Дело № 2-225/2023

УИД: 32RS0003-01-2024-002239-20

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июля 2025 года город Брянск

Брянский районный суд Брянской области в составе

председательствующего судьи Савкиной М.А.,

при помощнике судьи Тулегенове И.А.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя прокуратуры Брянского района – старшего помощника прокурора Дружининой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО2 о компенсации причиненного морального вреда в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в Брянский районный суд Брянской области с настоящим иском, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ около 16 часов 10 минут в Брянском районе Брянской области вне населенного пункта произошло дорожно-транспортное происшествие - столкновение автопоезда в составе тягача «RENAULT MAGNUM 500.18Т», регистрационный знак AI 8413 А-6, и полуприцепа «SCHMITZ SPP24», регистрационный знак №, принадлежащих ФИО2, под управлением водителя - работника ИП ФИО2 – ФИО4, с легковым автомобилем «AUDI А4», регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО3

Так, автопоезд под управлением гражданина Республики Беларусь - водителя ФИО4, двигаясь в районе 145 километра федеральной автодороги Р-120 «Орел-Брянск-Смоленск-граница с Республикой Беларусь», со стороны г.Брянска в направлении с.Глинищево, выехал на полосу встречного движения и произвел столкновение с двигавшимся во встречном направлении автомобилем «AUDI А4», регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО3

В результате ДТП автомобиль истца признан не подлежащим восстановлению.

В результате ДТП истцу причинен тяжкий вред здоровью. Окончательный диагноз истцу не установлен, на момент подачи иска он перенес три операции на травмированных ногах. У него повреждены обе ноги (правая нога стала на 2 сантиметра короче левой ноги и потеряла ряд функций), несколько месяцев он находился в лежащем состоянии, спустя 4 месяцев после ДТП он не может самостоятельно передвигаться, им получена травма головы.

В связи с причинением вреда его здоровью истец перенес нравственные и физические страдания, он не имеет возможности полноценно жить обычного человека и до сих пор находится на лечении. Истец являлся единственным кормильцем и содержал свою семью, оказывал материальную помощь своей пожилой матери. От полученных телесных повреждений ног и травмы головы у него постоянные боли в ногах и головные боли. У него на иждивении находятся двое малолетних детей – ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Жена ФИО3 не работает, ухаживает за мужем, поскольку истец после ДТП не в состоянии самостоятельно передвигаться, В результате дорожно-транспортного происшествия истец получил <данные изъяты>

По факту ДТП возбуждено уголовное дело №.

Приговором Брянского районного суда Брянской области от 19 марта 2024 года (дело №1-22/2024) ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного часть 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением ему наказания в виде штрафа в размере 100 000 рублей с лишением на основании ч.3 ст.47 УК РФ права заниматься деятельностью, связанном с управлением транспортными средствами.

Указанным приговором исковые требования потерпевшего (истца) были удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, взыскано 700 000 рублей, за счет средств федерального бюджета ФИО3 оплачены процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения его представителю – адвокату Лаврову С.А. в размере 75 000 рублей. С ФИО4 в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки в виде суммы, выплаченной ФИО3 на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения его представителю Лаврову С.А., в размере 75 000 рублей по вышеуказанному уголовному делу.

Апелляционным постановлением Брянского областного суда от 05 июля 2024 года вышеуказанный приговор отменен в части разрешения гражданского иска о компенсации морального вреда, дело передано на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в Брянский районный суд Брянской области.

В ходе рассмотрения уголовного дела было установлено, что ФИО4 в момент ДТП выполнял трудовые обязанности – осуществлял перевозку по заданию индивидуального предпринимателя ФИО2 в рамках заключенного договора об оказании услуг водителя (договор подряда) сроком до 31.12.2023 г., согласно которому ФИО4 обязался оказывать услуги по управлению автомобилем, принадлежащим индивидуальному предпринимателю ФИО2

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, ст.ст.15, 151, 1064, 1079, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом уточнений исковых требований, истец просит суд взыскать с ФИО4 и индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей.

Определением Брянского районного суда Брянской области от 28.10.2024 г. суд поручил компетентному суду Республики Беларусь совершить указанные в определении процессуальные действия (статья 407 Гражданского процессуального кодекса) и приостановил производство по делу до выполнения поручения.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, реализовав свое право на участие в судебном заседании через представителя ФИО1, который уточненные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на доводы, изложенные в иске и в пояснениях к иску.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании 13 февраля 2025 г. суда Шкловского района Могилевской области (в порядке рассмотрения поручения Брянского районного суда Брянской области от 28.10.2024 г.) исковые требования признал, факт ДТП и обстоятельства причинения морального вреда истцу не отрицал, выразил несогласие с заявленным размером компенсации морального вреда, считая его завышенным. Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании 24 февраля 2025 г. суда Шкловского района Могилевской области (в порядке рассмотрения поручения Брянского районного суда Брянской области от 28.10.2024 г.) исковые требования не признал, от предоставления дополнительных доказательств по делу и дачи объяснений отказался. В судебном заседании в Брянском районном суде исковые требования не признал, полагал, что денежные средства должен выплачивать ФИО4 Указал, что договорные отношения с ФИО4 у них были в виде договора подряда, водитель нес полную ответственность за все происходящее с машиной и грузом, в трудовых отношениях - не состояли. Пояснил, что он тоже понес материальные затраты, поскольку платил за эвакуацию машины. В части характеристики, представленной в материалы уголовного дела указал, что она составлена некорректно, сам ФИО4 просил ее составить, при этом его работником по трудовому договору он не являлся.

В судебном заседании помощник прокурора Брянского района Брянской области Дружинина А.А. заявленные исковые требования поддержала и просила их удовлетворить.

Суд с учетом положений ст.167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 ГК РФ.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В силу абзаца второго статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Как разъяснено в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности, но размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом. Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться судом с учетом фактических обстоятельств дела. Размер возмещения вреда также может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда (гражданина). При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, что 01 сентября 2023 года около 16 часов 10 минут в Брянском районе Брянской области вне населенного пункта водитель ФИО4 (ответчик), управляя грузовым автомобилем - автопоездом в составе грузового седельного тягача «RENAULT MAGNUM 500.18Т», государственный регистрационный номер AI 8413 А-6, и полуприцепа «SCHMITZ SPP24», государственный регистрационный номер А 8413 А-6, двигаясь по двухполосной проезжей части в районе 145 километра федеральной автодороги Р-120 «Орел-Брянск-Смоленск-граница с Республикой Беларусь», не являющейся автомагистралью, со стороны <адрес> в направлении <адрес>, в нарушение требований абз.1 п.1.5, абз.1 п.10.1, абз.3 п.10.3, п.11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации значительно превышая в нарушение ПДД РФ допустимую скорость движения транспортного средства (не более 70 км/ч), двигаясь со скоростью около 90 км/ч, для обгона впереди движущегося транспортного средства, не убедившись в безопасности выполняемого маневра, совершил маневр выезда на полосу, предназначенную для встречного движения, где совершил столкновение со следовавшим во встречном направлении автомобилем «AUDI А4», государственный регистрационный номер №, под управлением водителя ФИО3

Согласно свидетельств о регистрации транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ (№№, №№) собственником грузового седельного тягача марки «RENAULT MAGNUM 500.18Т», государственный регистрационный номер №, и полуприцепа «SCHMITZ SPP24», государственный регистрационный номер А 8413 А-6, которыми на момент дорожно-транспортного происшествия управлял водитель ФИО4 является ФИО2.

Судом установлено и из материалов дела следует, что владельцем источника повышенной опасности является ответчик ФИО2, гражданская ответственность ответчика на территории Российской Федерации застрахована не была.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что на момент дорожно-транспортного происшествия от 01 сентября 2023 г. законным владельцем транспортного средства грузового седельного тягача марки «RENAULT MAGNUM 500.18Т», государственный регистрационный номер AI 8413 А-6, с полуприцепом «SCHMITZ SPP24», государственный регистрационный номер А 8413 А-6, являлся ИП ФИО2

01 октября 2022 года между индивидуальным предпринимателем ФИО2 (заказчиком) и ФИО4 (исполнителем) был заключен договор подряда сроком до 31.12.2023 г., согласно которому предметом является оказание исполнителем (ФИО4) услуг по управлению автомобилем заказчика (ИП ФИО2), а заказчик обязуется оплатить услуги в объеме и условиях, установленных разделом 3 данного договора.

Из п.2.1.7 указанного договора подряда следует, что данные услуги оказываются лично исполнителем, то есть ФИО4

Согласно п.п.3.1, 3.2 указанного договора подряда стоимость оказанных услуг за каждый месяц, оплата услуг производится путем перечисления денежных средств на счет Исполнителя.

27 августа 2023 г. ФИО4 выдан путевой лист для выполнения перевозки на автомобиле марки «RENAULT MAGNUM 500.18Т», государственный регистрационный номер AI 8413 А-6, с полуприцепом «SCHMITZ SPP24». В путевом листе указаны: пункт отправления – ФИО5, пункт назначения – Пенза.

Согласно характеристике с 01 октября 2022 г. ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ, работает у индивидуального предпринимателя ФИО2 в должности водителя грузового автомобиля. ФИО4 зарекомендовал себя исполнительным, трудолюбивым и дисциплинированным работником. В ходе выполнения своих трудовых обязанностей соблюдает дисциплину труда, технику безопасности, выполняет правила внутреннего трудового распорядка, установленные на работе. Добросовестно выполняет обязанности, своевременно и качественно справляется с большим объемом работы. В общении с коллегами и сторонними лицами вежлив и тактичен. Не допускает конфликтных ситуаций в коллективе. Ответственно подходит к работе с документами. Взысканий за нарушение дисциплины и условий трудового договора не имеет.

Согласно справке, выданной 15 марта 2024 года индивидуальным предпринимателем ФИО2, водителю ФИО4 за период с октября 2022 года по август 2023 года начислена заработная плата по курсу НБ РБ в российских рублях на общую сумму 206 364 руб. 43 коп.

Согласно показаниям ФИО4, данным им в ходе рассмотрения уголовного дела, он являлся водителем у ИП ФИО2, отвечал за техническое состояние вверенных ему транспортных средств и осуществлял перевозки грузов на территории Российской Федерации.

В результате данного ДТП ФИО3 были причинены телесные повреждения, причинившие ему тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (открытая тупая травма нижней конечности: многооскольчатый перелом диафиза правой бедренной кости со смещением, перелом диафизов обеих костей правой голени в нижней трети со смещением, множественные раны мягких тканей в области правого бедра, в области правого коленного сустава), вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства здоровья на срок свыше 3 недель (закрытая тупая травка грудной клетки: перелом 4,5,6 ребер справа с локализацией ссадин мягких тканей в области грудной клетки, проникающая рана в полость левого коленного сустава с повреждением сухожилия четырехглавой мышцы бедра), легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок не более 3 недель (раны мягких тканей в области правой кисти, в области левой голени, в области левого бедра) и не повлекшие вреда здоровью (ссадины и раны мягких тканей в лобной области, ссадины мягких тканей в области передней брюшной стенки).

Причинно-следственная связь между телесными повреждениями и наступившими последствиями установлена экспертным заключением № от ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с последствиями травм, полученных в ДТП, 29 августа 2024 года ФИО3 была установлена <данные изъяты>, что подтверждается справкой серии № от ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлениями следователя СО СУ УМВД России по Брянской области от 01 сентября 2023 года истец ФИО3 признан потерпевшим.

Согласно приговору Брянского районного суда Брянской области от 19 марта 2024 года (дело №1-22/2024) ответчик ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного часть 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 100 000 рублей с лишением на основании ч.3 ст.47 УК РФ права заниматься деятельностью, связанном с управлением транспортными средствами.

Вышеуказанным приговором исковые требования потерпевшего ФИО3 удовлетворены частично, с ФИО4 в пользу истца в счет возмещения морального вреда, причиненного преступлением, взыскано 700 000 рублей, за счет средств федерального бюджета ФИО3 оплачены процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения его представителю – адвокату Лаврову С.А. в размере 75 000 рублей. С ФИО4 в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки в виде суммы, выплаченной ФИО3 на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения его представителю Лаврову С.А., в размере 75 000 рублей по вышеуказанному уголовному делу.

