Дело № 1-144/2023

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Кумертау 06 декабря 2023 года

Кумертауский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующей судьи Коваленко Л.П.

с участием государственного обвинителя заместителя прокурора города Кумертау Валитова Э.Р.

подсудимого ФИО1

защитника – адвоката Киреевой А.Т.

потерпевшего З.

при секретаре Гусаренковой Л.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, <...> судимого <...> по п. «а» ч. 2 ст. 163, п. «а, в» ч. 2 ст. 163, ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам лишения свободы; освобожден <...> по отбытии срока наказания,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 318 УК РФ

УСТАНОВИЛ:

подсудимый ФИО1 умышленно причинил легкий вред здоровью потерпевшего З., вызвавший кратковременное расстройство его здоровья.

Преступление совершено в городе Кумертау при следующих обстоятельствах.

Подсудимый ФИО1 <...> примерно с 20 часов, в компании своих знакомых находился в <...>, расположенной на восьмом этаже в третьем подъезде <...>, где они употребляли спиртные напитки. После 22 часов в указанный подъезд прибыли сотрудники патрульно-постовой службы по сообщению кого-то из жильцов подъезда о, якобы, совершенной в подъезде стрельбе, где их встретил сотрудник Росгвардии, являющийся жильцом этого же подъезда и с которым они поднялись в <...>. На стук, дверь открыл один из мужчин, из компании, в которой находился и ФИО1. Мужчину, открывшего дверь, сотрудник Росгвардии, проживающий в этом же подъезде, но не находившийся в тот день на службе, вытащил в подъезд, где между ними произошла потасовка, в которой приняли участие находившиеся в <...> мужчины, кроме ФИО1. Чтобы избежать конфликта с сотрудниками полиции, ФИО1 спустился на улицу, где в это время возле подъезда стояли сотрудники полиции в форменном обмундировании, а чуть поодаль, на автомобильной стоянке стоял З. – начальник отделения уголовного розыска ОМВД России по городу Кумертау, который по указанию врио начальника Отдела МВД России пог. ФИО2 около 23 часов прибыл на место происшествия с целью установления обстоятельств стрельбы в подъезде дома. З., знавший ФИО1 как лицо ранее судимое, подозвал его к себе и стал выяснять обстоятельства случившейся стрельбы, на что ФИО1 ответил, что об этом ничего не знает. Тогда З. высказал в нецензурной форме в адрес ФИО1 претензию, заявив: «Там, где вы, там всегда стрельба», после чего нецензурно оскорбил ФИО1. В ответ на это, из-за возникшей личной неприязни к З., ФИО1 умышленно нанес ему один удар кулаком в лицо, причинив телесное повреждение в виде оскольчатого перелома костей носа без смещения отломков, которое по своему характеру (при обычном течении) влечет кратковременное расстройство здоровья (то есть временное нарушение функций органов и (или) систем (временную нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) и по этому квалифицирующему признаку расценивается как повреждение, причинившее легкий вред здоровью человека (основание п. 8.1 приложения приказа Минздравсоцразвития России от <...> <...>н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).

Своими действиями подсудимый ФИО1 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 115 УК РФ.

Подсудимый ФИО1 вину в умышленном причинении телесного повреждения З. признал, но он не согласен с квалификацией его действий по ч. 2 ст. 318 УК РФ, поскольку умысла на применение насилия в отношении сотрудника полиции у него не было, он не знал, что З. является сотрудником полиции и находится при исполнении должностных обязанностей.

