Судья Диденко С.А. дело № 33-8284/2023

УИД № 34RS0015-01-2023-000048-71

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

2 августа 2023 года в г. Волгограде судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего Малышевой И.А.,

судей Бабайцевой Е.А., Улицкой Н.В.,

при секретаре Резниковой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы гражданского дела № 2-93/2023 по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Банк ВТБ» о признании кредитного договора недействительным, возложении обязанности

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Еланского районного суда Волгоградской области от 22 мая 2023 года, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано.

Заслушав доклад судьи Бабайцевой Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Банк ВТБ» (далее – ПАО «Банк ВТБ», банк), в котором просил признать кредитный договор № <...> от 19 ноября 2022 года недействительным (ничтожным), обязать ответчика прекратить передачу его персональных данных третьим лицам, исключить сведения о заключенном кредитном договоре из всех бюро кредитных историй, куда соответствующая информация направлялась.

В обоснование требований указал, что в результате мошеннических действий 19 ноября 2022 года в ПАО «Банк ВТБ» на его имя был оформлен кредитный договор № <...> на сумму 998767 рублей, однако какой-либо кредитный договор с ответчиком он не заключал, кредитные обязательства на себя не брал, договор не подписывал. На следующий день он обратился в полицию и банк, но часть денежных средств уже была списана неустановленными лицами. Полагал, что ему не была предоставлена надлежащая информация об услуге и условиях кредита, с ним не были согласованы индивидуальные условия договора, включая перечисление денежных средств на счет в другом банке, данные обстоятельства свидетельствуют о нарушении ответчиком его прав. Банк действовал недобросовестно и неосмотрительно, что привело к моментальному хищению денежных средств третьими лицами.

Суд постановил указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 оспаривает законность и обоснованность судебного постановления, просит его отменить, принять по делу новое решение.

Жалоба мотивирована тем, что кредитный договор заключен в результате совершения в отношении него мошеннических действий. Банком информация по кредитному договору до него не была доведена, условия кредитного договора не согласованы. Оформление кредитного договора и договора страхования выполнены одним действием, путем набора цифрового кода-подтверждения. Распоряжение банку о переводе денежных средств третьему лицу он не давал. Суд оставил без внимания перевод денежных средств – части кредита на счет ФИО2 и не привлек данное лицо к участию в деле, не решил вопрос о добросовестности и осмотрительности действий банка, не установил факт подачи заявки на получение кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о переводе денежных средств на счет третьего лица. Ответчиком нарушена защита персональных данных клиента.

В апелляционную инстанцию истец ФИО1, представитель ответчика ПАО «Банк ВТБ», представитель третьего лица ПАО «Росбанк» не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, об уважительности причин неявки не сообщили. На основании ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив указанные доводы, судебная коллегия приходит к следующему.

Рассмотрев спор, установив, что кредитный договор № <...> от 19 ноября 2022 года заключен с банком в электронной форме путем проставления истцом электронной подписи в результате личного ввода кода со своего мобильного устройства, кредитные денежные средства истец получил, самостоятельно ввел код для подтверждения операции по переводу денежных средств третьему лицу, нарушения при списании и переводе денежных средств со счета ФИО1 ответчиком не допущены, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО1 о признании кредитного договора № <...> от 19 ноября 2022 года недействительным (ничтожным), возложении на ответчика обязанности прекратить передачу его персональных данных третьим лицам, исключить сведения о заключенном кредитном договоре из всех бюро кредитных историй, куда соответствующая информация направлялась.

С таким решением судебная коллегия соглашается и полагает необходимым отметить следующее.

Законодательством о защите прав потребителей установлены специальные требования к заключению договоров, направленные на формирование у потребителя правильного и более полного представления о приобретаемых (заказываемых) товарах, работах, услугах, позволяющего потребителю сделать их осознанный выбор, а также на выявление действительного волеизъявления потребителя при заключении договоров, и особенно при заключении договоров на оказание финансовых услуг.

Так, положениями ст. 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрено право потребителя на информацию об изготовителе (исполнителе, продавце) и о товарах (работах, услугах).

Названная выше информация доводится до сведения потребителя при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации (п. 2 ст. 8 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей»).

По кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита (п. 1 ст. 819 ГК РФ).

Договор потребительского кредита (займа) состоит из общих условий и индивидуальных условий. Договор потребительского кредита (займа) может содержать элементы других договоров (смешанный договор), если это не противоречит настоящему Федеральному закону. Общие условия договора потребительского кредита (займа) устанавливаются кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения (ч.ч. 1, 3 ст. 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)»).

Индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально (ч. 9 ст. 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)»).

Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в ч. 9 ст. 5 настоящего Федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (ч. 6 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)»).

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в силу п. 3 ст. 154 и п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Соглашение сторон может быть достигнуто путем принятия (акцепта) одной стороной предложения заключить договор (оферты) другой стороны (п. 2 ст. 432 ГК РФ), путем совместной разработки и согласования условий договора в переговорах, иным способом, например, договор считается заключенным и в том случае, когда из поведения сторон явствует их воля на заключение договора (п. 2 ст. 158, п. 3 ст. 432 ГК РФ).

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго п. 1 ст. 160 настоящего Кодекса (п. 2 ст. 434 ГК РФ).

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю (абз. 2 п. 1 ст. 160 ГК РФ).

Простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом (ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи»).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем (ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи»).

Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет» (ч. 14 ст. 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)»).

Кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным (ст. 820 ГК РФ).

Распоряжение предоставленными и зачисленными на счет заемщика денежными средствами осуществляется в соответствии со ст.ст. 847 и 854 ГК РФ на основании распоряжения клиента, в том числе с использованием аналога собственноручной подписи.

Сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки) (ст. 153 ГК РФ, п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (ст. 168 ГК РФ), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Кроме того, если сделка нарушает установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (п.п. 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Материалами дела подтверждено, что с 27 января 2016 года ФИО1 на основании договора комплексного обслуживания в ВТБ 24 (ПАО), заключенного по его заявлению, имел в банке счет кредитной карты № <...> и пользовался услугами дистанционного банковского обслуживания через систему «Телебанк» (впоследствии систему «ВТБ-Онлайн»), ответчику были предоставлены персональные данные истца и контактная информация, дано согласие на получение информации от операторов связи, в том числе от ПАО «Мегафон» сведений об истце как абоненте, и обработку персональных данных операторами связи.

Согласно п. 3 заявления клиент, заполнив и подписав заявление, заявляет о присоединении к Правилам комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ 24 (ПАО), в том числе к Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц в ВТБ 24 (ПАО), Правилам совершения операций по счетам физических лиц в ВТБ 24 (ПАО).

С 1 января 2018 года ВТБ 24 (ПАО) реорганизовано в форме присоединения к Банку ВТБ (ПАО).

Согласно п. 1.2 Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) их действие распространяется на клиентов, в том числе присоединившихся до 31 декабря 2017 года к Правилам комплексного обслуживания физических лиц в ВТБ 24 (ПАО).

В системе «ВТБ-Онлайн» от банка в адрес истца поступило персональное предложение о заключении кредитного договора.

19 ноября 2022 года, в 12:22:13 на телефонный номер истца поступило уведомление банка с кодом № <...> для подтверждения телефона и указанием никому не сообщать код.

19 ноября 2022 года, в 13:03:46 на телефонный номер истца поступило уведомление банка следующего содержания: подтвердите электронные документы: согласие на обработку персональных данных, получение кредитного отчета и подачу заявки на кредит в ВТБ-Онлайн на сумму 998767 рублей на срок 60 месяцев по ставке 9,4% годовых с учетом страхования. Код подтверждения: № <...>. Никому не сообщайте этот код, даже сотруднику банка ВТБ.

В этот же день, в 13:06:34 банк уведомил истца о поступлении на счет № <...> денежных средств в размере 998767 рублей, в 13:07:06 о списании 188767 рублей, балансе 810026 рублей 85 копеек.

ФИО1, описывая в исковом заявлении обстоятельства оформления кредита, указывал, что 19 ноября 2022 года неустановленное лицо, представившись сотрудником банка, позвонило на его номер телефона, сообщило о несанкционированном входе в личный кабинет мобильного банка, предложило продолжить общение в мессенджере WhatsApp, где назвало номер и серию его паспорта, номера кредитных карт, суммы денежных средств и код подтверждения от банка, указало на сомнительный характер персонально одобренного кредита, находящегося в стадии оформления, возможность перевода денежных средств на счет неизвестного ему лица, а также на возможность оформить, получить и сразу же закрыть кредит, на что он, будучи испуганным, согласился, выполнил все указания данного лица, получил кредит и оплатил страховку, далее, считая, что под руководством этого лица возвращает кредит, перечислил часть суммы, получив при этом в мессенджере WhatsApp документы с печатью банка и подписью сотрудника банка (договор о сотрудничестве с логотипом Банка ВТБ), на следующий день после осознания совершения в отношении него действий мошеннического характера, по его заявлению счета, карточки и мобильный банк были заблокированы, затем он обратился в полицию.

При этом факт введения кодов подтверждения, размещение банком документов в личном кабинете и поступление денежных средств на счет истец подтвердил, пояснив, что кредит оформил в целях исключения перечисления денежных средств третьему лицу (протокол судебного заседания от 12 апреля 2023 года).

С учетом приведенных положений закона заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности, формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.

Сформированные ответчиком после отклика истца на персональное предложение условия кредитного договора были предоставлены истцу для согласования, соответствующее уведомление поступило на номер его мобильного телефона, ФИО1 подтвердил, что документы были размещены в личном кабинете, то есть ему была предоставлена полная информация, позволявшая выбрать кредитный продукт, сам договор и сопутствующие документы подписаны ФИО1 по своей воле, от заключения договора истец не отказался.

Таким образом, истец путем введения кода акцептовал оферту ответчика – предложение банка о принятии условий кредитования, в результате чего в офертно-акцепном порядке в электронной форме 19 ноября 2022 года между ПАО «Банк ВТБ» и ФИО1 был заключен кредитный договор № <...>, по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в размере 998767 рублей на срок 60 месяцев с учетом страховой премии в сумме 188767 рублей под 9,4% годовых.

Неотъемлемой частью кредитного договора, содержащего индивидуальные условия кредитования, являются датированные 19 ноября 2022 года и подписанные простой электронной подписью истца анкета-заявление, график платежей, заявление на перечисление страховой премии, единая форма согласия на обработку и передачу персональных данных и взаимодействие с бюро кредитных историй, согласие на взаимодействие с третьими лицами и передачу данных третьим лицам при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности.

Электронные документы, подтвержденные (подписанные) истцом с использованием простой электронной подписи и представителем банка с помощью средства подтверждения, в системе дистанционного банковского обслуживания, удовлетворяют требованию совершения сделки в простой письменной форме и влекут юридические последствия, аналогичные последствиям совершения договоров (сделок) при физическом присутствии сторон.

Письменная форма договора соблюдена, денежные средства согласно выписки фактически поступили на счет истца, кредитный договор № <...> следует признать заключенным именно с ФИО1

Какое-либо распоряжение на перечисление денежных средств, помимо уплаты страховой премии, истец одномоментно с заключением кредитного договора банку не давал.

Оформление кредита без одновременного распоряжения денежными средствами в пользу третьего лица является ожидаемым поведением заемщика при вступлении в гражданские правоотношения, вытекающие из кредитного договора.

В этой связи у ответчика, принявшего необходимые меры для согласования условий кредитования с идентифицированным клиентом, имелись основания полагать, что кредит согласован с уполномоченным лицом и предоставляется именно ФИО1 в соответствии с его волеизъявлением.

Признаков нарушения безопасности при использовании системы дистанционного банковского обслуживания и повода для блокировки доступа в данную систему у банка не имелось.

Заключение кредитного договора при несанкционированном использовании третьими лицами системы дистанционного банковского обслуживания от имени истца и (или) компрометации средства подтверждения не допущено, на такие нарушения истец, самостоятельно вводивший коды со своего мобильного телефона, не ссылался.

Недобросовестное поведение банка или злоупотребление правом ответчиком в иной форме при предоставлении кредита материалами дела не подтверждены.

Кредитный договор № <...>, порядок и способ его заключения требованиям закона соответствуют.

Заблуждение ФИО1 относительно мотивов сделки – совершение по указанию неизвестного лица действий по оформлению и получению кредита в целях его немедленного возврата и предотвращения перевода денежных средств третьему лицу, что приведет к отсутствию в дальнейшем правовых последствий в виде обязанности возвратить денежные средства банку по кредитному договору, который он не собирался заключать, учтено быть не может, так как не является существенным.

Из материалов дела и доводов истца не следует, что банк, действующий, исходя из содержания сделки, идентификации клиента в системе дистанционного банковского обслуживания, получения кодов с устройства истца, с обычной осмотрительностью, мог распознать заблуждение относительно мотивов и последствий сделки, под влиянием которого действовал ФИО1 при оформлении кредита, знал или должен был знать о введении истца в заблуждение неустановленным лицом.

Существенное заблуждение истца при заключении договора не подтверждено, ошибаться относительно природы и предмета сделки, лица, с которым он вступает в сделку, ФИО1 не мог.

Истец не был лишен возможности при минимальной степени осмотрительности, свойственной даже потребителю как слабому участнику гражданского оборота, в соответствии с характером обязательства осознавать действительное положение дел и отказаться от оформления кредита, однако выразил свою волю на получение кредита.

Объективные данные о том, что банк знал или должен был знать о заключении кредитного договора в результате обмана истца третьим лицом, не представлены.

Учитывая изложенное выше, судебная коллегия полагает, что основания для признания кредитного договора недействительным ввиду его заключения с нарушением требований закона (ст. 10 и ст. 168 ГК РФ), с пороком воли истца, в частности под влиянием существенного заблуждения или обмана (ст. 178, п. 2 ст. 179 ГК РФ), отсутствуют.

Относительно распоряжения истца на перечисление части кредитных средств в размере 494900 рублей на карту третьего лица судебная коллегия отмечает, что материалами дела подтверждено формирование воли истца на совершение действий по распоряжению данной суммой без участия банка, под руководством неустановленного лица и при их взаимодействии в мессенджере WhatsApp, в ходе которого ФИО1 пожелал получить счет для закрытия кредита, неустановленное лицо сообщило истцу счет карты № <...> и наименование страхового партнера «Росбанк», отправило в формате PDF документы о погашении кредита с этой информацией, логотипом ВТБ, печатью банка и подписью сотрудника банка.

В процессе общения неустановленного лица с ФИО1, последнему 19 ноября 2022 года в 13:14:45 поступило push-уведомление: <.......> 494900.00 RUB на карту № <...>** **** № <...>. Никому не сообщайте этот код: № <...>.

Поскольку ФИО1 ввел код подтверждения со своего устройства, в 13:15:50 банк выполнил распоряжение, и 494900 рублей были переведены третьему лицу.

Зачисление кредита на открытый в рамках кредитного договора счет с одновременным списанием на счет другого лица – немедленном перечислении денежных средств третьему лицу может носить формальный характер и само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику.

Вместе с тем в рассматриваемом случае распоряжение денежными средствами совершено истцом уже после получения кредита и через определенный временной промежуток, то есть не одномоментно с подписанием кредитного договора и не одним действием.

В этой связи установление действительной воли истца и способа формирования его волеизъявления на перечисление денежных средств третьему лицу, решение вопроса о неправомерности действий ответчика по выполнению распоряжения ФИО1 о перечислении части кредитных средств в размере 494900 рублей на карту третьего лица, а равно обращение истца на следующий день в банк и полицию, его признание в рамках возбужденного уголовного дела потерпевшим, к недействительности кредитного договора привести не могут.

Учитывая изложенное выше, судебная коллегия полагает, что правовых оснований для удовлетворения иска ФИО1 и признания кредитного договора № <...> от 19 ноября 2022 года недействительным (ничтожным) у суда не имелось.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 судебной коллегией не принимаются.

Вопреки позиции апеллянта, совершение в отношении него мошеннических действий, оформление кредитного договора и договора страхования одним действием – путем набора цифрового кода-подтверждения в настоящем споре о недействительности кредитного договора не свидетельствуют, информация по кредитному договору до истца была доведена путем размещения в личном кабинете, условия кредитного договора согласованы.

Ссылки подателя жалобы на то, что он распоряжение банку о переводе денежных средств третьему лицу не давал, несостоятельны к отмене решения.

Как было указано ранее, распоряжение денежными средствами в виде введения истцом кода поступило уже после получения кредита и через определенный временной промежуток, то есть не одномоментно с подписанием кредитного договора, и решение вопроса о неправомерности действий ответчика по выполнению операции перевода денежных средств на карту третьего лица к недействительности кредитного договора привести не может.

На момент принятия решения объективные данные о лице – владельце счета карты № <...> и получателе денежных средств в размере 494900 рублей у суда отсутствовали, соответственно, несмотря на желание автора жалобы, оно не могло быть привлечено к участию в деле.

Доводы ответчика о нерешенности судом вопроса о добросовестности и осмотрительности банка при выдаче кредита, о подаче заявки на получение кредита и незамедлительной выдаче банку распоряжения о переводе денежных средств на счет третьего лица судебной коллегией отклоняются по приведенным выше основаниям.

Утверждение в жалобе о нарушении банком защиты персональных данных истца ничем не подтверждено.

В соответствии со ст. 7 и ч. 1 ст. 19 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом. Оператор при обработке персональных данных обязан принимать необходимые правовые, организационные и технические меры или обеспечивать их принятие для защиты персональных данных от неправомерного или случайного доступа к ним, уничтожения, изменения, блокирования, копирования, предоставления, распространения персональных данных, а также от иных неправомерных действий в отношении персональных данных, в том числе путем применения организационных и технических мер по обеспечению безопасности персональных данных при их обработке в информационных системах персональных данных, необходимых для выполнения требований к защите персональных данных, исполнение которых обеспечивает установленные Правительством Российской Федерации уровни защищенности персональных данных.

Доказательств тому, что ответчиком нарушены указанные требования закона по обеспечению защиты персональных данных от неправомерного или случайного доступа, в деле не имеется.

Нарушения судом норм материального и процессуального права, влекущие отмену обжалуемого решения Еланского районного суда Волгоградской области, судебной коллегией не установлены.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Еланского районного суда Волгоградской области от 22 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи