Решение по делу № 2А-1454/2025 от 23.05.2025 - о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

№ 2а-1454/2025

УИД 78RS0007-01-2025-000796-93

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

22 мая 2025 года г. Санкт- Петербург

Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Александриной И.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Негривода А.И.

с участием административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в режиме видеоконференцсвязи с ФКУ ИК-29 ГУФСИН России по Архангельской области административное дело по административному иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России, о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России о присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания по стражей. В обоснование заявленных требований ФИО1 указывает, что в период с 2014 г. по 2015 г. он содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее – СИЗО-1). Условия его содержания были нарушены: санитарная площадь камер была не соблюдена, отсутствовала возможность беспрепятственно пользоваться столом для приема пищи, санузел не соответствовал достаточной степени приватности, отсутствовало горячее водоснабжение, присутствовала сырость, недостаточная система вентиляции, плесень, отслаивание штукатурки, имелось наличие насекомых и мелких грызунов. Административный истец считает, что его права нарушены условиями содержания в камере, в связи с чем, просит признать незаконными действия (бездействие) ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, взыскать компенсацию в размере 500 000 руб., восстановив ему срок для подачи административного искового заявления.

Административный истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал, просил суд их удовлетворить. Суду пояснил, что он узнал о возможности подать исковое заявление от людей, с которыми он совместно содержится в ИК. До настоящего времени он страдает морально от того, как он содержался в СИЗО-1. В тот период, когда он там находился, он считал, что эти условия являются нормальными. Он не знал, что законом ему предоставлено право на обращение в суд. В период с 2018 по 2020 г. он не находился в местах лишения свободы, а также в следственных изоляторах, пояснить в связи с чем, в этот период не подал исковое заявление – не мог. Узнал о возможности подачи иска в 2025 г. поскольку является юридически неграмотным, ввиду чего, просил суд восстановить сроки для обращения в суд.

Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, ФСИН России ФИО2, в судебном заседании возражала против удовлетворения требований поскольку истцом пропущены сроки на обращение в суд.

Заинтересованные лица – в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещен о месте и времени рассмотрения дела.

В связи с чем, учитывая положения статей 45, 96, 100, 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц при условии их надлежащего извещения в порядке статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Суд, в силу ч. 2 ст. 14 КАС РФ, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, создав все условия для установления фактических обстоятельств дела, предоставив сторонам возможность для реализации ими своих прав, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 84 КАС РФ, на основании фактических обстоятельств дела, с учетом пояснений лиц, участвующих в деле, приходит к следующему.

Статьей 46 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 года никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» в практике применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод Европейским Судом по правам человека к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению.

В соответствии с ч. 1 ст. 218, ч. 2 ст. 227 КАС РФ необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 КАС РФ, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемых решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца.

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 г., статей 2, 17, 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Федеральная служба исполнения наказаний является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, в том числе, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных, функции по содержанию лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений.

В силу пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний (утв. Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 г. № 1314) основными задачами ФСИН России являются исполнение в соответствии с законодательством Российской Федерации уголовных наказаний, содержание под стражей лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, и подсудимых, обеспечение правопорядка и законности в учреждениях, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы и в следственных изоляторах, обеспечение безопасности содержащихся в них осужденных, лиц, содержащихся под стражей, а также работников уголовно-исполнительной системы, должностных лиц и граждан, находящихся на территориях этих учреждений и следственных изоляторов.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – ФЗ №103-ФЗ от 15.07.1995 г.).

В соответствии со ст. 4 ФЗ №103-ФЗ от 15.07.1995 г. содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со ст. 8 ФЗ №103-ФЗ от 15.07.1995 г., следственный изолятор является учреждением, предназначенным для содержания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу. Одной из основных задач следственного изолятора является - создание условий, исключающих возможность подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей скрыться от следствия и суда, а осужденных к лишению свободы, уклонится от отбытия наказания.

Одними из основных целей деятельности учреждения являются: содержание под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, исполнение в соответствии с законодательством Российской Федерации уголовных наказаний; охрана прав, свобод и законных интересов подозреваемых, обвиняемых и осужденных; обеспечение правопорядка и законности в Учреждении, безопасности подозреваемых, обвиняемых и осужденных, а также работников Учреждения и иных лиц, находящихся на его территории; создание подозреваемым, обвиняемым и осужденным условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации). Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии (ста. 33 Конституции Российской Федерации, ст. 2 Федерального закона от 02.05.2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», п. 2 ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 10.06.2008 г. № 76-ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания», п. 4 ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 26.04.2013 г. № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», п. 7 ст. 17 Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 4 ст. 12, ст. 15 УИК РФ, п. 2 ст. 8 Федерального закона от 24.06.1999 года №120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»).

Лишенные свободы лица вправе оспорить по правилам Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации действия (бездействие), решения либо иные акты органов или учреждений, должностных лиц, которые нарушают или могут нарушить условия содержания при исполнении названных процессуальных решений (главы 21, 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации) (пункты 4, 13, 14 названного Постановления Пленума от 25.12.2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Следует также отметить, что Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. Лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную жизнь (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.02.2006 года N 63-О, от 20.03.2008 года N 162-О-О, от 23.03.2010 года N 369-О-О).

Положениями ст. 15 ФЗ №103-ФЗ от 15.07.1995 г. установлено, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Как следует из содержания административного искового заявления, ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

В 2015 г. ФИО1 в СИЗО-1 не содержался, ввиду чего, суд находит основания иска в данной части несостоятельными, поскольку доказательств своего пребывания в СИЗО ФИО1 ничем не подтвердил.

ФИО1 также суду пояснил, что за давностью лет он не помнит в какой период точно, находился в СИЗО -1.

В связи с чем, суд критически относится к тем обстоятельствам, на которые истец ссылается в том числе и в период 2014 г.

Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 указал, что он испытывал нравственные и физические страдания от того, что он содержался в следственном изоляторе в условиях, не соответствующих требованиям действующего законодательства, в результате чего, он был вынужден претерпевать моральные страдания и унижения.

Полагая условия его содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области в указанные даты незаконными, ФИО1 просил суд взыскать с указанного учреждения компенсацию за ненадлежащие условия содержания в размере 500 000 руб.

Как следует из возражений ответчиков и представленных в материалы дела документов - камерные помещения, в которых пребывал ФИО1, имели площадь 8 кв.м., были оборудованы спальными местами по количеству лиц, содержащихся в камере, столом, скамейками, посадочными местами, соответствующими числу лиц, содержащихся в камере, санитарным узлом, водопроводной водой, подаваемой централизованно из городской сети (ввиду отсутствия горячей воды в камерные помещения выдавались водонагревательные приборы), полкой для продуктов, вешалкой для верхней одежды, полкой для туалетных принадлежностей, настенным зеркалом, светильниками ночного и дневного освещения, естественным освещением (окном), розетками для подключения электроприборов, вентиляционной отдушиной, централизованным отоплением. Камерные помещения были оборудованы санитарным узлом: унитаз, бачок со сливным механизмом, раковина. Санитарный узел расположен на уровне пола, в удаленном месте камеры и отдален от стола на расстоянии не менее 2х метров, огражден перегородкой, изготовленной из ДСП в металлическом каркасе, высотой 1,5 м., что обеспечивало приватность. Камеры находились в удовлетворительном техническом и санитарном состоянии. Принудительная вентиляция осуществлялась через вентиляционные шахты, которые оборудованы камеры учреждения. Площадь каждого прогулочного двора составляет не менее 12 кв.м. Прогулочные дворы были оборудованы скамейками, урнами, навесами из жестяной кровли для возможности проведения прогулки во время дождя и снега. Санитарная обработка камер проводилась ежемесячно, по эпидемическим показаниям и при выявлении насекомых и грызунов.

Ежедневно производилась уборка с целью недопущения образования грязи и плесени, для чего в каждом помещении имелся инвентарь.

Вышеизложенное подтверждено представленными в материалы дела справками начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Как пояснил представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, административный истец каких-либо жалоб от административного истца относительно нарушения санитарной площади камер в отношении него, в период нахождения в СИЗО - не подавал. Требования санитарной нормы камеры были соблюдены. Согласно ст. 23 ФЗ №103-ФЗ от 15.07.1995 г. подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Согласно ст. 23 ФЗ №103-ФЗ от 15.07.1995 г. подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере 4 квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 названного ФЗ.

В ч. 1 ст. 61 КАС РФ установлено, что доказательства являются допустимыми, если они отвечают требованиям, указанным в ст. 59 этого же Кодекса.

Обстоятельства административного дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими иными доказательствами.

В соответствии с ч. 1 ст. 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений.

В силу ч. 1 ст. 84 КАС РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в административном деле доказательств.

ФИО1, инициируя подачу административного искового заявления, не представил доказательств своего постоянного и систематического содержания в камерном помещении с нарушением санитарных норм, и, как следствие, наличия со стороны ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области каких-либо действий, свидетельствующих о нарушении правил его содержания под стражей в указанном учреждении.

Довод административного истца о том, что он содержался в камере с имеющими техническими и санитарными особенностями, сам по себе не является основанием для вывода о нарушении его прав, поскольку по сути, истец делает выводы об этом, только на основе собственного представления об условиях его содержания в учреждении и на основе пояснений лиц, с которыми он совместно содержался.

Исходя из того, что нормами действующего законодательства предусмотрена обязанность администрации следственных изоляторов во всех случаях создавать бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности, принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, в том числе, то обстоятельство, что размещение лиц по камерам в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области осуществляется в строгом соответствии с требованиями Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», суд не находит состоятельными доводы административного истца о ненадлежащих условиях содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Систематического и постоянного нарушения права ФИО1 судом не установлено, факта причинения ему физических и нравственных страданий, обстоятельства, унижающие его человеческое достоинство, в ходе рассмотрения дела установлены не были.

Административный истец суду пояснил, что в указанный им период времени его здоровью был причинен вред – он получил заболевание- туберкулез, вследствие чего, он в настоящее время продолжает испытывать морально ненравственные страдания, заболевание возникли ввиду ненадлежащих условий его содержания в СИЗО в 2014 г.

В соответствии с медицинскими стандартами, заражение туберкулезом происходит фекально-оральным механизмом передачи, в том числе через контакт с инфицированным лицом, если оно не является осложнением сопутствующего хронического заболевания легких вызванного поражением дыхательных функций организма.

Таким образом, исходя из пояснений ФИО1 следует, на протяжении прошедших 10 лет по настоящее время у него имеются заболевания, полученные в период пребывания в СИЗО-1, которые вызывают у него осложнения и причиняют тем самым морально- нравственные страдания.

Однако, из сути и содержания иска, и доводов истца не следует, что в период нахождения в СИЗО, он содержался в камерах с лицами, имеющими хронические заболевания, также не смог определить для суда конкретных лиц, с которыми он находился совместно, и которые являлись бы носителями открытой формы туберкулеза, в результате чего, он приобрел данное заболевание вследствие прямого контакта с ними.

В своем исковом заявлении ФИО1 не указал ни одного факта, подтверждающего прохождение им медицинского обследования, установление диагноза, назначения специфического лечения

ФИО1 не смог суду обосновать, что до помещения его в СИЗО, у него отсутствовали хронические заболевания, которые обострились бы вследствие его содержания в ненадлежащих условиях.

Также, не смог представить суду сведения, где, когда и в какой период времени, в каком медицинском учреждении, он проходил соответствующее обследование, в результате которого, ему были бы диагностированы или установлены заболевания, возникшие у него в период нахождения в СИЗО.

ФИО1 также не смог пояснить суду в связи с чем, в период, когда он находился вне следственного изолятора (с октября 2014 г.) он не мог обратиться за квалифицированной юридической помощью, либо подать соответствующее заявление в связи с нарушением его прав и законных интересов.

Суд отмечает, что с 2014 г. имелись периоды, когда ФИО1 не отбывал наказание и не находился под стражей, ни одного документа свидетельствующего, либо подтверждающего его доводы им не представлено, то обстоятельство, что в настоящее время у него могут иметься какие-либо заболевания, не только не означает, что они получены в период нахождения в СИЗО-1, но и не влекут за собой наступления ответственности изолятора, поскольку отсутствует причинно-следственная связь для этого.

ФИО1 также не смог определить для суда медицинские учреждения, где он с 2014 г. по настоящее время наблюдался, обследовался, где и когда впервые ему были диагностированы указанные им диагнозы и когда он был поставлен на специальный профилактический учет.

Суд полагает необходимым указать, что отсутствие документов в период содержания ФИО1 под стражей в 2014 г. (ввиду их уничтожения за давностью лет) не может являться основанием для удовлетворения требований истца только по этому основанию.

Кроме устных пояснений о том, что ФИО1 в 2025 году узнал от сокамерников о возможности подачи подобного иска, никаких других оснований суду им предоставлено не было.

Уважительных причин, обосновывающих, в связи с чем, исковое заявление подано в суд по истечении 10 лет ФИО1ым не указано.

Тот факт, что ФИО1 самостоятельно распорядился своими правами обратившись за их защитой по истечении столь длительного периода времени, будучи находясь в местах лишения свободы, ограничен в своих действиях - не освобождает его от обязанности представления доказательств, подтверждающих доводы иска.

Само по себе исковое заявление содержит лишь перечень норм действующего законодательства, административных регламентов, правил и требований, которые применяются к камерам в следственных изоляторах, в тоже время, ни одного довода касающегося непосредственно личности истца, его проблем со здоровьем, наступивших негативных последствий, а также причинно-следственных связях - исковое заявление не содержит.

Кроме того, суд учитывает, что ФИО1 за давностью лет, не мог пояснить суду, в чём именно, выражается нарушение его прав, каким образом условия содержания, повлияли непосредственно на него и как возможные нарушения санитарных норм и правил, оказали влияние на его здоровье или оказывают в настоящее время.

Таким образом, разрешая заявленные требования по существу, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам, установленным ст. 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Согласно пояснениям представителя административного ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области, административным истцом в нарушение положений ст. 62 КАС РФ не представлено доказательств, доподлинно свидетельствующих о том, что административный истец в действительности содержался с нарушением санитарной нормы на одного человека.

Суд учитывает, что административным истцом не приведено конкретных доказательств, которые бы подтверждали, что нарушение санитарной нормы камерном помещении ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области в отношении него имело место быть.

При этом в указанной части суд полагает, что, действуя разумно и осмотрительно, административный истец мог обратиться с заявлением к администрации ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области с требованиями о перемещении в иное камерное помещение с соблюдением санитарной нормы камеры на одного человека. ФИО1, инициируя подачу административного искового заявления, не представил доказательств своего постоянного и систематического содержания в камерном помещении с нарушением санитарной нормы площади камеры на одного лица, содержащегося в камере, и, как следствие, наличия со стороны ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области каких-либо действий, свидетельствующих о нарушении правил его содержания под стражей в указанном учреждении.

Довод административного истца о том, что он должен был содержаться в камере с санитарной площадью на одного человека менее нормативной, чем нарушались его права, сам по себе не содержит оснований для вывода о нарушении прав истца, являясь по своей сути выводами о нарушении собственного представления административного истца об условиях содержания в учреждении.

Исходя из того, что нормами действующего законодательства предусмотрена обязанность администрации следственных изоляторах во всех случаях размещать лиц, в камеры норма санитарной площади в камере, которой на одного человека должна приходится в размере четырех квадратных метров, принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, в том числе, то обстоятельство, что размещение лиц по камерам в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области осуществляется в строгом соответствии с требованиями ФЗ №103-ФЗ от 15.07.1995 г., суд не находит состоятельными доводы административного истца о ненадлежащих условиях содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Систематического и постоянного нарушения прав ФИО1 судом не установлено, факта причинения ему физических и нравственных страданий, обстоятельства, унижающие его человеческое достоинство, в ходе рассмотрения дела установлены не были.

Доводы административного истца относительно того, что он испытывал нравственные страдания в период содержания под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области объективно ничем не подтверждены, как и то, что принесение указанных страданий вызвано или могло быть вызвано допущением какого-либо нарушения со стороны сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области условий содержания административного истца под стражей в указанном учреждении, то есть довод о возможном наличии причинно-следственной связи между принесенными страданиям и действиями сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области является несостоятельным.

Каких-либо надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что административному истцу были причинены моральные страдания, последним в материалы дела представлено не было.

Разрешая настоящий спор, суд, руководствуясь требованиями действующего законодательства, оценив по правилам ст. 84 КАС РФ собранные по делу доказательства в их совокупности, не находит законных оснований для удовлетворения заявленных административным истцом требований, поскольку исходит из того, что в ходе судебного разбирательства не установлено достаточных доказательств, с бесспорностью подтверждающих допущенные в отношении ФИО1 нарушения условий его содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу.

Согласно статье 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в административном деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности.

Анализируя представленные сторонами доказательства в их совокупности, исходя из вышеуказанных норм материального права, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что условия содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области соответствуют установленным требованиям с учетом режима указанного учреждения, доказательств оспариваемых административным истцом действий административного ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по городу Санкт-Петербургу и Ленинградской области в ходе судебного разбирательства не представлено, что свидетельствует об отсутствии у административного истца права на компенсацию.

Суд не усматривает оснований для взыскания компенсации по вышеизложенным обстоятельствам, учитывая отсутствие доказательств причинения ФИО1 нравственных страданий вследствие несоответствия условий содержания истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области при наличии вины сотрудников, должностных лиц учреждения, или при наличии их противоправных действий. Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что условия содержания административного истца в исследуемой по данным доводам части соотносятся с требованиями Федерального закона от 15.07.1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», доказательств обратного суду не представлено.

Согласно ч. 1 ст. 219 КАС РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

На основании ст.ст. 218, 227 КАС РФ суд в решении может указать на необходимость принятия решения по конкретному вопросу, совершения определенного действия либо на необходимость устранения иным способом допущенных нарушений прав, свобод и законных интересов административного истца только в случае признания незаконными действий (бездействия) и решений государственных органов и должностных лиц. То есть указание на способ восстановления нарушенных прав административного истца без оценки законности таких решений невозможно.

Вопрос о взыскании в пользу административного истца соответствующей компенсации носит производный характер от основного требования, сводящегося к вопросу о законности действий администрации учреждения, в котором он содержался в рассматриваемый период.

В данном случае судом достоверно установлено, что о предполагаемом нарушении своих прав административному истцу стало известно в момент, когда такие нарушения были допущены, то есть в конкретный период времени (2014 г.), однако в суд с иском он обратился лишь в 2025 г., по истечении 10 лет и при этом доказательств, объективно исключающих возможность обращения в суд в установленные Кодексом сроки, административный истец не представил.

Пропуск административным истцом установленного законом срока на обращение в суд, в отсутствие уважительных причин для его восстановления в силу прямого указания, содержащегося в ч. 8 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, служит самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

При таком положении суд считает необходимым в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

На основании вышеизложенного, руководствуясь положениями статей 175-180 КАС РФ, суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей – отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход соответствующего бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

На решение суда лицами, участвующими в деле, может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: И.А. Александрина

Решение суда принято в окончательной форме 23 мая 2025 года.