По обстоятельствам дела рассказал суду, что <...> около 20 часов они с И., К., У. и ЩЩ находились в квартире родственника К. по адресу: <...>, кто-то из них пил пиво, кто-то водку, сам он пил чай. Примерно в 22.30 часов в дверь стали громко и настойчиво стучать, К. открыл дверь, стал разговаривать с пришедшим. Сам он в это время находился в кухне и не видел, кто пришел, но слышал разговор К. и пришедшего человека, который происходил на повышенных тонах, о чем был разговор, он не вникал. В какой-то момент услышал звук, характерный для падения человека, направился к входной двери, увидел, что К. лежит на полу в подъезде, рядом с ним была толпа людей, как в гражданской одежде, так и в форме. Он вышел из квартиры вместе с остальными, кто там находился, в подъезде возникла непонятная заваруха, все ругались, кто-то с кем-то дрался, он не мог понять, кто и с кем вступает в конфликт и кто к кому имеет какие-то претензии. Он просил всех прекратить конфликт и подчиняться сотрудникам полиции, потому что понимал, что за неповиновение сотрудникам полиции может наступить строгая ответственность. В течение 7-10 минут с момента начала потасовки приехало подкрепление сотрудников полиции. Не желая быть втянутым в происходящий конфликт, они с И. спустились вниз вместе с двумя сотрудниками Росгвардии, вышли на улицу, где находились другие сотрудники полиции в форменном обмундировании. Он остановился возле подъезда рядом с сотрудниками полиции, они ему никаких претензий не предъявляли. Но тут его, в грубой форме, сопровождающейся нецензурной бранью, подозвал к себе какой-то мужчина в гражданской одежде, стоявший возле дороги напротив подъезда. Он подошел к нему. Мужчина также в грубой форме, сопровождающейся нецензурной бранью, стал предъявлять ему претензии по поводу какой-то стрельбы, сказал, что, мол, ты здесь стреляешь безнаказанно, на что он переспросил: «Кто стреляет?», тот сказал: «Ты». Он сказал мужчине, что он говорит неправду, на что тот ответил нецензурно, в том смысле, что ему нет смысла обманывать и предложил разговаривать нормально. Он ответил мужчине также в нецензурной форме, что это неправда. В ответ мужчина стал повышать голос, оскорбил его нецензурно, назвав также в нецензурной форме вруном и оленем… он, не сдержавшись, нанес мужчине один удар кулаком в лицо. К нему тут же подбежали сотрудники полиции в форме, скрутили, надели наручники, сопротивления им он не оказывал. Его и И. посадили в полицейский УАЗ, отвезли в наркологическое отделение больницы, потом доставили в отдел полиции, где кто-то из сотрудников сообщил ему, что мужчина, которого он ударил, является начальником уголовного розыска З.. Пояснил также, что раньше он З. не знал ни как обычного гражданина, ни как сотрудника полиции, никогда раньше с ним не пересекался. Он был судим в 2019 году, в том числе, по статье 163 УК РФ, но оперативные мероприятия в отношении него по тому делу проводил бывший начальник уголовного розыска Д., З. в отношении него никаких процессуальных действий не производил. После освобождения из мест лишения свободы в 2020 году он с З. также не знакомился и не общался. В тот вечер, <...>, он воспринял З. как обычного гражданина и предположил, что тот проживает в этом подъезде и просто возмущался происходящей обстановкой. З. ему не представился, не сказал, что является сотрудником полиции, служебного удостоверения ему не предъявлял, находился без форменного обмундирования, более того, вел себя крайне невежливо, грубо, выражался нецензурно и оскорбил его, что является неподобающим поведением для сотрудника полиции. Он не мог подумать, что сотрудник полиции может так вести себя на работе. Пояснил также, что все сотрудники полиции, находившиеся в форменном обмундировании, вели себя корректно и вежливо. Никаких требований, как сотрудник полиции, З. ему не предъявлял, он и подумать не мог, что тот прибыл для исполнения своих служебных обязанностей, он ударил З. лишь, исключительно, в связи с высказанным потерпевшим в его адрес грубым оскорблением, других причин для нанесения удара у него не было. Иск З. о взыскании 30000рублей признает частично.

Виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 УК РФ, кроме его признательных показаний, полностью доказана показаниями потерпевшего, оглашенными с согласия сторон показаниями свидетелей, материалами дела.

Потерпевший З. - начальник отделения уголовного розыска Отдела МВД России по <...>, пояснил суду, что <...> около 22 часов 30 минут ему позвонил дежурный полиции Ц., сказал, что в третьем подъезде <...>, была стрельба и, что исполняющий обязанности начальника полиции В. приказал ему выехать на место происшествия. Он на своей машине приехал во двор <...>, там было много сотрудников полиции и Росгвардии. Из третьего подъезда вышел ФИО1 и подошел к нему. Он спросил у ФИО1, кто из них опять стрелял, на что тот начал его оскорблять, назвал «обманщиком» в нецензурной форме, потом ударил кулаком в нос. Пояснил также, что в тот день он не был в форменном обмундировании, потому что их ведомственные документы позволяют сотрудникам уголовного розыска не носить форму; не предъявлял ФИО1 служебное удостоверение, потому что тот подошел к нему сам, а в этом случае они не должны предъявлять гражданам документы; не представился ФИО1 сотрудником полиции, потому что тот его прекрасно знал, поскольку он работает в Отделе МВД по городу Кумертау с 2009 года оперуполномоченным уголовного розыска, с октября 2017 года является начальником ОУР. В 2019 году он допрашивался судом в качестве свидетеля, когда ФИО1 и компанию судили за вымогательство, в 2020 году проводил с ним профилактическую беседу после освобождения ФИО1 из мест лишения свободы. В 2022 году встречался с ним и разговаривал по поводу ОО – «члена» их команды, когда того задержали за хранение оружия. Дополнил, что у него ненормированный рабочий день, но, даже, находясь не при исполнении служебных обязанностей и в нерабочее время, он обязан пресекать преступления, правонарушения, устанавливать лиц, их совершивших, поэтому <...>, следуя указанию В., он на личной машине прибыл на место происшествия. Полагает, что ФИО1 возомнил себя «смотрящим» <...>, которому не писаны законы, решил публично противопоставить себя сотрудникам полиции и показать, что главнее их. Иск о взыскании с ФИО1 30000рублей в счет компенсации морального вреда поддерживает.

Из показаний свидетеля Р. - старшего полицейского МОВО по <...>, филиала ФГКУ УВО ВНГ РФ по <...> (далее – Росгвардия) следует, что с 08 часов <...> он находился на службе вместе с полицейским-водителем С. Около 22 часов <...> от дежурного они получили указание прибыть по адресу: <...>, в третий подъезд на восьмой этаж для оказания помощи сотрудникам патрульно-постовой службы, в связи с тем, что в подъезде была слышна стрельба. Около 23 часов они с С. приехали на указанный адрес. Возле третьего подъезда было много гражданских людей, сотрудников патрульно-постовой службы в форменном обмундировании, а также были прибывшие раньше них с С. их сотрудники ФИО3 и Т., которые тоже были в форменном обмундировании и на его вопрос «что случилось», ответили, что в подъезде стреляли и устроили драку. В момент их приезда недалеко от третьего подъезда, ближе к дороге стоял незнакомый мужчина (как узнал позже – ФИО1), который разговаривал с начальником уголовного розыска З. (его он знает только визуально). З. был в гражданской одежде, он не слышал и не видел, чтобы тот представлялся ФИО1 сотрудником полиции и предъявлял служебное удостоверение. ФИО1 и З. разговаривали на повышенных тонах, они оба выражались нецензурно, употребляя нецензурные слова и выражения для связки слов. Со стороны выглядело, как будто между З. и ФИО1 происходил какой-то конфликт, потому что они оба громко кричали, матерились, постепенно «набирая обороты», конкретную суть разговора он не слышал, что говорил ФИО1, он также не слышал, а со стороны З. услышал следующую фразу: «Вы за* (нецензурное слово) тут беспределить», Болдырев на это обозвал его нецензурно, смысл слова был обманщик, З. нецензурно ответил, что он сам такой и добавил еще нецензурное слово, оскорбив им ФИО1. После этих слов ФИО1 один раз ударил З. левым кулаком в лицо. После этого все сотрудники Росгвардии, патрульно-постовой службы, находившиеся поблизости, подбежали к ФИО1, применили физическую силу, надели ему наручники. ФИО1 сопротивления не оказывал, потом его передали следственно-оперативной группе (т.1 л.д. 163-166).

Показания свидетеля С. - полицейского-водителя Росгвардии, подобны показаниям свидетеля Р. Из его показаний также следует, что между ранее ему незнакомым ФИО1 и начальником уголовного розыска З., который был в гражданской одежде, происходил разговор на повышенных тонах, в смысл и суть которого он не вникал, но точно слышал, что они оба выражались нецензурно. Из показаний С. также следует, что З. не предъявлял служебное удостоверение ФИО1 (т. 1 л.д. 167-170).

Из показаний свидетеля Е. - полицейского-водителя Росгварии, следует, что <...> около 22 часов 45 минут по указанию дежурного они с Т. приехали к третьему подъезду <...> полиции. Дежурный также сказал, что там находится их сотрудник ФИО4, который проживает в этом доме и в тот момент находился в отпуске. Они с Т. на служебной машине, в форменном обмундировании прибыли к данному дому. В момент их прибытия на улице никого не было, кроме служебной машины следственно-оперативной группы Кумертауской полиции. Они с Т. прошли в третий подъезд, где на стене на первом этаже увидели следы от пуль, на месте происшествия работали сотрудники полиции, сказали, что их помощь требуется на восьмом этаже. Они поднялись на лифте на восьмой этаж, там увидели сотрудников следственно-оперативной группы, патрульно-постовой службы, некоторые из них были в форменном обмундировании, Х. – их сотрудник, был в гражданской одежде. Там же были ранее незнакомые ФИО1 и И., фамилии их узнал в ходе разбирательства по делу. В момент их появления никакой драки на этаже не было, ФИО1 спокойно разговаривал с Х., а И. пытался спровоцировать конфликт с Х., выражался нецензурно, поэтому они предложили ФИО1 и И. выйти из подъезда. В их сопровождении ФИО1 и И. пешком спустились по лестнице вниз и вместе с ними вышли из подъезда. Там, на улице, напротив третьего подъезда стоял З., которого он знает как начальника уголовного розыска. ФИО1 подошел к З. и они стали о чем-то разговаривать. Постепенно этот разговор становился громче, и он услышал, как З. сказал ФИО1: «Ты уже всех ….» (нецензурное слово), а затем услышал от З. нецензурные слова в адрес ФИО1, после которых Болдырев нанес кулаком удар в лицо З.. Тут же ФИО1 скрутили сотрудники полиции, надели на него наручники. Пояснил также, что он не слышал, чтобы З. представлялся ФИО1 как сотрудник полиции и не видел, чтобы предъявлял свое служебное удостоверение. По обстановке он подумал, что они были раньше знакомы, потому что между ними сразу пошел какой-то разговор, постепенно переросший на повышенные тона. Здоровались ли они за руку, он не видел (т.1 л.д. 179-182).

Показания свидетелей Т. - полицейского-водителя Росгвардии, и П. – стажера патрульно-постовой службы ОМВД России по городу Кумертау, подобны показаниям свидетеля Е. Из их показаний следует, что З. был без форменного обмундирования, что он не представлялся подошедшему к нему ФИО1 сотрудником полиции, не предъявлял ему служебное удостоверение и что они оба выражались нецензурно (т.1 л.д. 171-174).

Из показаний свидетелей И., У., К., следует, что <...> они в компании с ФИО1 пили пиво сначала в квартире ФИО1, потом все переехали в квартиру родственника К. в <...>, где также употребляли спиртное. В какой-то момент случился конфликт в подъезде дома с сотрудниками полиции. Ни о какой стрельбе в подъезде, ни о том, что ФИО1 ударил сотрудника полиции им неизвестно (т. 1 л.д. 136-139, 140-143, 175-178, 238-241).

Из показаний свидетеля Ц. – оперативного дежурного ОМВД России по городу Кумертау, следует, что <...> он находился на суточном дежурстве. В те сутки в составе следственно-оперативной группы находились: ответственный от руководства Э. (заместитель начальника СО), следователь Ю., дознаватель ФФ, оперуполномоченный Г., эксперт УУ. Около 21 часа в дежурную часть поступило несколько анонимных сообщений о стрельбе в третьем подъезде <...> направил на место участкового уполномоченного полиции О., который через некоторое время сообщил, что информация о стрельбе подтверждается, но обстоятельства неизвестны. По радиостанции он сообщил всем нарядам: ГИБДД, Росгвардии, дополнительному наряду ППСП, СОГ о необходимости проследовать к месту происшествия, потом позвонил временно исполняющему обязанности начальника Отдела МВД России по <...> В., которому также сообщил о стрельбе. Ю. дал ему указание отправить на место происшествия все наряды, а также начальника уголовного розыска З.. Спустя некоторое время стали поступать сообщения о том, что в подъезде происходит драка, а также, что избивают сотрудника полиции, как выяснилось позже, этим сотрудником был Х., сотрудник Росгвардии, который проживает в <...> и в тот момент находился в отпуске, не при исполнении служебных обязанностей. Он позвонил начальнику уголовного розыска З., которого также поставил в известность о происходящем и сказал выехать на место происшествия. Хоть З. и не находился в этот момент в составе дежурной группы, но в случае стрельбы, уголовный розыск всегда ставится в известность на случай осложнения оперативной обстановки, чтобы был наготове принять меры оперативного реагирования. В 23 часа 07 минут <...> в дежурную часть поступило сообщение от З. о том, что его ударил в нос ФИО1. Данное сообщение он зарегистрировал в КУСП <...> от <...>. Затем <...> в 00 часов 53 минуты поступило сообщение от медсестры травмпункта об обращении за медицинской помощью З. в связи с переломом костей носа. Позже в отдел полиции стали доставлять лиц, задержанных в связи с дракой в подъезде того дома: К., У., И., ФИО1, в отношении некоторых из них был составлен протокол об административном правонарушении. Насколько он помнит, в отношении ФИО1 протокол об административном правонарушении не составлялся и в СПЗЛ он не помещался, а постоянно находился у сотрудников уголовного розыска (т.1 л.д. 201-204).

Из показаний свидетеля А. - заместителя начальника отделения уголовного розыска Отдела МВД России по городу Кумертау, следует, что <...> вместе с начальником уголовного розыска З., в кабинете последнего они беседовали с ФИО1 по поводу стрельбы во дворе <...>. ФИО1 тогда сказал, что об этом ничего не знает. О конфликте, произошедшем <...> между ФИО1 и З., он узнал утром <...> (т.1 л.д. 205-207).

Из показаний свидетеля Б. - заместителя начальника отделения уголовного розыска Отдела МВД России по городу Кумертау, следует, что в 2020 году в кабинете начальника уголовного розыска З. он видел ранее неоднократно судимого ФИО1. Думает, что ФИО5 после освобождения из мест лишения свободы пришел тогда к З. и тот проводил с ним профилактическую беседу, поэтому думает, что ФИО1 знает З. как сотрудника полиции. Около 22 часов 30 минут <...> он приехал во двор <...>, где в подъезде стреляли и избили сотрудника ФИО4, на улице увидел З., который сказал, что его ударил в лицо ФИО1, якобы за то, что он, З., «посадил» ФИО6 (т.1 л.д. 208-212).

Свидетель В. - заместитель начальника Отдела МВД России по <...>, пояснил суду, что с <...> он временно исполнял обязанности начальника Отдела МВД России по <...>. Около 21 часа 30 минут <...> дежурный полиции ему сообщил о стрельбе в подъезде <...> <...> дал ему указание направить на место происшествия дежурные наряды и вызвать на место происшествия уголовный розыск. Потом, уже ночью, дежурный полиции опять позвонил, сообщил о том, что в подъезде, где происходила стрельба, был избит Х. - сотрудник Росгвардии, а также ФИО1 ударил начальника ОУЗ., что всех участников происходящих событий доставляют в Отдел полиции. Пояснил также, что, не смотря на то, что начальник уголовного розыска в тот день не был в составе следственно-оперативной группы, он выехал на место происшествия по его распоряжению, что не противоречит пункту 276 Приказа МВД России от <...> «Об утверждении Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации», в соответствии с которым, в случаях, не терпящих отлагательств, решение о привлечении сотрудника к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время может быть принято и доведено до него прямым руководителем (начальником) в устной форме. Установление обстоятельств происшествия в виде стрельбы в подъезде не терпело отлагательств до начала рабочего дня. Пояснил также, что рапорт о привлечении З. на сверхурочную работу вышестоящему руководителю в тот день он не вносил.

Из показаний свидетеля Г. - оперуполномоченного отдела по контролю за оборотом наркотиков, следует, что <...> он состоял в следственно-оперативной группе, поэтому около 23 часов вместе с участковым полиции Ч. по указанию дежурного отдела полиции Ц. они прибыли к третьему подъезду <...>, где, со слов дежурного, произошла стрельба. Там уже находились сотрудник патрульно-постовой службы О. со стажером, а также сотрудник ФИО4, проживающий в этом подъезде и не находящийся при исполнении служебных обязанностей, а также ЦЦ - хозяин <...>, расположенной на восьмом этаже. Кто-то из этих лиц сказал, что стрелявшие лица находятся в 106 квартире. Когда они зашли в подъезд, там, на первом этаже действительно были следы от пуль на стенах, был разбит плафон, гильза от травматического патрона. Они все поднялись на восьмой этаж, О. и Ч. были в форменном обмундировании, остальные - в гражданской одежде. На стук, дверь квартиры открыл К., на вопрос Ч. про стрельбу, К. ответил, что ничего не знает. Сначала разговор шел спокойно, в какой-то момент К. с Х. «сцепились» между собой и Х. за руку вытащил К. в подъезд, уронил его на пол. Тут же из квартиры в подъезд вышли известные ему по работе ФИО1, И., У., ЩЩ. В результате на площадке произошла «заваруха», в которой, точно не участвовал ФИО1, он ходил вокруг с поднятыми руками, один раз пытался разнять дерущихся. Чтобы разогнать дерущихся, было принято решение всех по очереди вывести из подъезда на улицу. Он вместе с сотрудниками Росгвардии предложил И. и ФИО1 выйти из подъезда, на что те согласились, и они по лестнице пошли вниз. Никто из них сопротивления не оказывал. На улице, недалеко от подъезда, он увидел начальника ОУЗ., потом вернулся в подъезд на восьмой этаж, где обстановка была уже спокойной, он вышел на улицу и там от З. узнал, что ФИО1 ударил его в нос. Он не знает, знал ли Болдырев начальника ОУЗ., по крайней мере, вместе он их никогда не видел, чтобы они когда-то общались в отделе полиции, тоже не видел (т.1 л.д. 216-219).

Показания свидетеля О. – сотрудника патрульно-постовой службы Кумертауской полиции, подобны показаниям свидетелей Г., Ч., из его показаний следует, что инициатором конфликта, который произошел в подъезде <...>, является сотрудник ФИО4, проживающий в этом же подъезде, который неожиданно, за руку вытащил из <...> открывшего дверь К., от чего тут упал и ударился головой об пол (т.1 л.д. 154-158).

Из показаний свидетелей Л., Н., М., Я. – сотрудников Кумертауской полиции, следует, что <...> с места происшествия – из <...>, они доставляли в наркологическое отделение, а затем – в отдел полиции, задержанных К., У., И. (т.1 л.д. 144-153, 242-244).

Из показаний свидетелей Ю. – старшего следователя СО ОМВД, Э. – заместителя начальника СО ОМВД России по городу Кумертау, следует, что они выезжали на место происшествия по факту стрельбы в подъезде <...>, составляли протоколы осмотра места происшествия. О том, что начальника ОУР З. ударил ФИО1, знают со слов сотрудников (т.1 л.д.227-234).

Из заявления З. от <...> на имя руководителя Мелеузовского МСО СУ СК Российской Федерации по <...> следует, что он просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который <...> около 23 часов, находясь возле третьего подъезда <...>, заведомо зная, что он является начальником отдела уголовного розыска Отдела МВД России пог. Кумертау, нанес ему один удар кулаком левой руки в область лица (т.1 л.д. 6).

Своими рапортами на имя врио начальника ОМВД России по городу ФИО2 дежурный полиции доложил о том, что <...> в 23 часа 07 минут сообщил З. о том, что его, сотрудника полиции, ударил в нос ФИО1; а в 00 часов 53 минуты <...> сообщила медсестра ЯЯ об обращении за медицинской помощью З. с ушибами мягких тканей лица, оскольчатым переломом костей носа; также имеются три анонимных сообщения с период с 21 часа 07 минут до 22 часов 39 минут <...> о том, что неизвестные молодые люди в подъезде на 1 и 8 этажах стреляли из травматического пистолета, возможно, зашли в <...> (т.1 л.д. 8, 9, 16-18).

В рапортах полицейского патрульно-постовой службы Отдела МВД России по городу Кумертау О. и полицейских ФИО7 и Р. доложено об обстоятельствах произошедшей драки в подъезде <...> <...> и об обстоятельствах применения насилия в отношении З. (т.1 л.д. 41-43).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от <...> - площадки первого этажа подъезда <...> <...>, и фототаблицам к нему, установлены признаки стрельбы из травматического оружия, повреждены стены, плафон, имеется гильза, резиновые шарики (т.1 л.д. 23-26).

В соответствии с заключением эксперта <...> от <...> у З. установлен оскольчатый перелом костей носа без смещения отломков, которое по своему характеру (при обычном течении) влечет кратковременное расстройство здоровья (то есть временное нарушение функций органов и (или) систем (временную нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) и по этому квалифицирующему признаку расценивается как повреждение, причинившее легкий вред здоровью человека (основание п. 8.1 приложения приказа Минздравсоцразвития России от <...> <...>н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека») (т.2 л.д. 50-51).

Как установлено судом, данное телесное повреждение потерпевшему З. умышленно причинил подсудимый ФИО1 из-за возникшей личной неприязни, вызванной оскорблением со стороны потерпевшего.

Из протокола выемки от <...> и фототаблиц к нему следует, что в помещении <...>» по адресу: <...> изъят DVD-R диск с видеозаписью с камеры наружного видеонаблюдения, расположенной в домофоне подъезда <...> <...> за период времени с 20 до 23.45 часов <...> (т.2 л.д. 79-85).

Данная видеозапись осмотрена, прослушана, из разговора ФИО1 и З. следует, что они оба выражаются нецензурно, при чем, первым нецензурное слова произнес З., потом слышно, как он оскорбил нецензурным словом ФИО1 и после этого тот нанес ему удар кулаком в лицо. Их разговор записан в период с 22:57:34 до 22:58:12 часов. DVD-R диск «Verbatim» признан вещественным доказательством (т.2 л.д. 86-100).

Из протокола выемки от <...> и фототаблиц к нему следует, что в помещении полиции по охране общественного порядка по адресу: <...> изъят DVD-R диск с видеозаписью со служебного видеорегистратора «Дозор» <...> (т.2 л.д. 103-109), который в последующем был осмотрен. На записи видно, что ФИО1 в конфликт не вступает, ходит с поднятыми руками (т. 2 л.д. 110-127).

Исследовав все доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Согласно п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <...> <...> «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 УК РФ», ответственность за преступление, предусмотренное статьей 318 УК РФ, наступает при условии, если умыслом лица охватывалось совершение им посягательства на здоровье сотрудника правоохранительного органа, … в связи с осуществляемой этим сотрудником... служебной деятельности. Однако, стороной обвинения суду не представлено бесспорных доказательств того, что ФИО1 применил насилие, опасное для здоровья в отношении представителя власти – начальника отделения уголовного розыска З. именно в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, и полагает, что показания потерпевшего З., а также свидетелей-сотрудников уголовного розыска А., Б., пояснивших, что ФИО1 знал З. как сотрудника полиции; приобщенная государственным обвинителем копия протокола судебного заседания от <...> – <...> по уголовному делу в отношении ФИО1 и других, в котором З. был допрошен в качестве свидетеля, поэтому ФИО1 должен его помнить; выписка из приказа от <...> <...> л/с, из которого следует, что З. назначен на должность начальника отдела уголовного розыска Отдела МВД России по <...> с <...>; выписка из должностной инструкции начальника отдела уголовного розыска Отдела МВД России по <...>, пунктом 8.20 которой, установлена обязанность лично выезжать на места происшествия по тяжким преступлениям, организовывать работу по их раскрытию, а также розыску и задержанию преступников; выписка из Приказа МВД России от <...> <...> «Об утверждении Порядка организации прохождения службы в органах внутренних дел Российской Федерации, в соответствии с п. 276 которого, в случаях, не терпящих отлагательств, решение о привлечении сотрудника к выполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время может быть принято и доведено до него прямым руководителем (начальником) в устной форме (т.3 л.д. 47-56), носят лишь предположительный характер и не могут служить бесспорным доказательством того, что <...> ФИО1 применил насилие, опасное для здоровья именно в отношении представителя власти – начальника отделения уголовного розыска З. и, именно в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Судом установлено, что врио начальника ОМВД России по городу ФИО2 рапорт о привлечении З. на сверхурочную работу вышестоящему руководителю в тот день не вносил; что З. <...> был без форменного обмундирования, на своей личной машине, не предъявил ФИО1 служебное удостоверение, не представился ему и не проводил с ним никакой оперативной работы (не брал объяснение), а просто разговаривал с ФИО1 как гражданское лицо

Исходя из п.п. 12, 13 приведенного выше Постановления Пленума, по ст. 318 УК РФ может быть квалифицировано только такое преступное деяние, которое совершено в связи с законным исполнением представителем власти своих должностных обязанностей, когда представитель власти осуществлял должностные обязанности в установленном законом порядке и в пределах предоставленных ему полномочий.

Если применение насилия в отношении представителя власти совершено в ответ на явно незаконные действия со стороны указанных сотрудников, военнослужащих или представителей власти, содеянное при наличии к тому оснований может быть квалифицировано как преступление против личности.

Судом установлено, что <...> около 22 часов 30 минут во дворе <...> и в третьем подъезде этого дома находилось множество сотрудников полиции и Росгвардии в форменном обмундировании, которые прибыли туда для охраны общественного порядка в связи с поступившим сообщением в отдел полиции о стрельбе в третьем подъезде дома. Туда же по устному распоряжению врио. начальника ОМВД России по городу ФИО2 на своей личной машине прибыл начальник уголовного розыска местной полиции З., который не входил в состав следственно-оперативной группы, не был в тот день «дежурным от руководства», стоял на улице возле своей машины и подозвал к себе вышедшего из третьего подъезда ФИО1 Когда последний подошел к З., тот, находившийся в гражданской одежде, не предъявив служебное удостоверение, спросил у ФИО1 о произошедшей стрельбе в подъезде, на что ФИО1, полагая, что разговаривает с кем-то из жильцов дома, ответил, что ничего об этом не знает. З. назвал ФИО1 лгуном, применив нецензурное слово, ФИО1 ответил ему тем же нецензурным словом. После этого З. вновь высказался нецензурно в адрес ФИО1 и оскорбил его нецензурным словом, в ответ на это, из-за возникшей личной неприязни, Болдырев нанес З. удар кулаком в лицо и причинил телесное повреждение, то есть, мотив совершения ФИО1 преступления не связан с выполнением потерпевшим должностных обязанностей.

Судом также установлено, что в подъезде дома, где происходила потасовка между К., И. и другими лицами, вышедшими из <...> одной стороны, и сотрудниками полиции, находившимися в форменном обмундировании, то есть, статус которых был очевиден для всех, с другой стороны, находившийся там же Болдырев ни в какие конфликтные ситуации не ввязывался, на сотрудников полиции не нападал, призывал своих друзей «не трогать сотрудников», с поднятыми руками пошел вниз. Данный факт подтверждается записью со служебного видеорегистратора «Дозор» <...>, запись с которого осмотрена, признана вещественным доказательством (т.2 л.д. 103-127).

Данные обстоятельства с достоверностью подтверждаются приведенными выше доказательствами, а именно показаниями сотрудников полиции и Росгвардии, подтвердивших, что начальник уголовного розыска З., находившийся в гражданской одежде и не предъявивший ФИО1 служебное удостоверение, оскорбил его нецензурно, что зафиксировано и видеокамерой, установленной над входной дверью в третий подъезд.

Доводы стороны обвинения о том, что ФИО1 в силу своей криминальной деятельности должен был знать начальника уголовного розыска З. и знал его, являются ничем иным, как предположением потерпевшего и стороны обвинения. Из предъявленного обвинения не понятно, за какое конкретно выполнение служебных обязанностей потерпевшим, ФИО1 ударил его.

То, что начальник уголовного розыска ОМВД России по городу Кумертау З. применил в отношении ФИО1 «ненормативную лексику», подтверждается заключением служебной проверки от <...>, проведенной заместителем министра внутренних дел по <...> полковником полиции Ж. (т.4 л.д.137), тогда как материалы служебной проверки, проведенной должностными лицами ОМВД России по городу Кумертау, свидетельствуют о том, что факты неправомерных действий З. не подтвердились (т.3 л.д. 59-82).

Таким образом, исследовав все доказательства по делу, суд переквалифицировал действия подсудимого ФИО1 с ч. 2 ст. 318 УК РФ на ч. 1 ст. 115 УК РФ, как умышленное причинение легкого вреда здоровью потерпевшего З., вызвавшего кратковременное расстройство его здоровья.

Судом установлено, что Болдырев на учете у врача-психиатра не состоит, за помощью не обращался, поэтому суд считает его вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию за содеянное (т. 3 л.д.84).

При определении вида и размера наказания подсудимому ФИО1 суд учитывает обстоятельства, смягчающие наказание: признание вины и раскаяние в содеянном, наличие малолетнего ребенка.

Обстоятельство, отягчающее наказание – рецидив преступлений в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ.

Участковым инспектором полиции по месту жительства ФИО1 характеризуется отрицательно, отмечено, что он ранее судим, но жалоб со стороны соседей и совместно проживающих лиц на него не поступало (т. 3 л.д.128).

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, наличия смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, суд считает, что цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, будут достигнуты путем назначения Болдыреву наказания в виде исправительных работ.

Судом не установлены исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного преступления, для назначения более мягкого наказания по правилам ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Поскольку совершенное ФИО1 преступление в соответствии с ч.2 ст.15 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести, то суд не рассматривает вопрос о применении в отношении подсудимого требований ч.6 ст.15 УК РФ.

При назначении наказания суд учитывает положения ч. 1, 2 ст. 68 УК РФ и назначает наказание с учетом требований ст. 6, ч. 3 ст. 60 УК РФ.

В соответствии с п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ время нахождения подсудимого ФИО1 под стражей 07, <...> и под домашним арестом с 09 марта по <...> по данному уголовному делу с учетом правил зачета наказания, установленных статьей 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, будет поглощено наказание, назначенное подсудимому по данному делу.

Исковые требования гражданского истца З. о взыскании с ФИО1 в счет компенсации морального вреда 30000 рублей подлежит удовлетворению в полном объеме на основании ст.ст. 151, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 296 - 304, 307- 310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде 10 (десяти) месяцев исправительных работ с удержанием в доход государства ежемесячно 10% из заработной платы.

Меру пресечения – домашний арест до вступления приговора в законную силу изменить ФИО1 на подписку о невыезде и надлежащем поведении. Зачесть в срок отбывания наказания время нахождения ФИО1 под стражей 7 и <...> и время нахождения под домашним арестом с <...> по <...>, в соответствии с п. 2 ч. 6 ст. 302 УПК РФ освободить ФИО1 от отбывания назначенного наказания в связи с его отбытием.

Взыскать с ФИО1 в пользу З. в счет компенсации морального вреда 30000 (тридцать) тысяч рублей.

Вещественные доказательства – DVD-R диск «Verbatim» серого цвета объемом 4,7GB; DVD-R диск с видеозаписью со служебного видеорегистратора «Дозор» <...> – оставить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Кумертауский межрайонный суд РБ в течение 15 суток со дня провозглашения.

Разъяснить осужденному его право ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующая