Решение по делу № 2-113/2021 от 21.11.2022 - о признании недействительными извещений об установлении предварительного и заключительного диагнозов профессионального заболевания, акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда.

Норильский городской суд (Красноярский край)

Категория дела О признании недействительным завещания Гражданское Отклонено

Краткое содержание дела Все четыре части решения кратко

Вводная частькто, когда и о чём судился

30 сентября 2020 г. <ФИО> обратился в суд с исковым заявлением к ГУ - Красноярскому региональному отделению Фонда социального страхования РФ в лице филиала №, в котором просит признать случай профессионального заболевания <ФИО>

Описательная частьчто требовал истец и что отвечал ответчик

Мотивировочная частьчем суд руководствовался и почему так решил

Резолютивная частьитоговое решение суда

В удовлетворении исковых требований <ФИО> к государственному учреждению - Красноярскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № о признании случая профессионального заболевания

Суды по аналогичным делам принимают разные решения

Посмотреть все аналогичные дела →

Дело №2-39/2022 (2-113/2021, 2-1220/2020)

24RS0040-02-2020-001135-02

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Норильск 21 ноября 2022 г.

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего: судьи Григорица С.Н.,

при помощнике судьи Алеевой Н.А.,

с участием прокурора Москаленко М.П.,

истца (третьего лица) ФИО1,

представителя третьего лица (ответчика) Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю ФИО2,

представителя третьего лица ООО «ЗСК» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-39/2022 по иску ФИО1 к Государственному учреждению - Красноярскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала №14 о признании случая профессионального заболевания страховым, назначении страховых выплат,

объединенное с гражданским делом №2-1258/2020 по иску Государственного учреждения - Красноярского регионального отделения Фонда социального страхования РФ в лице филиала №14 к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им.Ф.Ф.Эрисмана» о признании недействительными извещений об установлении предварительного и заключительного диагнозов профессионального заболевания, акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда в отношении ФИО1,

установил:

30 сентября 2020 г. ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ГУ - Красноярскому региональному отделению Фонда социального страхования РФ в лице филиала №, в котором просит признать случай профессионального заболевания ФИО1 страховым; возложить обязанность на ГУ - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ в лице филиала № назначить ФИО1 единовременную и ежемесячные страховые выплаты, начиная с момента установления степени утраты профессиональной трудоспособности, то есть с 28 мая 2020 г. до даты очередного переосвидетельствования 01 июня 2021 г. (т.1 л.д.4-5).

Требования ФИО1 мотивированы тем, что с <данные изъяты> он работает в ООО «Заполярная строительная компания» в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторах. В указанный период работы он приобрел профессиональное заболевание. На основании извещения от 17 декабря 2018 г. №-н ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» 10 января 2019 г. руководителем Управления Роспотребнадзора по <адрес> - главным государственным санитарным врачом ФИО24 утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий его труда. Извещением от 28 июня 2019 г. №-н ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» ему установлен заключительный диагноз <данные изъяты> и 16 марта 2020 г. акт о случае его профессионального заболевания был утвержден руководителем Управления Роспотребнадзора по <адрес> - главным государственным санитарным врачом ФИО24. Согласно справки серии МСЭ-2017 № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России бюро МСЭ № от 03 июня 2020 г. на основании акта освидетельствования в федеральном государственном учреждении МСЭ № от 28 мая 2020 г. ему установлена третья группа инвалидности по профессиональному заболеванию. Согласно справки серии МСЭ-2006 № ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» Минтруда России бюро МСЭ № от 03 июня 2020 г. на основании акта освидетельствования в федеральном государственном учреждении МСЭ № ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 60 %. 22 июня 2020 г. он обратился в филиал № ГУ-КРО ФСС РФ за назначением и выплатой страхового возмещения. 24 июля 2020 г. решением этого филиала ему было отказано в назначении страховых выплат в связи с наличием в акте о случае профессионального заболевания письменного возражения члена комиссии - гл. специалиста отдела страхования профессиональных рисков филиала ФИО7, а также в связи с имеющимися сомнениями в обоснованности заключительного диагноза, установленного ему медицинским учреждением профессионального заболевания, и наличии его связи с профессией истца. 14 августа 2020 г. он обратился в ГУ-КРО ФСС РФ с жалобой о несогласии с вынесенным филиалом №14 решением об отказе в назначении обеспечения по страхованию. 03 сентября 2020 г. в удовлетворении его жалобы было отказано, предложено обратиться в суд для разрешения данного спора. Считает отказ в назначении страхового обеспечения незаконным и необоснованным, поскольку факт наличия профессионального заболевания подтверждается извещением об установлении заключительного диагноза двух хронических профессиональных заболеваний, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника, актом о случае профессионального заболевания, а также справками МСЭ, из которых усматривается, что заболевание истца является профессиональным, обусловленным воздействием общей и локальной вибрации, производственного шума, значительно превышающего ПДУ на рабочем месте. Возражения члена комиссии, приложенные к акту о случае профессионального заболевания, не могут подменять выводы специалистов, обладающих специальными медицинскими и санитарно-эпидемиологическими познаниями. Датой наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие хронического профессионального заболевания является дата установления медико-социальными экспертными комиссиями стойкой утраты профессиональной трудоспособности.

На основании данного иска 30 сентября 2020 г. возбуждено гражданское дело №2-1220/2020 (ныне №2-39/2022).

09 октября 2020 г. Государственное учреждение - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ (далее также ГУ-КРО ФСС РФ) в лице заместителя директора филиала №14 ФИО4, действующей на основании доверенности №106 от 25 июня 2020 г. (т.4 л.д.183), обратилось в суд с исковым заявлением к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», в котором просит признать недействительными извещения центра Эрисмана об установлении первичного и заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1; обязать Роспотребнадзор оформить п. 4.1 СГХ ФИО1 № от 10 января 2019 г. в соответствии с требованиями п.1.2 приказа Минздрава РФ от 28 мая 2001 г. № «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации», указав длительность времени воздействия вредных факторов производственной среды и трудового процесса в процентах; обязать Роспотребнадзор оформить п.5 СГХ ФИО1 № от 10 января 2019 г. в соответствии с требованиями п.6 Инструкции по составлению СГХ работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденного приказом Роспотребнадзора от 31 марта 2008 г. №, указав на наличие /отсутствие превышения вредного фактора по каждому приведенному в СГХ протоколу замеров и картам аттестации рабочего места по условиям труда, картам аттестации рабочего места по условиям труда, картам специальной оценки условий труда; обязать Роспотребнадзор оформить пункты 10.1, 10.2, 10.3, 15, 24 СГХ ФИО1 № от 10 января 2019 г. с учетом изменений, внесенных в п. 4.1 и 5; признать акт о случае профессионального заболевания ФИО1 от 16 марта 2020 г., недействительным (т.1 л.д.89-96).

Требования ГУ-КРО ФСС РФ мотивированы тем, что ФИО1 обратился в филиал № ГУ-КРО ФСС РФ за назначением и выплатой страхового обеспечения в связи с имеющимся профессиональным заболеванием. Одним из документов, являющихся основанием для назначения обеспечения по страхованию, является Акт о случае профессионального заболевания. Истец полагает, что представленный Акт, а также санитарно-гигиеническая характеристика условий труда (далее также - СГХ), содержат недостоверные сведения об условиях труда ФИО1 и подлежат признанию недействительными. ФИО1 с 01 октября 2006 г. по день подачи иска работает <данные изъяты> с полным рабочим днем под землей подземного участка горно-капитальных работ и внутришахтного транспорта Шахтопроходческого управления № в ООО «Заполярная строительная компания», ранее с 26 мая 2003 г. по 29 сентября 2006 г. работал <данные изъяты> ООО «ЗСК». Согласно медицинским заключениям при прохождении периодических медицинских осмотров в КГБУЗ «Норильская ГП №», КГБУЗ «Краевая клиническая больница» 28 октября 2016 г., 2017-2019 годы в ООО «Диалог плюс» противопоказания не выявлены, признавался годным в своей профессии. При самостоятельном обращении в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» согласно извещению от 17 декабря 2018 г. №-н установлен предварительный диагноз хронического профессионального заболевания: «<данные изъяты>, в соответствии с извещением от 28 июня 2019 г. №-н ФИО1 установлен заключительный диагноз профессионального заболевания в профессии крепильщик со значительной степенью утраты трудоспособности: «<данные изъяты> Учитывая, что за такой короткий период времени между датой установления предварительного диагноза (декабрь 2018), датой периодического медицинского осмотра, по результатам которого не были выявлены противопоказания (08 июня 2019 г.), и датой установления заключительного диагноза профессионального заболевания (28 июня 2019 г.) возникло хроническое профессиональное заболевание и ФИО1 стал нетрудоспособен в своей профессии, ставится под сомнение обоснованность диагноза заболевания ФИО1, а также наличие связи заболевания с профессией. Указанные обстоятельства вызвали обоснованные сомнения в правомерности установления диагноза ФИО1, в связи с чем истец в лице филиала № отказался от подписания Акта и приложил к нему свои возражения. При установлении диагноза профессионального заболевания работнику, были нарушены требования п.16 приказа Минздрава России от 13 ноября 2012 г. №н и п.1 приказа Министерства здравоохранения Красноярского края от 12 мая 2015 г. №, так как заключительный диагноз профессионального заболевания был установлен работнику не в Краевом центре профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница». Кроме того, Акт о случае профзаболевания ФИО1 содержит недостоверные сведения об условиях труда работника, так как содержит отсылку к Картам АРМ, Картам СОУТ и протоколам измерений, не относящимся к рабочему месту ФИО1, соответственно, не может являться основанием для получения страховых выплат от государства. Вывод п.18 Акта о том, что причиной профессионального заболевания ФИО1 послужило интенсивное, длительное вредное воздействие неблагоприятных факторов производственной среды - локальной вибрации с превышением ПДУ до 10 дБ, общей технологической вибрации с превышением ПДУ до 9 дБ, в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора - производственного шума, с превышением ПДУ до 13,9 дБ, является необоснованным и не подтвержден документально. Приведенные в Акте документы не свидетельствуют, что установленное работнику хроническое профессиональное заболевание связано с профессиональным характером его деятельности. Поскольку акт неразрывно связан с санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, Фонд считает необходимым заявить исковые требования о приведении некоторых пунктов СГХ в соответствие с требованиями по оформлению СГХ согласно приложению № приказа Минздрава РФ от 28 мая 2001 г. № «О совершенствовании системы расследования и учёта профессиональных заболеваний в Российской Федерации». Содержание п.4.1 СГХ условий труда ФИО1 в её настоящем виде не отражает сведений о времени и периоде, когда работник подвергался воздействию вредных производственных факторов. В пункте 5 СГХ все протоколы замеров приведены общим списком, без конкретизации, в каких из указанных протоколов фактически были превышения ПДУ шума, локальной, общей вибрации, тяжести трудового процесса, а в каких данные превышения отсутствовали. Указание в СГХ на превышение ПДУ по указанным параметрам без уточнения периода является некорректным и делает невозможным установление достоверной продолжительности воздействия данных вредных факторов на работника. Кроме того, в п.24 СГХ указано, что условия работы ФИО1 являются неблагоприятными и не соответствуют гигиеническим требованиям, в том числе, по воздействию локальной и общей вибрации, тяжести трудового процесса за весь период работы крепильщиком в ОАО «ГМК «Норильский никель» и ООО «ЗСК», а это противоречит фактическим обстоятельствам. Указанное некорректное отражение сведений нарушает требование п.6 Инструкции по составлению СГХ работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденной Приказом Роспотребнадзора от 31 марта 2008 г. №, о том, что количественная характеристика вредного фактора производственной среды должна быть представлена в динамике за максимально возможный период работы в данной профессии. Выводы ответчиков о том, что у ФИО1 имеется профессиональное заболевание, носят преждевременный характер, противоречат медицинским документам, а потому не могут являться убедительными и положенными в основу акта, который к тому же оформлен с процедурными нарушениями. К указанному акту представителем Фонда, членом комиссии ФИО7 было оформлено особое мнение. В связи с этим, письмом ФИО1 было разъяснено, что правовых оснований для назначения ему единовременной и ежемесячной страховых выплат не имеется. Неверная квалификация заболевания ФИО1 как профессионального заболевания может повлечь за собой обязанность государства (в лице Фонда) в последующем назначить и выплачивать ему страховые выплаты, на которые он, в сложившейся ситуации, права не имеет. Поскольку в соответствии с п.2 Положения «О Фонде социального страхования Российской Федерации» (утверждено постановлением Правительства Российской Федерации от 12 февраля 1994 г. №), денежные средства Фонда являются федеральной собственностью, выплата страховых сумм по заболеванию, не являющемуся профессиональным и страховым случаем, приведёт к нецелевому расходованию государственных денежных средств. Вследствие этого Российской Федерации (в лице Фонда) может быть причинён материальный ущерб.

На основании данного иска 12 октября 2020 г. возбуждено гражданское дело №2-1258/2020 (т.1 л.д.85-88).

Определением Норильского городского суда (в районе Талнах) от 29 декабря 2020 г. гражданские дела по обоим искам объединены в одно производство для совместного разрешения и рассмотрения (т.4 л.д.82).

В порядке ст.44 ГПК РФ 11 апреля 2022 г. суд по ходатайству истца ГУ-КРО ФСС (т.7 л.д.227) заменил третье лицо (ответчика) КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №» на его правопреемника КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №» (т.7 л.д.232).

В порядке ст.39 ГПК РФ представитель истца (ответчика) ФИО5, действующая на основании доверенности № от 27 декабря 2021 г. (т.7 л.д.228), 11 апреля 2022 г. уточнила исковые требования, просит признать недействительными извещения ФГБУ «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 17 декабря 2018 г. №-н об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1 и от 28 июня 2019 г. №-н об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО1, санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника № от 10 января 2019 г., акт о случае профессионального заболевания ФИО1 от 16 марта 2020 г., полагает, что действия всех соответчиков в совокупности привели к преждевременному завершению расследования без урегулирования всех возражений и достоверного установления всех фактов, имеющих значение для правомерного вывода о наличии связи заболевания с профессией. Именно в этом заключается нарушение прав истца ответчиками, в том числе и КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №», являющимся правопреемником КГБУЗ «Норильская городская поликлиника №» и принявшим на себя права и обязанности выбывшего из спорного правоотношения лица. Выводы соответчиков о том, что у ФИО1 имеется профессиональное заболевание, носят преждевременный характер, противоречат медицинским документам, а потому не могут являться убедительными и положенными в основу акта. Основное требование искового заявления о признании акта о случае профессионального заболевания недействительным предъявлено к соответчику КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1» (т.7 л.д.225-226).

Истец (третье лицо) ФИО1 в судебном заседании свои исковые требования поддержал и пояснил, что он 18 октября 2021 г. уволился из ООО «ЗСК», где работал крепильщиком. У него была односторонняя потеря слуха на левое ухо, так как на работе был сильный шум. После прекращения работы слух восстановился, сейчас хорошо слышит на оба уха. Радикулопатия не лечится, она все больше и больше прогрессирует. Грыжа прогрессирует как раликулопатия, с позвоночника всё идет на суставы. Очередное переосвидетельствование в Бюро МСЭ прошел в 2021 году, 3 группа инвалидности по профзаболеванию ему установлена до 04 декабря 2022 г., сейчас находится на дневном стационаре. Просит его исковые требования удовлетворить.

Представитель истца (третьего лица) ФИО1 адвокат Андреев В.В., действующий на основании ордера № от 25 сентября 2020 г. (т.1 л.д.9), в судебное заседание не явился, ранее в судебных заседаниях пояснял, что Фондом социального страхования не представлено доказательств, позволяющих сомневаться в диагнозе профессионального заболевания, установленном истцу ФИО1; с актом о случае профессионального заболевания все члены комиссии были согласны, в том числе от работодателя. В настоящее время оснований для сомнений в диагнозе профессионального заболевания не имеется, необходимо учитывать длительность работы ФИО1 во вредных условиях (т.4 л.д.185).

Представитель ответчика (истца) ГУ-КРО ФСС РФ ФИО5 в судебное заседании не явилась, в письменном заявлении просит провести судебное заседание без участия представителя истца, на исковых требованиях ГУ-КРО ФСС РФ с учетом уточнений настаивает, в удовлетворении исковых требований ФИО1 просит отказать, мотивируя тем, что в соответствии с результатами судебной экспертизы ранее установленные ФИО1 ФБУН «ФНГ им. Ф.Ф.Эрисмана» предварительный и заключительный диагнозы профессионального заболевания не подтверждены, при обследовании в рамках очной судебно-медицинской экспертизы в период с 14 сентября 2021 г. по 24 сентября 2021 г. у ФИО1 не диагностированы, а имеющиеся на момент обследования у ФИО1 заболевания носят общий характер и не имеют причинной связи с его профессиональной деятельностью (т.8 л.д.102).

Ранее от ответчика (истца) ГУ-КРО ФСС РФ поступило возражение на исковое заявление ФИО1 с доводами, аналогичными изложенным в исковом заявлении и последующих заявлениях ГУ-КРО ФСС РФ (т.4 л.д.172-176).

Представитель третьего лица (ответчика) Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю ФИО2, действующая на основании доверенности № от 20 января 2022 г. (т.8 л.д.114), в судебном заседании просила исковые требования ФИО1 удовлетворить, в удовлетворении исковых требований ГУ-КРО ФСС РФ отказать, выразила несогласие с результатами проведенной по делу судебной экспертизы, возражала против взыскания с Управления судебных расходов, поддержала ранее поданные письменные возражения на иск (т.2 л.д.44-50), в которых указывают, что в соответствии с лицензией на осуществление медицинской деятельности ФС-99-01-009262, выданной 14 июля 2016 г. Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения, ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» является медицинской организацией, имеющей право на проведение экспертизы связи заболевания с профессией. Указанная медицинская организация является головным многопрофильным научным учреждением, на базе которого создан профпатологический центр, являющийся координирующим и консультативно-методическим органом Министерства здравоохранения Российской Федерации. Следовательно, заключительный диагноз профессионального заболевания ФИО1 установлен медицинской организацией, являющейся уполномоченным учреждением по решению вопросов формирования профессиональной патологии, профессиональной пригодности и связи заболеваний с профессией, по проведению обследования и лечения пациентов с профессиональными заболеваниями. Управление Роспотребнадзора по <адрес> (далее также — Управление) не согласно с содержащимися в исковом заявлении доводами Учреждения, считает обжалованный акт от 16 марта 2020 расследования случая профессионального заболевания, СГХ № от 10 января 2019 г. работника ФИО1 законными и обоснованными. Названный акт расследования подготовлен, оформлен и утвержден в полном соответствии с требованиями действующих в указанной сфере Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 г. № и Инструкции о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утв. приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 г. №. В указанных нормативных документах отсутствуют какие-либо положения о запрете утверждения председателем комиссии акта расследования при наличии письменных возражений отдельных членов комиссии по расследованию. Уполномоченными должностными лицами Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю, входящими в состав комиссии по расследованию случая профессионального заболевания работника ФИО1, были выполнены все возможные зависящие от них действия в рамках проведенного расследования. При расследовании указанного случая профессионального заболевания в соответствии с пунктом 26 Положения № уполномоченными должностными лицами территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г.Норильске (членами комиссии по расследованию) на основании имеющихся и представленных, в том числе и работодателем, документов и фактических сведений об условиях труда заболевшего работника установлены обстоятельства и причины возникновения случая профессионального заболевания у ФИО1 По результатам расследования был подготовлен акт от 16 марта 2020г., соответствующий всем предъявляемым к ним требованиям. Основания, которые бы ставили под сомнение законность и обоснованность комиссионно установленного 28 июня 2019 г. в уполномоченном медицинском учреждении ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» заключительного диагноза профессионального заболевания у работника ООО «Заполярная строительная компания» ФИО1, у Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю отсутствовали. Не имеется таких оснований и в настоящее время. Доводы Учреждения в исковом заявлении об обоснованности поставленного работнику медицинского диагноза профессионального заболевания и его связи с выполняемой работой носят характер предположений и противоречат имевшимся в распоряжении комиссии по расследованию документам и фактическим сведениям. Вопросы, связанные с оценкой установленного уполномоченной медицинской организацией заключительного диагноза профессионального заболевания, установление связи заболевания с профессией, установление заключительного диагноза хронического профессионального заболевания, его уточнение или отмена не входят в полномочия членов комиссии по расследованию. Специалисты, должностные лица, входящие в состав такой комиссии, не обладают специальными познаниями для решения указанных вопросов, а также не имеют соответствующих разрешительных документов (лицензии). В рассматриваемом случае у членов комиссии по расследованию от Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю отсутствовали основания сомневаться в установленном ФИО1 заключительном диагнозе профессионального заболевания. Наличие письменных возражений отдельных членов комиссии по названному вопросу о профессиональном заболевании никоим образом при изложенных выше обстоятельствах не свидетельствовало о незавершенности расследования такого заболевания. Председателем комиссии, обоснованно посчитавшим, что цели и задачи расследования достигнуты, было принято 16 марта 2020 г. решение об утверждении акта о случае профессионального заболевания работника ФИО1 В распоряжении комиссии имелись в полном объеме документы и фактические сведения, в том числе полученные от работодателя, учреждений здравоохранения, необходимые и достаточные для выводов об обстоятельствах и причинах профессионального заболевания работника ФИО1 Данные о том, что предварительный диагноз установлен ФИО1 по документам, содержащим недостоверные сведения, в исковом заявлении отсутствуют. Решение об установлении ФИО1 предварительного диагноза профессионального заболевания никем не отменено и заинтересованными лицами, в том числе работодателем и Учреждением, не обжаловалось. В соответствии с Санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника ФИО1 при подозрении у него профессионального заболевания (далее - СГХ) № от 10 января 2019 г. условия труда ФИО1 за период работы <данные изъяты> (14 лет 7 месяцев 2 дня) являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям по воздействию локальной вибрации с превышением ПДУ до 10 дБ, общей технологической вибрации с превышением ПДУ до 9 дБ, сопутствующего фактора - производственного шума, превышающего ПДУ до 13,9 дБА. Стаж работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать у ФИО1 профессиональное заболевание, составляет 24 года 1 месяц 25 дней, в том числе 14 лет 7 месяцев 2 дня в профессии <данные изъяты>» в ООО «Заполярная строительная компания», что свидетельствует о наличии условий для возникновения патологии профессионального характера на рабочем месте ФИО1 Указанная СГХ кем-либо не обжаловалась, дополнений, изменений, возражений, иных уточнений к ней со стороны заинтересованных лиц представлено не было. Решение комиссии об установлении заключительного диагноза работодателем, Учреждением, иными лицами не обжаловалось, никем не уточнялось, не изменялось и не отменялось. Работодателем ООО «Заполярная строительная компания» в ходе расследования представлена производственная характеристика условий труда работника ФИО1 по данным аттестации рабочего места по условиям труда крепильщика ФИО1, подтверждащая наличие на рабочем месте ФИО1 вредных производственных факторов, которые привели к возникновению у него установленного профессионального заболевания. В ходе расследования был установлен факт наличия на рабочем месте <данные изъяты> неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора в виде производственного шума, уровни которого превышали предельно-допустимые значения до 13,9 дБА. Как было установлено при расследовании случая профессионального заболевания при стаже работы ФИО1 более 24 лет в условиях воздействия неблагоприятных (вредных) производственных факторов, из них по профессии <данные изъяты> более 14 лет (14 лет 7 месяцев 2 дня), обязательный медицинский осмотр в центре профессиональной патологии был проведен ему впервые работодателем только в 2016 году, что свидетельствовало о недостатках в организации медико-профилактической работы на предприятии. Приводимый в заявлении Учреждения довод об отсутствии у ФИО1 выявления при неоднократных предшествующих медицинских осмотрах на протяжении длительного времени каких-либо противопоказаний для работы не свидетельствует о том, что фактически у него такие противопоказания отсутствовали. Тем более, что профессиональное заболевание у работника возникает не одномоментно, а является результатом длительного воздействия различного рода негативных (вредных) производственных факторов. Довод Учреждения о необоснованности установленного ФИО1 диагноза профессионального заболевания и отсутствие его связи с профессией является не более чем субъективным суждением заинтересованного в исходе дела лица. Результат воздействия негативных факторов зависит не только от длительности трудового стажа работника, но и от особенностей организма конкретного человека, находящегося под таким воздействием. Как установлено комиссией уполномоченной медицинской организации ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» для возникновения у ФИО1 профессионального заболевания вполне хватило имевшегося у него стажа работы в ООО «Заполярная строительная компания». Профессиональное заболевание ФИО1 возникло и впервые диагностировано в период его работы <данные изъяты> ООО «ЗСК» в результате несовершенства технологических процессов, длительного стажа работы в контакте с вредными производственными факторами - воздействие уровней локальной вибрации, общей технологической вибрации, производственного шума, превышающими допустимые значения, т.е. в связи с необеспечением работодателем безопасных условий труда. Доказательств того, что ФИО1 получил профессиональное заболевание до приема на работу в ООО «Заполярная строительная компания», вне рамок трудового процесса на Шахтопроходческом управлении №, из-за каких-то своих виновных действий, а также доказательств обеспечения безопасных условий труда, которые исключали бы утрату им профессиональной трудоспособности в период длительной работы в ООО «Заполярная строительная компания», истцом не представлено. При составлении акта о случае профессионального заболевания в оспариваемый Учреждением пункт 17 были включены представленные работодателем данные лабораторно-инструментальных измерений из санитарно-гигиенической характеристики условий труда № от 10 января 2019 г. В соответствии с п.5 Инструкции для выводов о наличии вредных производственных факторов на рабочем месте ФИО1 были использованы имеющиеся в распоряжении Управления сведения из санитарно-гигиенических характеристик условий труда других работников Шахтопроходческого управления №1 в ООО «ЗСК» по профессии «крепильщик» с установленными им предварительными диагнозами профессиональных заболеваний. Просят полностью отказать ГУ-КРО ФСС в удовлетворении исковых требований.

Третье лицо (ответчик) КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1» в судебное заседание своего представителя не направило, отзыва или возражений на исковые требования не представило, о дне, времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом, в письменном ходатайстве от 17 ноября 2022 г. главный врач ФИО6 просит дело рассмотреть в отсутствие представителя (т.8 л.д.105).

Третье лицо (ответчик) ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» своего представителя в судебное заседание не направил, извещен надлежащим образом; в письме заместитель директора по научной работе ФИО8 просит рассмотреть дело без участия (или с участием в режиме видеоконференц-связи) представителей ФБУН «ФНЦГ им.Ф.Ф.Эрисмана» (т.4 л.д.137-138). В возражениях на заключение судебно-медицинской экспертизы директор учреждения ФИО9 просит удовлетворить исковые требования ФИО1, в удовлетворении исковых требований ГУ-КРО ФСС РФ отказать (т.7 л.д.190-192), мотивируя тем, что в соответствии с п.п. 13, 14 постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000 г. № и Приложением № к Приказу Минздрава России от 28 мая 2001 г. № СГХ является одним из основных документов, на основании которых проводится экспертиза связи заболевания с профессией. В связи с этим специалистами ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» Роспотребнадзора при проведении экспертизы связи заболевания с профессией ФИО1 выводы об его условиях труда обоснованно делались на основании данных, представленных СГХ № от 10 января 2019 г., составленной в территориальном отделе Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г.Норильске, согласованной с начальником территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г.ФИО25, подписанной Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО24, работодателем – и.о. генерального директора ООО «ЗСК» ФИО21, в полном соответствии с Инструкцией по составлению СГХ условий труда при подозрении у него профессионального заболевания (отравления). У ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» Роспотребнадзора имеются обоснованные возражения в отношении результатов проведенной судебно-медицинской экспертизы ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика ФИО14».

Представитель третьего лица ООО «Заполярная строительная компания» ФИО3, действующая на основании доверенности № от 17 декабря 2021 г. (т.8 л.д.121), в судебном заседании выразила согласие с исковыми требованиями ГУ-КРО ФСС РФ, пояснив, что результаты проведенной экспертизы четко подтверждают отсутствие связи заболевания с профессией ФИО1, поскольку выздоровление произойти за столь короткий промежуток времени не могло, в период обследования его в НИИ им.Измерова профессиональное заболевание не установлено. Периодические медицинские осмотры указывают на отсутствие каких-либо жалоб и выявленных заболеваний. Судебная экспертиза подтверждает, что в СГХ, оформленной Роспотребнадзором, недостоверно указаны данные по общей вибрации (отсутствует полностью), а локальная вибрация была эпизодически при работе определенным инструментом и ее размер не соответствует тому, который был указан в СГХ. Когда центр Эрисмана устанавливал потерпевшему заключительный и предварительный диагнозы, исследовали СГХ, в которой сведения были отражены недостоверно. Просит удовлетворить исковые требования ГУ-КРО ФСС РФ и отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 Просит возмещение расходов, понесенных ООО «ЗСК» по оплате проезда ФИО1 к месту производства экспертизы и обратно, поддержала письменные заявления ООО «ЗСК» (т.7 л.д.172-175, т.8 л.д.115-119), а также ранее поданный отзыв на исковое заявление ГУ-КРО ФСС (т.2 л.д.78-81), в котором ООО «ЗСК» считает, что СГХ включает в себя недостоверные сведения об условиях труда ФИО1, заболевание, указанное в извещении об установлении заключительного диагноза, не могло развиться в соответствии с фактическими условиями труда работника и не является профессиональным, Акт о случае профессионального заболевания является недостоверным, поскольку содержит некорректные данные об условиях труда из СГХ, указанные в нем выводы о причинно-следственной связи заболевания с профессией являются необоснованными. ФИО1 с октября 2006 работал в <данные изъяты> Общий стаж работы ФИО1 на момент составления СГХ составлял 25 лет 7 месяцев. В соответствии с СГХ стаж работы работника во вредных условиях труда, которые могли вызвать профзаболевание, составляет 24 года 1 месяц. Однако документально подтвержденный стаж работы работника с превышением предельно допустимого уровня локальной и общей вибрации на протяжении всей трудовой деятельности (факторов, вызвавших профзаболевание и указанных в извещении Центра Эрисмана) составляет 12 лет. Значительная часть документов, указанных в п.5 СГХ не может являться подтверждением превышения предельно допустимых уровней общей, локальной вибрации, Протокол № от 13 октября 2015 г. содержит данные производственных замеров по сторонним шахтопроходческим управлениям. СГХ создает ложное впечатление о том, что превышения ПДУ общей и локальной вибрации имели место на протяжении всех 24 лет трудовой деятельности работника. Полагают, что эксперты ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» также могли быть введены в заблуждение при постановке заключительного диагноза профзаболевания. Отсутствие документального подтверждения обстоятельств, установленных в СГХ, и, как следствие, в акте о случае профессионального заболевания, свидетельствует о незаконности и необоснованности последнего. Комиссией при формировании вывода о причинах профессионального заболевания ФИО1 учитывались документы, не имеющие никакого отношения к данному работнику, в связи с чем, вывод комиссии о причинах заболевания нельзя признать обоснованным. Достоверные сведения об условиях труда ФИО1 не подтверждают выводы, указанные в п.24 СГХ и в п.20 Акта. Не учтены результаты периодических медицинских осмотров, в ходе которых медицинские противопоказания для работы в профессии крепильщика не выявлены. Заключительный диагноз профессионального заболевания ФИО1 был установлен ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» в соответствии с извещением от 28 июня 2019 г. № однако 08 июня 2019 г. при прохождении работником периодического медицинского осмотра в ООО «Диалог плюс» медицинские противопоказания не выявлены, в соответствии с заключением по результатам периодического медицинского осмотра ФИО1 является трудоспособным. Оспариваемый Акт от 24 декабря 2019 г. составлен с нарушением Положения, основан на недостоверных сведениях, содержит необоснованные выводы о связи заболевания работника с его профессиональной деятельностью, в связи с чем не может быть признан законным и являться основанием для признания случая страховым и назначения страховых выплат из государственного бюджета.

Представитель третьего лица ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» и.о.руководителя – главного эксперта по МСЭ ФИО10 в судебное заседание не явилась, ранее представила отзыв (т.2 л.д.8-9, 69-70) на иск ГУ-КРО ФСС РФ, в котором указывает на несогласие с признанием акта о случае профессионального заболевания ФИО1 недействительным, поскольку согласно п.31 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 г. № акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра. Тот факт, что по результатам расследования случая профессионального заболевания и составления акта расследования мнения членов комиссии разделились, не может сам по себе влиять на незаконность акта, а наличие возражений членов комиссии само по себе не влечет недействительность акта. Акт, не подписанный членами комиссии, но утвержденный главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, по существу не противоречит требованиям законодательства. 28 мая 2020 г. в бюро № поступило направление на МСЭ от 27 мая 2020 г., выданное КГБУЗ «Норильская ГП №» с диагнозом: «<данные изъяты> Заболевание профессиональное, установлено впервые ФБУН «ФНЦГ» им. Ф.Ф.Эрисмана (протокол ВК № от 27 июня 2019 г.). На МСЭ предоставлен акт о случае профессионального заболевания от 16 марта 2020 г., утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю, с отсутствием подписей членов комиссии (представителей работодателя и представителя ФСС) с указанием их особого мнения относительно диагноза заболевания. Решение ВК ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» не признавалось незаконным в судебном порядке, в связи с чем сомневаться в установленном специалистами врачебной комиссии диагнозе профессионального заболевания оснований не имеется. Документов, подтверждающих, что акт о случае профессионального заболевания, утвержденный 16 марта 2020 г., в отношении истца обжаловался членами комиссии в вышестоящем по подчиненности учреждении госсанэпидслужбы в соответствии с п.4.6 Инструкции, не имеется. Таким образом, оснований считать недействительным акт о случае профессионального заболевания в отношении истца не имелось. 03 июня 2020 г. в заочном порядке специалистами бюро № была проведена медико-социальная экспертиза. По результатам МСЭ истцу установлена третья группа инвалидности с причиной: «профессиональное заболевание» и 60% утраты профессиональной трудоспособности сроком на 1 год.

Третьи лица КГБУЗ «Краевая клиническая больница», ГБУЗ «Городская поликлиника № Департамента здравоохранения г.Москвы», ПАО «ГМК «Норильский никель» своих представителей в судебное заседание не направили, третье лицо ФИО11 - главный государственный санитарный врач по Красноярскому краю Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в судебное заседание не явился; о дне, времени и месте рассмотрения дела третьи лица были уведомлены судом надлежащим образом, возражений или отзыва на исковые требования не представили.

Прокурор Москаленко М.П. в судебном заседании полагала, что в удовлетворении требований ГУ-КРО ФСС РФ следует отказать с назначением ФИО1 страховых выплат, разрешение вопроса о возмещении судебных расходов оставила на усмотрение суда.

Заслушав истца ФИО1, представителя третьего лица (ответчика) Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю ФИО2, представителя третьего лица ООО «Заполярная строительная компания» И.И.., заключение прокурора Москаленко М.П., изучив письменные отзывы и возражения участников процесса, исследовав и оценив по правилам ст.67 ГПК РФ собранные по делу доказательства в их совокупности, руководствуясь ст.ст. 55 - 56, 59 - 60 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

Конституция РФ гарантирует в Российской Федерации охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ст.37 Конституции РФ), подлежит охране труд и здоровье людей (ст.7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст.41), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ст.39).

В силу ст.22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Трудовой кодекс РФ закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст.219 ТК РФ).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч.8 ст.220 ТК РФ).

В соответствии со ст.1 ФЗ от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее также Федеральный закон №125-ФЗ или Закон) основной целью обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний является обеспечение социальной защиты застрахованных и возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящимзакономслучаев, путем предоставления застрахованному в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию.

Согласно ст.7 приведенного Закона право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая.

Федеральный закон №125-ФЗ относит к субъектам страхования застрахованного, которым является в том числе физическое лицо, получившее повреждение здоровья вследствие профессионального заболевания, подтвержденное в установленном порядке и повлекшее утрату профессиональной трудоспособности, и определяет страховой случай как подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (абз. 6 и 9 ст.3).

Профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

На основании пп.2 п.1 ст.8 ФЗ №125-ФЗ обеспечение по страхованию осуществляется, в частности, в виде страховых выплат (единовременной страховой выплаты и ежемесячных страховых выплат).

Степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством РФ (п.3 ст.11).

В соответствии со ст.13 Федерального закона №125-ФЗ освидетельствование застрахованного учреждением медико-социальной экспертизы производится по обращению страховщика, страхователя или застрахованного либо по определению судьи (суда) при представлении акта о несчастном случае на производстве или акта о профессиональном заболевании.

В силу п.4 ст.15 указанного Федерального закона №125-ФЗ назначение обеспечения по страхованию осуществляется страховщиком на основании заявления застрахованного и иных документов, указанных в перечне, в числе которых указаны акт о несчастном случае на производстве или акт о профессиональном заболевании, гражданско-правовые договоры, предусматривающие уплату страховых взносов в пользу застрахованного, а также копии трудовой книжки или иного документа, подтверждающего нахождение пострадавшего в трудовых отношениях со страхователем.

В качестве субъектов обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний признаются: застрахованный, страхователь и страховщик.

Подпункт 5 п.2 ст.17 этого Федерального закона возлагает на страхователя - юридическое лицо любой организационно-правовой формы либо физическое лицо, нанимающее лиц, подлежащих обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с п.1 ст.5 данного Федерального закона, обязанность расследовать страховые случаи в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. №967 утверждено Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний (далее также – Положение №967) (п.1) и Министерству здравоохранения Российской Федерации предписано давать разъяснения по применению Положения (п.2).

В соответствии с п.2 Постановления Минздрав России принял Инструкцию о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. №967, утвержденную приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28 мая 2001 г. №176 (далее также - Инструкция №176).

Указом Президента Российской Федерации от 9 марта 2004 г. №314 "О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти" Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор) переданы функции по контролю и надзору в сфере санитарно-эпидемиологического надзора (п.п. 12, 13).

Согласно Инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденной приказом Роспотребнадзора от 31 марта 2008 г. №103 (далее также – Инструкция №103), санитарно-гигиеническая характеристика условий труда составляется управлением Роспотребнадзора по субъекту Российской Федерации или его структурными подразделениями, подписывается специалистами управления, утверждается главным государственным санитарным врачом субъекта Российской Федерации и заверяется печатью (п.п. 2 и 3).

В силу пунктов 10, 13 и 14 Положения №967 санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника (далее также – СГХ) является одним из документов, на основании которого учреждение здравоохранения и специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (центр профессиональной патологии, клиника или отдел профессиональных заболеваний медицинских научных организаций клинического профиля) устанавливают заключительный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) соответственно.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 г. № «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года №967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии.

Согласно Классификатору вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденному Приказом Минтруда России от 24 января 2014 г. №33н, шум, локальная и общая вибрация, тяжесть трудового процесса в виде физической динамической нагрузки, массы поднимаемого и перемещаемого груза в ручную, стереотипных рабочих движений, статической нагрузки, рабочей позы, наклонов корпуса, перемещений в пространстве, относятся к вредным и (или) опасным производственным факторам.

В судебном заседании установлено следующее:

Истец (третье лицо) ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий в <адрес>, осуществлял трудовую деятельность в следующих профессиях:

<данные изъяты>

<данные изъяты> ООО «ЗСК».

Указанные обстоятельства подтверждаются копией паспорта ФИО1 (т.1 л.д.8, т.7 л.д.70), копией трудовой книжки ФИО1 (т.1 л.д. 37-43, 204-207, т.4 л.д. 157-160, 196-202, т.5 л.д.2-8, т.7 л.д. 12-18, 57-63), копией приказа о приеме работника на работу в порядке перевода из ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель» от 01 октября 2006 г. (т.2 л.д.82), копией трудового договора и иными соглашениями (т.2 л.д.83-96) и не оспариваются сторонами.

При прохождении периодических медицинских осмотров (обследований) в Норильской городской поликлинике № (ранее - МСЧ-2 <адрес>) в период с 2006 г. по 2015 г. (т.1 л.д. 124-133, 170, т.2 л.д.97), в ООО «Диалог плюс» в 2017, 2018, 08 июня 2019 г. (т.1 л.д. 134-137, 159-161, т.2 л.д. 14, 26, 35, 109-112), в Краевом центре профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая больница» 28 октября 2016 г. (т.1 л.д. 138, 163-165, т.2 л.д. 2-5, 108, т.4 л.д. 72-79, 94-102) ФИО1 противопоказаний для работы по профессии не имел, признавался годным в профессии и продолжал работать во вредных условиях труда под землей.

Впервые ФИО1 поступил в неврологическое отделение Института общей и профессиональной патологии ФБУН «Федерального научного центра гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» для обследования и решения экспертных вопросов по направлению профпатолога ГБУЗ <адрес> «Городская поликлиника №» (филиал №) ФИО20 (т.4 л.д. 156, 214, т.7 л.д.11), где в период с 10 октября 2018 г. по 22 октября 2018 г. (история болезни №) ему были проведены лабораторные и функциональные исследования. Учитывая жалобы истца, данные анамнеза, клинические проявления компрессионно-ишемического синдрома пояснично-крестцового уровня, преимущественно слева, подтверждаемые данными инструментальных методов исследования, консультацией специалистов, был установлен диагноз основной: <данные изъяты> диагноз сопутствующий: «<данные изъяты>» (заключения врачебной комиссии, протоколы ВК № от 22 октября 2018 г. и № от 17 декабря 2018 г.). Для решения экспертных вопросов в отношении основных заболеваний рекомендовано было предоставить санитарно-гигиеническую характеристику условий труда с указанием параметров локальной и общей вибрации, микроклимата и показателей тяжести трудового процесса при работе каменщиком и крепильщиком с 1994 г. по настоящее время (т.1 л.д. 203, т.4 л.д. 147-148, 149, 153, 225, 226, 239-241, т.7 л.д. 25-28, 31).

На основании извещения об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания от 17 декабря 2018 г. №-н ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им Ф.Ф.Эрисмана» с диагнозами: <данные изъяты> поступившего в Управление Роспотребнадзора по Красноярскому краю 28 декабря 2018 г. (т.1 л.д.202), 10 января 2019 г. главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО24 утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО1 при подозрении у него профессионального заболевания № (т.1 л.д. 28-36, 116-123, 195-199, т.2 л.д.124-132, т.4 л.д. 164-168, 203-211, т.7 л.д.36-44), согласно которой общий стаж работы – 25 лет 7 месяцев 18 дней (п.3.1), стаж работы в профессии крепильщик – 14 лет 7 месяцев 2 дня (п.3.2). Стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание – 24 года 1 месяц 25 дней (п.3.3).

Из заключения о состоянии условий труда (п.24 СГХ) следует, что условия труда ФИО1 за период работы <данные изъяты> в ОАО «ГМК «Норильский никель», ООО «ЗСК» являются неблагоприятными, не соответствуют гигиеническим требованиям по воздействию: локальной вибрации (эквивалентный корректированный уровень локальной вибрации (по виброскорости) превышает предельный допустимый уровень (далее также – ПДУ) на 6 - 10 дБ; общей вибрации (эквивалентный корректированный уровень общей вибрации (по виброскорости) превышает ПДУ на 9 дБ; тяжести трудового процесса, превышающей допустимые значения по: массе поднимаемого и перемещаемого вручную груза (кг): при чередовании с другой работой - 50 при допустимом значении 30, рабочей позе - нахождение в позе стоя до 80 % времени смены при допустимом значении 60% времени смены (т.1 л.д. 36, 123, 199, т.2 л.д.132).

Работодатель в лице и.о.генерального директора ООО «ЗСК» ФИО21 и работник ФИО1 были ознакомлены с СГХ и по 1 экземпляру получили (т.1 л.д. 36, 123, т.4 л.д.211, т.7 л.д.44).

При динамическом наблюдении в клинике Института общей и профессиональной патологии ФБУН «Федерального научного центра гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» в период с 13 июня 2019 г. по 27 июня 2019 г. (история болезни №) ФИО1 проведены лабораторные и функциональные исследования (т.4 л.д.151-152, т.7 л.д.52-54) и медицинским заключением от 27 июня 2019 г. № (протокол ВК № от ДД.ММ.ГГГГ) установлено профессиональное заболевание (впервые) (<данные изъяты> Сопутствующие общие заболевания: <данные изъяты> Противопоказана работа в условиях воздействия вибрации, физических перегрузок, функционального перенапряжения. Рекомендовано наблюдение и лечение у невролога, профпатолога, ЛОР-врача по месту жительства (т.4 л.д. 163, 215-216, 236-238, т.7 л.д.55-56).

28 июня 2019 г. ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана составлено извещение об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания №-н: <данные изъяты> указана дата установления диагноза – 27 июня 2019 г., в перечне вредных производственных факторов и причин, вызвавших профзаболевание указаны: «Общая и локальная вибрация выше ПДУ» (т.1 л.д. 104, т.2 л.д.133, т.4 л.д. 155, 218, т.7 л.д.35).

Указанное извещение об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания поступило в Управление Роспотребнадзора по Красноярскому краю 10 июля 2019 г. вх. № (т.1 л.д.194). 11 июля 2019 г. руководитель территориального отдела Управления в <адрес> за исх. № направил генеральному директору ООО «ЗСК» письмо о необходимости создания комиссии по расследованию профессионального заболевания, производства измерений, предоставления протоколов и иных сведений об условиях труда ФИО1 в территориальный отдел (т.1 л.д.200-201, т.2 л.д.134-136).

В соответствии с п.22 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 г. № (далее также – Положение №), расследование обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания у лиц, не имеющих на момент расследования контакта с вредным производственным фактором, вызвавшим это профессиональное заболевание, производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором.

В силу п.26 Положения № на основании имеющихся и полученных документов комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждения профессиональных заболеваний.

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме (п.27 Положения).

На основании п.30 Положения № акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Согласно п.31 Положения № акт о случае профессионального заболевания составляется в трехдневный срок по истечении срока расследования в пяти экземплярах, предназначенных для работника, работодателя, центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, центра профессиональной патологии (учреждения здравоохранения) и страховщика. Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (п.32 Положения).

Обязанность по рассмотрению разногласий, возникших в связи с установлением диагноза профессионального заболевания, возложена наряду с другими органами на суд (п.35 Положения №).

Пунктом 4.6 Инструкции о порядке применения названного Положения №, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 г. №, предусмотрено, что в случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

В связи с установлением ФИО1 заключительного диагноза хронического профессионального заболевания, комиссией, созданной работодателем ООО «Заполярная строительная компания» (т.2 л.д.142-143), было проведено расследование причин заболевания, по результатам которого 16 марта 2020 г. составлен Акт о случае профессионального заболевания (т.1 л.д. 18-26, 105-114, 188-193, т.2 л.д.113-122), который утвержден председателем комиссии - Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО24, подписан всеми членами комиссии, в том числе главным специалистом отдела страхования профессиональных рисков филиала № ГУ-Красноярского КРОО ФСС РФ ФИО7, приложившей к акту особое мнение, в котором выразила несогласие с тем, что у ФИО1 за такой короткий период времени между датой установления предварительного диагноза (декабрь 2018), датой периодического медицинского осмотра, по результатам которого не были выявлены противопоказания (08 июня 2019 г.), и датой установления заключительного диагноза профессионального заболевания (28 июня 2019 г.) возникло хроническое профессиональное заболевание и ФИО1 стал нетрудоспособен в своей профессии. Ставит под сомнение обоснованность диагноза заболевания ФИО1, а также наличие связи заболевания с профессией (т.1 л.д. 27, 115, 193, т.2 л.д.123).

Пунктом 20 Акта определено, что заключение дано на основании результатов расследования, что установленное заболевание является профессиональным и возникло в результате интенсивного, длительного вредного воздействия производственного фактора – локальной и общей вибрации, превышающих предельно-допустимый уровень (ПДУ), в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора – производственного шума, превышающего ПДУ. Непосредственной причиной заболевания послужило воздействие локальной вибрации с превышением ПДУ до 10 дБ, общей технологической вибрации с превышением ПДУ на 9 дБ, в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего фактора – производственного шума, превышающего ПДУ до 13,9 дБА.

Лицом, допустившим нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, указана администрация ООО «ЗСК» (п.21).

Правовое назначение данного акта заключается в установлении и подтверждении причинно-следственной связи заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту работы заболевшего работника (застрахованного).

Согласно справке МСЭ-2006 № от 03 июня 2020 г. ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России бюро МСЭ № истцу ФИО1 в связи с профессиональным заболеванием от 27 июня 2019 г. на основании Акта о случае профессионального заболевания от 16 марта 2020 г. установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 60% на срок с 28 мая 2020 г. до 01 июня 2021 г. (дата очередного освидетельствования 30 апреля 2021 г.) (т.1 л.д.16).

Согласно справке МСЭ-2017 № от 03 июня 2020 г. ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России бюро МСЭ № истцу ФИО1 установлена третья группа инвалидности по профессиональному заболеванию на срок до 01 июня 2021 г. (дата очередного освидетельствования 30 апреля 2021 г.) (т.1 л.д.17).

22 июля 2020 г. в связи с установленным профессиональным заболеванием истец (третье лицо) ФИО1 обратился в филиал № ГУ-КРО ФСС РФ с заявлением о назначении страховых выплат, которое зарегистрировано под №с (т.1 л.д.139-141).

В силу пп.1 ч.1 ст.11 Федерального закона «Об основах обязательного социального страхования» от 16 июля 1999 г. №165-ФЗ при наступлении страхового случая страховщики имеют право при необходимости назначать и проводить экспертизу для проверки наступления страхового случая.

В соответствии с п.1.2 Методических рекомендаций о порядке назначения и проведения исполнительными органами Фонда социального страхования Российской Федерации экспертизы страхового случая (Письмо ФСС РФ от 3 июля 2001 г. №02-18/07-4808) (далее - Методические рекомендации) целью проведения экспертизы является подтверждение страховщиком факта повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания, что влечет возникновение обязательств страховщика по обязательному социальному страхованию в соответствии с Федеральным законом от 24 июля 1998 г. №125-ФЗ.

Экспертиза проводится по случаям повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания, повлекшим: временную нетрудоспособность застрахованного; полную или частичную утрату застрахованным профессиональной трудоспособности; смерть застрахованного (п.1.3 Методических рекомендаций).

Согласно п.п. 2.1, 2.2 Методических рекомендаций экспертиза страхового случая проводится на основании комплекта документов, подтверждающих факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания и представленных в исполнительный орган Фонда:

а) сообщения о страховом случае, акта расследования несчастного случая на производстве по форме Н-1 или акта расследования профессионального заболевания, заключения центра профессиональной патологии и других материалов, характеризующих условия труда застрахованного, его должностные и функциональные обязанности и т.д.;

б) документов, подтверждающих, что пострадавший являлся застрахованным по данному виду страхования (наличие трудового договора, гражданско - правового договора при обязательной уплате страхователем страховых взносов);

в) документов, подтверждающих временную нетрудоспособность застрахованного с указанием диагноза (шифра);

г) документов, подтверждающих стойкую утрату профессиональной трудоспособности застрахованного либо его смерть, с указанием причины смерти;

д) других документов, необходимых, по мнению исполнительного органа Фонда, для квалификации повреждения здоровья как страхового случая.

Экспертиза проводится в сроки, установленные исполнительным органом Фонда, но не более чем в 10-дневный срок с момента получения полного комплекта необходимых документов для подтверждения либо исключения страхового характера случая.

Пунктом 2.3 Методических рекомендаций, установлено, что при проведении экспертизы страхового случая специалистам исполнительного органа Фонда необходимо установить:

-факт регистрации страхователя по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

- является ли пострадавший застрахованным по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статьи 3 и 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ);

- исполнял ли застрахованный трудовые обязанности в момент получения им повреждения здоровья;

- причинно-следственную связь полученного повреждения здоровья застрахованного с условиями его производственной деятельности, а также вредными и опасными производственными факторами;

- соответствие вида и тяжести повреждения здоровья застрахованного (установленного медицинским учреждением) срокам временной нетрудоспособности;

- обоснованность направления застрахованного в органы МСЭ для установления утраты стойкой профессиональной трудоспособности (на основании какого документа установлена утрата профессиональной трудоспособности);

- подтверждение права на назначение обеспечения по страхованию у лиц, приобретших это право в связи со смертью застрахованного.

В случае недостаточной ясности и полноты, а также недостоверности сведений, содержащихся в документах, указанных в п.2.1 настоящих Методических рекомендаций, исполнительные органы Фонда вправе проверять информацию по страховым случаям в организациях любой организационно - правовой формы собственности, а также взаимодействовать с государственной инспекцией труда, органами исполнительной власти по труду, учреждениями медико-социальной экспертизы, учреждениями здравоохранения и другими органами и организациями для выяснения этих вопросов (п.2.4 Методических рекомендаций).

Согласно п.3 Методических рекомендаций специалисты исполнительного органа Фонда на основании проведенной экспертизы составляют заключение по квалификации повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания как страхового случая.

Руководитель исполнительного органа Фонда принимает решение о назначении и выплате обеспечения по страхованию в связи со стойкой утратой профессиональной трудоспособности только при наличии заключения о квалификации случая как страхового.

Таким образом, ГУ - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ имеет право при наступлении страхового случая назначать и проводить экспертизу для проверки наступления страхового случая, обращаться в суд с исками о защите своих прав. При этом Фонд не наделен полномочиями по установлению связи заболевания с профессией и правом на признание случая профессионального заболевания страховым или нестраховым по указанным основаниям.

В соответствии с вышеизложенными правомочиями экспертная комиссия филиала № ГУ-КРО ФСС РФ после обращения ФИО1 с заявлением о назначении страховых выплат 22 июля 2020 г. в тот же день подготовила заключение № о квалификации случая профессионального заболевания как нестрахового, мотивированное тем, что в ходе расследования случая профессионального заболевания ФИО1 членами комиссии были установлены противоречия в данных о прохождении работником периодических медицинских осмотров, вызывающие сомнение в обоснованности диагноза заболевания и его связи с профессией. Данный факт свидетельствует о необходимости проведения дополнительных мероприятий по расследованию случая. В связи с этим представителем филиала № ФИО7 было принято решение о подписании акта с особым мнением с изложением своих возражений в письменном виде (т.1 л.д.142-143).

Письмом от 24 июля 2020 г. ФИО1 было отказано в назначении страховых выплат со ссылкой на то, что акт о случае профессионального заболевания подписан представителем филиала № отделения Фонда ФИО7 с особым мнением с приложением письменных возражений, в которых выражено сомнение в связи заболевания с профессией, поскольку в соответствии с медицинским заключением о результатах прохождения периодического медицинского осмотра в 2019 году признаков профессионального заболевания не было выявлено, противопоказаний к выполнению работ не установлено. При этом, 27 июня 2019 г. врачебной комиссией ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» было установлено профессиональное заболевание. Данные противоречия ставят под сомнение обоснованность диагноза заболевания и его связь с профессией. Данный случай требует дополнительного расследования. В соответствии с п.1 ст.11 Федерального закона от 16 июля 1999 г. №165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» филиалом №14 отделения Фонда 22 июля 2020 г. была проведена экспертиза случая профессионального заболевания, в результате которого на основании представленных документов случай был признан не страховым в связи с наличием письменного возражения к акту о случае профессионального заболевания от 16 марта 2020 г. (т.1 л.д. 13, 144).

14 августа 2020 г. истец ФИО1 обратился в ГУ–КРО ФСС РФ с жалобой о несогласии с вынесенным решением, в ответе на которую 03 сентября 2020 г. было сообщено, что вопрос о назначении страховых выплат может быть решен в судебном порядке с проведением дополнительных мероприятий по расследовании случая, подтверждению наличия заболевания и его связи с профессиональной деятельностью (т.1 л.д.14-15).

С данным отказом истец ФИО1 не согласен и обратился в суд с исковым заявлением, в котором просит признать случай своего профессионального заболевания страховым и возложить обязанность на ответчика назначить единовременную и ежемесячные страховые выплаты, начиная с момента установления степени утраты профессиональной трудоспособности, то есть с 28 мая 2020 г. до даты очередного переосвидетельствования 01 июня 2021 г.

Обратившись с рассматриваемым иском в суд истец (он же ответчик по иску ФИО1) ГУ-КРО ФСС РФ полагает, что представленный Акт, а также СГХ, с которой Акт неразрывно связан, содержат недостоверные сведения об условиях труда ФИО1, так как содержат отсылку к картам АРМ, картам СОУТ и протоколам измерений, не относящимся к рабочему месту ФИО1, выводы о профессиональном заболевании противоречат медицинским документам, в связи с чем извещения ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» об установлении ФИО1 предварительного и заключительного диагнозов профессионального заболевания, санитарно-гигиеническая характеристика условий его труда, Акт о случае профессионального заболевания от 16 марта 2020 г. подлежат признанию недействительными.

В ст.209 ТК РФ даны основные понятия: условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье человека (ч.2); безопасными условиями труда признаются условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч.5).

Разрешая требования истцов, суд учитывает также, что ст.14 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. №426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» (далее также – Федеральный закон о специальной оценке условий труда) условия труда в зависимости от выявленных производственных факторов классифицирует на оптимальные (класс 1), допустимые (класс 2), вредные (класс 3 с подклассами 3.1, 3.2, 3.3, 3.4), опасные (класс 4).

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство. Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности.

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 27 апреля 2012 г. №417н "Об утверждении перечня профессиональных заболеваний" утвержден перечень профессиональных заболеваний согласно приложению.

Глава 11 Перечня содержит заболевания, связанные с воздействием производственных физических факторов. В п.2.6 главы 11 Перечня указано заболевание вибрационная болезнь, связанная с воздействием производственной вибрации (общей и локальной).

В соответствии с п.2 ч.4 ст.14 Федерального закона о специальной оценке условий труда для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет, то есть необходима работа по классу вредности условий труда - 3.2 не менее 15 лет, с учетом того вредного производственного фактора, который определен в качестве основания возникновения такого заболевания согласно вышеуказанному Перечню.

С целью проверки доводов ответчика (истца) ГУ–КРО ФСС РФ, третьего лица ООО «ЗСК» относительно недостоверности установленного ФИО1 хронического профессионального заболевания определением суда от 15 марта 2021 г. ходатайство представителя истца ГУ – КРО ФСС РФ ФИО5 и заявленное в рамках его обсуждения ходатайство представителя третьего лица ООО «ЗСК» ФИО17 удовлетворены, по делу назначена комплексная судебная экспертиза связи заболевания с профессией, состоящая из судебно-медицинской экспертизы и экспертизы условий труда, производство которой поручено экспертам Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф.Измерова» (т.4 л.д.187-190).

19 мая 2022 г. по ходатайству представителя третьего лица ООО «ЗСК» ФИО12, с учетом возражений представителя третьего лица (ответчика) ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» директора ФИО9 судом в том же учреждении была назначена дополнительная судебно-медицинская экспертиза (т.8 л.д.25-29).

Согласно заключениям комплексной судебной экспертизы № от 06 декабря 2021 г. (т.7 л.д.88-131) и дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от 01 сентября 2022 г. (т.8 л.д.49-84) экспертами проанализированы условия труда на рабочем месте ФИО1 Ими установлено, что фактические условия труда на рабочем месте ФИО1 в период работы с 2004 г. по июль 2019 года относятся по данным:

- карты АРМ № г. (т.2 л.д.147): к допустимым (безопасные условия труда) по уровню локальной вибрации, параметрам микроклимата, показателям напряженности трудового процесса; к вредным по химическому фактору, содержанию АПФД в воздухе рабочей зоны, показателям световой среды - подкласс условий труда 3.1, уровню шума, показателям тяжести трудового процесса - подкласс условий труда 3.2;

- протоколов лабораторно-инструментальных исследований Контрольно-аналитического управления <адрес> за период 2004 - 2014 гг. и протоколов испытательной лаборатории ООО «РТЭ» за период 2016 - 2018 гг. к вредным по уровню шума и локальной вибрации - подкласс условий труда 3.2 - 3.3;

- карты СОУТ № от 08 декабря 2016 г.: к допустимым (безопасные условия труда) по химическому фактору, к вредным по содержанию АПФД (Аэрозоли преимущественно фиброгенного действия) в воздухе рабочей зоны, уровню локальной вибрации – класс условий труда 3.1, уровню шума, показателям тяжести трудового процесса – подкласс условий труда 3.2 (т.7 л.д.130-131).

Так, согласно представленным и исследованным документам:

- по данным карты АРМ № г. (т.2 л.д.147) на рабочем месте <данные изъяты> ООО «ЗСК» уровни локальной вибрации не превышали ПДУ;

- по данным карты СОУТ № от 08 декабря 2016 г. <данные изъяты> ООО «ЗСК» уровни локальной вибрации превышали ПДУ до 1 дБ;

- по данным актов замеров производственных вредностей треста «Норильскшахстрой» ОАО «ГМК «Норильский никель» за 2004 г., 2005 г., № от 11 июля 2006 г. и протоколов контроля факторов рабочей среды треста «Норильскшахстрой» ООО «ЗСК» № от 12.12.2007 г., № от 09 декабря 2008 г., № от 25 января 2010 г. (т.2 л.д.193№ от 25 октября 2010 г. (т.3 л.д.50), № от 10 декабря 2012 г., № от 03 декабря 2013 г. (т.3 л.д.148), № от 29 декабря 2014 г. на рабочем месте <данные изъяты> уровни вибрации превышали ПДУ от 2 до 8 дБ только при работе отбойными молотками типа МО-1 А, МО-2М, МО-ЗМ, МО-7п, МО-Ю и нанесении торкетбетона установками «Алива-250», «Алива-252»;

- по данным протоколов измерений и оценки условий труда при воздействии вибрации на рабочем месте <данные изъяты> ООО «ЗСК» № от 12 октября 2016 г., № от 12 декабря 2017 г., № от 08 августа 2017 г., № от 22 июня 2018 г., № от 13 октября 2016 г., № от 12 декабря 2017 г., № от 08 августа 2017 г., № от 22 июня 2018 г. уровни шума превышали ПДУ до 13,9 дБА, уровни вибрации превышали ПДУ до 6 дБ только при работе отбойными молотками типа МО-1А, вибратором для уплотнения бетона ИВ-102А.

Таким образом, на рабочем месте ФИО1 отсутствует вредный производственный фактор (общая вибрация), который мог бы привести к развитию <данные изъяты> от воздействия общей вибрации. Имеет место контакт с локальной вибрацией эпизодически не превышающей ПДУ, эпизодически превышающей ПДУ незначительно (до 1 дБ) и эпизодически превышающей ПДУ при работе с отдельными инструментами. В то же время условия труда по тяжести трудового процесса являются вредными по показателям: физическая динамическая нагрузка при перемещении груза на расстояние более 5м - 67800 кг/м (при допустимом значении - 46000 кг/м), масса поднимаемого и перемещаемого груза вручную при чередовании с другой работой - 50 кг (при допустимом значении - 30 кг), статистическая нагрузка с участием корпуса и ног - 312120 кг/с (при допустимом значении - 100000 кг/с), нахождение в рабочей позе стоя до 80 % времени смены (при допустимом значении - до 60 % времени смены) (т.7 л.д.125-126, т.8 л.д.80-81).

Как указано выше, в соответствии со ст.14 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. №426-ФЗ «О специальной оценке условий труда»:

- 2 класс (в данном случае по локальной и общей вибрации на рабочем месте ФИО1 как <данные изъяты> относится к допустимым условиям труда;

- подкласс 3.1 условий труда (в данном случае по уровню АПФД в воздухе рабочей зоны, уровню локальной вибрации) - это условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, после воздействия которых измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается, как правило, при более длительном, чем до начала следующего рабочего дня (смены), прекращении воздействия данных факторов, и увеличивается риск повреждения здоровья;

- подкласс 3.2 условий труда (в данном случае только по уровню шума и тяжести трудового процесса) – это условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых способны вызвать стойкие функциональные изменения в организме работника, приводящие к появлению и развитию начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (пятнадцать и более лет);

- подкласс 3.3 (в данном случае только по уровню шума и локальной вибрации) – это условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых способны вызвать стойкие функциональные изменения в организме работника, приводящие к появлению и развитию профессиональных заболеваний легкой и средней степени тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в период трудовой деятельности.

Эксперты отмечают, что представленная в материалах дела карта СОУТ № от 08 декабря 2016 г. не относится к условиям труда ФИО1

Как указали эксперты, согласно записям оригинала медицинской карты № стационарного больного ФИО1 из ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» в неврологическом статусе отмечены <данные изъяты> Согласно данным, указанным в п.п. 10.2 и 10.3 представленной СГХ условий труда от 10 января 2019 г. № ФИО1 в процессе работы имел контакт с локальной и общей технологической вибрацией, превышающей ПДУ. Вышеперечисленное позволяло ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» установить ФИО1 заключительный диагноз профессионального заболевания извещением от 28 июня 2019 г. №-н «<данные изъяты> от производственных факторов: общая и локальная вибрация выше ПДУ (т.7 л.д.128-129, т.8 л.д.83).

Указание в СГХ конкретных параметров применяемого работником оборудования, а также указание конкретных периодов в течение которых имели место превышения предельно допустимых уровней вибрации с количественной характеристикой превышений ПДУ оказало влияние на установление указанного заключительного диагноза ФИО1 (т.7 л.д.129).

Однако, при очном обследовании ФИО1 <данные изъяты>

При функциональном обследовании: <данные изъяты>

На момент проведения очной экспертизы с 14 сентября 2021 г. по 24 сентября 2021 г. экспертами были диагностированы ФИО1 следующие заболевания: <данные изъяты>

Имеющиеся у ФИО1 заболевания, диагностированные при проведении очной судебно-медицинской экспертизы, не входят в Список профессиональных заболеваний согласно приказу Минздравсоцразвития России от 27.04.2012г. №н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» и соответственно не являются профессиональными, носят общий характер (т.7 л.д.127-128).

По мнению экспертов выздоровление (полное излечение) ФИО1 от таких заболеваний как <данные изъяты> и «<данные изъяты> в период с 17 декабря 2018 г. по дату проведения судебно-медицинской экспертизы произойти не могло.

<данные изъяты> при обследовании в клинике не диагностирована (т.7 л.д.127-128, т.8 л.д.84).

Суд, оценивая данные экспертные заключения ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф.Измерова», принимает их в качестве надлежащих доказательств, позволяющих разрешить спорные правоотношения, поскольку заключения отвечают положениям Федерального закона от 31 мая 2001 г. №73-ФЗ «О государственнойсудебно-экспертнойдеятельности РФ», подготовлены специалистами научного учреждения, имеющего соответствующую лицензию на проведение экспертизы связи заболевания с профессией, оказание услуг по профпатологии, в составе комиссии при проведении комплексной экспертизы в отношении ФИО1 участвовали эксперты, имеющие необходимый стаж работы, квалификацию, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Заключения содержат подробное описание проведенных исследований, ответы на поставленные судом вопросы; выводы комиссии научно обоснованы, согласуются с фактическими данными, содержащимися в представленных для исследования документах и материалах дела.

С учетом выводов экспертов, а также представленных по делу доказательств и установленных обстоятельств о том, что в период трудовой деятельности ФИО1 присутствовали вредные производственные факторы по шуму (класс условий труда 3.2, 3.3), эпизодически по уровню локальной вибрации (класс 3.2.), по показателям тяжести трудового процесса (класс 3.2.) с превышением предельно допустимых уровней, при стаже работы в профессии <данные изъяты> – 14 лет 7 месяцев 2 дня (п.3.2 СГХ), однако они не привели к тем заболеваниям, которые указаны в извещениях об установлении предварительного и заключительного диагнозов, поскольку они не подтвердились при очном обследовании, суд признает, что у ФИО1 отсутствует профессиональное заболевание, установленное извещением от 28 июня 2019 г. №-н об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания - «<данные изъяты> а выявленные у него клинические признаки свидетельствуют о наличии общих заболеваний.

Несогласие с заключением экспертов, в отсутствие подтверждающих доказательств, не опровергает его, поскольку вывод суда об отсутствии у ФИО1 профессионального заболевания в виде «<данные изъяты> основан на совокупности всех исследованных по делу доказательств, сведениях об условиях его труда, состоянии здоровья.

Само по себе несогласие с заключением судебной экспертизы не является безусловным основанием для назначения повторной экспертизы, о которой ходатайствовали ответчик ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», в назначении которой судом отказано с назначением дополнительной экспертизы в том же учреждении, поскольку в силу ст.87 ГПК РФ должны быть сомнения в правильности и обоснованности ранее данного заключения. Между тем, судом не установлено таких сомнений, а также противоречий между выводами проведенной по делу судебной экспертизы с учетом дополнительной судебной экспертизы и иными представленными доказательствами по делу и установленными судом фактическими обстоятельствами.

При установленных в судебном заседании обстоятельствах извещение ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» об установлении ФИО1 заключительного диагноза профессионального заболевания подлежит признанию недействительным с целью исполнения требований действующего законодательства, поскольку содержит недостоверные сведения.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, установленных судом обстоятельств и выводов экспертов, суд убежден, что использование неверных сведений об условиях труда ФИО1 повлекло недостоверность выводов о степени воздействия вредных производственных факторов, что указывает на недостоверность Акта о случае профессионального заболевания в отношении него.

Следовательно, суд приходит к выводу, что в Акте от 16 марта 2020 г. о случае профессионального заболевания ФИО1 необоснованно сделан вывод об установлении профессионального заболевания.

Поскольку оспариваемый истцом Акт от 16 марта 2020 г. содержит недостоверные сведения об обстоятельствах и причинах возникновения у ФИО1 профессионального заболевания, то он подлежит признанию недействительным.

Принимая во внимание, что заключительный диагноз профессионального заболевания у ФИО1, изложенный в извещении от 28 июня 2019 г. №-н, не подтвержден, суд полагает, что выводы, изложенные в Акте о случае профессионального заболевания от 16 марта 2020 г., являются неверными.

Применяя указанные выше нормы законодательства, суд приходит к выводу, что ответчиком ГУ-КРО ФСС РФ было обоснованно отказано истцу ФИО1 в назначении единовременной и ежемесячных страховых выплат в связи с утратой профессиональной трудоспособности на 60% в результате профессионального заболевания в связи с тем, что Акт о случае профессионального заболевания от 16 марта 2020 г. ФИО1 оформлен с нарушением действующего законодательства.

Таким образом, в связи с признанием незаконными составленных Управлением Роспотребнадзора по Красноярскому краю, ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана документов, явившихся основанием для обращения истца за назначением страховых выплат к ответчику ГУ-КРО ФСС РФ, требования ФИО1 о возложении обязанности на ГУ–КРО ФСС РФ назначить ему единовременную и ежемесячные страховые выплаты в связи с утратой профессиональной трудоспособности на 60% в результате профессионального заболевания с момента установления степени утраты профессиональной трудоспособности, то есть с 28 мая 2020 г. до даты очередного освидетельствования, суд признает необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Рассматривая требования истца ГУ-КРО ФСС РФ о признании недействительными извещения об установлении предварительного диагноза профессионального заболевания и СГХ в отношении ФИО1, суд приходит к следующему.

Как указано выше, 17 декабря 2018 г. ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» ФИО1 был установлен предварительный диагноз острого или хронического профессионального заболевания (отравления) <данные изъяты>, о чем было указано в извещении об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) №-н от 17 декабря 2018 г.

В заключении экспертов указано, что согласно записям оригинала медицинской карты № стационарного больного ФИО1 из ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» Института общей и профессиональной патологии в неврологическом статусе отмечены: <данные изъяты>, что дало ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» основания для установления ФИО1 предварительного диагноза профессионального заболевания извещением от 17 декабря 2018 г. №-н «<данные изъяты> и причины: локальная и общая вибрация, показатели микроклимата, показатели тяжести трудового процесса (т.7 л.д.128, т.8 л.д.83).

Как было указано выше, Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 г. № утверждена Инструкция о порядке применения Положения № о расследовании и учете профессиональных заболеваний (далее также – Инструкция).

В соответствии с п.1.3 данной Инструкции датой установления острого или хронического профессионального заболевания (отравления) следует считать дату установления заключительного диагноза учреждением здравоохранения.

В соответствии с п.3.3 данной Инструкции лишь после установления заключительного диагноза хронического профессионального заболевания (отравления) специализированное лечебно-профилактическое учреждение (центр профпатологии, клиника или отдел профессиональных заболеваний медицинских научных организаций клинического профиля) составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет извещение об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания (отравления), его изменении, уточнении или отмене (по форме согласно приложению № к Приказу Минздрава России от 28 мая 2001 г. №) в центр госсанэпиднадзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного.

Таким образом, у суда отсутствуют основания для признания недействительным указанного извещения об установлении предварительного диагноза профессионального заболевания, явившегося основанием в соответствии с п.2 Инструкции для оформления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 10 января 2019 г. №.

Согласно п.9 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, в случае несогласия работодателя (его представителя) с содержанием санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника он вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к характеристике.

Пунктом 1.7 Инструкции предусмотрено, что при несогласии работодателя (его представителя, работника) с санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника (далее санитарно-гигиеническая характеристика) он вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к санитарно-гигиенической характеристике, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпиднадзора в срок не позднее 1 месяца со дня ее получения. Таким образом, определены органы, в компетенцию которых входит рассмотрение разногласий по вопросам санитарно-гигиенической характеристики.

Как указано в решении Верховного Суда РФ от 05 февраля 2014 г. № «Об отказе в удовлетворении заявления о признании частично недействующим п.1.7 Инструкции о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. №, утв. Приказом Минздрава РФ от 28 мая 2001 г. №», правило, изложенное в п.1.7 Инструкции, о направлении апелляции в вышестоящее по подчиненности учреждение государственного санитарно-эпидемиологического надзора фактически является разъяснением п.35 Положения в той части, в которой данный пункт наряду с судебным порядком предусматривает возможность рассмотрения разногласий по вопросам установления диагноза профессионального заболевания в административном порядке.

По результатам сбора информации Управлением Роспотребнадзора по Красноярскому краю 10 января 2019 г. была оформлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда Минко №. Как видно из дела, вышеуказанным порядком оспаривания СГХ ни работник, ни работодатель не воспользовались, характеристика подписана работодателем в лице и.о.генерального директора ООО «ЗСК» ФИО21 без каких-либо замечаний, 1 экземпляр СГХ он получил (т.1 л.д. 36, 123, т.4 л.д.211, т.7 л.д.44).

Составленная Управлением Роспотребнадзора санитарно-гигиеническая характеристика условий труда соответствует по форме и содержанию требованиям, изложенным в Инструкции от 31 марта 2008 г. №.

То обстоятельство, что при составлении СГХ Управлением Роспотребнадзора, в числе прочего, использовались данные не с места работы ФИО1, не может свидетельствовать о нарушении порядка составления СГХ и не может явиться основанием для признания ее недействительной.

В соответствии с п.5 указанной Инструкции в случае установления предварительного диагноза профессионального заболевания (отравления) у работника после прекращения контакта с вредными факторами производственной среды (поздний силикоз, туберкулез, злокачественные образования и др.) и невозможности представления данных об условиях труда (ликвидация цеха, участка, организации, реконструкция, отсутствие документов о количественной характеристике вредных факторов) используют другие документы (выписка из трудовой книжки, журналов инструктажа, ссылки на литературные справочные материалы по количественной характеристике факторов производственной среды и трудового процесса для аналогичных производств, профессий и др.), подтверждающие наличие вредных производственных факторов и их количественные характеристики. При ликвидации рабочего места, цеха, участка, организации возможно моделирование условий труда работника, ссылки на литературные справочные материалы по количественной характеристике факторов производственной среды и трудового процесса для аналогичных производств и другие сведения.

Описание условий труда работника (п.4 характеристики) оформляется на основании должностных обязанностей и санитарно-эпидемиологической характеристики условий труда (санитарно-эпидемиологического заключения на производство) непосредственно на рабочем месте, учитываются сведения, полученные от работодателя (или его представителя) и самого работника. Санитарно-гигиеническая характеристика составляется с учетом предварительного диагноза профессионального заболевания (отравления) (п.6 Инструкции).

Территориальный отдел Управления Роспотребнадзора в соответствии с указанными выше положениями Инструкции вправе был при подготовке СГХ использовать документально подтвержденные данные о характеристике условий труда по аналогичным рабочим местам в иных подразделениях ООО «ЗСК» по профессиям или должностям ФИО1

Материалами дела подтверждено, что СГХ составлена на основании извещения об установлении предварительного диагноза, направленного уполномоченным органом, в соответствии с Инструкцией по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденной приказом Роспотребнадзора от 31 марта 2008 г. №, и соответствует Положению о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденному постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000г. №, в связи с чем оснований для признания как её, так и извещения об установлении предварительного диагноза, недействительными не имеется.

Таким образом, исковые требования ГУ–КРО ФСС РФ к Управлению Роспотребнадзора по Красноярскому краю, ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» Роспотребнадзора подлежат частичному удовлетворению, а исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

К заявленному истцом ГУ-КРО ФСС РФ ответчику КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №» какие-либо требования сформулированы не были, каких-либо противоправных действий с его стороны не установлено, в связи с чем в удовлетворении иска ГУ-КРО ФСС к данному юридическому лицу суд считает необходимым отказать.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов, суд исходит из следующего.

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Судом установлено, что третьим лицом ООО «ЗСК» в соответствии с определениями суда от 15 марта 2021 г. (т.4 л.д.187-190) и от 11 января 2022 г. (т.7 л.д.78-79) понесены расходы на приобретение авиабилетов истцом (третьим лицом) ФИО1 для проезда к месту проведения судебной экспертизы и обратно на сумму 38094 рубля, что подтверждается копией платежного поручения № от 17 января 2022 г. (т.7 л.д.176, т.8 л.д.120), копией справки № от 24 сентября 2021 г. главного врача Клиники о том, что в период с 14 сентября 2021 г. по 24 сентября 2021 г. истец (третье лицо) ФИО1 по вызову ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф.Измерова» находился на обследовании в клинике, где проходил очное обследование в рамках судебной экспертизы в стационарных условиях (т.7 л.д.73), копиями авиабилетов и посадочных талонов на имя Минко Александра на общую сумму 38094 рубля: по маршруту Норильск (Алыкель) – Москва (Домодедово) 14 сентября 2021 г. на сумму 19047 рублей (17062 руб. (тариф) + 1985 руб. (сборы) = 19047 руб.) (т.7 л.д.74-75); по маршруту Москва (Домодедово) – Норильск (Алыкель) 25 сентября 2021 г. на сумму 19047 рублей (17062 руб. (тариф) + 1985руб. (сборы) = 19047 руб.) (т.7 л.д.76-77), пояснениями истца (третьего лица) ФИО1 в судебном заседании и не оспаривается сторонами.

В силу ч.1 ст.43 ГПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, пользуются процессуальными правами и несут процессуальные обязанности стороны, за исключением права на изменение основания или предмета иска, увеличение или уменьшение размера исковых требований, отказ от иска, признание иска, а также на предъявление встречного иска и требование принудительного исполнения решения суда.

ООО «Заполярная строительная компания» привлечено к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ГУ-КРО ФСС РФ, в пользу которого принимается настоящее решение, и просит понесенные судебные расходы взыскать с лиц, не в пользу которых принят итоговый судебный акт (т.7 л.д.172-175, т.8 л.д.116-119). Таким образом, из системного толкования вышеуказанных статей следует, что судебные расходы, понесенные третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, подлежат возмещению.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Согласно ст.95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф.Измерова» (ФГБНУ «НИИ МТ») обратилось в суд с заявлениями о возмещении расходов на проведение комплексной судебно-медицинской экспертизы в размере 106960 рублей (т.7 л.д.234) и дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы в размере 67000 рублей (т.8 л.д.86), на общую сумму 173960 рублей (106960 + 67000 = 173960 руб.), подтвердив запрашиваемые суммы стоимостью исследований, калькуляцией стоимости экспертиз (т.7 л.д.235-237, 110, т.8 л.д.88).

Вышеперечисленные расходы с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 № "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", подлежат взысканию с Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю, ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», против которых вынесено решение, в равных долях с каждого: по 19047 рублей (38094 : 2 = 19047 руб.) – в пользу ООО «ЗСК» компенсация расходов на проезд ФИО1 к месту проведения экспертизы и обратно, по 86980 рублей (173960 : 2 = 86980 руб.) – в пользу ФГБНУ «НИИ МТ» возмещение расходов на проведение комплексной судебно-медицинской экспертизы.

Оснований для возложения данных расходов на ФИО1 и КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1» суд не усматривает на основании следующего.

Согласно п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

В п.5 указанного постановления Пленума разъяснено, что при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них.

Как указано в п.19 этого же постановления Пленума, не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком, административным ответчиком.

По настоящему делу в удовлетворении требований ФИО1 к ГУ-КРО ФСС РФ в лице филиала № 14 было отказано в связи с признанием незаконными составленных Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю, ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана документов, явившихся основанием для обращения истца за назначением страховых выплат к ответчику. Таким образом, поведение ФИО1 и предъявленные им требования к ГУ-КРО ФСС РФ в лице филиала №14 фактически являлись производными от установления в судебном порядке наличия или отсутствия у него профессионального заболевания.

Учитывая данные обстоятельства, а также тот факт, что ФИО1 предъявлял исковые требования в возмещения вреда здоровью работника, суд полагает, что законных оснований для взыскания с него судебных расходов не имеется.

В рамках настоящего дела было установлено, что обращение ФСС в суд вызвано было не непосредственно действиями медицинского учреждения КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №», а действиями Управления Роспотребнадзора по составлению и утверждению оспариваемых СГХ, Акта о случае профессионального заболевания и Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» по направлению извещений со спорными предварительным и заключительным диагнозами.

При изложенных обстоятельствах, исходя из правоотношений и специфики рассмотренного спора, процессуального поведения ответчиков, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения обязанности по возмещению судебных издержек на ответчика КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №1».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному учреждению - Красноярскому региональному отделению Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № о признании случая профессионального заболевания страховым, назначении страховых выплат отказать.

Исковые требования государственного учреждения - Красноярского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, ФГБУ «Федеральный научный центр гигиены им.Ф.Ф.Эрисмана» удовлетворить частично.

Признать извещение ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» от 28 июня 2019 г. №-н об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания ФИО1 - <данные изъяты> недействительным и подлежащим отмене с даты составления.

Признать недействительным и подлежащим отмене с даты утверждения Акт о случае профессионального заболевания ФИО1 от 16 марта 2020 г.

В удовлетворении исковых требований государственного учреждения - Красноярского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» о признании недействительными извещения ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» от 17 декабря 2018 г. № об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания ФИО1 и санитарно-гигиенической характеристики условий труда от 10 января 2019 г. № в отношении ФИО1 - отказать.

В удовлетворении исковых требований Государственного учреждения - Красноярского регионального отделения Фонда социального страхования РФ к КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника №» отказать в полном объеме.

Взыскать с Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, Федерального бюджетного учреждения науки «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в равных долях в пользу общества с ограниченной ответственностью «Заполярная строительная компания» расходы на проезд ФИО1 к месту проведения судебной экспертизы и обратно по 19047 (девятнадцать тысяч сорок семь) рублей с каждого.

Взыскать с Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, Федерального бюджетного учреждения науки «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в равных долях в пользу Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» в счет возмещения расходов на проведение комплексной судебно-медицинской экспертизы и дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы по 86980 (восемьдесят шесть тысяч девятьсот восемьдесят) рублей с каждого по следующим реквизитам:

<данные изъяты>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий: С.Н.Григорица

Мотивированное решение составлено 30 ноября 2022 г.

В ряде случаев суды приходят к противоположным выводам

Актуальная практика 2025–2026 →