Решение по делу № 2-1931/2024 от 07.03.2025 | Ирбитский районный суд (Свердловская область)

Мотивированное решение изготовлено 07.03.2025.

УИД: 66RS0028-01-2024-008572-65

Дело № 2а-227/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21.02.2025 г. Ирбит

Ирбитский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Русаковой И.В.,

при секретаре судебного заседания Селезневой Т.А.,

с участием прокурора Швейцарова В.А.,

административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков - ФСИН, ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи административное дело по административному иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 2 ГУФСИН России по Свердловской области, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний, федеральному казенному учреждению здравоохранения Федеральной службы исполнения наказаний «Медико-санитарная часть № 66», начальнику Федерального казенного учреждения Следственный изолятор № 2 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО3 о признании незаконными действия (бездействия), взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с указанным административным иском, указав, что 10.01.2017 был задержан и помещен под стражу в ФКУ СИЗО – 2 г. Ирбита ГУФСИН России по Свердловской области, 16.02.2017 был этапирован в ОБ № 2 г. Екатеринбурга с диагнозом перелом правой ноги верхней берцовой кости, проходил обследование до конца февраля 2017 года. В марте 2017 года был этапирован обратно в СИЗО, где незаконно водворен в карцер, вопреки медицинским показаниям, без осмотра медработника. В карцере на полу были установлены железные уголки, которые препятствовали передвижению по камере, в результате чего он споткнулся об железный уголок и упал на ранее сломанную ногу, что послужило новому перелому на этой же ноге, испытал боль и нравственные страдания из-за действий сотрудников медсанчасти и СИЗО. Медицинская помощь оказана не была. 04.04.2017 он был вновь этапирован из СИЗО в Об №2 г. Екатеринбурга с переломом правой ноги, был установлен аппарат ФИО4. Бездействиями ответчика ему причинены нравственные физические страдания, просил взыскать с ответчика компенсацию в размере 2 500 000 руб. (том 1 л.д. 4-5, 114, 165).

Определением Ирбитского районного суда Свердловской области от 16.01.2025 к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечено ФКУЗ ФСИН «Медико-санитарная часть № 66», ФСИН России (том 1 л.д.108-109).

Определением Ирбитского районного суда Свердловской области 05.02.2025 к участию в деле в качестве административного ответчика привлечен начальник ФКУ СИЗО -2 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО3 (том 1 л.д. 149-150).

При рассмотрении дела административный истец ФИО1 поддержал заявленные требования в полном объеме, указав, что он был незаконно помещен в карцер дважды – с 07.02.2017 по 10.02.2017, затем с 28.03.2017 по 04.04.2017, в котором он содержался в ненадлежащих условиях – по периметру помещения располагались железные уголки, он был вынужден спать на полу, в силу физических ограничений не мог получить матрац, опустить спальное место. В карцере оба раза содержался с костылями. Действия сотрудников ответчика привели к осложнениям, в результате чего была проведена операция, остался дефект. С дисциплинарными взысканиями в виде водворения в карцер 07.02.2017 и 28.03.2017 не согласен, не считает, что грубо нарушил правила содержания под стражей. Обратился в суд спустя 7 лет, поскольку о своих правах не знал, юридического образования не имеет, с жалобами не обращался.

В судебном заседании представитель административных ответчиков (ФКУ СИЗО № 2 ГУФСИН России по Свердловской области, ГУФСИН по Свердловской области, ФСИН) ФИО2 просила в удовлетворении административного иска отказать по основаниям, изложенным в отзыве (том 1 л.д. 94-96). Указала, что в период содержания ФИО1 в учреждении нарушений его прав допущено не было. При поступлении в СИЗО -2 ФИО1 уже имел травму ноги, привлекался к дисциплинарной ответственности и помещался в карцер за нарушение режима, ведение незаконной переписки, при каждом помещении в карцер осматривался медицинским работником. Спальное место в карцере опускается и поднимается при помощи сотрудника учреждения, оказывается также помощь в получении матраца. Записи с камер видеонаблюдения хранятся 30 дней. Доказательств того, что ФИО1 запнулся за железные уголки и получил травму не имеется. Данные уголки были демонтированы в сентябре 2018 года. Указала на пропуск истцом срока для обращения в суд без уважительных причин.

Заслушанная в качестве специалиста в фельдшер филиала ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН 1 пояснила, что при поступлении в СИЗО – 2 ФИО1 имел травму, полученную в быту 18.10.2016, диагноз: несросшийся перелом бедренной кости справа, гранулирующая рана бедра справа, мог передвигаться самостоятельно, в оказании медицинской помощи не нуждался. Из медицинской карты следует, что рана длительно не заживала. В феврале и в апреле 2017 ФИО1 направлялся на лечение в Областную больницу планово на основании полученных нарядов. При получении травмы данные заносятся в журнал бытового травматизма, что также отражается в медицинской карте. В отношении ФИО1 таких записей не имеется. Перед помещением в карцер 07.02.2017 был осмотрен медработником, в период нахождения в карцере травмы не зафиксировано, аналогично при нахождении в карцере в марте – апреле 2017 года.

Из отзыва ФКУЗ МСЧ -66 ФСИН России по Свердловской области следует, что с 17.02.2017 по 09.03.2017, с 04.04.2017 по 27.06.2024 ФИО1 находился на лечении в первом хирургическом отделении филиала «Областная больница № 2» ФКУЗ МСЧ ФСИН России по Свердловской области. В первый раз выставлен диагноз: перелом средней трети правой бедренной кости в стадии консолидирования. Состояние после металлостеосинтеза блокируемого интрамедуллярного остеосинтеза. 18.10.2016 оскольчатый перелом правого бедра в средней трети, в остром периоде прооперирован в ЛПУ Минздрава по месту жительства, выполнен блокирующий интрамедуллярный остеосинтез. Через 4 месяца госпитализирован в первое хирургическое отделение филиала «Областная больница № 2», выполнен рентген-контроль, выявлено отсутствие признаков сращения перелома, выписан с рекомендацией ходьба на костылях, исключить физические нагрузки, госпитализирован в филиал «Областная больница № 2» в апреле 2017 года. В период госпитализации с 04.04.2017 по 27.06.2017 выставлен диагноз тот же, проведен очередной рентген – контроль, выявлено полное отсутствие консолидации перелома, костные отломки стоят с диастазом, выполнена динамизация стержня, без эффекта, 20.04.2017 выполнено повторное оперативное лечение, удален блокирующий стержень, ревизовано место перелома с освежеванием отломком, установлен аппарат ФИО4, 30.05.2017 выполнена коррекция стояния отломков, компрессия перелома до полного контакта костных отломков, выписан с рекомендациями о дальнейшей госпитализации в ноябре 2017 года, рекомендована ходьба на костылях. При каждой выписке больной получал рекомендации - разработка конечностей с полным отказом от костылей. По состоянию здоровья у осужденного не имелось противопоказаний для нахождения в ШИЗО и карцере. Жалоб от ФИО1 на ненадлежащее содержание и на действия сотрудников учреждения не поступало, сведения о получении иных травм и переломов не имеется, просили в удовлетворении исковых требований отказать (том 1 л.д. 123-127, 139-140).

В соответствии с ч. 6 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика ФКУЗ ФСИН «Медико-санитарная часть № 66», начальник ФКУ СИЗО № 2 ГУФСИН России по Свердловской области» ФИО3, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом, причина неявки не известна.

Заслушав доводы сторон, пояснения специалиста, заключение прокурора, исследовав материалы дела, надзорное производство № 427ж-2024 Ирбитской межрайонной прокуратуры, оценив доказательства в своей совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В силу статьи 3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации и практика его применения основываются на Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах Российской Федерации, являющихся составной частью правовой системы Российской Федерации, в том числе на строгом соблюдении гарантий защиты от пыток, насилия и другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения с осужденными.

Частями 1 и 2 статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Согласно части 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В соответствии с частью 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Согласно части 1 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации. Порядок оказания осужденным медицинской помощи, организации и проведения санитарного надзора, использования лечебно-профилактических и санитарно-профилактических учреждений органов здравоохранения и привлечения для этих целей их медицинского персонала устанавливается законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, и федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения (часть 5).

