлена дополнительная экспертиза в которой эксперт указал, что ранение Н1. не могло образоваться при обстоятельствах, указанных в протоколе дополнительного допроса Я. и при проверке показаний на месте с участием ФИО1 Таким образом, выводы эксперта ни в основной, ни в дополнительной экспертизе не могут подтвердить или опровергнуть вину ФИО1

Проверка показаний на месте ФИО1 проводилась с нарушением, что подтвердил эксперт, а именно ФИО1 была в наручниках и не могла в полной мере повернуть свое тело именно так, как происходило в момент причинения повреждения Н1.

Для подтверждения или исключения доказательств вины ФИО1 нужна более полная и детальная экспертиза, о чем защита заявляла ходатайства. Если основываться на тех данных, которые имеются в деле, то Н1. мог находиться с любой стороны по отношению к ФИО1, что подтверждает ее невиновность в умышленном причинении удара Н1. Она хотела просто его испугать, чтобы он больше к ней не подходил. Просит действия ФИО1 переквалифицировать на ч. 1 ст. 109 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Заякин А.Ю. просит приговор изменить, действия ФИО1 переквалифицировать на ч. 1 ст. 109 УК РФ, исключить отягчающее наказание обстоятельство – совершение преступления в состоянии опьянения, при назначении наказания применить положения ст. 64 УК РФ, назначить наказание ниже 5 лет лишения свободы, а также применить положения ч. 6 ст. 15, ст. 82 УК РФ. Указывает, что суд, в нарушение требований ст. 15 УПК РФ, встал на сторону обвинения, отказав в удовлетворении ходатайства о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей.

Со слов потерпевшей, а также свидетелей – родственников осужденной установлено, что Н1. допускал противоправное поведение в отношении ФИО1 Сама же ФИО1 не привлекалась к административной и уголовной ответственности, ведет нормальный образ жизни, пользуется уважением, в том числе, родственников Н1. Поведение ФИО1, которая предложила потерпевшему уехать, а после действий ножом ушла в другую комнату, при этом не поверила словам свидетеля Я. о том, что тот упал, а когда увидела упавшего потерпевшего, пыталась оказать ему помощь, просила вызвать врачей, страдала из-за произошедшего, что подтвердили в судебном заседании ряд свидетелей, говорит об отсутствии у нее умысла на убийство Н1., и произошедшее было случайностью. Суд в приговоре предположил, что после совершенных действий у ФИО1 могло наступить раскаяние, однако она в достаточной мере понимала свои действия, и от чего оно могло наступить, неясно. Раскаянием суд в приговоре объяснил и звонок ФИО1 матери Н1.

Кроме того, свидетель Я. как после произошедшего, так и в судебном заседании указывала на то, что удар был случайным, об этом с ее слов знают и другие свидетели, о чем они также указали в своих показаниях, однако суд включил в приговор показания свидетелей, полученных только в ходе предварительного расследования, отразив их в нем с обвинительным уклоном, скопировав их содержание с протоколов допросов. На это указывают повторение судом в приговоре фраз свидетелей, в частности, С. и К2., из протоколов допросов, идентичность знаков препинания, использованных следователем в обвинительном заключении, хотя в суде данные лица говорили не так много и по существу.

Свидетели сообщили суду, что ФИО1 любила Н1. и хотела дальше с ним жить. Как и в любой семье, у них были ссоры, но они всегда мирились, поэтому у ФИО1 не было мотива к убийству Н1. Государственный обвинитель не представил доказательств наличия такого мотива.

На момент допроса ФИО1 следователем, она уверенно отвечала о том, куда был нанесен удар ножом потерпевшему, однако при допросе она уже знала место удара, а о движении руки, ножа следователь ее не спрашивал, хотя и был обязан выяснить эти обстоятельства, чтобы понять умысел допрашиваемого лица.

Ссылка суда в приговоре на то, что в своих показаниях в качестве подозреваемой и обвиняемой ФИО1 не сообщала о случайности нанесения потерпевшему удара, не подтверждает того, что удар Н1. в грудь был умышленным, так как случайно ударить человека ножом в грудь также возможно.

Также суд делает предположение о том, что полученные в результате действий ФИО1 повреждения не могут не вызвать смерть потерпевшего. При этом суд не мотивирует, каким образом она должна была знать, что под ключицей у человека проходит легочная артерия, при поражении которой человек может моментально умереть, и действовать так, чтобы добиться цели в виде поражения именно данной артерии.

Сомнения в виновности ФИО1, выявленные в ходе рассмотрения дела, суд не устранил.

В судебном заседании было установлено, что у ФИО1 был умысел напугать Н1. ножом, продемонстрировать угрозу, и для этого были причины, а именно противоправное поведение потерпевшего. При этом она не видела момент проникновения ножа в тело потерпевшего, так как отвернулась от него, пытаясь уйти от его рук. Свидетель Я. подтвердила, что Н1. действительно протягивал руки к телу ФИО1 перед ее действием ножом.

Показания свидетеля Я. противоречивы, однако в судебном заседании она сообщила, что момента удара не видела, а сказать на допросе о том, что она этот удар видела, ей сказала следователь, которым оказывалось на нее давление, при этом свидетель показала, что не знает, где на теле человека находится ключица, на вопрос суда отвечала, что удар был нанесен в предплечье и показывала в сторону груди, а в протоколах допроса четко указано место удара. Данные показания защитник полагает соответствующими действительности, таким образом, следователь печатала допрос своими мыслями, а не со слов свидетеля. Я. также показала, что следователь лишь предложила ей расписаться в протоколе. Из указанного следует, что следователь данные доказательства сфальсифицировала.

Кроме того, у Я. имеются основания оговаривать ФИО1 из-за неприязненных отношений. К показаниям данного свидетеля необходимо отнестись критически. Однако суд принял за правду и сформировал обвинительные доказательства путем выборочного отбора отдельных предложений из каждого противоречивого ее допроса, без наличия такого анализа со стороны государственного обвинителя, то есть доработал доказательства обвинения.

В ходе судебного заседания суд неоднократно удовлетворял немотивированные ходатайства государственного обвинителя об оглашении показаний потерпевшей, подсудимой и некоторых свидетелей, мотивируя их обоснованность своими аргументами, проявляя заинтересованность в позиции государственного обвинителя.

При заявлении ходатайств, прокурор не смог указать на противоречия в показаниях ФИО1, данных следователю и в суде, задав ей только 3 вопроса, на которые та ответила, и противоречий в ее показаниях не было. Так, ФИО1 указывала, что явка и допрос были после события, и на тот момент она уже видела травму на теле Н1. и точно знала, куда воткнулся нож. Следователь не уточнял последовательность ее действий, ограничившись только этим. ФИО1 не исключала, что разворот был, ее рука с ножом из положения перпендикулярного к Н1. была резко повернута в сторону его лица, соответственно и тело тоже поворачивалось. Это действие она и называла разворотом. Ни в одном допросе и проверках показаний на месте ФИО1 не говорила о том, что повернула голову в сторону Н1. и смотрела на него. Кроме того, ФИО1 на вопрос государственного обвинителя абсолютно правдиво ответила, что она считает, что именно встречные действия ее и Н1. привели к контакту ножа с потерпевшим, он пытался прижать ее к себе, протянув одну руку к ее шее, а вторую тянул к талии, а до этого таким же образом хватал ее и бросал в другую комнату. Ходатайство об оглашении показаний ФИО1 судом было незаконно поддержано исключительно для того, что бы в приговор попали слова ФИО1 - «ударила в грудь».

Также на протяжении всего судебного следствия нарушался порядок допроса участников, суд позволял себе задавать вопросы, давал право задавать вопросы государственному обвинителю в нарушение установленного законом порядка, прерывая допрос защиты, помогая формулировать вопросы государственному обвинителю. Вопросы задавались государственным обвинителем в первую очередь, а также после вопросов каждого участника, в том числе и суда, чему суд не препятствовал, хотя для таких вопросов предусмотрена стадия дополнений.

Доказательств того, что ФИО1 умышленно убила Н1., нет. Она не могла предположить, что Н1. не испугается ее действий и продолжит движение корпусом тела в ее сторону с такой силой, что нож воткнется в его грудь, разрежет легочную артерию. В то же время, она должна была предусмотреть наступление последствий, направляя большой и острый нож в сторону лица, находящегося на близком расстоянии рядом с ней, Н1. Считает, что действия ФИО1 необходимо квалифицировать как причинение смерти по неосторожности, то есть по ч. 1 ст. 109 УК РФ.

Потерпевшая в судебном заседании просила ФИО1 строго не наказывать, назначить условное наказание, так как все произошло случайно, однако суд назначает наказание, предложенное государственным обвинителем в судебных прениях.

Нарушив принцип состязательности сторон, суд оценил и интерпретировал показания свидетелей и потерпевшей исключительно в пользу обвинения, а многочисленные сомнения, имеющиеся в материалах уголовного дела, недостатки органа следствия, суд в приговоре полностью проигнорировал.

ФИО1 не судима, к ответственности не привлекалась, имеет на иждивении малолетних детей, она положительно характеризуется по месту жительства, в причинении Н1. удара ножом она призналась сразу, дала явку с повинной, помогала органу следствия в расследовании данного дела - давала правдивые показания, предоставила вещественные доказательства, давала пояснения по каждому из вещественных доказательств; совершенному деянию предшествовали противоправные действия потерпевшего, явившиеся поводом для преступления, в момент, когда она увидела, что ранила Н1., она стала оказывать ему помощь, останавливать кровь, принимала меры к вызову врача.

Суд необоснованно признал отягчающим обстоятельством алкогольное опьянение ФИО1 Она последовательно поясняла, что причиной преступления было желание напугать Н1., так как в этот момент он вел себя аморально, но она любила его, хотела нормального отношения к себе, и, будь она в трезвом состоянии, но при таких же обстоятельствах, все равно бы поступила также. Государственный обвинитель в прениях сторон указывал, что состояние опьянения не повлияло на действия ФИО1 в момент совершения деяния, так как она это сделала из-за обиды.

При назначении наказания, суд не учел указанную совокупность смягчающих обстоятельств, которая является исключительной. Однако суд не применил положения ч. 6 ст. 15, ст. 82 УК РФ, не нашел оснований для назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией статьи. В судебном заседании защитник Заякин А.Ю. дополнил, что в ходе судебного разбирательства государственным обвинителем были предприняты меры давления на свидетелей.

