Судья Гулевская Л.В. Дело №
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й ПРИГОВОР
Именем Российской Федерации
<адрес> 24 августа 2023 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Воронежского областного суда в составе:
председательствующего Карифановой Т.В.,
судей Беляевой Э.А., Матвеева А.Н.,
при секретаре судебного заседания Горшкове Д.А.,
с участием:
прокурора отдела прокуратуры Воронежской области Крылова С.А.,
осужденного ФИО1, участвовавшего в судебном заседании посредством систем видеоконференц-связи,
защитника – адвоката Новикова К.Б.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлениям государственного обвинителя – заместителя прокурора Верхнехавского района Воронежской области Хабарова А.Д. и апелляционной жалобе адвоката Новикова К.Б. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Новоусманского районного суда Воронежской области от 2 февраля 2023 г., которым
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, <...>, гражданин Российской Федерации, ранее не судимый,
осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 (восьми) годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
В отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда.
Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок лишения свободы в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ времени содержания под стражей с 21 ноября 2021 г. по 23 ноября 2021 г. и с 2 февраля 2023 г. до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ времени нахождения под домашним арестом с 24 ноября 2021 г. по 18 января 2023 г., из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.
Приговором частично удовлетворены исковые требования потерпевшего ФИО3, постановлено взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 600000 (шестьсот тысяч) рублей
Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад председательствующего ФИО30 о содержании приговора, существе апелляционных представлений и апелляционной жалобы, выступления прокурора Крылова С.А., просившего об отмене приговора и постановлении нового приговора со смягчением назначенного ФИО1 наказания, выступления адвоката Новикова К.Б. и осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, просивших приговор отменить и вынести оправдательный приговор или изменить приговор, применив положения ст. 64 УК РФ, судебная коллегия
УСТАНОВИЛ
А:
приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за совершение убийства, т.е. умышленного причинения смерти другому человеку.
Суд первой инстанции установил, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 и ФИО1, находясь в доме последнего, по адресу: <адрес>, распивали спиртные напитки. В ходе распития спиртных напитков, на почве личных неприязненных отношений, между ними произошла ссора, переросшая в обоюдную драку, в ходе которой ФИО1 решил убить ФИО10, приискав для этого нож в помещении кухни, которым нанес ФИО10 не менее 30 ударов в область шеи, головы, груди, левого предплечья, а также не менее 14 ударов табуретом и иными неустановленными тупыми предметами в область головы, шеи, правой и левой кисти, причинив при этом ФИО10 множественные телесные повреждения, в том числе, в виде раны № 7 на передней и правой боковой поверхностях шеи в верхней трети с повреждением на ее уровне кожи, мягких тканей, полным пересечением наружной яремной вены и неполным пересечением внутренней яремной вены, которое квалифицировано как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, создающее непосредственно угрозу для жизни, а в данном случае привело к смерти ФИО10
Подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал, показал суду, что ФИО10 он не убивал, причинил ему смерть в состоянии необходимой обороны. ДД.ММ.ГГГГ они совместно с ФИО10 распивали спиртные напитки у него дома. В ходе распития спиртного между ними произошел словесный конфликт, в ходе которого ФИО10 стал оскорблять его (ФИО1) покойную супругу, а потом ударил его (ФИО1) бутылкой по руке, затем дернул его за руку, из-за чего всё упало со стола на пол. Для защиты он взял в руки табуретку, поскольку у ФИО10 в руках был нож, и тот стал на него кидаться. Он стал бить стулом ФИО10, отчего тот несколько раз падал, около 5-7 раз. На полу было скользко, и они вместе несколько раз падали на пол, где были осколки банок, упавших со стола и разбившихся. Не отрицает, что бил ФИО10 стулом, но ножом не бил, при этом он брал нож гнутый, которым отмахивался в сторону ФИО10, однако не доставал до него. Когда ФИО10 последний раз упал, то он увидел, что у него идет кровь. Он закрыл ему рану, позвонил сестре ФИО10 и сказал, чтобы она позвонила по номеру «112», и что он убил человека.
Из показаний ФИО1 в качестве подозреваемого, данных им в ходе предварительного расследования при участии защитника 21.11.2021, оглашенных в судебном заседании, следует, что ДД.ММ.ГГГГ они совместно с ФИО10 распивали спиртное у него дома, разговаривали на разные бытовые темы. В ходе разговора ФИО10 начал обсуждать его покойную жену – ФИО11, говорил, что она не была ему верна при жизни, на что он ему ответил, что не надо обсуждать его покойную жену, и чтобы ФИО10 следил за своей женой. При этом ФИО10 неправильно понял его слова, возбудился и стал оскорблять его разными словами, после чего схватил бутылку со стола и нанес ему удар в область правого плеча, а после этого кинул в него эту бутылку, но не попал. Далее ФИО10 схватил маленький нож с деревянной ручкой со стола и начал на него замахиваться. Опасаясь за свою жизнь, он (ФИО1) взял табуретку и начал от него отмахиваться, нанеся ФИО10 не менее одного удара в область правой руки для того, чтобы у него выбить нож. Ему удалось выбить нож из руки ФИО10, нож упал на пол, он (ФИО1) поднял его. Когда ФИО10 начал к нему подходить, он стал его пугать, а именно начал делать отмахивающиеся и колющие движения ножом в область туловища ФИО10 Сколько он нанёс ударов ФИО10 он не помнит, но это было более трёх раз. ФИО10 не останавливался и сблизился с ним, схватил его, а он в этот момент продолжал отбиваться от него, а именно делать колющие движения в его сторону, куда именно он наносил удары он не помнит, т.к. это происходило скоротечно, но примерно он наносил удары в правую сторону туловища. После этого они с ФИО10 упали на пол, и он увидел, что у ФИО10 с правой стороны в области шеи пошла кровь. Он попытался оказать помощь ФИО10, закрыть рану своей рукой, а потом пытался остановить кровотечение какой-то материей. Вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, не признал, но признал факт причинения ножевых ранений ФИО10 при указанных выше им обстоятельствах (т. 2 л.д. 188-192).
Из показаний ФИО1, данных им в ходе проверки показаний на месте в присутствии защитника 21.11.2021, следует, что в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, используя в качестве орудия кухонный нож, он нанес ножом удары в область груди и шеи ФИО10 (т. 2, л.д. 194-203, 204).
Аналогичные по своей сути показания ФИО1 дал в качестве подозреваемого 26.11.2021 (т. 2, л.д. 208-211) и обвиняемого 30.11.2021 (т. 2, л.д. 224-228).
Из дополнительных показаний ФИО1 в качестве обвиняемого, данных им в ходе предварительного следствия при участии защитника 20.01.2022 и 25.03.2022, следует, что после того, как он попал стулом, как ранее говорил, по правой руке ФИО10, в которой тот держал нож, от этого удара нож у него выпал из руки и упал на пол возле печки. Когда он делал метательные движения стулом, то попал по столу и снес стеклянные предметы, а именно, графин, бутылку, банки с солениями, томатной пастой и компотом, которые при падении разбились, находившаяся в них жидкость вытекла на пол. От его удара стулом ФИО10 поскользнулся на жидкости и упал лицом на пол на стеклянные осколки. По инерции ФИО10 потянул его за собой, и он упал на колени и руки. Каких-либо повреждений от осколков он (ФИО1) не получил, т.к. упал рядом с ними. ФИО10 неоднократно падал на осколки, которые лежали на полу. В тот момент, когда ФИО10 в очередной раз начал двигаться на него, он (ФИО1) правую руку вытянул вперед, пытаясь его остановить, а левой рукой наносил отмахивающиеся и колотые движения в область груди и, возможно, шеи ФИО10 После этого ФИО10 снова схватил его, и они упали снова на пол. ФИО10 упал лицом в сторону того места, где лежали большие и маленькие осколки стекла. Он ФИО1) упал рядом с ним. ФИО10 стал переворачиваться на спину, а он (ФИО1) начал вставать и откидывать осколки стекла. В этот момент ему под руку попался нож с деревянной рукоятью, который он откинул вместе с осколками стекла от себя и ФИО10 в сторону печки. ФИО10 притих и что-то пытался ему сказать. В области правого уха и шеи у него сочилась кровь. Вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ не признал, так как умышленно убивать ФИО10 не хотел. Признал вину в части того, что наносил ножевые удары, обороняясь от действий ФИО10 (т. 2 л.д. 237-242, 266-270).
В апелляционном представлении государственный обвинитель – заместитель прокурора Верхнехавского района Воронежской области Хабаров А.Д., не оспаривая фактически установленных судом обстоятельств дела, доказанности вины ФИО1 и правильности квалификации его деяния, полагает, что судом не в полной мере учтены обстоятельства совершения преступления, его характер и степень общественной опасности. Просит приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 новый приговор, назначив ему наказание в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
В дополнительном апелляционном представлении государственный обвинитель обращает внимание на то, что суд, указав в описательно-мотивировочной части приговора, в качестве смягчающего вину ФИО1 обстоятельства предшествующее провоцирующее и оскорбительное поведение потерпевшего в отношении подсудимого, не учел в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, оскорбление потерпевшим покойной супруги подсудимого, как противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления. Просит приговор изменить, дополнить описательно-мотивировочную часть приговора указанием на применение п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ и снизить размер назначенного ФИО1 наказания.
В апелляционной жалобе адвокат Новиков К.Б. полагает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым, вынесенным с нарушениями норм уголовно-процессуального закона. Настаивает на том, что ФИО1 действовал в состоянии необходимой обороны. Указывает, что суд в приговоре указал о наличии у стороны защиты версии о том, что ФИО1 совершил преступление при превышении пределов необходимой обороны, что противоречит позиции стороны защиты, которая и в суде первой инстанции настаивала на том, что ФИО1 действовал в состоянии необходимой обороны, поэтому считает, что суд не дал оценки версии стороны защиты. Выражает несогласие с позицией суда в части того, что в приговоре в качестве доказательства наличия у ФИО1 умысла на убийство указывается факт нахождения в его руках ножа, при этом суд не дал никакой оценки тому обстоятельству, что первым нож взял в руки ФИО10 и пытался наносить им удары ФИО1, а на изъятом ноже обнаружены следы, соответствующие только генотипу ФИО10 Обращает внимание на показания ФИО1 в части того, что он пытался отобрать нож у ФИО10, что подтверждается экспертным заключением о наличии у ФИО1 соответствующих телесных повреждений, а также на то, что ничем не доказан вывод суда о том, что ФИО1 мог получить повреждения кистей рук в результате падения, что не подтверждает сам ФИО1, а ФИО10 получил повреждения исключительно от ударов ФИО1, хотя установлено, что они падали вместе на осколки стекла. Кроме того, считает, что не основаны на имеющихся в деле доказательствах и выводы суда о ссоре, переросшей в драку, поскольку обоюдной драки не было, а имело место нападение на ФИО1 со стороны ФИО10, от которого он защищался, в свою очередь, суд указал в приговоре, что инициатором драки был потерпевший. Полагает, что судом дана неверная квалификация действий ФИО1, которая не подтверждается имеющимися доказательствами, действия ФИО1 носят характер необходимой обороны, в связи с чем ФИО1 подлежит оправданию по предъявленному ему обвинению. Кроме того, просит учесть те обстоятельства, что ФИО10 без приглашения прибыл к ФИО1 и стал требовать спиртное, вел себя развязано, оскорбительно и затеял ссору. Также просит учесть поведение ФИО1 вовремя и после совершенного преступления, а именно: явку с повинной; сообщение о случившемся близким родственникам потерпевшего; попытки оказать медицинскую помощь потерпевшему; сохранение вещественной обстановки на месте происшествия; активное сотрудничество со следствием, что по мнению автора жалобы, существенно снижает степень общественной опасности преступления, а также просит учесть состояние здоровья и престарелый возраст осужденного. Просит приговор отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор или изменить приговор, применив положения ст. 64 УК РФ, и снизить размер назначенного наказания.
Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы, изложенные в апелляционных представлениях и апелляционной жалобе, а также приведенные сторонами в судебном заседании, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.
Постановленный в отношении ФИО1 приговор не соответствует вышеуказанным требованиям статьи 297 УПК РФ, поскольку при постановлении приговора судом первой инстанции допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона и неправильно применен Уголовный закон, что в соответствии с п.п. 2 и 3 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ является основанием к отмене приговора.
Так, при постановлении приговора в отношении ФИО1 суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части сделал вывод о том, что поводом для преступления, совершенного ФИО1, явилась возникшая между ними ссора, переросшая в обоюдную драку, инициатором которой являлся потерпевший, который начал оскорблять покойную супругу ФИО1 и одним из обстоятельств, смягчающих наказание осужденного признал «предшествующее провоцирующее и оскорбительное поведение потерпевшего ФИО10 в отношении подсудимого». Однако вопреки требованиям ст. 307 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», если суд установил обстоятельства преступления, которые не были отражены в предъявленном подсудимому обвинении, но признанные судом смягчающими наказание (к примеру, противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившиеся поводом для преступления), эти обстоятельства также должны быть приведены при описании деяния подсудимого, суд в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния не привёл это обстоятельство, не указал, в чём оно выразилось, а также не указал конкретные действия и поведение потерпевшего в процессе развития конфликта, тем самым выводы суда в этой части являются неконкретизированными.
Кроме того, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.п. 6, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре», в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п. п. 3 и 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. В силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого.
Однако данные требования закона судом первой инстанций при рассмотрении настоящего уголовного дела не соблюдены.
Так, давая оценку собранным по делу доказательствам, суд указал, что вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается, в том числе, показаниями самого ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также в ходе проверки показаний на месте.
При допросе в качестве подозреваемого (т. 2, л.д. 188-192, т. 2, л.д. 208-211), а также в качестве обвиняемого (т. 2, л.д. 244-228) и при проверке показаний на месте (т. 2, л.д. 194-203, 204), ФИО1 последовательно показывал, что в ходе распития спиртных напитков ФИО10 стал оскорблять его покойную жену, говорил, что она при жизни не была ему верна, на что он сказал ФИО10, что не надо трогать его жену и чтобы он следил за своей женой, после чего ФИО10 сильно возбудился, схватил бутылку со стола и нанёс ему бутылкой удар в область правого плеча, а после этого бросил в него эту бутылку, но не попал. Далее ФИО10 взял нож и начал махать им в его сторону, но ножом в него он не попал и каких-либо повреждений ножом ему не нанёс. Он выбил табуреткой нож из руки ФИО10 и поднял его.
В тоже время, судом первой инстанции, по существу, не дано оценки показаниям осужденного ФИО1 в этой части. Данные показания не были опровергнуты, как органом предварительного следствия, так и судом первой инстанции, а в силу ст. 14 УПК РФ все сомнения трактуются в пользу подсудимого, поскольку обстоятельства, указанные осужденным ФИО1, имеют важное значение для решения вопроса о признании в его действиях смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.
Указанные нарушения, допущенные судом первой инстанции, являются существенными нарушениями требований ст. 307 УПК РФ, в связи с чем постановленный в отношении ФИО14 приговор подлежит отмене.
Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ст. 389.23 УПК РФ приходит к выводу о том, что допущенные судом первой инстанции нарушения могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, когда суд апелляционной инстанции такие нарушения устраняет, отменяет приговор и выносит новое судебное решение.
По настоящему уголовному делу суд апелляционной инстанции установил, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 и ФИО1, находясь в доме последнего, по адресу: <адрес>, распивали спиртные напитки. В ходе распития спиртных напитков, на почве личных неприязненных отношений, между ними произошла ссора, в ходе которой ФИО10 стал оскорблять покойную жену ФИО1, говорил, что она при жизни не была ему верна, на что ФИО1 ответил ФИО10, что не надо трогать его жену и чтобы тот следил за своей женой. После чего ФИО10 схватил бутылку со стола и нанёс ему бутылкой удар в область правого плеча, а затем бросил в него эту бутылку, но не попал. Далее ФИО10 взял нож и начал махать им в сторону ФИО1, но ножом в него он не попал и каких-либо повреждений ножом ему не нанёс. ФИО1 выбил табуреткой нож из руки ФИО10, после чего между ними началась обоюдная драка, в ходе которой ФИО1 решил убить ФИО10, приискав для этого нож в помещении кухни, которым нанес ФИО10 не менее 30 ударов в область шеи, головы, груди, левого предплечья, а также не менее 14 ударов табуретом и иными неустановленными тупыми предметами в область головы, шеи, правой и левой кисти, причинив при этом ФИО10 следующие телесные повреждения: ранение шеи: рана № 7 на передней и правой боковой поверхностях шеи в верхней трети с повреждением на ее уровне кожи, мягких тканей, полным пересечением наружной яремной вены и неполным пересечением внутренней яремной вены, которое квалифицировалось как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, создающее непосредственно угрозу для жизни, а в данном случае приведшее к смерти, находится в прямой причинной связи с причиной наступления смерти; рана № 4 на границе правых скуловой, щечной, околоушно-жевательной областей с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждена подкожно-жировая клетчатка, слепо оканчивающимся в правой жевательной мышце; рана № 17 на передней поверхности груди слева с отходящим от нее раневым каналом, по ходу которого повреждена подкожно-жировая клетчатка, свободно оканчивающимся раной № 16 на передней поверхности груди слева; рана № 6 в правой околоушно-жевательной области; рана № 8 в подбородочной области справа и слева; рана № 9 в подбородочной области справа и слева; рана № 10 в подбородочной области справа и слева; рана № 14 на передней поверхности шеи справа и слева в средней и нижней третях; рана № 18 на передней и наружной поверхностях левого предплечья на границе средней и нижней третей; рана № 19 на передней поверхности левого предплечья в нижней трети; рана № 20 на передней и наружной поверхностях левого предплечья в нижней трети; рана № 2 в лобной области справа; рана № 21 в левой височной области и затылочной области слева; рана № 22 в затылочной области слева; рана № 23 в теменной области слева, которые квалифицируются как причинившее легкий вред здоровью по признаку временного нарушения функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы, отношения к причине наступления смерти не имеют; поверхностная рана № 5 в правой щечной области; поверхностная рана № 11 на передней поверхности шеи в верхней трети справа и слева; поверхностная рана № 12 на передней поверхности шеи справа и слева в верхней и средней третях; поверхностная рана № 13 на передней поверхности шеи справа в верхней и средней третях; поверхностная рана № 15 на передней поверхности груди справа; ссадина в лобной области справа; ссадина в правой околоушно-жевательной области; ссадина в правой щечной области; ссадина в левой щечной области; ссадина в левой скуловой области; ссадина на передней поверхности шеи справа; ссадина на передней поверхности шеи слева в средней трети; поверхностная рана № 1 в лобной области слева; поверхностная рана № 3 в лобной области справа; ссадина в лобной области справа; ссадина на верхней губе справа, в кожной ее части; 3 ссадины в левой височной области; ссадина на передней поверхности шеи справа в нижней трети; кровоподтек на тыльной поверхности правой кисти; кровоподтек на тыльной поверхности левой кисти; ссадина на тыльной поверхности левой кисти, которые квалифицируются как не причинившие вред здоровью человека, так как не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, отношения к причине наступления смерти не имеют.
Смерть ФИО10 наступила в результате ранения шеи, осложнившегося воздушной эмболией, обильной кровопотерей с геморрагическим шоком тяжелой степени, от которого он скончался спустя непродолжительное время в лечебном учреждении.
Вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деянии подтверждается совокупностью следующих доказательств:
- показаниями потерпевшего ФИО3, согласно которым от его матери ФИО15 ему стало известно о том, что его отец – ФИО10 находится в больнице в связи с тем, что в ходе драки с ФИО1 ему были причинены телесные повреждения, от которых он в тот же день скончался;
- показаниями свидетеля ФИО15, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ от сестры ее мужа ФИО10 – ФИО16, ей стало известно о том, что ей звонил ФИО1 и сообщил, что он убил человека, а впоследствии от соседки Свидетель №1 в ходе телефонного разговора она узнала, что в доме ФИО1 находится ее муж ФИО10 с телесными повреждениями, в том числе открытой раной на шее. После этого она сразу пошла в дом к ФИО1, где увидела, что последний сидит на стуле, телесных повреждений и крови на нём не было, только на голове помарка крови. Её муж лежал на полу в луже крови и хрипел. Наклонившись к нему, она увидела у него сильное повреждение в области щеки и большую открытую рану на шее, из которой сочилась кровь. На полу были разбросаны осколки стекла, стена была забрызгана кровью. Ранее между ФИО1 и её мужем были нормальные отношения;
- показаниями свидетеля ФИО1, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ её мужу позвонил ФИО31 Андрей и сообщил, что в доме у ФИО1 произошла драка. Они вместе с мужем – Свидетель №2 прибыли в дом его отца – ФИО1, где увидели разбитые банки, сломанные стулья и следы крови на полу и на стене кухни. Сам ФИО1 пояснил, что между ним и ФИО10 произошла драка. Согласно показаниям, данным ею на предварительном следствии, она сообщила, что ФИО1 произносил фразу «я его убил», но конкретно ничего не пояснял. На вопрос кого он убил, он сказал, что убил «старкача» (т. 1, л.д. 133-136);
- показаниями свидетеля Свидетель №2, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ после звонка своего брата ФИО19, он совместно с супругой ФИО1 прибыл в дом своего отца – ФИО1, где обнаружил беспорядок, разбитые стеклянные банки, следы крови, а также видел большой кухонный нож, у которого был загнут край. Ещё один маленький нож лежал в раковине с посудой. Отец пояснил, что произошла драка и он убил человека, о причинах конфликта он не пояснял. При этом каких-либо телесных повреждений и крови на отце он не заметил;
- показаниями свидетеля Свидетель №1, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ по просьбе соседки ФИО15 она ходила в дом ФИО1, чтобы узнать, не находится ли там ФИО10, где увидела беспорядок и лежавшего на полу ФИО10, рядом с которым были следы крови, о чем она сообщила по телефону ФИО15 и вызвала скорую помощь;
- показаниями свидетеля ФИО19, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ по прибытию в дом его отца ФИО1 он обнаружил там беспорядок, осколки стекла, однако по данному факту ФИО1 ему ничего не пояснил, а ФИО10 ранее сообщал ему, что собирался к ФИО1 Согласно его показаниям, данным на предварительном следствии, ФИО1 пояснил ему, что убил человека, более ничего не пояснял, только повторял эту фразу (т. 1, л.д. 147-150);
- показаниями свидетеля ФИО16, оглашенными в судебном заседании, согласно которым ФИО10 являлся ее родным братом, ей известно, что ДД.ММ.ГГГГ он находился дома у ФИО1, где они совместно распивали спиртные напитки, впоследствии ей позвонил ФИО1, попросил позвонить в «112» и сообщил, что убил человека, о чем она сообщила ФИО15, которая впоследствии в тот же день сообщила ей, что ФИО10 находится в плохом состоянии, его забрала «скорая помощь» в больницу, где он позже скончался (т. 1 л.д. 167-169, 179-181);
- показаниями свидетеля ФИО20, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ примерно в 16 часов он пришёл к соседу ФИО1, с которым они распивали спиртное. Через некоторое время ему позвонила его жена и сказала, чтобы они с соседом шли к ним домой. Они собрались и пошли к нему домой, где стали распивать спиртное. После этого ФИО1 кто-то позвонил по телефону, и он ушёл домой. Примерно в 19 часов этого же дня его разбудила жена и сказала, что у дома ФИО1 стоят машины скорой помощи и полиции. Он пошёл к дому ФИО1, где узнал о случившемся;
- показаниями свидетеля ФИО21, согласно которым он состоит в должности старшего фельдшера БУЗ ВО «Верхнехавская РБ», ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 30 минут в составе бригады СМП он осуществлял выезд для оказания помощи ФИО10, у которого имелись два колото-резанных ранения на шее и рана на руке, после чего они доставили ФИО10 в больницу. У ФИО1 все руки были в крови;
- аналогичными по своей сути показаниями свидетелей ФИО22, ФИО23;
- показаниями свидетеля ФИО24, согласно которым он работает в БУЗ ВО «Верхнехавская РБ» в должности врача-хирурга. ДД.ММ.ГГГГ примерно в 19 часов он находился дома, когда его вызвали на работу, больной уже находился в палате реанимации. У пострадавшего имелось кровотечение, резано-рванные раны в области шеи, челюсти, на руке, грудной клетке. Осколков и инородных предметов им в ранах не было обнаружено. Больной находился в крайне тяжелом состоянии. Также имелось ранение сонной артерии достаточно большого размера. Пострадавшему оказывалась помощь, но он скончался, в связи с наличием травмы, несовместимой с жизнью. Исходя из своего врачебного опыта, считает, что раны на шее у больного образовались от воздействия режущего предмета, в том числе и ножа. Если бы раны образовались от посторонних предметов, то какие-либо части могли остаться внутри раны, но он каких-либо посторонних предметов, в том числе стеклянных осколков в ранах шеи в момент проведения операции не обнаружил;
- показаниями свидетелей ФИО25 и ФИО26, которые ДД.ММ.ГГГГ прибыли на место происшествия в составе следственно-оперативной группы, где обнаружили пятна крови, разбитый стул со следами крови, два ножа, следы беспорядка и множество осколков стекла;
- показаниями эксперта ФИО27, согласно которым ею проводилось вскрытие трупа ФИО10, и она участвовала в качестве эксперта в рамках проведения комплексной судебно-медицинской экспертизы трупа, а также ей было поручено проведение судебно-медицинской экспертизы №487/4644. Выводы, которые были даны ею при проведении данных экспертиз, поддерживает в полном объеме;
- показаниями эксперта ФИО28, согласно которым им проводилась экспертиза по исследованию трупа ФИО10, в том числе, изымались образцы кожи, устанавливался механизм образования телесных повреждений. Колото-резаные и резаные раны были причинены ФИО10 острым клинковым орудием, имеющим острую кромку лезвия, ушибленная рана тупым твердым предметом, имеющим травмирующую поверхность в виде прямолинейного угла и трехгранного угла, соответственно, что колото-резаная рана причинена колото-резаным воздействием, на коже, расположенной на скулочно-щечной области колото-резаная рана, то есть погружение клинка и на препарате кожи есть две колото-резаные раны, которые причинены одномоментно. Одна является входным отверстием, другая – выходным отверстием сквозного колото-резаного подкожного ранения. Ушибленная рана головы височной и затылочной областей, одна большая рана прямолинейная углом, другая углообразная рана, с большим углом этого ребра. Большая резаная рана, от которой наступила смерть, причинена при протяжках острого лезвия ножа, при режущем воздействии, от битого стекла она не могла образоваться. Раны № 4, № 16, №17 соответствуют ширине клинка, толщине ножа № 2, изображенного на фототаблице к заключению эксперта № 474.21/К (т. 2, л.д. 86). Колото-резаные раны причинены ножом № 2, резаные любым из представленных ножей. И нож № 1 и нож № 2 имеют острые лезвия. На ноже № 2 имеется наличие контактов с окровавленной поверхностью, кровь потерпевшего. Причинение смертельной раны на шее каким-либо предметом сложной конфигурации, в том числе осколком стекла, исключается. При падении на стекло, осколок стекла сложной конфигурации, данное повреждение не могло образоваться. Вывод экспертизы исключает одномоментный механизм образования этой раны, имело место режущее воздействие, при не менее 6-и воздействий (протяжек);
Кроме того, вина ФИО1 подтверждается письменными доказательствами по делу, а именно:
- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ходе осмотра домовладения, расположенного по адресу: <адрес> изъяты: кухонный нож с черной пластиковой ручкой, кухонный нож с деревянной ручкой, разломленные части деревянного стула, свитер, тельняшка, спортивные трико (т. 1, л.д.46-56);
- протоколом осмотра трупа ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому был осмотрен труп ФИО10 с телесными повреждениями и изъяты: темная ветровка, рубашка темно-синего цвета с белыми полосками, черные штаны, медицинская карта ФИО10 (т. 1, л.д. 23-34);
- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № согласно которому в организме ФИО1, при освидетельствовании на состояние алкогольного опьянения ДД.ММ.ГГГГ в БУЗ ВО «ФИО4 РБ» обнаружено 1,13 (мг на литр вдыхаемого воздуха) (т. 3, л.д.74-75);
- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого, причиной смерти ФИО10 послужило ранение шеи, осложнившееся воздушной эмболией, обильной кровопотерей с геморрагическим шоком тяжелой степени.
В ходе судебно-медицинской экспертизы трупа и при экспертном исследовании медицинской документации, у ФИО10 обнаружены следующие телесные повреждения (разделены на группы «А», «Б», «В», «Г»): «А»: ранение шеи: рана № 7 на передней и правой боковой поверхностях шеи в верхней трети с повреждением на ее уровне кожи, мягких тканей, полным пересечением наружной яремной вены и неполным пересечением внутренней яремной вены; «Б»: рана №4 на границе правых скуловой, щечной, околоушно-жевательной областей с отходящим от неё раневым каналом, по ходу которого повреждена подкожно-жировая клетчатка, слепо оканчивающимся в правой жевательной мышце, рана №17 на передней поверхности груди слева с отходящим от неё раневым каналом, по ходу которого повреждена подкожно-жировая клетчатка, свободно оканчивающимся раной №16 на передней поверхности груди слева, «В»: рана №6 в правой околоушно-жевательной области, рана №8 в подбородочной области справа и слева, рана №9 в подбородочной области справа и слева, рана №10 в подбородочной области справа и слева, рана №14 на передней поверхности шеи справа и слева в средней и нижней третях, рана №18 на передней и наружной поверхностях левого предплечья на границе средней и нижней третей, рана №19 на передней поверхности левого предплечья в нижней трети, рана №20 на передней и наружной поверхностях левого предплечья в нижней трети, поверхностная рана №5 в правой щечной области, поверхностная рана №11 на передней поверхности шеи в верхней трети справа и слева, поверхностная рана №12 на передней поверхности шеи справа и слева в верхней и средней третях, поверхностная рана № 13 на передней поверхности шеи справа в верхней и средней третях, поверхностная рана на передней поверхности груди справа, ссадина в лобной области справа, ссадина в правой околоушно-жевательной области, ссадина в правой щечной области, ссадина в левой щечной области, ссадина в левой скуловой области, ссадина на передней поверхности шеи справа, ссадина на передней поверхности шеи слева в средней трети, «Г»: рана №2 в лобной области справа, рана в левой височной области и затылочной области слева, рана № 22 в затылочной области слева, рана № 23 в теменной области слева, поверхностная рана №1 в лобной области слева, поверхностная рана №3 в лобной области справа, ссадина в лобной области справа, ссадина на верхней губе справа, в кожной ее части, 3 ссадины в левой височной области, ссадина на передней поверхности шеи справа в нижней трети, кровоподтек на тыльной поверхности правой кисти, кровоподтек на тыльной поверхности левой кисти, ссадина на тыльной поверхности левой кисти.
Все вышеперечисленные повреждения прижизненные, образовались незадолго до поступления ФИО10 БУЗ ВО «<адрес>».
Повреждение в виде ранения шеи (рана №7 с повреждением на её уровне наружной и внутренней яремных вен), указанное в группе «А», причинено при режущих воздействиях предмета (орудия), имеющего травмирующую поверхность в виде острой кромки (лезвия) и образовалась при не менее 6-ти его протяжках. Резаные раны, как таковые, не пригодны для групповой и тем более индивидуальной идентификации действовавшего орудия.
Повреждения, указанные в группе «Б», в виде ран №№ 4,16,17, учитывая, что последние соединены между собой единым раневым каналом, проходящим в мягких тканях под кожей, отображают признаки 2-х колюще-режущих воздействий плоского клинкового орудия, которым мог быть один нож, имеющий: «П»-образный на поперечном сечении обух, толщиной около 0,1см, с четко и относительно равномерно выраженными ребрами и острое лезвие в концевой части клинка с дугообразно-выпуклым скосом, сходящимся со скосом обуха под острым углом, образующим острие клинка. Максимальная ширина погруженной следообразующей части клинка около 1,1см (не более 1,2 см). Максимальная длина погруженной части клинка может соответствовать длине раневого канала, отходящих от колото-резаной раны №4 и приближаться к 4,0 см.
Повреждения в виде ран и ссадин, указанные в группе «В», причинены при режущем воздействии предмета, имеющего травмирующую поверхность в виде острой кромки (лезвия), о чем свидетельствуют их морфологические особенности (ровные края, остроугольные концы, преобладание длины ран над глубиной), при этом: - рана №6 причинена при не менее 2-х его протяжках; раны №№ 5, 8-15, 18,19 причинены при не менее чём 1 травматическом воздействии; рана № 20 причинена при не менее чем 2-х травматических воздействиях; ссадины причинены каждая в отдельности при не менее чем 1 травматическом воздействии.
Повреждения в виде ран, указанные в группе «Г», причинены при ударных воздействиях твердого тупого предмета (предметов), о чем свидетельствуют их морфологические особенности (наличие неровных осадненных краев ран, близких к остроугольным концов, вывернутых в стенках ран луковиц волос, множественных соединительнотканных перемычек у концов ран при разведении их краев), при этом: раны №№ 21,22 отображают 2 ударных воздействия твердого тупого предмета (предметов), имеющего преобладающую по длине травмирующую поверхность, ограниченную прямолинейным двугранным ребром (рана №21) и травмирующую поверхность в виде вершинного трехгранного угла (рана № 22); раны №№ 1-3,23 каждая в отдельности не менее чем при 1-м травматическом воздействии.
Повреждения в виде ссадин и кровоподтеков, указанные в группе «Г», причинены при воздействиях твердого тупого предмета (предметов), о чем свидетельствуют их морфологические особенности и вид повреждений, при этом: ссадины могли быть причинены при трении или трении в сочетании с ударным действием, каждая в отдельности не менее чем при 1-м травматическом воздействии, кровоподтеки - при ударном воздействии, сдавлении или сочетании этих механизмов, каждый в отдельности не менее чем при 1-м травматическом воздействии.
При жизни вышеуказанные повреждения квалифицировались бы следующим образом: повреждение, указанное в группе «А», - как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, создающее непосредственно угрозу для жизни, а в данном случае приведшее к смерти; находится в прямой причинной связи с причиной наступления смерти; повреждения, указанные в группе «Б», повреждения в виде ран №№ 6,8-10,14,18-20, указанные в группе «В» и повреждения в виде ран №№ 2,21-23, указанные в группе «Г», - как причинившие легкий вред здоровью по признаку временного нарушения функций органов и (или) систем (временная нетрудоспособность) продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы; отношения к причине наступления смерти не имеют; повреждения в виде поверхностных ран №№ 5,11-13,15 и ссадин, указанные в группе «В», и повреждения в виде поверхностных ран №№ 1,3, ссадин и кровоподтеков, указанные в группе «Г» - расцениваются как не причинившие вред здоровью человека, так как не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, отношения к причинение смерти не имеют.
После причинения ранения шеи с полным пересечением наружной яремной вены и неполным пересечением внутренней яремной вены потерпевший мог жить небольшой промежуток времени, исчисляемый десятками минут - часами, в начальный период которого, до развития явлений декомпенсации (утраты сознания), обусловленных кровопотерей, возможность совершения им активных целенаправленных действий не исключается. Однако, установить конкретную продолжительность данного промежутка времени не представляется возможным, в виду отсутствия экспертных критериев в данном вопросе.
Остальные повреждения, обнаруженные при экспертном исследовании трупа ФИО10, в силу своего характера и морфологических особенностей, не препятствуют совершению потерпевшим активных целенаправленных действий (т. 1, л.д. 238-252);
- заключением эксперта № 474.21/K от 03.01.2022, согласно выводам которого на ручке ножа, условно обозначенного цифрой 1, изъятого ДД.ММ.ГГГГ по адресу: <адрес> установлено наличие пота и обнаружены клетки поверхностных слоев кожи; наличия крови на этом ноже не установлено. На клинке ножа с деревянной ручкой, условно обозначенного цифрой 2, установлено наличие крови человека, на ручке этого ножа установлено наличие пота и обнаружены клетки поверхностных слоев кожи. Кровь в следах на клинке ножа, условно обозначенного 2, биологические следы, в которых установлено наличие пота и обнаружены клетки поверхностных слоев кожи, на ручке этого же ножа, принадлежат одному лицу мужского генетического пола. Генотипические признаки, установленные при исследовании препаратов ДНК из этих следов, совпадают между собой и с генотипом ФИО10 Следовательно, с расчетной (условной) вероятностью не менее 99,(9)28% биологический материал в указанных следах может принадлежать ФИО10 Данных о присутствии биологического материала другого (других) лица (лиц), в том числе, ФИО1, в биологических следах на ручке ножа, условно обозначенного 2, не получено, что может объясняться как отсутствием этого биологического материала, так и значительным количественным преобладанием биологического материала потерпевшего в исходных следах. На тринадцати фрагментах табуретов условно обозначенных цифрами 1-X111, установлено наличие крови человека. На фрагментах табуретов, условно обозначенных цифрами 111-X111, установлено наличие пота с примесью крови человека и обнаружены клетки поверхностных слоев кожи. Кровь в следах на 13 фрагментах табуретов условно обозначенных 1-X111, принадлежит одному лицу мужского генетического пола. Генотипические признаки, установленные при исследование препаратов ДНК из этих следов, совпадают между собой и с генотипом ФИО10 Следовательно, с расчетной (условной) вероятностью не менее 99,(9)28% кровь в указанных следах может принадлежать ФИО10 От ФИО1 происхождение крови в этих следах исключено. Биологические следы, в которых установлено наличие пота с примесью крови и обнаружены клетки поверхностных слоев кожи, на части этих же фрагментов табуретов («обломков стула»), условно обозначенных цифрами 111-Xl11, представляют собой смесь биологического материала не менее трех лиц, как минимум два из которых - мужского генетического пола. При этом, в генетическом профиле, установленном при исследовании препарата ДНК из этих следов, прослеживается количественное преобладание одного компонента смеси над двумя другими. При этом, доминирующая часть генетических признаков совпадает с генотипом и гаплотипом ФИО10, что свидетельствует о присутствии большого количества его биологического материала в этих смешанных следах. Кроме того, в генетическом профиле, установленном при исследовании этого препарата ДНК, наблюдаются генетические признаки, которые ФИО10 не свойственны, часть из них совпадает с генотипом и гаплотипом ФИО1 Генетические признаки третьего компонента смеси имеют более низкий уровень и несбалансированный характер сигнала, что не позволяет их однозначно интерпретировать и крайне затрудняет их использование для идентификационного анализа. Таким образом, не исключено, что данные смешанные следы представлены биологическим материалом ФИО10, количество которого значительно преобладает, с примесью биологического материала ФИО1, а также еще не менее одного неизвестного лица. При этом, достоверно установить генетические признаки этого третьего компонента смеси и, соответственно, принадлежность его конкретному лицу затруднительно в связи со сложным характером смешения биологического материала в этих следах и малым количеством биологического материала этого компонента. На тельняшке, джемпере, спортивных брюках, куртке - «ветровке», рубашке, брюках, установлено наличие крови. Кровь в следах на тельняшке («черно-белой кофте»), передней поверхности джемпера («черного свитера»), спортивных брюках (трико темно-синего цвета»), принадлежит одному лицу мужского генетического пола. Генотипические признаки, установленные при исследовании препаратов ДНК из этих следов, совпадают между собой и с генотипом ФИО10 Следовательно, с расчетной (условной) вероятностью не менее 99,(9)28% кровь в указанных следах может принадлежать ФИО10 От ФИО1 происхождение крови в этих следах исключено. На клинке ножа с деревянной ручкой, условно обозначенного 2; фрагментах 2-х сломанных деревянных табуретов («обломках деревянного стула»); куртке-«ветровке», рубашке и брюках («штанах») (в постановлении о назначении экспертизы указанных как принадлежащие ФИО10); джемпере («свитере»), тельняшке («кофте») и спортивных брюках («трико») (в постановлении о назначении экспертизы указанных как принадлежащие ФИО1) обнаружены множественные следы крови:
- на клинке ножа, условно обозначенного 2, в виде контактных наслоений и мазков; на фрагментах табуретов в виде пропитываний (на чехлах сидений), контактных наслоений, потеков, отпечатков, мазков, помарок и от брызг, капель;
- на куртке, рубашке и брюках ФИО10 от брызг, капель и в виде пропитываний, потеков, мазков, помарок;
- на джемпере и тельняшке ФИО1 от брызг, капель и в виде пропитываний, мазков, помарок; на его спортивных брюках от брызг, капель и в виде пропитываний, потеков, мазков, помарок.
Следы крови в виде продольных мазков по всей ширине концевой части клинка ножа, условно обозначенного 2, могли образоваться при скользящем соприкосновении с окровавленными стенками раневых каналов при нанесении колото-резаных ранений. Контактные наслоения в области заточки лезвия этого клинка могли образоваться при соприкосновении с окровавленными стенками ран при нанесении резаных ранений.
Следы крови в виде контактных наслоений, обнаруженных на фрагменте (2), представленным сиденьем одного из табуретов, образовались при ударных контактах с окровавленной поверхностью.
Следы крови от брызг образовались в результате отрыва частиц крови от окровавленной поверхности и последующего разлета частиц под действием импульса силы, превышающего силу поверхностного натяжения крови, под различными углами относительно следовоспринимающих поверхностей представленных фрагментов табуретов и предметов одежды ФИО10 и ФИО1; веерообразный характер распространения брызг от контактных наслоений крови на сиденье табурета (2) свидетельствует, что они образовались при ударах по окровавленной поверхности; следы крови ударной и центробежной деформации, распространяющиеся от части следов от брызг, обнаруженных на фрагментах табуретов, свидетельствуют о последующих ударах и взмахах табуретами, после того, как на них попали первичные следы крови от брызг.
Следы крови от капель образовались при их падении и скатывании с окровавленных поверхностей, с различной высоты от 10 см до 40 см на горизонтально, наклонно, либо вертикально расположенные следовоспринимающие поверхности фрагментов табуретов и преимущественно вертикально расположенные следовоспринимающие поверхности предметов одежды ФИО10 и ФИО1 с образованием участков пропитываний в местах скоплений капель на чехлах сидений табуретов и предметах одежды ФИО10 и ФИО1
Следы крови в виде потеков, распространяющиеся от части капель на фрагментах табуретов, а также от части капель и участков пропитываний предметах одежды ФИО10 и спортивных брюках ФИО1, образовались при стекании крови под влиянием силы тяжести по вертикально, либо наклонно расположенным их поверхностям.
Следы крови в виде пропитываний на чехлах сидений табуретов и предметах одежды ФИО10 и ФИО1 образовались при контактах с окровавленными поверхностями и от скоплений капель крови при их падении и скатывании с окровавленных поверхностей.
Следы крови в виде отпечатков пальцев, обнаруженных на фрагменте (7) одного из табуретов, по общему характеру образования являются статическими следами, которые образовались при контактах с окровавленными пальцами во время захвата и удержания ножки этого табурета кистью руки.
Следы крови в виде мазков и помарок на фрагментах табуретов и предметах одежды ФИО10 и ФИО1 образовались при контактах с обильно окровавленными поверхностями; мазки по характеру образования являются динамическими следами и образовались при скользящих контактах поверхностей, между которыми имелось некоторое количество крови; меньшие по размеру мазки могли образоваться при смазывании неподсохших первичных следов крови от брызг и капель, часть мазков на фрагментах табуретов, представленных их ножками, могла образоваться при смазывании отпечатков папиллярных узоров пальцев; морфологические свойства помарок не позволяют высказаться о динамике взаимодействия.
Различная локализация, форма и ориентирование следов крови от капель, а также характер распространения потеков крови на фрагментах табуретов свидетельствуют о том, что положение табуретов, либо их фрагментов во время попадания на них крови неоднократно изменялось.
Установленный механизм образования, локализация и характер распространения следов крови от капель, брызг и в виде пропитываний, потеков на предметах одежды ФИО10 и ФИО1 свидетельствуют о том, что криминальное событие происходило в динамике, во время которого их положение изменялось, при этом после начала кровотечения ФИО10 в течение некоторого времени мог находиться в вертикальном или близком к нему положении, а ФИО1 находился перед ним в вертикальном положении и был обращен к нему преимущественно передней поверхностью тела.
Резаные раны №№ 6, 7 на препаратах кожи с границы правых скуловой, щечной и околоушно-жевательной областей (№ 6), с передней и правой боковой поверхностей шеи (№ 7) от трупа ФИО10, причинены при режущих воздействиях предмета (орудия), имеющего травмирующую поверхность в виде острой кромки (лезвия) и образовались соответственно при не менее 2-х и 6-и его протяжках. Резаные раны, как таковые, не пригодны для групповой и тем более индивидуальной идентификации действовавшего орудия. Поэтому любые орудия, имеющие острую кромку (лезвие), в том числе и представленные ножи, не исключаются как возможные орудия нанесения резаных ран №№ 6, 7 (т. 2, л.д. 24-91);
- заключением эксперта № 487/4644 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого в компетенции врача судебно-медицинского эксперта находится оценка не всего комплекса обстоятельств, а лишь условий механизма образования повреждений, который в данном конкретном случае включает в себя: вид действующего орудия, механизм воздействия, травмируемую анатомическую область, количество травматических воздействий и др.
С учетом результатов проведенного сравнительного анализа, изложенного в разделе «Оценка результатов исследования»: не исключается возможность образования повреждений в виде ранения шеи (раны № 7 на шее с повреждением на ее уровне наружной и внутренней яремных вен), повлекшего наступление смерти, раны №4 на лице с отходящим от неё раневым каналом; раны № 17 на груди с отходящим от неё раневым каналом, оканчивающимся раной № 16, ран №№ 5,6,8,9,10 на лице, ран №№ 11,12,13,14 на шее, раны № 15 на груди, 5 ссадин на лице и 2 ссадин на передней поверхности шеи, кровоподтека на тыльной поверхности правой кисти, обнаруженных при экспертном исследовании трупа ФИО10 по механизму, указанному ФИО1 в ходе следственных действий (допрос подозреваемого от 21.11.2021, протокол дополнительного допроса подозреваемого от 26.11.2021, протокол допроса обвиняемого от 30.11.2021, протокол проверки показаний на месте от 21.11.2021 г.); механизм образования ран №№ 1,2,3 в лобной области и ран №№ 21,22,23 на волосистой части головы, обнаруженных при экспертном исследовании трупа ФИО10 и не имеющих отношения к причине наступления его смерти в представленных материалах не отражен, однако, с учетом результатов сравнительно-экспериментального исследования нельзя исключить возможность их образования при ударных воздействиях представленными фрагментами 2 сломанных деревянных табуретов, которые помараны кровью ФИО10; механизм образования остальных повреждений, обнаруженных при экспертном исследовании трупа ФИО10 и не имеющих отношения к причине наступления его смерти в представленных материалах не отражен, однако, с учетом их локализации и взаиморасположения нельзя исключить возможность их образования в ходе имевшей место борьбы.
Из результатов анализа представленных материалов, подробно изложенного в разделе «Оценка результатов исследования», следует, что ответить на вопрос о возможности причинения ранения шеи, приведшего к наступлению смерти, стеклянными осколками разной формы, лежавших на полу кухни домовладения ФИО1, описанных им в протоколе допроса подозреваемого от 21.11.2021, протоколе дополнительного допроса подозреваемого ФИО1 от 26.11.2021, протоколе допроса обвиняемого ФИО1 от 30.11.2021, не представляется возможным (т. 2, л.д. 99-138);
- заключением эксперта № 5934.21 от 23.11.2021 (т. 2 л.д. 5-9), согласно выводам которого при судебно-медицинской экспертизе у ФИО1 выявлены следующие повреждения: ссадина на тыльной поверхности правой кисти, в проекции 3 пястной кости; 2 ссадины на тыльной поверхности правой кисти, в проекции 4 пястной кости; ссадина на ладонной поверхности левой кисти, в проекции 2 пястной кости, 2 ссадины на тыльной поверхности левой кисти, в области 1-го межфалангового сустава 5-го пальца; ссадина на передней поверхности левой голени в верхней трети.
Учитывая характер краев ссадин в области левой кисти (ровные), эксперт приходит к выводу, что данные повреждения могли быть причинены при действии предмета, имеющего острую кромку, либо обладающего свойствами острого.
Остальные ссадины причинены в результате трения, возможно в сочетании с ударным воздействием тупого предмета, что подтверждается самим видом повреждений и их морфологическими особенностями (неровные края).
Вышеуказанные повреждения расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека;
- заключением эксперта № 16 от 19.01.2022, согласно выводам которого ножи, представленные на экспертизу, не являются холодным оружием. Представленные на экспертизу ножи, изготовлены по типу кухонных ножей. Данные ножи изготовлены заводским способом (т. 2, л.д.159-166);
- протоколом осмотра предметов от 18.01.2022, согласно которому осмотрены следующие предметы одежды, принадлежащие ФИО1, 2 кухонных ножа, обломки деревянного стула, рубашка, предметы одежды, принадлежащие ФИО10, медицинская карта ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ г.р., образцы крови ФИО10, образцы буккального эпителия ФИО1, волос и ногтей ФИО10 Указанные предметы признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т. 1, л.д. 227-231);
- постановлением о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств от 19.02.2022 (т.1 л.д.177), согласно которому детализация телефонных соединений абонентского номера <***> за 19.11.2021, признана в качестве вещественного доказательства и приобщена к уголовному делу;
- протоколом явки с повинной подозреваемого ФИО1 от 21.11.2021, согласно которому, ФИО1 сообщил обстоятельства совершенного им преступления в отношении ФИО10 (т. 2, л.д. 179-180);
- заключением комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 3361 от 16.12.2021, согласно которому ФИО1 в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, не страдал и не страдает таковыми в настоящее время, он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он также не страдает каким-либо психическим расстройством и может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент совершенного деяния ФИО1 в состоянии физиологического аффекта, либо ином эмоциональном состоянии, которое могло бы оказать существенное влияние на его способность правильно осознавать явления действительности, содержание конкретной ситуации и на способность произвольно регулировать своё поведение, не находился (т. 2, л.д. 147-151).
В соответствии с положениями ч. 1 ст. 88 УПК РФ, каждое в отдельности доказательство является допустимым, относимым, достоверным, а все доказательства в совокупности – достаточными для вынесения обвинительного приговора. Допустимость приведенных доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке.
Доводы апелляционной жалобы адвоката ФИО13 об отсутствии умысла осужденного ФИО1 на убийство ФИО10 и о его нахождении в состоянии необходимой обороны, являются несостоятельными и полностью опровергаются собранными по делу доказательствами.
Каких-либо объективных данных, которые свидетельствовали о том, что поведение и действия потерпевшего ФИО10 на месте происшествия носили характер общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни и здоровья ФИО1, или создавали непосредственную угрозу применения такого насилия, судом апелляционной инстанции не установлено.
Оснований считать, что ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны, или при превышении её пределов, у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку в момент причинения потерпевшему ФИО10 телесных повреждений ФИО10 не совершал действий, которые бы позволили ФИО1 воспринимать их, как реальную угрозу для своей жизни или здоровья, в этот момент нож находился в руках у подсудимого, потерпевшим каких-либо активных действий по нападению, либо насилия в отношении ФИО1 не предпринималось, и это осознавал подсудимый. Ранение шеи, от которого скончался потерпевший, было причинено при совершении не менее 6-ти протяжек ножом, что исключает одномоментный механизм его причинения и свидетельствует о том, что в одном месте было не менее 6 воздействий ножом. Из исследованных доказательств следует, что погибшему ФИО10 подсудимый нанес множественные удары ножом в жизненно важные органы, что свидетельствует об умысле ФИО1 на убийство ФИО10
Необоснованными являются и доводы стороны защиты о том, что ФИО10 мог получить телесное повреждение в области шеи, которое явилось причиной его смерти при падении на осколки стекла, поскольку они полностью опровергаются, как фактическими обстоятельствами дела, так и показаниями свидетеля ФИО24, который работает врачом-хирургом и оперировал потерпевшего ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ, и который однозначно показал, что, исходя из своего врачебного опыта, считает, что раны на шее у больного образовались от воздействия режущего предмета, в том числе и ножа. Если бы раны образовались от посторонних предметов, то какие-либо части могли остаться внутри раны, но он каких-либо посторонних предметов, в том числе стеклянных осколков в ранах шеи в момент проведения операции не обнаружил. Указанные доводы стороны защиты опровергаются также показаниями эксперта ФИО28, согласно которым, большая резаная рана, от которой наступила смерть ФИО10, причинена при протяжках острого лезвия ножа, при режущем воздействии. От битого стекла не могла образоваться. При падении на стекло или осколок стекла сложной конфигурации, данное повреждение не могло образоваться. Вывод экспертизы исключает одномоментный механизм образования этой раны, имело место режущее воздействие, при не менее 6-и воздействий протяжек, что исключает возможность образования этой раны по механизму, описанному ФИО1, а именно при падении ФИО10 на осколки битого стекла либо при отмахивании от потерпевшего ножом.
Таким образом, несмотря на противоправное поведение потерпевшего, выразившееся в том, что он первым ударил ФИО1 бутылкой по руке, его действия на месте происшествия не носили характер общественно-опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни и здоровья ФИО1 и не создавали непосредственной угрозы применения такого насилия для подсудимого.
Характер действий ФИО1 в процессе лишения жизни ФИО10, избранное им орудие - нож с высокой поражающей способностью, характер и локализация телесных повреждений, механизм их причинения в область расположения жизненно важных органов – шеи, головы, груди, количество нанесенных им ударов – не менее 30-ти ударов ножом и не менее 14-ти ударов табуретом и иными неустановленными твердыми предметами, т.е. его последовательные умышленные действия, свидетельствуют о наличии у ФИО1 прямого умысла на причинение смерти потерпевшему.
Довод апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции не дал оценки тому, что первым нож в руки взял ФИО10 и пытался наносить им удары ФИО1 судебная коллегия считает несостоятельным, поскольку сам подсудимый ФИО29 показал, что ФИО10 только размахивал ножом, но ножом он его не зацепил, а он выбил у него из руки нож ударом табуретки, при чём удар был таким сильным, что табурет развалился, соответственно, после этого действия потерпевшего не носили характер общественно-опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни и здоровья подсудимого. Несмотря на это, ФИО1 нанёс ФИО10 не менее 30-ти ударов ножом и не менее 14-ти ударов табуретом и иными неустановленными твёрдыми предметами, при чём согласно заключению эксперта № 474.21/к от 03.01.2022 следы крови в виде контактных наслоений, обнаруженных на фрагменте одного из табуретов, образовались при ударных контактах с окровавленной поверхностью, веерообразный характер распространения брызг от контактных наслоений крови табурета свидетельствует о том, что они образовались при ударах по окровавленной поверхности (т. 2, л.д. 52 оборот), что свидетельствует о том, что удары по телу ФИО10 наносились ФИО1 уже после того, как ему были причинены ножевые ранения, что также свидетельствует об умысле ФИО1 на убийство ФИО10
Не вызывает сомнения в виновности подсудимого ФИО1 и довод апелляционной жалобы адвоката ФИО13 о том, что на изъятом ноже обнаружены следы, соответствующие только генотипу ФИО10, поскольку подсудимый ФИО29 показал, что в момент распития спиртных напитков на столе лежали два ножа, которыми он и ФИО10 нарезали закуску, что не исключает образование на изъятом ноже следов, соответствующих генотипу ФИО10
Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, не свидетельствует о наличии в действиях ФИО1 признаков необходимой обороны либо её превышения наличие у него телесных повреждений в виде ссадин на кистях рук и ссадины на передней поверхности левой голени в верхней трети, т.к. сам подсудимый ФИО1 при неоднократных допросах в ходе предварительного следствия показал, что ФИО10, бросив в него бутылку, не попал в него этой бутылкой, и после того, как ФИО10 взял нож и стал махать в его сторону, ножом он в него не попал и каких-либо телесных повреждений ножом ему не нанёс.
Таким образом, объективных доказательств тому, что подсудимый ФИО1 оборонялся от действий ФИО10 при необходимой обороне либо при превышении пределов необходимой обороны, не имеется.
Показания ФИО1 об отсутствии у него умысла на причинение смерти потерпевшему противоречат исследованным в ходе судебного заседания объективным доказательствам, в частности заключениям судебных экспертиз.
Судебная коллегия не усматривает оснований для того, чтобы подвергнуть сомнению научную обоснованность выводов экспертов. Предметом экспертного исследования были все юридически значимые для правильного разрешения поставленных вопросов обстоятельства.
Заключения судебных экспертиз судебная коллегия признает допустимыми доказательствами, поскольку экспертизы проведены квалифицированными специалистами, с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, понятны и непротиворечивы, полностью согласуются с другими доказательствами по делу, в связи с чем оснований сомневаться в их объективности и достоверности не имеется. Каких-либо противоречий в выводах экспертов, которые бы могли повлиять на выводы о виновности подсудимого, вопреки доводам жалобы защиты, не содержится.
Каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые могут повлиять на выводы о виновности ФИО1 судебной коллегией не установлено.
Оснований для иной оценки доказательств, о чем по существу ставится вопрос в апелляционной жалобе защитника, судебная коллегия не усматривает.
Таким образом, действия ФИО1 суд апелляционной инстанции квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.
При назначении наказания ФИО29 суд апелляционной инстанции в соответствии со статьями 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им особо тяжкого преступления, данные о личности подсудимого, который ранее не судим, по месту жительства характеризуется положительно, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит.
Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1, судебная коллегия признаёт явку с повинной, его пожилой возраст, неудовлетворительное состояние здоровья, предшествующее провоцирующее и оскорбительное поведение потерпевшего ФИО10 в отношении подсудимого.
Кроме того, после совершения преступления подсудимый принял меры к оказанию помощи потерпевшему, позвонил сестре потерпевшего, сообщил, что убил человека и попросил позвонить по номеру «112», а также пытался остановить кровотечение из раны, пытаясь зажать ее подручными средствами. Указанные действия подсудимого судебная коллегия расценивает, как оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), и учитывает в качестве смягчающего наказание обстоятельства.
Судебная коллегия также соглашается с доводами дополнительного апелляционного представления государственного обвинителя о наличии в действиях подсудимого ФИО1 смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а именно противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, выразившееся в том, что в ходе распития спиртных напитков ФИО10 стал оскорблять покойную жену К.Л.НБ., говорил, что она при жизни не была ему верна, что противоречит установленным нормам морали, а после того, как ФИО1 сказал ФИО10, чтобы тот не трогал его покойную жену, ФИО10 схватил бутылку со стола и нанёс ФИО29 бутылкой удар в область правого плеча, после чего бросил в него бутылку, хоть и не попал. После этого ФИО10 взял нож и начал махать им в сторону ФИО1, после чего между ними началась драка. Указанные действия свидетельствуют о противоправности и аморальности поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления.
Судебная коллегия не признает в качестве отягчающего наказание обстоятельства указанное в обвинительном заключении нахождение в момент совершения преступления ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, поскольку судом не получены достаточные и достоверные сведения о влиянии алкоголя на сознание и мотивы ФИО1 в момент убийства ФИО10
Учитывая фактические обстоятельства дела, судебная коллегия приходит к выводу о том, что исправление ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества, поскольку реальным лишением свободы подсудимым будут достигнуты цели наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 43 УК РФ, то есть не только исправление осужденного, но и предупреждение совершения им новых преступлений, восстановление социальной справедливости.
В связи с отсутствием исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного ФИО1 преступления, его поведением вовремя и после совершения преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судебная коллегия не находит оснований для применения ст. 64 УК РФ.
Поскольку имеются смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствуют отягчающие наказание обстоятельства, судебная коллегия при назначении подсудимому наказания в виде лишения свободы применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.
С учетом обстоятельств уголовного дела и данных о личности подсудимого ФИО1 судебная коллегия полагает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.
С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, судебная коллегия также не находит оснований для изменения категории совершенного подсудимым преступления на менее тяжкую в порядке ч. 6 ст. 15 УК РФ.
Доводы первоначального апелляционного представления государственного обвинителя о чрезмерной мягкости, назначенного ФИО1 судом первой инстанции наказания, и о необходимости назначения ему наказания в виде 11 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, судебная коллегия считает необоснованными, поскольку вопрос о виде и мере наказания разрешен судом первой инстанции с учетом характера, степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств содеянного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, данных о личности осужденного, положений ст.ст. 6, 60 УК РФ, а с учётом признания судебной коллегией смягчающим его наказание обстоятельством противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, ФИО1 следует назначить наказание более мягкое, чем было назначено судом первой инстанции.
Довод апелляционного представления о необходимости отбывания наказания осужденным ФИО1 в исправительной колонии общего режима не основан на законе. В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО1 должен отбывать в исправительной колонии строгого режима.
Потерпевшим ФИО3 к подсудимому ФИО1 заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда в размере 1000 000 рублей.
В соответствии со ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, с учетом обстоятельств совершенного преступления и степени вины подсудимого, совершившего особо тяжкое преступление против личности, его материального и семейного положения, пожилого возраста, степени причиненных нравственных страданий потерпевшему, потерявшему отца, а также требований справедливости, соразмерности и разумности, судебная коллегия считает необходимым удовлетворить заявленный иск частично и взыскать с подсудимого ФИО1 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 600000 (шестьсот тысяч) рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.23, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, судебная коллегия
приговор и л а:
приговор Новоусманского районного суда Воронежской области от 2 февраля 2023 г., постановленный в отношении ФИО1, отменить.
Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание по данной статье в виде 7 (семи) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу, т.е. с 24 августа 2023 г.
Зачесть в срок лишения свободы в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 21 ноября 2021 г. по 23 ноября 2021 г. и со 2 февраля 2023 г. до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также время его нахождения под домашним арестом с 24 ноября 2021 г. по 18 января 2023 г., из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ.
Гражданский иск ФИО3 удовлетворить частично.
Взыскать с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 600 000 (шестьсот тысяч) рублей. В остальной части иска отказать.
Вещественные доказательства по уголовному делу: кофту черно-белого цвета, трико темно-синего цвета, свитер черного цвета, принадлежащие ФИО1, кухонный нож с черной пластиковой ручкой, кухонный нож с деревянной ручкой, обломки деревянного стула, рубашку, ветровку темного цвета, штаны темно-синего цвета, принадлежащие ФИО10, образцы крови ФИО10, образцы буккального эпителия ФИО1, волосы и ногти ФИО10, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Новоусманского МСО СУ СК России по Воронежской области, - уничтожить; детализацию телефонных соединений абонентского номера <***> за ДД.ММ.ГГГГ - хранить при уголовном деле; медицинскую карту стационарного больного № 21-17278 БУЗ ВО «<адрес>» на имя ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, - вернуть по принадлежности в БУЗ ВО «<адрес>».
Настоящий приговор вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий:
Судьи: