Гражданское дело № 2-2459/2022

УИД: 66RS0001-01-2022-000974-32

Мотивированное решение изготовлено 08.09.2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

01 сентября 2022 года г. Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области,

в составе председательствующего судьи Илюшкиной Е.Н.,

при секретаре судебного заседания Павловой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделок недействительными, встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем, иску ФИО3 к ФИО1, ФИО4, ФИО2 о признании сделок недействительными, иску ФИО5 к ФИО3, ФИО1, ФИО4, ФИО2 о признании сделок недействительными,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с вышеуказанным исковым заявлением к ФИО2 о признании сделок недействительными, просит признать недействительным договор купли-продажи Б по в г. Екатеринбурге от 21.03.2021 между ФИО1 и ФИО2, признать недействительным договор купли-продажи машиноместа № в Б по в г. Екатеринбурге от ДД.ММ.ГГГГ между Галезник и ФИО2; в порядке реституции изъять у ФИО2 и передать ФИО1 квартиру и машиноместо (том 2 л.д. 44).

В обоснование заявленных требований указала, что из Единого государственного реестра недвижимости ей стало известно, что машиноместо № в Б по в г. Екатеринбурге принадлежат на праве собственности ФИО2

Однако истец никакие сделки по отчуждению указанного недвижимого имущества не совершала, никогда собственноручно не подписывала договоры купли-продажи объектов.

Спорные договоры купли-продажи подлежат признанию недействительными, так как совершены при наличии признаков злоупотребления правом лицами, их подписавшими, направлены на причинение вреда правам и интересам истца в виде лишения ее права собственности.

Ответчик ФИО2 обратился к ФИО1 со встречным иском, в обоснование которого указал, что неосведомленность истца о сделках купли-продажи недвижимого имущества опровергается тем, что документы для регистрации перехода права собственности сданы представителем ФИО1 - ФИО6, с которой истец состоит в дружеских отношениях, также они являются аффилированными лицами. Документы с поддельными подписями также были направлены ей ФИО3 и прочитаны, представлены согласия супруга на совершение сделки.

С мая 2021 года ФИО2 оплачивает коммунальные платежи, сдает в аренду квартиру и паркинг ФИО3 28.05.2021 ФИО2 обеспечен доступ в квартиру сотрудников охранного предприятия для замены элемента питания датчика.

По мнению ФИО2, имеются все доказательства оплаты им сделки, отсутствия осведомленности о поддельности подписи ФИО1, вступления во владение спорным имуществом, несения расходов на его содержание, распоряжения им.

На основании изложенного ФИО2 просит признать его добросовестным приобретателем машиноместа № в Б по в г. Екатеринбурге по договорам, заключенным с ФИО1

Истец ФИО3 обратилась в суд к ответчикам ФИО1, ФИО4 с исками о признании сделок недействительными. Просит признать недействительными договоры по отчуждению ФИО7 квартиры по адресу: г. Екатеринбург, Б-122, паркинга № по адресу: г. Екатеринбург, Б в пользу ФИО1 и ФИО4 как супругов в отсутствие брачного договора.

В обоснование заявленных требований указала, что является дочерью ФИО7, умершей 26.02.2021. Наследственное дело после смерти матери не открывалось, фактическое принятие истцом наследства произошло в течение шести месяцев после его открытия при обращении ФИО3 с кассационной жалобой на определение о прекращении производства по заявлению ФИО7 о взыскании судебных расходов в деле А40-114805/2015, как дочери ФИО7 и ее наследницы.

По мнению ФИО3, спорное имущество отчуждено ее матерью по мнимым сделкам, которые совершены лишь для вида, возможно, без ведома ФИО7, квартира фактически ФИО1 не передавалась, документы с регистрации не забирались, коммунальные платежи уплачивались ФИО7, она продолжала жить квартире по дату смерти. Кроме того, страдая онкологией почки и лимфомой 4 стадии с апреля 2018 года, ФИО7 не могла защитить свои права в судебном порядке, а также понимать происходящее из-за химиотерапии и метастаз в мозг. Истец полагает, что об отчуждении квартиры ФИО7 известно не было. У ФИО1 и ФИО7 был общий представитель ФИО6

Истец ФИО5 обратился в суд с иском к наследственному имуществу ФИО7, ФИО1, ФИО4, в котором просит признать недействительными сделки по отчуждению ФИО7 недвижимого имущества: паркинга и квартиры по Б, а также все последующие сделки по отчуждению паркинга и квартиры по договорам от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в пользу ФИО2, как совершенные неуполномоченным лицом; вернуть в наследственную массу ФИО7 машиноместо № в Б по в г. Екатеринбурге (том 3 л.д. 166-171).