В силу п. 1, 3 Приложения 1 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы", утв. Приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189 (действовавших на момент рассматриваемых событий) подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах, обязаны, в том числе: соблюдать порядок содержания под стражей, установленный Федеральным законом от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы; выполнять законные требования администрации СИЗО. Подозреваемым и обвиняемым запрещается, в том числе: вести переговоры, осуществлять передачу каких-либо предметов лицам, содержащимся в других камерах или иных помещениях СИЗО, перестукиваться или переписываться с ними.

Согласно ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 года №103-Ф3 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

В силу ст. 38, 40 указанного Закона за невыполнение установленных обязанностей к подозреваемым и обвиняемым могут применяться меры взыскания, в том числе водворение в карцер на срок до пятнадцати суток. Наказание в виде водворения в карцер применяется к подозреваемым и обвиняемым, к которым ранее были применены два и более дисциплинарных взыскания, предусмотренных статьей 38 настоящего Федерального закона. Водворение в карцер осуществляется на основании постановления начальника места содержания под стражей и заключения медицинского работника о возможности нахождения подозреваемого или обвиняемого в карцере. Содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное. В карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы. Начальник места содержания под стражей имеет право отсрочить исполнение взыскания в виде водворения в карцер, сократить срок содержания в карцере либо досрочно освободить подозреваемого или обвиняемого из карцера с учетом медицинских показаний или по иным основаниям.

Перед водворением подозреваемых, обвиняемых, осужденных в карцер, после вынесения решения о наказании производится медицинский осмотр с письменным заключением врача (фельдшера) о возможности содержания его в перечисленных помещениях. Основанием для вынесения медицинского заключения о невозможности содержания наказанного лица в данных помещениях может быть заболевание, травма либо иное состояние, требующее оказания неотложной помощи, лечения либо наблюдения в стационарных условиях (в том числе медицинской части) (п. 46 Порядка организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу", утв. Приказом Минздравсоцразвития РФ N 640, Минюста РФ N 190 от 17.10.2005, действовавшего на момент рассматриваемых событий).

Для правильного разрешения вопроса о размере компенсации за нарушение условий содержания под стражей судам необходимо учитывать в совокупности характер выявленных нарушений условий содержания, их продолжительность, какие последствия они повлекли именно для административного истца с учетом его индивидуальных особенностей (например, возраст, состояние здоровья), были ли они восполнены каким-либо иным способом.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную жизнь, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц, возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания").

В свою очередь на административном истце в силу положений подп. 1, 2 ч. 9, ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лежит обязанность доказать нарушение его прав, свобод и законных интересов.

Из справки ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, медицинской карты ФИО1 следует, что ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области 16.01.2017, осмотрен дежурным фельдшером, установлен диагноз: последствия перелома правого бедра. Проведено ФГ ОГК 19.01.2017, заключение: без патологий. 07.02.2017 осмотрен дежурным фельдшером перед водворением в карцерное помещение, диагноз: последствия перелома правого бедра. 10.02.2017 осмотрен дежурным фельдшером, диагноз: последствия перелома правого бедра, назначено лечение. 12.02.2017 осмотрен дежурным фельдшером, диагноз: несросшийся перелом бедренной кости справа синтезированный стержнем. Гранулирующая рана бедра справа, назначено лечение, освобожден от карцерного помещения до 19.02.2017. 17.02.2017 убыл в филиал «Областная больница № 2» ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России при ИК-2 для обследования и лечения. 10.03.2017 прибыл в ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области. 26.03.2017 осмотрен дежурным фельдшером, диагноз: несросшийся перелом бедренной кости справа синтезированный стержнем, назначено лечение. 04.04.2017 убыл на ОБ-2 при ИК-2 для обследования и лечения. 28.06.2017 прибыл в ФКУ СИЗО-2 ГУ ФСИН России по Свердловской области, 29.06.2017 осмотрен дежурным фельдшером, диагноз: несросшийся перелом с/3 правой бедренной кости. Состояние после БИОС, проведена обработка перекисью водорода. 03.07.2017 убыл в ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области (том 1 л.д. 128, 78-92).

Никем не оспорен факт травмирования ФИО1 до заключения под стражу – 18.10.2016 в результате падения с высоты третьего этажа. Госпитализация в филиал «Областная больница № 2» ФКУЗ МСЧ -66 ФСИН России имела место планово с 17.02.2017 по 09.03.2017, откуда был выписан с рекомендациями – ходьба на костылях. После госпитализации (планово) в ОБ-2 с 04.04.2017 по 27.06.2017, при выписке также рекомендована ходьба на костылях. В последующем был госпитализирован в Областную больницу в ноябре 2017 года и апреле 2018 года (том 1 л.д. 129).

В журнале № 587 «Учета бытового травматизма спецконтингента» (заведён 23.09.2015, окончен 17.12.2017) имеется запись от 16.01.2017 (дата поступления ФИО1 в СИЗО) в отношении ФИО1, диагноз: несросшийся перелом бедренной кости справа, гранулирующая рана бедра справа, травма получена 18.10.2016 в быту (том 1 л.д. 100-101). Согласно камерной карточки при поступлении при себе имел костыли, был обеспечен вещами (постельными принадлежностями, посудой, столовыми приборами: матрац (1 шт.), одеяло (1 шт.), подушка (1 шт.), простынь (2 шт.), наволочка (1 шт.), полотенце (1 шт.), чашка (2 шт.), кружка (1 шт.), ложка (1 шт.) (том 1 л.д. 50).

ФИО1 прибыл в Учреждение 16.01.2017 из ИВС ОМВД России по Режевскому району, где был зарегистрирован материал КУСП 6696 от 18.10.2016, постановлением от 28.10.2016 № 2176 было отказано в возбуждении уголовного дела, материал уничтожен за истечением сроков хранения (том 1 л.д. 102, 179).

За время нахождения в ФКУ СИЗО – 2, около двух месяцев, ФИО1 привлекался к дисциплинарной ответственности 10 раз за нарушение режима содержания и правил внутреннего распорядка (л.д. 99), 9 раз из которых было применено наказание в виде водворения в карцер.

Согласно камерной карточке ФИО1 водворялся в карцер № 20 два раза – 07.02.2017 по 10.02.2017 – за нарушение от 03.02.2017 – неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей (приказ № 12, взыскание – карцер трое суток), с 28.03.2017 по 04.04.2017 – за нарушение от 16.03.2017 -неповиновение законным требованиям сотрудников мест содержания под стражей (приказ № 27, взыскание – карцер 7 суток) (том 1 л.д. 50).

Камера карцера (№ 20) имеет площадь 4, 8 кв.м., оборудована одним спальным местом, откидной металлической кроватью с деревянным наполнением; полотно койки оборудовано столиком, который принимает горизонтальное положение при поднятом в вертикальное положение полотне); столом для приема пищи, табуретом для сидения, полкой для туалетных принадлежностей, светильниками дневного и ночного освещения, вызывной сигнализацией, раковиной, унитазом, покрытие пола деревянное. На время сна в соответствии с распорядком дня с 22:00 до 06:00 спальное место опускается с помощью сотрудника, который поворачивает рычаг и принимает горизонтальное положение. На время подъема с 06:00 до 22:00 спальное место поднимается и закрепляется на стене. Помощь в поднятии спального месте, выдаче и сборе спальных принадлежностей лицам, которые имеют ограничения, оказывал и оказывает сотрудник ФКУ СИЗО-2, осуществляющий подъем лиц, содержащихся в карцере, что следует из справки начальника дневной смены отдела режима и надзора от 19.02.2025 (том 1 л.д. 168,169).

В дело представлены материалы, на основании которых ФИО1 был водворен в карцер.

Так, на основании рапортов инспектора отдела по воспитательной части 2., оператора отдела режима 3 младшего инспектора дежурной службы 4., 26.01.2017, в 00:00, 00:50 ФИО1, содержась в камере № 78, не спал после отбоя, находился у оконного проема, неоднократные законные требования сотрудников учреждения «лечь спать на свое спальное место», выполнить отказался, чем нарушил п. 1 Приложения № 1 Правил поведения подозреваемых и обвиняемых, учр. Приказом Министерства Юстиции Российской Федерации от 14.10.2005 № 189 «Об учреждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов УИС». С данными нарушениями ФИО1 согласился, о чем собственноручно указал в объяснении от 01.02.2017. В материал представлена также фототаблица – фиксация нарушения 26.01.2017 в 00:50. На основании постановления врио начальника ФКУ СИЗО – 2 ГУФСИН России по Свердловской области 8 от 03.02.2017, ФИО1 водворен в карцер на 3 суток (не выполнил законные требования администрации СИЗО, вел переговоры с лицами, содержащимися в других камерах СИЗО). Имеется заключение медицинского работника: «в помещении карцера по состоянию здоровья содержаться может, с костылями». Помещен в карцер 07.02.2017, освобожден 10.02.2017. Постановление ФИО1 объявлено 03.02.2017, о чем имеется его роспись (том 1 л.д. 184-189).

Согласно рапортов инспектора отдела режима 5 младшего инспектора дежурной службы 6., оператора отдела режима 7. в период с 20:00 12.03.2017 до 08:00 13.03.2017, ФИО5, содержащийся в камере № 77 неоднократно нарушал распорядок дня, 01:30, 01:36, 02:07 не спал после отбоя, находился у оконного проема. В своем объяснении ФИО1 подтвердил факт нарушений. Имеется фотофиксация нарушения. На основании постановления врио начальника ФКУ СИЗО-2 9. от 16.03.2017 за указанное нарушение водворен в карцер на 7 суток, о чем ФИО1 объявлено под роспись 16.03.2017. В материалах имеется заключение, что на момент осмотра по состоянию здоровья в карцерном помещении содержаться может. ФИО1 водворен в карцер 28.03.2017 (том 1 л.д. 216-219).

Приказы о наложении дисциплинарных взысканий за истечением срока хранения уничтожены (том 1 л.д. 180), иные взыскания, в том числе в виде водворения в карцер, ФИО1 не оспариваются, они не были исполнены в связи с отсутствием свободных помещений карцерного типа, о чем в представленных материалах имеются соответствующие справки (том 1 л.д. 184-236).

В материалах надзорного производства № 427ж-2024 имеются копии журналов № 497 «Амбулаторного приема спецконтингента» (начаты 10.01.2017, 27.02.2017), где имеются отметки от 07.02.2017 о приеме ФИО1: жалоб нет, общее состояние удовлетворительное, диагноз: перелом правого бедра, в помещении карцера по состоянию здоровья содержаться может»; от 28.03.2017: «жалоб нет, на момент осмотра по состоянию здоровья в помещении карцера содержаться может».

Таким образом, каждый раз перед водворением в карцер ФИО1 осматривался медицинским работником МСЧ -66, что было подтверждено также в судебном заседании специалистом 1 указавшей на то, что противопоказаний к содержанию ФИО1 в карцере по медицинским показаниям не имелось. Из представленных материалов не усматривается, что в период нахождения в карцерном помещении ФИО1 получил травму.

ФИО1 в спорный и последующие периоды на личный прием к начальнику Учреждения, заместителям, начальникам отделов не обращался, имел обращения дважды: 14.02.2017 – в Режевской городской суд о получении копии приговора от 10.01.2017, 22.03.2017 от его имени направлялась апелляционная жалоба в Режевской городской суд на указанный выше приговор, иных обращений не было зафиксировано, что следует из справки по жалобам (том 1 л.д. 39, 40, 50), подтверждено предоставленной копией журнала № 937 (заведен 29.10.2015 окончен 01.09.2017) «Учета личного приема подозреваемых, обвиняемых и осужденных начальником учреждения, его заместителями, начальниками отделов ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области» (том 1 л.д. 56), копией журнала № 512 (заведен 04.01.2013, окончен 26.10.2019) «Учета предложений, заявлений и жалоб граждан ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области» (том 1 л.д. 57) и административным истцом не оспаривалось. Не направлялись в последующем также жалобы из места отбывания наказания ФКУ ИК – 26 ГУФСИН России по Свердловской области, в том числе в прокуратуру Свердловской области (том 1 л.д. 46, 167).

ФИО1 в апреле 2024 года обращался в Ирбитскую прокуратуру по доводам, изложенным в административном исковом заявлении. 27.04.2024 в адрес ФИО1 направлен ответ об отсутствии основания для принятия мер прокурорского реагирования (том 1 л.д. 14).

Из справки начальника дневной смены отдела режима и надзора 10 от 19.02.2025 следует, что в период содержания ФИО1 в карцерном помещении на полу были установлены металлические уголки в количестве 4 штук размером 15*15 мм. длинной 20 см, располагались на полу от батареи отопления к выходу. Данные уголки установлены в 2017 году в целях избежания нарушения - спать в неустановленное распорядком дня время (том 1 л.д. 168). По данному факту Ирбитской межрайонной прокуратурой выносилось представление от 17.09.2018 № 02-09/2018 об устранении нарушений законодательства, в том числе было установлено, что в нарушение требований ст. 4 Федерального закона № 103-ФЗ, приказа Минюста России от 04.09.2006 № 279 «Об утверждении Наставления по оборудованию инженерно – техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно –исполнительной системы полы штрафных помещений (карцер, штрафной изолятор) оборудованы металлическими конструкциями (металлическими уголками) на всех площадях камер, препятствующих лицам, содержащихся в них, сидеть и лежать на полу. Указанные конструкции предоставляют опасность для указанных лиц (том 1 л.д. 170-174). Во исполнение указанного предписания данное нарушение было устранено, о чем направлен ответ в адрес прокурора 20.09.2018 (том 1 л.д. 175-178).

Таким образом, в материалы дела не представлены доказательства того, что ФИО1 был помещен в карцер оба раза – 07.02.2017 и 28.03.2017 незаконно. Порядок привлечения его к дисциплинарной ответственности соблюден, доказательств причинения вреда здоровью фактами привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, последним не представлено, при водворении в карцер он осматривался медицинским работником, что зафиксировано в медицинской документации. Жалоб ФИО1 при этом не предъявлял, нет сведений о том, что при помещении в карцер он не был способен самостоятельно передвигаться либо страдал жизнеугрожающим заболеванием (состоянием) и не был обеспечен помощью со стороны сотрудников учреждения, в том числе в поднятии и опускании спального места, обеспечении спальными принадлежностями. Факт наличия железных уголков в карцере в спорный период времени подтверждён материалами проверки Ирбитской межрайонной прокуратуры и представителем административного ответчика оспорен не был, вместе с тем доказательств того, что наличие данных уголков каким-либо образом ухудшило состояния здоровья административного истца, не имеется. Травма, указанная ФИО1, получена до заключения под стражу и привлечения его к дисциплинарной ответственности, фактов травмирования ФИО1 в период содержания в карцере не выявлено, что подтверждено соответствующими журналами. Не представлено доказательств, что нарушения, приведенные в представлении прокуратуры, касались непосредственно административного истца и причинили ему физические и нравственные страдания. При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности лица и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела. Судом учитывается, что ФИО1 в состоянии травмирования бедра был замечен на подоконнике, при ведении переписок с иными осужденными, за что и был неоднократно привлечен в дисциплинарной ответственности.

Таким образом, суду не представлено доказательств того, что вследствие действий, бездействий должностных лиц ответчиков состояние здоровья ФИО1 ухудшилось, была получена травма, причинен вред здоровью, были получены нравственные и физические страдания.

ФИО1, перечислив допущенные, по его мнению, ничем им не подтвержденные кроме его пояснений многочисленные факты нарушений условий его содержания под стражей в обозначенный период в ФКУ СИЗО-2, фактически уклонился от доказывания обстоятельств, подтверждающих причинение ему физических и нравственных страданий, а также заявленной суммы компенсации - 2 500 000 руб. Обратившись в суд с административным исковым заявлением, связанным с нарушением условий его содержании под стражей в период 2017 года, лишь по истечении семи лет пребывания в данном учреждении, не указал, чем была обусловлена пассивность такого поведения, почему он не обращался в органы государственной власти и учреждения по вопросу ненадлежащих условий в период нахождения в названном учреждении. Указанное поведение связывает с юридической неграмотностью. При этом, как следует из пояснений административных ответчиков часть необходимых документов, отражающих условия содержания административного истца в спорные периоды, не сохранилась в связи с их уничтожением по истечении установленного срока хранения, который определен нормативными правовыми актами и является разумным и достаточным для предъявления каких-либо претензий. Обратившись в суд с административным иском по истечении столь значительного промежутка времени после событий, с которыми ФИО1 связывает причинение ему нравственных и физических страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда, он сам способствовал созданию ситуации затруднительности сбора доказательств по настоящему делу, что не свидетельствует о добросовестности его действий.

Доказательств необеспечения надлежащими условиями содержания, нарушения прав административного истца такими условиями, причинно-следственной связи между оспариваемыми условиями и причиненными ему страданиями в материалах дела не имеется.

Представителем административных ответчиков заявлено о пропуске административным истцом срока на обращение в суд и отсутствие уважительных причин для его восстановления.

Из административного искового заявления, а также пояснений административного истца следует, что требования им заявлены в порядке статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (часть 1). Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании (часть 5).

Пропущенный по указанной в части 6 приведенной статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено данным кодексом (часть 7).

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8).

Исходя из пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Административный истец не оспаривал, что из ФКУ СИЗО-2 ГУФСИН России по Свердловской области он убыл в исправительную колонию, освободился из ФКУ ИК -47 09.07.2019 (том 2 л.д. 12); в суд с указанным административным исковым заявлением обратился только в 2024 году, то есть спустя более 7 лет после прекращения указанных нарушений. При этом из материалов дела следует, что об указанных нарушениях условий содержания, по мнению ФИО1, ему было достоверно известно в период содержания в следственном изоляторе. Осознание административным истцом факта нарушения его прав и законных интересов не может ставиться в зависимость от сообщения ему об этом другими осужденными. Не может быть также и принят довод об отсутствии юридического образования у ФИО1

При таких обстоятельствах, исходя из положений части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47, в силу которых срок на обращение в суд начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях, суд приходит к выводу о несоблюдении административным истцом срока на обращение в суд с требованиями о компенсации за нарушение условий содержания в порядке статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Доказательств, подтверждающих наличие уважительных причин пропуска срока обращения в суд, препятствовавших своевременной подаче административного искового заявления, в том числе в период после освобождения из мест лишения свободы, административный истец не представил.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований административного истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в следственном изоляторе по причине пропуска срока на обращение в суд и отсутствием оснований для его восстановления, что в силу положений части 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований. Столь длительное необращение ФИО1 в суд свидетельствует о незначительности его переживаний и об отсутствии правовой заинтересованности у самого административного истца в сложившейся ситуации и защите своих прав. В рассматриваемом случае отбывание административным истцом наказания в виде лишения свободы не является непрерывным, а период, за который он просит присудить ему компенсацию за нарушение условий содержания под стражей, предшествовал его освобождению из мест лишения свободы.

Во исполнение положений статей 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 год N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", административным истцом не было представлено в суд достаточных и допустимых доказательств в обоснование заявленных требований, то есть административным истцом не доказан факт причинения морального вреда (физических страданий) в результате умышленных действий (бездействий) ответчиков. В материалах административного дела также отсутствуют доказательства того, что ФИО1 был подвергнут бесчеловечному и унижающему достоинство обращению в спорный период времени. В целом условия содержания административного истца в следственном изоляторе – карцере, не подвергли его душевному страданию или трудностям, интенсивность которых превышает неизбежный уровень страданий, присущий содержанию под стражей. Оснований полагать, что здоровье и благополучие административного истца в период содержания в карцере не были адекватно защищены, у суда не имеется.

С учетом изложенных обстоятельств суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Руководствуясь ст. ст. 175, 177-179, п. 2 ч. 2 ст. 227, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административные исковые требования ФИО1 к Федеральному казенному учреждению Следственный изолятор № 2 ГУФСИН России по Свердловской области, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказания по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний, федеральному казенному учреждению здравоохранения Федеральной службы исполнения наказаний «Медико-санитарная часть № 66», начальнику Федерального казенного учреждения Следственный изолятор № 2 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО3 о признании незаконными действия (бездействия), взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей, компенсации морального вреда - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, путем подачи жалобы через Ирбитский районный суд Свердловской области.

Председательствующий /подпись/