Дело № 2-2788/2025
73RS0004-01-2025-004504-20
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
28 октября 2025 года город Ульяновск
Заволжский районный суд города Ульяновска в составе председательствующего судьи Куренковой О.Н.,
при помощнике судьи Самойловой М.В.,
с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2,
третьего лица ФИО3,
представителя ответчика ФИО4 – ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО6 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки. В обоснование исковых требований указано, что ему на праве собственности на основании договора дарения от 18 октября 2013 года, заключенного между ним и его матерью ФИО7, принадлежит дом по адресу: <адрес>. В указанном доме он постоянно проживает.
Ранее при жизни матери он познакомился с ФИО4, который с его согласия проживал в доме в качестве квартиранта. По его совету мать оформила на ФИО1 дарственную. В последующем ФИО8 стал угощать истца спиртными напитками и пугать, что истец останется без дома, потому что на него претендуют другие наследники. Частые такие напоминания и настойчивые заверения вызвали настороженность и беспокойство, то есть Зайцев очень сильно повлиял на слабое психическое состояние истца. В августе 2014 года ФИО12 после угощения истца спиртными напитками, воспользовавшись состоянием истца, отвез его в организацию подписать какие-то документы, которые помогут «обезопасить дом от наследников». Истец не знал, какие это документы, но продавать дом у него не было намерения и необходимости. В организации истцу вручили в руки ручку и он в состоянии сильного похмелья и плохом самочувствии подписал какие-то документы, не понимая истинной картины происходящего и последствия, документы ему не выдали. Далее он продолжил жить в своем доме, оплачивал коммунальные услуги, нес все расходы по его содержанию и не думал о каком-либо обмане со стороны ФИО8, а также о том, что он переоформил дом. По совету дочери ФИО3 стали заниматься продажей дома, в результате чего выяснили, что собственником дома с 17 августа 2015 года является другое лицо. Просил признать договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный 30 августа 2014 года между ФИО1 и ФИО4 недействительным, прекратить право собственности ФИО4 на указанные жилой дом и земельный участок; признать договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенные по адресу: <адрес>, заключенный 17 августа 2015 года между ФИО4 и неизвестным лицом недействительным; прекратить право собственности неизвестного лица на указанные жилой дом и земельный участок; применить последствия недействительности сделки в виде погашения записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности ФИО4 и неизвестного лица на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, и восстановления записи в Едином государственном реестр прав на недвижимости имущество и сделок с ним о праве собственности ФИО1 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>.
Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснили, что на протяжении длительного времени в 2013-2014 годах ответчик с истцом употребляли спиртное, при этом ответчик говорил истцу, что на дом могут претендовать иные наследники, только он знает, как уберечь дом от претензий иных лиц. После очередного застолья он отвез ФИО1 в какую-то организацию, в том же здании располагалась соц.защита Заволжского района г. Ульяновска, к концу дня ему дали подписать какие-то документы, потом ответчик отвез его обратно домой и он снова лег спать. Никаких денег от ответчика он не получал, намерения продавать свой жилой дом у него не было. Все эти годы он продолжает проживать в доме, оплачивает коммунальные услуги и продолжал страховать дом. В тот период он находился в состоянии заблуждения, был обманут ФИО8, который проживал в его доме в качестве квартиранта, и думал, что подписывает документы в целях защиты дома от других наследников. Истец не мог отдавать отчет своим действиям. Домовая книга с тех пор находится у ФИО8, он забрал все документы. Кроме того, он плохо слышит, поскольку служил в танковых войсках и работал во вредных условиях труда. Также он страдает глаукомой, и в тот период просто не смог ничего прочитать. На договоре купли-продажи и расписки подписи от имени ФИО1 выполнены им самим. Денежные средства от ФИО4 он не получал, но в случае удовлетворения иска готов вернуть ему 800 000 руб. У ФИО4 были ключи от калитки, а дом в тот период (до смерти матери) на ключ не закрывали никогда. С 2014 года ремонте в доме он не делал, только счетчики менял, коммунальные услуги оплачивает только по показаниям счетчиков. Налоги он не оплачивает, т.к. пенсионер. Договору купли-продажи от 15 августа 2014 года и 06 августа 2015 года являются ничтожными, т.к. не предполагали наступление каких-либо правовых последствий (денежные средства, имущество не передавались). Не представлено доказательств наличия у ФИО8 финансовой возможности приобрести спорный объект недвижимости.
Третье лицо ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить. Суду пояснила, что ФИО8 долгое время проживал в доме бабушки, отец ему слишком доверял, т.к. у ФИО8 была карта отца, он ходил с ней в магазин и снимал пенсию. Квартира, где истец зарегистрирован, принадлежит ей.
Ранее в судебном заседании ответчик ФИО4 исковые требования не признал, суду пояснил, что договор купли-продажи истец подписал добровольно, денежные средства он передал истцу еще в ноябре 2013 года при подписании расписки, а договор заключили позже, т.к. ранее составляли предварительный договор, который не сохранился. Просил в иске отказать.
Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, пояснил, что истцом пропущен срок исковой давности, сделка была заключена добровольно. Денежные средства истцу были переданы наличными при подписании им расписки, договор в тот момент не подписали, т.к. по просьбе матери истца ФИО8 согласился добавить в договор пункт об ее пожизненном проживания в доме. Поэтому процесс подписания договора затянулся.
Ответчик ФИО9 в судебное заседание не явилась, в письменных возражениях указала, что в августе 2015 года ею был приобретен в собственность жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу <адрес>. Сделка была зарегистрирована в установленном законом порядке. Денежные средства в полном объёме переданы продавцу. На момент совершения купли-продажи в доме проживала мама ФИО1 - ФИО7, которая в силу заключенного ФИО1 с ФИО4 договора купли-продажи имела право проживания в доме. Считает себя добросовестным приобретателем. Полагает, что требования истца не основаны на законе и не являются обоснованными.
Представитель третьего лица Управления Росреестра по Ульяновской области в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.
На основании ч. 1 ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) извещения, с которыми закон связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю, которое считается доставленным и в тех случаях, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.
В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) суд определил рассмотреть дело при состоявшейся явке, в отсутствие истца и ответчиков.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 ввиду следующего.
Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Согласно п.1 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)
В силу п.1 ст.209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
В силу ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
В соответствии со ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.
Согласно ст. 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.
На основании ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.
Как следует из материалов дела здание площадью 35,90 с кадастровым номером №, на основании решения суда, земельный участок на основании договора купли-продажи от 01 августа 2006 года, постановления Главы г. Ульяновска от 03 марта 2006 года принадлежали ФИО7 по 18 октября 2013 года. Указанное здание и земельный участок площадью 502 кв.м. с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, на основании договора дарения до августа 2014 года принадлежали ФИО1, на основании договора купли-продажи до 17 августа 2015 года ФИО4, далее на основании договора купли-продажи ФИО6 (л.д. 12, 13-14, 46-49, 60-132).
Договор дарения между ФИО7 и ФИО1 от имени дарителя подписывал ФИО4 на основании доверенности от 02 июля 2013 года, удостоверенной нотариусом ФИО10 по адресу места жительства ФИО7 (л.д. 71). Согласно п. 3 указанного договора ФИО7 зарегистрирована и проживает в указанном жилом доме (л.д. 72). Документы на сдачу для регистрации перехода права ФИО1 сдавал лично 26 сентября 2013 года и получал 22 октября 2013 года, в т.ч. договор дарения жилого дома и земельного участка от 26 сентября 2013 года.
В соответствии со ст. 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).
Согласно ст. 550, 555 Гражданского кодекса Российской Федерации договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества.
В силу ст. 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.
На основании ст. 558 Гражданского кодекса Российской Федерации существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением. Договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.
15 августа 2014 года между ФИО1 и ФИО12 подписан составленный в письменной форме договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, и сдан на государственную регистрацию в то же день. Согласно п. 5 указанного договора ФИО7 сохраняет право проживания в данном жилом доме, в силу п. 4 договора расчет между сторонами осуществлен полностью до подписания настоящего договора (цена объекта недвижимости определена в 800 000 руб.), передача имущества осуществляется без составления акта приема-передачи, указанная недвижимость считается переданной покупателю с момента подписания настоящего договора (л.д. 78-79, 152).
20 ноября 2013 года была составлена расписка о том, что расчет за проданный дом по адресу: г. <адрес> ФИО1 получен в размере 800 000 руб., претензий не имеет (л.д. 153). Факт подписания договора купли-продажи и земельного участка от 15 августа 2014 года, а также расписки ФИО1 в судебном заседании не оспаривался, пояснив, что подпись на данных документах выполнена им.
Договор купли-продажи жилого дома с земельным участком от 06 августа 2015 года подписан ФИО4 и ФИО6 и сдан на регистрацию. Согласно п. 4 договора ФИО7 сохраняет право проживания в данном жилом доме. Как следует из справки от 06 августа 2015 года в спорном жилом доме с 20 февраля 2001 года зарегистрирована ФИО7 и на период с 02 декабря 2014 года по 02 декабря 2015 года брат собственника ФИО13 (л.д. 84-85).
19 июля 2023 года Управлением Росреестра по Ульяновской области направлено решение ФИО6 о необходимости устранения реестровой ошибки земельного участка № (л.д. 115-122).
Согласно полисам 6056 № 0067183, <...> ФИО1 в периоды с 14 апреля 2021 года по 13 апреля 2022 года, 4 апреля 2022 по 13 апреля 2023 года страховал строение, расположенное по адресу: <адрес>, по пакету «Стандарт» (л.д. 15, 16).
ФИО1 оплачивал коммунальные платежи (вода, газ, свет), поставляемые в спорное жилое помещение в 2023 – 2025 годах (л.д. 17-24).
Также в период с 31 декабря 2004 года по 02 апреля 2020 года ФИО1 на основании договора передачи жилой площади в собственность граждан № на праве общей долевой собственности принадлежала ? доли в квартире площадью 88,5 кв.м. с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес> (л.д. 46). По данному адресу ФИО1 сохраняет регистрацию по месту жительства до настоящего времени.
ФИО1 на диспансерном учете в ГКУЗ УОКНБ, ГКУЗ УОКПБ не состоял (л.д. 168). В поликлинику по месту жительства истец обращался к офтальмологу в 2021 году (л.д. 170-172).
По месту регистрации Обносов длительное время не проживает, характеризуется удовлетворительно.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО11 суду пояснил, что он периодически видится с ФИО14 на улице, когда тот идет оплачивать коммунальные услуги или в магазин. Раньше Обносов проживал по этому адресу с матерью, ФИО8, теперь Обносов проживает один. О правах на дом они с ФИО14 не разговаривали.
У ФИО4 на период заключения договора был открыт счет в ПАО «Сбербанк», к которому оформлена карта и вклад до востребования.
На основании определения суда по ходатайству истца экспертами Государственного учреждения здравоохранения «Ульяновская областная клиническая психиатрическая больница им. В.А. Копосова» проведена однородная амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза. Согласно заключению от 23 сентября 2025 года № 1764 данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 в момент составления договора купли-продажи 15 августа 2014 года страдал хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным расстройством психики, в т.ч. временным психическим расстройством, не имеется. Объективных данных о нахождении ФИО1 на момент составления договора купли-продажи 15 августа 2014 года под влиянием угрозы или в состоянии заблуждения ответчиком не имеется.
В силу ст. 123 Конституции РФ, ст.ст. 12, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд, учитывая вышеприведенные нормы права, приходит к убеждению об отсутствии обстоятельств, которые, в силу положений Гражданского кодекса Российской Федерации, могли бы быть основаниями для отмены договора продажи недвижимости.
В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Основания для признания сделки недействительной предусмотрены в параграфе 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако стороной истца не приведено суду обоснованных и мотивированных доводов и не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств того, что оспариваемые сделки (договоры купли-продажи от 15 августа 2014 года и от 06 августа 2015 года) нарушают требования закона или иного правового акта, совершены с целью, противной основам правопорядка или нравственности, являются мнимой и притворной сделкой, совершены гражданином, признанным недееспособным, или несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет, либо в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет или гражданином, ограниченным судом в дееспособности, или под влиянием существенного заблуждения, обмана, насилия, угрозы или неблагоприятных обстоятельств, а также в отношении имущества, распоряжение которым запрещено или ограничено.
В судебном заседании истцом не оспаривалось, что документы он подписывал, на договоре от 15 августа 2014 года и расписке о получении денежных средств его подписи. Договор купли-продажи для регистрации в уполномоченный орган ФИО1 сдал добровольно, подписав соответствующее заявление. Более того, добровольно в 2024 году своими распорядительными действиями прекратил право общей долевой собственности на жилое помещение, где он зарегистрирован, что опровергает доводы истца о том, что спорный жилой дом был единственным для него жилым помещением на 2014 год. В суд с иском он обратился в 2025 году.
В силу ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Вместе с тем, из заключения однородной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы Государственного учреждения здравоохранения «Ульяновская областная клиническая психиатрическая больница им. В.А. Копосова» следует, что 15 августа 2014 года на момент составления договора купли-продажи объективных данных о нахождении ФИО1 под влиянием угрозы, обмана, в состоянии заблуждения не имеется.
Оснований не доверять экспертному исследованию не имеется. Проводившие экспертное исследование, в рамках настоящего гражданского дела эксперты имеют соответствующее образование и квалификацию, стаж экспертной работы, были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Выводы экспертов по существу заданных судом вопросов согласуются с проведенным им экспертным исследованием. Экспертное заключение соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ и оснований подвергать сомнению объективность проведенного исследования у суда не имеется.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п.п.1, 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.5 ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.
В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия.
Исходя из смысла приведенной выше правовой нормы и разъяснений по ее применению под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.
Оценив все представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что на основании волеизъявления собственника на распоряжение принадлежащим ему имуществом путем отчуждения им лично был подписан оспариваемый договор купли-продажи от 15 августа 2014 года, составленный в письменной форме в виде единого документа, существенные условия согласованы, положения договора исполнены, ключи фактически у ФИО8 имелись, согласно расписке расчеты произведены, а составление акта не требовалось согласно договору, который заключен и исполнен, сделка прошла государственную регистрацию, стороны достигли правового результата, характерного для данных сделок.
При этом, вопреки утверждению стороны истца способ расчета по договору купли-продажи в договоре не предусмотрен, передача денежных средств наличными не противоречит действующему законодательству.
Расписка, подписанная истцом, является относимым и допустимым доказательством, подтверждающим факт произведенных расчетов согласно условиям договора купли-продажи и не противоречащим требованиям гражданского законодательства. Вопреки доводам стороны истца отсутствие у ответчика на тот момент денежных средств на банковских счетах не является безусловным доказательством его неплатежеспособности.
Несмотря на утверждение стороны истца о том, что ФИО12 в доме как собственник не проживал, а, следовательно, не приобрел права собственника, опровергаются исследованными доказательствами, из которых следует, что ФИО12 фактически пользуясь, владея и распоряжаясь спорным объектом недвижимости, после заключения сделки в декабре 2014 года зарегистрировал в данном жилом помещении по месту пребывания своего брата ФИО13 на период с 02 декабря 2014 года по 02 декабря 2015 года, а в 2015 году продал дом ФИО15. При этом, его пояснения о том, что не проживал в доме ввиду нахождения там прежнего собственника (матери ФИО14) по условиям договора купли-продажи, стороной истца не опровергнуты и не представлено никаких доказательств.
Довод истца о том, что он, подписывая документы, действовал в целях «защиты дома от других наследников его матери» является неубедительным, несостоятельным, поскольку на тот момент он уже был собственником данного домовладения на основании договора дарения, что исключает притязания иных наследников на данное имущество.
Доводы истца о том, что он продолжал заключать договоры страхования жилого помещения после 2014 года не свидетельствуют о том, что он продолжал быть собственником жилого помещения, т.к. согласно его пояснениям в судебном заседании, при подписании договоров страхования документы у него страховая компания не проверяла, т.к. фактически договоры продлялись без предъявления правоустанавливающих документов, т.е. при отсутствии оснований.
Утверждения истца о том, что он нес бремя содержания жилого дома как собственник жилого помещения, не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами, т.к. оплачивать коммунальные услуги, потребляемые с применением приборов учета, обязаны не только собственники, но и потребители этих коммунальных услуг.
Довод истца о том, что он не мог прочитать договор и расписку до подписания, а также услышать, что ему говорили в 2014 году, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, поскольку на тот момент он ни к офтальмологу, ни к отоларингологу не обращался, на учете в поликлинике по месту жительства не состоял, что не оспаривалось истцом в судебном заседании.
Как следует из п. 3.1. Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 года N 6-П, спор не может быть разрешен с применением правового механизма, предусмотренного статьями 167 и 168 ГК РФ, если в отношении спорного имущества совершены две сделки и по второй сделке имеется приобретатель, которому гарантируется защита его прав и законных интересов с учетом статьи 302 ГК РФ. Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 ГК РФ должно быть отказано.
Аналогичная позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2025), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08 октября 2025 года.
Поскольку из представленных суду доказательств не следует, что ФИО15 являлась недобросовестным приобретателем, то в удовлетворении исковых требований об оспаривании сделки от 06 августа 2015 года следует отказать.
В связи с чем исковые требования ФИО1 о признании договоров недействительным удовлетворению не подлежат. Поскольку остальные исковые требования являются производными от первоначального требования об оспаривании сделки, то в их удовлетворении также следует отказать.
Кроме того, в соответствии с п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.
Поскольку договор купли-продажи был подписан между ФИО1 и ФИО12 15 августа 2014 года в трех экземплярах, в т.ч. 1 для него, символическая передача документов, в т.ч. домовой книги, ключей состоялась в тот период, переход права собственности зарегистрирован уполномоченным органом 30 августа 2014 года, то суд приходит к выводу, что истец знал о том, что исполнение данной сделки началось при подписании договора купли-продажи, договор заключен, в связи с чем срок исковой давности по настоящему иску истек задолго до обращения истца в суд с настоящим иском 16 июля 2025 года, что также является основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований (основного и производного от него).
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО6 о признании сделок купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, зарегистрированных 30 августа 2014 года и 17 августа 2015 года недействительными, применении последствий недействительности сделки отказать.
Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Заволжский районный суд города Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 12 ноября 2025 года.
Судья О.Н. Куренкова