Дело №

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 октября 2023 года город Сочи

Центральный районный суд города Сочи Краснодарского края в составе председательствующего судьи Мартыненко С.А., при секретаре судебного заседания Боладян Л.М., с участием: государственного обвинителя – старшего помощника прокурора Центрального района г. Сочи Павловой О.Г., подсудимой ФИО1, ее защитника – адвоката Петренко В.Е. по удостоверению № и ордеру №, адвоката Карих А.З. по удостоверению № и ордеру №, рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки гор. Саратов, гражданки Российской Федерации, зарегистрированной по адресу: <адрес>, <адрес>, имеющей высшее образование, не замужней, имеющей на иждивении малолетнего ребенка – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не работающей, не военнообязанной, ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

В Центральный районный суд г. Сочи из прокуратуры Центрального района г. Сочи поступило уголовное дело в отношении ФИО1, которой предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, – заведомо ложное заключение эксперта.

Согласно предъявленному органами предварительного следствия ФИО1 обвинения изложено следующее:

ДД.ММ.ГГГГ судьей Центрального районного суда г. Сочи по гражданскому делу № вынесено определение о назначении повторной судебной оценочной экспертизы, которая поручена экспертам ФИО3 и ФИО1 Роль эксперта ФИО1 заключалась в ответе на вопросы №№, указанные в определении.

Не позднее ДД.ММ.ГГГГ, более точное время следствием не установлено, у эксперта ФИО1, находящейся по адресу: <адрес>, возник умысел на дачу заведомо ложного экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № по иску Свидетель №1 к ФИО4 о разделе совместно нажитого имущества, рассматриваемому в Центральном районном суде Сочи. При этом ФИО1 предупреждена генеральным директором ООО «Сочинское агентство оценки» ФИО5 об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения эксперта, осознавала, что своим ложным заключением эксперта будет воспрепятствовать установлению истины по гражданскому делу.

Согласно ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № №-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных».

Согласно Федеральному стандарту оценки «Оценка недвижимости (ФСО №)» при применении метода корректировок каждый объект-аналог сравнивается с объектом оценки по ценообразующим факторам (элементам сравнения), выявляются различия объектов по этим факторам и цена объекта-аналога или ее удельный показатель корректируется по выявленным различиям с целью дальнейшего определения стоимости объекта оценки. При этом корректировка по каждому элементу сравнения основывается на принципе вклада этого элемента в стоимость объекта.

Так, эксперт ФИО1, реализуя свой преступный умысел, заведомо осведомленная о том, что земельный участок с кадастровым номером №, площадью 6 149 кв.м., расположенный по адресу<адрес> <адрес> относится к категории земель – земли населенных пунктов, с видом разрешенного использования – занимаемый производственной базой, умышленно, в качестве объектов-аналогов использовала объекты недвижимости с видом разрешенного использования «коммерческого назначения».

Согласно таблице № (часть № – «Территориальные характеристики и корректирующие коэффициенты на локальное местоположение») «Справочника оценщика недвижимости-2018» (автор ФИО6), используемой экспертом ФИО1 при составлении экспертного заключения, осматриваемый экспертом земельный участок относится к земельным участкам «под индустриальную застройку».

Согласно таблице 82 (часть 2 – «физические характеристики объекта, характеристики, отражающие функциональное назначение объекта, передаваемые права, скидки на торг») этого же справочника – к объектам-аналогам применяется корректирующий коэффициент (К-0,62), что составляет 38 %.

В продолжение своего преступного умысла эксперт ФИО1 отнесла земельный участок с кадастровым номером №, площадью 6 149 кв.м., расположенный по адресу: <адрес> к объекту коммерческого назначения, в связи с чем не применила корректирующий коэффициент (К-0,62, что составляет 38 %, и умышленно, ложно, сделала вывод о рыночной стоимости права аренды (по договору аренды № от ДД.ММ.ГГГГ договор переуступки прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, арендатор – Свидетель №1, арендодатель – МО г. Сочи, срок аренды – по ДД.ММ.ГГГГ) вышеуказанного земельного участка на ДД.ММ.ГГГГ, которая составила <данные изъяты> рублей, о чем ФИО1 указала в заключении экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ при ответе на вопрос №.

Вместе с тем согласно заключению эксперта №.1 от ДД.ММ.ГГГГ по строительно-технической судебной экспертизе сочинского филиала ФБУ «Краснодарская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ», рыночная стоимость права аренды земельного участка площадью 6 149 кв.м., кадастровый №, занимаемого производственной базой, расположенного по адресу: <адрес> на ДД.ММ.ГГГГ составляет <данные изъяты> рублей.

Кроме того, согласно заключению эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ АНО ЦЭО «Эксперт консалтинг» рыночная стоимость права аренды этого же земельного участка на ДД.ММ.ГГГГ составляет <данные изъяты> рублей.

ДД.ММ.ГГГГ Центральным районным судом г. Сочи вынесено решение о взыскании с Свидетель №1 денежных средств в пользу ФИО4 в сумме <данные изъяты> рублей, то есть ? от стоимости права аренды в сумме <данные изъяты> рублей, умышленно ложно указанную экспертом ФИО1 в заключении экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ. При этом суд, принимая указанное решение, использовал в качестве доказательств по гражданскому делу заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором при ответе на вопрос № «Какова рыночная стоимость права аренды земельного участка площадью 6 149 кв.м., кадастровый №, занимаемого производственной базой, расположенного по адресу: <адрес> на дату экспертного заключения» экспертом ФИО1 указаны заведомо ложные сведения о стоимости права аренды земельного участка.

Апелляционным определением от ДД.ММ.ГГГГ Краснодарского краевого суда решение Центрального районного суда г. Сочи оставлено без изменения, а апелляционная жалоба представителя Свидетель №1 по доверенности ФИО7, – без удовлетворения.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Согласно разъяснениям абз. 3 пункта 4 Постановления Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» по смыслу пункта 1 части первой статьи 237 во взаимосвязи с пунктами 2 - 5 части первой той же статьи, а также со статьями 215, 220, 221, 225 и 226 УПК РФ, возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта может иметь место по ходатайству стороны или инициативе самого суда, если это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, при подтверждении сделанного в судебном заседании заявления обвиняемого или потерпевшего, а также их представителей о допущенных на досудебных стадиях нарушениях, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. При этом основанием для возвращения дела прокурору во всяком случае являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения. Подобные нарушения в досудебном производстве требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют в том числе о несоответствии обвинительного заключения или обвинительного акта требованиям УПК РФ.

Под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения изложенных в ст. 220 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу на основании данного заключения.

В соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении указывается существо обвинения, место, время его совершения, способы, мотивы и цели, формулировка предъявленного обвинения, перечень доказательств, подтверждающих обвинение, и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

Из этого следует, что соответствующим требованиям уголовно-процессуального законодательства будет считаться такое обвинительное заключение, в котором изложены все предусмотренные законом обстоятельства, в том числе существо обвинения с обязательным указанием в полном объеме обстоятельств, подлежащих доказыванию и имеющих значение по делу.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию, в частности: событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления); виновность лица, форма его вины и мотивы; характер и размер вреда, причиненного преступлением.

В соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинения должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, которое должно соответствовать всем необходимым требованиям, фактическим обстоятельствам дела и быть конкретизированным.

По смыслу уголовно-процессуального закона, указанные в п. 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ положения обвинительного заключения должны быть согласованы между собой. В целях обеспечения права обвиняемого на защиту, предъявленное ему обвинение должно быть конкретным, понятным и предоставлять возможность защищаться от него всеми законными способами и средствами.

Неполное, неточное и неконкретное существо обвинения является нарушением требований уголовно-процессуального закона, допущенным при составлении обвинительного заключения.

Однако, как установлено в ходе судебного следствия, органами предварительного следствия при составлении обвинительного заключения вышеуказанные требования уголовно-процессуального закона не были выполнены.

Частью 1 статьи 307 УК РФ установлена уголовная ответственность за заведомо ложные показание свидетеля, потерпевшего либо заключение или показание эксперта, показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо в ходе досудебного производства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 23 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия» заведомо ложные заключение или показание эксперта, показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо в ходе досудебного производства (статья 307 УК РФ) заключаются, в частности, в таких умышленных действиях, как неправильное отражение экспертом в заключении результатов проведенного исследования, а также в бездействии в тех случаях, когда, например, специалист или эксперт в ответах на поставленные им вопросы не сообщают (умалчивают) о существенных для дела обстоятельствах, о которых им известно или которые были установлены ими в ходе исследования.

Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях против правосудия», оценка показаний свидетеля, потерпевшего, заключения или показаний эксперта, показаний специалиста с точки зрения достоверности, данная судом в решении по уголовному, гражданскому или иному делу, по которому эти показания или заключение были исследованы в качестве доказательств, не может предрешать вопрос о виновности или невиновности указанных лиц в совершении преступления, предусмотренного статьей 307 УК РФ.

Проверив предъявленное ФИО1 обвинение, изложенное в обвинительном заключении (Том № л.д. <данные изъяты>) и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ (Том № л.д. №), суд приходит к выводу о том, что органами предварительного расследования не указано надлежащим образом существо обвинения, не описаны обстоятельства, имеющие существенное значение для данного уголовного дела, действия обвиняемой не раскрыты и не конкретизированы.

Как следует из содержания обвинительного заключения, в основу обвинения ФИО1 положено то обстоятельство, что на основании данного ей экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ (при ответе на вопрос №) по гражданскому делу № Центральным районным судом г. Сочи вынесено решение от ДД.ММ.ГГГГ, при этом суд в указанном решении использовал в качестве доказательства по гражданскому делу указанное экспертное заключение.

Вместе с тем, исходя из вышеуказанных разъяснений п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, а также по смыслу закона обвинение не может основываться только на оценке заключения эксперта с точки зрения достоверности, данная судом в решении по гражданскому делу, по которому это заключение было исследовано в качестве доказательств, не может предрешать вопрос о виновности или невиновности указанных лиц в совершении преступления, предусмотренного статьей 307 УК РФ.

Из предъявленного ФИО1 обвинения не следует, в чем именно заключался ее преступный умысел, направленный на дачу заведомо ложного заключения эксперта. Органами предварительного следствия не раскрыто содержание умысла обвиняемой на дачу заведомо ложного заключения эксперта.

Мотив корыстной или иной личной заинтересованности обвиняемой ФИО1 в обвинительном заключении также не раскрыт. В обвинительном заключении не указан какой-либо мотив (цель) такого поведения обвиняемой.

Указанные обстоятельства в обвинительном заключении должным образом не сформулированы. В обвинении не определены мотивы и цель действий ФИО1, не раскрыто, от чьего имени она действовала при даче заведомо ложного заключения эксперта.

Вместе с тем любое восполнение судом недостатков обвинительного заключения, выражающееся в установлении за пределами предъявленного обвинения обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе целей и мотивов преступления, приводит к нарушению принципов состязательности и равноправия сторон.

В обвинительном заключении также не указано, каким судом (или руководителем какого экспертного учреждения по поручению суда), когда именно (в какую дату) у подсудимой ФИО1 была отобрана подписка эксперта о предупреждении её об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения эксперта.

Кроме того, как следует из показаний эксперта Свидетель №2, допрошенной в судебном заседании (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ), ей было изучено заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в рецензии (комиссионном исследовании), где она пришла к выводу о том, что заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (выполненной подсудимой ФИО1 и другими экспертами) не соответствует процессуальным нормам ФЗ «Об экспертной деятельности», выполненное экспертами ООО «Сочинское агентство оценки». Эксперты ( в том числе ФИО1) не были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, данная статья им только разъяснена, официально они не предупреждены; есть дата экспертизы начала и дата окончания, но не указано время; в списке литературы отсутствует ссылка на ФЗ «Об экспертной деятельности».

Составленное таким образом обвинительное заключение порождает неопределенность в вопросе о том, с какими признаками объективной стороны состава преступления обвиняется ФИО1, каким образом представленное заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, препятствовало установлению истины по гражданскому делу №, которое в силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным ст. 67 УПК РФ, вводила ли суд в заблуждение эксперт ФИО1 относительно действительных обстоятельств дела и надлежаще ли в установленном законом порядке она предупреждалась об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)» если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в п. 1 - 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

Выявленные противоречия не могут быть устранены при судебном производстве и препятствуют рассмотрению дела судом, поскольку в соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне защиты или обвинения, не наделен полномочиями по конкретизации обвинения и принимает решение по делу, исходя из анализа представленных сторонами в состязательном процессе доказательств на соответствующей стадии судебного разбирательства, не выходя за пределы предъявленного подсудимому обвинения.

Вышеприведенные существенные нарушения и несоответствия по делу требованиям уголовно-процессуального закона (ст.ст. 73, 220 УПК РФ) создают неопределенность в сформулированном органами следствия обвинении, нарушают право обвиняемой ФИО1 на защиту, так как она не ознакомлена в полной мере и в полном объеме с обвинением (право обвиняемого знать, в чем его обвиняют, предусмотренное ст. 47 УПК РФ), являются неустранимыми в ходе судебного разбирательства, исключающими возможность принятия судом законного и обоснованного решения по существу дела, и фактически не позволяют суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию осуществления правосудия.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного заключения, отвечающего принципу законности и обоснованности, в связи с чем, принимает решение о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

На основании изложенного и руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 237, 256 УПК РФ, судья

ПОСТАНОВИЛ:

Уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 307 УК РФ, – возвратить прокурору Центрального района г. Сочи для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру процессуального принуждения в отношении ФИО1 обязательство о явке – оставить без изменения.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

- документы, хранящиеся в материалах уголовного дела – хранить в материалах уголовного дела в течение всего срока хранения уголовного дела.

Постановление может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы, а прокурором – апелляционного представления через Центральный районный суд города Сочи Краснодарского края в течение 15 суток со дня его вынесения.

В случае подачи ФИО1 апелляционной жалобы она вправе ходатайствовать либо отказаться от ходатайства о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья