Дело № 2-100/2023 (2-4411/2022)
12 января 2023 года 78RS0014-01-2022-001654-10
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе
председательствующего судьи Лифановой О.Н.,
при помощнике судьи Синчак М.А.,
с участием прокурора Слюсар М.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску прокурора Петродворцового района Санкт-Петербурга в интересах ФИО37 к ФИО6 , ФИО11, ФИО10 о признании договоров купли-продажи квартиры недействительными, об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения,
установил:
Первоначально прокурор Петродворцового района Санкт-Петербурга обратился в суд с иском в интересах ФИО12 к ФИО6 , ФИО11, ФИО14 о признании недействительными договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, отменив регистрацию права собственности ФИО5, ФИО8, 1/2 доли в праве собственности ФИО9 и 1/2 доли в праве собственности ФИО10 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, о взыскании солидарно с ответчиков государственной пошлины в размере 300 руб. /л.д.5-8,79-82 т.1/.
В обоснование иска указано, что собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, является ФИО7, которая признана решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ недееспособной, а в соответствии с решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ помещена в СПб ГБСУ СО «Психоневрологический интернат №» для постоянного проживания.
Постановлением Старшего следователя следственного отдела по Московскому району Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по г. Санкт-Петербургу старшего лейтенанта юстиции ФИО17, ФИО7 признана потерпевшей по уголовному делу №. В ходе предварительного следствия установлено, что группой лиц путем обмана сотрудников нотариата и соответствующих государственных органов был заключен договор купли-продажи вышеуказанной квартиры между ФИО7 и ФИО5 На основании вышеизложенного СПб ГБСУ СО «Психоневрологический интернат №» обратилось к прокурору Петродворцового района Санкт-Петербурга с просьбой оказать содействие и выступить в качестве истца по защите законных прав недееспособной ФИО7 путем возврата собственнику недвижимого имущества по адресу: <адрес>, право собственности на которую по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ незаконно перешло от ФИО5 к ФИО8, а ДД.ММ.ГГГГ от ФИО8 к ФИО9 и ФИО10, которые в настоящее время являются собственниками.
В силу изложенных обстоятельств, прокурор Петродворцового района Санкт-Петербурга, действуя в интересах ФИО12, в собственность которой следует вернуть жилое помещение, отчужденное в результате совершения мошеннических действий, обратился за защитой нарушенных прав с настоящим иском в суд.
В ходе разбирательства по делу в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации /ГПК РФ/ исковые требования были дополнены и изменены, в окончательной редакции иска прокурор Петродворцового района Санкт-Петербурга просил суд:
1. Признать недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ №, заключенный между ФИО12 и ФИО15 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, применив последствия недействительности сделки.
2. Истребовать квартиру №, расположенную по адресу: <адрес> из чужого незаконного владения ФИО11 и ФИО14 в пользу ФИО12.
3. Признать за ФИО12 право собственности на квартиру № №, расположенную по адресу: <адрес> восстановив в ЕГРН запись о праве собственности ФИО7 на указанную квартиру.
4. Взыскать солидарно с ответчиков государственную пошлину в размере 300 руб. /л.д.21-25 т.2/.
В судебном заседании представитель процессуального истца помощник прокурора Московского района Санкт-Петербурга - ФИО16 исковые требования поддержала в полном объеме, указала, что срок исковой давности не пропущен, прокуратуре о нарушении прав гражданина стало известно не ранее ДД.ММ.ГГГГ, после направления обращения СПб ГБСУ СО «Психоневрологический интернат №». Ответчики до заключения договора купли-продажи не интересовались причинами ее продажи за столь короткий промежуток времени с момента ее приобретения предыдущим собственником, перечнем зарегистрированных в жилом помещении лиц, а, следовательно, не проявили должной степени разумности и осмотрительности и не могут быть признаны добросовестными приобретателями.
Представитель ответчика ФИО8 – адвокат ФИО18 пояснила, что ее доверитель является ненадлежащим ответчиком по делу, так как в настоящее время не является собственником квартиры, при этом ответчик предприняла все необходимые меры по проверке сделки, настаивала на применении последствий пропуска истцом срока исковой давности, поскольку срок начинает течь с момента, когда лицу, в интересах которого выступает прокуратура, стало известно о нарушении прав. Также, в рамках уголовного дела не был предъявлен гражданский иск к лицам, совершим преступление. Фактически, иск предъявлен в интересах государства, которое не предотвратило совершение преступления, в результате которого квартира выбыла из собственности гражданина, в настоящее время признанного недееспособным, и данные интересы не могут быть поставлены выше интересов частных лиц, которые рискуют остаться и без жилья и без денег, в связи с чем просила отказать в удовлетворении иска к ФИО8
Представитель ответчиков ФИО10 и ФИО9 – адвокат ФИО19 возражал против удовлетворения иска, поддерживал ходатайство о применении последствий пропуска сроков исковой давности, так как ФИО8 является добросовестным приобретателем, а ее сделка была зарегистрирована в 2017 году, следовательно, срок исковой давности истек в 2020 году. Более того, ходатайство о восстановлении процессуального срока со стороны истца не заявлено. Просил суд учесть, что у его доверителей не было оснований сомневаться в законности сделки, они обращались к риелтору и нотариусу, все сделки были удостоверены нотариусом, квартира подобрана агентством по недвижимости. Добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируется, в связи с чем просил признать ответчиков добросовестными приобретателями жилого помещения, а в удовлетворении иска отказать, поскольку к отчуждению жилого помещения у недееспособного истца, в интересах которого в суд обратился прокурор, путем совершения мошеннических действий привело бездействие государственных органов.
Ответчик ФИО10 исковые требования не признала, просила в удовлетворении иска отказать, пояснила, что прежняя квартира продана за 4 500 000 руб., а спорное жилое помещение приобретено за 2 750 000 руб., на разницу в стоимости со спорной квартирой приобретена квартира для её мамы, с которой они хотели разъехаться и жить отдельно с бабушкой в спорной квартире, которую нашли через агентство недвижимости, которое оказывало услуги по продаже принадлежащей им квартиры, продавца ФИО8 она видела лично, та сообщила, что приобрела квартиру для сына, но он отказался производить ремонт, поэтому и цена квартиры не смутила, а напротив устроила ответчиков, но действительно требовала ремонта, никаких сомнений в правовой чистоте сделки, удостоверенной кроме того нотариусом у ФИО10 и её бабушки ФИО9 не возникло.
Представитель третьего лица СПб ГБСУ СО «Психоневрологический интернат №» - ФИО20 в судебное заседание также явилась, пояснила, что спорная квартира не переходит в собственность интерната, а результате рассмотрения спора должна быть возвращена в собственность недееспособной ФИО7, отметила, что у последней было три квартиры, которые также были отчуждены в результате мошеннических действий и по данному поводу в отношении виновных лиц вынесен приговор, решениями других судов две квартиры уже возвращены в собственность ФИО7 Органы опеки при признании человека недееспособным обеспечивают сохранность его имущества, поэтому психоневрологический интернат обратился к прокурору за оказанием содействия в обращении с настоящим иском в суд, в отношении других объектов недвижимости интернат действовал самостоятельно. ФИО7 поступила в интернат летом 2021 года и была зарегистрирована по месту жительства в квартире, расположенной на Московском проспект, при этом в отчете органа опеки не было указано, что у нее есть другое имущество, при этом отметила, что пека принимает меры к сохранности имущества только после вступления решения суда о признании гражданина недееспособным в законную силу, поэтому считала, что срок исковой давности прокурором не пропущен, исковые требования поддержала, считала необходимым возвратить квартиру недееспособной ФИО7, возражала против признания ответчиков добросовестными приобретателями, так как квартира выбыла из владения надлежащего собственника преступным путем.
Представитель третьего лица нотариуса ФИО33 – ФИО21 возражала против удовлетворения иска, отметила, что нотариусом надлежащим образом совершены все необходимые действия при удостоверении сделки, сомнения в её правомерности на момент удостоверения отсутствовали.
Третьи лица Управление Росреестра по Санкт-Петербургу, нотариус ФИО36, АО "АльфаСтрахование", САО "РЕСО-Гарантия", застраховавшие ответственность привлечённых к участию в деле нотариусов, ООО «АЛЕКСАНДР Недвижимость», оказавшее ответчикам ФИО10 и ФИО9 услугу по подбору спорной квартиры, ФИО38, ФИО39, постоянно зарегистрированные и проживающие на момент рассмотрения дела в спорной квартире родственники ответчиков ФИО10 и ФИО9, в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени его проведения надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не заявили.
На основании положений ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд считает возможным рассмотреть настоящее дело по существу в отсутствие неявившихся лиц, но надлежащим образом извещенных, участвующих в деле.
Выслушав доводы представителя процессуального истца в лице помощника прокурора Московского района Санкт-Петербурга ФИО16, возражения ответчика ФИО10, ее представителя, представителя ответчика ФИО8, а также мнение третьих лиц, исследовав материалы дела, изучив представленные доказательства, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из них в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, суд приходит к следующему.
Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ /далее ГК РФ/ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Статьей 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Согласно статье 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.
Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (п. 1 ст. 302 ГК РФ). Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях (п. 2).
В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ во взаимосвязи со ст. 209 ГК РФ п. 1 ст. 302 ГК РФ, правовым последствием совершения сделки по распоряжению имуществом лицом, которое не имеет права его отчуждать, является право собственника такого имущества (или иного законного владельца) истребовать это имущество от приобретателя.
В пункте 3.1 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П указано, что права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 Гражданского кодекса РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.). Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, то есть требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.
В пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.
Из разъяснений, содержащихся в пункте 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в силу статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, обратившееся в суд с иском об истребовании своего имущества из чужого незаконного владения, должно доказать свое право собственности на имущество, находящееся во владении ответчика.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 года (редакция от 23 июня 2015 года) "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.
Кроме того, согласно разъяснениям, данным в абзаце 1 пункта 32 указанного Постановления, применяя статью 301 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.
Судом установлено и материалами дела подтверждается, в собственности ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находились три квартиры, расположенные по адресам: <адрес> /том 1, л.д. 25-28, 33-35, 38-39/.
Спорная квартира, расположенная по адресу: <адрес>, принадлежала ФИО7 на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ серия: <адрес>9, выданного нотариусом ФИО22 /том 1, л.д. 154/.
С ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 находилась в Санкт-Петербургском государственном бюджетном учреждении здравоохранения "Городская больница №", после обследования переведена в Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение здравоохранения «Городская психиатрическая больница № », где пребывала с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ поступила в СПб ГКУЗ «Психиатрическую больницу Св. Н. ФИО4» с диагнозом: сосудистая деменция преимущественно с бредовыми симптомами, где находилась до ДД.ММ.ГГГГ. ФИО7 является инвалидом второй группы.
Решением Октябрьского районного суда № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 признана недееспособной, а решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ помещена в СПб ГБСУ СО «Психоневрологический интернат №» для постоянного проживания /том 1, л.д. 12-18/.
Постановлением Старшего следователя следственного отдела по Московскому району Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по г. Санкт-Петербургу старшего лейтенанта юстиции ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 признана потерпевшей по уголовному делу №.
В ходе предварительного следствия установлено, что группа лиц, не позднее ДД.ММ.ГГГГ, действуя умышленно, с целью незаконного обогащения, путем обмана, из корыстных побуждений, действуя организованной группой, располагая сведениями о наличии в собственности у ФИО7 вышеуказанных трёх квартир, в том числе спорной квартиры, при неустановленных следствием обстоятельствах, получили паспорт ФИО7 и правоустанавливающие документы на квартиру, также при неустановленных следствием обстоятельствах, приискали паспорт на имя ФИО5, скончавшегося ДД.ММ.ГГГГ, после чего представили в регистрирующие органы заведомо подложные документы, на основании которых производилась регистрация перехода права собственности на жилое помещение /том 1, л.д. 21-22/.
Согласно обращению СПб ГБСУ СО «Психоневрологический интернат №» от ДД.ММ.ГГГГ к прокурору Петродворцового района Санкт-Петербурга учреждение посчитало, что указанные выше сделки являются недействительными, совершены путем обмана сотрудников нотариата и соответствующих государственных органов. Участники сделок физически не могли присутствовать на ее совершении, так как ФИО7 в указанный период проходила лечение в СПб ГКУЗ «Психиатрическая больница Св. Н. Чудотворца», а ФИО5 на момент совершения сделок являлся умершим, что подтверждается справкой № от ДД.ММ.ГГГГ /том 1, л.д. 9-10/.
Так, на основании договора купли-продажи, заключенного в простой письменной форме ДД.ММ.ГГГГ, то есть в момент нахождения продавца ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ в СПб ГКУЗ «Психиатрическая больница №» и после фактической смерти ДД.ММ.ГГГГ покупателя ФИО5, право собственности спорную на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, перешло от ФИО7 к ФИО5, о чем в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу сделана запись № от ДД.ММ.ГГГГ. /том 1, л.д.120-121/.
Далее, в соответствии с договором купли-продажи спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО1, право собственности на спорное жилое помещение перешло от ФИО5 к ответчику ФИО8, о чем сделана регистрационная запись в ЕГРН № от ДД.ММ.ГГГГ. /том 1, л.д. 117-131/.
Затем, на основании договора купли-продажи, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ответчиком ФИО8 и ответчиками ФИО10, ФИО9, удостоверенного ФИО29, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербург ФИО33, ? доля в праве собственности на квартиру перешла к ФИО10, и ? доля в праве собственности - ФИО9, о чем ДД.ММ.ГГГГ сделаны записи №, № /том 1, л.д.137-148, 181-192/.
В письме от ДД.ММ.ГГГГ местная администрация муниципального округа Пулковский меридиан указала, что до момента привлечения Октябрьским районным судом Санкт-Петербурга в качестве третьего лица к участию в деле о признании гражданина недееспособным орган опеки и попечительства МА МО Пулковский меридиан не располагал какими-либо сведениями о гр. ФИО7 Согласно «Отчетам опекуна о хранении, об использовании имущества совершеннолетнего недееспособного гражданина и управлении этим имуществом», представленным СПб ГКУЗ «Психиатрическая больница Святого Николая Чудотворца» в орган опеки и попечительства, имуществом гр. ФИО7 являются пенсионные накопления, правоустанавливающие документы на недвижимое имущество не указаны /том 1, л.д.49-50; том 2, л.д.44-48/.
В соответствии с выводами заключения эксперта № Э-586-21, добытого в рамках уголовного дела № шесть подписей от имени ФИО7, расположенные на: заявлении в Росреестр о государственной регистрации прав в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ; договоре купли-продажи указанной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ; заявлении в Росреестр о государственной регистрации прав в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ; договоре купли-продажи указанной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ; заявлении в Росреестр о государственной регистрации прав в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ; договоре купли-продажи указанной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ – выполнены, вероятно, не самой ФИО7, а каким-то другим лицом (либо лицами) /том 2 л.д.55-70/.
В заключении № Э-481-21 эксперт пришел к выводам, что рукописные тексты «Коненков Александр Федорович» и подписи в договоре купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заявлении в Росреестр и рукописной расписке выполнены ФИО40, /том 2, л.д.71-86/.
Приговором Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ ФИО23 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, то есть в совершении мошенничества - приобретения права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием, совершенного организованной группой, в том числе в отношении спорной квартиры, принадлежащей недееспособной ФИО7, расположенной по адресу: <адрес> / страницы 20-25 приговора - том 2, л.д.234-250; том 3, л.д.1-63/.
В письменном отзыве на иск ответчика ФИО8 настаивала на том, что истцом пропущен срок исковой давности для обращения с иском о признании недействительными оспоримых сделок. СПб ГКУЗ «Психиатрическая больница ФИО4», временно исполнявшему обязанности опекуна ФИО24, должно было стать известно о выбытии из ее владения имущества не позднее ДД.ММ.ГГГГ (через 3 дня после вступления решения Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ в законную силу ДД.ММ.ГГГГ). Срок исковой давности для обращения в суд с исковым заявлением о признании оспоримых договоров купли-продажи квартиры истек ДД.ММ.ГГГГ, при этом исковое заявление Прокуратуры Петродворцового района Санкт-Петербурга подано ДД.ММ.ГГГГ, т.е. после истечения срока исковой давности.
Также, представитель пояснил, что ФИО8 является добросовестным приобретателем, так как квартира была приобретена ответчиком у ФИО5 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО1, на сделке, как полагала ФИО8, присутствовал непосредственно продавец - ФИО5, представивший паспорт, а также документы, подтверждающие его право собственности на квартиру. Таким образом, ФИО8 при совершении в нотариальной форме сделки по покупке квартиры полагалась на действия нотариуса, а именно на то, что им в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации была осуществлена проверка личности и паспорта ФИО5, проверена его дееспособность, а также волеизъявление на отчуждение квартиры. Объект ФИО13 был приобретен ответчиком возмездно, расчет произведен в полном объеме. Кроме того, на дату покупки квартиры ответчиком в ЕГРН содержалась запись о том, что собственником является ФИО5 Учитывая указанные обстоятельства, ФИО8 при совершении нотариальной возмездной сделки по приобретению спорного жилого помещения не знала и не могла знать об отсутствии у продавца прав на отчуждение имущества, в виду чего она является добросовестным приобретателем /том 1, л.д. 163-166/.
В возражениях на иск представитель ответчиков ФИО10 и ФИО9 – адвокат ФИО19 отметил, что на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО9, ее дочка ФИО41 (позднее ФИО35) С.А. и внучка ФИО41 (позднее ФИО34) И.С. приобрели в общую долевую собственность по 1/3 доле жилое помещение - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. В 2018 году ФИО3 приняла решение жить отдельно от мамы и дочки, сторонами была согласована продажа общей квартиры и приобретение комнаты для ФИО3 и отдельной квартиры для ФИО9 с ФИО10, в связи с чем в июне 2018 года ответчики обратились в агентство недвижимости ООО «Александр Недвижимость» с целью продажи квартиры, а также поиска встречных объектов недвижимости для приобретения. Агентом по недвижимости были найдены покупатели на квартиру, а также был предложен вариант встречных объектов для приобретения - квартира, расположенная по адресу: <адрес>, а также комната площадью 14,10 м2, расположенная по адресу: <адрес>, после просмотра указанных объектов, ФИО10, ФИО9 и ФИО25 приняли решение об их приобретении.
Ответчики встречались с ФИО8 и ее супругом в офисе ООО «Александр Недвижимость» для заключения предварительного договора купли- продажи, где агентом было пояснено, что все документы по квартире были стороной продавцов представлены и агентом проверены. Сделки по отчуждению принадлежавшей ответчикам квартиры и приобретению спорного жилого помещения и комнаты для ФИО25 проходили в один день у нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО33, которым были получены необходимые согласия и заверения сторон, после чего было заключено три договора.
Расчеты по сделкам производились с помощью банковской ячейки, арендованной в отделении ПАО Сбербанк России по адресу: <адрес>, куда покупателями ФИО26 и ФИО27 были помещены денежные средства в сумме 4 180 000 руб., после государственной регистрации перехода права собственности стороны сделок вместе явились в отделение ПАО Сбербанк России, где ФИО8 получила денежные средства за проданную ею спорную квартиру в сумме 2 750 000 руб., о чем указала в расписке от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО28 получила денежные средства в сумме 1 150 000 руб. за проданные ей ФИО3 14/294 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, что подтверждается распиской, ФИО9 и ФИО10 получили акт передачи-приемки спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, факт получения денежных средств от ФИО10 и ФИО9 был подтвержден ФИО8 в судебном заседании.
При покупке спорного жилого помещения ФИО9 и ФИО10 не знали и не могли знать о том, что квартира была объектом мошеннических действий, с ФИО7, ФИО5, а также с фигурантами уголовного дела они никогда не встречались и не были знакомы, юридическую чистоту сделки проверяли сотрудники агентства недвижимости ООО «Александр Недвижимость», а также ПАО Сбербанк России, что не оставляло у ответчиков сомнений в правомерности всех совершаемых действий, правоустанавливающие документы на спорную квартиру каких-либо ограничений и обременений не содержали. Сделка была нотариально оформлена, в установленном законом порядке зарегистрирована в Едином государственном реестре недвижимости, спорное жилое помещение приобретено возмездно, по рыночной стоимости /том 1, л.д. 167-206/.
Согласно справке о регистрации, представленной в СПб ГКУ «Жилищное агентство Московского района Санкт-Петербурга» по запросу суда, в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ зарегистрированы ФИО10, ее бабушка ФИО9, сын ФИО2 и мать ФИО3 /том 2, л.д. 16/.
Факт аренды индивидуально сейфа в ПАО Сбербанк России ответчиками подтверждается актом приема-передачи и договором аренды /том 2, л.д. 126-137/.
В возражениях на отзывы ответчиков процессуальный истец – прокурор пояснил, что срок исковой давности для обращения в суд с данным иском не пропущен, поскольку прокуратуре о нарушениях прав ФИО7 стало известно не ранее ДД.ММ.ГГГГ, после направления соответствующего обращения СПб ГБСУ СО «Психоневрологический интернат №». На момент совершения первой и второй сделок по отчуждению спорной квартиры ФИО7 и ФИО5 не могли присутствовать при их совершении, подписывать договоры купли-продажи, поскольку ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась в СПб ГКУЗ «Городская психиатрическая больница №», а ФИО5 на момент совершения сделок умер. По факту мошеннических действий с имуществом ФИО7 возбуждено уголовное дело, что является основанием полагать, что спорная квартира выбыла из владения ФИО7 помимо ее воли. Ответчики до заключения договоров купли-продажи не интересовались причинами продажи квартиры за достаточно короткий промежуток времени с момента государственной регистрации перехода права собственности ФИО5, справку о зарегистрированных лицах перед приобретением квартиры не истребовали, не проявили должной степени осмотрительности и внимательности для установления законных полномочий продавца, при таких обстоятельствах, ответчики ФИО8, ФИО9 и ФИО10, по мнению прокурора, не могут быть признаны добросовестными приобретателями / том 2, л.д.18-20/.
Нотариус нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО33 в своём отзыве на иск указала, что договор купли-продажи квартиры между ФИО8, ФИО9 и ФИО10 был удостоверен ФИО29, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО33 и совершен полном соответствии с действующим законодательством, ФИО29 выполнила проверки по установлению личностей сторон, их дееспособности, воли и волеизъявления, принадлежности указанной квартиры продавцу, отсутствие обременений, зарегистрированных лиц и прав третьих лиц. Правоустанавливающим документом являлся договор купли-продажи квартиры, удостоверенный ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Санкт-Петербурга ФИО1, при этом нотариус не имеет возможности провести проверки предыдущих сделок, на основании которых были произведены прежние регистрации переходов права собственности, в связи с чем полагал, что ФИО9 и ФИО10 являются добросовестными приобретателями квартиры /том 2, л.д. 28/.
В ходе разбирательства по делу в адрес суда от третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу поступили возражения на иск, в которых указано, что при осуществлении государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основании нотариально удостоверенной сделки проверка законности такого документа государственным регистратором не осуществляется. Право собственности нынешних собственников спорного жилого ФИО10, ФИО9 было зарегистрировано на основании надлежащих правоустанавливающих документов, которые не были оспорены и признаны недействительными на момент осуществления регистрационных действий. Недействительность первоначальной сделки влечет недействительность всех последующих сделок со спорной квартирой. Восстановление прав, прекращенных в связи с регистрацией перехода права на основании ничтожной или признанной недействительной сделки, осуществляется путем формирования новой записи, вместе с тем, требование о восстановлении в правах ФИО7 не заявлено. Кроме того, действующим законодательством не предусмотрен такой способ защиты прав, как отмена государственной регистрации права собственности, оспариванию подлежат основания регистрации соответствующего права, при этом прекращаются права, а не записи о них. Управление спорным объектом недвижимости не владеет, не пользуется, не состоит в гражданско-правовых отношениях с истцом, не имеет самостоятельного правового интереса в данном деле /том 1, л.д. 152-157/.
Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу также представлена правовая позиция, согласно которой спорная квартира, в течение месяца (короткого срока) после регистрации права собственности за ФИО5 (в последствии за ФИО8) снова стала предметом продажи, а также продавалась по цене существенно ниже ее рыночной стоимости, что должно было вызвать у ФИО10 и ФИО9 разумные сомнения в праве продавца на отчуждение имущества. Кроме того, по мнению Управления, возмездность приобретения не свидетельствует о добросовестности приобретателя /том 1, л.д.243-246/.
С целью установления рыночной стоимости приобретенной квартиры по адресу: Санкт-<адрес>, ФИО30 обратилась в экспертное учреждение, согласно отчету №-П ООО «Единый центр оценки и экспертиз» на дату оценки ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость составляла 2 775 000 руб., то есть соответствовала цене, указанной в договоре, в соответствии с которым ответчиками ФИО10 и ФИО31 была спорная квартира /том 2, л.д.200-230/.
Представленный в материалы дела отчёт об оценке рыночной стоимости квартиры сторонами по делу в установленном законом порядке не оспорен, никак не опровергнут, составлен квалифицированным в данной области специалистом, содержит исследовательскую часть, методику и порядок оценки, поэтому сомнений у суда не вызывает.
При таких обстоятельствах, разрешая спор по существу, суд исходит из того, что согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Согласно п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.
В соответствии с положениями ст.ст.17,18 ГК РФ, правоспособность гражданина включает в себя, в том числе, способность совершать любые не противоречащие закону сделки и участвовать в обязательствах; правоспособность гражданина прекращается смертью.
Согласно пункта 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 ГК РФ).
В соответствии со статьей 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434 ГК РФ).
В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Согласно разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.
Таким образом, исходя из того, что ДД.ММ.ГГГГ в момент заключения в простой письменной форме договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, ФИО7 проходила лечение в СПб ГКУЗ «Психиатрическую больницу Св. Н. Чудотворца», а ФИО5 являлся умершим, при этом заключением эксперта установлено, что подписи указанных сторон договора были совершены иными лицами, более того, постановленным в отношении ФИО23 приговором доказан факт выбытия спорной квартиры из собственности ФИО7 в результате мошеннических действий, суд приходит к выводу, что данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии волеизъявления указанных сторон по сделке на её совершение и, как следствие, о несоответствии данной сделки требованиям закона, что свидетельствует о наличии оснований для признания первоначальной сделки по отчуждению спорной квартиры недействительной, при этом приобретение спорной квартиры у лица, не имевшего права её отчуждать, не может повлечь возникновение права собственности у покупателя на данную квартиру и влечёт недействительность последующих сделок по отчуждению спорной квартиры.
Относительно доводов о пропуске срока исковой давности, суд исходит из того, что для оспаривания ничтожных сделок установлен специальный срок исковой давности.
Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.
Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ определено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года. Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 15 "О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе", при рассмотрении исков прокурора о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено.
Аналогичное разъяснение содержится в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности"".
Вместе с тем, судом установлено, что оспариваемая сделка по отчуждению спорной квартиры совершена ДД.ММ.ГГГГ, при этом её собственница ФИО7 признана недееспособной на основании вступившего в законную силу решения суда от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с определением суда, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ помещена в организацию, оказывающую социальные услуги – государственное стационарное учреждение социального обслуживания Санкт-Петербурга, предназначенного для лиц, страдающих психическими расстройствами, для постоянного проживания, ДД.ММ.ГГГГ признана потерпевшей по уголовному делу о мошенничестве, совершенном в отношении принадлежащих ей квартир, ДД.ММ.ГГГГ поступила на стационарное социальное обслуживание в «Психоневрологический интернат №», которым ДД.ММ.ГГГГ в адрес прокурора Петродворцового района Санкт-Петербурга было направлено сообщение о совершении преступлений в отношении имущества ФИО7, в связи с чем просило оказать содействие в защите законных прав недееспособной гражданки и выступить в качестве истца, после чего ДД.ММ.ГГГГ прокурор Петродворцового района Санкт-Петербурга почтовой корреспонденцией направил исковое заявление в интересах ФИО7 в суд.
Таким образом, о нарушении прав гражданина, который по состоянию здоровья, возрасту и недееспособности не может сам обратиться в суд, стало известно только после сообщения о вышеизложенных обстоятельствах в ноябре 2021 года. Доказательств, позволяющих прийти к выводу, что об этом обстоятельстве прокурору было известно ранее, материалы дела не содержат.
Сама ФИО7, очевидно, в силу своего психического состояния не могла знать о совершаемых в отношении её имущества незаконных сделках и понимать их правовые последствия даже, если бы узнала. С утратой дееспособности ФИО7, временному её опекуну - медицинскому учреждению, где она находилась на стационарном лечении, также не могло быть известно о сделках с её имуществом, сведения о которых отсутствуют в отчётах опекуна за 2019,2020 и 2021 /л.д.29-48 т.2/, так как спорная квартира и иные объекты недвижимости к моменту утраты дееспособности ФИО7 и помещению её в медицинское учреждение в результате преступных действий выбыли из её собственности, соответственно, истребование таких данных из ЕГРН также не привело бы к выявлению оспариваемой сделки, о которой стало известно только в ходе расследования уголовного дела, потерпевшей по которому ФИО7, была также признана только в апреле 2021 года.
Таким образом, оснований для применения последствий пропуска срока исковой давности по заявлениям ответчиков суд не усматривает.
При этом, разрешая заявление ФИО9 и ФИО10 о добросовестности, как приобретателей квартиры, расположенной по адресу <адрес>, с целью разрешения требования истца об истребовании вышеуказанной квартиры из чужого незаконного владения в пользу ФИО7, о признании за ней права собственности на квартиру с восстановлением об этом записи в Едином государственном реестре недвижимости, суд приходит к следующему.
Как указано в п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества; в то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя; ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем; собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.
Таким образом, добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК РФ в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права. Соответственно, указанное законоположение в части, относящейся к понятию "добросовестный приобретатель", не может рассматриваться как неправомерно ограничивающее права, гарантированные Конституцией Российской Федерации, в том числе ее статьями 8 (часть 2), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 и 2) и 55 (часть 3).
Согласно ст. 8.1. Гражданского кодекса: «Приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным, пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли трава на него».
В силу положений Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, при совершении нотариального действия нотариус:
- устанавливает личность обратившихся за совершением нотариального действия гражданина, его представителя или представителя юридического лица. Для установления личности гражданина, его представителя или представителя юридического лица нотариус также использует специальные технические и программно-технические средства, позволяющие удостовериться в подлинности представленных гражданином документов, при их наличии в его распоряжении, (ст. 42 Основ)
- осуществляет проверку дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, а также наличия волеизъявления заявителей, (ст. 44 Основ)
- разъясняет сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверяет, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли проект требованиям закона, (ст. 54 Основ).
Согласно ч. 5 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания.
Учитывая, что в настоящее время собственниками спорного жилого помещения являются ответчики ФИО9 и ФИО10, которые представили в материалы дела документы, подтверждающие обращение к лицам, оказывающим услуги по проверке сделок с недвижимостью, а именно к агенту недвижимости для совершения сделок по продаже, принадлежащей им квартиры и по покупке спорной квартиры, к нотариусу ФИО33, согласно отзыву которой временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО33 - ФИО29, были проведены проверки по установлению личностей сторон, их дееспособности, воли и волеизъявления, проверена принадлежность указанной квартиры ответчику ФИО8, отсутствие обременений, отсутствие зарегистрированных лиц и прав третьих лиц, при этом у нотариуса отсутствовали возможности проверить предыдущие сделки, также расчет по договору происходил посредством помещения денежных средств в банковскую ячейку ПАО Сбербанк России, которым также были совершены действия по проверке юридической чистоты сделки, при этом переход права собственности в установленном законом порядке был зарегистрирован Едином государственном реестре недвижимости, однако при осуществлении государственной регистрации прав на основании нотариально удостоверенной сделки проверка законности такого документа Росреестром не осуществляется, при этом ответчики указали, что лично встречались с продавцом ФИО8 и интересовались причиной продажи, которая данный факт также подтвердила в ходе разбирательства по делу, при этом спорная квартира приобретена ответчиками за 2 750 000 руб., что соответствует рыночной стоимости квартиры согласно представленному в материалы дела отчету оценщика, таким образом, при совершении нотариальной возмездной сделки по приобретению спорного жилого помещения ответчики ФИО9 и ФИО10 не знали и не могли знать об отсутствии у продавца прав на отчуждение имущества, в виду чего суд усматривает основания для признания их добросовестными приобретателями.
Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 22 июня 2017 года N 16-П "По делу о проверке конституционности положения п. 1 ст. 302 ГК РФ в связи с жалобой гражданина ФИО32" признал положение п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, в той мере, в какой оно допускает истребование как из чужого незаконного владения жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, от его добросовестного приобретателя, который при возмездном приобретении этого жилого помещения полагался на данные Единого государственного реестра недвижимости и в установленном законом порядке зарегистрировал право собственности на него, по иску соответствующего публично-правового образования в случае, когда данное публично-правовое образование не предприняло - в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом - своевременных мер по его установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество.
Пунктом 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предписано, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
В случае несоблюдения требований, касающихся необходимости следования добросовестному поведению, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично (п. 2 ст. 10 ГК РФ). Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2005 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").
На основании вышеизложенного, ввиду того, что ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, преклонного возраста, по психическому состоянию здоровья признана недееспособной, в настоящее время находится на социальном обеспечении в СПб ГБСУ СО «Психоневрологический интернат №», помимо спорного жилого помещения в собственности имеет еще две квартиры, истребованные из чужого незаконного владения в судебном порядке её опекуном, при этом сведения о близких родственниках ФИО7 отсутствуют, в ходе разбирательства по уголовному делу право на предъявление гражданского иска к осужденному приговором суда СПб ГБСУ СО «Психоневрологический интернат №» в интересах опекаемого не реализовало, тогда как, в ходе разбирательства по делу добросовестность последних приобретателей спорной квартиры ФИО9 и ФИО10 нашла своё подтверждение и сомнений у суда не вызывает, указанные лица, а также несовершеннолетний сын ФИО10 в настоящее время проживают в спорной квартире, которая, в результате продажи предыдущей квартиры для приобретения спорной, теперь является их единственным жильем, причастность данных лиц к совершению преступления по хищению квартир, принадлежащих недееспособной ФИО7 не установлена, более того, учреждением, которое временно являлось опекуном ФИО7, своевременно не были совершены необходимые меры по сбору информации о собственности недееспособной для обеспечения его сохранности, что привело к его утрате в результате преступных действий иных лиц, усматривая в действиях указанных ответчиков признаки добросовестного приобретателя в силу чего их право на жилище гарантированное Конституцией РФ, а также интересы несовершеннолетнего ребенка, проживающего в нём, не может быть ущемлено в пользу государства, на обеспечении которого уже находится недееспособная ФИО7 и которое должно создавать условия для осуществления права на жилище и соблюдать приоритет прав и свобод гражданина в своей деятельности, а также принимать меры к недопущению совершения преступлений, влекущих нарушение имущественных прав граждан, в связи с чем в целях сохранения баланса прав и имущественных интересов сторон в данном споре суд считает возможным в удовлетворении требования прокурора, действующего в интересах недееспособного гражданина, в части истребования спорной квартиры из владения её добросовестных приобретателей ФИО9 и ФИО10 отказать.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 56, 57, 68, 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования прокурора Петродворцового района Санкт-Петербурга в интересах ФИО12 –– удовлетворить частично.
Признать недействительным договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Витебский проспект <адрес>, корпус 1, литера А, <адрес>, кадастровый номер №, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО12 ФИО12 и ФИО15.
В удовлетворении остальной части иска об истребовании вышеуказанной квартиры из чужого незаконного владения ФИО11 и ФИО10 в пользу ФИО12, о признании за ней права собственности на квартиру с восстановлением об этом записи в Едином государственном реестре недвижимости – отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья