Дело 66RS0003-01-2022-002454-45 Производство № 2-38/2023 Мотивированное решение изготовлено 26 января 2023 года РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

19 января 2023 года г. Екатеринбург

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Марковой Н.А., при помощнике судьи Смирновой А.И.,

с участием истца ФИО1, и ее представителя ФИО2, действующего на основании доверенности 66 АА *** от 14.01.2023,

представителей ответчиков ФИО3 и ФИО4, действующих на основании доверенности 66 АА *** от 13.05.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах ФИО5, к ФИО6, ФИО7 о признании договора дарения от 07.09.2020 недействительным,

установил:

истец обратилась в суд с иском к ФИО6, ФИО7 о признании договора дарения недействительным.

В обоснование заявленных требований истец указала, 07.09.2020 ФИО5, в чьих интересах действует истец, заключила договор дарения с ФИО8 (сын) в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: ***. Переход права собственности зарегистрирован 14.09.2020.

17.02.2022 по заявлению ФИО1 принято решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга по гражданскому делу о признании ФИО5 недееспособной вследствие <***>.

ФИО8 умер 13.02.2022, наследниками по закону являются ФИО6 и ФИО7

Медицинские документы, фактические обстоятельства, по мнению истца, позволяют сделать вывод о наличии у дарителя в юридически значимые период снижения познавательной деятельности по органическому типу со значительными эмоционально-волевыми нарушениями, что субъективно оказало влияние на ее поведение при подписании оспариваемого договора дарения в сентябре 2020 г.

Ранее развивающаяся психическая болезнь препятствовала ФИО5 всестороннему и целостному пониманию содержания и юридических последствий сделки договора дарения. После заключения договора, даритель вынуждена проживать со своей дочерью – опекуном, нуждаясь в постоянном уходе, не понимая до настоящего времени, что произошло отчуждение спорной квартиры. В это связи, по мнению истца, все совершенные ФИО5 юридически значимые действия являются недействительными и не порождают правовых последствий.

В связи с чем, истцом заявлено основание недействительности сделки – порок воли, поскольку сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значения своих действий или руководить ими.

На основании изложенного, просит суд признать договор дарения от 07.09.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО8 недействительным; применить последствия недействительности сделки, а именно возвратить в собственность ФИО5 спорную квартиру, исключив из Единого реестра недвижимости прав регистрационную запись о праве собственности ФИО8 на указанную квартиру.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 на удовлетворении исковых требований настаивали, поддержали доводы письменных пояснений.

Ответчики в судебное заседание не явились, доверили представление своих интересов представителям.

Представитель ответчиков ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, указала, что оснований для удовлетворения требований не имеется, сторона истца не доказала порок воли при сделке и отсутствие подписания договора дарителем.

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом и в срок, причины неявки суду неизвестны.

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с тем, что лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав истца, представителей сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно п.1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Положениями п.3 ст. 574 ГК РФ предусмотрено, что договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

В силу положений ст.12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

На основании ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В абзаце втором п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Судом установлено, что ФИО5 на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 16.03.1995, свидетельства о праве на наследство по закону от 13.11.2001, принадлежала квартира, расположенная по адресу: ***.

Согласно договору дарения от 07.09.2020, заключенному между ФИО5 (даритель) и ФИО8 (одаряемый), даритель безвозмездно передает в дар одаряемому в собственность спорное жилое помещение, а одаряемый принимает отчуждаемую квартиру в единоличную собственность в дар.

По условиям договора, стороны подтверждают, что до момента подписания настоящего договора даритель передала, а одаряемый принят отчуждаемую квартиру со всеми ее принадлежностями при отсутствии каких-либо взаимных претензий по переданному имуществу.

14.09.2020 произведена государственная регистрация договора дарения в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области (л.д. 16).

Как видно из материалов дела, над недееспособной ФИО5 назначена опека и определен опекун ФИО1 (приказ ТОИОГВСО – Управление социальной политики Министерства социальной политики Свердловской области № 26 т 01.04.2022 № *** – л.д. 14).

Истец ФИО1, действуя в интересах ФИО5, просит признать сделку договора дарения от 07.09.2020 недействительной, как совершенную ФИО5 в момент ее подписания в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. В случае пропуска срока на оспаривание сделки просила его восстановить в связи с установлением опеки над недееспособной только 01.04.2022. Вместе с тем, стороной ответчика о пропуске срока не заявлялось.

В силу ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3, 4).

Согласно п. 3 ст. 10 ГК РФ в случае, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

В силу ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (п. 2 ст. 166 ГК РФ).

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений, с иском о признании сделки недействительной может обратиться гражданин, совершивший сделку, или правопреемник этого гражданина, в частности наследник, после смерти наследодателя.

