Дело № 2-196/2026
УИД75RS0025-01-2025-003257-76
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
13 января 2026 года г. Чита
Читинский районный суд Забайкальского края в составе председательствующего судьи Мигуновой С.Б., при ведении протокола секретарем судебного заседания Поповой И.П.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 и ФИО2 к ПАО «Россети Сибирь» о понуждении к действиям, взыскании неустойки, компенсации морального вреда, штрафа,
УСТАНОВИЛ:
Истцы ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском, указывая на то, что между ними ответчиком ПАО «Россети Сибирь» заключен договора технологического присоединения к электрическим сетям для электроснабжения малоэтажной жилой застройки по адресу: <адрес>. По условиям такого договора срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению составляет 30 рабочих дней со дня заключения договора. 6 апреля 2025 года ФИО3 внесла установленную в договоре плату за технологическое присоединение в размере 55 691,56 рублей, однако в срок до 22 мая 2025 года и до настоящего времени технологическое присоединение не осуществлено. Ссылаясь на то, что тем самым их права как потребителей нарушены ответчиком, в иске истцы просят: обязать ПАО «Россети Сибирь» в течение одного месяца после вступления решения в законную силу осуществить технологическое присоединение в рамках договора от 6 апреля 2025 года в отношении жилого дома, расположенного по адресу <адрес>а; взыскать с ПАО «Россети Сибирь» в пользу ФИО2 неустойку в размере 26 175,03 рублей с последующим расчетом по день исполнения договора, компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, штраф в размере 38 087,52 рублей с последующим дополнительным расчетом по день исполнения договора, судебные расходы в размере 25 000 рублей; взыскать с ПАО «Россети Сибирь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, штраф в размере 25 000 рублей, судебные расходы в размере 20 000 рублей.
В суде истец ФИО2, ее представитель ФИО4, допущенный по ходатайству истца, исковые требования поддержали. ФИО2 пояснила, что в настоящее время ФИО1 является ее законным супругом. Еще до заключения брака они приобрели в долевую собственность дом и земельный участок. С согласия ФИО1 как сособственника между нею и ответчиком был заключен договор о технологическом присоединении, обязательства по которому сетевой организацией не выполнены. По причине невозможности проживать в своем не электрифицированном доме она и ФИО1 вынуждены арендовать иное жилье, что влечет для них дополнительные расходы, причиняет нравственные страдания, особенно с учетом нахождения ее в состоянии беременности.
Представитель ответчика ПАО «Россети Сибирь» ФИО5 в суде поддержала письменный отзыв на иск. В таком отзыве не отрицала факта заключения с истцом 6 апреля 2025 года договора технологического присоединения, а равно факта не исполнения ответчиком своих условий по такому договору, при этом просила учесть, что это обусловлено рядом не зависящих от сетевой организации обстоятельств, в частности, большой ориентировочной стоимостью мероприятий по созданию электросетевой инфраструктуры, сложным финансовым положением ответчика. В этой связи полагала, что в запрошенный истцом срок общество не сможет исполнить решение суда, а разумным является срок не менее шести месяцев с момента вступления решения суда в законную силу. В части требований истца о взыскании неустойки расчет, произведенный истцом за период с 23 мая 2025 года по 27 ноября 2025 года в размере 26 175,03 рублей является арифметически верным, при этом при начислении неустойки с 28 ноября 2025 года по день фактического исполнения договора такая неустойка не может превышать совокупного размера за год, то есть не более 50 818,58 рублей. К заявленной ко взысканию истцом договорной неустойки полагала применить правила ст. 333 ГК РФ и снизить ее, исходя из двукратной ставки рефинансирования ЦБ РФ. В части требований истца о компенсации морального вреда представитель ответчика обращала внимание суда на то, что эти требования в части, заявленной истцом ФИО2, они не обоснованы соответствующими доказательствами, а сама компенсация должна быть ограничена 5 000 рублей. В части требований о компенсации морального вреда в пользу истца ФИО1, полагала требования необоснованными. В этой связи ссылалась на то, что в договорных отношениях с данным истцом ответчик не состоит, исполнителем услуги для ФИО1 не является. Как следствие, полагала необоснованными требования о взыскании в пользу ФИО1 штрафа и судебных расходов. В части требований истцов о взыскании судебных расходов представитель ответчика в суде полагала, что они являются завышенными, не соответствуют объему оказанных представителем услуг и существующим расценкам.