В обоснование заявленных требований истец указал, что является кредитором ФИО7, в связи с чем намерен удовлетворить свои требования как кредитора за счет наследственной массы ФИО7 Так, решением Арбитражного суда Республики Коми от 18.12.2017 по делу №А29-8256/2017 с ИП ФИО7 в пользу ФИО5 взыскана задолженность в размере 1 969 500 руб. Решение Арбитражного суда Республики Коми исполнено ФИО7 частично на сумму в размере 150 000 руб. В свою очередь, после смерти ФИО8 истцу стало известно, что недвижимое имущество было отчуждено последней ФИО1 ФИО5 полагает, что ФИО7 при заключении сделок не могла понимать значение своих действий и руководить ими, страдала тяжелым онкологическим заболеванием, получала усиленное медикаментозное лечение. Мнимость сделок подтверждается тем, что ФИО7 проживала в квартире до момента смерти, несла бремя содержания, паркингом распоряжалась ее дочь ФИО3

Определением суда от 22.08.2022 произведена замена ненадлежащего ответчика – наследственного имущества ФИО7 на надлежащего ФИО3; в качестве ответчика по требованиям ФИО5 и ФИО3 привлечен ФИО2

Определениями суда от 12.05.2022, 31.05.2022 и 22.08.2022 гражданские дела по искам ФИО1, ФИО3, ФИО5 объединены в одно производство.

В судебное заседание истцы ФИО1, ФИО5, ответчик (истец по встречному иску) ФИО2, ответчик ФИО4, представитель третьего лица Управления Росреестра по Свердловской области не явились, о дате, месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом; ФИО5 и ФИО2 просили о рассмотрении дела в свое отсутствие, ФИО1 направила своего представителя.

Истец ФИО3 в судебном заседании поддержала заявленные исковые требования по предмету и основаниям, основываясь на изложенных в иске доводах, письменных пояснениях, полагала подлежащими удовлетворению требования истца ФИО5 Дополнительно указала, что ее мать ФИО7 имела значительную кредиторскую задолженность, в связи с чем на ее имущество постоянно накладывались аресты. Также ФИО7 страдала тяжелым заболеванием. С целью сохранения имущества и исключения вопросов, связанных с наследством, было принято решение об отчуждении принадлежащих ФИО7 объектов недвижимости. Инициатором продажи квартиры являлась близкая знакомая ФИО7 и ФИО3 – ФИО6, которая и стала инициатором сделки купли-продажи от 12.06.2018 квартиры по адресу: ул. Малышева, 4Б-122. Сделку купли-продажи паркинга инициировала сама ФИО3, объекты были переписаны на ФИО4, с которой ФИО3 и ФИО6 находились в дружеских отношениях.

В последующем после выявления у супруга ФИО1 – ФИО4 крупных финансовых задолженностей, наличия угрозы привлечения к субсидиарной ответственности, ФИО3 в целях сохранности своего имущества, как наследника ФИО7 совместно с ФИО1 принято решение о необходимости отчуждения последней квартиры и паркинга, найдено лицо, согласившееся приобрести объекты – ФИО2 Договоры купли-продажи недвижимости ФИО1 не подписывались, однако, она обладала информацией о совершении сделок.

Представитель истца (ответчика) ФИО1 – ФИО9, действующая на основании доверенности заявленные ФИО3 и ФИО5, ФИО2 исковые требования не признала, требования ФИО1 поддержала, озвучила позицию, приведённую в письменных возражениях (том 1 л.д. 68-69, том 2 л.д. 158-160 гражданского дела по иску ФИО3, том 3 л.д. 160-161, дело по иску ФИО5 – л.д. 73-74).

Третье лицо ФИО6 свое мнение относительно заявленных требований не высказала, пояснила, что при совершении сторонами спорных сделок в ее полномочия входила работа с документами, их направление в регистрирующий орган и получение. В существо отношений она не вникала, все сделки инициировались ФИО3

Заслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные доказательства, представленные в материалах дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В судебном заседании установлено, что 12.06.2018 между ФИО7 (продавец) и ФИО1 (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, Б, , кадастровый № (том 1 дела по иску ФИО3 л.д. 122).

12.09.2019 между ФИО7 (продавец) и ФИО1 (покупатель) в лице ФИО6, действующей на основании доверенности был заключен договор купли-продажи нежилого помещения, находящегося по адресу: Свердловская область, г. Екатеринбург, Б, машиноместо №, кадастровый № (том 2 дела по иску ФИО3 л.д. 106).

21.03.2021 ФИО1 совершены сделки по отчуждению вышеуказанного имущества ФИО2 (том 1 л.д. 108-109, 136-137).

26.02.2021 ФИО7 умерла.

Вступившим в законную силу решением Чертановского районного суда установлен факт принятия ФИО3 наследства после смерти ФИО7

В соответствии с частью 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу части 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно части 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с частью 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Как следует из материалов регистрационных дел, представленных по запросам суда все договоры купли-продажи соответствует требованиям Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующим обязательства по данным договорам, содержат все существенные условия; они прошли государственную регистрацию, переход права собственности на недвижимое имущество зарегистрирован в предусмотренном законом порядке.

Вместе с тем, проверив договоры купли-продажи на соответствие их действующему гражданскому законодательству, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания их недействительным по мотивам ничтожности, заявленным в исках ФИО3 и ФИО5

В силу абзаца первого пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску оспаривающего такой договор лица, чьи права и охраняемые законом интересы он нарушает.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 8, 86 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Норма, содержащаяся в пункте 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В обоснование требования о недействительности заключенных между ответчиками договоров купли-продажи истцы ФИО3, ФИО5 сослались, в том числе на статью 10, часть 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, указав, что данная сделка совершена с целью сокрытия имущества ФИО7

Суд соглашается с указанными доводами, поскольку они нашли свое подтверждение в судебном заседании.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 18.12.2017 по делу № А29-8256/2017 с ИП ФИО7 в пользу ФИО5 взыскана задолженность в размере 1 969 500 руб. (дело по иску ФИО5 – л.д. 14).

Судом установлено, и не оспаривается участвующими в деле лицами, что указанное решение Арбитражного суда Республики Коми исполнено ФИО7 лишь частично на сумму в размере 150 000 руб. Исполнительный документ находится на исполнении в Верх-Исетском районном отделении службы судебных приставов г. Екатеринбурга ГУ ФССП России по Свердловской области.

В судебном заседании установлено, что спорные договоры купли-продажи были совершены ФИО7 после взыскания с нее задолженности в пользу ФИО5

Как следует из информации, представленной Управлением Росреестра по Свердловской области, только спорное имущество, а также паркинг № 28 по тому же адресу на момент реализации объектов принадлежали ФИО7 на праве собственности (том 1 л.д. 44 дела по иску ФИО3).

Распорядившись дорогостоящим недвижимым имуществом, ФИО10 не приняла каких-либо меры к погашению долга перед ФИО5, который не погашен и до настоящего времени, не приобрела в свою собственность иной объект недвижимости, пригодный для проживания, учитывая реализацию жилого помещения, в котором она фактически проживала на день сделки.

С учетом изложенного, действия ФИО10, продавшей имущество, имеющего значительную рыночную стоимость, при наличии неисполненных обязательств перед истцом ФИО5 в вышеуказанном размере, с очевидностью не являются разумными и добросовестными.

Как следует из пояснений ФИО3, с целью сохранения имущества ФИО7, ею, а также ФИО6 предприняты действия по отчуждению объектов. Указанные обстоятельства были известны ФИО1

В судебном заседании, проведенном с участием ФИО1, она пояснила, что ФИО6 приходится ей подругой, ФИО3 также являлась таковой, а также юристом их семьи.

Таким образом, доводы представителя ФИО1 о том, что она не является аффилированным лицом по отношению к ФИО7, оцениваются судом критически.

Более того, само по себе заключение договоров купли-продажи от 12.06.2018 и 12.09.2019 не повлекло для сторон сделок правовых последствий.

Из пояснений ФИО1 следует, что в квартире она не проживала, не посещала объект, не следила за его техническим состоянием, равно как и паркингом, объектами после совершения сделок продолжали пользоваться ФИО7 и ФИО3, в том числе и после июля 2021 года, когда ФИО3 и ФИО1 перестали поддерживать отношения.

Из многочисленной переписки в мессенджерах, состоявшейся между ФИО3 и ФИО1 следует, что именно ФИО3 исполняла обязательства собственника по оплате налогов за квартиру, платы по договору о предоставлении охранных услуг, в случае, если такие платежи совершались ФИО1 денежные средства возмещались ей ФИО3

Также в указанной переписке ФИО3 и ФИО1 рассуждают на тему правильности совершения действий по купле-продаже имущества в связи с поступлением от налоговой органа иска о взыскании с ФИО7 недоимки и заявления об аресте машиноместа. Факт того, что представленная ФИО3 в материалы дела переписка велась именно с ней, ФИО1 не оспорен.

О мнимости сделок свидетельствует и безразличное отношение ФИО1 к спорному имуществу, которое по ее доводам было продано без ее согласия и участия, длительное время она не была осведомлена о выбытии имущества из ее собственности.

По мнению суда, материалы дела содержат исчерпывающие сведения о том, что на момент заключения договоров купли-продажи ФИО7 и ФИО1 не намеревались создать соответствующие условиям этих сделок правовые последствия, характерные для сделок данного вида, не имели намерений исполнять договоры или требовать их исполнения.

Заключение ответчиками 12.06.2018 и 12.09.2019 договоров купли-продажи имело своей целью исключить недвижимое имущество из состава имущества, на которое могут быть наложены аресты и обращено взыскание, что свидетельствует о заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав - злоупотреблении правом, в ущерб интересам истца ФИО5 (взыскателя).

Соответственно, поскольку такие действия нарушают запрет, установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, оспариваемые сделки от 12.06.2018 и 12.09.2019 являются недействительными по основанию статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с установленным, суд приходит к выводу о том, что все последующие сделки со спорными объектами недвижимости, заключенные между ФИО1 и ФИО2 подлежат признанию недействительными, как основанные на недействительных сделках.

Более того, по ходатайству истца ФИО1 по настоящему гражданскому делу назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено Федеральному бюджетному учреждению Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, заключение эксперта ФИО11 представлено в материалы дела.

Экспертом по представленным судом оригиналам документов и образцам подписей ФИО1 сделаны выводы о том, что подписи от имени ФИО1 в договоре купли-продажи квартиры от 21.03.2021 и договоре купли-продажи нежилого помещения от 21.03.2021 выполнены не самой ФИО1, а другим лицом с подражанием ее подлинной подписи.

Доводы истцов ФИО12 и ФИО3 о недействительности сделок по мотиву их заключения ФИО7 в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

В рамках настоящего гражданского дела проведена судебно-психиатрическая экспертиза ГАУЗ СО «СОКПБ». В соответствии с заключением комиссии экспертов от 19.07.2022 № 3-0678-22 убедительных данных о том, что на момент совершения сделки 12.06.2018 у ФИО7 имелось нарушение способности формировать представление о цели деятельности, оценивать риски и последствия совершаемых действий, осознанно принимать и исполнять решение не установлено. То есть эксперты не выявили у ФИО7 состояния, которое бы нарушало ее способность понимать значение своих действий и руководить ими при совершении сделки 12.06.2018.

На момент совершения сделки 12.09.2019 у ФИО7 психическое состояние определялось наличием депрессивных и когнитивных нарушений на фоне болевого синдрома и назначения наркотических анальгетиков. Кроме того, имеются объективизированные сведения о значительной выраженности нарушений (с затруднением контакта) в период приближенный к совершению юридически значимых действий 12.09.2019. То есть ФИО7 с высокой степенью вероятности не могла самостоятельно оценивать риски и последствия совершаемых действий, осознанно принимать и исполнять решение. С высокой степенью вероятности ФИО7 не могла понимать значение своих действий во время совершения сделки 12.09.2019.

Указанный вероятностный вывод экспертов при непредставлении сторонами дополнительных доказательств не позволяет суду сделать вывод о том, что в юридически значимый период ФИО7 не понимала значение своих действий.

На основании изложенного суд удовлетворяет требования истца ФИО5, заявленные к ФИО1, ФИО3, ФИО2 о признании сделок недействительными. При этом, в указанных требованиях ФИО5 к ФИО4 суд отказывает, поскольку последний стороной договоров не является, нарушения прав истца действиями данного ответчика не установлено.

Несмотря на признание обоснованными доводов ФИО5 о мнимости договоров купли-продажи, совершенных между ФИО7 и ФИО1, которые аналогичны доводам истца ФИО3, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 суд не находит, поскольку в данном случае оспаривание истцом ФИО3 договоров купли-продажи противоречит принципу добросовестности.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В силу пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ) (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В судебном заседании установлено, что фактически все сделки купли-продажи недвижимого имущества были совершены именно ФИО3 с целью обезопасить ФИО13 и себя от возможной утраты имущества в связи с крупными задолженностями перед третьими лицами у ФИО14, ФИО1 и ее супруга ФИО4, сохранить недвижимость в своей собственности.

Данные обстоятельства позволяют суду прийти к выводу о том, что поведение сторон сделок, подконтрольных в силу близких родственных и дружеских отношений ФИО3 после их заключения давало основание полагаться другим людям на действительность сделок и отсутствие в собственности ФИО7 спорного имущества, что исключает защиту права истца ФИО3 через признание сделок недействительными.

По этим же основаниям, оценивая действия ФИО1, знавшей с достоверностью о мнимости сделок по приобретению ею права собственности на имущество и последующих сделок, суд отказывает в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2

Разрешая встречный иск ФИО2 к ФИО1 о признании добросовестным приобретаем, суд также приходит к выводу об отказе в его удовлетворении.

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В пунктах 38, 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» даны разъяснения о том, что ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

По смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

В данном случае ФИО2 не может быть признан добросовестным приобретателем, поскольку фактически не был заинтересован в приобретении имущества, совершил сделку по предложению ФИО3, которая не являлась собственником объектов. При совершении сделки продавец квартиры ФИО1 не присутствовала, покупателю ФИО2 был предложен договор уже содержащий ее подпись, в подлинности которой он никак не удостоверился, не проявил должной осмотрительности и внимательности, поскольку не предпринял всех разумных мер для выяснения действительной воли ФИО1 на отчуждение имущества. Более того, исходя из пояснений ФИО3, выступавшей в качестве представителя ФИО2, установленных по делу обстоятельств, ФИО2 не мог не знать о мотиве совершения сделок.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Руководствуясь указанной нормой закона, суд применяет последствия недействительности договоров купли-продажи в виде возврата Б по в г. Екатеринбурге и машиноместа № по Б в наследственную массу ФИО7

Оснований для взыскания с ФИО1 в пользу ФИО2 денежных средств – покупной стоимости имущества суд не находит, поскольку достоверных и достаточных доказательств исполнения ФИО2 своих обязательств покупателя в пользу ФИО1 не представлено. Расписка о получении денежных средств от ФИО2 написана от имени ФИО6, ФИО1 при заключении договора не присутствовала. ФИО2 не лишен возможности на обращение с самостоятельным иском к лицу, получившему от него денежные средства при представлении соответствующих доказательств.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков ФИО3, ФИО1, ФИО2 в пользу истца ФИО5 подлежит взысканию денежная сумма в размере 600 руб. в счет возмещения расходов по уплате госпошлины в равных долях, по 200 руб. с каждого.

Иных требований, равно как и требований по иным основаниям на рассмотрение суда сторонами не заявлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании сделок недействительными оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО3 к ФИО1, ФИО4, ФИО2 о признании сделок недействительными оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО5 к ФИО3, ФИО1, ФИО2 о признании сделок недействительными удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ жилого помещения, расположенного по адресу: г. Екатеринбург, Б-122, кадастровый №, заключенный между ФИО7 и ФИО1.

Признать недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Екатеринбург, Б, машино-место №, кадастровый №, заключенный между ФИО7 и ФИО1.

Признать недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ жилого помещения, расположенного по адресу: г. Екатеринбург, , кадастровый №, заключенный между ФИО1 и ФИО2.

Признать недействительным договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ нежилого помещения, расположенного по адресу: г. Екатеринбург, , машино-место №, кадастровый №, заключенный между ФИО1 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделок: прекратить право собственности ФИО2 на жилое помещение - Б по в г. Екатеринбурге и нежилое помещение – машино-место № по адресу: г. Екатеринбург, ; восстановить в Едином государственном реестре недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости запись о праве собственности ФИО7 на данные объекты недвижимости.

Исковые требования ФИО5 к ФИО4 оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3, ФИО1, ФИО2 в пользу ФИО5 в счет возмещения расходов по уплате госпошлины денежную сумму в размере 600 рублей, по 200 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательном виде, путем подачи жалобы через Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга.

Председательствующий: Е.Н. Илюшкина