В возражениях на апелляционные жалобы и.о. прокурора Суксунского района Пермского края Туктагулов А.А. находит приговор законным и обоснованным, поскольку в судебном заседании были исследованы все обстоятельства совершенного преступления, материалы уголовного дела, свидетельствующие о том, что осужденная действовала с прямым умыслом на убийство потерпевшего. Считает назначенное ФИО1 наказание справедливым, в том числе, с учетом наличия отягчающего наказания обстоятельства – совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, которые подробно приведены в приговоре.

Приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем приведены доказательства и указано, по каким основаниям суд признает одни из них достоверными и отвергает другие.

Так, в ходе предварительного расследования и в судебном заседании осужденная ФИО1 вину в совершении преступления признала частично, показала, что ножевое ранение потерпевшему она нанесла случайно, в ходе ссоры с Н1., который до этого хватал ее, кидал на диван, оскорблял ее. Она говорила Н1. уезжать. Когда он успокоился и встал рядом с ней, она продолжала ругаться, тогда он начал дотрагиваться до нее, она испугалась, что тот опять ее схватит, побьет, и решила напугать его ножом, помахать ножом перед его лицом и уйти. Она замахнулась ножом, чтобы напугать Н1., отмахивалась от его рук и сделала шаг назад. На лицо Н1. она не смотрела. Она почувствовала, что нож куда-то воткнулся, но не поняла, что случилось. Она испугалась, бросила нож и ушла в другую комнату. При этом присутствовала Я. Когда она вернулась на кухню, Н1. лежал на полу, у него шла кровь. Она попросила вызывать скорую помощь, нашла рану и пыталась остановить кровотечение у потерпевшего, однако тот умер. Тогда она позвонила в полицию и матери Н1., рассказала, что его ранила. Умысла убивать его у нее было, она хотел его напугать.

На предварительном следствии в ходе допросов в качестве подозреваемой и обвиняемой 22 и 23 декабря 2022 года, осужденная ФИО1 также показывала, что она из-за обиды и испуга ударила Н1. ножом. Перед нанесением ею удара ножом он ей угроз не высказывал, насилие к ней не применял, однако ранее неоднократно наносил ей побои. До случившегося она употребляла спиртное, алкоголь сильно повлиял на ее поведение.

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 показала, что, находясь на кухне, она достала хлеб, в правой руке у нее находился нож. Она начала тянуться за разделочной доской, и в этот момент краем глаза с левой стороны увидела, как в ее сторону быстрым шагом идет Н1., резко повернулась в его сторону и нанесла один удар в грудную клетку справа. Защитником в протокол данного следственного действия было внесено замечание о том, что нож ФИО1 выставила впереди себя и при ускорении Н1., при маленькой кухне, он напоролся на нож сам, ФИО1 удар Н1. не наносила, рукой для удара не размахивалась.

Вина осужденной в совершении инкриминированного преступления подтверждается:

показаниями потерпевшей Н2. о том, что ночью 22 декабря 2022 года со слов ФИО1 ей стало известно, что она «невзначай» убила Н1. Ранее ФИО1 ей часто рассказывала, что она и Н1. ругались, инициатором конфликтов они бывали оба;

показаниями свидетелей С. и К2. о том, что они работают фельдшерами Кунгурской городской станции скорой медицинской помощи. 22 декабря 2022 года в ночное время они в составе бригады скорой медицинской помощи выезжали в д. Бырма Суксунского района, на момент их прибытия осужденная находилась рядом с потерпевшим, была в состоянии истерики. Со слов Я. им стало известно, что ФИО1 готовила кушать, в это время к ней подошел ее сожитель, и та, развернувшись, случайно ударила его ножом, после чего мужчина упал;

показаниями свидетеля М1. о том, что 22 декабря 2022 года со слов Я. ей стало известно, что надо позвонить в скорую помощь, так как не могут остановить кровь у Н1. Придя в дом подсудимой, она видела на кухне лежащего на спине Н1., рядом с ним находилась ФИО1 Со слов Я. ей стало известно, что ФИО1 нечаянно ударила Н1. ножом;

показаниями свидетеля М2. о том, что о смерти Н1. он узнал ночью 22 декабря 2022 года от своего племянника Р. В доме ФИО2 он видел ее и погибшего Н1.;

показаниями свидетеля М3. о том, что о смерти Н1. она узнала от М4., которая ей сказала, что ФИО1 случайно убила мужа ножом. ФИО1 характеризует с положительной стороны;

показаниями свидетеля Р. о том, что в ночь на 22 декабря 2022 года дома на кухне он видел лежащего Н1. и ФИО1;

показаниями свидетеля Я., данными в ходе предварительного следствия, о том, что ночью 22 декабря 2022 года она пришла в гости к ФИО1 Та стала ругаться с Н1. Он поднял ФИО1 и бросил на диван. Подсудимая пошла на кухню, где резала хлеб. На кухню пришел Н1., оскорблял ФИО1 нецензурными словами. ФИО1 сделала замах рукой, в которой находился нож, и ударила Н1. ножом. При этом в момент нанесения удара та резко повернулась направо, сделала один замах рукой, в которой находился нож, удар пришелся в тело потерпевшего справа, затем ФИО1 ушла. Она сообщила ФИО1, что у Н1. кровь, но та не поверила. Полагает, что удар ФИО1 Н1. ножом был нанесен случайно. В ходе очной ставки и проверки показаний на месте свидетель Я. указанные показания подтвердила.