Рассмотрев дело в отсутствие истца ФИО1, заслушав истца ФИО2, ее представителя ФИО4, представителя ответчика ФИО5, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 26 марта 2003 года № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике) технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, в том числе объектов микрогенерации, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, осуществляется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер. Технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным. Технологическое присоединение осуществляется в сроки, определяемые в порядке, установленном Правительством Российской Федерации или уполномоченным им федеральным органом исполнительной власти.
Во исполнение указанной нормы постановлением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2004 года № 861 утверждены Правила технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям (далее – Правила присоединения).
В соответствии с абзацем первым пункта 3 Правил присоединения сетевая организация обязана выполнить в отношении любого обратившегося к ней лица мероприятия по технологическому присоединению при условии соблюдения им данных правил и наличии технической возможности технологического присоединения.
Независимо от наличия или отсутствия технической возможности технологического присоединения на дату обращения заявителя сетевая организация обязана заключить договор с лицами, указанными в пунктах 12.1, 14 и 34 названных Правил, обратившимися в сетевую организацию с заявкой на технологическое присоединение энергопринимающих устройств, принадлежащих им на праве собственности или на ином предусмотренном законом основании, а также выполнить в отношении энергопринимающих устройств таких лиц мероприятия по технологическому присоединению (абзац второй пункта 3 Правил присоединения).
К заявителям, на которых распространяется действие абзаца второго пункта 3 Правил присоединения, относятся, в частности, физические лица в целях технологического присоединения энергопринимающих устройств, максимальная мощность которых составляет до 15 кВт включительно (с учетом ранее присоединенной в данной точке присоединения мощности), которые используются для бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, и электроснабжение которых предусматривается по одному источнику(пункт 14).
Из Правил присоединения следует, что на сетевую организацию возлагается не только обязанность по осуществлению собственно мероприятий по технологическому присоединению энергопринимающих устройств к электрическим сетям, но и целого ряда подготовительных мероприятий, необходимых для осуществления такого технологического присоединения, включая усиление существующей электрической сети в связи с присоединением новых мощностей (строительство новых линий электропередачи, подстанций, увеличение сечения проводов и кабелей, замена или увеличение мощности трансформаторов, расширение распределительных устройств, модернизация оборудования, реконструкция объектов электросетевого хозяйства, установка устройств регулирования напряжения для обеспечения надежности и качества электрической энергии). При этом, сетевая организация обязана осуществить эти подготовительные мероприятия за свой счет в отношении любых заявителей (подпункт «б» пункта 25 и подпункта «б» пункта 25(1) Правил присоединения).
Таким образом, в силу приведенных положений Закона об электроэнергетике и Правил присоединения обеспечение технических условий технологического присоединения в отношении любого обратившегося к сетевой организации заявителя является неотъемлемой частью обязанностей сетевой организации по соответствующему публичному договору.
В соответствии с пунктом 6 Правил присоединения технологическое присоединение осуществляется на основании договора, заключаемого между сетевой организацией и юридическим или физическим лицом, в сроки, установленные Правилами. Заключение договора является обязательным для сетевой организации.
В силу пункта 16.3 Правил присоединения обязательства сторон по выполнению мероприятий по технологическому присоединению в случае заключения договора распределяются следующим образом: заявитель исполняет указанные обязательства в пределах границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя; сетевая организация исполняет указанные обязательства до границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя.
Пунктом 108 Правил присоединения установлено, что результатом исполнения обязательств сетевой организации по выполнению мероприятий по технологическому присоединению энергопринимающих устройств (объектов микрогенерации) заявителей, указанных в пункте 14 данных Правил, является обеспечение сетевой организацией возможности действиями заявителя осуществить фактическое присоединение объектов заявителя к электрическим сетям, а также фактический прием (подачу) напряжения и мощности для потребления энергопринимающими устройствами заявителя электрической энергии (мощности) и (или) выдачу в электрические сети производимой на объектах микрогенерации электрической энергии в соответствии с законодательством Российской Федерации и на основании договора, обеспечивающего продажу электрической энергии (мощности) на розничном рынке, договора купли-продажи электрической энергии, произведенной на объектах микрогенерации. Исполнение сетевой организацией указанных обязательств осуществляется вне зависимости от исполнения заявителем его обязательств по осуществлению мероприятий по технологическому присоединению.
Как установлено судом в ходе рассмотрения дела истцы ФИО1 и ФИО2 являются равнодолевыми сособственниками земельного участка по адресу: <адрес> и жилого дома по адресу: <адрес>. С 19 июля 2025 года истцы состоят в зарегистрированном браке.
Также установлено, что 6 апреля 2025 года между ПАО «Россети Сибирь» и ФИО2 был заключен договор № 20.7500.1361.25 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, по условиям которого сетевая организация приняла на себя обязательства по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств заявителя электроустановки объекта «малоэтажная жилая застройка», в том числе по обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства с учетом ряда характеристик, в том числе максимальной мощности присоединяемых энергопринимающих устройств 15кВт. В договоре было определено, что технологическое присоединение необходимо для электроснабжения объекта «Малоэтажная жилая застройка (индивидуальный жилой дом/садовый/дачный дом»), расположенного (который будет располагаться) по адресу: <адрес>. Согласно пункту 5 договора было определено, что срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению составляет 30 рабочих дней со дня заключения договора. В пункте 10 договора был определен размер платы за технологическое присоединение – 55 691,56 рублей. Датой исполнения обязательства заявителя по оплате расходов на технологическое присоединение считается дата внесения денежных средств в кассу или на расчетный счет сетевой организации (пункт 12 договора).
Согласно чеку по операции АО «Газпромбанк» 6 апреля 2025 года совершена операция по интернет-покупке у продавца Россети Сибирь на сумму 55 691,56 рублей. Факт внесения платы в рамках заключенного с ФИО2 договора ответчиком не оспаривался. С учетом даты заключения договора и условий договора технологическое присоединение должно было быть выполнено в срок до 22 мая 2025 года.
Судом установлено и не оспаривалось ответчиком, что работы по технологическому присоединению энергопринимающих устройств к электрическим сетям как в установленный договором срок, так и на настоящее время не выполнены. Это свидетельствует о нарушении ответчиком принятого по договору обязательства, поскольку на сетевой организации лежала обязанность не только по совершению мероприятий по технологическому присоединению в рамках договора присоединения, но и совершению действий по обеспечению технических условий технологического присоединения. Заключая договор технологического присоединения, сетевая организация обладала сведениями, необходимыми для реализации обязанностей по данному договору, и самостоятельно согласовала технические условия.
В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства. Односторонний отказ и одностороннее изменение его условий не допускаются.
В статье 12 ГК РФ предусмотрен такой способ защиты права, как присуждение к исполнению обязанности в натуре.
В силу пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства.
Из пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» следует, что согласно пункту 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае неисполнения должником обязательства кредитор вправе требовать по суду исполнения обязательства в натуре, если иное не предусмотрено Гражданским кодексом Российской Федерации, иными законами или договором либо не вытекает из существа обязательства. При этом следует учитывать, что в соответствии со статьями 309 и 310 ГК РФ должник не вправе произвольно отказаться от надлежащего исполнения обязательства. При предъявлении кредитором иска об исполнении должником обязательства в натуре суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, определяет, является ли такое исполнение объективно возможным. Разрешая вопрос о допустимости понуждения должника исполнить обязанность в натуре, суд учитывает не только положения Гражданского кодекса Российской Федерации, иного закона или договора, но и существо соответствующего обязательства.
Поскольку бездействие ответчика является незаконным, на ПАО «Россети Сибирь» следует возложить обязанность исполнить свои обязательства по договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, а именно осуществить технологическое присоединение для электроснабжения жилого дома по адресу: <адрес>.
Согласно статье 206 ГПК РФ при принятии решения суда, обязывающего ответчика совершить определенные действия, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено. Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при установлении срока, в течение которого вынесенное решение должно быть исполнено суд учитывает возможности ответчика по его исполнению, степень затруднительности исполнения судебного акта, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства.
В данном случае суд полагает разумным и достаточным установить срок для исполнения решения суда в части понуждения ответчика к исполнению договора в течение трех месяцев со дня вступления решения суда в законную силу. При этом суд не может согласиться с позицией ответчика о необходимости установления срока для исполнения решения суда в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу, полагая, что этот срок нарушит право истцов на своевременное исполнение судебного акта и осуществления подключения по договору, срок исполнения которого давно истек. В свою очередь запрашиваемый истцами срок для исполнения решения суда – в течение одного месяца со дня вступления решения в законную силу суд также находит чрезмерно малым и не отвечающим критерию объективной возможности исполнения решения с учетом приведенных в отзыве ответчика обстоятельств, существенно затрудняющих своевременное исполнение договора, в частности дефицита денежных средств, срыва поставки материалов, проиллюстрированных соответствующими доказательствами.
Рассматривая требования ФИО2 о взыскании неустойки, суд приходит к следующим выводам.
Согласно статье 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. Кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.
Право на взыскание неустойки согласовано сторонами в п.17 договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, согласно которому сторона, нарушившая срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренный договоров, обязана уплатить другой стороне неустойку равную 0,25 % общего размера платы за каждый день просрочки (за исключением случаев нарушения выполнения технических условий заявителями, технологическое присоединение энергопринимающих устройств которых осуществляется на уровне напряжения 0,4 кВ и ниже). При этом совокупный размер такой неустойки при нарушении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению заявителем не может превышать размер неустойки, определенной в предусмотренном настоящим абзацем порядке, за год просрочки.
Истец ФИО2 произвела расчет неустойки за период с 23 мая 2025 года по 27 ноября 2025 года на сумму 26 175,03 рублей, одновременно заявив требование о взыскании договорной неустойки на будущее по день фактического исполнения ответчиком своих обязательств по договору технологического присоединения. С учетом этого суд определяет размер неустойки на день вынесения решения суда за период с 23 мая 2025 года по 13 января 2026 года в размере 32 858,02 рублей из расчета 55 691,56 * 0,25 % * 236 дней просрочки. Начисление неустойки из расчета 139,23 рублей в день следует продолжить с 14 января 2026 года до дня фактического осуществления технологического присоединения, то есть до исполнения ответчиком своего обязательства, но максимум до достижения неустойкой размера 50 818,95 рублей - предельного размера за год просрочки, с учетом суммы неустойки, определенной на день вынесения судом решения.
Обсуждая доводы ответчика о наличии оснований для снижения неустойки, суд учитывает, что в силу п.1 ст.333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Согласно правовой позиции, сформированной в п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).
В данном случае, суд, оценивая степень соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательств, учитывая, что неустойка применяется в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, с учетом компенсационного характера, соблюдая баланс между последствиями ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств и примененной к нему мерой ответственности, учитывая что ответчиком приняты на себя обязательства, при этом истец не уведомлялся о невозможности осуществления технологического присоединения, полагает, что неустойка в заявленном размере, является соразмерной последствиям нарушения ответчиком обязательства, отвечает критериям справедливости и разумности.
Разрешая требования истцов о компенсации морального вреда, суд учитывает, что на правоотношения сторон распространяется законодательство о защите прав потребителей. Согласно статье 15 Закона РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами РФ, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.
Положения статьи 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» направлены на защиту личных неимущественных прав потребителей и предоставление им дополнительной защиты прав имущественного характера (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2018 года N 2992-О и от 31 мая 2022 года N 1204-О).
В подпункте "а" пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъясняется, что исходя из преамбулы Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" и статьи 9 Федерального закона от 26 января 1996 года N 15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" правами, предоставленными потребителю Законом Российской Федерации "О защите прав потребителей" и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами, а также правами стороны в обязательстве в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации пользуется не только гражданин, который имеет намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий товары (работы, услуги), но и гражданин, который использует приобретенные (заказанные) вследствие таких отношений товары (работы, услуги) на законном основании (наследник, а также лицо, которому вещь была отчуждена впоследствии, и т.п.); при этом следует иметь в виду предусмотренные Законом Российской Федерации "О защите прав потребителей" случаи, когда ответственность продавца (исполнителя) возникает только перед гражданином, заключившим с ним договор: например, согласно пункту 1 статьи 12 данного Закона потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, вправе только тот потребитель, которому было отказано в предоставлении возможности незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре, работе или услуге. Кроме того, в пункте 45 названного постановления указано, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
В данном случае, неисполнение ответчиком своих обязательств нарушило права не только ФИО2, являвшейся стороной договора, но и права ФИО1 как второго сособственника объекта, для электроснабжения которого было предусмотрено технологическое присоединение. По смыслу приведенных выше разъяснений Пленума Верховного Суда РФ ФИО1 также обладает правами потребителя. С учетом положений статьи 151, пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, фактических обстоятельств причинения морального вреда, принципа разумности и справедливости, принимая во внимание продолжительность неисполнения договора, приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу обоих истцов денежной компенсации в счет возмещения причиненного морального вреда. При этом, поскольку размер такой компенсации должен определяться с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего, суд, вопреки позиции представителя ответчика, полагает необходимым учесть подтвержденный документально факт нахождения истца ФИО2 в состоянии беременности, определяя размер компенсации морального вреда в пользу ФИО2 в сумме 6 000 рублей, в пользу ФИО1 – в сумме 3 000 рублей.
В силу п. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Поскольку требования истцов как потребителей ответчиком добровольно удовлетворены не были, с ответчика в пользу ФИО2 подлежит взысканию штраф из расчета 32 858,02 + 6 000/ 2, то есть в размере 19 429 рублей. В пользу истца ФИО1 с ответчика подлежит взысканию штраф в размере 1 500 рублей из расчета 3 000/2.
В иске заявлены также требования о взыскании с ответчика в пользу ФИО2 штрафа с последующим дополнительным расчетом по день исполнения договора. В этой части оснований для удовлетворения требований суд не находит, поскольку в соответствии с частью 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» штраф взыскивается от присужденных судом сумм, возможность взыскания штрафа на будущее время законом не предусмотрена.
Разрешая требования истцов о взыскании с ответчика расходов на оплату юридических услуг, суд исходит из того, что согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. Статьей 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
В обоснование своих требований о взыскании с ответчика расходов на оплату юридических услуг истцами представлен договор об оказании юридических услуг, по условиям которого ФИО4 обязался по заданию заказчиков ФИО1 и ФИО2 оказать последним юридические услуги в виде подготовки искового заявления к ПАО «Россети Сибирь» и представлении интересов в суде первой инстанции. Стоимость таких услуг в договора определена как 40 000 рублей по 20 000 рублей с каждого заказчика. Согласно расписке ФИО4 им от ФИО1 и ФИО2 получено по 20 000 рублей с каждого по договору об оказании юридических услуг от 26 ноября 2025 года. Факт оказания юридических услуг зафиксирован в акте приема-передачи оказанных услуг.
Возражая против взыскания судебных расходов, ответчик ссылался на их чрезмерность. Суд находит эти возражения заслуживающими внимания и с учетом объема оказанных истцу услуг, категории дела, не относящегося к делам сложным, требующим изучения значительной нормативной базы и судебной практики, собирания большого объема доказательств, полагает возможным определить размер подлежащих взысканию с ответчика судебных расходов по оплате юридических услуг в сумме 10 000 рублей или по 5 000 рублей в пользу каждого из истцов как наиболее соответствующей приведенным выше требованиям закона об определении размера таких расходов в разумных пределах и соотносимой с обычными расценками на рынке аналогичных услуг.
Поскольку истец при подаче иска был освобожден от оплату государственной пошлины, в соответствии со ст.ст. 98, 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в доход бюджета государственная пошлина в размере 10 000 рублей, в том числе исходя из удовлетворенных судом требований о понуждении к действиям, о взыскании компенсации морального вреда и о взыскании договорной неустойки. Оснований для уменьшения размера государственной пошлины, как об этом просил представитель ответчика, суд не усматривает.
Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить частично.
Обязать ПАО «Россети Сибирь» (ИНН <***>) в течение трех месяцев со дня вступления решения суда в законную силу исполнить обязательства по заключенному с ФИО2 договору № 20.7500.1361.25 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, а именно осуществить технологическое присоединение энергопринимающих устройств для электроснабжения жилого дома по адресу: <адрес>
Взыскать с ПАО «Россети Сибирь» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 <данные изъяты> неустойку за нарушение срока исполнения обязательства за период с 23 мая 2025 года по 13 января 2026 года в размере 32 858,02 рублей, компенсацию морального вреда в размере 6 000 рублей, штраф в размере в размере 19 429 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 5 000 рублей.
Начиная с 14 января 2026 года, до дня фактического исполнения обязательства по технологическому присоединению включительно взыскивать с ПАО «Россети Сибирь» в пользу ФИО2 неустойку за нарушение срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению в размере 139,23 рублей за каждый день просрочки до достижения общей суммы неустойки, с учетом взысканной данным решением, 50 818,95 рублей.
Взыскать с ПАО «Россети Сибирь» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 <данные изъяты> компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, штраф в размере 1 500 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 5 000 рублей.
В остальной части в удовлетворении исковых требований – отказать.
Взыскать с ПАО «Россети Сибирь» государственную пошлину в местный бюджет в размере 10 000 рублей.
Решение суда может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд через Читинский районный суд Забайкальского края в течение одного месяца со дня его вынесения в окончательной форме.
Судья С.Б.Мигунова
Мотивированное решение изготовлено 14 января 2026 года