Решение по делу № 2-2824/2022 от 24.11.2023

Дело № 2-97/2023

74RS0017-01-2022-003247-22

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Златоуст 24 ноября 2023 года

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Дружининой О.В.,

при секретаре Кураксиной А.А.,

с участием истца ФИО2,

представителя истца ФИО3,

ответчика ФИО4,

представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО4 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследственной массы,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО4, в котором просит:

- признать недействительным договор купли-продажи квартиры площадью 61,4 кв.м., с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный между умершим наследодателем ФИО7 и ФИО4;

- применить последствия недействительности сделки – исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации права на имущество – квартиру площадью 61,4 кв.м., с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ № в отношении ФИО4;

- включить в состав наследственной массы после смерти ФИО7 квартиру площадью 61,4 кв.м., с кадастровым номером №, расположенную по адресу: <адрес>, принадлежащую ФИО7 на праве собственности;

- взыскать с ФИО4 судебные расходы в виде уплаченной государственной пошлины в размере 15 434 руб. 17 коп.

В обоснование иска истец ссылается на то, что является дочерью и наследником ФИО7, умершего ДД.ММ.ГГГГ После смерти отца ею принято наследство в размере ? доли земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, и ? доли гаража, расположенного по адресу: <адрес>, за исключением квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, принадлежащей наследодателю на праве собственности. Вторая половина наследуемого имущества принята второй дочерью наследодателя – ФИО4 После смерти отца ДД.ММ.ГГГГ от нотариуса ей стало известно о том, что квартира с 2018 ДД.ММ.ГГГГ принадлежит ФИО4 и подлежит исключению из наследственной массы. Из выписки из ЕГРН стало известно, что право собственности на спорное жилое помещение перешло от ФИО7 к ФИО4 на основании договора купли-продажи.

В период совершения сделки – ДД.ММ.ГГГГ отец был госпитализирован и находился на лечении в хирургическом отделении ГБУЗ «<данные изъяты>» с диагнозом: <данные изъяты>. После выписки из больницы находился на лечении дома, с соблюдением специальной диеты и приёмом медицинских препаратов, в связи с чем за ним ежедневно требовался уход. Самостоятельно ухаживать за собой отец не мог, поэтому истец ежедневно приходила к нему и осуществляла необходимый уход.

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 находился на лечении в <данные изъяты> Городской больницы № с диагнозом: <данные изъяты> При проведении КТ головного мозга выявлено: <данные изъяты>. После выписки отца из больницы он стал очень плохо говорить, приём пищи для него стал затруднительным, нарушилась функция жевания и глотания. Плохо двигалась и не поднималась вверх правая рука, сильно ухудшились зрение и слух. Самостоятельно не мог передвигаться и выходить на улицу из дома.

ДД.ММ.ГГГГ был госпитализирован в НУЗ «<данные изъяты> с диагнозом <данные изъяты>, где ДД.ММ.ГГГГ ему была проведена срочная операция. В период госпитализации отец вёл себя буйно, не слушал рекомендации врачей, отказывался лежать в больнице, самостоятельно пытался снять с себя дренажи, катетер, повязки. Оскорблял врачей и медперсонал.

ДД.ММ.ГГГГ был экстренно госпитализирован в хирургическое отделение Городской больницы № с диагнозом <данные изъяты>. Возникшее заболевание было очень тяжёлым. Находясь на лечении, отец кричал, ругался матом на врачей и медицинских работников.

ДД.ММ.ГГГГ отец был госпитализирован в инфекционное отделение Городской больницы № с диагнозом <данные изъяты>

Считает, что на момент совершения сделки купли-продажи отец был не способен понимать значение своих действий и руководить ими. Даже если им были подписаны какие-либо документы, связанные с отчуждением имущества, то он не способен был понимать смысл и значение предъявленных к подписанию документов, включая договор купли-продажи. В связи с перенесённым <данные изъяты> было затруднено движение рук – с трудом держал ручку при письме, с трудом пользовался ложкой. Если бы сделка купли-продажи была совершена, то у отца должны были бы появиться денежные средства, переданные ему от покупателя. Поскольку отец на момент совершения сделки самостоятельно не мог выйти из квартиры, то денежные средства должны были быть у него на руках. Однако никаких денежных средств ни в период совершения сделки, ни после у него не было.

Ответчица не сообщила истцу и кому-то из родственников отца о том, что она приобрела квартиру у своего отца и является единственным собственником.

На момент совершения сделки купли-продажи уже не мог самостоятельно себя обеспечивать, вёл малоподвижный образ жизни, кроме близких родственников контактов с иными лицами не имел. До перенесённого инсульта на протяжении всей жизни ФИО7 злоупотреблял спиртным, периодически находился в запойном состоянии, вёл себя неадекватно, дома устраивал скандалы, дебош. После того, как случился инсульт, он стал ограниченным в движениях, хромал на одну ногу, руки не поднимались, пальцы на руках были в полусогнутом состоянии, речь была затруднена, плохо слышал и видел, путался в днях и неделях, во времени суток, постоянно просил купить что-нибудь из алкоголя. Когда отказывали, то злился, мог кинуть что было под рукой. После смерти жены ДД.ММ.ГГГГ совсем потерял интерес к жизни, плакал, когда вспоминал её, был эмоционально подавлен. Также были странности в его поведении – он мог помочиться в кружку, из которой до этого пил воду или чай, ставил кружку рядом с собой, а когда кто-либо из родных приходил навестить его, просил вылить в туалет из кружки. Ходил в туалет в ведро, в то время как туалет расположен в полутора метрах от его кровати. Также на его психологическое состояние могло повлиять окружение, внешние факторы, в которых он находился в период совершения сделки. На тот момент с ним в квартире проживала внучка, которая злоупотребляла наркотическими средствами, в доме были скандалы между внучкой и ответчиком. Обстановка в доме была напряжённая.

В связи со смешанными заболеваниями у отца при жизни наблюдались признаки <данные изъяты>, степень изменений была выражена значительно, что лишало его в момент составления и подписания договора купли-продажи способности понимать значение своих действий и руководить ими. Отец забывал, кто у него был и когда. По словам соседей, бывали случаи, когда отец с балкона выкрикивал нецензурные слова проходящим мимо по улице людям, выкидывал остатки еды с балкона, звал на помощь и говорил, что его заперли в квартире, и никто не кормит его.

Считает, что повлиять на сознание отца, как продавца спорной квартиры, может и психологическая зависимость от ответчицы-покупателя. Отец всецело находился в витальной, эмоциональной и психологической зависимости от ответчицы, был легко ей подчиняем. Ответчица являлась одним из основных источников связи с внешним миром, в полной мере руководила его инициативой и волеизъявлением. Изменения сознания, связанные с замкнутым образом жизни, малоподвижностью, заболеваниями возникли в период ДД.ММ.ГГГГ. и продолжались до самой смерти.

Отец в момент заключения договора купли-продажи квартиры, являясь дееспособным, в момент совершения сделки находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, не мог понимать цель сделки, регулировать своё поведение при её заключении, а также осмысливать юридическую суть сделки, её социально-правовые последствия, а потому волеизъявление на отчуждение принадлежащего ему имущества отсутствовало, то есть сделка купли-продажи совершена лицом, не способным понимать значения своих действий и руководить ими.

Таким образом, после смерти наследодателя в состав наследства должна войти спорная квартира, поскольку при жизни наследодателя спорная квартира выбыла из его владения помимо его воли (том 1 л.д. 5-20, 93-96, 142-144).

Определением суда, занесённым в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечён ЖСК «Заря» (том 1 л.д. 248).

Определением судьи к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена государственный регистратор прав Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области ФИО6 (том 2 л.д. 97).

В судебном заседании истец ФИО2 на удовлетворении исковых требований настаивала по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 101), в судебном заседании на исковых требованиях настаивала, дополнительно суду поясняла, что при жизни ФИО7 не сообщал о продаже квартиры. На момент совершения сделки находился в таком состоянии, при котором не способен был понимать значение своих действий и руководить ими в силу преклонного возраста и состояния здоровья. После смерти супруги ДД.ММ.ГГГГ его психоэмоциональное состояние стало очень тяжёлым и нестабильным, он не мог адекватно ответить на задаваемые вопросы, забывал имена родных, путал лица родственников. Окружающие стали замечать странности в его поведении. ФИО7 мог справить нужду, не снимая одежды, справить нужду в стакан, ходить в одежде, не соответствующей сезону, кричать из окон, выбрасывать остатки еды с балкона, также наблюдалось агрессивное состояние. До того, как у ФИО7 случился инсульт, он злоупотреблял спиртными напитками, уходил в запой.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, суду поясняла, что отец был совершенно адекватен. Он общался с соседями, бывшими коллегами, врачами, медсёстрами. Сделка была заключена по инициативе отца, поскольку тот боялся, что ФИО2 его выселит, так как последняя неоднократно предлагала поменять квартиру на однокомнатную. Также её мать хотела, чтобы их с отцом квартира принадлежала ей (ответчику). Они съездили с отцом в БТИ и оформили сделку. После чего дома она передала ему деньги в размере 500 000 руб. Позже отец сказал, что все деньги отдал ФИО2 О сделке отец говорил сестре и соседям.

Представитель ответчика адвокат Пасютин Ю.В., действующий на основании ордера от ДД.ММ.ГГГГ № (том 2 л.д. 6), в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований. Считает, что в ходе рассмотрения дела не представлены доказательства того, что ФИО7 при заключении договора не мог руководить своими действиями. Также полагает, что истцом пропущен срок исковой давности.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области, ЖСК «Заря», третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, нотариус ФИО8, государственный регистратор ФИО6 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом (том 2 л.д. 171-173 – оборот).

Из мнения на исковое заявление, поступившего от Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области, следует, что согласно сведениям ЕГРН в отношении объекта недвижимости с кадастровым номером №, расположенного по адресу: <адрес>, зарегистрирован переход права собственности от ФИО7 к ФИО4 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ Представление в орган регистрации прав заявлений о государственной регистрации, а также подписание договора купли-продажи свидетельствуют о том, что между сторонами было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, в том числе о цене сделки 500 000 руб. Если в резолютивной части судебного акта будет решён вопрос о признании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, применении последствий недействительности сделки, то такое решение суда будет основанием для осуществления соответствующих регистрационных действий (ом 1 л.д. 89-90).

Руководствуясь положениями ст.ст. 2, 61, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в целях правильного и своевременного рассмотрения и разрешения настоящего дела, учитывая право сторон на судопроизводство в разумные сроки, суд полагает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав участников процесса, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд находит требования ФИО2 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Статьёй 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) предусмотрено, что одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей является договор.

В силу п.п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

На основании п. 1 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента её передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Пунктом 1 статьи 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определённую денежную сумму (цену).

Выбытие имущества из владения собственника помимо его воли является основанием для истребования такого имущества от добросовестного приобретателя.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требования о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

В силу п. 1 ст. 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершённая гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой всё полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре – возместить его стоимость.

В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершённая гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения (п. 1).

Сделка, совершённая гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (п. 2).

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (п. 3).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны её волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершённая гражданином, находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершённой по его воле.

Следовательно, имущество, отчуждённое первоначальным собственником квартиры, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у продавца в момент заключения договора купли-продажи, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Как следует из материалов дела, ФИО7, умерший ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 29), приходился отцом ФИО2 (том 1 л.д. 28).

Согласно материалам дела ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 (продавец) и ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи трёхкомнатной квартиры с кадастровым номером №, площадью 61,4 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>. Стоимость квартиры составила 500 000 руб. (копия договора купли продажи – том 1 л.д. 79).

Указанная квартира принадлежала на праве собственности ФИО7 на основании справки ЖСК «Заря» № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 21, 73).

ДД.ММ.ГГГГ в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области произведена государственная регистрация перехода права собственности на квартиру по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 26-27).

Из показаний свидетеля ФИО11 (знакомая истца) следует, что, когда в ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 лежал в больнице с перитонитом, она заходила к нему и отметила его неадекватность – он часть кричал, убирал дренажи, капельницы. Хирурги отмечали необходимость консультации с психиатром. После выписки из больницы она несколько раз бывала у ФИО7, при этом он её не узнавал, просил помочь и жаловался на боли. Как врач, она предполагает, что у него была болезнь <данные изъяты>. В ДД.ММ.ГГГГ она также видела ФИО7, он её не узнал и не вспомнил (том 1 л.д. 111).

При повторном допросе свидетель ФИО11 показывала, что при общении с ФИО7 он как будто её не узнавал. Когда ему говорили, что она – врач, сразу начинал говорить про болезни. Самостоятельно он не мог помыться, переодеться, плохо держал ложку. Когда он начинал говорить, то плакал, что всё достанется дочерям (том 1 л.д. 203 – оборот).

Свидетель ФИО12 (знакомый истца) в судебном заседании показывал, что ФИО7 знал с ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с ФИО2 он привозил ФИО7 продукты. Тот долго не мог запомнить его имя, постоянно мёрз, просил купить ему алкоголь. Однажды он дал ему стакан с мочой и попросил вылить. Также ФИО7 рассказывал ему факты из своей жизни, жаловался на голод и отсутствие денег (том 1 л.д. 111 – оборот).

Будучи повторно допрошенным в судебном заседании свидетель ФИО12 показывал, что речь у ФИО7 была невнятная. Он вёл с ним беседы о прошлом и настоящем, диалог был в форме вопрос – ответ. Они разговаривали об общих знакомых, когда он ФИО7 что-то рассказывал, тот его дополнял. ФИО7 никак не мог запомнить его имя. Еду он прятал за спину, потому что её ему не хватало. Он просил купить ему спиртное, раз в неделю ему покупали литр вина (том 1 л.д. 207).

Согласно показаниям свидетеля ФИО13 (знакомая истца) со слов ФИО2 ей известно, что отец иногда вёл себя нормально, иногда неадекватно, часто горевал о смерти супруги, был неразговорчив (том 1 л.д. 112).

При повторном допросе свидетель ФИО13 показывала, что, когда она однажды вместе с ФИО2 пришла к ФИО7, она с ним поздоровалась, однако тот никак не отреагировал (том 1 л.д. 25 – оборот).

Из показаний свидетеля ФИО14 (знакомая истца и ответчика) следует, что ФИО7 был старый, немощный, больной, не мог ухаживать за собой. Часто горевал о смерти своей жены (том 1 л.д. 112 – оборот).

Свидетель ФИО15 (зять истца) в судебном заседании показывал, что знал ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ. В ДД.ММ.ГГГГ пару раз приезжал к нему в гости. ФИО7 не узнал его. Он плохо ходил, его речь была невнятной, был неразговорчив. Несколько раз ФИО7 просил его купить ему алкоголь. Однажды предложил ему вынести его кружку с мочой (том 1 л.д. 113).

Будучи повторно допрошенным в судебном заседании свидетель ФИО15 показывал, что до <данные изъяты> ФИО7 знал его хорошо, после начал забывать. Самостоятельно он мог есть то, что можно есть руками. В туалет ходил под себя. Когда ФИО7 смотрел телевизор, то комментировал происходящее. Также он употреблял спиртное, которое ему кто-то приносил. Запои у него были до ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 204 – оборот).

Согласно показаниям свидетеля ФИО16 (знакомая истца, ответчика и ФИО7) она работала в хирургическом отделении, когда ФИО7 лежал в больнице. После операции он был не всегда адекватен, раздражителен, часто злился, плакал, просился домой. Иногда он ходил в утку и выливал на пол. Плохо разговаривал, часто ронял вещи, возможно, специально. На него жаловались соседи по палате, говорили, что он на них ругался (том 1 л.д. 176 – оборот).

Из показаний свидетеля ФИО17 (знакомый истца, ответчика и ФИО7) следует, что до выхода ФИО7 на пенсию он иногда выпивал с ним на даче, при этом ФИО7 часто кричал на кого-то, при этом рядом никого не было. После инфаркта ФИО7 стал редко появляться на даче, у него были проблемы с речью (том 1 л.д. 177).

При повторном допросе свидетель ФИО17 показывал, что ФИО7 выпивал до ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 206).

Согласно показаниям свидетеля ФИО18 (знакомая истца и ответчика) раньше она была соседкой ФИО7 По просьбе ФИО4 покупала для ФИО7 продукты. Часто она видела его сидящим на балконе, он махал ей рукой и здоровался. После болезни его поведение не изменилось. Когда он восстановился после заболевания, они много общались. ФИО7 рассказывал ей о работе машинистом, о сканвордах, которые он любил разгадывать. О продаже квартиры она узнала от ФИО4 (том 1 л.д. 113 – оборот).

Будучи повторно допрошенной в судебном заседании свидетель ФИО18 показывала, что, когда ФИО7 встречал её, что спрашивал о её родственниках, про общих знакомых. Он смотрел телевизор, высказывал своё мнение. Также он говорил ей о том, что продал квартиру ФИО4 О ФИО2 он не очень хорошо отзывался, боялся её, потому что ей всё время нужны были деньги (том 1 л.д. 208 – оборот).

Из показаний свидетеля ФИО20 (сестра ФИО7) следует, что изменений в поведении брата после <данные изъяты> она не заметила. Она приходила к нему пару раз в месяц. Он сам открывал ей дверь, узнавал её. Разгадывал сканворды. Также брат горевал о супруге, жаловался на боли и на то, что неудобно было посещать туалет с ходунами. Когда она приходила к нему, они разговаривали о здоровье, о врачах, о текущих событиях. Также брат рассказал ей о продаже квартиры, попросив не сообщать об этом ФИО2, потому что она часть его ругала и просила деньги (том 1 л.д. 114).

При повторном допросе свидетель ФИО20 показывала, что ФИО7 распорядился квартирой, поскольку так он задумал ещё со своей женой (том 1 л.д. 210 – оборот).

Свидетель ФИО21 (бывшая свекровь ФИО4) в судебном заседании показывала, что проживала с ФИО7 на одной лестничной площадке. После болезни он реабилитировался, сам встал, начал ходить, гулять, разгадывать сканворды. Он всегда её узнавал и здоровался. О продаже квартиры ей стало известно от ФИО4 Но сам ФИО7 всегда говорил, что квартира должна принадлежать только внучке Екатерине, потому что она за ним ухаживает. Также говорила при жизни и его супруга. ФИО7 говорил, что покойная супруга просила распорядиться квартирой в пользу ФИО4, потому что потом квартира должна стать ФИО31 (том 1 л.д. 114 – оборот, л.д. 211 – оборот).

Согласно показаниям свидетеля ФИО22 (дочь ФИО4 и внучка ФИО7) она проживала вместе с дедом с самого рождения и до ДД.ММ.ГГГГ. После смерти бабушки он очень переживал, но как-то справлялся, сам себя обслуживал, знал элементарные бытовые вещи. Мог с посторонней помощью выйти из квартиры. Часто она просила дедушку присмотреть за её ребёнком. С его слов ей известно, что в ДД.ММ.ГГГГ он продал квартиру её маме, потому бабушка и дедушка всегда хотели, чтобы она проживала в этой квартире (том 1 л.д. 115, 212 – оборот).

Как следует из показаний свидетеля ФИО23 (лечащий врач ФИО7), она помнит ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ. У него был перенесённый инсульт, но инвалидом он признан не был ввиду улучшения состояния – у него появилась речь, двигательная активность, восстановилась мимика. Также она наблюдала его, когда он перенёс вирусную пневмонию. Но тогда он отказался от госпитализации, пояснив, что в стационаре ему некомфортно, дома лучше. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 жаловался на зуд, у него была выявлена чесотка, которая возникла на фоне ослабленного иммунитета. Как терапевту, ей не показалось его поведение неадекватным. Дверь он открывал ей сам, но ходил при помощи ходулей. При повторном посещении он её ждал, помнил, узнавал. Когда она спрашивала его о приёме лекарств, он ей их показывал и всё рассказывал. Снижения памяти у него не было (том 1 л.д. 178).

Свидетель ФИО24 (участковая медсестра) в судебном заседании показывала, что знает ФИО7 давно, приходила к нему домой делать инъекции по назначению врача. При общении с ним у неё не возникали сомнения по поводу его психического здоровья (том 1 л.д. 179 – оборот).

Согласно показаниям свидетеля ФИО25 (подруга внучки ФИО7) она часто приходила в гости к внучке ФИО7, он был очень общительный, пил с ними чай, интересовался её сыном. Он разгадывал кроссворды. Они говорили о погоде, природе, ФИО7 говорил, что скучает по жене, что болеет, потому что старый. Алкоголь он употреблял редко, ФИО1 приносила ему вино (том 1 л.д.209 – оборот).

Как следует из материалов дела (том 1 л.д. 98), ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 обращался за медицинской помощью к психиатру с жалобами на отсутствие возможности самостоятельно ходить, зуд кожи, нарушение сна. Согласно заключению психиатра у ФИО7 было установлено лёгкое когнитивное расстройство в связи с сосудистым заболеванием головного мозга. Рекомендовано наблюдение невролога, терапевта.

По ходатайству истца судом назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ «<данные изъяты>» (том 1 л.д. 181-184).

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

1. Страдал ли ФИО7, умерший ДД.ММ.ГГГГ, на момент заключения договора купли-продажи квартиры и подачи заявления о государственной регистрации прав на недвижимое имущество – ДД.ММ.ГГГГ каким-либо заболеванием и (или) расстройством? Какова степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня?

2. Могло ли имеющееся заболевание и (или) расстройство (при наличии такового) оказать влияние на его способность полноценно понимать и осознавать значение своих действий и руководить ими на момент заключения договора купли-продажи квартиры и подачи заявления о государственной регистрации прав на недвижимое имущество – ДД.ММ.ГГГГ

3. Какими индивидуально-психологическими особенностями обладал ФИО7 при жизни, а именно на момент заключения договора купли-продажи квартиры и подачи заявления о государственной регистрации прав на недвижимое имущество – ДД.ММ.ГГГГ

4. Могли ли индивидуально-психологические особенности ФИО7 повлиять на его способность полноценно понимать и осознавать значение своих действий и руководить ими на момент заключения договора купли-продажи квартиры и подачи заявления о государственной регистрации прав на недвижимое имущество – ДД.ММ.ГГГГ?

5. Какие факторы повлияли или могли повлиять на способность ФИО7 неправильно (неадекватно) понимать и осознавать значение своих действий и руководить ими на момент заключения договора купли-продажи квартиры и подачи заявления о государственной регистрации прав на недвижимое имущество – ДД.ММ.ГГГГ?

6. Мог ли ФИО7 по состоянию здоровья на момент заключения договора купли-продажи квартиры и подачи заявления о государственной регистрации прав на недвижимое имущество – ДД.ММ.ГГГГ осознанно принимать решения, отдавать отчёт своим действиям и руководить ими, в том числе осознавать содержание и буквальный смысл договора купли-продажи, последствия его заключения?

Для проведения исследований в распоряжение экспертов были представлены копии материалов дела, медицинские документы ФИО7

Согласно заключению комиссии судебных экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № (том 1 л.д. 229-236) ФИО7 в юридически значимый период (на момент заключения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ) обнаруживал признаки <данные изъяты>). Об этом свидетельствуют данные анамнеза о злоупотреблении подэкспертным алкоголем, о прогрессирующем течении гипертонической болезни, церебрального атеросклероза, перенесённого ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, присоединении в последующем атрофических процессов головного мозга, проявляющихся когнитивным снижением, речевыми нарушениями, эмоционально-волевыми расстройствами. Анализ материалов дела, медицинской документации показал, что в юридически значимый период (на момент заключения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ) изменения психики у ФИО7 были выражены значительно, сопровождались нарушением функций речи, утратой прежних знаний и навыков, способности к самообслуживанию, выраженными эмоционально-волевыми расстройствами, нарушениями произвольной регуляции поведения, неадекватностью поведения, затруднениями в осмыслении сложных ситуаций, пассивностью, снижением способности к принятию самостоятельных решений, подвластностью внешним воздействиям, снижением способностей к контролю и прогнозу своих действий, нарушение критических и прогностических возможностей. Указанные изменения психики лишали ФИО7 возможности понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ (ответ на вопросы № 1, 2, 5, 6). Ретроспективный психологический анализ материалов гражданского дела позволяет заключить, что ФИО7 в юридически значимый период (заключение договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ) обнаруживал такие индивидуально-психологические особенности, как снижение интеллектуально-мнестических функций, выраженные нарушения социального функционирования, безучастность со снижением активной целенаправленной деятельности, ослаблением волевых установок, склонностью к пассивной подчиняемости, снижением способности к принятию самостоятельных решений, снижением критических и прогностических способностей, которые оказали существенное влияние на интеллектуальный критерий сделкоспособности и волевой контроль его поведения в исследуемой ситуации (ответ на вопросы № 3, 4).

В опровержение выводов, содержащихся в заключении экспертизы стороной ответчика было представлено заключение специалистов № (рецензия), выполненное <данные изъяты> (том 2 л.д. 25-96), согласно которому оснований считать, что в период совершения сделки ФИО7 по своему психическому состоянию не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не имеется.

В связи с наличием сомнений в правильности и обоснованности заключения экспертов ГБУЗ «<данные изъяты>» суд по ходатайству ответчика назначил повторную посмертную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, проведение которой было поручено экспертам ФГБУ «<данные изъяты> (том 2 л.д. 142-146).

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

1. Страдал ли ФИО7, умерший ДД.ММ.ГГГГ, на момент заключения договора купли-продажи квартиры и подачи заявления о государственной регистрации прав на недвижимое имущество – ДД.ММ.ГГГГ, каким-либо заболеванием и (или) расстройством? Какова степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня?

Для проведения исследования в распоряжение экспертов были предоставлены копии материалов дела, медицинские документы на имя ФИО7

Из заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № (том 2 л.д. 156-162) следует, что на момент заключения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ и подачи заявления о государственной регистрации прав на недвижимое имущество от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО7 имелось неуточнённое психическое расстройство в связи с <данные изъяты>) (ответ на часть вопроса № 1). На это указывают данные материалов гражданского дела и медицинской документации о наличии у него в течение ряда лет гипертонической болезни, атеросклероза сосудов головного мозга, осложнившихся острым нарушением мозгового кровообращения, что сопровождалось формированием дисциркуляторной энцефалопатии, церебрастенической симптоматикой, снижением когнитивных функций. Однако, учитывая неоднозначность данных медицинской документации и противоречивость свидетельских показаний о психическом состоянии ФИО7 в интересующий суд период, дифференцированно оценить его психическое состояние, степень выраженности имевшихся у него психических нарушений, сохранность волевой регуляции поведения и определить, мог ли ФИО7 понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания им договора купли-продажи квартиры ДД.ММ.ГГГГ и при подаче заявления о государственной регистрации прав на недвижимое имущество от ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным (ответ на часть вопроса № 1, вопрос № 2).

Согласно ответу на вопросы компетенции эксперта психолога ФИО7 на момент заключения договора купли-продажи квартиры и подачи заявления о государственной регистрации прав на недвижимое имущество от ДД.ММ.ГГГГ согласно сведениям из медицинской документации и показаниям ряда свидетелей обнаруживал эмоциональную неустойчивость, вспыльчивость, раздражительность, снижение интеллектуально-мнестических функций, снижение критических и прогностических способностей наряду со снижением активной целенаправленной деятельности, ослаблением волевых установок и смещением направленности мотивов в область алкоголизации, склонностью к пассивной подчиняемости и значительные нарушения социального функционирования. Вместе с тем, исходя из показаний другой группы свидетелей, с высокой степенью вероятности можно говорить о том, что мотивация ФИО7 при совершении договора купли-продажи квартиры с ФИО4 была связана с его эмоциональным состоянием, обусловленным воспоминаниями об умершей супруге, с учётом того, что супруга при жизни выражала желание, чтобы спорная квартира принадлежала дочери Наталье, и при условии непосредственного частого взаимодействия с ней, использования помощи с её стороны, мотивация подэкспертного при заключении сделки представляется логически понятной и связанной с его личными установками, а также с его отношением к покойной супруге. Однако, в связи с недостаточной полнотой объективных сведений, приведённых в медицинской документации, относительно психического, эмоционального состояния и состояния когнитивной сферы подэкспертного, а также в силу значительных расхождений описаний состояния ФИО7 в показаниях свидетелей, дать категоричный обоснованный ответ на вопрос о способности подэкспертного полноценно понимать и осознавать значение своих действий и руководить ими в рассматриваемый юридически значимый период не представляется возможным (ответ на часть вопроса № 2).

Анализируя и оценивая указанное заключение ФГБУ «<данные изъяты> в совокупности с иными представленными в материалы дела доказательствами, в том числе с показаниями допрошенных в судебных заседаниях свидетелей, по правилам ст. 67 ГПК РФ суд принимает указанное заключение судебной экспертизы как относимое и допустимое доказательство, поскольку данное экспертное заключение отвечает установленным требованиям, является полным, выполнено с подробным анализом материалов дела и медицинских документов, аргументировано и обосновано, представленные материалы дела и медицинские документы изучались всеми членами комиссии, анализировались. Экспертами даны ответы на постановленные вопросы, заключение не содержит внутренних противоречий, а выводы экспертов изложены чётко и ясно, и их содержание не предполагает двусмысленного толкования, заключение в полной мере соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ. При проведении экспертизы соблюдены требования процессуального законодательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется, поскольку заключение составлено экспертами, имеющими высшее медицинское образование, продолжительный стаж работы по специальности. Сведений о какой-либо заинтересованности экспертов в исходе дела не имеется. Выводы экспертов, изложенные в заключении ФГБУ «<данные изъяты>, сомнений в их правильности у суда не вызывают. Заключение экспертов отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательства.

Анализируя приведённые в заключении выводы экспертов ФГБУ «<данные изъяты> в совокупности с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказан факт наличия психического расстройства у ФИО7 в момент заключения договора купли-продажи квартиры, не позволяющего ему понимать значение своих действий и руководить ими.

В силу положений ст. 56 ГПК РФ заявляя в обоснование требования о признании недействительным договора купли-продажи квартиры то обстоятельство, что ФИО7 находился в таком психическом состоянии, которое не позволяло ему понимать значение своих действий и руководить ими, именно истец должен был доказать указанное обстоятельство.

Однако допустимых и достоверных доказательств указанного факта истцом в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ представлено не было.

В соответствии со ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст. 1112 ГК РФ).

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО7 на момент смерти не являлся собственником спорной квартиры в связи её отчуждения по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, то оснований для включения указанного имущества в наследственную массу после смерти ФИО7 не имеется.

С учётом вышеизложенных норм права и доказательств, имеющихся в материалах дела, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, включении в состав наследственной массы квартиры.

Требование об исключении из ЕГРН записи о государственной регистрации права на спорную квартиру является производным от первоначального, в удовлетворении которого отказано, поэтому она также удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Отказать ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО4 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, включении имущества в состав наследственной массы.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Златоустовский городской суд.

Председательствующий О.В. Дружинина

Мотивированное решение изготовлено 04 декабря 2023 года.