Указанным приговором установлено, что действия ответчика ФИО4 не соответствовали требованиям пунктов 11.1, 10.1 (абз.1), 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации и с технической точки зрения действия ответчика, несоответствующие требованиям п.11.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, находились в причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия. Причиненные телесные повреждения ФИО3 в результате дорожно-транспортного происшествия, согласно заключению эксперта № от 26 октября 2023 года находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Апелляционным постановлением Брянского областного суда №22-1018/2024 от 05 июля 2024 года вышеуказанный приговор отменен, поскольку с учетом фактических обстоятельств дела (осуществление ФИО4 в момент ДТП перевозки по заданию индивидуального предпринимателя ФИО2 на основании договора об оказании услуг водителя сроком до 31.12.2023 г, согласно которому ФИО4 обязался оказывать услуги по управлению автомобилем, принадлежащим индивидуальному предпринимателю ФИО2) и требований закона для участия в уголовном деле в качестве гражданского ответчика должен быть привлечен индивидуальный предприниматель ФИО2, однако он в качестве ответчика привлечен не был. В части разрешения гражданского иска приговор отменен и дело передано на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в Брянский районный суд Брянской области. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Из материалов уголовного дела №1-22/2024 следует, что на момент совершения уголовно наказуемого деяния осужденный ФИО4 оказывал услуги по управлению тягачом «RENAULT MAGNUM 500.18Т», государственный регистрационный номер AI 8413 А-6, с полуприцепом «SCHMITZ SPP24», государственный регистрационный номер А 8413 А-6, владельцем указанного транспортного средства являлся ФИО2 Ответственность водителя данного транспортного средства не застрахована в соответствии с Федеральным законом №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

При разрешении данного спора суд исходит из того, что обстоятельства, установленные приговором суда, в силу статьи 61 ГПК РФ имеют силу преюдиции, истец признан потерпевшим по уголовному делу, однако вопрос о компенсации потерпевшему морального вреда не разрешен.

В связи с чем, разрешая спор по существу, исходит из преюдициального значения вышеуказанного приговора для рассмотрения настоящего гражданского дела (часть 4 статьи 61 ГПК РФ).

Частью 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) установлено, что если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статья 16 ТК РФ к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. N 597-О-О).

В статье 56 ТК РФ закреплено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно части 1 статьи 61 ТК РФ трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 ТК РФ).

Частью 1 статьи 68 ТК РФ предусмотрено, что прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

В соответствии с частью 4 статьи 19.1 ТК РФ, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. №2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой ст. 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004г. №2, если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации). При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее также - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. №15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям, судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. №15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. №15).

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. №15 содержатся разъяснения о том, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

Отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 ТК РФ) (пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. №15).

Принимая во внимание, что статья 15 ТК РФ не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 ТК РФ) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. №15).

Так, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. N 15).

Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. №15).

При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений (часть третья статьи 19.1 ТК РФ) (абзац четвертый пункта 24 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. №15).

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме. Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих, отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 ТК РФ) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу статей 15, 16, 56, части 2 статьи 67 ТК РФ в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

В целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Возражая против доводов иска, ответчик ИП ФИО2 ссылался на наличие между ним и ФИО4 гражданско-правовых, а не трудовых отношений (принимая во внимание договор подряда от 01.10.2022 г.), что исключает его ответственность за причинение вреда ФИО3, возникшего в результате дорожно-транспортного происшествия.

Суд признает вышеуказанные доводы ответчика ФИО2 несостоятельными, поскольку они основаны на неверном толковании норм материального права и противоречат материалам дела.

Из материалов дела следует и судом установлено, что ФИО4 с ведома индивидуального предпринимателя ФИО2 был допущен к управлению принадлежащим ему транспортным средством (марки «RENAULT MAGNUM 500.18Т», государственный регистрационный номер AI 8413 А-6, с полуприцепом «SCHMITZ SPP24», государственный регистрационный номер А 8413 А-6,), выполнял обязанности водителя транспортного средства.

Согласно представленному ФИО4 договору подряда от 01.10.2022 г. он оказывал услуги водителя, управляя транспортными средствами, принадлежащими ИП ФИО2, сроком с 01 октября 2022 года по 31 декабря 2023 года.

Доказательства противоправного завладения ФИО4 транспортным средством марки «RENAULT MAGNUM 500.18Т», государственный регистрационный номер AI 8413 А-6, с полуприцепом «SCHMITZ SPP24» и использования им указанного транспортного средства в личных целях и в своем интересе в материалы дела ответчиком ФИО2 не представлены.

Из пояснений ФИО4 в рамках рассмотрения уголовного дела следует, что он работает у индивидуального предпринимателя ФИО2, за ним закреплен указанный автомобиль с прицепом, в день ДТП он заступил на смену и получил путевой лист.

Согласно п. 1 ст. 779 ГК РФ, по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (ст. ст. 702 - 729 ГК РФ) и положения о бытовом подряде (ст. ст. 730 - 739 ГК РФ), если это не противоречит ст. ст. 779 - 782 данного Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу данных норм ГК РФ, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

По смыслу пунктов 9, 11 Рекомендации МОТ о трудовом правоотношении, части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае представления работником фактов, подтверждающих выполнение им работы и выплату ему вознаграждения, наличие трудового правоотношения презюмируется независимо от того, на основании какого гражданско-правового договора оно возникло. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

При таких обстоятельствах, суд исходит из того, что совокупность исследованных доказательств подтверждает допуск ИП ФИО2 ответчика ФИО4 к управлению принадлежащим ему транспортным средством, ФИО4 лично исполнял трудовую функцию, выполняемая им функция носила постоянный характер и не была связана с выполнением отдельного или разового поручения, подразумевающего прекращение взаимодействия по получению конкретного результата, при исполнении своих обязанностей ФИО4 не сохранял положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, не обладал свободой действий, не мог по своему усмотрению выполнять работу водителя в удобное для него время, средствами и способами по своему выбору, а действовал по заданиям и под контролем ответчика ФИО2, в соответствии с установленным ответчиком графиком и на определенном им рабочем месте, именно ФИО2 ежедневно давались указания в отношении объема выполняемой работы и контролировался результат работы, что свидетельствует о том, что между сторонами сложились трудовые отношения, а не гражданско-правовые, как утверждал ответчик ФИО2, и приходит к выводу о наличии между ИП ФИО2 и ФИО4 фактических трудовых отношений.

Ненадлежащее оформление ИП ФИО2 трудовых отношений с работником ФИО4 не свидетельствует о том, что трудовой договор фактически не был заключен, поскольку обязанность по оформлению трудовых отношений с работником возложена трудовым законодательством на работодателя.

При разрешении спора суд, руководствуясь положениями статей 15, 931, 1064, 1068, 1072, 1079, 1101 ГК РФ, Федеральным законом от 25 апреля 2002 года №40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", исходя из преюдициальной силы приговора Брянского районного суда Брянской области от 19 марта 2024 года (дело №), установившего вину ФИО4 в причинении вреда здоровью ФИО3, с учетом сложившихся трудовых отношениях между ИП ФИО2 и ФИО4 (поскольку ФИО4 в момент дорожно-транспортного происшествия, управляя автомобилем, находился в трудовых отношениях с ИП ФИО2 в должности водителя, исполнял трудовые обязанности), приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований и о возложении обязанности по компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия истцу, на работодателя ФИО4 - ответчика ИП ФИО2

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, степень вины причинителя вреда ФИО11, отсутствие вины потерпевшего ФИО3, тяжесть полученных истцом повреждений, индивидуальные особенности истца (возраст, состояние его здоровья), материальное и семейное положение, характер и степень физических и нравственных страданий истца (неоднократные хирургические вмешательства, длительное время нахождения на лечении и длительная реабилитация, невозможность самостоятельного перемещения в пространстве без посторонней помощи, постоянные головные боли и боли в нижних конечностях, установление <данные изъяты>, потеря работы и утрата источника дохода как единственного кормильца в семье при наличии двух малолетних детей), вызванных в результате причиненных дорожно-транспортным происшествием телесных повреждений (открытая тупая травма нижней конечности: многооскольчатый перелом диафиза правой бедренной кости со смещением, перелом диафизов обеих костей правой голени в нижней трети со смещением, множественные раны мягких тканей в области правого бедра, в области правого коленного сустава), которые квалифицированы как тяжкий вред здоровью, а также телесных повреждений (закрытая тупая травка грудной клетки: перелом 4,5,6 ребер справа с локализацией ссадин мягких тканей в области грудной клетки, проникающая рана в полость левого коленного сустава с повреждением сухожилия четырехглавой мышцы бедра), которые квалифицированы как вред здоровью средней тяжести, что повлекло то, что после ДТП жизнь истца изменилась безвозвратно, он лишился возможности вести привычный образ жизни, выносить длительные физические нагрузки и физическую активность, и приходит к выводу, что разумной и справедливой является компенсация морального вреда в размере 700 000 руб., указанная сумма подлежит взысканию с ответчика - ИП ФИО2 в пользу истца.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая вышеизложенное, с ответчика индивидуального предпринимателя ФИО2 подлежит взысканию госпошлина в доход местного бюджета в размере 3000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО3 к ФИО4, индивидуальному предпринимателю ФИО2 о компенсации причиненного морального вреда в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 700 000 рублей.

В остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Брянский районный суд Брянской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий М.А. Савкина

Мотивированное решение суда изготовлено 04 августа 2025 года.