Председательствующий: Погребная Н.В. № <...>
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Омск 15 сентября 2023 года
Омский областной суд в составе председательствующего судьи Смирновой Ж.И.
при секретаре Мониной Ю.К.,
с участием прокурора Федоркина С.Д.,
адвокатов Харламовой Л.А., Романовского М.Э.,
осужденных ФИО1, ФИО2,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Ивакина М.Н. с дополнением осужденного ФИО1 на постановление Куйбышевского районного суда г. Омска от <...>, которым ходатайство ФИО1, <...> года рождения, об изменении меры пресечения в виде домашнего ареста на более мягкую меру пресечения в виде подписке о невыезде, запрете определенных действий, залога – оставлено без удовлетворения; по апелляционной жалобе адвоката А.ва А.В. с дополнением осужденного ФИО1 на частное постановление Куйбышевского районного суда г. Омска от <...>, которым обращено внимание президента Адвокатской палаты Омской области на выявленные судом в ходе рассмотрения уголовного дела факты затягивания рассмотрения уголовного дела; по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его адвоката А.ва А.В. на постановление Куйбышевского районного суда г. Омска от <...>, которым установлен ФИО1 срок для ознакомления с материалами уголовного дела, протоколом и аудиозаписями судебного заседания по уголовному делу № <...>, определив его до 16:00 часов <...>;
по апелляционному представлению (основному и дополнительному) государственного обвинителя Коломейцева Т.И., по апелляционной жалобе с дополнением адвоката Романовского М.Э. в интересах осужденного ФИО2, по апелляционной жалобе с дополнениями осужденного ФИО1, по апелляционной жалобе заинтересованного лица ФИО 6 на приговор Куйбышевского районного суда г. Омска от <...>, которым
ФИО1, <...>,
ФИО2, <...>,
осуждены по п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в ред. Федерального закона от <...> N 78-ФЗ), по которой каждому назначено наказание в виде 2 лет лишения свободы с отбыванием назначенного наказания в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих и организационно-распорядительных функций в учреждениях, предприятиях и организациях всех видов и форм собственности, сроком на 2 года.
Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде домашнего ареста оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.
Мера пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу.
На основании ст. 75.1 УИК РФ на осужденных ФИО1 и ФИО2 возложена обязанность самостоятельно за счет государства прибыть в колонию-поселение по предписанию, выданному им УФСИН России по Омской области.
Срок отбывания ФИО1 и ФИО2 наказания исчислен с момента прибытия в колонию-поселение с зачетом срока следования осужденного к месту отбывания наказания из расчета 1 день следования за 1 день отбывания наказания.
На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ время нахождения ФИО1 под домашним арестом с <...> до вступления приговора суда в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в колонии-поселении.
Срок отбывания ФИО1, ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих и организационно-распорядительных функций в учреждениях, предприятиях и организациях всех видов и форм собственности, исчислен с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.
Приговором разрешены вопросы по гражданскому иску, сохранению ареста на имущество ООО «Сибирский транспортный союз», ФИО1, судьба вещественных доказательств по делу.
Заслушав участников апелляционного производства, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
Приговором суда ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией за 3, 4 кварталы 2015 года, 1-4 кварталы 2016 года, 1, 2 кварталы 2017 года, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору. Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя не признал, пояснил, что он и ФИО2 являлись учредителями ООО «СТС», при этом директором, фактическим руководителем и распорядителем денежных средств ООО «СТС» являлся ФИО2.
Подсудимый ФИО2, не оспаривая неуплату налогов ООО «СТС» за указанный в обвинении период, пояснил, что фактически работал менеджером в ООО «СТС», являлся руководителем организации «на бумаге», к налоговой отчетности отношения не имел.
В апелляционной жалобе адвокат Ивакин М.Н., действующий в интересах ФИО1, на постановление Куйбышевского районного суда г. Омска от <...>, ставит вопрос об отмене обжалуемого решения, поскольку в настоящее время вменяемое ФИО1 деяние вместо тяжкого стало считаться преступлением средней тяжести, изменилась предполагаемая общественная опасность вменяемого деяния и личность подсудимого в сторону смягчения. При этом уменьшился максимально возможный срок наказания по указанному деянию. Кроме того, с момента избрания меры пресечения в виде домашнего ареста 11.01.2023г. по 12.04.2023г. не изменилась интенсивность явки и допроса свидетелей обвинения. Указывает, что судом не проанализирована возможность избрать меру пресечения в виде запрета определенных действий. Просит постановление отменить, ходатайство подсудимого удовлетворить. В своей апелляционной жалобе на постановление Куйбышевского районного суда г. Омска от <...> осужденный ФИО1 также ставит вопрос об отмене указанного постановления.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с выводами суда, изложенными в постановлении Куйбышевского районного суда г. Омска от <...>, о злоупотреблении его правом при ознакомлении с материалами уголовного дела. Просит постановление отменить.
В апелляционной жалобе адвокат А.в А.В. выражает несогласие с частным постановлением Куйбышевского районного суда г. Омска от <...>. Считает, что судебное решение подлежит отмене в связи с тем, что выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также существенным нарушением уголовно- процессуального закона. Указывает, что <...> он не имел полномочий на участие в судебном заседании, в связи с чем у него отсутствовала обязанность уведомлять суд о своей занятости, а также отсутствовала объективная возможность с учетом даты и времени заключения договора, его условий, сообщить о своей занятости при выполнении иного поручения, назначенного ранее на это же время. Кроме того, отмечает, что <...> по его ходатайству в судебном заседании ему было предоставлено время для ознакомления с материалами уголовного дела до <...>, при этом время и дата возможного отложения со стороной защиты не согласовывались. Указывает, что в период ознакомления с материалами уголовного дела судом неоднократно нарушались его процессуальные права путем непредоставления ему материалов дела для ознакомления. Помимо этого, указывает, что его действия не повлекли необоснованного затягивание рассмотрения уголовного дела, поскольку судебное заседание было отложено в связи с болезнью подсудимого ФИО2 Просит частное постановление отменить. Осужденным ФИО1 также принесена апелляционная жалоба на частное постановление Куйбышевского районного суда г. Омска от <...>, в которой высказано несогласие с указанным решением суда.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Коломейцев Т.И. ставит вопрос об изменении приговора ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливостью назначенного наказания. Считает, что при разрешении вопроса о виде наказания и его размере судом в полной мере не учтены характер и степень общественной опасности совершенного деяния в сфере экономической деятельности, в результате чего были нарушены права и законные интересы государства, конкретные обстоятельства дела, длительность совершения преступных действий (с 2015 по 2017 годы), размер причиненного Российской Федерации материального ущерба (более 20 млн руб.), факт его не возмещения в полном объеме. Утверждает, что оснований для признания в качестве смягчающих наказание обстоятельств, а именно: возраста и состояния ФИО3 И ФИО2 и их близких, у суда не имелось, поскольку стороной защиты не представлено доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства. Полагает, что необоснованный учет указанных обстоятельств в качестве смягчающих, оставление без должного внимания тяжести содеянного и всех негативных последствий, наступивших от преступных действий виновных, привел к назначению ФИО1, ФИО2 несправедливого наказания вследствие чрезмерной мягкости, в связи с чем сроки основного наказания в виде лишения свободы подлежат увеличению. Кроме того, при определении ФИО1, ФИО2 вида исправительного учреждения, суд не учел категорию совершенного преступления, его характер и степень общественной опасности, обстоятельства преступления, а также данных о личности ФИО1, ФИО2, и необоснованно назначил им для отбывания наказания колонию-поселение, тогда как следовало определить колонию общего режима. Помимо этого, судом неправильно произведен зачет в срок отбывания наказания меры пресечения, избранной в отношении ФИО1 Так, решение о зачете в срок отбывания наказания времени нахождения ФИО1 под домашним арестом с <...> из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы не соответствует положениям ст. 9 и ч. 1 ст. 10 УК РФ, а также ст. 72 УК РФ (в редакции, улучшающей положение виновного), в связи с чем приговор подлежит изменению в указанной части. Просит приговор изменить, исключить из числа обстоятельств, смягчающих наказание, указание на возраст, состояние здоровья ФИО1, ФИО2 и их близких; усилить ФИО1, ФИО2 основное наказание в виде лишения свободы до 2 лет 6 месяцев в отношении каждого, определить им исправительную колонию общего режима для отбывания наказания в виде лишения свободы, зачесть время нахождения ФИО1 под домашним арестом в период с <...> до вступления приговора в законную силу в срок отбывания наказания из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.
В дополнительном апелляционном представлении государственный обвинитель Коломейцев Т.И., указывает, что диспозиция п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ не предусматривает при квалификации действий виновного указания периода уклонения от уплаты налогов, подлежащих уплате, в связи с чем указание на «за 3, 4 кварталы 2015, 1-4 кварталы 2016, 1,2 кварталы 2017» в квалификации действий ФИО1 и ФИО2 не соответствует диспозиции п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ и подлежит исключению. При таких обстоятельствах действия ФИО1 и ФИО2 следует квалифицировать (с учетом положений ст. 10 УК РФ) по п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в ред. Федерального закона от <...> N 78-ФЗ), как уклонение от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору. Просит приговор изменить по доводам основного и дополнительного представления.