С учетом характера рассматриваемых правоотношений, руководствуясь абз. 3 п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 N 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», суд, по ходатайству истца, назначил проведение по делу судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Из заключения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 27.10.2022 № *** следует, что в предоставленных материалах дела не имеется информации, по которой бы можно было анализировать динамику юридически значимой сделки, совершенную ФИО5 Не имеется в материалах дела и такой информации, по которой бы можно было сделать вывод о наличии у нее в структуре индивидуально-психологических особенностей повышенной внушаемости и пассивной подчиняемости на период юридически значимого события. Таким образом, по представленным материалам дела к периоду юридически значимой даты однозначных убедительных данных за наличие у ФИО5 выраженного снижения познавательных процессов и социально-бытовой дезадаптации не выявлено. При отмечаемом отсутствии сведений о динамике снижения когнитивных процессов в медицинской документации, снижение познавательных процессов у нее фиксировалось на период последующий и отсроченный от даты спорной сделки, а участники судебного процесса по-разному описывают психологическое состояние ФИО5 Информации о наличии у нее какого-либо выраженного эмоционального состояния, а также выраженной эмоционально-личностной изменённости, черт зависимой личности, повышенной внушаемости и пассивно-подчиняемого типа поведения применительно к юридически значимому событию в материалах дела не имеется.

Экспертами-психиатрами не выявлено у ФИО5 диагностических критериев достаточных для квалификации какого-либо психического расстройства, в том числе временного, на момент оформления договора дарения от 07.09.2020. Также из совместных выводов судебно-психиатрических экспертов и эксперта психолога следует, что у ФИО5 не выявлено такого состояния, которое бы лишало ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими на момент оформления договора дарения от 07.09.2020.

Поскольку судебно-психиатрическими экспертами не установлено наличие у ФИО5 на юридически значимый период какого-либо психического расстройства, то экспертами сделан вывод, что у подэкспертной на момент оформления договора дарения от 07.09.2020 не выявлено такого психического расстройства, которое бы лишало ее способности правильно воспринимать обстоятельства совершения юридически значимых действий и возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

У суда не имеется оснований не доверять выводам амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку эксперты, принимавшие участие в данных экспертизах, имеют длительный стаж работы в должности эксперта, предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу ложного заключения и не заинтересованы в исходе дела.

При этом, судебно-психиатрическая экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, обладающими специальными познаниями, значительным опытом экспертной работы. Для разрешения поставленных перед экспертами вопросов экспертному исследованию подвергнуты представленные в распоряжение экспертов медицинская документация в отношении ФИО5, заключение комиссии экспертов от 17.12.2021 амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы о признании у ФИО5 неуточненного органического расстройства в связи с неуточненными заболеваниями, материалы настоящего гражданского дела. Заключение соответствует требованиям статей 8, 25 Закона Российской Федерации "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Оценивая заключение комиссии экспертов, суд принимает во внимание тот факт, что экспертами в достаточной степени принимались во внимание как доводы сторон, изложенные в материалах дела, так и имеющиеся в распоряжении экспертов медицинские документы, заключение эксперта, полученное ранее в ходе исследования подэкспертной. В заключение экспертной комиссии подробно и последовательно изложены ход экспертного исследования; примененные методы исследования; анализ представленных материалов и медицинских документов.

Принимая во внимание приведенные обстоятельства, учитывая положения ст. ст. 6, 11, 12, 56, 67, ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, оценивая вышеуказанное заключение в совокупности со всеми иными доказательствами по делу (в частности, с показаниями свидетелей и сторон) приходит к выводу об отсутствии оснований сомневаться в правильности, объективности и достоверности выводов экспертов.

Таким образом, принимая во внимание выводы экспертов, объективных доказательств наличия у ФИО5 в момент оформления договора дарения от 07.09.2020 психического расстройства, либо болезненного состояния психики, влияющего на способности оценивать свои действия и руководить ими, не установлено.

Оценивая в совокупности исследованные доказательства, суд принимает во внимание то обстоятельство, что закон устанавливает презумпцию вменяемости, то есть изначально предполагает лиц, участвующих в гражданском обороте, психически здоровыми, если обратное не подтверждается соответствующими допустимыми доказательствами.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя по представлению доказательств вышеназванных юридически значимых обстоятельств, свидетельствующих о недействительности договора дарения, лежит на истце. Последним же в материалы дела каких-либо конкретных сведений относительно наличия у ФИО5 психического расстройства, лишившего ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения сделки, не представлено.

При этом, необходимо отметить, что правовое значении при рассмотрении настоящего гражданского дела имеет не наличие какого - либо заболевания у ФИО5 (факт наличия у нее на момент составления договора дарения совокупности различных заболеваний никто из лиц, участвующих в деле не оспаривал), а возможность лица, при оформлении договора понимать значении своих действий и руководить ими

Ни из заключения экспертов, ни из иных доказательств, представленных в материалы дела, не следует, что какое - либо заболевание, имеющееся у ФИО5 (как и в какой степени данное заболевание было выражено), полностью исключало способности последней понимать значение своих действий и руководить ими в момент оформления договора дарения от 07.09.2020.

Субъективная интерпретация стороны истца заключения экспертов и иных доказательств по делу не может быть положена в основу решения суда.

Проанализировав показания свидетелей, заключение экспертов, оценив исследованные доказательства в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что доводы истца о невозможности ФИО5 понимать значение своих действий и руководить ими в момент оформления договора дарения от 07.09.2020, своего подтверждения не нашли.

Также, согласно заявленным требованиям, истец ссылается на то, что ФИО5 не подписывала договор дарения

Согласно пункту 2 статьи 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса.

В связи с возникновением вопросов, требующих специальных познаний, при рассмотрении данного дела судом назначена по делу судебная почерковедческая экспертиза.

В рамках проведения судебной почерковедческой экспертизы на разрешение эксперта поставлены вопросы:

1. Выполнена ли подпись в договоре дарения от 07.09.2020 от имени ФИО5 самой ФИО5 или иным лицом?

2. Выполнена ли подпись в договоре дарения от 07.09.2020 от имени ФИО5 самой ФИО5 в состоянии перелома и/или периода реабилитации после перелома правой руки? Могло ли повлиять указанное обстоятельство на подпись в договоре дарения?

Согласно заключению № 31-22, выполненному экспертом Уральской многопрофильной независимой экспертизы и оценки «ЦЕНТР» ***15., установить выполнена ли подпись от имени ФИО5 в договоре дарения не представляется возможным. Подпись в договоре выполнена в каких-то необычных условиях: пожилой возраст, болезненное состояние, волнение, в том числе и в состоянии перелома и/или периода реабилитации после перелома правой руки.

При оценке результатов сравнительного исследования экспертом установлено, что совпадения признаков устойчивы, ряд из них обладает высокой идентификационной значимостью, однако при отсутствии однозначной оценки имеющихся различий они не могут служить основанием для положительного вывода. Различия признаков могли появляться как в результате выполнения подписи самой ФИО5 в каких-то необычных условиях (необычная поза, болезненное состояние, пожилой возраст, волнение и в состоянии перелома и/или периода реабилитации после перелома руки), так и вследствие выполнения ее другим лицом (с подражанием подлинной подписи ФИО5). И в том и в другом случае нарушается нормальный процесс письма, что проявляется в снижении уровня координации движений, замедлении темпа; это, в свою очередь, ограничивает возможности выявления идентификационных признаков и затрудняет их оценку.

Выводы эксперта последовательны и логичны, причины, по которым эксперт не смог сделать категоричный вывод относительно подписи от имени ФИО5 в договоре дарения, изложены в заключении. Суд исходит, что ответы на поставленные перед экспертом вопросы даны в рамках судебной почерковедческой экспертизы, проведенное исследование сомнений в достоверности и объективности не вызывает. Данная экспертиза проведена в соответствии с требованиями статей 79, 80, 84, 85, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, основана на нормах действующего законодательства. Содержание статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации эксперту разъяснено, о чем им дана подписка.

При этом, наличие недостаточного количества образцов для проведения сравнительного исследования в рамках экспертизы судом оценивается следующим образом.

В качестве образцов условно-свободной подписи ФИО5 предоставлялось два оригинала доверенности ПАО «Сбербанк» от 12.04.2019 и от 04.05.2021; заявление ФИО5 в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии от 07.09.2020. Экспериментальные образцы подписи ФИО5 не истребовались в виду признания последней недееспособной решением суда от 17.02.2022.

Судом предлагалось сторонам предоставить образцы почерка подэкспертной для проведения экспертизы. В ходе четырех судебных заседаниях запрашивались и истребовались документы для полного исследования экспертом.

В связи с чем, суд соглашается с выводами эксперта, сомнения в правильности и обоснованности экспертизы, проведенной по делу, не имеется. Также оснований для назначения повторной экспертизы сторонами не заявлялось, судом не усмотрено в соответствии положениями ст. 87 ГПК РФ.

При таких обстоятельствах, суд исходит из недоказанности отсутствия воли истца на заключение сделки, поскольку ФИО5 не подписывался оспариваемый договор, и приходит к выводу о том, что оснований для признания сделки недействительной по заявленным истцом основаниям (ст. ст. 168, 179 ГК РФ) не имеется.

Таким образом, в ходе рассмотрения спора по существу нашел свое подтверждение факт заключения договоров дарения от 07.09.2020 в соответствии с действующим законодательством, произведена государственная регистрация перехода права собственности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

В связи с отказом в удовлетворении основных требований, не имеется оснований и возмещения судебных расходов.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1, действующей в интересах ФИО5, к ФИО6, ФИО7 о признании договора дарения от 07.09.2020 недействительным - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения судом в окончательной форме.

Судья Н.А. Маркова