Приведенные показания указанных лиц согласуются как между собой, так и с письменными доказательствами по делу, а именно:

копией карты вызова скорой медицинской помощи от 22 декабря 2022 года № 169/65875, согласно которой по сообщению о ножевом ранении был осуществлен выезд бригады в составе фельдшеров С., К2. по адресу: Суксунский городской округ, д. Бырма, где в доме по указанному адресу был зафиксирован труп мужчины с колото-резаной раной на грудной клетке справа, установлен диагноз: колото-резаная рана грудной клетки; биологическая смерть до бригады СМП. В графе «анамнез» указано: «со слов подруги женщины, которая проживает в этом доме, во время ссоры Фирдания ударила мужчину ножом»;

протоколом осмотра места происшествия от 22 декабря 2022 года, согласно которому 22 декабря 2022 года в период с 03 часов 24 минут до 05 часов 50 минут было осмотрено посещение квартиры дома по адресу: ****. На месте происшествия обнаружен труп мужчины, у которого в подключичной области справа имеется одно колото-резаное ранение длиной 2 см, шириной 2 мм. С места происшествия изъяты предметы одежды, след ладони, след руки с бутылки из-под пива, смыв вещества красно-бурого цвета, нож, сотовые телефоны;

заключением судебно-медицинского эксперта от 20 января 2023 года № 733, согласно выводам которого смерть Н1. наступила в результате проникающего колото-резаного ранения грудной клетки с повреждением второго ребра, межреберных мышц и пристеночной плевры справа, верхней доли правого легкого, сердечной сорочки, восходящей части аорты, правой легочной артерии, сопровождавшегося наружным и внутренним кровотечением с развитием острой массивной кровопотери и квалифицируемого, применительно к живым лицам, согласно пунктам 6.1.9 и 6.2.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного, здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Сопоставляя рану, а также повреждения второго ребра, межреберных мышц и пристеночной плевры справа, верхней доли правого легкого, сердечной сорочки, восходящей части аорты, правой легочной артерии образуется единый раневой канал, следующий в направлении спереди назад, справа налево, сверху вниз, длина его около 13,5 см. После причинения колото-резаного ранения смерть Н1. наступила в течение нескольких минут. Положение и взаиморасположение пострадавшего и нападавшего в момент нанесения повреждения, учитывая локализацию, могло быть различным, изменчивым, при этом область травматизации была доступна для его причинения;

заключением эксперта от 22 февраля 2023 года № 56мко, согласно выводам которого повреждение на представленном макропрепарате кожных покровов с передней поверхности грудной клетки от трупа Н1. характеризуется ровным рассечением кожных покровов, наличием признаков действия обуха и лезвия, преобладанием глубины раневого канала над длиной повреждения, что позволяет считать его колото-резаной раной. Колото-резаная рана образовалась за счет воздействия колюще-режущего орудия типа клинка ножа, имеющего в своей конструкции обух, лезвие с двухсторонней заточкой острой режущей кромки. Возможная ширина погруженной части клинка, судя по длине раны 24 мм, с учетом естественной сократимости мягких тканей, составляет около 26 (± 2,0) мм. Ориентировочная длина погруженной части клинка, судя по глубине раневого канала 13,5 см, с учетом его направления и поврежденных органов по его ходу составляет не менее 130 мм. Колото-резаная рана на макропрепарате кожных покровов с передней поверхности грудной клетки могла быть причинена пострадавшему в результате воздействия клинком представленного кухонного ножа либо иного орудия, обладающего сходными следообразующими свойствами;

заключением эксперта от 13 марта 2023 года № 57мко, согласно выводам которого на футболке, брюках, лосинах и носках, изъятых в ходе осмотра места происшествия, выявлены следы и участки подсохшей коричневато-бурой жидкости, похожей на кровь. Принимая во внимание характерные особенности их формы, вид краев, особенности окрашивания и проникновения в материал: след неправильной овальной формы на передней поверхности правой штанины брюк, размерами 2х4 мм, с ровными краями и относительно равномерной окраской признан брызгой. Следы с указанными морфологическими свойствами, согласно литературным данным, образуются в результате попадания летящих брызг крови из источника кровотечения или/и с обильно смоченного кровью предмета/орудия (например, при встряхивании, размахивании) и т.д. Одиночный характер следа не позволяет уточнить механизм его образования. Следы неопределенной геометрической формы с неровными краями, неравномерной окраской с уплотнением материала являются помарками. Участки с аналогичными свойствами, просачивающиеся сквозь материал футболки, брюк и носков, являются пропитываниями;

протоколами осмотров предметов, согласно которым были осмотрены кухонный нож, одежда, изъятая у ФИО1: футболка черного цвета; брюки черного цвета; лосины черного цвета; пара носков серого цвета, на которых были обнаружены следы коричневато-бурой жидкости, похожей на кровь; предметы одежды, изъятые с трупа Н1.: футболка, шорты, трусы. Установлено, что на передней поверхности футболки в верхней части справа имеется повреждение, ткань вокруг повреждения уплотнена, обнаружены следы буроватой жидкости;

заключением судебно-медицинского эксперта от 25 апреля 2023 года № 733доп, согласно выводам которого проникающее колото-резаное ранение грудной клетки, повлекшее смерть Н1., не могло образоваться при обстоятельствах, указанных в протоколе дополнительного допроса свидетеля Я. от 21 апреля 2023 года, а также в протоколе проверки показаний на месте от 12 апреля 2023 года с участием обвиняемой ФИО1, так как направление раневого канала на трупе Н1. не совпадает с направлением и движением клинка ножа в руке обвиняемой в момент причинения ранения.

Всем этим, а также иным, изложенным в приговоре, доказательствам судом дана надлежащая оценка, они обоснованно признаны достоверными и достаточными для постановления обвинительного приговора, поскольку согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие ФИО1 в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, то есть преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Законных оснований для иной юридической оценки действий осужденной не имеется.

Оснований не доверять приведенным показаниям потерпевшей, свидетелей у суда не имелось, вопреки доводам жалоб, в целом они непротиворечивы, дополняют друг друга и объективно подтверждаются материалами уголовного дела, в том числе заключениями экспертов. Оснований для оговора свидетелями ФИО1, в том числе Я., фактически не установлено, в связи с чем суд правомерно положил их в основу приговора.

В соответствии с п. п. 6.1.9 и 6.2.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, медицинскими критериями квалифицирующих признаков в отношении тяжкого вреда здоровью являются, в том числе, рана грудной клетки, проникающая в плевральную полость или в полость перикарда, или в клетчатку средостения, в том числе без повреждения внутренних органов; острая, обильная или массивная кровопотери.

В описательно-мотивировочной части приговора судом приведены нормативно-правовые акты, устанавливающие степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, а именно в заключении эксперта, согласно которому смерть Н1. наступила в результате проникающего колото-резаного ранения грудной клетки с повреждением второго ребра, межреберных мышц и пристеночной плевры справа, верхней доли правого легкого, сердечной сорочки, восходящей части аорты, правой легочной артерии, сопровождавшегося наружным и внутренним кровотечением с развитием острой массивной кровопотери, квалифицируемых, применительно к живым лицам, согласно пунктам 6.1.9 и 6.2.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного, здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, версия ФИО1 об отсутствии у нее умысла на причинение смерти Н1. опровергается показаниями свидетелей, в том числе, Я., данными в ходе предварительного следствия, являющейся очевидцем произошедшего, о том, что ФИО1 удар ножом Н1. нанесла с замахом.

При этом к показаниям свидетеля Я. о случайности нанесенного осужденной удара, суд обоснованно относится критически, поскольку данный вывод сделан свидетелем из собственных предположений, а потерпевшая и другие свидетели: С. и К2., М1. о произошедшем знают только со слов Я. либо ФИО1, очевидцами случившегося не являлись.

Кроме того, суд верно отнесся критически и к показаниям свидетеля Я., данным в судебном заседании о том, что она не видела нанесения удара ФИО1 Н1..

Так, согласно показаниям Я., а также ФИО1, они являются хорошими знакомыми, то есть Я. является стороной,заинтересованной в исходе дела. Кроме того, ее показания, данные в ходе судебного заседания, являются непоследовательными и противоречивыми. Показания же, данные ею в ходе предварительного расследования, напротив, были последовательны и существенных противоречий в себе не содержали, суд обоснованно положил их в основу приговора.

Нанося потерпевшему удар ножом в грудь, осужденная не могла не осознавать, что своими действиями посягает на жизнь потерпевшего, явно предвидела, что ее действия могут причинить смерть потерпевшему. О направленности умысла осужденной на причинение смерти потерпевшему свидетельствуют также способ и орудие преступления, характер и локализация телесных повреждений.

Как правильно указано судом первой инстанции, обстоятельства конфликта, установленные в ходе судебного разбирательства, не свидетельствуют об имевшем место преступном посягательстве со стороны потерпевшего, которое представляло реальную угрозу для жизни и здоровья осужденной и возникновении у нее права на необходимую оборону от данного посягательства, в связи с чем отсутствуют основания расценивать действия осужденной как совершенные в пределах необходимой обороны или при ее превышении. Как достоверно установлено судом, в момент совершения убийства потерпевший реальной угрозы для осужденной не представлял, ударов ей не наносил и не пытался нанести, о чем последовательно показывала свидетель Я. в ходе предварительного следствия.

Несостоятельны и доводы стороны защиты о том, что поведение ФИО1, которая предложила потерпевшему уехать, а после действий ножом ушла в другую комнату, при этом не поверила словам свидетеля Я. о том, что тот упал, а когда увидела упавшего потерпевшего, пыталась оказать ему помощь, просила вызвать врачей, страдала из-за произошедшего, говорит об отсутствии у нее умысла на убийство Н1., и произошедшее было случайностью.

Так, в ходе предварительного следствия и судебном заседании ФИО1, не оспаривая, что смерть Н1. наступила в результате ее действий, отрицала наличие умысла на лишение его жизни, утверждала о случайном стечении обстоятельств - совершении потерпевшим движения в ее сторону в тот момент, когда она махнула ножом, желая его напугать.

Критическое отношение суда к такой позиции осужденной является верным, ее показания, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой, обвиняемой, а также в судебном заседании признаны противоречивыми и неубедительными с приведением в приговоре подробных доказательств, с изложением мотивов принятых решений, не согласиться с которыми оснований у судебной коллегии не имеется.

Фактические установленные судом обстоятельства и выводы суда о том, что, нанося не совершавшему каких-либо активных действий, в том числе могущих свидетельствовать о нападении, потерпевшему удар ножом в жизненно важный орган (грудную клетку), ФИО1 действовала не иначе, как с намерением лишить потерпевшего жизни, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательств.

Суд обоснованно не усмотрел оснований сомневаться в показаниях, данных ФИО1 в ходе предварительного следствия, которая в присутствии защитника в ходе ее допросов давала подробные показания относительно произошедшего между ней и Н1. конфликта, в ходе которого она из-за обиды и злости ударила потерпевшего ножом в район правой ключицы.

Кроме того, именно эти показания подтверждаются совокупностью иных доказательств, в числе которых показания свидетеля Я., ставшей очевидцем конфликта между осужденной и потерпевшим, и действий ФИО1 по нанесению удара ножом Н1., который, согласно утверждениям свидетеля, лишь оскорблял ФИО1, тогда ФИО1 ударила его ножом, в момент нанесения удара осужденная резко повернулась направо, сделала один замах рукой, в которой находился нож, удар пришелся в тело потерпевшего справа.

Вопреки доводам стороны защиты тот факт, что в выводах экспертного заключения №733 указано, что взаиморасположение пострадавшего и нападавшего в момент нанесения повреждений могло быть различным, изменчивым, при этом области травматизации были доступны для их причинения, а в выводах дополнительной экспертизы эксперт указал, что ранение Н1. не могло образоваться при обстоятельствах, указанных в протоколе дополнительного допроса свидетеля Я. и при проверке показаний на месте с участием ФИО1, не ставит под сомнение выводы суда об умышленном характере действий ФИО1

Допрошенный в судебном заседании эксперт К1. указал, что удар ножом Н1. был нанесен спереди назад, сверху вниз, справа налево по отношению к телу потерпевшего.

При этом из показаний свидетеля Я. следует, что Н1. навстречу осужденной движений не делал.

Доказательств, опровергающих показания свидетеля Я. и эксперта по механизму причинения ранения потерпевшему ФИО1 материалы дела не содержат.

Судебная коллегия находит надуманными доводы апелляционных жалоб о том, что осужденная не могла предположить, что при нанесении удара ножом в область груди Н1. будут повреждены его внутренние органы, отчего наступит смерть потерпевшего. Учитывая, что осужденная находится в зрелом возрасте, имеет образование, она не может не знать анатомию человека, а потому понимала, что при нанесении удара ножом будут повреждены внутренние органы потерпевшего, что повлечет его смерть и, нанося удар ножом, желала наступления таких последствий.

Действия потерпевшего Н1., ранее в ходе конфликта оскорблявшего осужденную, схватившего ее и кинувшего ее на диван, не исключают виновность осужденной, не освобождают ее от ответственности за содеянное. При этом поведение потерпевшего не оставлено без внимания суда, признавшего противоправность его поведения, явившегося поводом для преступления, смягчающим наказание обстоятельством.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, поведение ФИО1 до нанесения удара ножом потерпевшему, ее действия, связанные с попыткой оказать помощь потерпевшему (вызов бригады скорой помощи, попытки остановить кровь), на квалификацию действий осужденной не влияют, не свидетельствуют об отсутствии у осужденной умысла на лишение жизни потерпевшего непосредственно в момент нанесения ему целенаправленного удара ножом в область грудной клетки с достаточной силой, чтобы повредить ребро, межреберные мышцы, пристеночную плевру, верхнюю долю правого легкого, сердечную сорочку, часть аорты, легочную артерию. Вместе с тем, действия ФИО1 по вызову скорой медицинской помощи, оказанию медицинской помощи потерпевшему учтено в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Данных о необъективной оценке представленных суду доказательств, повлиявших на правильность выводов суда, не установлено. Какие-либо неустранимые противоречия в доказательствах, вызывающие сомнения в виновности осужденной и требующие толкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Суд обоснованно отверг изложенные показания подсудимой ФИО1 о случайности причинения потерпевшему ранения, которые расценены как способ защиты и желание уйти от ответственности, поскольку они опровергаются исследованными доказательствами. С данными выводами судебная коллегия соглашается.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией осужденной и ее защитников, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального законов и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Доводы стороны защиты о применении к ФИО1 и свидетелю Я. недозволенных методов следствия, в том числе составления протоколов допросов не с их слов, был проверен судом первой инстанции, однако своего подтверждения не нашел. Первоначальные показания, в которых осужденная признала свою вину в нанесении удара ножом потерпевшему, были даны ею в присутствии адвоката, что само по себе исключает возможность применения к ней недозволенных методов следствия, каких-либо замечаний от участников уголовного судопроизводства по нарушению процедуры допроса не имеется. Напротив, в протокол внесена собственноручная запись ФИО1 о том, что показания в протоколе с ее слов напечатаны верно, протокол ею прочитан. Аналогичные записи сделаны и Я. в протоколах допросов ее в качестве свидетеля, замечаний по поводу проведенных следственных действий от нее не поступало. Сведений о том, что действия следователей подсудимой либо свидетелем в установленном законом порядке обжаловались, не имеется.

Кроме того, как видно из материалов уголовного дела, в ходе проверки показаний ФИО1 подробно рассказала и продемонстрировала при помощи статиста свои действия, в ходе следственного действия участвовал защитник, которым было внесено замечание в протокол по поводу правильности внесения в него показаний и движений ФИО1 Согласно приложенной к протоколу следственного действия фототаблице, ФИО1 имела достаточную возможность отразить все значимые по ее мнению обстоятельства произошедшего, в связи с этим доводы стороны защиты о том, что наручники не позволили ФИО1 показать, как происходили события, судебная коллегия полагает несостоятельными.

Доводы жалобы осужденной о том, что председательствующий по делу в суде первой инстанции не мог рассматривать уголовное дело, поскольку в ходе досудебного производства этот же судья принимал решение о продлении ей срока меры пресечения, не основаны на законе. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 2 июля 1998 года № 20-П, в определениях от 24 мая 2005 года № 216-О, от 15 ноября 2007 года № 804-О-О, от 24 декабря 2021 года № 2319-О, от 17 февраля 2015 года № 295-О, не может расцениваться как свидетельство необъективности или предвзятости судьи, рассматривающего уголовное дело, то обстоятельство, что ранее данным судьей по этому же делу принималось решение о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу. Решения, связанные с применением меры пресечения, и решения по существу уголовного дела (приговор) имеют различную фактическую основу и различное предназначение.

Принятие судьей решения об избрании в отношении обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей никоим образом не предопределяет содержание решения, которое будет вынесено впоследствии по вопросу о виновности или невиновности этого обвиняемого в совершении преступления, и не делает судью зависимым от ранее принятого им решения. Кроме того, закон не исключает возможности заявления стороной, в том числе обвиняемым, отвода судье и отстранения этого судьи от участия в деле, если ранее принимавшиеся им решения позволяют сделать вывод о его необъективности и предвзятости.

Из материалов дела следует, что отводов судье Брагину Ю.В., рассматривающему данное уголовное дело, сторонами не заявлялось, а ранее принятое им решение не свидетельствует о его необъективности и предвзятости.

Довод стороны защиты о том, что суд первой инстанции встал на сторону обвинения, отказав в удовлетворении ходатайства о рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей, также не основан на законе.

Согласно ч. 3 ст. 229 УПК РФ, ходатайство о проведении предварительного слушания может быть заявлено стороной после ознакомления с материалами уголовного дела либо после направления уголовного дела с обвинительным заключением или обвинительным актом в суд в течение 3 суток со дня получения обвиняемым копии обвинительного заключения или обвинительного акта.

На основании п. 1 ч. 5 ст. 217, п. 5 ч. 2 и ч. 3 ст. 229, ч. 5 ст. 231 УПК РФ, п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 ноября 2005 года № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», ходатайство о рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей может быть заявлено обвиняемым после ознакомления с материалами дела на предварительном следствии, либо после направления прокурором уголовного дела с обвинительным заключением в суд в течение 3 суток со дня получения обвиняемым копии обвинительного заключения, либо непосредственно на предварительном слушании, о проведении которого заявлено соответствующее ходатайство.

Согласно ч. 5 ст. 231 УПК РФ, после назначения судебного заседания подсудимый не вправе заявлять ходатайство о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей.

Осужденная ФИО1 в период с 5 по 6 июня 2023 года была ознакомлена с материалами уголовного дела совместно с защитником Нургалиевой И.Ю., после чего следователем ей были разъяснены права, предусмотренные п.п. 1, 1.1, 2, 3 ч. 5 ст. 217 УПК РФ, в том числе и право ходатайствовать о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, о проведении предварительных слушаний в случаях, предусмотренных статьей 229 УПК РФ. Воспользоваться данными правами ФИО1 не пожелала, что подтверждено сделанной ею записью, ее подписью и подписью защитника.

20 июня 2023 года ФИО1 была вручена копия обвинительного заключения. В установленный законом срок от нее каких-либо ходатайств в суд не поступило, оснований для проведения предварительного слушания установлено не было, дело было назначено к слушанию в судебном заседании.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционных жалоб и о нарушении уголовно-процессуального закона в процессе судебного следствия. Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено с учетом требований главы 37 УПК РФ. Представленные сторонами доказательства были исследованы в полном объеме, заявленные сторонами ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке. Определенная судом очередность, в которой стороны и суд вправе задавать вопросы свидетелям, не является само по себе существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену или изменение законного и обоснованного судебного решения.

Данных о том, что государственный обвинитель оказывал давление на свидетелей, о чем заявляет защитник Заякин А.Ю., из протокола судебного заседания не усматривается.

Утверждение стороны защиты о том, что показания свидетелей «скопированы» судом из обвинительного заключения, надумано и не может быть принято во внимание, поскольку не подтверждается материалами дела. Все существенные противоречия, имеющиеся в показаниях свидетелей, были устранены в ходе судебного заседания, в том числе путем оглашения и исследования их показаний, данных на досудебной стадии производства по делу, оснований усомниться в положенных в основу приговора суда показаниях вышеуказанных лиц, у судебной коллегии не имеется.

Вопреки доводам жалоб, мнение потерпевшей о наказании виновной не является определяющим для суда при назначении вида и размера наказания осужденной.

Согласно ст. ст. 6, 60 УК РФ наказание является справедливым, когда судом при его назначении в совокупности учтены характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судебная коллегия считает, что назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ. При определении его вида и размера суд, наряду с характером, степенью общественной опасности преступного деяния в полной мере учел конкретные обстоятельства содеянного, данные о личности ФИО1, которая на учете у психиатра, нарколога не состоит, характеризуется положительно, влияние наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи, обстоятельства, смягчающие наказание, в том числе наличие малолетних детей у виновной; противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления; явку с повинной; оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (принятие мер к вызову скорой медицинской помощи, к самостоятельному оказанию потерпевшему первичной помощи – попытка остановки кровотечения); наличие на иждивении несовершеннолетнего сына Р., обучающегося по очной форме обучения в образовательном учреждении среднего профессионального образования; раскаяние в содеянном.

Согласно ч. 8 ст. 246 УПК РФ, государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может также изменить обвинение в сторону смягчения путем: 1) исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание; 2) исключения из обвинения ссылки на какую-либо норму УК РФ, если деяние подсудимого предусматривается другой нормой УК РФ, нарушение которой вменялось ему в обвинительном заключении или обвинительном акте; 3) переквалификации деяния в соответствии с нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание.

С учетом вышеприведенных норм уголовно-процессуального закона положения п. 1 ч. 8 ст. 246 УПК РФ предусматривают исключение из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание, а не обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ.

Вопросы назначения наказания, установления смягчающих и отягчающих обстоятельств в соответствии со ст. 299 УПК РФ отнесены к компетенции суда при постановлении приговора.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами стороны защиты о том, что алкогольное опьянение ФИО1 не повлияло на ее поведение. Судом первой инстанции на основании исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств бесспорно установлен факт нахождения осужденной в момент совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, а также то, что с учетом личности последней данное состояние повлияло на ее поведение при совершении преступления.

Суд правильно признал совершение осужденной преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством и надлежаще мотивировал свои выводы.

Кроме того, согласно выводам комиссии экспертов, в юридический значимый период времени ФИО1 пребывала в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, ей присущи такие индивидуально-психологические особенности, как вспыльчивость и агрессивность в состоянии алкогольного опьянения.

Доводы защитников относительно того, что судом не было учтено, что государственный обвинитель в прениях сторон просил не признавать в качестве обстоятельства отягчающего наказание ФИО1 совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не могут быть приняты судебной коллегией во внимание, поскольку суд в данной части не связан с позицией государственного обвинителя и самостоятельно назначает наказание, с учетом требований, предусмотренных ч. 1 ст. 6, ст. 43, ч. 3 ст. 60 УК РФ.

Оценив все вышеуказанное в совокупности с характером и степенью общественной опасности содеянного, конкретными обстоятельствами совершения преступления, суд пришел к выводу, что исправление осужденной, достижение других целей наказания, в частности предупреждение совершения новых преступлений, возможно лишь при реальном отбывании ею наказания в виде лишения свободы.

В связи с наличием отягчающего наказание обстоятельства положения ч. 1 ст. 62 УК РФ к ФИО1 судом обоснованно не применены. Положения ч. 6 ст. 15, ст. ст. 53.1, 82 УК РФ применению не подлежат в силу прямого запрета уголовного закона.

С учетом тяжести и общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, наличия отягчающего наказания обстоятельства, суд также обоснованно не усмотрел оснований для назначения наказания с применением положений ст. ст. 64 и 73 УК РФ и мотивировал выводы о необходимости реального отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

В этой связи суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что влияющие на наказание обстоятельства и данные о личности осужденной судом учтены всесторонне и объективно, положения уголовного закона о его индивидуализации в полной мере соблюдены.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признает, что назначенное осужденной наказание по своему виду и размеру соответствует общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения и данным о личности, его нельзя признать чрезмерно суровым, поводов для его смягчения не имеется, следовательно, оно является справедливым.

Вид исправительного учреждения определен в соответствии с п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Иные решения суда, принятые в соответствии со ст. 308, 309 УПК РФ, мотивированы и являются правильными.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы лишали или ограничивали гарантированные УПК РФ права осужденного, нарушали процедуру уголовного судопроизводства на стадии досудебного производства, а также при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, не установлено.

Таким образом, нарушений конституционных прав осужденной, уголовного, уголовно-процессуального законодательства РФ, которые могли повлиять на объективность выводов суда о доказанности виновности ФИО1, отразиться на правильности решения о квалификации ее действий, справедливости назначенного наказания допущено не было, в связи с чем приговор отмене либо изменению не подлежит, поскольку является законным, обоснованным, мотивированным и справедливым.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА :

приговор Суксунского районного суда Пермского края от 4 августа 2023 года в отношении ФИО1 – оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, адвокатов Заякина А.Ю., Нургалиевой И.Ю., потерпевшей Н2. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Судьи: подпись