Решение по делу № 2-3545/2025 от 19.12.2025 - о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда.

№

УИД: 55RS0№-08

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 декабря 2025 года <адрес>

Центральный районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Компанеец А.Г., при секретаре судебного заседания ФИО3, при участии помощников прокурора ФИО4 и ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Новая Северная транспортная компания (ООО «НСТК») о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ООО «Новая Северная транспортная компания» (ООО «НСТК») о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, в обоснование указав, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие с участием следующих транспортных средств- Lexus RX 330, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, и №, государственный регистрационный знак №, в составе полуприцепа марки №, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО14, принадлежащего на праве собственности ООО «НСТК». Согласно обстоятельствам произошедшего события, водитель ФИО14, управляя грузовым седельным тягачом марки КАМАЗ-522143, государственный регистрационный знак №, в составе полуприцепа марки ТСП 94171-0000011, государственный регистрационный знак №, двигаясь по автодороге «Сургут-Салехард» со стороны <адрес> в сторону мкр. Коротчаево <адрес> в районе 740 км + 30 м, в нарушение пунктов 8.1 и 8.2 ПДД РФ, не убедившись в безопасности движения, стал совершать маневр «поворот налево» на прилегающую территорию, вследствие чего допустил столкновение с автомобилем марки LEXUS RX 330, государственный регистрационный знак №, находившимся под управлением водителя ФИО1, который совершал обгон впереди идущих транспортных средств. ФИО1 был госпитализирован в травматологическое отделение НЦБ <адрес>. Водитель ФИО14 в результате ДТП не пострадал. ДД.ММ.ГГГГ возбуждено дело об административном правонарушении, производство по которому ДД.ММ.ГГГГ было прекращено. ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО14 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1ст. 264 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан потерпевшим по указанному уголовному делу. ДД.ММ.ГГГГ он (ФИО1) обратился в АО «АльфаСтрахование» с заявлением о выплате страхового возмещения. Страховой компанией вышеуказанное событие было признано страховым случаем, и ДД.ММ.ГГГГ АО «АльфаСтрахование» осуществило выплату страхового возмещения в размере 400 000 руб.

Согласно экспертному заключению ИП ФИО6 № от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость восстановительного ремонта автомобиля LEXUS RX 330 без учета износа составила 3 444 200 руб., что превышает среднерыночную стоимость аналогичного автомобиля в размере 1 307 400 руб. Стоимость годных остатков составила 180 200 руб. При этом истец понес расходы на оплату вознаграждения эксперту в размере 13 000 руб.

Им исчислена разница между реальным ущербом и выплаченным страховым возмещением, которая составила 727 200 руб. (1 127 200 руб. (рыночная стоимость автомобиля) – 400 000 руб. (сумма выплаченного страхового возмещения).

В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия полученные автомобилем LEXUS RX 330 повреждения исключали его движение по дорогам, и он был вынужден воспользоваться услугами эвакуатора, на что понес расходы в размере 40 000 руб.

Полученные им телесные повреждения заключением судебно-медицинской экспертизы оценены, как причинившие тяжкий вред здоровью. В связи с чем заявлены требования о компенсации причиненного морального вреда. Кроме того, с учетом сложности полученной травмы указывает на понесенные расходы на проезд к месту проживания себя и своей супруги в размере 13 063,60 руб.

Просил взыскать с ООО «Новая Северная транспортная компания» (ООО «НСТК») в свою пользу 727 200 рублей- разницу между реальным ущербом и выплаченным страховым возмещением, 13 000 рублей- расходы на проведение независимой экспертизы, 40 000 рублей- расходы по оплате услуг эвакуатора, 13 063,60 рублей- расходы на проезд до места проживания от места дорожно-транспортного происшествия, 600 000рублей- компенсацию морального вреда, 19 544 руб.- расходы на оплату государственной пошлины, 4 220 руб.- расходы по оплате за совершение нотариального действия, 60 000 руб. расходы на оплату юридических услуг.

ДД.ММ.ГГГГ заочным решением Центрального районного суда <адрес> по гражданскому делу № постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к ООО «Новая Северная транспортная компания» (ООО «НСТК») удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Новая Северная транспортная компания» (ООО «НСТК») (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (№ №, выдан ДД.ММ.ГГГГ):

- 727 200 руб. разницу между реальным ущербом и выплаченным страховым возмещением;

- 500 000 руб. компенсацию морального вреда;

- 40 000 руб. расходы по оплате услуг эвакуатора;

- 4 167,40 руб. расходы на проезд до места проживания от места дорожно-транспортного происшествия;

- 13 000 руб. расходы на оплату услуг специалиста по подготовке заключения;

- 19 544 руб. расходы на оплату государственной пошлины;

- 25 000 руб. расходы на оплату юридических услуг.

В удовлетворении требований о взыскании расходов за совершение нотариального действия в размере 4 220 руб. – отказать.

Взыскать с ООО «Новая Северная транспортная компания» (ООО «НСТК») (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей» (т. 1 л.д. 208-218).

ДД.ММ.ГГГГ определением суда заочное решение Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № было отменено; производство по гражданскому делу возобновлено с присвоением номера № (т. 2 л.д. 110-112).

Истец ФИО1 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, поддержав заявленные исковые требования, суду дополнительно пояснил, что двигался по дороге, состоящей из двух полос движения. Перед ним ехало две большегрузные и одна легковая машина. Он принял решение обогнать данные автомобили. Возможность вернуться на полосу своего движения в период обгона он не рассматривал. Остановиться при обнаружении препятствия в виде автомобиля КАМАЗ он не имел технической возможности, поскольку поздно его заметил. Дорожных знаков, свидетельствующих о перекрестке, по пути следования не наблюдалось. В момент, когда водитель «Камаза» начал совершать поворот, он (ФИО1) приблизился, совершая маневр обгона, к данному транспортному средству. При этом, когда встречный автомобиль прошел мимо его автомобиля, он сразу начал обгон и в этот момент, как ему кажется, у «Камаза» не был включен сигнал поворота.

Представитель истца по устному ходатайству ФИО7 и представляющая истца по доверенности ФИО13 исковые требования поддержали, дополнительно указав, что на автомобиле истца по состоянию на момент происшествия была установлена шипованная зимняя резина, при этом её состояние не могло повлиять на совершенное ДТП в сложившихся обстоятельствах. Полагают, что было допущено нарушение маневра со стороны водителя автомобиля «Камаз», который не убедился в безопасности маневра. Из представленной в материалы дела видеозаписи следует, что водитель автомобиля КАМАЗ начал поворот, не снижая скорости движения. Тот факт, что из видеозаписи, произведенной в кабине водителя КАМАЗ, видно включение последним сигнала поворота налево, не может бесспорно свидетельствовать, что данные сигналы были исправны и фактически включились. Дорожный знак, предупреждающий о приближающемся перекрестке, был установлен у дороги после случившегося ДТП. Не согласны с заключением эксперта, исключившим в полном объеме вину водителя автомобиля КАМАЗ.

Представитель ответчика ООО «Новая Северная транспортная компания» (ООО «НСТК») ФИО8, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала относительно заявленных требований, указывая в обоснование возражений, что материалы дела содержат доказательства включения левого поворотника водителем ФИО9, а именно: видеозапись с третьей попутной машины, содержащиеся в материалах уголовного дела данные о последовательности действий ФИО14, первоначальные объяснения ФИО14, отобранные непосредственно после случившегося. При этом, учитывая положения п. 8.8 Правил дорожного движения, преимущества и приоритета у обгоняющего транспортного средства при движении по главной дороге не было и нет. Перед ФИО1 двигалось три крупногабаритных автомобиля, которые начали снижать скорость, замедляя своё движение, что в силу положений п. 10.1 ПДД являлось опасностью для водителя машины Lexus ФИО1 при выполнении обгона. Опасный момент возник ранее начала обгона, снижение скорости впереди двигавшихся транспортных средств позволяло ФИО1 предотвратить возникновение дорожно-транспортного происшествия, не соверши он обгон. При этом скорость движения водителя ФИО14 была установлена и составила 13,6 км/ч. В то время как ФИО1 уже удалось обогнать несколько автомобилей, указанное косвенно свидетельствует о том, что транспортное средство под управлением ФИО1 двигалось со значительной скоростью. В протоколах допроса и первично отобранных показаниях ФИО1 признает скорость движения машины в пределах 60-80 км./ч. ФИО1 двигался с нарушением требований Правил дорожного движения по полосе встречного движения и преимущественного права проезда не имел. Ограниченная видимость на участке дороги, где произошел обгон подтверждает объективно плохую видимость спорного участка дороги. Данные обстоятельства свидетельствуют об имевшем место запрете осуществления обгона в условиях ограниченной видимости. Обгоняющий водитель при обнаружении опасности, в том числе увидев начавший пересекать траекторию его движения попутный автомобиль, должен немедленно прекратить обгон и вернуться на свою полосу движения, а если он этого не сделал, то вина в произошедшем ДТП лежит полностью на нём. Истцом не представлено доказательств того, что в силу требований п. 10.1 ПДД он применил экстренное торможение, как и не представлено доказательств соблюдения скоростного режима и момента начала обгона движущихся перед ним трех транспортных средств. Полагает, что требование о взыскании компенсации морального вреда также удовлетворению не подлежит.

Третьи лица АО «АльфаСтрахование», ФИО14 участия в судебном заседании не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще. ФИО9 в материалы дела представлено ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие (т. 3 л.д. 7-8).

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего наличие обоюдной вины участников дорожно-транспортного происшествия, а, следовательно объективным удовлетворение исковых требований с учетом данных обстоятельств, исследовав материалы гражданского дела с позиции их относимости, допустимости и достаточности, суд приходит к следующему выводу.

Пунктом 1 статьи 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 1072 названного кодекса юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из данной правовой нормы, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления, либо в силу иного законного основания.

В силу п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 на праве собственности принадлежит автомобиль марки LEXUS RX 330, государственный регистрационный знак №.

В результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, при котором водитель ФИО14, управлявший грузовым тягачом марки КАМАЗ-522143, государственный регистрационный знак №, в составе полуприцепа марки ТСП 94171-0000011, государственный регистрационный знак №, принадлежащим на праве собственности ООО «НСТК», на автодороге «Сургут-Салехард» со стороны <адрес> в сторону <адрес> <адрес> в районе 740 км + 30 м, столкнулся с автомобилем марки LEXUS RX 330, находившимся под управлением водителя ФИО1, который совершал обгон впереди идущих транспортных средств.

В объяснениях ФИО14, отобранных ДД.ММ.ГГГГ инспектором ПДПС, указано, что участник дорожно-транспортного происшествия ФИО14 работает водителем в ООО «НСТК» (т. 1 л.д. 162).

ДД.ММ.ГГГГ прекращено производство по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 КоАП РФ, в отношении ФИО14, по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, за отсутствием состава административного правонарушения (т. 1 л.д. 20, 163).

ДД.ММ.ГГГГ постановлением о возбуждении уголовного дела № и принятии его к производству старшим следователем СО ОМВД России по <адрес> возбуждено уголовное дело в отношении ФИО14 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ (т. 1 л.д. 21-22).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан потерпевшим по уголовному делу (т. 1 л.д. 23-24).

В ходе предварительного следствия были допрошены в качестве свидетелей работники ООО «НСТК», подтвердившие факт трудовых отношений ФИО14 с ООО «НСТК» и принадлежность ООО «НСТК» автомобиля КАМАЗ.

Так, из протокола от ДД.ММ.ГГГГ допроса свидетеля ФИО10 следует, что он работает в ООО «НСТК» специалистом службы безопасности дорожного движения. Транспортное средство-седельный тягач марки «КАМАЗ 65221-43» оранжевого цвета, государственный регистрационный знак № регион принадлежит ООО «НСТК» (т. 1 л.д. 173-174).

В соответствии с п. «б» статьи 7 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 40-ФЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.

ДД.ММ.ГГГГ АО «АльфаСтрахование» в рамках действия страхового полиса ХХХ №, заключенного с ФИО1, платежным поручением № осуществило выплату суммы страхового возмещения в пределах лимита, согласно акту о признании события страховым случаем № (т. 1 л.д. 152).

Таким образом, страховая компания свои обязательства перед истцом выполнила.

Разрешая исковые требования, суд исходит из следующего.

При реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Поскольку данная сумма не отражает реальных затрат на ремонт транспортного средства, истец обратился к независимому оценщику.

ДД.ММ.ГГГГ по результатам подготовленного по заказу ФИО1 заключения специалиста ИП ФИО6, стоимость восстановительного ремонта автомобиля Lexus RX330, государственный регистрационный знак №, по устранению повреждений, без учета износа, составляет 3 444 200 руб.; стоимость восстановительного ремонта автомобиля Lexus RX330, государственный регистрационный знак №, по устранению повреждений, с учетом износа, составляет 1 256 300 руб.; рыночная стоимость автомобиля Lexus RX330, государственный регистрационный знак №, составляет 1 307 400 руб.; стоимость годных остатков автомобиля Lexus RX330, государственный регистрационный знак №, составляет 180 200 руб. Размер ущерба, причиненный владельцу автомобиля Lexus RX330, государственный регистрационный знак №, определенный, как разность между рыночной стоимостью автомобиля и стоимостью годных остатков составляет: 1 127 200 руб. ( т. 1 л.д. 26-82).

Истец просил взыскать с работодателя виновника дорожно-транспортного происшествия и одновременно – собственника транспортного средства марки «КАМАЗ», разницу между выплаченным страховщиком страховым возмещением и суммой реального ущерба, что составило 727 200 руб. (1 127 200 руб. (рыночная стоимость автомобиля) – 400 000 руб. (сумма выплаченного страхового возмещения).

Поскольку в добровольном порядке ответчиком ущерб от дорожно-транспортного происшествия возмещен не был, ФИО1 обратился в суд с настоящим иском.

Ответчиком в опровержение доводов истца обращено внимание на результаты проведенной при рассмотрении настоящего спора судебной экспертизы, на выводы проведенной в рамках уголовного дела экспертизы, а также на содержание отобранных пояснений участников дорожного движения сразу после ДТП.

В соответствии со статьями 12, 56, 57 ГПК РФ, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая из сторон должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Судом установлено и материалами дела подтверждается факт дорожно-транспортного происшествия, причинение ущерба имуществу истца в результате дорожно-транспортного происшествия.

Обращаясь с настоящими исковыми требованиями, исковая сторона указывает на наличие вины состоящего в трудовых отношениях с ответчиком водителя ФИО14, полностью исключая вину самого истца, с чем, безусловно, согласиться нельзя, поскольку из анализа собранных в ходе разрешения настоящего спора доказательств усматривается обоюдная вина участников исследуемого дорожно-транспортного происшествия, в результате которого был причинен заявленный к взысканию ущерб. Указанное подтверждается нижеследующим.

Из объяснений ФИО14, отобранных ДД.ММ.ГГГГ инспектором ДПС взвода № Отдельной роты ДПС ГИБДД ОМВД России по <адрес> в рамках дела об административном правонарушении следует, что он (ФИО14) ДД.ММ.ГГГГ выехал в рейс в качестве водителя, двигался по дороге «Сургут-Салехард». За 50 метров до поворота налево включил сигнал поворота. Убедившись в безопасности маневра, приступил к маневру. Совершив поворот налево, почувствовал удар в левую сторону тягача. Применил экстренное торможение, остановился (т. 1 л.д. 162).

Из протокола допроса потерпевшего ФИО1 в рамках уголовного дела № следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 15 часов 19 минут, осуществляя движение по автомобильной дороге «Сургут-Салехард» со стороны <адрес> в сторону мкр. Коротчаево, примерно на 741 км. он совершил маневр, обгон впереди движущихся автотранспортных средств. При этом выехав на полосу встречного движения, он стал осуществлять обгон движущихся автотранспортных средств, в числе которых были и грузовые автомобили. По пути следования он совершил обгон, обогнав грузовой тягач, после, сравнявшись со вторым грузовым тягачом, он продолжил движение примерно на скорости 60-80 км/ч. В момент, когда он (ФИО1)находился при обгоне второго грузового тягача, впереди идущий грузовой тягач начал маневр поворота в левую сторону. Осуществил поворот налево, не подав заблаговременно сигнал поворота (т. 1 л.д. 169-170).

ДД.ММ.ГГГГ ЭКЦ УМВД России по Ямало-Ненецкому автономному округу подготовлено экспертное заключение №, даны ответы на следующие, поставленные перед экспертами вопросы:

- располагал ли водитель автомобиля марки «Lexus RX 330», государственный регистрационный знак №, технической возможностью предотвратить столкновение, при обнаружении на проезжей части по пути его следования грузового седельного тягача марки «КАМАЗ 522143», государственный регистрационный знак №, в составе полуприцепа марки «ТСП 94171-0000011», государственный регистрационный знак №

- какими пунктами Правил дорожного движения должен был руководствоваться водитель автомобиля марки «Lexus RX 330», государственный регистрационный №;

- какими пунктами Правил дорожного движения должен был руководствоваться водитель грузового седельного тягача марки «КАМАЗ 522143», государственный регистрационный знак №, в составе полуприцепа марки «ТСП 94171-0000011», государственный регистрационный знак №

Исходные данные, имевшиеся перед экспертом, кроме прочего содержали в себе информацию относительно транспортных средств истца и ответчика: автомобиль марки «Lexus RX 330», государственный регистрационный знак №, технически исправен, загрузка автомобиля – нет, скорость движения со слов водителя – около 60 км/ч, на автомобиле установлены зимние шины (шипованные), однако, шипы отсутствуют; грузовой седельный тягач марки «КАМАЗ 522143», государственный регистрационный знак №, в составе полуприцепа марки «ТСП 94171-0000011», государственный регистрационный знак № № технически исправен, загрузка автомобиля – нет, скорость движения – 13,6 км/ч.

Согласно выводам эксперта, при заданных исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации:

- водитель автомобиля марки «Lexus RX 330» не располагал технической возможностью остановиться до линии пересечения дороги автомобилем марки «КАМАЗ 522143»;

- в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки «Lexus RX 330», государственный регистрационный знак №, должен был руководствоваться требованиями п. 11.1, п. 10.1 абз. 2 Правил дорожного движения;

- в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки «КАМАЗ 522143», государственный регистрационный знак №, должен был руководствоваться требованиями п. 8.1 абз. 1, п. 8.2 Правил дорожного движения (т. 1 л.д. 131-133).

Согласно требованиям пункта 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее - Правила дорожного движения, Правила), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования данных Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки.

Согласно п. 11.1 Правил дорожного движения, прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Согласно основным понятиям и терминам в п. 1.2 ПДД РФ «Опасность для движения» - ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения ДТП, а именно ситуация, которую водитель в состоянии обнаружить.

Положения абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации конкретизируют действия водителя при возникновении опасности для движения, которую он в состоянии обнаружить. При этом водитель должен, не меняя направления, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Моментом возникновения опасности для движения следует считать момент, когда водитель ее обнаружил, либо момент, когда он должен был и мог предвидеть ее возникновение.

Таким образом, эксперт пришел к выводу о допущении водителем автомобиля марки «Lexus RX 330», государственный регистрационный знак <***>, несоблюдения требований п. 11.1, п. 10.1 абз. 2 Правил дорожного движения.

В соответствии с пунктом 1.5 Правил дорожного движения участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу пункта 8.1 Правил дорожного движения перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В соответствии с пунктом 8.2 Правил дорожного движения подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения. Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

С технической точки зрения водитель автомобиля марки «Lexus RX 330», государственный регистрационный знак №, должен был руководствоваться требованиями п. 11.1, п. 10.1 абз. 2 Правил дорожного движения; в свою очередь водитель автомобиля марки «КАМАЗ 522143», государственный регистрационный знак № должен был действовать, соблюдая требования п. 8.1 абз. 1, п. 8.2 Правил дорожного движения.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебная автотехническая (трассологическая, оценочная) экспертиза (т. 2 л.д. 164-168).

Из заключения эксперта № ООО «Центр автоэкспертизы и оценки» следует, что определить расчетную скорость автомобиля Lexus RX 330 (Лексус), государственный регистрационный номер №, в момент столкновения и до начала его торможения не представляется возможным. Поскольку следы торможения автомобиля «Лексус» не зафиксированы, то методами, основанными определением затрат энергии при торможении (когда необходимы данные о перемещении транспортного средства в заторможенном состоянии), скорость автомобиля «Лексус» определить не предоставляется возможным. Следу торможения автопоезда длиной 3 м соответствует скорость около 13 км/ч.

При подготовке ответа на поставленный вопрос по определению места столкновения транспортных средств с учетом траектории движения указанных автомобилей, а также на вопрос о том, располагал ли водитель автомобиля «Лексус» технической возможностью предотвратить столкновение при соблюдении ПДД в момент начала выполнения маневра тягачом (КАМАЗом) эксперт учел следующее.

Место столкновения транспортных средств располагалось вне проезжей части автодороги Сургут-Салехард, на проезжей части подъездной дороги к ООО «Премиум», со стороны проезжей части автодороги Сургут-Салехард относительно конечного положения этих транспортных средств. Предоставленными материалами не зафиксировано признаков, позволяющих более точно определить место столкновения указанных транспортных средств.

При этом согласно данным, содержащимся в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (в частности, т.2 л.д. 19…26), в протоколе осмотра места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ (в частности, т.2 л.д. 31…34), на схеме датированной ДД.ММ.ГГГГ (в частности, т.2 л.д. 27), а также исходя из данных содержащихся на изображениях с места происшествия (т.1. л.д. 158…161) и данных видеоизображений, содержащихся в файлах «WhatsApp Video 2025-08-01 at 09.35.14.mp4», «WhatsApp Video 2025-08-01 at 09.36.09.mp4» и «WhatsApp Video 2025-08-01 at 09.37.46.mp4» (корневой каталог оптического диска, размещенного в бумажном конверте с надписью «видео ДТП» т.2 л.д. 156) место столкновения, зафиксированное на схеме датированной ДД.ММ.ГГГГ (в частности, т.2 л.д. 27) могло соответствовать фактическому расположению места столкновения автомобиля Lexus RX 330, государственный регистрационный номер №, и автопоезда в составе седельного тягача автомобиля КАМАЗ-522143, государственный регистрационный номер №, с полуприцепом марки №, государственный регистрационный номер №

Учитывая указанные выше данные, экспертом сделан вывод, что решение вопроса о том располагал ли водитель автомобиля «Лексус» технической возможностью предотвратить столкновение при соблюдении ПДД в момент начала выполнения маневра тягачом, не имеет технического смысла, поскольку в сложившейся дорожно-транспортной ситуации обстоятельств возникновения опасности для движения автомобиля Lexus RX 330 не зафиксировано (отсутствует расстояние, которым располагал водитель автомобиля Lexus RX 330 в момент возникновения опасности). Решить поставленный вопрос не представилось возможным.

Отвечая на вопрос о том, какими пунктами Правил дорожного движения должны были руководствоваться водители, экспертом сделан следующий вывод.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, водитель автомобиля Lexus RX 330, должен был руководствоваться требованиями пункта 11.2 Правил дорожного движения, а водитель автопоезда в составе седельного тягача автомобиля КАМАЗ-522143, государственный регистрационный номер № полуприцепом марки ТСП 94171-0000011, государственный регистрационный номер №, должен был руководствоваться требованиями абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения.

Экспертом указано, что условием обеспечения безопасности движения при совершении автомобилем «Лексус» обгона и поворота налево автопоезда, является недопущение одновременного проезда указанными транспортными средствами места пересечения их траекторий движения.

Для транспортных средств, водители которых намерены совершить обгон, положением пунктов 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения предусмотрено:

11.1. Прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

11.2. Водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если:

транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия;

транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево;

следующее за ним транспортное средство начало обгон;

по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Для транспортных средств, водители которых намерены совершить поворот налево (разворот) вне перекрестка, положениями пунктов 8.1 и 8.2 Правил дорожного движения предусмотрено:

8.1. Перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Сигналу левого поворота (разворота) соответствует вытянутая в сторону левая рука либо правая, вытянутая в сторону и согнутая в локте под прямым углом вверх. Сигналу правого поворота соответствует вытянутая в сторону правая рука либо левая, вытянутая в сторону и согнутая в локте под прямым углом вверх. Сигнал торможения подается поднятой вверх левой или правой рукой.

8.2. Подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения.

Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

При этом, с точки зрения наличия или отсутствия «приоритета» или «преимущества», при совершении поворота налево одним транспортным средством и обгона - другим транспортным средством, требование «не создавать помех» (равнозначно требованию «уступить дорогу») предъявляется к водителям таких транспортных средств обоюдно: «маневр должен быть безопасен и не создавать помех другим участникам движения.» (п. 8.1 Правил дорожного движения); «в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения» (п. 11.1 Правил дорожного движения).

В указанной связи, Правила дорожного движения не устанавливают приоритет транспортных средств водителей, которые совершают поворот налево, и водителей, которые совершают обгон.

Приведенные положения пунктов 8.1, 8.2, 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения определяют обстоятельства, при возникновении которых обгон либо разрешен, либо запрещен. В случае же наделения приоритетом, движение в перекрестных направлениях разрешается обоим транспортным средствам, и дает право одному из них проехать место пересечения траекторий движения первым.

При совершении поворота налево (при совершении поворота из соответствующего крайнего положения на проезжей части), водитель транспортного средства должен уступить дорогу только встречным, а не попутным транспортным средствам (пункт 8.8. Правил дорожного движения): при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления. Если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения, его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины). При этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, условием осуществления безопасного маневра поворота налево являются, во-первых, включение указателя левого поворота на этом транспортном средстве, и, во-вторых, включение такого указателя поворота заблаговременно (пункты 8.1. и 8.2 Правил дорожного движения). При этом, учитывая положения пунктов 11.1 и 11.2 Правил дорожного движения, критерием, определяющим заблаговременность включения указателя левого поворота, будет такой промежуток времени с момента включения указателя поворота до начала осуществления поворота, который будет достаточен уже начавшему обгон транспортному средству, завершить опережение обгоняемого.

При этом факт включения указателя левого поворота до начала обгона (до начала выезда транспортного средства, осуществляющего обгон, из занимаемой полосы ), в силу положений пункта 11.2 Правил дорожного движения является обстоятельством, с которым Правила дорожного движения связывают возникновение запрета совершать обгон.

Как указано в пункте 8.2 Правил дорожного движения, включение левого указателя поворота не дает водителю транспортного средства, осуществляющему поворот налево, преимущество (т.е. право на первоочередное движение в намеченном направлении), а лишь является обстоятельством, с которым Правила дорожного движения связывают возникновение запрета на осуществление его обгона.

Согласно проведенному экспертному исследованию, водитель автопоезда включил указатель левого поворота раньше, чем автомобиль «Лексус» начал совершать обгон.

При таких обстоятельствах, в силу положений пункта 11.2 Правил дорожного движения, обгон автомобилю «Лексус» автопоезда был запрещен. Водитель автомобиля «Лексус» должен был руководствоваться требованиями пункта 11.2 Правил дорожного движения.

Совершая обгон автопоезда, автомобиль «Лексус» создал угрозу дорожно-транспортного происшествия (опасность для движения ).

В то же время действия водителя автопоезда при возникновении для него опасности для движения регламентированы положениями абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения, согласно которому: водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно проведенному исследованию, в момент начала поворота налево автопоезда, автомобиль «Лексус» хоть и двигался в режиме обгона других транспортных средств, но до автопоезда не доехал. По мнению эксперта, нельзя исключить возможность автомобиля «Лексус» после опережения транспортных средств, двигающихся позади автопоезда, вернуться на ранее занимаемую полосу, и обгон автопоезда не совершать.

Таким образом, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, опасность для движения возникла в тот момент, когда автомобиль «Лексус», опередив другие транспортные средства, пошел на обгон автопоезда, и опасность для движения возникла для водителя автопоезда.

Учитывая, что автомобилю «Лексус» обгон автопоезда был запрещен, для движения автомобилю «Лексус» автопоезд не создавал опасность, поскольку двигался с поворотом налево в направлении, которое, согласно положениям Правил дорожного движения, исключало пересечение с траекторией движения автомобиля «Лексус». В сложившейся дорожной ситуации именно автомобиль «Лексус» создал опасность для движения автопоезда, а не наоборот.

Техническая возможность предотвратить столкновение определяется сравнением расстояния, которым располагал водитель транспортного средства в момент возникновения опасности, с расстоянием, необходимым водителю этого транспортного средства для предотвращения дорожно-транспортного происшествия путем применения «возможных мер к снижению скорости».

Поскольку для автомобиля «Лексус» опасности его движения не возникло, то есть отсутствовал момент, начиная с которого водитель автомобиля «Лексус» должен был начать предотвращать столкновение (хотя водитель автомобиля «Лексус» не должен был в принципе начинать обгон), то и отсутствует расстояние, которым располагал водитель автомобиля «Лексус» для предотвращения столкновения.

Таким образом, оценивая действия водителей с точки зрения соответствия требованиям ПДД, по результатам проведенного исследования эксперт пришел к выводу о том, что опережение автомобилем «Лексус» автопоезда (т.е. с момента, когда автомобиль «Лексус» уже опередил транспортные средства, которые двигались позади и попутно с автопоездом) произошло уже после того, как автопоезд начал совершать поворот налево. То есть даже остановка автопоезда с момента начала его опережения автомобилем «Лексус» до их столкновения не создавала достаточных условий, при которых столкновение автомобилей исключалось: автопоезд, совершая поворот налево «перекрыл» полосу встречного движения, по которой двигался автомобиль «Лексус», что не исключало столкновения этих транспортных средств исключительно фактом остановки автопоезда.

Поэтому, в условиях места происшествия, в действиях водителя автопоезда несоответствий требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения не усматривается. При этом, несоответствие действий водителя автомобиля «Лексус» требованиям пункта 11.2 Правил дорожного движения, явились необходимым и достаточным условием возникновения дорожно-транспортного происшествия в виде столкновения автомобилей.

Таким образом, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля Lexus RX 330, усматриваются несоответствия требованиями пункта 11.2 Правил дорожного движения, в части запрета совершения обгона автопоезда в составе седельного тягача автомобиля КАМАЗ-522143, государственный регистрационный номер №, с полуприцепом марки ТСП 94171-0000011, государственный регистрационный номер №

А в действиях водителя автопоезда в составе седельного тягача автомобиля КАМАЗ-522143, государственный регистрационный номер №, с полуприцепом марки ТСП 94171-0000011, государственный регистрационный номер № несоответствий требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения не усматриваются.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, в том числе с учетом условий, изложенных в 4-м вопросе, поставленном перед экспертом, несоответствие действий водителя автомобиля Lexus RX 330, государственный регистрационный номер <***>, требованиями пункта 11.2 Правил дорожного движения, находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и являются причиной этого дорожно-транспортного происшествия.

Экспертом сделан вывод о том, что несоответствие действий водителя автомобиля Lexus RX 330 требованиями пункта 11.2 Правил дорожного движения, находится в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и является причиной этого дорожно-транспортного происшествия.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, автопоезд начал совершать поворот налево в тот момент, когда автомобиль Lexus RX 330 еще не начал совершать обгон автопоезда, а совершал обгон (опережение) других транспортных средств, которые двигались позади попутно с автопоездом по одной с ним полосе. При этом, начиная с момента начала обгона, даже остановка автопоезда в составе седельного тягача автомобиля КАМАЗ-522143 до момента столкновения с автомобилем Lexus RX 330, не исключала факт столкновения указанных транспортных средств.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, водитель автопоезда должен был руководствоваться требованиями абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения.

В судебном заседании по ходатайству сторон допрошен эксперт ФИО11, поддержавший выводы подготовленного заключения.

Кроме того, судебной экспертизой также была определена рыночная стоимость автомобиля Lexus RX330, государственный регистрационный знак №, на ДД.ММ.ГГГГ, что составило 1 170 400 рублей. Рыночная стоимость автомобиля Lexus RX330, государственный регистрационный знак № на момент исследования ДД.ММ.ГГГГ составила 1 338 500 рублей. Размер ущерба, на ДД.ММ.ГГГГ составил 991 700 рублей. Размер ущерба, на момент, исследования ДД.ММ.ГГГГ - 1 134 100 рублей. В результате проведенного исследования определено, что разность рыночной стоимости и годных остатков автомобиля Lexus RX 330 превышает предельный размер страховой выплаты предусмотренный п. б статьи 7 Закона об ОСАГО (400 000 руб.).

В соответствии с частью 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно разъяснениям пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 23 "О судебном решении" заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Оценивая заключение эксперта в совокупности со всеми исследованными при разрешении настоящего спора доказательствами, суд приходит к выводу, что данное заключение в части виновности истца в исследуемом дорожно-транспортном происшествии соответствует собранным по делу доказательствам, а также выводам экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела.

Между тем, суд полагает, что выводы эксперта относительно отсутствия виновности водителя автомобиля КАМАЗ не соответствуют анализу произведенной экспертом ситуации, выводам эксперта, содержащимся в экспертном заключении, данном в рамках уголовного дела, видеозаписям, представленным в материалы настоящего дела.

Поскольку доводы исковой стороны об отсутствии доказательств работающих сигналов поворота автомобиля КАМАЗ ничем не опровергнуты, а ФИО1 и в ходе доследственной проверки, и в рамках уголовного дела, и в настоящем судебном заседании утверждал, что не видел сигнала поворота КАМАЗА, суд находит недоказанным факт того, что сигнал поворота на автомобиле КАМАЗ действительно показывал поворот налево.

Исключая виновность водителя автомобиля КАМАЗ, эксперт, будучи допрошен в судебном заседании, указал, что в силу действующих Правил дорожного движения водитель при повороте налево должен был убедиться в безопасности маневра исключительно при отсутствии помех со стороны встречного транспорта, что он и сделал, пропустив встречный автомобиль.

Как следует из п.8.1. ПДД при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. При этом правила дорожного движения не содержат таких уточнений, как помехи для встречного транспорта.

Именно на это указывал эксперт ЭКЦ УМВД России по Ямало-ЭКЦ УМВД России по Ямало-Ненецкому автономному округу(т.1,л.д.183), отметив также, что подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Таким образом, суд приходит к выводу, что данное дорожно-транспортное происшествие стало возможным при наличии вины как водителя КАМАЗ, так и водителя автомобиля Лексус.

В силу абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещение вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещение вреда не допускается.

В соответствии с п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. К проявлению грубой неосторожности, как правило, относится нетрезвое состояние потерпевшего, содействовавшее причинению вреда его жизни или здоровью, грубое нарушение правил дорожного движения пешеходом или лицом, управляющим механическим транспортным средством.

Судом установлено, что причиной столкновения транспортных средств послужили виновные действия обоих водителей. Истец ФИО1 вопреки требованиям п. 11.2, п. 11.1, п. 10.1 абз. 2 Правил дорожного движения совершал обгон автомашины под управлением водителя ООО «НСТК» ФИО14 Водитель ответчика, одновременно совершая поворот налево в нарушение п. 8.2 указанных Правил, начал поворот, не убедившись в безопасности данного маневра. Ввиду того, что оба водителя имели возможность предотвратить столкновение при условии соблюдения ими Правил дорожного движения, суд признаёт вину сторон в причинении вреда равной.

Определение равной вины владельцев источников повышенной опасности в причинении вреда в силу ст. 1064 ГК РФ влечет равнодолевую ответственность владельцев источников повышенной опасности по возмещению вреда.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан», при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия.

Применительно к случаю причинения вреда транспортному средству это означает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, т.е. ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства. При исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия.

При определении размера ущерба суд, исходит из представленных истцом заключений, исковых требований, которые не были изменены, и полагает, что размер причиненного имуществу истца вреда по рассматриваемому иску составляет 727 200 руб. (1 127 200 руб. (рыночная стоимость автомобиля) – 400 000 руб. (сумма выплаченного страхового возмещения).

Установленные выше обстоятельства дела свидетельствуют о том, что у истца возникло право на возмещение причиненного ему ущерба в размере 50% от общей суммы ущерба.

Таким образом, учитывая степень вины как истца, так и ответчика, суд считает подлежащими взысканию с ООО «НСТК» в пользу ФИО1 в счет возмещения убытка, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, денежные средства в размере 363 500 руб. = (727 000 руб. х 50 %).

Разрешая заявленные истцом требования о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Пунктом 2 статьи 2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Согласно преамбуле Постановления Пленума Верховного суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в том числе в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда, должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная п. 1 ст. 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получил телесные повреждения.

ДД.ММ.ГГГГ ГКУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы <адрес>» подготовлено заключение эксперта (экспертиза живого лица) №, согласно выводам которого у ФИО1 обнаружены следующие телесные повреждения: закрытый многооскольчатый внутрисуставный перелом наружного и внутреннего мыщелков правой большеберцовой кости с переходом на её метафиз, с отрывом наружного мениска; ушиб мягких тканей правового голеностопного сустава; ссадины (2) правой кисти. Данные телесные повреждения образовались от воздействия твердыми тупыми предметами, возможно при травме салона движущегося автомобиля от ударов о выступающие части такового в момент столкновения с другим транспортным средством. Такие переломы большеберцовой кости, независимо от исхода и оказания медицинской помощи, влекут за собой стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на 1/3, поэтому указанные повреждения, в совокупности, причинили тяжкий вред здоровью, по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности свыше 30 % (п. 6.11.8 Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н). Эта травма возникла незадолго до обращения за медицинской помощью, что подтверждается результатами клинико-рентгенологического обследования пострадавшего в больнице (т. 1 л.д. 193-195).

Однако, впоследующем заключением эксперта (экспертиза живого лица) №, подготовленным ДД.ММ.ГГГГ ГКУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы <адрес>» установлено, что полученные повреждения у гражданина ФИО1 оцениваются в комплексе как причинившие средней тяжести вред здоровью по признаку длительности расстройства здоровья на срок свыше 21 дня (т. 1 л.д. 191-192).

Также средней тяжести вред здоровью ФИО1 был установлен выводами заключения эксперта (экспертиза по материалам дела) № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 187-190).

Доводы истца относительно перенесенных физических страданий и причинения вреда здоровью подтверждаются представленными в материалы дела копиями выписного эпикриза ГБУЗ <адрес> «Новоуренгойская центральная городская больница», справки № от ДД.ММ.ГГГГ БУЗОО «Городская поликлиника №», данными из личного кабинета сайта Госуслуг относительно открытых листков нетрудоспособности (т. 1 л.д. 85-88, 95, 96-106).

Таким образом, принимая во внимание фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, причинение истцу вреда здоровью, характер полученных травм и их последствия, длительность амбулаторного лечения, а также продолжаемый характер испытываемых истцом физических и нравственных страданий, ограничение привычной жизнедеятельности истца, а также грубую неосторожность самого потерпевшего, суд приходит к выводу о взыскания в счет компенсации морального вреда с ООО «НСТК» в пользу истца 200 000 рублей, что, по мнению суда, отвечает требованиям разумности и справедливости, учитывая при этом баланс интересов сторон.

Предъявленные к взысканию расходы на оплату проезда до места проживания от места дорожно-транспортного происшествия в размере 13 063,60 руб. суд находит излишними в части расходов на приобретение билетов на имя ФИО12, не являющейся участником дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, с учетом нахождения места жительства и места расположения находившегося после ДТП ФИО1 в ином населенном пункте, суд полагает необходимым исходить из расчета о взыскании дополнительных транспортных расходов истца в сумме 2 083,70 руб. = 4 167,40 руб. * 50 %; (4 167,40 руб. = 2 616,20 руб. + 1 551,20 руб.) (т. 1 л.д. 112, 114).

Кроме того, истцом к взысканию заявлены расходы на услуги эвакуатора в сумме 40 000 рублей в подтверждение чего была представлена квитанция от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 84).

Однако, представленный документ по произведенной финансовой операции на сумму 40 000 руб. не согласуется в полной мере с установленными в ходе рассмотрения дела обстоятельствами, как и не отражает в себе доказательств несения соответствующих расходов истцом непосредственно на услуги эвакуатора. Соответственно заявленные требования в данной части возмещению истцу за счет средств ответчика не подлежат.

Истцом заявлены требования о возмещении понесенных судебных расходов.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии с п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

В соответствии с правилами, установленными ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Статьей 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей, расходы на производство осмотра на месте, компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, другие признанные судом необходимыми расходы.

В абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

В связи с тем, что предоставленная истцом доверенность <адрес>9 от ДД.ММ.ГГГГ, исходя из ее содержания, была оформлена на представление интересов заявителя не по конкретному делу, а во всех судебных, административных и правоохранительных органах, органах дознания, прокуратуре и иных правоохранительных органах, в том числе во всех судах судебной системы Российской Федерации, а также на представление интересов в ФССП России, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО1 в части взыскания расходов на нотариальное удостоверение доверенности в размере 4 220 рублей (т. 1 л.д. 118-120).

Истец просит взыскать с ответчика расходы на подготовку заключения специалиста в размере 13 000 руб., а также расходы на уплату государственной пошлины 19 544 рублей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, относятся к судебным издержкам.

За проведение оценки причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия ущерба истцом уплачено 13 000 руб., что подтверждается кассовым чеком (т. 1 л.д. 83).

Принимая во внимание, что данное заключение специалиста принято судом в качестве доказательства, решение принято в части не в пользу истца, судебные расходы на проведение внесудебной экспертизы в сумме 13 000 руб. подлежат взысканию пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований с ответчика в пользу истца, что составит в сумме 9 750 руб., принимая во внимание характер имущественных и неимущественных требований истца.

Кроме того, истцом было заявлено о взыскании расходов на услуги представителя.

По правилам статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО13 (исполнитель) и ФИО1 (заказчик) был заключен договор на оказание юридических услуг, предметом которого является следующее: «Заказчик поручает (доверяет) и обязуется произвести оплату оказанных исполнителем услуг, а исполнитель обязуется оказать комплексные услуги по представлению интересов заказчика по взысканию материального и морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия ДД.ММ.ГГГГ. В рамках настоящего договора исполнитель обязуется: составить исковое заявление, направить исковое заявление участникам процесса и в суд, обеспечить представление интересов заказчика в суде. Представление интересов заказчика в суде включает в себя совершение от имени и в интересах заказчика всех необходимых процессуальных действий в рамках производства по делу. Составить дополнительные документы, ходатайства по необходимости. Отслеживать производство по делу на официальном сайте суда. Исполнитель оказывает услуги в следующие сроки: начало – ДД.ММ.ГГГГ. Окончание – дата окончания производства по делу (пункты №.1, 1.2, 1.3 договора).

Стоимость услуг по настоящему договору составляет 60 000 руб. Заказчик производит оплату услуг до ДД.ММ.ГГГГ в наличной или безналичной форме оплаты (п. 3.1, 3.2 договора) (т. 1 л.д. 127-128).

В соответствии с представленной в материалы дела копией квитанции к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ за юридические услуги по договору от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 оплатил ФИО13 60 000 руб. (т. 1 л.д. 129).

Интересы ФИО1 в суде по доверенности представляла ФИО13 в судебных заседаниях, состоявшихся с учетом объявленных перерывов – ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом количества судебных заседаний, сложности спора, процессуальной активности представителя, а также представленных стороной истца в материалы дела документов о фактической оплате, суд считает, что с ответчика в пользу истца, исходя из сложившейся пропорции, подлежит взысканию стоимость представительских услуг в размере 45 000 руб.

При подаче искового заявления истцом уплачена государственная пошлина в размере 19 544 руб., рассчитанная от цены иска в размере 727 200 руб. (т. 1 л.д. 115-116).

Расходы по оплате истцу государственной пошлины пропорционально удовлетворенным требованиям истца подлежат взысканию с ответчика в части в размере 14 639 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ООО «Новая Северная транспортная компания» (ООО «НСТК») удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Новая Северная транспортная компания» (ООО «НСТК») (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № №, выдан ДД.ММ.ГГГГ):

- 363 500 руб. убытки;

- 200 000 руб. компенсацию морального вреда;

- 2 083,70 руб. расходы на проезд до места проживания от места дорожно-транспортного происшествия;

- 9 750 руб. расходы на оплату услуг специалиста по подготовке заключения;

- 14 639 руб. расходы на оплату государственной пошлины;

- 45 000 руб. расходы на оплату юридических услуг.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в Омский областной суд путем подачи в Центральный районный суд <адрес> апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Компанеец А.Г.

Мотивированный текст решения изготовлен ДД.ММ.ГГГГ.