Дело № 2-986/2025
УИД № 12RS0008-01-2024-001047-48
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Йошкар-Ола 30 июня 2025 года
Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе:
председательствующего судьи Лугиной А.В.,
при секретаре судебного заседания Макматовой Д.А.
с участием представителя истца ФИО1,
ответчика ФИО2, представителя ответчика ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о расторжении договора, взыскании денежных средств, неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами,
УСТАНОВИЛ:
ФИО4 обратился в Медведевский районный суд Республики Марий Эл с исковым заявлением к ФИО2, в котором с учетом уточнения исковых требований (л.д. 25-27) просит расторгнуть договор купли-продажи оборудования от 15 июля 2019 года заключенный между истцом и ответчиком, взыскать с ответчика в пользу истца доход от использования оборудования за время неосновательного обогащения в сумме 3 240 000 руб., проценты за период неосновательного обогащения в сумме 1 183 832 руб., взыскать с ответчика в пользу истца неосновательное обогащение в натуре – окрасочно-сушильную камеру SB7427.03 (3 мотора).
В обоснование исковых требований указано, что 15 июля 2019 года между истцом и ответчиком заключен договор купли-продажи товара - окрасочно-сушильной камеры SB7427.03 (3 мотора) по цене 950 000 руб. Ответчик стоимость оборудования не оплатила, на претензию не ответила, в связи с чем истец обратился в суд с иском.
Определением Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 7 июня 2024 года данное гражданское дело передано по подсудности в Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл.
Решением Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 23 августа 2024 года в удовлетворении искового заявления ФИО4 к ФИО2 о расторжении договора, взыскании денежных средств, неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 17 декабря 2024 года решение Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 23 августа 2024 года отменено, гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о расторжении договора, взыскании денежных средств, неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами направлено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.
Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. Его представитель по доверенности ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.
Ответчик ФИО2, ее представитель по доверенности ФИО3 в судебном заседании с иском не согласились, просили в его удовлетворении отказать по основаниям и доводам, изложенным в отзывах на иск.
Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.
В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля и экспертов, изучив материалы гражданского дела, отказной материал <номер> КУСП <номер> от 1 декабря 2022 года, суд приходит к следующему.
Судом установлено и усматривается из материалов дела, что 15 июля 2019 года между ФИО4 и ФИО2 заключен в письменной форме договор купли-продажи оборудования – окрасочно-сушильной камеры SB7427.03 (3 мотора) (далее также – оборудование, камера) (том 1 л.д. 244-245).
Пунктом 3.1 договора купли-продажи от 15 июля 2019 года определено, что цена оборудования составляет 950 000 руб.
В силу п. 2.1 договора купли-продажи от 15 июля 2019 года, продавец передает покупателю оборудование по акту приема-передачи в течение 5 календарных дней со дня поступления суммы, указанной в п. 3.1 договора.
Пунктом 3.2 договора купли-продажи от 15 июля 2019 года определено, что покупатель оплачивает стоимость оборудования, указанную в п. 3.1 договора, в течение 5 банковских дней с момента заключения договора.
19 августа 2019 года ФИО4 передал ФИО2 по акту приема-передачи оборудование – окрасочно-сушильную камеру SB7427.03 (3 мотора) (том 1 л.д. 246).
Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО4 ссылался на то, что договор купли-продажи заключен между сторонами в установленной форме, по акту приема-передачи оборудование передано покупателю, однако оплата по договору до настоящего времени не поступила. Ответа на претензию, направленной в адрес ФИО2, не поступило. По данному факту обращался в полицию.
Ответчик ФИО2, не признавая исковые требования, указывает, что договор купли-продажи от 15 июля 2019 года и акт приема-передачи оборудования не подписывала, в договорные отношения с ФИО4 не вступала, каких-либо обязательств перед ним не имеет, заявила о пропуске срока исковой давности.
Разрешая заявленные требования, суд исходит из следующего.
Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В соответствии с п. 1 ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
Условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара (п. 3 ст. 455 ГК РФ).
Согласно п. 1 ст. 456 ГК РФ, продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи.
В силу п. 1 ст. 486 ГК РФ, покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.
Договор должны подписать обе стороны (п. 2 ст. 434 ГК РФ).
Положениями ст. 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.
Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего его содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 ГК РФ).
Пунктом 4 ст. 453 ГК РФ предусмотрено, что стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.
В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60 ГК РФ), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.
В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.
Указанная статья Гражданского кодекса Российской Федерации дает определение понятия неосновательного обогащения и устанавливает условия его возникновения.
Так, обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трех обязательных условий: имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счет другого лица; приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.
В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ.
Согласно ч.1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Представленный истцом договор купли-продажи совершен в письменной форме, содержит подписи продавца – ФИО4 и покупателя – ФИО2 На договоре также имеются надписи: «15 августа 2019 г. отдано 450 000 руб. получил ФИО4»; «Остаток за камеру 550 000 руб. ФИО2 подпись».
Представленный истцом акт приема-передачи оборудования от 19 августа 2019 года содержит подпись продавца ФИО4 и покупателя ФИО2
Как пояснил истец в судебном заседании, он намеревался открыть автосервис для чего приобрел у ООО «Фердинанд» спорную окрасочно-сушильную камеру. В последующем принял решение данное оборудование продать, для чего связался с директором ООО «Фердинанд Авто» ФИО6 с просьбой найти покупателя. ФИО6 ему сообщил, что окрасочно-сушильной камерой интересуется ФИО5 После чего ФИО4 связался с ФИО5 и договорился с ним о сделке. При заключении договора купли-продажи от 15 июля 2019 года лично истец не присутствовал, подпись в договоре от его имени поставлена по его поручению ФИО7, которой также сделана надпись в договоре о получении истцом денежных средств в размере 450 000 руб. Денежные средства по договору истец не получал, ФИО7 денежные средства по договору покупатели также не передавали. Окрасочно-сушильную камеру истец отдал при заключении договора покупателям без оплаты, ранее с ФИО2 и ФИО5 знаком не был. В последующем, в августе 2019 года приезжал на СТОА на Сернурском тракте в г. Йошкар-Оле, где убедился, что камера установлена на СТОА, поставил в акте приема-передачи свою подпись, где уже стояла подпись покупателя, кто именно подписывал акт, не видел, ему передан акт с подписью покупателя. В дальнейшем вел переписку в мессенджерах с ФИО5 по поводу оплаты по договору (том 2 л.д. 77-80, том 1 л.д. 152-157).
Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что истцом приобретена в ООО «Фердинанд Авто» окрасочно-сушильная камера. В последующем истец просил у него помощи с реализацией данной камеры. В это время ФИО5 приобретал ООО «Фердинанд Авто» для автосервиса подъемник и ФИО6 сообщил ему, что ФИО4 продает окрасочно-сушильную камеру. Свидетелю стало известно, что ФИО5 приобрел у истца данную камеру, поскольку осуществлял ее монтаж в автосервисе на Сернурском тракте в г. Йошкар-Оле. При монтаже камеры присутствовал ФИО5, ФИО2 при монтаже не присутствовала. Монтаж камеры просил осуществить ФИО5 (том 1 л.д. 152-157).
Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что по просьбе истца она показала покупателям окрасочно-сушильную камеру, по его же просьбе поставила от имени истца подпись в договоре купли-продажи и сделала надпись о получении денежной суммы в размере 450 000 руб. Денежные средства на руки ей покупателями не передавались. Кто конкретно приезжал за окрасочно-сушильной камерой не знает, кто подписал договор со стороны покупателя не знает, поставила подпись от имени ФИО4 в договоре, в котором уже имелась подпись покупателя. Документы, удостоверяющие личность лиц, приехавших за камерой, не проверяла. Покупателей приезжало двое, девушка и мужчина. С уверенностью сказать о том, приезжала ли ФИО2 при заключении договора купли-продажи сказать не смогла (том 2 л.д. 77-80).
Из отзыва на исковое заявление третьего лица ФИО5 следует, что им в июле 2019 года приобретена у ФИО4 покрасочная камера для своих целей, так как он арендовал помещение у ФИО2 на Сернурском тракте д. 10. При себе у него имелся письменный текст договора, в котором покупателем указана ФИО2, однако подпись в договоре ФИО2 не ставила. ФИО5 решил приобрести оборудование за счет собственных денежных средств. При заключении договора купли-продажи осмотрел камеру, передал ФИО7 денежные средства в размере 450 000 руб. для передачи ФИО4 По договоренности с истцом остаток по договору должен быть выплачен при отгрузке камеры. В августе 2019 года ФИО5 приезжал к истцу, где лично ему передал денежные средства, составив расписку, после чего истец отгрузил камеру и отправил ее в г. Йошкар-Олу. Расписка в получении денежных средств не сохранена. Спустя примерно год истец отправил к ФИО5 специалиста ФИО6 для настройки камеры, услуги которого оплачены ФИО5 Между ФИО5 и ФИО4 имеются и иные договорные отношения, ФИО5 приобретал у истца и иное оборудование для работы и обслуживания камеры, был должен ему денежные средства за дополнительное оборудование, о которых речь идет в переписке в мессенджере (том 2 л.д. 59-60).
В рамках материала проверки КУСП <номер> от <дата> по обращению ФИО4 отобраны объяснения ФИО2, ФИО5, а также 5 декабря 2022 года осуществлен осмотр места происшествия, в рамках которого осмотрен бокс автосервиса «Профессионал» по адресу: <адрес> в котором установлена сушильная камера «Trommelbekg» синего цвета на одно машиноместо.
Постановлением оперуполномоченного ОУР ОП № 3 УМВД России по г. Йошкар-Оле от <дата> в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, отказано по п. 2 ч. 1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деянии ФИО5 признаков состава преступления (отказной материал <номер> КУСП <номер> от <дата>).
Из материалов дела следует, что ФИО2 и ФИО5 состояли в браке с 18 февраля 2017 года. Брак расторгнут решением и.о. мирового судьи судебного участка <номер> Медведевского судебного района Республики Марий Эл, мировым судьей судебного участка <номер> Медведевского судебного района Республики Марий Эл от 9 августа 2024 года (том 1 л.д. 98).
3 мая 2018 года между ФИО2 и ФИО5 заключен брачный договор, по условиям которого любое имущество, приобретаемое супругами во время брака после подписания договора, будет является во время брака и в случае его расторжения собственностью того из супругов, на имя которого оформлено и зарегистрировано приобретение этого имущества. На указанное имущество устанавливается раздельный режим имущества супругов (том 1 л.д. 268).
В связи с утверждением ФИО2 о том, что договор купли-продажи и акт приема-передачи оборудования она не подписывала, по ее ходатайству определением суда была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено экспертам АНО ДПО «Центр независимой экспертизы».
Согласно выводам, содержащихся в заключении эксперта <номер>/П-25 АНО ДПО «Центр независимой экспертизы», провести сравнительное исследование подписей, выполненных от имени ФИО2 в договоре купли-продажи оборудования от <дата> и акте приема-передачи оборудования от <дата> с образцами подписи ФИО2 не представилось возможным ввиду несопоставимости их по транскрипции, при этом признаков использования технических средств (приемов) в исследуемых подписях не выявлено. Рукописный текст «Остаток за камеру 550 000 руб. ФИО2» в договоре купли-продажи выполнен не ФИО2, а другим лицом. В данной рукописной записи признаков использования технических средств (приемов) не выявлено. Признаков намеренного искажения ФИО2 при выполнении экспериментальных образцов почерка и подписи не выявлено.
Из исследовательской части экспертного заключения следует, что транскрипция исследуемых подписей, выполненных от имени ФИО2 в договоре купли-продажи оборудования от 15 июля 2019 года смешанная, состоит из буквы «К» и росчерка, выполнена средневыработанными движениями, общий вид подписей пятиугольник. Подписи четкие, читаемые. Конструктивная сложность простая. Преобладающая форма движений угловато-петлевая. Преобладающее направление движений – левоокружное. Протяженность движений по вертикали – больше среднего, по горизонтали – средняя. Наклон правый. Степень связанности высокая. Нажим дифференцированный. Направление линии основания подписей опускающиеся. Форма линии основания подписи ступенчатая. Размещение относительно линии линовки – над линией и пересекает ее.
Транскрипция исследуемых подписей, выполненных от имени ФИО2 в акте приема-передачи оборудования от 19 августа 2019 года смешанная, состоит из буквы «К» и росчерка, выполнена средневыработанными движениями, общий вид подписей пятиугольник. Подпись четкая, читаемая. Конструктивная сложность простая. Преобладающая форма движений прямолинейно-угловатая. Преобладающее направление движений – левоокружное. Протяженность движений по вертикали – больше среднего, по горизонтали – средняя. Наклон правый. Степень связанности сплошная. Нажим дифференцированный. Направление линии основания подписей опускающееся. Форма линии основания подписи ступенчатая. Размещение относительно линии линовки – над линией и пересекает ее.
Свободные и экспериментальные образцы подписи ФИО2 характеризуются общими признаками: транскрипция образцов подписи смешанная: буква «М», «а»/нечитаемый петлевой элемент, росчерк. Общий вид подписи – четырехугольник. Степень выработонности – высокая (координация – высокая, темп – от среднего до быстрого). Конструктивное строение подписи – простое. Размер в начальной части большой, в средней и заключительных частях – средний и больше среднего, разгон от среднего до большого. Преобладающая форма движений – прямолинейно-петлевая. Преобладающее направление движений – левоокружное. Наклон – правый. Нажим дифференцированный. Степень связанности сплошная. Конфигурация линии основания подписи – поднимающееся. Направление линии подписи – горизонтальное. Расположение относительно линовки – над линией и пересекает ее.
При сравнении почерка, которым выполнен рукописный текст с образцами почерка ФИО2 экспертом установлены различия по общим признакам (по степени выработанности, преобладающей форме движения, размеру, разгону, степени связанности) и по частным признакам, которых экспертом установлено пять. Установленные различающиеся общие и частные признаки устойчивы, информативны, в своей совокупности образуют индивидуальный комплекс, достаточный для вывода о том, что рукописный текст в договоре купли-продажи оборудования от 15 июля 2019 года выполнен не ФИО2 (том 2 л.д. 11-27).
Опрошенная в судебном заседании эксперт ФИО8, выводы, изложенные в заключении поддержала, указала, что подписи несопоставимы по транскрипции, совершены разным способом.
Определением суда была назначена по делу дополнительная судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ООО «Главное экспертное бюро».
Согласно выводам, содержащихся в заключении эксперта <номер> ООО «Главное экспертное бюро», решить вопрос кем, ФИО2 или другим лицом выполнены подписи от имени ФИО2 в договоре купли-продажи оборудования от 15 июля 2019 года и акте приема-передачи оборудования от 19 августа 2019 года не представляется возможным, поскольку выявленные совпадающие признаки устойчивы, однако учитывая большую их вариативность, высокую степень развития письменно-двигательного навыка ФИО2 и малый объем графического материала исследуемых подписей, не образуют совокупности, достаточной для какого-либо положительного вывода об исполнителе подписей, а имеющиеся некоторые различающиеся признаки неустойчивы и недостаточны для какого-либо отрицательного вывода об исполнителе исследуемых подписей. Признаков необычности условий выполнения исследуемых подписей, а также признаков технического их исполнения, в том числе копирования подписей на просвет, подражания подписи с предварительной подготовкой, не выявлено. При изучении экспериментальных образцов почерка и подписи ФИО2 каких-либо признаков необычности условий выполнения подписей, а также признаков умышленного изменения подписи не выявлено. Однако как в почерке, так и в подписи прослеживается большая вариативность признаков при высокой степени выработанности почерка и подписи, что свидетельствует высоком уровне развития письменно-двигательного навыка ФИО2
Из исследовательской части экспертного заключения следует, что исследуемые подписи от имени ФИО2 в договоре купли-продажи оборудования от 15 июля 2019 года и в акте приема-передачи оборудования от 19 августа 2019 года по транскрипции смешанные, состоят каждая из: буква «К» + росчерк.
У свободных и экспериментальных образцов подписи ФИО2 транскрипция смешанная, состоит из монограммы букв «М» и «К» + «а» + росчерк, однако встречаются упрощенные варианты с утратой элементов вплоть до оставления лишь начальной части буквы «М» и нескольких штрихов или росчерка. При сравнении методом сопоставления исследуемых подписей от имени ФИО2 в договоре купли-продажи оборудования от 15 июля 2019 года и акте приема-передачи оборудования от 19 августа 2019 года с образцами подписи ФИО2 экспертом установлено различие исследуемых подписей и образцов по транскрипции, в связи с чем сравнение исследуемых подписей проводилось со схожими отдельными элементами как подписи, так и почерка ФИО2 При сравнении выявлены как совпадающие признаки (форма и направление движений при выполнении заключительного движения росчерка – дугообразная, слева снизу – вправо наверх, относительное размещение нижней точки третьего элемента буквы «К» - выше нижней точки первого ее элемента и др.), так и различающиеся признаки (относительное размещение второго и третьего элементов буквы «К» (в варианте) – в исследуемых подписях на малом расстоянии друг от друга, в образцах – на среднем, большом и др.). Выявленные совпадающие признаки устойчивы, однако учитывая большую их вариативность, высокую степень развития письменно-двигательного навыка ФИО2 и малый объем графического материала исследуемых подписей, не образуют совокупности, достаточной для какого-либо положительного вывода об исполнителе подписей. Имеющиеся некоторые различающиеся признаки устойчивы и недостаточны для какого-либо отрицательного вывода об исполнителе исследуемых подписей.
Опрошенный в судебном заседании эксперт ФИО9 выводы, изложенные в заключении поддержал.
Из указанного следует, что спорные договор купли-продажи и акт приема-передачи в графе покупатель содержат подпись от имени покупателя в виде буквы «К» + росчерк, в то время как подпись ФИО2 представляет собой букву «М», «а»/нечитаемый петлевой элемент, росчерк, несопоставимость подписей по транскрипции явилось препятствием для экспертов для их сравнительного исследования, признаков использования технических средств (приемов) в исследуемых подписях не выявлено. При этом экспертом сделан однозначный вывод, что рукописный текст в договоре купли-продажи оборудования от 15 июля 2019 года выполнен не ФИО2
Заключения судебной почерковедческой экспертизы (с учетом дополнительной), суд признает соответствующими положениями ст. 86 ГПК РФ, достоверными и принимает их в качестве доказательств по данному делу, поскольку в них указаны подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате них выводы, даны ответы на поставленные вопросы, экспертиза была проведена с учетом всех требований и методик, необходимых для ее проведения, не заинтересованным в исходе дела квалифицированными специалистами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений гражданско-процессуального закона со стороны экспертного учреждения при проведении судебной экспертизы не имеется.
В связи с вышеуказанным, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для вывода, что договор купли-продажи и акт приема - передачи подписаны ФИО2, следовательно, утверждения ответчика о не подписании, и соответственно, не заключении ею спорных договора и акта нашли свое подтверждение.
Из материалов дела следует, что фактически договорные отношения по купли-продажи оборудования возникли между ФИО4 и ФИО5, об этом свидетельствуют показания сторон, третьего лица, свидетелей, которые согласуются между собой, а также тот факт, что передача оборудования от ФИО4 к ФИО5 состоялась. Факт передачи оборудования ФИО5 не опровергнут.
Истцу неоднократно разъяснялось право на предъявления иска к нескольким ответчикам либо замене ненадлежащего ответчика, однако истец своим правом не воспользовался.
Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, руководствуясь приведенными выше нормами права, регулирующими правоотношения сторон, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО4 требований ввиду предъявления иска к ненадлежащему ответчику.
Ответчиком заявлено ходатайство о применении срока исковой давности к заявленным требованиям.
Статьей 195 ГК РФ предусмотрено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ (п. 1 ст. 196 ГК РФ).
В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).
Согласно представленным доказательствам оплата за поставленное оборудование - окрасочно-сушильную камеру SB7427.03 (3 мотора) в размере 950000 руб. должна была поступить ФИО4 в течение 5 банковских дней с момента заключения договора купли-продажи от 15 июля 2019 года (пункт 3.2).
Таким образом, о том, что ответчиком не произведена оплата полученной окрасочно-сушильной камеры SB7427.03 (3 мотора) в размере 950000 руб. ФИО4 узнал 23 июля 2019 года.
19 августа 2019 года оборудование по акту приема-передачи передано покупателю.
В суд с настоящим иском истец обратился 15 апреля 2024 года, то есть спустя почти 5 лет с момента истечения установленного договором срока оплаты.
В силу ст. 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.
После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.
В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (ст. 203 ГК РФ).
К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.
В материалах дела содержится переписка в мессенджерах между ФИО4 и ФИО5 по заключенному договору купли-продажи покрасочной камеры и оплате данного договора (том 1 л.д. 111-117, 126-130). Наличие переписки ФИО4 именно с ФИО5 подтвердил истец. Сведений о переписке в мессенджерах между ФИО4 и ФИО2 относительно договора купли-продажи в материалах дела не имеется.
В данном случае обстоятельств, свидетельствующих о признании ответчиком ФИО2 долга в течение срока исковой давности, не установлено: из представленной истцом переписки с ФИО5 не следует, что ответчик ФИО2 признавала наличие задолженности, готова была ее погасить, предпринимала к этому какие-либо действия.
Как было указано ранее, на момент возникновения спорных правоотношений, ФИО2 и ФИО5 состояли в браке.
3 мая 2018 года между ФИО2 и ФИО5 заключен брачный договор, по условиям которого любое имущество, приобретаемое супругами во время брака после подписания договора, будет является во время брака и в случае его расторжения собственностью того из супругов, на имя которого оформлено и зарегистрировано приобретение этого имущества. На указанное имущество устанавливается раздельный режим имущества супругов (том 1 л.д. 268).
Учитывая положения Семейного кодека Российской Федерации, принимая во внимание наличие брачного договора, заключенного между ФИО2 и ФИО5 3 мая 2018 года, его положения о раздельном режиме имущества супругов, приобретенного в браке, оснований полагать, что приобретенное у истца оборудование является совместно нажитым имуществом супругов, не имеется.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если стороны прибегли к предусмотренному законом или договором досудебному порядку урегулирования спора (например, претензионному порядку, медиации), то течение срока исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом или договором для проведения соответствующей процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня ее начала (п. 3 ст. 202 ГК РФ). После соблюдения сторонами досудебного порядка урегулирования спора течение срока исковой давности продолжается (п. 4 ст. 202 ГК РФ).
Пунктом 2 ст. 452 ГК РФ установлен обязательный претензионный порядок по требованию об изменении или о расторжении договора, согласно которому данное требование может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.
26 мая 2022 года в адрес ФИО2 направлена претензия о расторжении договора купли-продажи в связи с существенным нарушением договора (том 1 л.д. 247, 248). Претензия направлена по месту регистрации ФИО2, однако ответ на претензию материалы дела не содержат.
Согласно сведениям с официального сайта Почта России почтовое отправление с идентификатором 60300072369374 направлено в адрес ФИО2 26 мая 2022 года и вручено адресату 29 июня 2022 года.
Срок исковой давности в данном случае начал течь 23 июля 2019 года и составляет три года (23 июля 2022 года).
Течение срока исковой давности приостанавливалось на шесть месяцев в связи с соблюдением обязательного претензионного порядка, то есть с 26 мая 2022 года по 26 ноября 2022 года.
Период с 23 июля 2019 года по 26 мая 2022 года составляет 2 года 10 месяцев 4 дня.
Пунктом 4 ст. 202 ГК РФ предусмотрено, что со дня прекращения обстоятельства, послужившего основанием приостановления течения срока исковой давности, течение ее срока продолжается. Остающаяся часть срока исковой давности, если она составляет менее шести месяцев, удлиняется до шести месяцев, а если срок исковой давности равен шести месяцам или менее шести месяцев, до срока исковой давности.
Оставшаяся часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев (3 года минус 2 года 10 месяцев 4 дня), в связи с чем она удлиняется до шести месяцев, то есть с 26 ноября 2022 года + 6 месяцев = 26 июня 2023 года.
В суд с настоящим иском истец обратился 15 апреля 2024 года, то есть с пропуском срока исковой давности.
Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении исковых требований.
Согласно ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, суммы, подлежащие выплате экспертам (ст. 94 ГПК РФ).
В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.
Судом установлено, что определением от 29 апреля 2025 года по делу назначена дополнительная судебная почерковедческая экспертиза, производство которой поручено ООО «Главное Экспертное Бюро». Расходы по проведению экспертизы возложены на ответчика ФИО2, которой на депозит Управления судебного департамента в Республике Марий Эл по чеку по операции от 24 апреля 2025 года внесены денежные средства в размере 30 000 руб.
Дополнительная судебная почерковедческая экспертиза проведена, заключение судебной экспертизы поступило в суд и приобщено к материалам гражданского дела. Стоимость услуг по проведению экспертизы составила 60 000 руб.
Учитывая, что требования истца оставлены без удовлетворения, с ФИО4 в пользу ООО «Главное Экспертное Бюро» подлежат взысканию расходы по оплате судебной экспертизы в размере 30 000 руб.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО4 (паспорт <номер>) к ФИО2 (паспорт <номер>) о расторжении договора, взыскании денежных средств, неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами оставить без удовлетворения.
Взыскать с ФИО4 (паспорт <номер>) в пользу ООО «Главное Экспертное бюро» расходы по проведению судебной экспертизы в размере 30 000 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме.
Судья А.В. Лугина
Мотивированное решение составлено 11 июля 2025 года