В апелляционной жалобе адвокат Романовский М.Э., действующий в интересах осужденного ФИО2, находит приговор незаконным, необоснованным, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, а также несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания. Считает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, а также содержат противоречивые выводы. При этом, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.
В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Романовский М.Э. приводит следующие доводы в обоснование своей позиции. Приводя подробный анализ приговора и положенных в его основу доказательств, указывает, что выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления не соответствуют установленным судом фактическим обстоятельствам и не подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Судом в обоснование виновности ФИО2 в инкриминируемом преступлении положены недопустимые и недостоверные доказательства, полученные с грубым нарушением требований уголовно-процессуального закона. Отмечает, что в ходе налоговой проверки все сотрудники ООО «СТС» дали ложные показания о том, что деятельностью предприятия руководил ФИО2, а ФИО1 никакого участия в работе фирмы не принимал и допрашиваемым лицам не знаком. При этом, все сотрудники ООО «СТС» (в количестве более 20 человек) являлись на допрос в налоговую инспекцию в сопровождении доверенного лица ФИО1 - юриста ФИО 1, которая была в последующем назначена ФИО1 ликвидатором ООО «СТС». Утверждает, что сотрудники ООО «СТС» (Свидетель №13, Свидетель №16, ФИО 2, Свидетель №12, Свидетель №9, Свидетель №18, ФИО 3, Свидетель №19, Свидетель №10, Свидетель №8, ФИО 4, Свидетель №11, Свидетель №3, Свидетель №21, Свидетель №15, Свидетель №7) не были допрошены в ходе предварительного следствия, а имеющиеся сведения в протоколах допроса были скопированы из протоколов допросов налоговой проверки. Полагает, что суд необоснованно пришел к выводу о правдивости показаний указанных свидетелей в отношении действий ФИО2, признав при этом показания этих же свидетелей ложными в части руководства ФИО1 ООО «СТС». Полагает, что, сообщая ложные сведения о том, что ФИО1 не был фактическим руководителем, свидетели вынуждены были указать на другое лицо, якобы руководившее предприятием. Если суд пришел к выводу о том, что находящиеся в зависимости от ФИО1 работники лгут, сообщая о его непричастности, то верным был бы вывод и о том, что под давлением ФИО1 эти свидетели лгут, называя фактическим руководителем иное лицо. Кроме того, обращает внимание на то, что показания неявившихся в суд свидетелей (сотрудников ООО «СТС») были оглашены незаконно, без согласия участников процесса на их оглашение, тем самым было нарушено право ФИО2 на защиту и принцип состязательности сторон. При этом считает, что приведенная в приговоре мотивировка суда об оглашении показания свидетелей противоречит обстоятельствам дела. Так, судом не учтено, что на предварительном следствии стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении очных ставок между ФИО2 и оговаривающими его сотрудниками ООО «СТС» (т. 15, л.д. 136-139), однако в удовлетворении ходатайства о проведении очных ставок было немотивированно отказано. Кроме того, на вызове и непосредственном допросе оговаривающих ФИО2 свидетелей настаивала только защита ФИО2 Защита ФИО1, напротив, ходатайствовала об оглашении выгодных для последнего показаний. Помимо этого, полагает, что, удовлетворив явно незаконное ходатайство прокурора об оглашении показаний, суд принял сторону стороны обвинения, нарушив уголовно-процессуальный закон. Помимо этого, суд не дал оценки показаниям свидетелей Свидетель №41, Свидетель №42, ФИО 5, оправдывающих ФИО2, не устранил имевшиеся в доказательствах противоречия и не привел в приговоре мотивы, по которым принял доказательства, уличающие осужденного, и отверг те, на которые ссылалась сторона защиты. Отмечает, что ФИО1 являясь собственником бизнеса по осуществлению грузоперевозок, с целью уклонения от ответственности за неуплату налогов постоянно менял организационно-правовые формы своей деятельности, используя последовательно предприятия ООО «ТЭК «Стабильность», ООО «СТС» и ООО «Элефант», при этом назначая везде номинальных директоров. По существу, все эти фирмы являлись одним предприятием, меняющим свои вывески. Трудовой коллектив, используемые машины, деловые партнеры оставались прежними. Кроме того, в договорах от имени ООО «СТС» указывались те же реквизиты, что и в договорах от имени ООО «ТЭК «Стабильность»: e-mail:stabilnost-027@mail.ru, а также телефоны логистов ФИО 3 и ФИО2 Указывает, что именно ФИО1 был бенефициаром уклонения от уплаты налогов, поскольку согласно акта налоговой проверки, выведенные по договорам с ООО «ТЭКА» и ООО «Автодом» деньги через фирмы-прокладки возвращались на счета и карты ФИО1 и его компаньона ФИО 6 В то же время, денежные средства никогда не поступали на счет ФИО2, что подтверждает неосведомленность последнего о совершаемом ФИО1 уклонении от уплаты налогов. Обращает внимание на то, что при регистрации ООО «СТС» ФИО2, работавший логистом ООО «ТЭК «Стабильность», был «назначен» ФИО1 не только директором вновь созданного предприятия, но и его соучредителем с долей 50 %, однако, затем, по указанию того же ФИО1, был выведен из числа учредителей. При этом ФИО2, выходя из состава участников, продал ФИО1 свою долю в предприятии, имеющем значительные активы, за 5 000 рублей. По мнению адвоката, данное обстоятельство свидетельствует о номинальности ФИО2 как учредителя. Никаких самостоятельных решений как учредитель предприятия ФИО2 не принимал, являясь объектом манипуляций ФИО1 и выполняя распоряжения последнего. В подтверждение номинальности ФИО2 ссылается на показания свидетеля Свидетель №40, согласно которым последний являлся номинальным директором ООО «ТЭКА», инициатором создания общества являлся ФИО1, цель создания, виды деятельности не известны. ФИО3 выплачивал вознаграждение за регистрацию предприятия. Всё необходимое для осуществления деятельности предприятия: документы, печать и т.д. находились у ФИО3. ФИО2 осуществлял исключительно фиктивную роль, ставил подписи там, где говорили и показывали, с документами не знакомился, данные сотрудников ООО «ТЭКА», сведения о заработной плате, кем выдавалась - ему не известны. ФИО1 выплачивав ему заработную плату наличными. Финансовые, бухгалтерские документы ООО «ТЭКА» (договоры, счета-фактуры, акты, товарные накладные) он подписывал по заданию ФИО1, он ему передавал для подписи ключи электронной подписи и др., все этот хранилось у ФИО1. Весь пакет документов ООО «ТЭКА» постоянно находился у ФИО1 (т. 1 л.д. 97-98). Кроме того, считает, что судом первой инстанции не приняты во внимание следующие обстоятельства: ООО «ТЭКА» и ООО «Автодом» были зарегистрированы до того, как было организовано ООО «СТС», а ФИО2 назначен его директором. ФИО2 не имел отношения к организации и деятельности ООО «ТЭКА» и ООО «Автодом». Как следует из оглашенных в суде показаний номинальных директоров этих предприятий Свидетель №40 и Свидетель №34, организацией фиктивных предприятий занимались ФИО1 и его компаньон ФИО 6, на имя ФИО2 не были выданы доверенности от имени ООО «Автодом» и от имени ООО «ТЭКА», в то время такие доверенности были выданы на имя компаньона ФИО1 ФИО 6 Свидетель Свидетель №26 показал, что в качестве директора ООО «СТС», подписавшего договор от имени общества, выступал не ФИО2, а другое лицо. Фиктивные фирмы имели один IP-адрес с ИП ФИО1 Утверждает, что ФИО1 являлся единственным фактическим собственником предприятия. Кроме того, ООО «СТС» имело целью эксплуатацию принадлежащих ФИО1 машин. Именно он, по указанной причине, являлся единственным из подсудимых, заинтересованным в уклонении от уплаты налогов. Предположение о том, что не ФИО1, который владел и продолжает владеть бизнесом по автоперевозкам, а также фактически руководил принадлежащим ему бизнесом, а зависимый от ФИО1 ФИО2 определял налоговую политику предприятия и давал указания бухгалтерам, как формировать налоговую отчетность, лишено оснований. Не соглашается с выводом суда о том, что ФИО2 выполнял функции по приему на работу и увольнению, поскольку он основывается исключительно на показаниях не явившихся в суд свидетелей, которые показали, что с ФИО1 они даже не знакомы, то есть дали очевидно ложные показания. Ни одно из рассмотренных судом доказательств не подтверждает наличие сговора между ФИО1 и ФИО2, а также совместный и согласованный характер их действий. То обстоятельство, что одни допрошенные лица указывают на ФИО1, как на единственного действительного руководителя предприятия, а другие дают аналогичные показания в отношении ФИО2 (даже если не принимать в расчет явную недопустимость этих показаний), не дает суду основания утверждать, что в совокупности все эти показания подтверждают виновность обоих подсудимых и указывают на совместный характер их действий. Указанные показания не дополняют друг друга, а являются взаимоисключающими. При полном отсутствии доказательства сговора и совместного характера действий, доказательства указывающие на фактическое руководство предприятием со стороны ФИО1 являются достаточными и убедительными. Непосредственное руководство предприятием самим собственником является доказательством формального, номинального директорства ФИО2 Отсутствие заинтересованности, неучастие в организации фиктивных договоров, неучастие в получении денежных средств, обналиченных в ходе совершения мнимых сделок, показания незаинтересованных в результатах дела свидетелей подтверждают показания ФИО2 о номинальном руководстве предприятием и отсутствии у него умысла на уклонение от уплаты налогов. Суд немотивированно отверг доказательства, на которые ссылалась сторона защиты и принял по ходатайству обвинения показания лиц, которые вопреки закону не были допрошены в судебном заседании и не отвечают требованиям допустимости. Суд изначально придал доказательствам обвинения и защиты различную доказательственную силу. В приговоре изложены показания свидетелей Свидетель №41, Свидетель №46 и Свидетель №42, допрошенных по ходатайству защиты. Указанные свидетели сообщили суду о том, что ФИО1 осуществлял непосредственное руководство предприятием, а ФИО2 исполнял обязанности логиста. Приведя показания этих свидетелей, суд не дал им никакой оценки, не пояснил, по какой причине эти показания сочтены недостоверными и не положены в основу судебного решения. Имевшиеся в доказательствах противоречия суд не устранил и не привел в приговоре мотивы, по которым принял доказательства, уличающие осужденного, и отверг те, на которые ссылалась сторона защиты. Положенные в основу приговора доказательства не согласуются между собой, содержат существенные не устранённые противоречия и не отвечают требованиям допустимости и достоверности. Их совокупность явно недостаточна для вынесения обвинительного приговора. Кроме того, описание в приговоре действий ФИО2 и ФИО1 не соответствует законодательному определению соисполнительства. Указанные в приговоре действия могли быть квалифицированы лишь с применением ст. 33 УК РФ. Полагает, что ни одно из рассмотренных судом доказательств не указывает на совместное исполнение подсудимыми действий, составляющих объективную сторону преступления. Соответствующий вывод суда носит характер предположения. Кроме того, в приговоре не указаны признаки специального субъекта в отношении ФИО1, что не позволяет сделать вывод о том, что вменяемое ФИО2 деяние, совершено в соучастии с соисполнителем. Помимо этого, полагает, что назначенное наказание, с учетом наличия ряда смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих, является чрезмерно суровым, и вопреки доводам апелляционного представления не подлежит усилению.
В апелляционной жалобе с дополнением осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, просит его оправдать. Полагает, что судебное решение является незаконным, так как выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона и неправильно применен уголовный закон, а сам приговор является несправедливым. Отмечает, что в материалах дела отсутствуют доказательства его роли в деятельности ООО «СТС», ООО «ТЭКА», ООО «АВТОДОМ» и вины в совершении вменяемого преступления. Считает, что судом не приняты во внимание показания свидетелей Свидетель №11, Свидетель №16, Свидетель №14, ФИО 2, Свидетель №7 и других, которые указали, что ФИО2 являлся единственным лицом, принимавшим участие в руководстве финансово-хозяйственной деятельности ООО «СТС», что в совокупности с иными исследованными доказательствами свидетельствует о его непричастности к инкриминируемому преступлению. Кроме того, судом не дана надлежащая оценка его показаниям от <...>, показаниям свидетеля Свидетель №4 от <...>, Свидетель №36 от <...>, Свидетель №39 от <...>, оглашенным показаниям свидетелей Свидетель №11, Свидетель №16, Свидетель №14, ФИО 2, Свидетель №7, а также письменным доказательствам – протоколу обыска от <...>, сведениям об имущественном положении ФИО2, ФИО1, Свидетель №4, авансовым отчетам и документам ООО «СТС», копиям регистрационных дел ООО «ТЭКА», ООО «АВТОДОМ». Указывает, что руководство либо участие в финансово-хозяйственной деятельности ООО «СТС» не принимал, лишь предоставлял в аренду транспортные средства, в связи с чем не был знаком большинству сотрудников компании. При этом те сотрудники, которые его знали, указывали лишь на его деятельность по предоставлению в аренду транспортных средств. К финансам организации он доступа не имел, в то время как именно ФИО2 имел ключ доступа, осуществлял выдачу денежных средств в подотчет, а также давал указания бухгалтеру на перечисление денежных средств, контролировал покупку материальных ценностей. Указаний о внесении сведений в налоговые декларации и их подаче в налоговые органы не давал, все это осуществлялось ФИО2, при этом последнему он таких указаний не давал. Кроме того, доказательств, которые подтверждали бы наличие сговора и его руководящей роли в материалах дела не представлено, а все выводы суда основаны на косвенных доказательствах о деятельности ООО «ТЭКА» и ООО «АВТОДОМ», которые были изучены поверхностно, без должного анализа.
В дополнение к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указывает, что регистрацию юридических лиц, используемых при совершении преступления, а именно ООО «ТЭКА» и ООО «АВТОДОМ» он не совершал, распределение денежных средств, находящихся на расчетных счетах не осуществлял, составление договоров между ООО «ТЭКА», ООО «АВТОДОМ» и ООО «СТС», а также создание фиктивного документооборота по хозяйственным взаимоотношениям ООО «ТЭКА», ООО «АВТОДОМ» не организовывал. В обоснование своей позиции об отсутствии его роли в деятельности ООО «ТЭКА», ООО «АВТОДОМ», в совершении преступления, а также об отсутствии подконтрольности и наличии реальных финансово-хозяйственных отношений ссылается на показания свидетеля Свидетель №4 от <...>, которая в период с 2016 по 2019 годы являлась главным бухгалтером ООО «СТО». Организация ООО «ТЭКА» ей знакома, она принимала входящие документы, работала со счетами-фактурами, поступающими из ООО «СТС» от ФИО2 ООО «ТЭКА» оказывало транспортные услуги, оплата происходила безналично, платежные поручения выполняла на основании счетов-фактур, которые она принимала в работу, при условии подписания руководителем ФИО2 Все указания давались ФИО2, от ФИО1 указаний не поступало; показания свидетеля Свидетель №27 от <...>, которая показала, что является директором ООО «ЭнимаКонсалт», которое занимается обслуживанием и установкой программы 1C. Ранее сотрудничали с ООО «ТЭКА», были заключены договоры. Исходя из акта, информация об адресе - г. Омск, <...>А; показания свидетеля Свидетель №33 от <...>, который показал, что по просьбе Свидетель №40 с 2016 по 2019-2020 годы доставлял корреспонденцию. Оплата составляла 1000 рублей в неделю, денежные средства переводил Свидетель №40, а иногда деньги лежали на столе, куда относил документы. Документы отдавал кому-либо, кто находился в офисе, в том числе Свидетель №40; письменные доказательства - ответ на запрос УФНС России по Омской области, копию регистрационного дела «ООО ТЭКА», выписку по расчетному счету ООО «ТЭКА» № <...>, сведения из ПАО «СКБ-БАНК» № <...>.3/2356 от <...>, сведения Банк ВТБ (ПАО) № <...>, ответ на требование № <...> от <...>, пояснения ООО «РИНКОМ» № <...> от <...>, пояснительную записку ООО «СТАНКИ», ответ на требование ООО «СТАНКИН» № <...> от <...>, ответ ООО «Сара Авто» на требование № <...> от <...>, ответ ООО «ЭнимаКонсалт» на требование № <...> от <...>, ответ на требование ООО «ЕВРОПАРТ Рус», документы, предоставленные ФИО 7 И.П., пояснительное письмо ИП ФИО 8 от <...>, ответ ИФНС России № <...> по ЦАО г. Омска № <...> дсп от <...>. В обоснование своей позиции об отсутствии его роли в деятельности ООО «АВТОДОМ», роли в совершении преступления, отсутствия подконтрольности и наличия реальных финансово-хозяйственных отношений также ссылается на показа В.М. от <...>, которая являлась единственным учредителем и фактическим директором ООО «АВТОДОМ», осуществляла финансово-хозяйственную деятельность. Одним из заказчиков у ООО «АВТОДОМ» являлось ООО «СТС», директором которого был ФИО2 Об указанной организации ей стало известно, когда у нее возникла необходимость в отправке налоговой отчетности, поэтому она поднялась в офис ООО «СТС» и попросила сотрудников отправить налоговую отчетность ООО «АВТОДОМ». В ходе оказания услуг по вопросам исполнения заявок она общалась с сотрудником ФИО 3 Работала с ООО около года, в какой именно период не помнит. Каким образом обменивались документами с ООО «СТС», каким образом ООО «СТС» производило расчеты, а также на какую сумму были оказаны услуги она не помнит; а также иные письменные доказательства - ответ на запрос УФНС России по Омской области с приложенными документами, копии регистрационного дела ООО «АВТОДОМ», выписку по расчетному счету ООО «АВТОДОМ» № <...>, сведения ПАО СБЕРБАНК № В-2018-0124717 от <...> (т. 1 л.д. 26 - диск), пояснительное письмо от <...>, предоставленное ИП ФИО 8 Указывает, что приведенные им доказательства свидетельствуют о том, что ООО «ТЭКА» и ООО «АВТОДОМ» оказывало транспортные услуги, руководство данных организаций имело соответствующий опыт ведения предпринимательской деятельности, лично вело финансово-хозяйственную деятельность, в том числе осуществляло расходы, необходимые для деятельности компании, осуществляло деловую переписку, имело фактический адрес местонахождения, который был достоверно известен налоговым органам, имело иных контрагентов, кроме ООО «СТС» и др. Не соглашается с выводами суда о подконтрольности ООО «СТС», ООО «ТЭКА» и ООО «АВТОДОМ» в связи с совпадением IP адреса, указывая, что организации находились по одному адресу и пользовались единым роутером. Кроме того, ссылаясь на различные ответы от сторонних организаций, указывает, что ООО «ТЭКА» и ООО «АВТОДОМ» действовали как экспедиторы, привлекали для организации транспортных услуг иные юридические лица, которые являлись плательщиками НДС и осуществляли реальную финансово-хозяйственную деятельность, сами осуществляли перевозки либо самостоятельно привлекали третьих лиц, что противоречит обвинению о том, что сотрудники ООО «СТС» сами подыскивали ИП в целях уклонения от уплаты налогов. Указывает, что стороной защиты <...> были заявлены письменные ходатайства о возобновлении судебного следствия, приобщении к материалам уголовного дела копии документов, однако данное ходатайство, поданное в письменном виде, осталось неразрешенным, о местонахождении приобщенных документов ему неизвестно. Полагает, что суд необоснованно отказал в ходатайстве о назначении бухгалтерской судебной экспертизы. Ссылаясь на позицию Конституционного суда РФ, указывает, что решения налогового органа, устоявшихся при обжаловании в арбитражном процессе, на которые ссылается суд в своем решении, не должны иметь преюдициального значения для суда, в том числе не должны предрешать «установленные» обстоятельства без учета ранее не исследованных доказательств. Кроме того, на вмененный период преступления, налоговые декларации, поданные ООО «АВТОДОМ», учитывали НДС, подлежащий уплате, то есть отсутствовал какой-либо умысел на непоступление денежных средств в бюджетную систему Российской Федерации. Действия дальнейших руководителей компании, то есть за пределом вмененного преступления, не имеют какого-либо отношения к фактическим отношениям, сложившимся ранее. Просит отменить обвинительный приговор, оправдать его.
В апелляционной жалобе заинтересованное лицо ФИО 6 ставит вопрос об изменении приговора, просит исключить из приговора сохранение ареста на движимое имущество – «КАМАЗ» идентификационный номер (VIN) № <...>, год выпуска 2018, принадлежащий ему на праве собственности на основании договора купли-продажи ТС № ОВ/ф-22537-11-01-С-01 от <...>, поскольку данное ограничение нарушает его права как собственника.
На апелляционные жалобы адвоката Романовского М.Э. в интересах осужденного ФИО2 и апелляционные жалобы осужденного ФИО1 государственным обвинителем Коломейцем Т.И. подано возражение.
На апелляционное представление осужденный ФИО1 принесено возражение.
Изучив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и адвоката Романовского в интересах ФИО2 и дополнений к ним, принесенных возражений, суд приходит к следующему.
Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в уклонении от уплаты налогов, подлежащих уплате организацией, путем включения в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, совершенное в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.
Оценка доказательств по делу произведена с соблюдением положений закона об относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.
Доводы, изложенные в апелляционных жалобах о невиновности осужденных, в основной своей части аналогичны доводам стороны зашиты в суде первой инстанции, являлись предметом разбирательства, в полном объеме проверены судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными с убедительным изложением в приговоре мотивов принятых решений, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не усматривает.
Как следует из материалов дела и правильно установлено судом, учредитель ООО «СТС» ФИО1 и учредитель и руководитель ООО «СТС» ФИО2, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде непоступления в бюджет суммы налоговых платежей и желая их наступления, не позднее <...> вступили в преступный сговор на уклонение от уплаты НДС с ООО «СТС» в крупном размере.
Согласно распределенным ролям ФИО1 осуществлял общее руководство совершением преступления, регистрацию юридических лиц, используемых при совершении преступления, распределял денежные средства, находящиеся на расчетных счетах указанных юридических лиц, полученных от осуществления финансово-хозяйственной деятельности;
ФИО2 осуществлял функции руководителя ООО «СТС» в соответствии с учредительными документами, взаимодействовал с подчиненными работниками предприятия и контрагентами, подписывал бухгалтерские документы и налоговые декларации, содержащие заведомо ложные сведения.
ФИО1 и ФИО2, для придания видимости законности взаимоотношений с ООО «ТЭКА», ООО «Автодом» в целях незаконного уменьшения подлежащего уплате НДС, не намереваясь привлекать данные организации для оказания транспортных услуг, организовали составление договоров на оказание транспортных услуг, которые были подписаны ФИО2 Далее, реализуя совместный преступный умысел, направленный на уклонение от уплаты НДС с ООО «СТС», ФИО1 и ФИО2 создали фиктивный документооборот по хозяйственным взаимоотношениям с ООО «ТЭКА», ООО «Автодом», содержащими заведомо ложные сведения о якобы оказанных транспортных услугах, с целью увеличения вычетов по НДС ООО «СТС» и уменьшения поступления в бюджет налоговых платежей.
В период с <...> по <...> сотрудники бухгалтерии ООО «СТС», не осведомленные о преступных намерениях ФИО1 и ФИО2 относительно уклонения от уплаты НДС в крупном размере, включили в налоговые декларации ООО «СТС» по НДС за 3, 4 кварталы 2015 года, 1-4 кварталы 2016 года, 1, 2 кварталы 2017 года заведомо ложные сведения о налоговых вычетах из книги покупок ООО «СТС» по хозяйственным операциям с ООО «ТЭКА», ООО «Автодом» и с помощью телекоммуникационных каналов связи указанные налоговые декларации представили в ИФНС России № <...> по ЦАО г. Омска.
ФИО1 и ФИО2, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, представили в ИФНС России № <...> по ЦАО г. Омска налоговые декларации по НДС ООО «СТС» за 3, 4 кварталы 2015 года, 1-4 кварталы 2016 года, 1, 2 кварталы 2017 года на сумму 3 520 276 руб. с внесенными в них заведомо ложными сведениями о налоговых вычетах по хозяйственным операциям с ООО «ТЭКА», ООО «Автодом».
Однако, фактически ООО «СТС» обязано было уплатить в бюджет НДС за 3, 4 кварталы 2015 года, 1-4 кварталы 2016 года, 1, 2 кварталы 2017 года в сумме 24 323 688 руб.
Таким образом, ФИО1 и ФИО2, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, включив в налоговые декларации по НДС ООО «СТС» за 3, 4 кварталы 2015 года, 1-4 кварталы 2016 года, 1, 2 кварталы 2017 года заведомо ложные сведения о налоговых вычетах по хозяйственным операциям с ООО «ТЭКА», ООО «Автодом» и представив указанные налоговые декларации в ИФНС России № <...> по ЦАО г. Омска, уклонились от уплаты НДС, подлежащего уплате организацией за указанный период в крупном размере в сумме 20 803 412 руб.
В судебном заседании осужденные отрицали совершение каких-либо незаконных действий и наличие у них умысла на уклонение от уплаты налогов с ООО «СТС».
Заявленная осужденными позиция, поддержанная ими и их адвокатами в апелляционном производстве, опровергается совокупностью приведенных судом доказательств, анализ и оценка которых подробно изложены в приговоре.
Так, согласно показаний свидетелей Свидетель №39, Свидетель №43, Свидетель №44, являющихся должностными лицами ИФНС России по Омской области, принимавшими участие в проведении выездной налоговой проверки в отношении ООО «Сибирский транспортный союз», по вопросу правильности исчисления и своевременности уплаты налогов за период с <...> по <...>, по результатам налоговой проверки было установлено, что ООО «Сибирский транспортный союз» получило необоснованную налоговую выгоду в результате формального документооборота с ООО «Автодом», ООО «ТЭКА», которые имеют признаки номинальности. Фактически транспортные услуги в адрес ООО «Сибирский транспортный союз» были оказаны лицами, не являвшимися плательщиками НДС, а также собственными силами, организация грузоперевозок осуществлялась самим ООО «Сибирский транспортный союз». При этом денежные средства, перечисляемые ООО «Сибирский транспортный союз» в адрес ООО «Автодом», ООО «ТЭКА», через цепочку юридических лиц, обладающих признаками номинальности, возвращались ФИО1, сотруднику ООО Свидетель №38 и собственнику помещения, сдаваемого в аренду «СТС» ФИО 6 При этом, по юридическим адресам ООО «Автодом» и ООО «ТЭКА» данные организации не находились. IP-адреса по расчетным счетам, отправке налоговой отчетности ООО «Сибирский транспортный союз», ООО «Автодом», ООО «ТЭКА» совпадали между собой, что свидетельствовало о подконтрольности указанных организаций руководству ООО «СТС». Доверенность на сдачу налоговой отчетности от «ООО «ТЭКА» была оформлена на бухгалтера ООО «СТС». Все обстоятельства проведения проверки изложены в акте, по результатам которого принято официальное решение.
Приведенные показания сотрудников налоговой службы согласуются с показаниями сотрудников ООО «СТС» Свидетель №11, Свидетель №16, Свидетель №14, ФИО 2, Свидетель №7, согласно которых груз перевозился ими только от имени ООО «СТС»; организации ООО «Автодом» и ООО «ТЭКА» услуги по перевозке грузов ООО «СТС» не оказывали. ООО «Автодом» и ООО «ТЭКА», директора Свидетель №34 и Свидетель №40 им не знакомы, сотрудничество с указанными лицами не осуществлялось;
Показаниями свидетелей Свидетель №24, Свидетель №23, согласно которым они являлись собственниками нежилых помещений по пр. К. Маркса, <...>, корпус 22; ООО «ТЭКА», ООО «Автодом» по данному адресу никогда не располагались, гарантийные письма ООО «Автодом», ООО «ТЭКА» о регистрации этих организаций по данному адресу не выдавались, договоры аренды не заключались.
Приведенные показания Свидетель №24 и Свидетель №23 согласуются с данными сведениями из ЕГРЮЛ, согласно которым в инкриминируемый период директором ООО «Автодом» являлась Свидетель №34, директором ООО «ТЭКА» являлся Свидетель №40, указанные общества зарегистрированы по одному адресу: <...> <...>, корпус 22.
Показаниями свидетелей Свидетель №5, Свидетель №12, Свидетель №31 (директоров ООО «Сибирский мастер», ООО «Фронтом», ООО «Адмира»), согласно которым данные ООО были учреждены за денежное вознаграждение, финансово-хозяйственной деятельностью указанных организаций они не занимались, являлись номинальными руководителями, об обстоятельствах, связанных с поступлением денежных средств на расчетные счета организаций, им ничего не известно. ООО «Автодом» и ООО «ТЭКА» и их руководители им не знакомы.
Показаниями свидетеля Свидетель №18, согласно которым в качестве индивидуального предпринимателя от ООО «Фрахт» в 2015-2017 г. осуществлял перевозку грузов на арендованном автомобиле у фирмы ООО «СТС «Логистик», в том числе по маршруту г.<...>, заказчиком груза являлось ООО «Транснефтехим». Данную заявку ему предоставил менеджер ООО «Фрахт», которое произвело с ним расчет путем перечисления денежных средств на банковский счет. ООО «СТС», «Автодом», «ТЭКА» ему не знакомы, для указанных организаций транспортные услуги не оказывал. ФИО3, ФИО2, Свидетель №40, Свидетель №34 ему не знакомы.
Показаниями свидетеля Свидетель №36, являвшегося учредителем и директором ООО «Трансхэлп», согласно которым в конце 2016 - начале 2017 г. для ООО «Трансхэлп» ООО «СТС» оказывало транспортные услуги. Расчет с ООО «СТС» производился безналичным путем. Представителем ООО «СТС» выступал ФИО2, с ним общались по поводу исполнения заявок, также ФИО2 забирал документы в офисе ООО «Трансхэлп». ФИО1 ему знаком, как собственник транспортного средства, которым ООО «СТС» оказывало услуги для ООО «Трансхэлп». ООО «Автодом», ООО «ТЭКА», ФИО 9, Свидетель №40 ему не знакомы.
Показаниями свидетеля Свидетель №32, согласно которым на вмененный период являлся индивидуальным предпринимателем, занимался грузоперевозками на собственном транспортном средстве, клиентов находил через сайт. ООО «Сибирский транспортный союз», ФИО2, ФИО1, ФИО 6, Свидетель №38, ООО «Автодом», ООО «ТЭКА», ФИО 9, Свидетель №40, ООО «Сибирский мастер», ООО «Фронтон», ООО «Адмира» ему не знакомы. Обстоятельства перечислений денежных средств в сумме 105 000 руб. на расчетный счет ИП ФИО1 с назначением платежа «за транспортные услуги» с расчетного счета ООО «Адмира» вспомнить и пояснить не может.
Пояснениями свидетеля Свидетель №35, являвшегося учредителем и директором ООО «ТПК «Высший Вкус», согласно которым имел разовые взаимоотношения с ООО «СТС», связанные с перевозкой и доставкой продуктов питания. Расчет с ООО «СТС» производился безналичным расчетом. Документы были подписаны директором ФИО2 ФИО3 известен, как собственник ООО «СТС» и владелец автоприцепа. ООО «Автодом», ООО «ТЭКА», ФИО 9, Свидетель №40 ему не знакомы.
Согласно показаний свидетеля Свидетель №3 в качестве водителя осуществлял грузоперевозки, в том числе по маршруту из ОАО «БСК» <...>. Кто являлся заказчиком данных перевозок, ему неизвестно, необходимость выполнения указанных перевозок ему сообщала диспетчер ООО «ТрансЛайт». ООО «Сибирский Транспортный Союз», ООО «Автодом», ООО «ТЭКА», Свидетель №40, Свидетель №34, ФИО1, ФИО2 ему не знакомы.
Аналогичные показания даны свидетелями Свидетель №17, Свидетель №22, Свидетель №45, Свидетель №21, Свидетель №2 и другими лицами.
Положенные в основу обвинения показания свидетелей подтверждаются совокупностью приведенных судом письменных доказательств по делу:
протоколами выемки и осмотра 9 DVD-дисков, содержащих информацию с электронного ящика stabilnost-027@mail.ru, принадлежащего ООО «СТС», которым пользовались сотрудники ООО «Сибирский транспортный союз»; CD-диска R-06-622 ДСП, содержащего материалы выездной налоговой проверки в отношении ООО «СТС»: выписки по расчетным счетам ООО «Автодом», ООО «ТЭКА» о поступлении в их адрес денежных средств от ООО «Сибирский транспортный союз» и перечислении денежных средств на счета Свидетель №40, Свидетель №34, ООО «Сибирский мастер», ООО «Мастер», ООО «Адмира», ООО «Фронтон», ООО «Эталон Финанс» (т.13, л.д. 168-170, 176-231);
копиями регистрационных дел ООО «СТС», ООО «Автодом», ООО «ТЭКА», согласно документам в отношении ООО «СТС» учредителями являлись ФИО1 и ФИО2; ФИО2 также занимал должность директора общества (т. 8, л.д. 116-222);
налоговыми декларациями по НДС ООО «СТС» за 2015-2017 гг. с внесенными в них заведомо ложными сведениями о налоговых вычетах по взаимоотношениям с ООО «Автодом», ООО «ТЭКА» (т. 4 л.д. 48-95);
копией акта налоговой проверки от <...> с дополнением от <...>, проведенной ИФНС России № <...> по ЦАО г. Омска, по результатам которой установлена неуплата налогов ООО «СТС» за период 2015-2017 по взаимоотношениям с ООО «Автодом», ООО «ТЭКА» (т. 1 л.д. 27-283);
решением налогового органа от <...> о привлечении ООО «СТС» к ответственности за совершение налогового правонарушения, согласно которому ООО «СТС» доначислены налоги за период 2015-2017 по взаимоотношениям с ООО «Автодом», ООО «ТЭКА» (т. 2 л.д. 1-241);
заключением экспертизы № <...>, выполненной в период с <...> по <...>, согласно которой сумма неуплаченного ООО «СТС» НДС за 3 и 4 кварталы 2015 г., за 1,2,3 и 4 кварталы 2016 г., за 1 и 2 кварталы 2017 г. при условии фиктивности сделок с ООО «Автодом», ООО «ТЭКА» (фактически транспортные услуги ООО «СТС» осуществляло самостоятельно за счет собственных ресурсов либо с привлечением индивидуальных предпринимателей и физических лиц, которые не являлись плательщиками НДС) составила 20 803 412 руб. (т. 12 л.д. 82-105);
Приведенные письменные доказательства согласуются с решением Арбитражного суда Омской области по делу от <...>, согласно которому в удовлетворении требования ООО «СТС» о признании решения ИФНС России № <...> по ЦАО г. Омска от <...> недействительным отказано (т. 13 л.д. 237-253). Данное решение Арбитражного суда оставлено в силе Восьмым Арбитражным апелляционным судом Омской области от <...> (т. 14 л.д. 1-26) и Арбитражным судом <...> Омской области по делу от <...>. (т. 14 л.д. 27-44);
а также иными материалами дела и вещественными доказательствами, которые в своей совокупности отвечают требованиям относимости, допустимости и достаточности для признания виновности в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.199 УК РФ.
Согласно решений налогового органа и Арбитражных судов, в качестве способа уклонения от уплаты налогов ООО «СТС» явилась минимизация налоговых обязательств путем создания схемы с участием организаций, не осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность, и проверяемого налогоплательщика, направленной на получение налоговой экономии посредством документального оформления несуществующих хозяйственных операций со спорными контрагентами в связи с исполнением ООО «СТС» принятых на себя обязательств по перевозке грузов, подлежащих учету для целей налогообложения в качестве уменьшающих размер налоговых обязательств ООО «СТС».
В основу приговора положены доказательства, которые были непосредственно исследованы и проверены в ходе судебного разбирательства, судом дана им надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ.
Ни одно из доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности осужденных, каких-либо сомнений в своей достоверности и допустимости не вызывает.
Указание в жалобах на противоречивость показаний свидетелей суд апелляционной инстанции находит не состоятельным, поскольку существенных противоречий в показаниях допрошенных лиц, позволяющих сделать вывод о сомнении в виновности осужденных, требующего истолкования доказательств в их пользу, по делу не установлено.
Приведенные в приговоре показания свидетелей являются подробными, последовательными, логичными, существенных противоречий не содержат, согласуются между собой, подтверждаются другими доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре. Оснований для оговора ими осужденных судом не установлено, равно как и какой-либо их заинтересованности в незаконном привлечении ФИО1 и ФИО2 к уголовной ответственности за содеянное.
Протоколы следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих лиц, и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, а потому доводы стороны защиты подсудимого ФИО2 о признании недопустимыми протоколов допроса свидетелей ввиду их идентичности с объяснениями, данными в налоговом органе, суд расценивает как несостоятельные.
При производстве судебно-налоговой экспертизы были соблюдены положения действующего Федерального закона от <...> № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», требования главы 27 УПК РФ.
Выводы, изложенные в заключении судебной налоговой экспертизы являются мотивированными и обоснованными, заключение экспертизы составлено на основании проведения квалифицированного исследования, оснований сомневаться в объективности которого, а также в допустимости и научной обоснованности примененных методик при проведении исследования, не усматривается.
Заключение экспертизы по делу исследовано и оценено судом в совокупности с другими доказательствами по данному делу, обоснованно признано допустимым доказательством. Оснований для проведения повторной или дополнительной экспертизы, а также судебно-бухгалтерской экспертизы обоснованно не усмотрено судом. Необходимость назначения и производства экспертиз по уголовному делу судом оценивается с учетом целесообразности и достаточности собранных по делу доказательств.
Таким образом, доводы апелляционных жалоб о том, что сумма неуплаченных налогов организацией в 2015-2017 годах установлена неправильно, признаются необоснованными.
Кроме того, доводы жалобы ФИО1 о том, что сумма неуплаченного ООО «СТС» НДС за 2015-2017 установлена неверно в связи с признанным налоговым органом НДС ООО «ТЭКА» на сумму 7 806 770 руб., также являются несостоятельными. Так, налоговые обязательства ООО «СТС» с налоговыми обязательствами ООО «ТЭКА» не связаны, поскольку отсутствуют реальные взаимоотношения между указанными контрагентами. В связи с чем не представляется возможным исключить из налоговых обязательств по НДС ООО «СТС» сумму в размере 7 806 770 руб., отраженную ООО «ТЭКА» к уплате в представленной налоговой отчетности за период 2015-2017.
Утверждение, содержащееся в апелляционных жалобах о недоказанности факта уклонения осужденных от уплаты налогов, является несостоятельным, поскольку выводы суда о включении в налоговую декларацию заведомо ложных сведений, повлекших неуплату налогов в крупном размере, должным образом мотивированы и основаны на совокупности доказательств, тщательно проанализированных судом.
Доводы апелляционной жалобы ФИО3 и его адвоката об обратном, основанные, в том числе, на представленных стороной защиты документах, подтверждающих, по их мнению, реальность хозяйственных взаимоотношений между налогоплательщиком ООО «СТС», ООО «ТЭКА», «Автодом» и заявленными стороной защиты организациями, которые плательщиками НДС не являются, состоятельными признаны быть не могут, с указанными выводами суда апелляционная инстанция соглашается. Как следует из представленных суду материалов дела и приговора, основным видом деятельности ООО «СТС» являлась деятельность, связанная с грузовыми перевозками.
При определении налоговой базы по НДС за 3, 4 кварталы 2015 года, 1-4 кварталы 2016 года, 1, 2 кварталы 2017 года и по налогу на прибыль за 2015-2017 годы ООО «СТС» сформированы вычеты по НДС, в результате чего сумма доходов, составляющих налоговую базу по налогу на прибыль, уменьшена на расходы, возникшие в связи с хозяйственными операциями с контрагентами – ООО «Автодом» и ООО «ТЭКА».
Основанием для применения налоговых вычетов явились:
договор на перевозку груза автомобильным транспортом, заключенным между ООО «Автодом» в лице директора Свидетель №34 и ООО «СТС» в лице ФИО2;
договор на перевозку груза автомобильным транспортом, заключённый между ООО «ТЭКА» в лице директора Свидетель №40 и ООО «СТС» в лице директора ФИО2,
счета-фактуры, акты, выставленные на стоимость оказанных услуг и подписанные как со стороны ООО «СТС», так и со стороны ООО «Автодом», ООО «ТЭКА».
Вместе с тем, совокупностью приведенных в приговоре доказательств установлено, что фактически транспортные услуги ООО «Автодом» и ООО «ТЭКА» в пользу ООО «СТС» не оказывались и данные общества были подконтрольны ООО «СТС» в лице ФИО2 и ФИО1, о чем свидетельствует совокупность приведенных в приговоре доказательств.
Согласно исследованных судом выписок о движении денежных средств по расчётным счетам ООО «Автодом» и ООО «ТЭКА», расходование денежных средств, присущее обычному хозяйственному обороту, отсутствует, выдача заработной платы не производится, расходы на аренду офиса, оплату коммунальных услуг, аренду транспортных средств не осуществляются, в то же время поступающие на счета денежные суммы в течение короткого периода времени перечисляются на счета иных организаций и физических лиц, то есть движение денежных средств носит «транзитный характер».
Как следует из показаний свидетелей Свидетель №5, Свидетель №12, Свидетель №31 (директоров ООО «Сибирский мастер», ООО «Фронтом», ООО «Адмира»), ФИО 10 (ООО «Мастер») и других, финансово-хозяйственной деятельностью указанных организаций они не занимались, являлись номинальными руководителями, об обстоятельствах, связанных с поступлением денежных средств на расчетные счета организаций, им ничего не известно, ООО «Автодом» и ООО «ТЭКА» и их руководители им не знакомы.
Доказательств того, что указанные организации реально оказывали работы и услуги в пользу ООО «Автодом» и ООО «ТЭКА», материалы дела не содержат.
Анализ движения денежных средств от ООО «СТС» через ООО «Автодом» и ООО «ТЭКА», как получателей таких средств по спорным сделкам, и последующих получателей ООО «Сибирский Мастер», ООО «Феникс», ООО «Баштранссервис», ООО «МастерСтрой», ООО «Эталон Финанс», ООО «Мастер», ООО «Фронтон», ООО «Адмира» и других организаций, обоснованно позволили суду установить, что соответствующие денежные средства частично возвращены физическим лицам, непосредственно связанным с ООО «СТС» (ФИО1, Свидетель №38, ФИО 6).
Как следует из выписок по расчетным счетам ИП ФИО1, информация о поступлении в его адрес денежных средств от ООО «Сибирский мастер», ООО «Мастер», ООО «Адмира», ООО «Фронтон», ООО «Эталон Финанс» составляет 3 032 480 руб.
Финансово-хозяйственная деятельность от имени ООО «ТЭКА» осуществлялась из помещения, арендованного ООО «СТС» у ФИО 6, находящимся в близких отношениях с ФИО3.
Кроме того, в банковском деле ООО «Автодом» ПАО «Сбербанк России» имеется доверенность, выданная на имя ФИО 6
Налоговая отчетность ООО «СТС», ООО «Автодом» и ООО «ТЭКА» осуществлялось по одному IP-адресу; ООО «Автодом» и ООО «ТЭКА» являлись дополнительными абонентами ООО «СТС» по сдаче отчетности; с идентичного IP-адреса совершались операции по расчётному счёту ООО «СТС», ООО «Автодом» и ООО «ТЭКА».
Вопреки доводам апелляционных жалоб, совокупность приведенных выше доказательств свидетельствует о том, что ФИО1 наряду с ФИО2 и своим учредительством в ООО «СТС», принимал непосредственное участие в финансово-хозяйственной деятельности как ООО «СТС», так и ООО «ТЭКА» и ООО «Автодом».
Кроме того, в ходе судебного следствия установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что фактически транспортные услуги оказывались индивидуальными предпринимателями, не состоявшими с ООО «ТЭКА», ООО «Автодом» в договорных отношениях, которым неизвестны ни руководители данных организаций, ни их представители.
Являются заслуживающими внимание и выводы суда, что организацию грузоперевозок, документально оформленных от имени перечисленных организаций, фактически осуществляло ООО «СТС», самостоятельно привлекавшее индивидуальных предпринимателей, выполнявших грузоперевозки.
Так, в заявках об оказании транспортных услуг от имени ООО «ТЭКА», ООО «Автодом» в адрес ООО «Сибирский транспортный союз» содержатся сведения о сотрудниках, трудоустроенных в ООО «Сибирский транспортный союз», и транспортных средствах, принадлежащих на праве собственности ООО «Сибирский транспортный союз», ФИО1, что свидетельствует о выполнении заявок самим ООО «Сибирский транспортный союз».
Перечисленные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО2 и ФИО1 умышленно создана схема с целью минимизации налоговых обязательств, поскольку основной целью сделок с ООО «ТЭКА», ООО «Автодом» являлась налоговая экономия вопреки конкретной разумной хозяйственной (деловой) цели.
Совокупность положенных в основу приговора доказательств, в том числе документов финансово-хозяйственной деятельности по взаимоотношениям ООО «СТС» с ООО «ТЭКА» и ООО «Автодом», позволили суду первой инстанции прийти к правильным выводам о наличии у ФИО1 и ФИО2 единого умысла, направленного на уклонение от уплаты налогов в крупном размере, при наличии реквизитов и данных расчетных счетов указанных фиктивных организаций, обладающих всеми необходимыми внешними признаками юридических лиц, зарегистрированных в налоговых органах Российской Федерации, которые фактически никакой деятельности для ООО «СТС» не осуществляли.
В ходе выездной налоговой проверки ООО «СТС» установлена деятельность лиц по обналичиванию денежных средств, в том числе для ООО «СТС», о чем свидетельствует транзитный характер движения денежных средств по счетам подконтрольных организаций и их контрагентов, что также подтверждает правильность выводов суда о фиктивности организаций ООО «ТЭКА» и ООО «Автодом», их взаимоотношений с ООО «СТС».
Согласно решения ИФНС России № <...> по ЦАО г. Омска от <...> по результатам налоговой проверки ООО «СТС» установлен факт фиктивных взаимоотношений ООО «СТС» с ООО «Автодом» и ООО «ТЭКА», целью создания которых является извлечение ООО «СТС» необоснованной налоговой выгоды и уклонения от уплаты налогов организации, которое проведено полномочными лицами в соответствии с требованиями закона, при этом указанные в данном решении налогового органа сведения, подтверждены совокупностью иных доказательств, установленных в ходе судебного следствия, а также решений Арбитражного суда Омской области.
Как разъяснено в пункте 7 и пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от <...> N 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», субъектом преступления, предусмотренного статьей 199 Уголовного кодекса РФ, может быть лицо, уполномоченное в силу закона либо на основании доверенности подписывать документы, представляемые в налоговые органы организацией, являющейся плательщиком налогов, сборов, страховых взносов, в качестве отчетных за налоговый (расчетный) период. Такими лицами являются руководитель организации - плательщика налогов, сборов, страховых взносов либо уполномоченный представитель такой организации (ст. 29 НК РФ). Субъектом данного преступления может являться также лицо, фактически выполнявшее обязанности руководителя организации - плательщика налогов, сборов, страховых взносов.
Уклонение от уплаты налогов, сборов, страховых взносов, неисполнение обязанностей налогового агента, сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов, сборов, страховых взносов, возможны только с прямым умыслом.
Вопреки доводам жалоб, исходя из приведенных разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», учитывая совокупность установленных по делу доказательств, изобличающих обоих осужденных в совершении преступлений, суд обоснованно признал осужденных ФИО3 и ФИО2 субъектами данного преступления, так как они оба фактически выполняли обязанности руководителей ООО «СТС».
Доводы осужденного ФИО2 о том, что в указанный в обвинении период он подписывал все документы, связанные с деятельностью ООО «СТС», по указанию ФИО1, не свидетельствуют о номинальном характере его руководства обществом, а с учетом установленных в ходе судебного следствия обстоятельств свидетельствует об обратном, поскольку все решения, связанные с финансово-хозяйственной деятельностью ООО «СТС», осужденными принимались совместно и согласованно друг с другом.
Таким образом, квалифицирующий признак совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору» нашел свое полное подтверждение в судебном заседании, о чем свидетельствует слаженность, совместность и согласованность действий обоих осужденных, действия которых были направлены на достижение единого преступного результата, ФИО3 и ФИО2 совместно и согласовано обеспечивали отражение фиктивных документов по взаимоотношениям с ООО «ТЭКА» и ООО «Автодом» в бухгалтерском учете организации, а также в налоговых декларациях.
Выводы суда в указанной части являются аргументированными и правильными, подтверждаются приведенными в приговоре доказательствами, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства совершенного преступления, на основании совокупности исследованных доказательств суд первой инстанции обоснованно квалифицировал действия осужденных ФИО3 и ФИО2 по п. «а» ч.2 ст.199 УК РФ в редакции Федерального закона от <...> № 78-ФЗ.
Вместе с тем, указание в приговоре при квалификации действий осужденных ФИО1 и ФИО2 по п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в ред. Федерального закона от <...> N 78-ФЗ) на период уклонения от уплаты налогов, подлежащих уплате, является излишним и подлежит исключению из приговора в указанной части.
В остальной части постановленный в отношении ФИО3 и ФИО2 приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, в нем приведены все установленные судом обстоятельства совершения осужденными преступления, место, время, способы, форма вины, мотивы, цели, мотивы принятых решений, в том числе по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, в связи с чем доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств виновности осужденных, о том, что приговор постановлен на противоречивых и недопустимых доказательствах, следует признать несостоятельными.
Данных, свидетельствующих о нарушении норм уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, а также не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденных, не имеется.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено на основе состязательности и равноправия сторон. Сторона защиты без каких-либо ограничений пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе и при исследовании доказательств. Ходатайства, заявленные в судебном заседании, разрешены судом в строгом соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ. Несогласие стороны защиты с результатами их рассмотрения не может свидетельствовать о нарушении принципа состязательности сторон и необъективности суда.
Доводы стороны защиты о недопустимости ряда доказательств проверены судом, оценка в приговоре им дана, что соответствует требованиям уголовно-процессуального закона.
Предварительное следствие по делу проведено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в том числе права осужденных на защиту. Каких-либо данных, свидетельствующих об односторонности предварительного следствия и недопустимости собранных доказательств по делу, в материалах дела не содержится. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия, в том числе при выполнении следователем положений ст.217 УПК РФ, не установлено.
Доводы адвоката ФИО1 о нарушении процессуальных сроков по уголовному делу и необходимости возвращения по данному основанию дела прокурору объективного подтверждения по делу не нашли и являются несостоятельными.
Показания свидетелей, данные в ходе предварительного следствия, оглашены в судебном заседании по ходатайству сторон в связи с существенными противоречиями, что соответствует положениям УПК РФ. Считать показания свидетелей оговором осужденных или не доверять им по другим причинам оснований у суда не имелось, поскольку они согласуются между собой, уточняют и дополняют друг друга.
Незначительные противоречия в показаниях ряда свидетелей были устранены в судебном заседании путем исследования их показаний, данных в ходе предварительного следствия. Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при проведении следственных действий со свидетелями не допущено.
Вопреки доводам защиты осужденного ФИО2, показания свидетелей в судебном заседании были оглашены судом по ходатайству сторон в соответствии с положениями ст. 281 УПК РФ.
Также несостоятельным является утверждение авторов апелляционных жалоб о несправедливости судебного разбирательства.
Судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конституционные права осужденных, положения ст. ст. 14, 15, 16 и 17 УПК РФ соблюдены. Право осужденных на защиту не нарушено. Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, все приводимые стороной защиты доводы о невиновности осужденных судом проверены и обоснованно отвергнуты, все заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.
Все представленные стороной обвинения доказательства судом были исследованы в соответствии со ст. 240 УПК РФ, получили надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями статей 87,88 УПК РФ с точки зрения их допустимости, достоверности и достаточности для разрешения дела.
В описательно-мотивировочной части приговора, как это предусмотрено ст. 307 УПК РФ, приведены мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.
В соответствии с ч. 1 ст. 6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.
Судом первой инстанции указанный принцип уголовного закона соблюден.
Наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного ими преступления, в целях исправления осужденных и предупреждения совершения новых преступлений, данных о личности осужденных, которые ранее не судимы, социально обустроены, характеризуются положительно, влияния назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей, смягчающих наказание обстоятельств – наличия малолетних детей, в том числе и во время совершения преступления, возраста и состояния здоровья подсудимых и их близких, признания фактических обстоятельств содеянного подсудимым ФИО2, а также отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.
По мнению апелляционной инстанции, все обстоятельства, имеющие значение при назначении наказания ФИО4 и ФИО2 и влияющие на его справедливость, вопреки доводам жалоб, были учтены в полной мере. Оснований для исключения из числа смягчающих наказание обстоятельств возраста и состояния здоровья осужденных и их близких не усматривается ввиду их объективного подтверждения материалами дела.
Также не имеется у апелляционной инстанции и оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание ФИО4 и ФИО2, помимо установленных судом.
Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновных, их поведением во время и после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, позволяющих применить положения ст. 64 УК РФ, судом обоснованно не установлено. С учетом фактических обстоятельств дела и личности осужденных, оснований для применения в отношении осужденных указанных положений уголовного закона не усматривает и судебная коллегия.
Иных обстоятельств, обуславливающих смягчение наказания, но не установленных судом и не учтенных в полной мере на момент постановления приговора, по делу не усматривается.
В целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, суд правомерно и мотивированно пришел к выводу о необходимости назначения осужденным наказания в виде реального лишения свободы с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих и организационно-распорядительных функций в учреждениях, предприятиях и организациях всех видов и форм собственности, не усмотрев оснований для применения при назначении наказания положений ч. 6 ст. 15, ст.53.1, ст.64, ст.73 УК РФ и неназначения дополнительного вида наказания.
Оснований считать назначенное наказание несправедливым вследствие чрезмерной суровости либо мягкости не имеется.
Вместе с тем, доводы апелляционного представления о неправильном применении уголовного закона при осуществлении зачета времени нахождения осужденного ФИО3 под домашним арестом заслуживают внимание и подлежат удовлетворению.
В соответствии с положениями, закрепленными в п.9 ч.1 ст. 308 УПК РФ, в резолютивной части обвинительного приговора подлежит указанию решение о зачете времени предварительного содержания под стражей, если подсудимый до постановления приговора был задержан, или к нему применялись меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, запрета определенных действий, предусмотренного пунктом 1 части шестой статьи 105.1 настоящего Кодекса, или он помещался в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях (в ред. Федеральных законов от <...> N 317-ФЗ, от <...> N 72-ФЗ).
Приговором суда ФИО1 на основании ч.3.4 ст. 72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время нахождения его под домашним арестом с <...> до вступления приговора в законную силу из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в колонии поселении.
В соответствии с ч. 3.4. ст. 72 УК РФ время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания лица под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы (часть 3.4 введена Федеральным законом от <...> N 186-ФЗ).
Согласно приговору ФИО1 осужден за преступление, совершенное до вступления в силу указанного федерального закона (то есть до <...>).
Таким образом, положения уголовного закона, предусматривающие зачет домашнего ареста в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы ухудшают положение осужденного, по сравнению с правилами, применявшимися до изменений, внесенных в ст. 72 УК РФ Федеральным законом от <...> N 186-ФЗ, в соответствии с которыми время нахождения лица под домашним арестом засчитывалось в срок отбывания наказания исходя из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.
В связи с изложенным суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из приговора указание на зачет времени нахождения ФИО1 под домашним арестом в период с <...> до вступления приговора в законную силу в срок отбывания наказания из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в колонии-поселении. Зачесть ФИО1 время нахождения под домашним арестом в период с <...> до вступления приговора в законную силу в срок отбывания наказания по настоящему уголовному делу из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в колонии-поселении.
Вид исправительного учреждения в виде колонии-поселении определен судом в соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ и соответствует предъявляемым требованиям закона.
Так, назначая осужденным ФИО1 и ФИО2 отбывание наказания в колонии-поселении, суд первой инстанции руководствовался п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, согласно которому лицам, осужденным к лишению свободы за совершение умышленных преступлений небольшой и средней тяжести и ранее не отбывавшим лишение свободы, видом исправительного учреждения определяется колония-поселение. Решение суда в указанной части является мотивированным, соответствует требованиям закона и изменению не подлежит.
Гражданский иск разрешен в строгом соответствии со ст.1064, 1080 ГК РФ, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от <...> № <...> от <...> «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу».
Решение суда в части сохранения судом наложенного ареста на имущество, находящееся в собственности ООО «СТС» и ФИО1, в целях исполнения приговора в части гражданского иска, основано на фактических обстоятельствах и требованиях закона, является правильным, оснований для его отмены или изменения судебная коллегия не усматривает.
Существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, не установлено.
Оснований для отмены либо иного изменения приговора суда по доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб и дополнений к ним не имеется.
Рассматривая промежуточные решения, которые являются предметом обжалования в производстве суда апелляционной инстанции, суд апелляционной инстанции полагает их законными и обоснованными, не усматривая оснований для отмены либо изменения судебных решений.
Доводы осужденного ФИО1 на недостаточность времени, установленного ему судом для ознакомления с материалами уголовного дела и аудиозаписями судебных заседаний, суду апелляционной инстанции представляются необоснованными.
Решение суда об установлении осужденному времени для ознакомления с материалами уголовного дела и аудиопротоколом судебных заседаний судом принято в строгом соответствии с ч. 7 ст. 259 УПК РФ.
Из материалов уголовного дела усматривается, что ФИО1 в период времени с <...> по <...> ознакомился с 6 томами уголовного дела, состоящих из собранных по делу доказательств, при этом не приступил к ознакомлению с томами, которые были сформированы в период судебного следствия в суде первой инстанции.
Учитывая, что объем уголовного дела составляет 22 тома, из которых 17 томов были сформированы органом предварительного следствия и с которыми ФИО1 был в полном объеме ознакомлен при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, процессуальные документы, в том числе протоколы и аудиозаписи судебных заседаний, после провозглашения приговора вручены ФИО1 своевременно, то установленный судом ФИО1 срок для ознакомления с материалами уголовного дела и аудиопротоколами судебных заседаний, является достаточным.
Таким образом, действия осужденного при ознакомлении с материалами уголовного дела свидетельствует о явном затягивании времени и злоупотреблении ФИО1 предоставленных ему прав для ознакомления с материалами дела.
Кроме того, доводы адвоката Ивакина М.Н. и осужденного ФИО1 о незаконности решения суда, которым отказано в удовлетворении ходатайства ФИО1 об изменении ему меры пресечения, также являются необоснованными.
Ходатайство защиты об изменении подсудимому меры пресечения являлось предметом обсуждения в судебном заседании суда первой инстанции. Мотивированный вывод суда о невозможности применения к подсудимому иной, более мягкой меры пресечения, суд апелляционной инстанции находит правильным, поскольку он основан на материалах дела. При этом суд первой инстанции располагал достаточными данными о личности подсудимого, в том числе, о его возрасте, состоянии здоровья, семейном положении.
Учитывая фактические обстоятельства преступления, в совершении которого обвиняется ФИО1, тяжесть инкриминируемого ему деяния, данные о личности, а также то, что последний нарушил избранную в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, за период с октября 2022 по декабрь 2022 года неоднократно, без разрешения суда, покидал место жительства, выезжая за пределы Омской области в <...>, кроме того, посещал <...>, где встречался со свидетелем, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для изменения ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста на более мягкую меру, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.
Изменение категории преступления и снижение размера максимального названия за инкриминируемое ФИО1 преступление не являются безусловным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства об изменении меры пресечения.
Что касается доводов жалобы адвоката относительно частного постановления, то в силу ч. 4 ст. 29 УПК РФ основанием для вынесения частного постановления являются установленные в ходе судебного разбирательства нарушения закона, прав и свобод граждан, допущенные должностными лицами либо участниками процесса.
Так, в частном постановлении суд указал на неоднократную неявку адвоката в судебное заседание без уважительных причин, а также без надлежащего уведомления о невозможности явиться в судебное заседание, что повлияло на отложение судебного заседания и затягивание рассмотрения уголовного дела.
Расценивая это обстоятельство как нарушение, суд указал, что адвокат не явился без уважительных причин в судебное заседание, назначенное на <...>, <...>, не представил данные, подтверждающие уважительность причин невозможности его участия в судебном заседании, а также <...> по ходатайству адвоката было отложено судебное заседание для предоставления времени для ознакомления с материалами дела.
Кроме того, принимая участие при рассмотрении дела в Куйбышевском районном суде г. Омска <...>, адвокат А.в А.В. располагал сведениями о своей занятости <...> в другом суде, вместе с тем не уведомил об этом суд.
При таких обстоятельствах вывод суда в частном постановлении о неоднократной неявке защитника А.ва А.В. в судебное заседание без уважительных причин является обоснованным, поскольку материалы дела не содержат данных, свидетельствующих о принятых адвокатом мер к извещению суда о невозможности прибыть в назначенное судебное заседание, а само постановление суд апелляционной инстанции находит обоснованным и соответствующим закону.
На основании изложенного, руководствуясь положениями статей 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
Постановление Куйбышевского районного суда г. Омска от <...>, частное постановление Куйбышевского районного суда г. Омска от <...>, постановление Куйбышевского районного суда г. Омска от <...> - оставить без изменений, в удовлетворении апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и его адвокатов отказать.
Приговор Куйбышевского районного суда г. Омска от <...> в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить.
Исключить из приговора при квалификации действий ФИО1 и ФИО2 п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в ред. Федерального закона от <...> N 78-ФЗ) указание на период уклонения от уплаты налогов, подлежащих уплате.
Исключить из приговора указание на зачет времени нахождения ФИО1 под домашним арестом в период с <...> до вступления приговора в законную силу в срок отбывания наказания из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в колонии-поселении.
Зачесть ФИО1 время нахождения под домашним арестом в период с <...> до вступления приговора в законную силу в срок отбывания наказания по настоящему уголовному делу из расчета один день нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в колонии-поселении.
В остальной части приговор оставить без изменений, апелляционное представление удовлетворить частично, в удовлетворении апелляционных жалоб отказать.
Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем принесения кассационной жалобы через суд первой инстанции в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ, в течении шести месяцев с момента вступления приговора в законную силу, а осужденными – в этот же срок с момента вручения им копии вступившего в законную силу приговора суда и настоящего постановления.
Осужденные имеют право ходатайствовать о своем участии при рассмотрении кассационной жалобы.
Председательствующий: