Судья Гольденгорн Ю.З. № 22-1452/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
г. Оренбург 10 июля 2023 года
Судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского областного суда в составе председательствующего судьи Паждиной Т.А.,
судей областного суда Жарова В.О., Гавриловой Ю.В.,
с участием
прокурора отдела прокуратуры Оренбургского области Толокольниковой О.А., ФИО1,
осужденных ФИО3, ФИО2,
защитников-адвокатов Зорина С.А., Турдакиной Н.Л., Евсейчик О.В., при секретаре судебного заседания Алиевой Л.К., Самарцевой А.Е.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление и.о. прокурора (адрес) Идрисова И.А. и апелляционные жалобы осужденного ФИО2, ФИО3, апелляционным жалобам адвокатов Зорина С.А., Турдакиной Н.Л. действующих в интересах осужденного ФИО3, на приговор Сакмарского районного суда Оренбургской области от 29 марта 2023 года в отношении ФИО3 и ФИО2
Заслушав доклад судьи Жарова В.О., осужденных и их защитников поддержавших доводы апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения представления, мнение прокурора об изменении приговора и удовлетворении представления, судебная коллегия
УСТАНОВИЛ
А:
приговором Сакмарского районного суда Оренбургской области от 29 марта 2023 года
ФИО3, родившийся (дата) в (адрес), ***, проживающий по адресу: (адрес), зарегистрированный по адресу: (адрес), не судимый;
осужден по ч. 6 ст. 290 УК РФ к наказанию, с применением ст. 64 УК РФ, в виде лишения свободы на срок 4 года 6 месяцев с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 3 года, специального звания старший лейтенант полиции.
В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным и установлен испытательный срок 4 года, в течение которого ФИО3 своим поведением должен доказать своё исправление.
На основании ч. 5 ст. 73 УК РФ возложены обязанности не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого.
ФИО2, родившийся (дата) в (адрес) ***, проживающий и зарегистрированный по адресу: (адрес), не судимый;
осужден по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ к наказанию в виде штрафа в доход государства в размере 2000000 рублей.
Мера пресечения ФИО3 в виде запрета определённых действий, с сохранением ранее установленных запретов и ограничений, ФИО2 – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.
По делу разрешена судьба вещественных доказательств.
ФИО3, будучи должностным лицом, получил через посредника взятку в виде иного имущества за совершение действий в пользу взяткодателя, и такие действия входили в служебные полномочия должностного лица, в особо крупном размере,
ФИО2 совершил посредничество во взяточничестве, то есть иное способствование взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки, в особо крупном размере, при обстоятельствах изложенных в приговоре.
Преступления совершены в период времени с (дата) до (дата) на территории (адрес) и (адрес), при обстоятельствах изложенных в приговоре.
В апелляционном представлении основном и дополнительном государственный обвинитель и.о. прокурора Октябрьского района Идрисов И.А. полагает, что приговор суда является несправедливым и подлежащим изменению в части назначенного наказания.
Указывает, что ФИО3 и ФИО4 признаны виновными в совершении преступлений относящихся к категории преступлений особо тяжких, и при этом вину в совершении преступления ФИО3 не признал, а ФИО4 отказался от дачи показаний.
Обращает внимание, что назначенное наказание не может быть справедливым, так как ФИО3 в силу занимаемой должности оперуполномоченного ОМД России по (адрес) совершил действия направленные на получение в качестве взятки *** куб.м. ПГС стоимостью *** рублей, а ФИО4 выступал посредником при передачи предмета взятки в пользу ФИО3
Ссылаясь на ч. 1 ст. 43, ч. 1 ст. 60 УК РФ считает, что имеются все предусмотренные законом основания для изменения приговора для усиления осужденным назначенного наказания. При этом указывает, что ФИО3 вину не признал, считает, что он этого преступления не совершал, хотя материалами уголовного дела установлено обратное.
Считает, что суд назначая уголовное наказание подсудимым за совершение преступления коррупционной направленности нарушил основополагающий принцип уголовного закона – принцип справедливости определенный в статье 6 УК РФ.
Само преступление, которое совершили ФИО3 и ФИО2 относится к преступлениям против государственной власти, интересов государственной службы, то есть общественная опасность заключается в нарушении нормальной деятельности государственных органов, в данном случае правоохранительного органа – ОМВД России по (адрес), которое наоборот должно искоренять подобные действия, а также подрыв авторитета государственных органов в лице действующего сотрудника органа внутренних дел.
Вопреки требованиям п. «о» ч.1 ст.63 УК РФ в качестве отягчающих наказание обстоятельств ФИО3 судом не учтено совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, на что ориентировал суд государственный обвинитель. Напротив, в приговоре суд ссылается на отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3
Полагает, что назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ, а ФИО2 наказание в виде штрафа является мягким наказанием, что не будет являться справедливым и законным, поскольку нарушает требования уголовного закона, способствует развитию у осужденных чувства безнаказанности за совершенные преступления, не будет соответствовать целям их исправления.
Обращает внимание, что более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания учитывая поведение ФИО3, который вину свою не признал, то есть меры по исправлению его поведения фактически не приняты.
В связи с несправедливостью приговора, полагает, что постановленный по делу приговор подлежит изменению.
Просит приговор изменить, признать обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3 в соответствии с п. «о» ч.1 ст.63 УК РФ - совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел.
Исключить из приговора решение суда о применении при назначении наказания ФИО3 и ФИО2 положений ст.ст.64, 73 УК РФ и усилить им наказание.
Назначить ФИО3 наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет со штрафом в размере десятикратной суммы взятки 50 000 000 рублей в доход государства, с лишением права занимать должности государственной и муниципальной службы, а также в правоохранительных органах на срок 12 лет, с лишением специального звания старший лейтенант полиции, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с лишением права занимать должности государственной и муниципальной службы на срок 5 лет.
Изменить меру пресечения ФИО3 и ФИО2 на заключение под стражу в зале суда.
В апелляционной жалобе адвокат Турдакина Н.Л. действующая в интересах осужденного ФИО3 считает приговор незаконным и необоснованным. Утверждает, что указанные в обвинительном заключении на л. 96 обстоятельства: «Группа сотрудников УЭБ и противодействия коррупции УМВД России по (адрес) для которой якобы предназначалась взятка в виде 20000 куб.м. ПГС органами предварительного расследования не установлена» свидетельствуют об отсутствии в действиях ФИО3 объективной стороны инкриминируемого деяния – взятки, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ и исключает привлечение его к ответственности по данной статье.
Считает, что приговор вынесен в нарушении ч. 4 ст. 302 УПК РФ, не было произведено документирования «взятки» и изъятие ее предмета. Указывает, что автомобиль марки «Скания» не задерживался, образцы вывозимого имущества, непосредственно находящегося в прицепе не изымались и не исследовались, документы на груз не представлены, автомобиль с грузом не взвешивался. Какое имущество и в каком количестве было вывезено (дата) остается только предполагать, что в соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ не является основанием для вынесения обвинительного приговора, но является основанием для вынесения оправдательного приговора.
Полагает, что на стадии предварительного расследования имелись основания для прекращения данного уголовного дела: (дата) назначена комплексная строительно-техническая товароведческая судебная экспертиза; (дата) следователем Свидетель №17 протоком получения образцов для сравнительного исследования у свидетеля Свидетель №4 получены экспериментальные образцы почвы на территории ***», расположенной в районе (адрес). Однако вместо комплексной строительно-технической товароведческой судебной экспертизы, проведена только товароведческая экспертиза № от (дата), в тексте которой указано, что вопрос решался в рамках товароведческой экспертизы, т.к. ПГС не является объектом строительно-технической экспертизы. Отдельного письма, из ФГБУ Оренбургской лаборатории судебной экспертизы о невозможности проведения комплексной строительно-технической товароведческой судебной экспертизы в материалах уголовного дела не имеется, что является процессуальным нарушением ст. 57 УПК РФ. Указывает, что в соответствии с нормами ст. 199 УПК РФ руководитель экспертного учреждения вправе возвратить без исполнения постановление о назначении судебной экспертизы, указав мотивы, по которым производится возврат.
В материалах уголовного дела отсутствует постановление следователя о назначении только товароведческой судебной экспертизы.
В заключении товароведческой экспертизы № от (дата) эксперт Ш.С.Х. ссылается, на то, что исследуемый объект представляет собой строительный материал - ПГС природного происхождения (согласно заключению эксперта № ЭКЦ УМВД России по (адрес) Ю.С.А.), что противоречит выводам заключении почвоведческой экспертизы № от (дата), где экспертом Ю.С.А. указано, что образцом представленным на почвоведческой экспертизу является грунт — смесью песка, гравия и гальки с единичными включениями объектов растительного происхождения. В заключении № от (дата) экспертом Ш.С.Х. искажается доказательственная информация, подменяется объект исследования - грунт, на строительный ПГС. Искажение доказательной информации позволяет эксперту Ш.С.Х. оценить в лучшем случае копеечный грунт, либо грунт без цены - по цене ПГС (строительного) по 250 рублей за 1 куб. метр.
Обращает внимание, что ходе судебного допроса эксперта Ш.С.Х. пояснила, что она не имеет строительно-технического образования и не входит в ее компетенцию определять является ли предоставленный ей на экспертизу № от (дата) образец грунта - ПГС или не является. В связи с этим можно сделать вывод, что эксперт Ш.С.Х. не компетентна определять качество объекта в экспертизе № от (дата) Также эксперт Ш.С.Х. не выполнила цели исследования поставленные в экспертизе изучения товарных свойств предмета исследования. В методической литературе указанной в заключении эксперта-товароведа Ш.С.Х. отсутствуют какие-либо конкретные ГОСТы, позволяющие определить качество ПГС.
Указывает на ст. 202 УПК РФ из которой следует, что «Экспериментальные образцы доказательствами не являются, поскольку они не созданы обстоятельствами события преступления, а изготовлены после совершения преступления». С учетом обстоятельств по делу, как следует из материалов, предмет инкриминируемого деяния ПГС не был задокументирован и был изначально утрачен в ходе производства оперативно-розыскных мероприятий. Считает, что эксперт – товаровед Ш.С.Х. вышла за пределы своей компетенции и своих специальных знаний. При этом ссылается на постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2010 года «О судебной экспертизе по уголовным делам». Считает данную экспертизу недопустимым доказательством, она не может быть положена в основу обвинения. Не согласна с выводами эксперта Ш.С.Т. о рыночной стоимости ПГС (***.)
Утверждает, что действия эксперта Ш.С.Х. привели к фальсификации выводов и результатов исследования для подгонки выводов под обвинительную версию следователя: намеренная неполнота исследований, несоблюдение утвержденных экспертных методик, явный выход за пределы своей компетенции, а также недопустимое необоснованное изменение в названии объекта исследования.
Полагает, что при производстве и дачи заключения эксперта ФГБУ Оренбургской лаборатории судебной экспертизы экспертом товароведом Ш.С.Х. были существенно нарушены нормы УПК РФ, фундаментально нарушены законные права и интересы подсудимого ФИО3, его права на защиту.
В дополнении адвокат Турдакина Н.Л. считает приговор вынесенный в отношении ФИО3 основан на искусственно созданных доказательствах в рамках ОРМ «Оперативный эксперимент». Органы предварительного расследования пришли к выводу, что оперативнорозыскное мероприятие «оперативный эксперимент» является искусственно созданным доказательством совершения преступления ФИО3 и были все законные основания для прекращения уголовного дела в отношении ФИО3, так как органы предварительного расследования не приобщили протоколы осмотров и материалы по делу. т.е. не оформили процессуально все в совокупности оперативно-служебные документы где было конкретно указано, что проводилось мероприятие «оперативный эксперимент».
В результате чего, в судебных заседаниях ОРМ «Оперативный эксперимент» не исследовалось, нет правовой оценки в том числе ОРМ «Оперативный эксперимент», нет в приговоре суда соответственно указание о том, что все результаты ОРМ по настоящему уголовному делу являются допустимыми и достоверными не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу (***).
Ссылается на определении Конституционного суда РФ от 06 марта 2001 года №« 38-0 «Об отказе в принятии жалобы П.А.В.» в котором указано: Разграничение или предупреждение преступлений с помощью методов оперативно-розыскной деятельности, в том числе оперативного эксперимента и действий преступного характера, направленных на искусственное создание доказательств совершение преступления, связано с установлением и исследованием фактических обстоятельств дела с определением законности и обоснованности решений о проведении оперативно-розыскных мероприятий.
Считает, что не были соблюдены нормы ст. 11 федерального закона № 144-ФЗ «Об ОРД», ст. 31 УК РФ при расследовании данного уголовного дела, что повлияло на искажение доказательственной информации со стороны органов предварительного расследования, необоснованное привлечение ФИО3 к уголовной ответственности, фундаментальное нарушение права на защиту, нарушение конституционных прав, предусмотренных статьями 49, 50 Конституции РФ и отразилось на выводах суда, которые не соответствуют обстоятельствам по делу.
Цитирует постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» от (дата) (***) *** по (адрес) Свидетель №1 (т. 2 ***) и рапорт от (дата) о результатах проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» (***). Перед проведением оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» при Свидетель №4 давшей добровольное согласие на участие в ОРМ находилась круглая печать ***, а также вышеуказанный пакет документов в двух экземплярах без каких-либо подписей, печатей, штампов.
Документирование противоправной деятельности ФИО3 и ФИО4 осуществлялось в ходе проведения комплекса оперативно-розыскных мероприятий, в ходе которых получены данные, подтверждающие причастность ФИО3 к получению взятки через посредника ФИО2 Тем самым по существу было создано искусственное доказательство вины ФИО3
Ссылаясь на показания свидетеля Свидетель №9 в судебном заседании (***) относительно автомобиля ***», и выводы суда относительно критической оценки показаний данного свидетеля, считает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам по делу и иным выводам изложенным в приговоре.
Искажение доказательной информации, допущенное в стадии предварительного расследования, существенно повлияло на выводы суда, изложенные в приговоре, которые повлияли на решение вопроса о виновности осужденного ФИО3
В ходе предварительного расследования, как следует из протокола допроса свидетеля Н.В.К. от (дата) (*** у Н.В.К. не уточнялся номер автомобиля марки ***, т.к. органам предварительного расследования было достоверно известно, что автомобиль *** был предоставлен участниками ОРМ «оперативный эксперимент», а не свидетелем Н.В.К.
Выводы суда опровергаются в этой части в полном объеме документами и показаниями свидетеля А.Я.Р. (***) - участника ОРМ «оперативного эксперимента».
Обращает внимание, что по своей инициативе государственный обвинитель представил в судебном заседании карточки учета транспортного средства, из которых следует, что (дата) автомобиль марки *** *** приобрел К.Л.И. – первый участник ОРМ «оперативный эксперимент».
В судебном заседании прокурор ходатайствовал о допросе свидетеля А.Л.Р. (***) - второй участник ОРМ «оперативный эксперимент». Свидетель в суде пояснил, что К.Л.И. ему знаком. С (дата) года он работал у него водителем грузового автомобиля марки *** тягач, государственный регистрационный знак *** - тонаром синего цвета, объемом 28 куб.м, и зерновозом. В тонар мог загрузить 25 куб.м. ПГС, поскольку он тяжелый. Автомобиль приобретен К.Л.И. зимой. Не помнит перевозил ли какие грузы (дата).
Выводы суда, изложенные на *** приговора в части показаний свидетеля Н.В.К. являются надуманными и противоречат показаниям Н.В.К. изложенным на ***.
Утверждает, что изложенные показания на *** приговора свидетеля Н.В.К. он не давал ни в ходе следствия, ни в ходе судебного заседания.
Не согласна с тем, что суд объединил в один абзац, как показания свидетеля Н.В.К., так и показания участника ОРМ «оперативный эксперимент» А.Я.Р.. который не имеет какого-либо отношения к свидетелю Н.В.К. и свидетель Н.В.К. не упоминал фамилию А.Я.Р. в своих показаниях ни в ходе следствия, ни в суде.
Обращает внимание, что по материалам уголовного дела К.Л.И. и А.Я.Р. числятся неустановленными мужчинами, с (дата) по (дата) вели телефонные переговоры с ФИО2 P.P., при этом не указавшие номер автомобиля марки *** а также, не назвав своих имен и фамилий.
Полагает, что именно Свидетель №4 свидетель и взяткодатель, скрывая свое участие в ОРМ «оперативный эксперимент» занималась провокацией дачи взятки ФИО3 Умысел на передачу 20 000 куб.м. ПГС на сумму *** рублей является искусственно созданным доказательством, провокацией дачи взятки ФИО3 со стороны Свидетель №4, которая еще до производства ОРМ «оперативный эксперимент» дала согласие на участие в данном ОРМ и в рамках указанного мероприятия, после того как склонила ФИО2 P.P. к изменению суммы с *** рублей на *** рублей, подписала на автостоянке у отеля «Хилтон» (дата) договор на передачу имущества ПГС ФИО2 P.P. в счет долга.
Утверждает, что сумма долга в *** рублей ФИО4 со стороны Свидетель №4 за выполненную им на карьере работу не позволяла привлечь ФИО3 к уголовной ответственности, в связи, с чем путем провокации со стороны Свидетель №4 был увеличен размер переданного имущества ПГС до *** рублей.
Указывает, что образцы для сравнительного исследования не были признаны органами предварительного расследования вещественными доказательствами по делу и не осматривались и не приобщались, соответственно в качестве вещественных доказательствах к материалам по делу, и соответственно не могут быть положены в основу обвинительного приговора и служить доказательствами вины ФИО3
Адвокат Турдакина не согласна с выводом суда о том, что не установлено заинтересованности защитника ФИО2 – адвоката Жангабилова А.Е. При этом утверждает, что при допросе ФИО5 могли вскрыться обстоятельства самооговора ФИО4 и оговора ФИО3, о том, что ФИО4 вводя в заблуждение Свидетель №4 относительно того, что ПГС предназначался сотрудникам УЭБиПК УМВД России по (адрес) пытался получить вознаграждение за оказанные ей услуги и выполненную работу. Размер своего вознаграждения рассчитал исходя из выполненного объема работ и договоренностей, достигнутых с Свидетель №4 на первоначальном этапе сотрудничества. Считает, что она рассчиталась за оказанные услуги не полностью. Органы предварительного расследования не уточняют сумму в денежном эквиваленте недополученного ФИО4 вознаграждения, не уточняет и адвокат Жангабилов А.Е. Из показаний «взяткодателя», свидетеля и участника ОРМ «оперативный эксперимент» Свидетель №4 следует, что в первом договоре, который она отказалась подписывать указана сумма 840 000 рублей, но денежных средств в такой сумме у Свидетель №4 не оказалось и поэтому она рассчитывалась имуществом ПГС. В случае допроса ФИО5 могли вскрыться обстоятельства, что ФИО4 пытался в первую и последнюю очередь вывозить и реализовывать недополученное имущество от Свидетель №4 вознаграждение в виде ПГС, а не взятку ФИО3
ФИО4 оговаривает самого себя, ФИО3, Ж.М.Б., и соответственно Ж.М.Б. должен был стать фигурантом данного уголовного дела. В любом случае интересы Ж.М.Б. и ФИО4 расходятся. Судом не выяснены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО3 в инкриминируемом деянии. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе и дополнениях адвокат Зорин С.А. действующий в интересах осужденного ФИО3 выражает несогласие с приговором суда в виду его незаконности и необоснованности. Считает, что в действиях ФИО3 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ. Утверждает, что правовая квалификация действий ФИО3 по ч. 6 ст. 290 УК РФ является несостоятельной, поскольку в фабуле обвинения, ФИО3 и ФИО4 скрывали от Свидетель №4 заинтересованность ФИО3 в получении 20 ООО куб.м. ПГС, а Свидетель №4 согласилась на дачу взятки через посредника ФИО4 сотрудникам УЭБ и ПК УМВД России по (адрес), но не ФИО3 Обращает внимание, что требований ст. 312 УПК РФ о вручении копии приговора судом не выполнены. Цитируя приговор и приводя положения ст.ст. 290, 191.1 УК РФ указывает, что обязательным признаком состава преступления является наличие соглашения между взяткодателем и взяткополучателем относительно того, за какие конкретно действия взяткополучателя как должностного лица взяткодатель передает предмет взятки. Однако из текста приговора, между «взяткодателем» Свидетель №4 и «взяткополучателем» ФИО3 вообще не было достигнуто соглашения ни о передаче Свидетель №4 какого-либо имущества лично ФИО3, ни о совершении лично ФИО3 действий в пользу Свидетель №4 или представляемого ею юридического лица.
Из текста приговора следует, что некое «соглашение» о том, что предполагаемая «взятка» должна быть передана именно за принятие ФИО3 в отношении Свидетель №4 решения об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении № от было достигнуто между «взяткодателем» ФИО3 и «посредником» ФИО2 ФИО6, что наличие соглашения между ФИО3 и ФИО4 о намерениях получить взятку от Свидетель №4 не означает, что автоматически было достигнуто соглашения о предмете взятке между Свидетель №4 и ФИО3 и о тех действиях, которые должен совершить взамен ФИО3 Цитируя текст приговора, считает, что ни «взяткодатель» Свидетель №4, ни «взяткополучатель» ФИО3 не пришли к соглашению о том, что 20 000 куб.м. ПГС будут переданы Свидетель №4 ФИО3 Также ни «взяткодатель» Свидетель №4, ни «взяткополучатель» ФИО3 не пришли к соглашению о том, что 20 000 куб.м. ПГС передаются за действия, которые вправе совершить ФИО3 как должностное лицо – напротив, из текста приговора следует, что Свидетель №4 не знала о том, что решение вопроса об отказе в возбуждении уголовного дела входит в служебные полномочия ФИО3 Допрошенная в ходе судебного следствия свидетель Свидетель №4 показала, что для себя лично ФИО3 никакого имущества у нее не просил. Согласно показаний ФИО3, он ничего у Свидетель №4 не просил взамен на вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.
Исследованные в ходе судебного следствия результаты ОРД в виде аудиозаписей телефонных переговоров и видеозаписей встреч подсудимого ФИО3 и свидетеля Свидетель №4 подтверждают данные ими показания. Утверждает, что показания свидетеля Свидетель №4 и подсудимых ФИО3 и ФИО2 согласуются о том, что ФИО4 было выдвинуто предложение Свидетель №4 и получено от неё согласие на передачу принадлежащих *** 20 000 куб.м. ПГС сотрудникам УЭБ и ПК УМВД России по (адрес), а не ФИО3 Указывает, что согласие на передачу ПГС Свидетель №4 дала только в 2020 году. Выводы суда о том, что, вынося постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по материалам № от (дата) и № от (дата), ФИО3 выполнял условия получения взятки, не соответствуют обстоятельствам дела: постановления вынесены до наступления 2020 года, то есть до дачи согласия Свидетель №4 на взятку.
Считает, что правовая квалификация действий ФИО3 по ч. 6 ст. 290 УК РФ как получение взятки в особо крупном размере несостоятельна, так как при изложенных в тексте обвинения фактических обстоятельствах действия ФИО3 не могут квалифицироваться по ч. 6 ст. 290 УК РФ ввиду отсутствия соглашения между Свидетель №4 и ФИО3 о передаче последнему имущества за какие-либо его действия как должностного лица. Считает, что утверждение о получении ФИО3 имущества в виде 20000 куб.м. ПГС от Свидетель №4 через посредника ФИО4 основано на предположении и не подтверждается исследованными в ходе судебного заседания доказательствами.
Дата в которую произошла фактическая передача 20 000 куб.м. ПГС ФИО3, в тексте приговора не указана, что свидетельствует о надуманности данного обстоятельства.
Указывая на материалы дела, утверждает, что (дата) между ИП ФИО4 и *** в лице Свидетель №4 был заключен фиктивный договор возмездного оказания услуг от (дата), фиктивные акты выполненных работ к нему на сумму 3 000 000 рублей, а также фиктивный Договор о передаче имущества в счет задолженности от (дата). Автор жалобы раскрывает п. 1.1., п. 2.1.1., п. 2.1.2, 2.2.1, 3.1 договора о передаче имущества. Высказывает мнение относительно ничтожности заключенных договоров от (дата).
При этом утверждает, что само по себе подписание сторонами Договора о передаче имущества не свидетельствует о фактической передаче *** 20 000 куб.м. ПГС ФИО4 Заключение вышеуказанных документов не повлекло ни переход к ФИО4 права собственности на 20 000 куб.м. ПГС, ни переход к ФИО4 права распоряжения данным объемом ПГС, находящимся на территории карьера.
Указывает на показания Свидетель №4 о том, что 20000 куб.м. ПГС не были фактически переданы ФИО2, передан только ПГС в объеме, поместившемся в кузов прицепа к автомобилю «Скания» (дата). Договор о передаче имущества, был подписан только для того, чтобы ФИО4 мог предъявляет его потенциальным покупателям в подтверждение наличия у него соответствующего объема ПГС. Организация отгрузки ПГС на карьере ООО «Минерал-2», была организована таким образом, что загрузка каждого автомобиля согласовывалась с Свидетель №4 лично. Свидетель №4 пояснила, что в действительности не имела намерения передавать ФИО4 весь предусмотренный Договором о передаче имущества объем ПГС.
Делает вывод, что ни факт получения ФИО4 20 000 куб.м. ПГС, ни переход к ФИО4 права собственности на 20 000 куб.м. ПГС, ни переход к ФИО4 права распоряжения данным объемом ПГС, находящимся на территории ***» в ходе судебного следствия не доказан. Объект гражданских прав, которым завладел ФИО4 - это не 20 000 куб.м. ПГС, а право требования от *** передачи 20 000 куб.м. ПГС позднее (дата)
Адвокат Зорин С.А. не согласен с выводами суда о том, что с (дата) ФИО4 и ФИО3 начали распоряжаться полученным ПГС. ФИО4 и ФИО3 не могли начать распоряжаться имуществом в виде ПГС ранее, чем наступил момент получения ими данного имущества. Для фактического получения ими любого, даже самого ничтожного объема ПГС на карьере ООО «Минерал-2» в период до (дата) требовалось волеизъявление Свидетель №4, которая полностью контролировала все имущество на карьере. Фактически по указанию Свидетель №4 был загружен один автомобиль «Скания», а потому ФИО4 (дата) получил возможность распоряжения только загруженным в данный автомобиль объемом ПГС. При этом ФИО2 самостоятельно, без участия ФИО3 распоряжался полученным имуществом, согласно исследованных доказательств, между ФИО4 и ФИО3 не имелось договоренности о том, что данным автомобилем ФИО4 распорядится каким-то конкретным образом, решение о загрузке автомобиля в автомобиль по договоренности с Н.В.К. является следствием самостоятельно принятого ФИО4 решения. Указывает, что только после наступления даты окончания срока передачи (дата) у ФИО4 возникла бы возможность требовать принудительного исполнения договоров в предусмотренном законом порядке, однако на тот момент ФИО3 и ФИО2 P.P. уже были задержаны по настоящему уголовному делу, и вменение оконченного состава с этого момента не является юридически правильной. По мнению стороны защиты, загрузка (дата) на карьере *** в полуприцеп автомобиля «Скания» ПГС не свидетельствует о передаче ФИО3 предмета взятки и не влечет за собой квалификацию данных действий как оконченного состава преступления, предусмотренного ст. 290 УК РФ, поскольку отсутствует у ФИО3 и Свидетель №4 соглашения о передаче взятки; ФИО3 не получал ни загруженный в автомобиль *** ПГС, ни денежные средства, ни 20000 куб.м. ПГС. ПГС из автомобиля «Скания» был перевезен по заказу Свидетель №3 для строительства ангара ИП С.Ф.В. Доказательств наличия у ФИО3 интереса в оказании помощи Свидетель №3 или в строительстве ангара для ИП С.Ф.В. не имеется. Доказательств передачи денежных средств от реализации вывезенного (дата) с карьера ПГС ФИО3 в материалы дела не представлено. Получение посредником имущества при отсутствии передачи денежных средств взяткополучателю не свидетельствует о наличии в действиях взяткополучателя состава преступления. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе и дополнении осужденный ФИО3 не согласен с приговором, считает его незаконным и необоснованным. Считает, что в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 290 УК РФ. Полагает, что выводы суда о том, что он через посредника ФИО4 получил взятку в виде имущества в виде 20000 куб.м. ПГС, не подтверждаются исследованными судом доказательствами.
Указывает, что свидетель Свидетель №4 показала, что между ней как директором ***» и ИП ФИО4 были заключены фиктивные договоры на оказание услуг, акты выполненных работ и договор о передаче в счет задолженности имущества в виде 20000 куб.м. ПГС. (дата) ФИО2 P.P. организовал погрузку и вывоз с территории карьера 25 куб.м. ПГС в счет вышеуказанной задолженности. ПГС был загружен в автомобиль марки «***» и вывезен с карьера в неизвестном направлении. Ни при допросе в ходе судебного следствия, ни в ходе допроса свидетеля Свидетель №3 на стадии предварительного расследования он не утверждал, что ПГС, привезенный в (адрес) автомобилем «***», был загружен именно на карьере ***».
Свидетель А.Я.Р. не помнит, возил ли ПГС в (адрес), об ***» ему ничего не известно.
Достоверно не установлено, что данный свидетель осуществлял доставку ПГС с карьера ***» у (адрес) (дата) по поручению Свидетель №9, так как он работал у собственника автомобиля К.Л.И., который в ходе производства по уголовному делу никогда не допрашивался. Свидетель Свидетель №9 опроверг наличие у него автомобиля ***, что не учтено судом в мотивировочной части приговора. Факт того, что автомобиль «*** действительно принадлежали Свидетель №9 или использовались им по каким-либо договорам в судебном заседании стороной обвинения не доказан.
Приводя показания свидетеля Свидетель №9 утверждает, что его показаниями данные в как ходе судебного следствия, так и в ходе предварительного расследования, не свидетельствуют о том, что автомобиль ***, загруженный на карьере в ***» у (адрес), перевез ПГС в (адрес). В ходе судебного следствия были оглашены показания подсудимого ФИО4, согласно которых в июне 2020 года между ним как индивидуальным предпринимателем и ***» в лице Свидетель №4 были подписаны договор на оказание услуг, акты выполненных работ и договор о передаче в счет задолженности имущества в виде Г1ГС. Через некоторое время ему стало известно, что Свидетель №9 нуждается в ПГС. В июне 2020 года Свидетель №9 вывез с карьера ***» один автомобиль марки ***», загруженный ПГС. Однако ФИО4 не давал показаний о том, что он передавал мне денежные средства от реализации ПГС либо сам ПГС. Считает, что утверждение ФИО4 о том, что он выступил в качестве посредника в получении им взятки от Свидетель №4 является его личной правовой оценкой случившегося, а не утверждением о факте. При этом ФИО4 не имеет юридического образования и не может правильно давать правовую оценку событиям. Его утверждение о том, что он выступил посредником не тождественно утверждению о том, что ФИО4 передал мне какое-либо имущество. Выводы о том, что загруженный (дата) на карьере у (адрес) автомобиль *** действительно перевез загруженный ПГС в (адрес) по договоренности между Свидетель №3 и Свидетель №9, основаны на предположениях, а не на объективных доказательствах. Убедительных доказательств произведение оплаты А.Л.А. в адрес Свидетель №9 стоимости ПГС, привезенного именно тем автомобилем, который был загружен на карьере *** в ходе судебного следствия представлено не было. В ходе предварительного расследования и судебного следствия Свидетель №9 отрицал факт осуществления им расчетов с ФИО4 за загруженный на карьере у (адрес) ПГС, а сам ФИО4 не давал показаний о том, что получил от кого-либо денежные средства за ПГС, загруженный (дата). Указывает, что он был признан виновным в получении через посредника ФИО4 имущества в виде ПГС от Свидетель №4, однако ПГС от ФИО2 не получал.
Согласно выводов суда, ПГС был отвезен Свидетель №9 по просьбе Свидетель №3 в (адрес), где использовался при строительстве ангара по заказу ИП С.Ф.В. Утверждает, что со С.Ф.В. не знаком, никакого интереса в использовании ПГС для строительства ангара для С.Ф.В. не имеется. Интереса в передачи ПГС Свидетель №9 или Свидетель №3 также не имелось, с ними не знаком. Указывает, что в ходе судебного следствия не было установлено, что он получил имущество в виде ПГС через ФИО4 от Свидетель №4, не давал указаний ФИО4 передать ПГС Н.В.К., Свидетель №3 или иным лицам. Выводы суда о том, что он и ФИО4 фактически получили 20000 куб.м. ПГС и начали им распоряжаться не соответствуют действительности.
Считает, что возможность распоряжения имуществом предполагает возможность совершать действия в отношении такого имущества в условиях свободы от воли третьих лиц. Без разрешения Свидетель №4 вывести ПГС с карьера было невозможно. Такое разрешение было дано Свидетель №4 ФИО2 (дата). Утверждает, что у него не имелось договоренности с Свидетель №4 о том, что я должен совершить какие-либо действия в пользу Свидетель №4 как должностное лицо; у него не имелось договоренности с Свидетель №4 о том, что имущество в виде ПГС будет передано ею именно ему; не имелось договоренности с Свидетель №4 о том, что имущество в виде ПГС будет передано ему через ФИО2
Ссылаясь на постановление Пленума ВС РФ п. 10 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» указывает, что он лично ПГС от Свидетель №4 ни лично, ни через посредника ФИО2 не принимал. Выводы суда о получении какого либо имущества от Свидетель №4 через ФИО2 основаны на предположениях, а не на представленных доказательствах. Считает, что в его действиях отсутствует состав преступления. Просит приговор отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе и дополнении осужденный ФИО2 считает приговор суровым, а выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Указывая на постановление Пленума ВС РФ от 09 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» раскрывает понятие посредничество во взяточничестве. Указывает, что в предъявленном обвинении органами следствия подробно изложены функциональные обязанности ФИО3, из которых четко прослеживается, что последний является рядовым оперуполномоченным районного отдела полиции, не обладающий полномочиями по руководству действиями сотрудников областного аппарата, либо самостоятельно принимающего решения по порученным материалам доследственной проверки. При этом приводит алгоритм всех действий сотрудников по процедуре принятия решения по материалам доследственной проверки. Делает вывод, что не верны суждения о признании ФИО3, надлежащим лицом, способным после получения взятки разрешить вопрос в пользу Свидетель №4, об отказе в возбуждении уголовного дела.
Приводит положения ст. 290 УК РФ. Указывает, что не одно решение об отказе в возбуждении уголовных дел так или иначе связанных либо с Свидетель №4 либо с *** отменено не было.
Считает, что в постановленном приговоре описана «завуалированная» под взятку мошенническая схема, поскольку ФИО3, не мог в силу своего положения, повлиять на процесс принятия решения по факту незаконной добычи ПГС, как не мог единолично принять решение проводить проверки относительно Свидетель №4, либо иным способом оказать ей, какое -либо содействие в продвижении бизнеса. Обращает внимание, что допрошенная в ходе предварительного и судебного следствия Свидетель №4 сообщила об обстоятельствах проведения проверок в отношении нее, а так же подтвердила факт, что незаконное денежное вознаграждение, в виде ПГС, предназначалось со слов ФИО7 и ФИО8 Р,Р., сотрудникам областного аппарата, о чем они ей неоднократно говорили, при этом ФИО3 ссылался что его, ФИО3 руководитель Свидетель №2 в курсе. Однако, допрошенные Свидетель №2,Д., Свидетель №10, Свидетель №11, К.И.А., Свидетель №12, данную информацию опровергли. Утверждает, что предмет взятки по настоящему делу не установлен, как и не установлена и стоимость данного предмета взятки. Предметом взятки, согласно, представленных материалов являлась органическая субстанция, обозначенная по материалам дела, как ПГС, и которая, согласно заключению, проведенной экспертизы, признана грунтом. Обращает внимание, что законодатель четко указывает, что предметом взяточничества (статьи 290. 291, 291.1. 291.2 УК РФ) наряду с деньгами, ценными бумагами, иным имуществом могут быть незаконные оказание услуг имущественного характера и предоставление имущественных прав. Приводит положения п. 9 постановления Пленума ВС РФ № 59 от 24 декабря 2019 года. Утверждает, что в своих показаниях, Свидетель №4, старательно выводила картину, что ФИО3 и ФИО4 действовали согласованно, что процесс, так называемого вымогательства взятки контролировался и руководился ФИО3, сообщила суду, что стоимость ПГС составляла 150 рублей за куб. (т.е. сумма взятки, снижается как минимум до 3 000 000 рублей), а не 250 рублей за куб, которые инкриминированы.
Следственными органами представлены два договора с приемочными актами, согласно которых, стоимость ПГС, якобы переданных в качестве взятки, составляло - 840 000 рублей. Высказывает версию относительно стоимости ПГС – 50 рублей, при этом производит расчеты согласно заявленной налоговой декларации ООО « Минералы-2». Считает, что при наличии существенных противоречиях и доказанности вывоза с карьера одной машины с ПГС, его действия, как и действия ФИО3, должны были быть переквалифицированы по ч.2 ст.159 УК РФ, и дело должно было быть прекращено за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Утверждает, что при принятии позиции обвинения, он подлежал освобождению от уголовной ответственности за данную категорию дел, поскольку активно способствовал раскрытию и расследованию преступления. При этом должны быть учтены данные о личности и смягчающие обстоятельства. Указывает, что является активным членом общества, работает, занимается общественной и благотворительной деятельностью, занимается воспитанием двоих несовершеннолетних детей, которые находятся на его иждивении, оказывает материальную помощь отцу - инвалиду второй группы, и матери пенсионерки. По делу представлены многочисленные положительные характеристики с места работы и с общественных, учебных, спортивных и религиозных объединений. Указывает, что ФИО3 назначено наказание с применением ст. 64 УК РФ. Не согласен с выводом суда о невозможности назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ, и назначением наказания в виде непомерно большой суммы штрафа, которую исполнить в течении установленного законом срок физически не сможет.
В дополнении ФИО2 не оспаривая доводы суда в части квалификации его действий, считает, что при условии, что суд при постановке приговора признал, что он ранее не судим, является гражданином РФ, состоит в брачных отношениях, имеет на иждивении несовершеннолетнего и малолетнего детей, имеет постоянное место жительства и регистрации, исключительно положительно характеризуется по месту жительства и регистрации со стороны участкового уполномоченного и допрошенными по настоящему делу свидетелями, учел состояние его здоровья и здоровья близких по наличию заболеваний и инвалидности, наличие грамот, благодарностей от религиозных организаций, оказание благотворительно-спонсорской помощи людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, участие в благотворительных мероприятиях, активное участие в раскрытие преступления, раскаяние, не признал смягчающим обстоятельством, что его родственники(мать и отец) находятся на его финансовом обеспечении.
При этом считает неверным суждения суда о не применении к нему ст. 64 УК РФ не смотря на его признательные показания. Ссылаясь на ст. 6, 61, 63 УК РФ считает приговор суровым.
Просит приговор изменить, снизить назначенное наказание в виде штрафа, применив положения ст. 64 УК РФ, предоставив рассрочку по уплате штрафа на срок 5 лет.
В возражении на апелляционное представление прокуратуры ФИО2 просит оставить его без удовлетворения.
В возражении на апелляционное представление адвокат Зорин С.А. действующий в интересах осужденного ФИО3 считает, что фактически ФИО3 понес наказание за преступление, которое не совершал, в связи с чем сторона защиты не усматривает оснований для удовлетворения апелляционного представления и применения к ФИО3 более строгого наказания. Содержащийся в дополнительном апелляционном представлении довод о необходимости учесть в качестве отягчающего обстоятельства совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, предусмотренного п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ, не имеет под собой законных оснований. Занятие ФИО3 должности сотрудника органов внутренних дел является обстоятельством, которое относит ФИО3 к субъекту преступления, предусмотренному ст. 290 УК РФ, то есть является признаком преступления. Назначение наказания по ч. 6 ст. 290 УК РФ с учетом отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ, нарушит требования ч. 2 ст. 63 УК РФ и незаконно ухудшит положение осужденного ФИО3 Просит представление оставить без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и возражений, доводы апелляционных жалоб и дополнений, заслушав осужденных и защитников, прокурора, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Суд с соблюдением требований уголовно-процессуального закона рассмотрел дело, исследовал все представленные сторонами обвинения и защиты доказательства и в соответствии с ними, оценив их в совокупности, обоснованно признал ФИО3 и ФИО2 виновными в инкриминируемых преступлениях.
Вопреки доводам жалоб в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора суда в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотива, цели и последствий преступления.
В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для постановления обвинительного приговора.
В ходе предварительного следствия, в судебном заседании суда первой инстанции ФИО3 вину в инкриминируемом преступлении не признал, показал, что в 2017 году в ОМВД России по (адрес) поступило заявление от Свидетель №4 о мошеннических действий конкурсного управляющего ***». Материал направили по территориальности в ОЭБи ПК (адрес), о чем было сообщено Свидетель №4 Были еще потом материалы проверок, он, уже зная Свидетель №4, созванивался с ней по мобильному телефону, который она указала в заявлении. Лично он один материал направил по территориальности, один был изъят. Все принятые решения проверялись начальником отдела и прокуратурой. Если возникала необходимость получения дополнительных сведений, документов, он созванивался с Свидетель №4 со своего мобильного номера и встречался с ней. В 2018 году Свидетель №4 позвонила ему на сотовый телефон и договорилась о встрече в (адрес), где Свидетель №4 сообщила ему, что получила документы, хочет продать имущество, но у неё не получается, поскольку ГКУ «Сакмарское лесничество» в лице ФИО9 и ФИО10 не дают ей работать, выпрашивают взятку, хотя она показывала им разрешающие документы. Он предложил знакомому ФИО2 помочь Свидетель №4, на что последний согласился. В 2018 году он познакомил ФИО2 с Свидетель №4, которая предложила реализовать объём ПГС находящихся на карьере, деньги от реализации пополам. Деньги за реализованный ПГС арестовала налоговая за платежи. Она пообещала расплатиться, когда продаст очередную партию. Размер долга составлял 840000 рублей. Потом был ещё какой-то материал о том, что у Свидетель №4 вывезли 50000 куб.м. ПГС и не рассчитались. Свидетель №4 говорила, что с ФИО2 готова рассчитаться. Просила его поговорить с ФИО2, чтобы тот забрал ПГС в количества 20000 куб.м. в счёт долга. Поскольку у него не было опыта в выявлении и документировании взяток, о разговоре с Свидетель №4 он сообщил Свидетель №2 О его взаимодействии с Свидетель №4 знали кроме него Л.С.Б., начальник полиции Свидетель №11, начальник ОМВД Свидетель №12, прокурор Свидетель №16 (дата) он круглосуточно дежурил на выборах. Перед заступлением ему позвонил М.П.А. и сказал, что есть информации, что какая-то техника будет работать на карьере ***». Показал, что посоветовал М.П.А. обратиться в дежурную часть ОМВД по (адрес), поскольку сам не мог ехать с ним, а также сообщил Свидетель №2 При задержании ему стало известно, что в тот день вывезли машину ПГС.
Когда сотрудники ОМОНа в (дата) году были на карьере, в это время он был в отпуске, и когда вышел, материал проверки был уже собран и отписан ему. Недостающие необходимые документы Свидетель №4 довезла. Затем посоветовался с руководством и вынес отказной материал, направлен в прокуратуру, проверен и отправлен в архив. Свидетель №4 отправил по почте постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, она его получила и претензий не имела. Полагает, что постановление вынесено на законных основаниях.
Когда проводил проверку по второму материалу в (дата) году, Свидетель №4 уже не могла пользоваться теми документами, которые представлялись Министерством природных ресурсов. Подписание договора послужило то, что ФИО2 попросил поддержать его в разговоре с Свидетель №4, что эти 20000 куб.м. ПГС нужно отдать сотрудникам УЭБ области, как способ забрать долг. Что все переписывается на него – ФИО2 и передается сотрудникам УВД области. Вознаграждения за принятые решения об отказе в возбуждении уголовного дела он ни для себя, ни для других не требовал. Свидетель №4 также не предлагала за это вознаграждения и не просила вынести в отношении нее постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Она интересовалась у него кому передадут ПГС, он ответил, что не знает конечного получателя.
Договорённости с Свидетель №4 о том, что 20000 куб.м. ПГС или часть которую *** обязалось передать ФИО2 по заключённому договору, будет передано ему, не было. С ФИО2 также не было договорённости, что какая-то денежная сумма будет передана ему. К долгу Свидетель №4 перед ФИО2 в вышеуказанном объёме никакого отношения он не имеет. Он как товарищ устроил ФИО2 на работу, с ним не рассчитались.
По поводу своей деятельности, как сотрудника по борьбе с экономическими преступлениями, по сводничеству ФИО2 и Свидетель №4, а также решению вопросов по взысканию долга в пользу ФИО2, пояснил, что работа по сводничеству прописана в инструкции по оперативной работе. При подписании актов выполненных работ, договоров, он не присутствовали. В (дата) года не приезжал вместе с ФИО2 отдыхать на территорию карьере и не встречался там с Свидетель №4 В рамках настоящего уголовного дела следователь отбирал пробы образцов для сравнительного исследования, но не на том месте, где грузилась машина. Полагает, что имеются основания у Свидетель №4 оговорить его и ФИО2, поскольку долг не хочет отдавать.
Будучи допрошенным в качестве подозреваемого (дата) и в качестве обвиняемого (дата) с участием защитника, ФИО2 пояснил, что является индивидуальным предпринимателем. Примерно в (дата) году он познакомился с ФИО3
В (дата) года в ходе одной из встреч с ФИО3 в (адрес), ФИО3 рассказал ему, что на территории (адрес) имеется карьер по добыче песчано-гравийной смеси, владелицей которого является Свидетель №4 и, что Свидетель №4 нужен помощник для реализации ПГС, и предложил ему заняться указанным видом деятельности. Размер его вознаграждения должен был зависеть от объёма реализованной продукции и составлял 50 % от прибыли, полученной в результате конкретной сделки. Примерно с мая 2018 года он и Свидетель №4 начали реализовывать ПГС. В начале августа 2018 года ему позвонил сын Свидетель №4 – Б.С.С. и пояснил, что на карьер приехали сотрудники полиции, которые пояснили, что прибыли по факту поступившей жалобы о незаконной добыче ПГС. Прекратил сотрудничать с Свидетель №4 в августе-сентябре 2018 года. Каких-либо документов между ним и Свидетель №4 не составлялось. Размер своего вознаграждения рассчитал, исходя из выполненного объёма работ и договорённостей, достигнутых с Свидетель №4 на первоначальном этапе сотрудничества. Примерно через две недели после описанных событий, попросил ФИО11 помочь ему в получении от Свидетель №4 вознаграждения за оказанные ей услуги и выполненную работу. При встрече с ФИО3, последний сказал ему (ФИО2), что Свидетель №4 готова передать 20000 куб.м. ПГС, но на определённых условиях. Как ему пояснил ФИО3, он сказал Свидетель №4, что для положительного решения её вопроса, касающегося приезда сотрудников УЭБиПК УМВД России по (адрес) в августе 2018 года на карьер, то есть вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении неё, та должна в качестве благодарности оформить передачу в пользу сотрудников полиции 20000 куб.м. ПГС. Также ФИО3 сказал ему, что он говорил Свидетель №4 о покровительстве её коммерческой деятельности с его стороны, в счёт переданного ПГС. Как он понял, ФИО3, действуя, как сотрудник полиции, планировал каким-то образом покровительствовать деятельности Свидетель №4 и решить вопрос о прекращении в отношении неё мероприятий, проводимых сотрудниками УЭБ и ПК УМВД России по (адрес), взамен получив от неё 20000 куб.м. ПГС. Его роль заключалась в том, что он должен был подыскать клиентскую базу для реализации указанных 20000 куб.м. ПГС, и составить с Свидетель №4 документы, обосновывающие право перехода принадлежащих ей 20000 куб.м. ПГС от ООО «Минерал-2» в его пользу. Ему достоверно не известно, существовала ли какая-то договорённость между ФИО3 и сотрудниками УМВД России по (адрес), о данной договорённости ему известно только со слов ФИО3 Он ни с кем из сотрудников УЭБ и ПК и иных служб УМВД России по (адрес) лично не знаком. ФИО3 сказал ему, что он должен взять на себя переговоры с Свидетель №4 и что нужно сказать Свидетель №4 о требованиях, выдвинутых сотрудниками УМВД, и пояснить, что ему поручено заключение необходимых договоров, и, что документально 20000 куб.м. ПГС будут числится за ним, как индивидуальным предпринимателем, но фактически будут принадлежать сотрудникам полиции и их реализацией будут заниматься именно они. ФИО3 сказал, что после реализации он (ФИО2) сможет получить своё вознаграждение за услуги, оказанные Свидетель №4 Своё вознаграждение оценил ориентировочно в 4000-5000 куб.м. ПГС, исходя из прежних договорённостей с Свидетель №4 относительно его вознаграждения. Оставшийся ПГС в размере 15000-16000 куб.м. ПГС должен был реализовать в пользу ФИО3 Он понимал, что предложение ФИО3 является незаконным, и, что он фактически, таким образом, получает взятку, но планировал вернуть причитающееся ему вознаграждение, и поэтому согласился с его предложением. В ходе встречи, ФИО3 озвучил Свидетель №4, что он выступает в роли представителя УМВД России по (адрес) при оформлении 20000 куб.м. ПГС в его пользу, как индивидуального предпринимателя, для последующей реализации ПГС силами сотрудников полиции. Как он понял Свидетель №4, была осведомлена о предлагаемых ей условиях, и не удивилась. На этапе поиска клиентов, который начал осуществлять в 2019 году, столкнулся с необходимостью предоставления покупателям документов, подтверждающих право распоряжаться объемом ПГС в 20000 куб.м., принадлежащих ООО «Минерал-2». В результате было достигнуто соглашение о том, что они с Свидетель №4 заключают договор возмездного оказания услуг, согласно которому он, как индивидуальный предприниматель, оказал ООО «Минерал-2» в лице Свидетель №4 услуги по поиску и привлечению юридических и физических лиц, желающих приобрести ПГС. Также необходимо было заключить договор о передаче имущества в счёт задолженности, согласно которому ООО «Минерал-2» передавало в его пользу, как индивидуального предпринимателя, 20000 куб.м. ПГС общей стоимостью 3 000 000 рублей. Договоры нужно было датировать 2018-м и 2019-м годом. Фактически документы были подписаны им и Свидетель №4 в апреле 2020 года в ходе встречи, происходившей на автостоянке у отеля «Хилтон» в (адрес).
В (дата) года Свидетель №9 вывез с карьера, принадлежащего *** один автомобиль марки «***», загруженный ПГС. Вывезенная ПГС была реализована Свидетель №9 в счёт именно тех 20000 куб.м., которые принадлежали ему на основании фиктивных договоров, заключённых с Свидетель №4 во исполнение договорённости, достигнутой между ним и ФИО3 Фактически, он получил документальное право пользования 20000 куб.м. ПГС, принадлежащими Свидетель №4, после подписания с ней документов в апреле 2020 года. Полученный ПГС они с ФИО3 планировали реализовать, чтобы получить прибыль. Он планировал таким образом получить своё вознаграждение за услуги, оказанные Свидетель №4 в (дата) году, а ФИО3, как он сейчас осознаёт, получил таким образом взятку от Свидетель №4 В данной схеме он выступил в качестве посредника в получении ФИО3 взятки от Свидетель №4 Свою причастность к совершению данного преступления признаёт в полном объёме, в содеянном раскаивается (***).
Между тем, судебная коллегия соглашается с выводами суда, что позиция ФИО3 является способом защиты от обвинения, при этом судом достоверно установлено, что ФИО3 занимая должность оперуполномоченного ГЭБ и ПК ОМВД России по (адрес), являлся сотрудником правоохранительного органа – полиции, то есть должностным лицом, знал о проводимой сотрудниками ОМВД России по (адрес) проверке сообщения о преступлении – незаконной добыче ПГС на территории *** в районе (адрес), зарегистрированного в книге учёта сообщений о преступлениях ОМВД России по (адрес) с присвоением регистрационного номера 2641 от (дата).
В период с (дата) по (дата) в (адрес) и (адрес) ФИО3 и ФИО2, вступили в преступный сговор, обусловленный корыстными побуждениями и направленный на незаконное материальное обогащение посредством получения от Свидетель №4, являющейся директором и представляющей интересы ООО «Минерал-2», взятки в виде имущества – ПГС в объёме 20000 куб.м., стоимостью 5000000 рублей, из расчёта 250 рублей за 1 куб.м, за принятие ФИО3 в отношении Свидетель №4 решений об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщениям о незаконной добыче ПГС на территории ООО «Минерал-2» в районе (адрес), в том числе по сообщению о преступлении № от (дата), № от (дата).
Согласно достигнутому между ФИО3 и ФИО2 преступному соглашению, в соответствии с отведённой ролью, ФИО2 должен был способствовать взяткодателю (Свидетель №4) и взяткополучателю (ФИО3) в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в особо крупном размере, а также документально оформить переход права собственности на ПГС.
Во исполнение необходимого условия получения взятки в виде 20000 куб.м. ПГС стоимостью *** рублей, ФИО3 (дата) принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Свидетель №4, по материалу проверки № от (дата), в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171 УК РФ. После чего в период с (дата) по (дата) в (адрес) и (адрес) в ходе личных встреч и телефонных переговоров с Свидетель №4, ФИО3, действуя умышленно, скрывая свою личную заинтересованность в получении в качестве взятки имущества в виде 20000 куб.м. ПГС от Свидетель №4, неоднократно выдвигал последней требования о необходимости передачи взятки в виде 20000 куб.м. ПГС, принадлежащей ***
Также (дата) ФИО3, во исполнение необходимо условия получения взятки, по сообщению о незаконной добыче ПГС на территории *** зарегистрированному в книге учёта сообщений о преступлениях ОМВД России по (адрес) с присвоением регистрационного номера *** от (дата), принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Свидетель №4 в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171 УК РФ.
В период с (дата) по (дата) ФИО2, находясь в (адрес) и (адрес), действуя умышленно, из корыстных побуждений и с целью незаконного обогащения, выступая посредником в получении ФИО3 взятки в виде 20000 куб.м. ПГС, принадлежащей *** желая получить согласие Свидетель №4 на дачу взятки, то есть способствовать Свидетель №4 в передаче ФИО3 взятки в виде 20000 куб.м. ПГС, сообщил последней ложные сведения о наличии требований сотрудников управления экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД России по (адрес) о необходимости передачи им взятки в виде 20000 куб.м. ПГС, в целях обеспечения принятия в отношении неё решения об отказе в возбуждении уголовного дела, а также о необходимости подписания между ним (ФИО2), как индивидуальным предпринимателем с одной стороны, и Свидетель №4, как директором *** с другой стороны, необходимых документов, подтверждающих право распоряжения ФИО2 20000 куб.м. ПГС, принадлежащей ***
В тот же период Свидетель №4, рассчитывая на способствование ФИО3 и ФИО2 принятию в отношении неё и представляемого ею *** решения об отказе в возбуждении уголовного дела по материалам проверки № от (дата) и № от (дата), полагая о невозможности дальнейшего осуществления непрерывной и беспрепятственной коммерческой деятельности *** в случае отказа от выдвинутых ими условий, согласилась на дачу взятки через посредника ФИО2 сотрудникам управления экономической безопасности и противодействия коррупции УМВД России по (адрес) в виде и на условиях, предложенных ФИО2 и ФИО3, не будучи осведомлённой, что принятие решения об отказе в возбуждении уголовного дела по материалам проверки № от (дата) и № от (дата) входит в служебные полномочия ФИО3, и что последний в действительности является получателем взятки через посредника ФИО2
В период с 4 по (дата) в (адрес) ФИО2, выступая в качестве посредника во взяточничестве, согласно отведённой ему роли, обратился к своему знакомому Свидетель №5, который изготовил проекты договора возмездного оказания услуг, актов выполненных работ и договора о передаче имущества в счёт задолженности, где сторонами выступали *** в лице директора Свидетель №4, и индивидуальный предприниматель ФИО2
***
В период с 23 апреля по (дата) взяткополучатель ФИО3 и посредник во взяточничестве ФИО2, согласно ранее достигнутой ими договорённости начали фактически распоряжаться в своих личных корыстных целях незаконно полученным в качестве взятки имуществом – ПГС в объеме *** куб.м., стоимостью *** рублей.
***.
Все доводы защиты о непричастности ФИО3 и ФИО2 к совершению инкриминируемых им преступлений и недоказанности их вины были проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденных в содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах, достоверность которых сомнения не вызывает и подтверждаются показаниями данными в судебном заседании:
***
***
***
***
***
***
***
Также их вина подтверждается показаниями данных в ходе предварительного расследования и оглашённых в судебном заседании в порядке ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя следующих свидетелей:
***
***
***
***
***
***
***
***
***
Кроме того, виновность осужденных в совершении преступлений подтверждается протоколами осмотров мест происшествий, результатами оперативно-розыскных мероприятий, легализованных надлежащим образом, заключениями экспертиз, вещественными доказательствами и иными материалами уголовного дела, исследованными судом:
- протоколами обыска от (дата) (***);
- протоколами осмотра предметов (документов) от (дата), (дата), иллюстрационной таблицей и приложением к нему (***);
- протоколом получения образцов для сравнительного исследования от (дата), согласно которым на территории *** расположенной в районе (адрес) ((адрес)) с участием обвиняемых ФИО3, ФИО2, их защитников, свидетеля Свидетель №4 получены экспериментальные образцы почвы (***);
- заключением эксперта № от (дата), согласно которому образец, представленный на экспертизу, является грунтом – смесью песка, гравия и гальки с единичными включениями объектов растительного происхождения (***);
- заключением эксперта № от (дата), согласно выводам которого рыночная стоимость 20000 куб.м песчано-гравийной смеси, полученной ФИО3 от Свидетель №4 в качестве взятки при посредничестве ФИО2 по состоянию на (дата) составляла *** рублей с учетом условий его эксплуатации (хранения в неустановленных условиях) ***);
- протоколами осмотра и прослушивания фонограмм от (дата), (дата), иллюстрационной таблицей к нему от (дата) (т***),
- выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении ФИО2 от (дата) № ИЭ№ (т***);
- приказом начальника ОМВД РФ по (адрес) от (дата) № л.с. «По личному составу», согласно которому ФИО3 назначен на должность оперуполномоченного группы экономической безопасности и противодействия коррупции ОМВД России по (адрес) (т***);
- должностными регламентами (должностными инструкциями) оперуполномоченного ГЭБ и ПК ОМВД России по (адрес) ФИО3 (т. 3 л.д. 114-133, 184-193, 194-201).
- аудиозаписями телефонных переговоров и видеозаписи, содержащихся на рассекреченных дисках (***
Изложение содержания и анализ вышеперечисленных доказательств суд привел в приговоре, дав им надлежащую оценку.
Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов, суд апелляционной инстанции не находит. Несогласие с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены или изменения приговора.
Судом апелляционной инстанции также отклоняются доводы осужденных и их защитников о том, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, поскольку они противоречат материалам уголовного дела. Каждое доказательство, положенное в основу приговора, оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, находит, что данные доказательства получены в соответствии с требованиями закона, согласуются между собой и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Соединения абонентских номеров телефонов, используемых ФИО3 и ФИО2, также подтверждают сообщенные сведения об обстоятельствах в период рассматриваемого события, при этом результаты оперативно-розыскной деятельности позволяют точно определить участников телефонных разговоров и суть обсуждаемых вопросов, касающихся получения ФИО2 ПГС для последующей реализации в пользу ФИО3
Каких-либо сведений о заинтересованности свидетелей обвинения при даче показаний в отношении ФИО3 ФИО2, оснований для их оговора, существенных противоречий по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО3 ФИО2, равно как и данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения, не имеется.
Незначительные противоречия в показаниях свидетелей были устранены судом путем оглашения их показаний, данных на предварительном следствии, которые свидетели подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательствами. Допросы свидетелей, как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Вопреки доводам жалобы, показания свидетелей по делу являются непротиворечивыми, соотносятся между собой по ключевым вопросам, а также полностью согласуются с совокупностью исследованных письменных доказательств по делу.
Доказательства, приведенные в приговоре, были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласовываются между собой по фактическим обстоятельствам, не содержат противоречий, а поэтому были признаны судом допустимыми и достоверными при постановлении приговора.
При оценке доказательств судом верно оценены результаты оперативно-розыскных мероприятий, осуществленных по делу. Законность данных мероприятий, относимость их результатов к предъявленному осужденному обвинению основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, являются правильными, в связи с чем, доводы в апелляционных жалобах об обратном, следует признать несостоятельными.
Из материалов дела видно, что оперативно-розыскные мероприятия – прослушивание телефонных переговоров и снятие информации с технических каналов связи проведены в соответствии с Федеральным законом от 12.08.1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», для решения задач, указанных в ст. 2 названного закона, при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. ст. 7, 8 указанного закона. Полученные результаты оперативно-розыскной деятельности представлены органам следствия с соблюдением «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», и закреплены путем производства соответствующих следственных и судебных действий. Поэтому доводы авторов жалоб о недопустимости этих доказательств несостоятельны.
Доводы жалобы о том, что приговор основан на искусственно созданных доказательствах в рамках ОРМ «Оперативный эксперимент» уголовное дело должно было быть прекращено, а также, что в судебных заседаниях документы по ОРМ не исследовались, являются несостоятельными, так как опровергаются материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания, поскольку из протокола судебного заседания усматривается, что в судебном заседании исследовались все материалы уголовного дела, в том числе постановления о проведении ОРМ, постановления о рассекречивании сведений составляющих государственную тайну и их носителей, стенограммы, согласие Свидетель №4 на проведение ОРМ, постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» от (дата) и другие доказательства.
Вопреки доводам жалобы все необходимым условием проведения оперативного эксперимента является соблюдение оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст. 7, ст. 11 Федерального закона от (дата) "Об оперативно - розыскной деятельности", и требований ст. 8 указанного Федерального закона, в соответствии с которыми оперативный эксперимент, проводится на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. В материалах дела имеется постановление от (дата) о проведении оперативно-розыскного мероприятия "оперативный эксперимент" в отношении ФИО3 Данное постановление утверждено начальником УФСБ России по (адрес) ***).
Постановленный в отношении ФИО3 и ФИО2 приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в нем приведены доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденных, и мотивы, по которым суд отверг доводы стороны защиты.
При этом нарушений требований ч.ч. 3, 4 ст. 14, ч. 4 ст. 302 УПК РФ, вопреки доводам жалоб, судом не допущено.
Вопреки доводам жалоб о том, что судом при рассмотрении дела нарушен принцип состязательности и приговор основан на противоречивых показаниях свидетелей и недостоверных экспертиз являются несостоятельными.
Суждения суда в части оценки доказательств обоснованные и мотивированные, так как основаны на всей совокупности, и соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Также следует отметить, что ни в ходе предварительного расследования, ни при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, не допущено нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, в том числе и осужденных, повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.
Доводы осужденных и защитников о том, что в приговоре суд дал ненадлежащую оценку показаниям свидетелей является несостоятельными, так как сводятся к переоценке доказательств, в то время, как все эти показания судом проверены на предмет достоверности. Свои выводы о том, по каким причинам они признаны достоверными суд в приговоре мотивировал.
С указанными выводами соглашается судебная коллегия.
Кроме того, вопреки доводам осужденных и адвокатов, оснований для оговора со стороны свидетелей не установлено ни судом первой инстанции, ни судебной коллегией. Каждый из свидетелей предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, причин для оговора осужденных как установил суд, не имеют, и их показания согласуются с другими доказательствами по делу, согласуются и совпадают по времени, обстоятельствам с другими доказательствами.
Таким образом, судебная коллегия не находит оснований для того, чтобы подвергать показания свидетелей и осужденных на предварительном следствии сомнению, и не может согласиться с доводами апелляционных жалоб и дополнений о том, что осужденные не совершали вмененные им действия. Совокупность перечисленных доказательств данные доводы полностью опровергает.
Вопреки доводам жалоб о необъективности и незаконности приговора, анализируя показания свидетелей, судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что они являются полными, последовательными, достаточными для установления юридически значимых обстоятельств и моментов произошедших событий, находятся в логической взаимосвязи, как между собой, так и другими доказательствами, исследованными судом, в связи с чем, обоснованно взяты за основу приговора.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, нарушений требований УПК РФ, регламентирующих порядок производства проверки показаний на месте, очных ставок, эксперимента, протоколов осмотра, следственными органами не допущено.
Утверждения о том, что выводы суда основаны на недостоверных показаниях свидетелей и судом не приведены мотивы, по которым суд принял за основу одни доказательства и опроверг другие, являются несостоятельными.
Доводы о том, что судом не приняты во внимание другие противоположные показания свидетелей являются необоснованными, поскольку суд в своем приговоре обоснованно и мотивированно указал доказательства, на которых основывает свои выводы и основания, по которым не принимает другие доказательства.
Суд дал надлежащую оценку письменным доказательствам, в том числе и заключениям экспертиз, которые проведены в специализированных учреждениях экспертами, имеющими большой практический опыт в данной области, все экспертизы не противоречат фактическим обстоятельствам дела.
Доводы осужденных и защиты о некомпетентности экспертов проводивших экспертизы, и предположительности их выводов, опровергаются вышеуказанными заключениями и материалами дела, согласно которым квалификация эксперта соответствует требованиям, предъявляемым ст. 13 ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", выводы эксперта основаны на тщательном изучении представленных вещественных доказательств, аргументированы и научно обоснованы, являются конкретными, понятными и не содержат противоречий.
Проведенные по делу судебные экспертизы соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, являются полными, непротиворечивыми, научно обоснованными. Они выполнены квалифицированными специалистами, имеющими достаточный стаж работы, с указанием примененных методик проведенных исследований и их результатов.
Заключения экспертов не противоречат доказательствам, принятым судом во внимание, и подтверждают его выводы о виновности осужденных в совершении преступлений при изложенных в приговоре обстоятельствах.
Утверждения авторов жалоб о недопустимости как доказательств по делу - заключений экспертов №№ Э№, (дата) являются несостоятельными. Нормы уголовно-процессуального закона при назначении и производстве судебной экспертизы, установленные статьями 195 - 207, 269, 282 и 283 УПК РФ, были полностью соблюдены.
Протоколы всех следственных действий составлены уполномоченными на то должностными лицами, их содержание подтверждает обстоятельства установленные в суде и подлежащие доказыванию.
Суд первой инстанции исследовал и привёл в приговоре все имеющие значение для принятого решения доказательства, представленные сторонами, в полном объеме, включая оглашённые показания осуждённых, потерпевших и свидетелей, непосредственно и объективно исследовал их в судебном заседании.
При этом произвёл их анализ и дал им полную и объективную оценку, обоснованно и мотивированно указал в приговоре доказательства, на которых основывает свои выводы в отношении осуждённых, и основания, по которым не принимает другие доказательства.
Оснований не доверять показаниям названных в приговоре свидетелей, положенных в основу приговора, у суда не было, поскольку они не противоречат друг другу, согласуются между собой, а также с иными доказательствами, в том числе, с исследованными судом письменными материалами уголовного дела, приведенными в приговоре. Суд в приговоре указал и надлежащим образом мотивировал, по каким основаниям приняты одни доказательства и отвергнуты другие.
Все имеющиеся по делу доказательства и исследованные в суде взаимосвязаны, выстраивают единую логичную цепочку последовательности событий, взаимодополняют и подтверждают друг друга, получили надлежащую оценку в приговоре и не вызывают сомнений в их объективности, достоверности, допустимости и достаточности для постановления обвинительного приговора, что соответствует требованиям ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности обоснованно признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу и постановления обвинительного приговора.
Судебная коллегия также не усматривает каких-либо противоречий в оспариваемом решении и полагает, что все принятые судом решения по оценке доказательств основаны на законе и материалах дела. Не устраненных существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденных, требующих истолкования в их пользу, судебной коллегией по делу не установлено.
Утверждения авторов жалоб о незаконности и необоснованности приговора, несогласии с оценкой доказательств, их исследованием, по существу сводятся к переоценке доказательств и правильно признаны судом первой инстанции несостоятельными, нашли полное подтверждение в судебном заседании, выводы суда полны, объективны, мотивированны и вопреки доводам жалоб основаны на исследованных материалах дела, судебная коллегия не находит оснований для их опровержения.
Вопреки доводам жалоб, суд правильно согласился с выводами экспертов и положил их в основу приговора, поскольку все экспертизы проведены в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального законодательства, в соответствующем экспертном учреждении и лицом, обладающим необходимыми познаниями для дачи заключений, при этом выводы эксперта непротиворечивы, научно обоснованы, мотивированы, взаимодополняют друг друга и согласуются с иными собранными по делу доказательствами.
Судебная коллегия находит нецелесообразным проведение дополнительных экспертиз, поскольку проведенные ранее по настоящему уголовному делу все экспертизы содержат ответы на все поставленные перед экспертом вопросы по обстоятельствам, подлежащим доказыванию при производстве по уголовному делу.
Вопреки доводам жалобы адвоката Турдакиной Н.Л. об отсутствии в деле доказательств, подтверждающих получение ФИО3 взятки и то, что не было произведено изъятие ее предмета, является личным мнением, поскольку, материалами уголовного дела обоснованно подтверждается, что ФИО3 при посредничестве ФИО2 получил от директора ***» Свидетель №4 взятку в виде иного имущества - 20000 куб.м ПГС. Кроме того совершение инкриминируемого ФИО3 преступления объективно подтверждается показаниями ФИО3, данные им в судебном заседании, о том, что он (дата) и (дата) по результатам проведённых проверок им были приняты решения об отказе в возбуждении уголовных дел в отношении Свидетель №4 в связи с отсутствием в её действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171 УК РФ. Неоднократно созванивался с Свидетель №4, встречался с ней, бывал на карьере ООО «Минерал-2», а также он познакомил Свидетель №4 с ФИО2 Также ему было известно о подписании договора о передаче Свидетель №4 *** ФИО2
Доводы стороны защиты о том, что (дата) следователем было вынесено постановление о назначении комплексной строительно-технической товароведческой судебной экспертизы, а проведена только товароведческая экспертиза № от (дата), при этом нет отдельного письма о невозможности проведения экспертизы и нарушены положения ст. 57 УК РФ не могут быть приняты судебной коллегией, поскольку в заключении эксперта от (дата) указано, что вопрос решался в рамках товароведческой экспертизы, так как песчано-гравийная смесь не является объектом строительно-технической экспертизы. При этом в судебном заседании эксперт Ш.С.Х. уточнила, что строительно-техническая экспертиза проводит экспертизы недвижимого имущества, то есть зданий, сооружений.
Утверждения адвоката Турдакиной Н.Л. несостоятельны, поскольку в заключении эксперта содержатся ответы на все поставленные следователем вопросы, с подробным описанием проведенных исследований, примененных методик, а также мотивов сделанных выводов, суд правильно признал данные заключения допустимыми доказательствами и сослался на них в приговоре.
Кроме того, нормами УПК РФ не предусмотрено направлении отдельного письма учреждением проводимым экспертизу следователю.
Доводы стороны защиты о том, что экспертом Ш.С.Х. искажается доказательная информация, и ею исследовался не строительный ПГС, являются личным мнением автора жалобы, поскольку из протокола получения образцов для сравнительного исследования от (дата) усматривается, что образцы для сравнительного исследования изымались на территории ***» расположенном в районе с. Т.(адрес) в присутствии обвиняемых ФИО3, ФИО2, а также свидетеля Свидетель №4, адвокатов Ж.А.Е., Турдакиной Н.Л., следовательно это именно тот грунт, который является ПГС. По согласованию со всеми участниками следственного действия было выбрано место, так как с этого места, согласно материалам оперативно-розыскной деятельности осуществлялась отгрузка, и на данном месте хранилась та смесь, которая впоследствии была реализована.
Утверждения стороны защиты о том, что эксперт Ш.С.Х. не компетентна и не выполнила цели исследования необоснованные, поскольку заключение экспертизы соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, выводы научно обоснованы, надлежащим образом мотивированы и сомнений не вызывают, а потому оно обоснованно судом положено в основу приговора.
Вопреки доводам жалоб о фальсификации выводов эксперта Ш.Ч.Х., её квалификация и объективность эксперта сомнений не вызывает, с постановлениями о назначении экспертиз и их результатами осужденные с защитниками были ознакомлены, нарушений прав осужденных не установлено. Сомнений и противоречий в выводах не содержится, оснований не доверять им у суда не имелось. Также нет оснований для признания заключения эксперта Ш.С.Х. недопустимым доказательством, поскольку несогласие авторов жалоб с выводами эксперта о рыночной стоимости ПГС являются их личным мнением и оценкой доказательств, связанной со своей защитной позицией.
Не согласие стороны защиты с оценкой показаний свидетеля Н.В.К. является переоценкой доказательств. С выводами суда первой инстанции относительно критической оценки показаний свидетеля о том, что у него не имеется автомобиль «Скания» с номером <***>, судебная коллегия соглашается и признает их верными. Кроме того доводы стороны защиты относительно не установления номера автомобиля на предварительном следствии является необоснованным.
Утверждение адвоката Турдакиной Н.Л. о том, что Свидетель №4 занималась провокацией дачи взятки ФИО3 и умысел на передачу ***.м. ПГС является искусственно созданным, поскольку еще до проведения ОРМ Свидетель №4 дала согласие на проведение на участие в данном ОРМ является личным мнением автора жалобы и опровергается материалами уголовного дела из которых усматривается, что именно от совершенных ФИО3 действий по службе, а именно вынесения постановления об отказ в возбуждении уголовного дела и следовала передача ПГС от Свидетель №4
В приговоре суд первой инстанции, давая оценку исследованным в судебном заседании доказательствам, указал об отсутствии данных, свидетельствующих о том, что совершение преступление было спровоцировано свидетелем Свидетель №4 Материалы уголовного дела не содержат данных, свидетельствующих об искусственном создании в ходе проводимых оперативно-розыскных мероприятий условий для получения ФИО3 иного имущества в качестве взятки.
Доводы апелляционных жалоб о провокации преступления обоснованно отвергнуты, поскольку умысел осужденных на совершение преступления сформировался независимо от действий Свидетель №4 и участия правоохранительных органов.
При таких данных заявления в апелляционных жалобах о незаконности оперативно-розыскных мероприятий и недопустимости результатов данных мероприятий являются безосновательными.
Доводы о том, что передача ПГС была в 2020 году, а отказ в возбуждении уголовного дела в 2018 года несостоятельны, поскольку из материалов уголовного дела и показаний свидетелей Б.А.В., Свидетель №5, осужденного ФИО2 следует, что фиктивные документы на передачу ПГС были изготовлены Свидетель №5 в установленное время следствием.
Доводы жалобы о ничтожности заключенных договоров от (дата), не влекут отмену обжалуемого судебного решения.
Адвокат Турдакина Н.Л. указывает, что образцы для сравнительного исследования не были признаны органами предварительного расследования вещественными доказательствами по делу и не осматривались и не приобщались, соответственно в качестве вещественных доказательствах к материалам по делу, и соответственно не могут быть положены в основу обвинительного приговора и служить доказательствами вины ФИО3
Однако судебная коллегия не может согласиться с доводами адвоката. В материалах уголовного дела имеется протокол получения образцов для сравнительного исследования от (дата) (т. 1 л.д. 3-4), согласно которому получены образцы почвы на территории ООО «ФИО12». Протокол содержит подписи обвиняемых и их адвокатов, которые, как следует из содержания указанного документа, замечаний перед началом и в ходе не заявляли, и по окончанию данного следственного действия указали, замечание о том, что грунт взят с поверхности. Указанный протокол соответствует требованиям ст. 166, 202 УПК РФ и обоснованно учтен судом при постановлении обвинительного приговора. Кроме того, эксперт дал подробные показания в части получения указанных образцов для исследования, из которых следует, что каких-либо нарушений при проведении данного процессуального действия допущено не было.
Не согласие адвоката Турдакиной с выводом суда о том, что не установлено заинтересованности защитника ФИО2 – адвоката Ж.А.Е., поскольку считает, что при допросе Ж.М.Б. могли вскрыться обстоятельства самооговора ФИО4 и оговора ФИО3, о том, что ФИО4 вводя в заблуждение Свидетель №4 относительно того, что ПГС предназначался сотрудникам УЭБиПК УМВД России по (адрес) пытался получить вознаграждение за оказанные ей услуги и выполненную работу является личным мнением автора жалобы и опровергается материалами уголовного дела.
Не подлежат удовлетворению доводы жалобы о том, что Ж.М.Б. должен быть фигурантом по данному уголовному делу, поскольку согласно ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.
Вопреки доводам жалобы до вступления в уголовное дело в качестве адвоката Ж.А.Е. не являлся участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения, или лицом, интересы которого противоречат интересам защищаемого им ФИО2 В связи с чем, исключающих участие адвоката Ж.А.Е. в производстве по уголовному делу обстоятельств, предусмотренных ст. 72 УК РФ, не имелось.
Доводы жалобы о том, что действия ФИО3 не могут квалифицироваться по ч. 6 ст. 290 УК РФ ввиду отсутствия соглашения между Свидетель №4 и ФИО3 о передаче последнему имущества за какие-либо его действия как должностного лица являются несостоятельными.
Исходя из исследованных доказательств, суд правильно установил фактические обстоятельства и верно квалифицировал действия ФИО3 по ч. 6 ст. 290 УК РФ, оснований для иной правовой оценки содеянного осужденным, прекращения в отношении него уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления не усматривается.
Вопреки доводам апелляционных жалоб об отсутствии в действиях осужденных состава преступления, из показаний свидетелей, детализаций телефонных соединений, протоколов осмотра аудиозаписей разговоров, судом верно установлено, что именно ФИО2 договорился с Свидетель №4 о передачи ПГС 20000 куб.м. для реализации, за вынесение постановления об отказе в возбуждении уголовного дела ФИО3
Положенные в основу приговора доказательства были проверены судом и получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ. При этом суд в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ указал доказательства, на которых основаны выводы суда и мотивы, по которым были отвергнуты другие доказательства.
Совокупность доказательств явилась достаточной для вывода суда о виновности ФИО3 и ФИО2 в совершении преступлений.
Суд указал мотивы, по которым отверг представленные стороной защиты доказательства, дав им оценку в совокупности с иными доказательствами по делу. Все доводы стороны защиты, изложенные в апелляционных жалобах и приведенные в заседании суда апелляционной инстанции, аналогичны доводам в судебном заседании, полно и всесторонне проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты как не нашедшие своего подтверждения.
Кроме того, судебная коллегия отмечает, что доводы апелляционных жалоб фактически сводятся к переоценке доказательств, оснований для которой не имеется, поскольку данная судом первой инстанции в приговоре оценка доказательств является надлежащей.
Доводы апелляционных жалоб о том, что полученные в ходе предварительного следствия доказательства сфальсифицированы, являются необоснованными, поскольку положенные в основу приговора доказательства получены в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством, они были тщательным образом исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, при этом суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие, в связи с чем полагать, что полученные по делу доказательства сфальсифицированы, оснований не имеется.
Совокупность доказательств, исследованных судом, полностью опровергает версию осужденных и стороны защиты о его непричастности к преступлениям, о чем свидетельствуют фактические обстоятельства дела, установленные судом первой инстанции, и конкретные действия самих осужденных.
С учетом изложенного суд правильно установил фактические обстоятельства дела и квалифицировал действия ФИО3 по ч. 6 ст. 290 УК РФ - получение взятки, то есть получение должностным лицом через посредника взятки в виде иного имущества за совершение действий в пользу взяткодателя, и такие действия входили в служебные полномочия должностного лица, в особо крупном размере, действия ФИО2 суд верно квалифицировал по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ, так как он совершил посредничество во взяточничестве, то есть иное способствование взяткодателю и взяткополучателю в достижении и реализации соглашения между ними о получении и даче взятки, в особо крупном размере.
Свои выводы суд мотивировал, изложил в приговоре, и судебная коллегия находит их убедительными.
То обстоятельство, что ПГС ФИО2 и ФИО3 не воспользовались, выводы суда о виновности осужденных не опровергают, выводы суда основаны на совокупности доказательств, в том числе показаниях свидетеля Свидетель №4, договорами между ООО «ФИО12» и ИП ФИО2, согласно которым ФИО2 мог вывозить ПГС из карьера и получал возможность реализовывать его. Приведенные в приговоре доказательства являлись достаточными для постановления обвинительного приговора.
Ссылки авторов жалоб на то, что суд указал, что с (дата) ФИО2 и ФИО3 начали распоряжаться полученным ПГС, на правильность квалификации действий осужденных не влияют, поскольку суд дал правильную юридическую оценку действиям ФИО3 и ФИО2, исходя из установленных фактических обстоятельств дела и действий, совершенных осужденными.
Несогласие авторов жалоб с данной судом оценкой положенных в основу обвинительного приговора доказательств, в том числе с оценкой приведенных сведений о телефонных соединениях между абонентами, стенограмм, заключенных договоров, проведенными экспертизами и доказательствами полученными в рамках «ОРМ» не может служить основанием для отмены приговора, так как оценка дана судом всем доказательствам в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. При таких обстоятельствах доводы жалоб о том, что приговор основан на предположениях являются несостоятельными.
Доводы о том, что в ходе предварительного расследования не установлена фактическая передача 20000 куб.м. ПГС, несостоятельны, поскольку вина осужденных в совершении инкриминированных преступлений подтверждается достаточной совокупностью доказательств, исследованных судом и приведенных в приговоре.
Утверждение автора жалобы, что путем увеличения суммы долга *** рублей ФИО4 и действий со стороны Свидетель №4 был увеличен размер переданного имущества ПГС до 3 000 000 рублей, что позволило привлечь ФИО3 к уголовной ответственности, и что это явилось провокацией в отношении последнего, являются несостоятельными и необоснованными, поскольку уголовное дело возбуждено и расследовано в соответствии с УПК РФ. Признаков, свидетельствующих о фальсификации органами предварительного расследования материалов уголовного дела после непосредственного их исследования в ходе судебного следствия, судом не установлено.
Вопреки доводам жалобы, вопрос о наличии в действиях адвоката Жумабаева признаков преступления, обсуждению не подлежит с учетом требований ст. 252 УПК РФ о необходимости соблюдения пределов судебного разбирательства только в отношении обвиняемых и лишь по предъявленному обвинению.
Кроме того доводы жалобы адвоката Турдакиной Н.Л. о том, что следователь Свидетель №17 подтвердил в судебном заседании о родственных отношениях надуман, поскольку опровергается протоколом судебного заседания (***).
Изложенные в апелляционных жалобах доводы о допущенных нарушениях при производстве предварительного расследования были проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными с приведением соответствующих мотивов в приговоре, с которыми не согласиться судебная коллегия оснований не находит.
Утверждения в апелляционной жалобе осужденного ФИО2 о том, что ФИО3 является ненадлежащим лицом, способным после получения взятки разрешить вопрос в пользу Б.А.А. об отказе в возбуждении уголовного дела были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно признаны способом защиты и желанием уйти от ответственности за содеянное.
***
На основании совокупности собранных и исследованных доказательств суд, вопреки доводам жалоб, правильно установил фактические обстоятельства дела и верно квалифицировал действия ФИО3 по ч. 6 ст. 290 УК РФ, и действий ФИО2 по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ. Оснований для иной квалификации действий осужденных, в том числе по ст. 159 УК РФ, о чем просят авторы жалоб, не имеется.
Ссылки на показания Свидетель №4 и доводы о том, что ПГС предназначался сотрудникам областного аппарата, а не ФИО3, являлись предметом подробного и объективного рассмотрения с исследованием всей совокупности доказательств в ходе судебного разбирательства, получили надлежащую оценку и обоснованно отвергнуты с приведением мотивов их несостоятельности, как опровергающих совокупностью исследованных и приведенных в приговоре доказательств.
Исходя из установленных фактических обстоятельств, суд пришел к правильному выводу о том, что действия ФИО2 и ФИО3, носили согласованный характер, они осознавали, что за совершение действий получат от Свидетель №4 взятку в виде иного имущества, что подтверждается стенограммами разговоров.
Утверждения жалобы осужденного ФИО2 и указание на налоговую декларацию ***» о стоимости ПГС – 50 рублей, является личным мнением и не свидетельствует о невиновности в совершении инкриминируемых осужденными преступлений.
Вопреки доводам жалобы не установлено оснований для освобождения ФИО2 от уголовной ответственности в связи с активным способствованием раскрытию и расследованию преступления.
Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации данным в п. 29 постановления от 9 июля 2013 г. N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", предусмотрено, что сообщение (письменное или устное) о преступлении должно признаваться добровольным независимо от мотивов, которыми руководствовался заявитель, при этом не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Активное способствование раскрытию и расследованию преступления должно состоять в совершении лицом действий, направленных на изобличение причастных к совершенному преступлению лиц (взяткодателя, взяткополучателя, посредника), обнаружение имущества, переданного в качестве взятки, и другое.
По смыслу закона добровольность сообщения о преступлении имеет место в случаях, когда правоохранительным органам неизвестно об имевшем место преступлении, либо когда известно о (совершенном преступлении, но неизвестно лицо, его совершившее, либо известно и о факте преступления, и о лице, его совершившем, но лицу, совершившему преступление, неизвестно о наличии у органов следствия информации о его причастности к преступлению, и оно об этом ставит в известность правоохранительные органы. В противном случае, когда правоохранительным органам известны факт преступлений, лицо, его совершившее, и само лицо знает о наличии у органа предварительного расследования данной информации, но, тем не менее, оно сообщает о своей причастности к преступлению, добровольность в действиях указанного лица отсутствует, а явку в правоохранительные органы, с сообщением о преступлении следует трактовать как вынужденное подтверждение своей причастности к преступлению. При этом добровольность также отсутствует, когда лицо знает об осведомленности правоохранительных органов о его причастности к преступлению, но у него нет достоверной и точной информации, какие улики имеются против него.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что на момент сообщения ФИО2 об обстоятельствах совершенного преступления должностному лицу и причастности к этому иных лиц, органам предварительного расследования уже было известно о данных обстоятельствах.
Доводы жалоб о том, что приговор подлежит отмене вследствие нарушении, предусмотренных ст. 312 УПК РФ, сроков вручения копии приговора, являются необоснованными.
Вручение сторонам копии приговора по истечении, предусмотренного ст. 312 УПК РФ, срока на законность и обоснованность приговора также не влияет, поскольку не является нарушением уголовного процессуального закона, которое путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияло или могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. Право обжалования приговора осужденным было реализовано.
В обвинительном заключении, в приговоре изложены конкретные действия ФИО3 и ФИО2, направленные на совершение преступлений, и какой-либо неопределенности или неконкретизированности, влекущей нарушение права на защиту, не имеется.
Из протокола судебного заседания по делу следует, что суд исследовал представленные сторонами доказательства, разрешил по существу заявленные ходатайства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принял необходимые меры для установления истины по делу.
Доводы авторов жалоб о нарушении судом принципов беспристрастности и объективности рассмотрения дела, является неубедительными.
Оснований для оправдания или переквалификации действий ФИО3, как об этом просят авторы жалоб, судебная коллегия не находит.
Необоснованными являются доводы жалоб о том, что суд не исследовал полностью доказательства, ограничился их перечислением и наименованием документов. Судебная коллегия отмечает, что ходатайств о дословном зачитывании исследуемых доказательств, сторона защиты не заявляла.
Изложенные в апелляционных жалобах доводы являлись предметом оценки судом первой инстанции и были обоснованно признаны несостоятельными по изложенным в приговоре мотивам, с которыми судебная коллегия соглашается.
В целом доводы апелляционных жалоб адвокатов и осужденных по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на законность судебного решения либо опровергали выводы суда, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными и необоснованными.
Каких-либо противоречий в исследованных и положенных судом в основу приговора доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденных в инкриминируемых им преступлениях и позволили усомниться в их виновности, судебная коллегия не находит.
В судебном заседании всесторонне и полно проверялись все выдвинутые в защиту осужденных версии, в том числе о их непричастности к инкриминируемым преступлениям, которые своего подтверждения не получили, а эти утверждения стороны защиты судом верно и обоснованно признаны и несостоятельными.
Содержащиеся в апелляционных жалобах доводы об отсутствии у ФИО3 умысла на совершение преступления не подлежат удовлетворению, поскольку совокупностью доказательств, исследованных судом, подтверждено совершение осужденным преступных действий, связанных с получением им, как должностным лицом, взятки за совершение незаконных действий в пользу взяткодателя при изложенных в приговоре обстоятельствах.
Квалификация действий осужденных ФИО3 и ФИО2 основывается на установленных судом фактических обстоятельствах и соответствует положениям уголовного закона.
Оснований для иной уголовно-правовой оценки совершенных осужденными действий, в том числе для их переквалификации, как и для их оправдания, судебная коллегия не усматривает.
Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с приведенной их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности ФИО3 и ФИО2, мотива содеянного ими, непричастности к инкриминируемым преступлениям, неверной квалификацией, неправильном применении уголовного и уголовно-процессуального закона, как и об обвинительном уклоне суда.
Судебное разбирательство и проверка доказательств, производились судом в пределах предъявленного обвинения в строгом соответствии с законом. Судебное следствие проведено полно, всесторонне и объективно, в соответствии с требованиями статей 273 - 291 УПК РФ.
Объективных данных свидетельствующих о рассмотрении настоящего дела с обвинительным уклоном не установлено.
Невыясненных обстоятельств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности или невиновности осужденных из материалов дела не усматривается.
Вопреки доводам жалоб, нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, ни в ходе досудебного производства, ни при рассмотрении уголовного дела судом не установлено.
Вопреки доводам жалоб осужденного ФИО2, при назначении наказания суд в соответствии со ст. 6, 60 УК РФ учёл все обстоятельства дела, характер и общественную опасность совершенного преступления, данные, характеризующие личность осужденного, обстоятельства, влияющие на размер наказания, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
Так, судом верно принято во внимание при назначении наказания, что ФИО2 впервые совершил умышленное, оконченное преступление, направленное против собственности, относящееся к категории особо тяжкого; является гражданином Российской Федерации, состоит в фактических семейных отношениях, занят общественно-полезным трудом, имеет на иждивении несовершеннолетнего и малолетнего детей, имеет постоянное место жительства и регистрации, где участковым уполномоченным инспектором полиции характеризуется в целом с положительной стороны, как лицо, не замеченное в нарушении общественного порядка, свидетелями по делу, соседями - исключительно с положительной стороны, на специализированных диспансерных учётах не состоит. Также суд учитывает состояние здоровья ФИО2 и его близких родственников по наличию заболеваний и инвалидности, наличие грамот, благодарностей от религиозных организаций, общественных объединений и организаций, оказание благотворительно-спонсорской помощи людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, участие в благотворительных мероприятиях.
Вопреки доводам жалобы все смягчающие обстоятельства, суд должным образом установил и учел при назначении наказания, а именно: в соответствии с п. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие малолетнего ребёнка у виновного, активное способствование расследованию преступления, выразившееся в подробном указании обстоятельств совершённого деяния, изобличении взяткополучателя. На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, судом учтены: ***.
Оснований для признания иных смягчающих наказание обстоятельств не имеется.
Вопреки доводам жалобы и дополнений осужденного ФИО2 судебная коллегия соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ, поскольку назначенное наказание является справедливым, соразмерным содеянному осужденным, отвечающим целям и задачам уголовного наказания с учетом всех смягчающих обстоятельств и личности.
Назначенное судом наказания ФИО2 без изоляции от общества убедительно мотивированно и является вопреки доводам апелляционного представления прокурора справедливым и обоснованным.
Размер штрафа суд определен судом правильно с учётом материального положения ФИО2, являющего пенсионером, несущего бремя расходов на оплату коммунальных услуг, приобретение лекарственных препаратов.
Выводы суда о виде и размере наказания в приговоре обоснованы и мотивированы, являются верными, наказание ФИО2 назначено справедливое, соразмерно содеянному. Оснований как для смягчения наказания так и для его усиления не имеется.
Назначенное наказание нельзя признать несправедливым вследствие чрезмерной суровости, а доводы апелляционной жалобы осужденного о его затруднительном материальном положении не могут являться основанием для смягчения наказания. Кроме того, осужденный в связи с возникшими у него материальными сложностями в соответствии с ч. 2 ст. 398 УК РФ вправе обратиться в установленном законом порядке в соответствующий суд с заявлением о рассрочке или отсрочке ему уплаты штрафа.
ФИО3 впервые совершил умышленное, оконченное преступление, направленное против собственности, относящееся к категории особо тяжкого, является гражданином Российской Федерации, состоит в фактических семейных отношениях, ***
Обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд обоснованно признал наличие малолетних детей у виновного. На основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, положительно характеризующие данные ФИО3, ***
Обстоятельств, отягчающих наказание осужденным ФИО2 и ФИО3, судом обоснованно не установлено.
Доводы апелляционного представления о признании обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3 в соответствии с п. «о» ч.1 ст.63 УК РФ - совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, является несостоятельными, противоречащим уголовному закону, поскольку данный пункт утратил силу в соответствии с Федеральным законом от 13.06.2023 N 210-ФЗ.
С учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих обстоятельств судом в отношении ФИО3 обоснованно применены положения ст. 64 УК РФ о назначении наказания ниже низшего предела, в связи с чем, доводы апелляционного представления судебная коллегия находит несостоятельными.
Суд принял во внимание тяжесть совершенного ФИО3 преступления, обстоятельства его совершения и обоснованно назначил дополнительные наказания в виде лишения его права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти.
Исходя из характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденного, суд первой инстанции также обоснованно назначил ФИО3 дополнительное наказание в соответствии со ст. 48 УК РФ в виде лишения его специального звания «старший лейтенант полиции».
По мнению судебной коллегии, назначение дополнительных видов наказания является справедливым, соразмерным содеянному осужденным отвечающим целям и задачам уголовного наказания. Таким образом, судебная коллегия доводы жалоб относительно назначения не справедливого наказания признает несостоятельными.
Доводы апелляционного представления о назначении осужденному ФИО3 дополнительного наказания в виде штрафа, а ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с лишением права занимать должности государственной и муниципальной службы на срок 5 лет судебная коллегия признает необоснованными и несостоятельными, поскольку судом учтены все обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершённого ФИО3 и ФИО2 преступлений, данные о их личности, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.
Вывод суда об отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ является правильным. Судебная коллегия также находит, что не имеется оснований для изменения категории преступления, совершенного осужденными на более мягкую, учитывая все фактические обстоятельства совершенного ими преступлений, в частности, способ его совершения, степень реализации преступных намерений, мотивы, цели совершения деяний, которые не свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности содеянного.
Правовых оснований для применения положения ст. 62, ч. 2 ст. 53.1 УК РФ обоснованно судом не установлено.
Процессуальных нарушений, влекущих отмену приговора, по делу не допущено, оснований для удовлетворения доводов апелляционных жалоб не имеется.
Вместе с тем судебная коллегия находит вывод суда о применении ФИО3 условного осуждения, необоснованным и не отвечающим целям исправления.
По смыслу ст. 73 УК РФ суд может постановить считать назначенное наказание условным только в том случае, если придёт к выводу о возможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания.
При этом суд должен учитывать не только личность виновного и смягчающие обстоятельства, но и характер, и степень общественной опасности совершённого преступления.
Согласно приговору, решая вопрос о возможном исправлении ФИО3 без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, суд указал, что учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности виновного, а также наличие смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств.
Между тем с выводами суда о возможности исправления без реального отбывания наказания и применения условного осуждения на основании ст. 73 УК РФ, судебная коллегия согласиться не может, поскольку они сделаны без объективной оценки всех обстоятельств дела.
Установленные данные о личности ФИО3 и признанные судом смягчающие наказание обстоятельства, не могут столь существенно уменьшить степень общественной опасности совершённого ФИО3 преступления и сами по себе не могут в полной мере свидетельствовать о возможности его исправления без реального отбывания наказания.
Судебная коллегия считает, что при решении вопроса о возможности исправления осуждённого без реального отбывания наказания, суд фактически оставил без внимания характер и степень общественной опасности совершённого ФИО3 преступления, относящегося к категории особо тяжких.
Как следует из обжалуемого приговора, ФИО3 совершил получение взятки, то есть получение должностным лицом через посредника взятки в виде иного имущества за совершение действий в пользу взяткодателя, и такие действия входили в служебные полномочия должностного лица, в особо крупном размере.
Судебная коллегия полагает, что судом не были в должной степени приняты во внимание, что ФИО3 совершено преступление коррупционной направленности, преступление относится к преступлениям против государственной власти, интересов государственной службы.
Применение к ФИО3 условного наказания не будет способствовать ни исправлению, ни соблюдению принципа справедливости, соразмерности содеянному, не будет отвечать целям и задачам уголовного наказания, и предупреждения совершения им новых преступлений.
При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к убеждению, что исправление осуждённого невозможно без реального отбывания наказания в виде лишения свободы и исключает из приговора указание на применение положений ст. 73 УК РФ и о возложении на него обязанностей в связи с условным осуждением.
В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ осуждённому ФИО3 необходимо назначить отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
В срок лишения свободы необходимо зачесть время его задержания, а также время нахождения под домашним арестом и применения меры пресечения в виде запрета определённых действий на основании ст. 72 УК РФ.
Объективных данных о том, что осуждённый ФИО3 по каким-либо причинам, в том числе по состоянию здоровья не может отбывать наказание в виде лишения свободы, в материалах уголовного дела не имеется.
Исходя из положений п. 4 ст. 304 УПК РФ и Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», во вводной части приговора в обязательном порядке указывается дата рождения, идентифицирующая осужденного. По данному уголовному делу суд в приговоре не указал дату рождения осужденного ФИО3, что создает неясность при исполнении приговора и требует уточнения - дата рождения ФИО3 - (дата).
Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, судом не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛ
А:
Приговор Сакмарского районного суда (адрес) от (дата) в отношении ФИО3, ФИО2 изменить:
Указать дату рождения ФИО3 - (дата) во вводную часть приговора.
Исключить из приговора выводы и решение суда о назначении ФИО3 условного осуждения на основании ст. 73 УК РФ; об установлении испытательного срока и о возложении обязанностей в период испытательного срока.
Для отбывания ФИО3 наказания в виде лишения свободы назначить исправительную колонию строгого режима.
Меру пресечения в виде запрета определённых действий в отношении ФИО3 отменить и взять его под стражу в зале суда.
Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, то есть с (дата).
В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время задержания ФИО3 в период с (дата) по (дата), из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время нахождения ФИО3 под домашним арестом в период с (дата) по (дата) из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.
На основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть в срок лишения свободы время нахождения ФИО3 под мерой пресечения в виде запрета, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ, в период со (дата) до вступления приговора в законную силу, то есть до (дата) из расчета два дня его применения за один день лишения свободы.
В остальной части этот же приговор в отношении ФИО3, ФИО2 оставить без изменения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции, через суд первой инстанции, в течение 6 месяцев со дня оглашения апелляционного постановления, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии решений вступивших в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать о личном участии в суде кассационной инстанции.
Председательствующий Т.А. Паждина
Судьи: В.О. Жаров
Ю.В. Гаврилова