2-1911/2023
УИД 56RS0030-01-2023-001794-84
Решение
Именем Российской Федерации
г.Оренбург 22 декабря 2023 года
Промышленный районный суд г.Оренбурга в составе:
председательствующего судьи Бахтияровой Т.С.,
при секретаре Шултуковой Ю.М.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительными договора дарения доли квартиры и доверенности на продажу квартиры,
УСТАНОВИЛ:
Я. обратилась в суд с вышеуказанным иском ссылаясь на то, что она и ее сестра ФИО2 являются наследниками после смерти их матери Г., умершей 23 июля 2021 года. При жизни 15 февраля 2019 года ФИО4 продала ей (ФИО1) 1/2 долю в праве собственности на жилой дом <адрес>, 18 ноября 2019 года составила завещание на ее имя на вторую долю в вышеуказанном домовладении. Указанные сделки оспаривались ФИО2 в Оренбургском районном суде Оренбургской области. В ходе рассмотрения названного гражданского дела судом была назначена посмертная психиатрическая экспертиза, производство которой поручено <данные изъяты> По заключению судебных экспертов от 01 декабря 2022 года № Г. на момент составления договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 15 февраля 2019 года и завещания 18 ноября 2019 года с большей степенью вероятности, не могла понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать юридическую суть, социальные и правовые последствия совершаемых ею действий. Полагает, что данное заключение ставит под сомнение дееспособность Г.., которая как до 15 февраля 2019 года, 18 ноября 2019 года, так и после могла находиться в аналогичном состоянии, в связи с чем, сделки по отчуждению иного имущества, принадлежащего умершей, совершенные как лично, так и через доверенных лиц, нарушают ее (истца) права как наследника.
Так, 14 декабря 2020 года ФИО3, сын ответчика ФИО2, действуя от имени Г. на основании доверенности от 04 сентября 2020 года, удостоверенной нотариусом Актюбинского нотариального округа ФИО5, продал ФИО6 принадлежащую доверителю квартиру за 1 830 000 рублей. На полученные от продажи квартиры средства ФИО3 приобрел дом в <адрес>. Полагает, что данная сделка, а также выданная доверенность являются недействительными.
Кроме того считает, что Г. могла не понимать значение своих действий и руководить ими 26 мая 2015 года в момент составления договора дарения ФИО2 принадлежащей ей 1/2 доли квартиры по <адрес>, поскольку провалы в памяти и перепады настроения у Г. стали происходит после смерти ее мужа Г., умершего 23 сентября 2014 года. Данные обстоятельства свидетельствуют также о недействительности договора дарения 1/2 доли в праве собственности на указанную квартиру.
Просит признать недействительным договор дарения 1/2 доли в квартире по адресу: <адрес> от 26 мая 2015 года, заключенный между Г. и ФИО2
Признать недействительной доверенность от 04 сентября 2020 года, выданную Г. на имя ФИО3 на продажу <адрес>, удостоверенную нотариусом Актюбинского нотариального округа ФИО7
В судебное заседание истец и его представители ФИО8 и ФИО9, не явились, о дне и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в заявлении ФИО1 просила рассмотреть дело в свое отсутствие, требования поддержала по основаниям, изложенным в исковом заявлении.
Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО10 в судебное заседание не явились, извещены о дне и месте судебного заседания надлежащим образом, в заявлении ответчик просила рассматривать дело в свое отсутствие.
Третье лицо нотариус Республики Казахстан ФИО7 и ее представитель ФИО11 в судебное заседание не явились, извещены о дне и месте судебного заседания надлежащим образом, представитель ФИО11 в заявлении просил рассматривать дело в свое отсутствие.
Третьи лица ФИО6, ФИО12, ФИО3, ПАО АКБ «АкБарс», Управление Росреестра по Оренбургской области в судебное заседание не явились, извещены в установленном законом порядке.
Учитывая требования ст. 167 ГПК РФ, положения ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующие равенство всех перед судом, в соответствии с которыми неявка лица в суд есть его волеизъявление, свидетельствующее об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а потому не является преградой для рассмотрения дела, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, при этом учитывает поступившие ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие.
Согласно ст.ст. 56,57 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.
В соответствии со ст.218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имуществу переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
В силу ст.1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
В соответствии с ч.2 ст.1118 ГК РФ завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. В силу ч.5 ст.1118 ГК РФ завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
Согласно ч.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии с ч.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
В соответствии с ч.1 ст.177 ГК РФ, сделка совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент составления завещания в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана недействительной по иску этого гражданина, либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
При этом в силу п. 1 ст. 21 ГК РФ гражданская дееспособность - это способность гражданина своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их.
Из представленных в материалы дела свидетельств о рождении следует, что Г. и Г. являются родителями ФИО1 и ФИО2.
В соответствии с договором дарения от 26 мая 2015 года, заключенным между Г. (дарителем) и ФИО2 (одаряемой), даритель подарил 1/2 долю квартиры по адресу: <адрес>, а одаряемая приняла в дар указанную долю квартиры в собственность. Государственная регистрация права общей долевой собственности в ЕГРН произведена 04 июня 2015 года.
Согласно доверенности от 04 сентября 2020 года, удостоверенной нотариусом Актюбинского нотариального округа ФИО7, Г. доверила ФИО3 продать за цену и на условиях по своему усмотрению квартиру по адресу: <адрес>
ФИО3, действующий от имени Г. на основании доверенности от 04 сентября 2020 года в качестве продавца, по договору купли продажи от 14 декабря 2020 года продал покупателю ФИО6 квартиру по адресу: <адрес>, стоимостью 1830000 рублей.
Согласно свидетельству о смерти Г. умерла 23 июля 2021 года.
Обращаясь в суд с иском о признании договора дарения от 26 мая 2015 года и доверенности от 04 сентября 2020 года недействительными, истец ссылается на те обстоятельства, что в момент составления завещания наследодатель не мог понимать значение своих действий и руководить ими в силу своего психического заболевания.
В судебном заседании по ходатайству сторон были допрошены свидетели.
Свидетель М. показала, что Г. – жена ее двоюродного брата, знакомы продолжительное время, проживали в <адрес>. Последнее время виделись редко, один раз в несколько лет, раньше виделись чаще. Г. владела рынком, сдавала площади в аренду. О наличии каких-либо психических заболеваний у последней ей (свидетелю) не известно. Последний раз видела Г. осенью 2019 года на юбилее ее дочери ФИО1 Г. присутствовала со своим супругом, прекрасно себя чувствовала, каких-либо изменений в ее поведении и настроении не было. На юбилее был только Максим, Ирина не присутствовала, т.к. у Ирины был конфликт с матерью и сестрой. До этого события видела Г. в 2015 году, потом у ее свекрови, также переписывались в социальной сети <данные изъяты> где у нее была своя страница. Г. переживала по поводу ссоры с младшей дочерью. Каких-либо изменений в ее поведении не заметила. По перепискам, из разговоров с ее (свидетеля) свекровью, внешне каких-то подозрений на психические расстройства у Г. не было. Тремор рук у Г. не замечала, ее речь была четкая, сознание ясное, имела хорошую память. Она здраво мыслила, рассуждала. Самостоятельно вела бизнес на рынке. Бизнес был доходный. В 2020 году психическое состояние Г. также было нормальным, она только болела физически, на праздники звонила и поздравляла. После смерти супруга Г. вместе со своей дочерью Натальей купила дом в <адрес> (<адрес>) на <адрес> половина дома в <адрес> (п<адрес>) на <адрес> принадлежала ФИО1, вторая - принадлежала Г. Впоследствии последняя подарила 1/2 долю домовладения дочери Наталье, внуку Максиму подарила квартиру на <адрес>. Максим хорошо общался с бабушкой, часто получал от нее материальную поддержку. При жизни Г. хотела продать бизнес и переехать к старшей дочери в Оренбург. Г. постоянно проживала в <адрес>, приезжала в <адрес> в 2015, 2016 и 2019 году только в гости к дочери к детям и внукам, продолжительностью на 10 дней.
Из показаний свидетеля Т. установлено, что ФИО1 родственница ее снохи, с Г. знакомы по работе с 2009 года, когда она (свидетель) оформила статус ИП, арендовала помещение на рынке, где ранее работала умершая. Г. жила в <адрес>, была грамотной и адекватной женщиной, имела властный характер, психическое здоровье у нее было нормальное. Провалов в памяти не было, изменений настроения не наблюдалось. Муж Г. умер в 2015-2016 годах. После его смерти Г. самостоятельно представляла свои интересы в судах, споры были разрешены в ее пользу. Примерно в 2017 году консультировалась с Г. по юридическим вопросам, консультации давала правильные. Г. всегда вела бизнес самостоятельно, привлеченных работников не имела. В 2019 году при личном общении поведение Г. было также адекватным. Про завещание она (свидетель) ничего не знает, на личные темы не общались. В последнее время Г. сошлась с мужчиной. О попытках суицида ничего неизвестно. В последние годы у Г. был кабинет на рынке, где она самостоятельно продавала товары. Она не замечала, чтобы Г. спала на работе, резко изменялось настроение, чтобы она смеялась или плакала.
Свидетель У. показала, что с Г. знакома, она училась вместе с ее матерью, общались. Г. была обычным человеком, адекватная, спокойная женщина, торговала на рынке. Последний раз видела ее в 2021 году. С ее (свидетеля) матерью Г. общалась вплоть до своей смерти. В декабре 2019 года в кафе <данные изъяты> <адрес> они присутствовали на юбилее сожителя последней. Г. на тот момент хорошо выглядела, неадекватного поведения с ее стороны не замечала. Она была очень грамотной, целеустремленной, всегда делилась рецептами, имела хорошую память, помнила стихи из школьной программы. Г. окончила экономический факультет, на протяжении всей жизни работала в торговле, раньше была начальником райпотребсоюза. В сентябре 2020 года случайно встретились с Г. в магазине. Она была адекватной, нормальной, всех помнила, в том числе как зовут ее (свидетеля) детей. В Мартуке у Г. был свой дом. Со слов своей матери, Г. купила в Оренбурге дом со своей старшей дочерью на двоих. При жизни говорила, что будет жить в этом доме вместе со старшей дочерью Натальей. По поводу квартир в Оренбурге ничего не знает. У Г. было <данные изъяты>, о чем последняя сама говорила в 2021 году. О наличии других заболеваний ничего не известно. Тремора рук у Г. не было.
Свидетель Я. показал, что истец ФИО1 его супруга, Г. его теща. Знакомы с умершей с 1990 года, работал у нее водителем, когда она была директором <данные изъяты> Последний раз общался с ней посредством сети Интернет через приложение <данные изъяты> перед ее смертью. Г. была адекватной, задавала вопросы по поводу строительства бани, консультировалась с ним. Совместно с Г. они с женой приобрели в долевую собственность дом в п<адрес>, предварительно согласовывали приобретение дома на две семьи, ФИО3 присутствовал при данном разговоре. Договорились, что родители переедут к ним, они (истец и свидетель) будут ухаживать за родителями, в дальнейшем будет составлено завещание. ФИО2 было известно об этом. Квартира на <адрес> наполовину принадлежала ФИО2, наполовину Г.. Между сестрами были ссоры и конфликты. Г. приняла решение подарить принадлежащую ей долю ФИО1, чтобы сестры не ссорились. Г. в 2019 году приезжала из <адрес> в <адрес> на день рождения дочери Натальи, тогда же составила завещание на ФИО1 и на ФИО3 Решение составить завещание приняла самостоятельно, давление на нее никто не оказывал. Г. всегда была адекватным человеком. Ей принадлежала на праве собственности квартира на <адрес>, часть денег, вложенных в ее приобретение, принадлежала ему (Я. и его супруге. Внук ФИО3 сообщил Г., что поссорился с мамой, проживает у своей супруги. Бабушка сказала, что надо помочь внуку, тогда они и передали деньги на покупку квартиры на Луговой. Право собственности на квартиру было зарегистрировано за Г.. Впоследствии Максим продал квартиру по доверенности от имени Г. при ее жизни. Она хотела оказать помощь внуку, чтобы уменьшить размер и сумму ипотеки. Г. общалась с ними посредством <данные изъяты> раз в три дня, подключалась самостоятельно. Она также общалась в социальной сети Одноклассники, звонила через интернет подругам в Германию. У Г. была <данные изъяты>. С 2020 года ей проводили <данные изъяты> два раза в год проходила стационарное лечение в больницах. На учете у психиатра никогда не состояла. Жалоб на психическое состояние с ее стороны не было. До последнего готовила еду самостоятельно. Тремора рук, потерю памяти у нее не наблюдал. Была уравновешенна, отдавала отчет своим действиям.
Свидетель К. в судебном заседании пояснила, что Г. знала с 9 класса, они хорошо общались семьями, их мужья были друзьями. Они с Г. ездили за товаром в <адрес>. У нее было <данные изъяты>. Муж Г. -Александр умер в 2014 году. В 2017 году Г. приняла решение устроить свою личную жизнь. Зарегистрировалась на сайте знакомств в сети интернет, где ей писали многие мужчины, некоторые просили оказать материальную помощь, она такую помощь оказывала. Она (свидетель) связывает знакомства на интернет ресурсах в силу возраста Г. с состоянием ее психического здоровья. В июне 2017 года стала сожительствовать с В.. Поехала к нему в Петропавловск, там заболела. В 2018 году во время совместного чаепития она (свидетель) замечала, что у Г. тряслись руки, она стала агрессивная. Г. принадлежал рынок, она сама собирала арендные платежи, иногда забывала про оплату из-за чего возникали конфликты с арендаторами. Был наемный бухгалтер. Все сотрудники рынка подтвердят, что Г. была неадекватная. Последнее время не открывала рынок, открывал ее сожитель. Последний месяц жизни болела очень сильно. Дом в <адрес> Г.покупала для себя и мужа. У Натальи медицинское образование, Г. говорила, что дочь будет ухаживать за ней, будут вместе жить. Планировала приобрести квартиру в <адрес>. Она купила квартиру внуку Максиму, но он был недоволен, так как хотел дом. Г. обиделась, сказала внуку передать ей деньги от продажи квартиры. У нее всегда были деньги, но все равно Г. иногда просила у нее (свидетеля) в долг. В последнее время приготовлением пищи в их семье занимался сожитель Г. – А.В.. Огородом также занимался он, поскольку Г. по состоянию здоровья уже не могла.
Свидетель Б. показала, что ФИО1 и ФИО2 ее двоюродные сестры, Г. –тетя. С тетей вместе работали, виделись часто, каждый день. С 2017 года поведение Г. изменилось, она начала знакомиться с иностранцами по интернету, которые просили ее отправить им деньги. Это осуждали знакомые. Г. болела <данные изъяты>, у нее было <данные изъяты>. Был тремор рук, тряслась голова, когда она начинала волноваться. На работе появились частные ссоры с арендаторами, Г. стала раздражительной и вспыльчивой. Ранее такого поведения не допускала, была спокойная. У нее был бухгалтер, но всю основную работу делала она. Последнее время состояние здоровья Г. ухудшилось. Когда она лежала в больнице, то просила ее (свидетеля) или дядю Сашу открывать рынок. Во время работы Г. могла поспать на рабочем месте перед обедом, после обеда. В больницу Г. не обращалась, врачам не доверяла. После того, как умер ее супруг, она занялась самолечением. После поездки в Петропавловск, у Г. было выявлено заболевание почек, ей назначили <данные изъяты>, но она длительное время отказывалась от него, затем согласилась. Она могла сорваться на клиентов на рынке. В 2018 году был случай, когда Г. сорвалась на покупателя из-за плача ребенка, это ее раздражало. Имела проблемы с памятью, забывала, что ей произвели оплату по аренде. В 2018-2020 году Г. редко появлялась на работе. В сентябре 2020 года состояние здоровья Г. ухудшилось в связи с <данные изъяты>, ей становилось плохо после <данные изъяты>
Из показаний свидетеля М. установлено, что Г. ее соседка с 1988 года. До 2015 года последняя была нормальная, веселая, жизнерадостная, грамотная женщина. После смерти мужа в 2014 году она осталась проживать вместе со своим внуком. Много болела, у нее была <данные изъяты> состояла на учете у врачей, получала лечение. При этом продолжала работать. В 2017 году у Г. начались изменения, Г. стала себя чувствовать хуже, у нее <данные изъяты> В Петропавловске познакомилась с В., с которым стала сожительствовать. Занималась самолечением. Впоследствии дважды в год проходила стационарное лечение, согласилась на проведение <данные изъяты> Для его проведения ее возили в <адрес> на лечение на автомобилях от больницы. В 2021 году Г. была уже в тяжелом состоянии, самостоятельно передвигаться не могла. При разговоре резко могла начать говорить на другую тему, жаловалась на головные боли. У нее было <данные изъяты>. Бывали случаи, когда она теряла сознание в машине после <данные изъяты> когда ее привозили с больницы. Перед смертью ей стало совсем плохо, Г. уже молчала, практически не разговаривала. Слабоумие, неадекватного поведения у нее не отмечалось, она ориентировалась в пространстве и во времени, всех узнавала. Г. рассказывала, что купили ФИО3 квартиру, а он хотел купить частный дом, в связи с чем, продал квартиру. Г. планировала купить дом в <адрес>, была намерена переехать и проживать со старшей дочерью ФИО1.
Свидетель Б. показала, что работала вместе с Г. с 1984 года, проживали рядом, часто общались. В 2015 году Г. хорошо себя чувствовала, была нормальной. С 2017 года у нее повышались <данные изъяты>. В это время Г. <данные изъяты> в связи с чем, она (Б.) периодически осуществляла за ней уход. Отклонение в психическом состоянии Г. в этот период не наблюдалось. До 2021 года Г. постоянно работала. В 2021 году ей проводили гемодиализ, в связи с чем она только приезжала чтобы открывать рынок, либо открывал рынок ее сожитель. Деньги за аренду собирала самостоятельно. С 2017 по 2020 годы были частные конфликты с арендаторами, при этом после конфликта она могла сразу улыбаться, быть в хорошем настроении. Г. сильно болела, были резкие приступы раздражительности. Она, то заснет, то на кого-то накричит. У Г. были хронические заболевания, в последние годы ухудшилось ее физическое состояние.
Оценивая показания свидетелей, суд считает, что они являются достоверными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются письменными доказательствами по делу. Свидетели были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307-308 УК РФ, разъяснены положения ст. 51 Конституции Российской Федерации.
В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца и ее представителей определением Промышленного районного суда г.Оренбурга от 17.10.2023года была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза.
По заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов <данные изъяты>» № от 14.11.2023 года после анализа материалов гражданского дела №2-1911/2023 и медицинской документации, установлено, что Г. при жизни с 1986 года страдала <данные изъяты> с 2000 года <данные изъяты>, наблюдалась у <данные изъяты>. На учете у <данные изъяты> не состояла. В 2019 году находилась на стационарном лечении в связи с хроническими заболеваниями. В 2020 году в июне, сентябре, октябре, ноябре, декабре регулярно наблюдалась у <данные изъяты> и проходила периодическое амбулаторное и стационарное лечение. С января 2021 года проходила <данные изъяты> три раза в неделю. Первичный осмотр <данные изъяты> произведен 13.07.2021 года. последняя госпитализация была 21.07.2021 года, умерла 23.07.2021 года от осложнения хронических заболеваний.
При жизни страдала <данные изъяты>), о чем свидетельствует длительное течение <данные изъяты>
Осмотров врачей на спорный период 2015 года не имеется, при этом отражено из показаний сторон и свидетелей, что после смерти супруга в 2014 году самостоятельно представляла свои интересы в судах, споры были разрешены в ее пользу. В период сделки от 2020 года осматривалась врачами, при этом жалобы были адекватного характера в связи имеющимися хроническими заболеваниями. Психических расстройств врачами не отмечено, рекомендаций консультации психиатра не было. Даже за 10 дней до смерти 13.07.2021 года при осмотре неврологом Г. правильно отвечала на поставленные вопросы, выполняла инструкции, была «адекватной».
Тремор головы и рук, отмечаемые некоторыми свидетелями, являются неврологическими симптомами, а не проявлениями нарушений психической деятельности.
Также подтверждено, что Г. до 2021 года постоянно работала, собирала арендные платежи, пользовалась интернет ресурсами при общении, адекватно общалась с окружающими.
Г., страдающая органическим расстройством личности, которое было не столь выраженным, не была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими при составлении 26.05.2015 года договора дарения 1/2 доли квартиры по адресу: <адрес>, а также не была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими при составлении 04.09.2020 года доверенности на имя ФИО3 на продажу квартиры по адресу: <адрес>, удостоверенной нотариусом Актюбинского нотариального округа ФИО7.
Суд не находит оснований не доверять заключению экспертов, поскольку данная экспертиза была проведена в соответствии со ст.ст.79-84 ГПК РФ. Эксперты были предупреждены об ответственности, предусмотренной УК РФ. Данное заключение соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ. Члены комиссии экспертов: К.. – врач судебно-психиатрической экспертизы высшей категории, имеет высшее образование, стаж работы 40 лет, К. – Заслуженный врач судебно-психиатрической экспертизы высшей категории, образование высшее, стаж работы – 34 года, К. - врач судебно-психиатрической экспертизы высшей категории, образование высшее, стаж работы – 44 года. Экспертное - заключение мотивировано, исследование проводилось всесторонне и полно, на основании представленных медицинских документов, материалов гражданского дела, в том числе с учетом показаний свидетелей и третьих лиц, содержит подробное описания проведенного экспертом исследования, сделанных в результате выводов и ответов на поставленные судом вопросы.
Оснований для назначения по делу повторной посмертной судебной психиатрической экспертизы не установлено, стороны ходатайств не заявляли.
Выводы судебной экспертизы содержат ответы на поставленные вопросы, с указанием заболеваний которыми страдала наследодатель, в связи с чем доводы истца, ее представителей не могут быть признаны состоятельными. Кроме того, юридическим значимым обстоятельством при рассмотрении данного дела является то обстоятельство - мог ли наследодатель в момент оформления договора дарения и доверенности понимать значение своих действий и руководить ими, данное обстоятельство нашло отражение в судебной экспертизе, выводы экспертизы содержит четкий ответ о том, что в момент оформления договора дарения от 26.05.2015 года 1/2 доли квартиры по адресу: <адрес>, а также доверенности от 04.09.2020 года на имя ФИО3 на продажу квартиры по адресу: <адрес> Г. не была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими.
Кроме того, выводы судебной экспертизы согласуются со свидетельскими показаниями как со стороны истца, так и со стороны ответчика, а допрошенных в ходе судебного заседания.
Доказательств, подтверждающих, что Г. в момент составления оспариваемых договора дарения доли квартиры и доверенности на продажу квартиры в <адрес> находилась в таком состоянии, при котором не могла понимать значение своих действий и руководить ими, не имеется.
По смыслу п. 1 ст. 177 ГК РФ основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли стороны ее волеизъявлению. Вследствие этого сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Следовательно, с учетом, установленных по делу обстоятельств и исследованных доказательств, завещание от 23.06.2021 года, оформленное и подписанное наследодателем является действительным.
Учитывая изложенное, отсутствие допустимых доказательств для признания недействительными оспариваемых договора дарения от 26.05.2015 года 1/2 доли квартиры по адресу: <адрес> доверенности от 04.09.2020 года на имя ФИО3 на продажу квартиры по адресу: <адрес>, удостоверенной нотариусом Актюбинского нотариального округа ФИО7. оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 не имеется.
Руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании недействительными договора дарения от 26.05.2015 года 1/2 доли квартиры по адресу: <адрес> доверенности от 04.09.2020 года, выданную Г. на имя ФИО3 на продажу квартиры по адресу: <адрес>, удостоверенной нотариусом Актюбинского нотариального округа ФИО7, отказать.
Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Промышленный районный суд г.Оренбурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированный текст решения суда составлен 29 декабря 2023 года.
Судья подпись Т.С. Бахтиярова