Дело № 2-3963/2025
УИД: 36RS0002-01-2025-002288-36
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
25 августа 2025 года город Воронеж
Коминтерновский районный суд города Воронежа в составе:
председательствующего судьи Шурухиной Е.В.,
при секретаре Клюевой В.К.,
с участием представителя истца адвоката Герасименко М.И.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, в котором просит: признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, общей площадью 51 кв.м, кадастровый номер (№), заключенный между ФИО1 и ФИО2; применить последствия недействительности сделки; прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью 51 кв.м, кадастровый номер (№), аннулировав соответствующую запись перехода права собственности в ЕГРН; признать за ФИО1 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: г<адрес>, общей площадью 51 кв.м, кадастровый номер (№).
В обоснование требований указано, что ответчик ФИО2 является племянником ФИО1 11 марта 2020 года между истцом и ответчиком был заключен договор дарения 2-х комнатной квартиры, находящейся по адресу: <...>, общей площадью 51 кв.м, кадастровый номер (№). Указанный договор дарения был удостоверен нотариусом 11.03.2020, зарегистрирован в реестре за № 31/78-н/36-2020-1-762. Переход права собственности зарегистрирован в УФРС России по Воронежской области. Истец ФИО1 полагает, что указанный договор дарения является недействительным, поскольку она была введена в заблуждение относительно природы совершаемой ею сделки, поскольку ФИО3 считала, что заключает с племянником договор пожизненного содержания с иждивением, а не договор дарения квартиры. Истец ФИО1 в силу преклонного возраста, слабого физического состояния и тяжелых жизненных обстоятельств не могла разумно и объективно оценивать ситуацию при совершении оспариваемой сделки в связи со следующим. Истец с 2001 года является инвалидом 2 группы бессрочно. В 1982 году у неё умер муж. Единственный сын ФИО3 умер (ДД.ММ.ГГГГ)., она осталась совсем одна, помощи ждать было неоткуда. Наличие многочисленных серьезных заболеваний на момент заключения оспариваемой сделки не позволили ФИО3 до конца понять то, что было написано в договоре. В 2013 году истец ФИО3 перенесла инсульт, в связи с чем находилась на стационарном лечении в БУЗ ВО «ВОКБ №1». В 2019 году ФИО3 перенесла серьезную операцию на глазах, в результате чего лишилась одного глаза и практически ничего не видит. Кроме того, она страдает сахарным диабетом, что требует постоянного соблюдения режима питания и приема соответствующих медицинских препаратов, прохождения курсов лечения. Потому она полностью доверилась ответчику, поскольку помощи ей больше ждать было не от кого.
При заключении договора дарения квартиры 11.03.2020 ФИО3 полагала, что у нотариуса с племянником оформляется договор пожизненного содержания с иждивением, и ФИО2 будет оказывать ей помощь, в которой она так нуждалась ежедневно в силу своего состояния здоровья и преклонного возраста. Никаких других родственников у нее нет, помогать и ухаживать некому. Ответчик ФИО2 обещал истцу во всем помогать, она ему поверила и поэтому спокойно поехала к нотариусу и подписала все документы, которые ей там давали. Если бы ФИО3 разумно и объективно оценивала ситуацию, четко понимала, для чего ее привезли к нотариусу 11 марта 2020г., что за бумаги она подписывала и к каким последствиям это приведет, она бы никогда не сделала этого. Спорная квартира №24 д. №4 по ул. Геращенко г. Воронежа является единственным жилым помещением, принадлежащим ФИО3, и подарив её ответчику, она тем самым лишилась своего единственного жилья.
Отношения истца с ответчиком были близкими, доверительными, она не подозревала, что вместо оформления договора по уходу за ней, будет оформлен договор дарения, в результате которого она лишится своего единственного жилья. Племянник же после заключения договора стал все реже и реже навещать истца, в настоящее время вообще перестал приезжать к ней, помощи практически никакой не оказывает. С момента заключения договора дарения и до августа 2024 года ФИО3 не подозревала о том, что она уже не собственник спорной квартиры, она продолжала проживать в ней, оплачивала коммунальные услуги. Ответчик в спорную квартиру после заключения договора дарения не вселялся, никаких вещей не привозил, продолжал проживать с женой в с. Хреновом Бобровского района Воронежской области в доме, который унаследовал от своих родителей. Приехав 28 августа 2024 года в квартиру истца, на вопрос ФИО3 о том, почему перестал приезжать и помогать ей хоть чем-нибудь, ФИО2 заявил, что не будет больше этого делать, у нее (ФИО3) теперь ничего нет, да и в квартире она теперь не хозяйка. После этого визита ответчика в квартиру истица у нее пропало 487 000, 00 руб., которые были в квартире до приезда ФИО2
Таким образом, ФИО3 заключила договор дарения 11 марта 2020 года под влиянием заблуждения относительно существа сделки и ее последствий, сформированного в силу сложившихся с ответчиком ФИО2 доверительного характера взаимоотношений, основанных на их длительности, преклонного возраста истца, наличия инвалидности, наличия волеизъявления у нее на заключение договора пожизненного содержания с иждивением, а не договора дарения, о чем свидетельствует факт неисполнения сторонами договора дарения в виде передачи квартиры, являющейся для истца единственным жилым помещением, в котором она осталась проживать, нести бремя расходов по ее содержанию, оплачивать коммунальные платежи, в отсутствие каких-либо претензий со стороны ФИО2 Выраженная в договоре дарения от 11.03.2020г. воля истца ФИО3 в виде передачи в дар своей единственной квартиры ответчику ФИО2 неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые она действительно имела ввиду - осуществление постоянного ухода за ней со стороны племянника - ответчика по настоящему делу ФИО2, а она за это передает ему свою квартиру. О нарушении своих прав истец узнала в августе 2024 года, когда ответчик заявил, что не будет за ней ухаживать, а в квартире она уже не хозяйка.
Истец ФИО1, будучи извещенной о дате, времени и месте рассмотрения гражданского дела надлежащим образом, в судебное заседание не явилась; сведений об уважительности причин неявки суду не представила; в судебное заседание обеспечила явку своего представителя.
Представитель истца адвокат Герасименко М.И. в судебном заседании поддержала заявленные требования по изложенным в иске доводам и основаниям.
Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом путем направления судебной повестки с уведомлением о вручении по адресу его регистрации по месту жительства. Указанная почтовая корреспонденция была возращена в адрес отправителя по истечении срока ее хранения в почтовом отделении. Сведений о наличии обстоятельств, послуживших причиной неполучения данного отправления адресатом, суду не представлено. Ходатайств и заявлений, препятствующих рассмотрению дела, с указанием уважительности причин неявки в судебное заседание, от ответчика не поступило. При таких обстоятельствах, поведение ответчика судом расценено как отказ от получения судебной корреспонденции. Согласно части 2 ст. 117 ГПК РФ адресат, отказавшийся принять судебную повестку или иное судебное извещение, считается извещенным о времени и месте судебного разбирательства или совершения отдельного процессуального действия.
Неявка лиц, извещенных в установленном порядке о дате, времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом первой инстанции дела по существу.
При таких обстоятельствах, руководствуясь положениями статьи 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие извещенных надлежащим образом участников процесса по имеющимся в его материалах письменным доказательствам.
Изучив материалы гражданского дела, оценив представленные доказательства, доводы и возражения сторон, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
Согласно ст. 12 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами по представлению доказательств и участию в их исследовании.
В соответствии с положениями ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
На основании ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Согласно ч. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Согласно ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В силу абз. 1 п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В соответствии с положениями ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.
В силу ч. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Согласно ст. 236 ГК РФ гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определенно свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.
В силу п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
По смыслу данной нормы собственник вправе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, если это не нарушает охраняемые законом интересы других лиц.
Судом установлено, что 11.03.2020 года между ФИО1 (даритель) и ФИО2 (одаряемый) заключен договор дарения от 11.03.2020 года, согласно которому даритель подарил одаряемому принадлежащую ему на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, состоящую из двух комнат общей площадью 51 кв.м., этаж 7; кадастровый номер (№).
Из материалов гражданского дела следует, что ФИО1 является инвалидом второй группы бессрочно, что подтверждается справкой МСЭ-2001 № 6176385 (л.д. 14).
Как указывает истец ФИО1 в исковом заявлении, вышеназванный договор дарения от 11 марта 2020 года был ею заключен под влиянием заблуждения относительно характера заключенной сделки, а также повлекших ее правовых последствий. Из приведенных стороной истца пояснений следует, что при заключении оспариваемой сделки ФИО1 полагала, что между ней и ФИО2 складывается правоотношение, основанное на соглашении о пожизненном содержании истца на возмездной основе. В подтверждение данного довода истец ФИО1 ссылается на то, что фактически названный договор дарения не исполнялся; спорный объект недвижимого имущества не переходил во фактическое владение одаряемого лица, при этом даритель продолжил нести бремя его содержания.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО4 суду пояснила, что ей знакома ФИО1, они находятся в хороших дружеских отношениях, знакомы примерно с восьмидесятых и девяностых годов. Ответчика ФИО2 свидетель видела 1 раз на даче, но ей известно, что он приходится истцу племянником. Истец ФИО1 нуждается в уходе, живёт одна в спорной квартире, расположенной на улице Геращенко города Воронежа. При этом у истца ФИО1 имеются серьезные проблемы со здоровьем: у неё нет глаза, был инсульт, проблемы с ногами, на второй глаз плохо видит. Свидетель ФИО4 также сообщила суду, что ей известно со слов истца, что она подписала племяннику квартиру, и говорила, что он будет ухаживать за ней. Также истец ФИО1 сообщала свидетелю, что ответчик ФИО2 является ее единственным племенником от покойной сестры, и проживает он в с.Хреновом. Также свидетель ФИО4 суду пояснила, что она часто бывает дома у истца, примерно 2 раза в неделю. 04.09.2024 ФИО4 вызывала полицию, так как ей позвонила ФИО1 и сказала, что ее обокрали. Со слов истца ей известно, что в этот день приходил племянник ФИО5, у него были ключи, она в этот день поехала в 8 поликлинику, он её отвёз. 5 сентября ФИО1 зашла в спальню и увидела, что пропали деньги. Со слов свидетеля ФИО4, ответчик ФИО2 привозил копию договора, после свидетель его прочитала и начала искать адвоката. Истец ФИО1 фактически узнала о том, что заключила договор дарения после пропажи денег, то есть истец не знала, что заключила договор дарения.
Свидетель ФИО6 суду пояснила, что она познакомилась с истцом ФИО1 в магазине. Ответчик ФИО2 ей не знаком. Со слов истца ФИО1 ей известно, что ее обокрал племянник ФИО2 ФИО6 сообщила, что помогала донести ФИО1 до квартиры продукты, она плакала; рассказывала, что отдала документы, что за ней будет ухаживать племянник, а в итоге он не ухаживал. В сентябре ФИО1 сказала, что её обманул племянник, она думала то подписала уход, а за ней ухаживает соседка и платит коммуналку.
В ходе рассмотрения гражданского дела по ходатайству стороны истца на основании определения от 06 июня 2025 года по делу назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ООО «Центр Независимых Экспертиз». На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:
1) Имеются ли у ФИО1, (ДД.ММ.ГГГГ) года рождения такие индивидуально-психологические особенности, которые могли оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки – договора дарения, заключенного 11 марта 2020 года между ФИО1 и ФИО2, и привели к формированию у неё заблуждения относительно существа или природы сделки в момент ее совершения?
2) Имелись ли у ФИО1 в момент совершения сделки 11 марта 2020 года в силу состояния здоровья и/или иных объективных обстоятельств какие-либо нарушения в эмоционально-волевой сфере в виде ограниченности интеллектуально-волевых усилий, снижения способности к саморегуляции своего поведения, снижения прогностических способностей, пассивности, зависимости, подчиняемости, внушаемости, несостоятельности, социальной дезадаптации, которые могли бы позволить ввести её в заблуждение относительно существа или природы совершаемой сделки?
3) Не находилась ли ФИО1 в таком эмоциональном состоянии, которое могло оказать существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки и привело к формированию у неё заблуждения относительно существа или природы сделки в момент ее совершения?
Согласно выводам заключения эксперта № 10/07/2025 от 22.07.2025, подготовленного ООО «Центр независимости экспертиз», на момент подписания договора дарения квартиры от 11.03.2020 ФИО3 обладала такими индивидуально-психологическими осо¬бенностями, которые дают возможность сделать следующий вывод о ее лич¬ности. С позиций «Эмоциональные характеристики» и «Личные черты» Семе¬нихина B.C. - человек со слабой жизненной силой, нетвёрдым характером, слабой волей. Она флегматична, сдержана и отрицательно эмоциональна, о чем свидетельствуют такие черты, как тоска, подавленность, инфантиль¬ность. В личном плане она простодушна, нерешительна, небрежна, субъек¬тивна. Учитывая, что к перечисленным выше чертам прибавляется еще и «за¬висимость от других», создается портрет ведомого человека, который может легко заблуждаться, не понимать подлинной сущности содеянного или запланированного действия. Это человек, которого, пользуясь его отрицатель¬ным эмоциональным состоянием, основанном на плохом психологическом и физическом состоянии, легко обмануть, убедить в чем-либо, уговорить что-то сделать и т.д.
С точки зрения «Социального поведения» ФИО3 - человек очень мягкий, молчаливый, покорный, сдержанный в проявлении чувств. На¬ряду с этими чертами отмечается некоторая неуверенность в себе, внушае¬мость, которые в сочетании с «покорностью» опять приводят к выводу о том, что ФИО1 была легко подвержена чужому влиянию и, как ре¬зультат, заблуждению, неверной оценке своих действий.
С позиций «Умственная деятельность» и «Деловые характеристики» ФИО3 обладала заторможенным логическим мышлением, неясно¬стью представлений и идей, инертностью мышления (что указывает на непо¬стоянство информационного восприятия), равнодушием к тому, что делает. У ФИО3 практически полностью отсутствует мотивация, нет кон¬центрации внимания и инициативности. Все ее мысли заняты какими-то вто¬ростепенными факторами. Кроме того, в этот момент она очень предраспо¬ложена к сотрудничеству, что свидетельствует об оказании на нее психо¬логического влияния со стороны третьего лица.
Такого человека, каким являлась ФИО3 на момент подписа¬ния договора дарения квартиры от 11.03.2020, легко можно было заставить что-то делать без ее желания, чему способствовало присутствие перечислен¬ных выше индивидуально-психологических особенностей ее личности.
Такие выявленные индивидуально-психологические особенности, как доверчивость, практически полная зависимость от третьих лиц, ориентация на поиск помощи и поддержки со стороны окружающих, зависимость от средовых влияний, неспособность критически оценивать предлагаемые обстоя¬тельства и ориентироваться в сложившихся социальных условиях, недоста¬точно критичное отношение к своим поступкам, непонимание многих при¬чинно-следственных закономерностей, безусловно, оказали существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки и привели к формированию у ФИО3 заблуждения относительно существа или природы сделки в момент ее совершения.
Имелись ли у ФИО1 в момент совер¬шения сделки 11 марта 2020 года в силу состояния здоровья и/или иных объективных обстоятельств какие-либо нарушения в эмоционально-волевой сфере в виде ограниченности интеллектуально-волевых усилий, снижения способности к саморегуляции своего поведения, снижения прогностических способностей, пассивности, зависимости, подчиняемости, внушаемости, несамостоятельности, социальной дезадаптации, кото-рые могли бы позволить ввести ее в заблуждение относительно сущест¬ва или природы совершаемой сделки?
Наличие у ФИО3 таких превалирующих индивидуально- психологических особенностей, как переоценка второстепенных факторов, заторможенное логическое мышление, неясность представлений и идей и многих других (см. ответ на вопрос №1) на фоне ухудшения физического со¬стояния, свидетельствует о том, что у нее имелись явные нарушения эмоцио¬нально-волевой сферы в виде ограниченности интеллектуально-волевых уси¬лий, снижения способности к саморегуляции своего поведения, снижения прогностических способностей, пассивности, зависимости, подчиняемое, внушаемости, несамостоятельности, социальной дезадаптации, которые мог¬ли бы позволить ввести ее в заблуждение относительно существа или приро¬ды совершаемой сделки.
На это указывают также медицинские документы ФИО3, зафиксированные в материалах дела.
Постоянное ухудшение физического и, соответственно, психологиче¬ского состояния ФИО1 - обострение имеющихся хронических за¬болеваний и появление новых - подтверждается имеющейся медицинской до¬кументацией.
С 2001 г. ФИО3 является инвалидом 2 группы (бессрочно) (Справка сер. МСЭ-2001 №6176385 от 17.05.2001. Там же сказано, что Се¬менихиной B.C. «Противопоказаны все виды трудовой деятельности».
В выписном эпикризе из отделения «Неврологическое для больных с нарушениями мозгового кровообращения» БУЗ ВО ВОКБ №1 от 24.05.2013 г. ФИО1, (ДД.ММ.ГГГГ) г.р., указаны следующие, в том числе хронические заболевания:
- ишемический инсульт в бассейне левой средней мозговой артерии с формированием очага ишемии, атеротромботический патогенетический ва¬риант ишемического инсульта. ИБС. Кардиосклероз диффузный. Гипертони¬ческая болезнь III ст., риск СС04. Атеросклероз коронарных, церебральных артерий. Синдром правостороннего гемипареза, гемигиперстезии. Дисциркуляторная энцефалопатия II ст, последствия НМК с умеренным вестибулоатактическим синдромом, выраженным астеническим синдромом, умеренной гидроцефалией. (т.1, л.д. 15).
Из Выписки из амбулаторной карты БУЗ ВО «ВГКП №3» (т. 1, л.д. 17-20) известно, что ФИО3 состоит на диспансерном учете и наблю¬дается у специалистов разного профиля со следующими диагнозами:
170.2 - Атеросклероз артерий конечностей;
Е11.7 - Инсулинозависимый сахарный диабет с множественными ос-ложнениями;
К86.1 - Другие хронические панкреатиты;
125.1 - Атеросклеротическая болезнь сердца;
111.9 - Гипертензивная [гипертоническая] болезнь с преимущественным поражением сердца без (застойной) сердечной недостаточности;
167.8 - Другие уточненные поражения сосудов мозга;
ХВН1-2. - Варикозная болезнь вен нижних конечностей;
Облитерирующий атеросклероз сосудов нижних конечностей (Абс¬цесс мягких тканей);
Двусторонний гонартроз III-IV стадии с варусной деформацией;
OU Глаукома OD - II a OS Субатрофия глазного яблока;
ИБС. Стенокардия напряжения ФК2. Кардиосклероз атеросклерети¬ческий. Состояние после ОНМК от 2019 г.;
Гипертоническая болезнь III ст., риск СС04;
Атеросклероз аорты, коронарных артерий;
Остеохондроз п/кр отдела позвоночника;
Новая коронавирусная инфекция COVID-19, внебольничная двусто¬ронняя полисегментарная вирусно-бактериальная пневмания;
ХВН нижних конечностей. Трофические язвы голени справа;
Трофические язвы левой голени.
Указанные диагнозы ФИО1 многократно подтверждены представленной в материалах дела документацией.
Люди, имеющие ряд хронических заболеваний в силу преклонного воз¬раста, в социальном плане становятся беспомощными: они не могут адекват¬но реагировать на окружающий мир, так как у них полностью или частично нарушаются когнитивные процессы.
Когнитивные нарушения - это снижение памяти, умственной рабо¬тоспособности и других когнитивных функций по сравнению с исходным уровнем (индивидуальной нормой). Когнитивными (познавательными) функциями называются наиболее сложные функции головного мозга, с по¬мощью которых осуществляется процесс рационального познания мира и обеспечивается целенаправленное взаимодействие с ним: восприятие информации; обработка и анализ информации; запоминание и хранение; обмен информацией и построение и осуществление программы действий.
Подтверждением нарушения когнитивных функций головного мозга у ФИО1 является заключение врача ФИО7 после проведения ФИО3 MP-томограммы головного мозга в трех проекциях от 22.12.2014 (т.1, л.д. 25).
Значит, нарушения когнитивных функций головного мозга у Семени¬хиной Валентины Сергеевны нашли свое подтверждение уже в 2014 году, т.е. после инсульта 2013 года. Соответственно, данные нарушения интеллекта у ФИО3 к моменту подписания договора дарения квартиры от 11.03.2020 постоянно нарастали и накладывали негативный отпечаток на поведение ФИО3 и ее восприятие действительности.
При наличии состояния «выпадения из реальности», в котором факти¬чески находилась ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в мо¬мент совершения сделки - договора дарения квартиры от 11.03.2020 г., что подтверждается выше приведенными медицинскими документами, она могла подписать, не читая и не понимая содержания, что угодно, чем, возможно, и воспользовались третьи лица, которые привезли ФИО3 к нотариу¬су.
При наличии негативных изменений когнитивных функций (познава¬тельной сферы) ФИО3, ее психоэмоционального и психофизиче¬ского состояния в момент совершения сделки - договора дарения квартиры от 11.03.2020, нельзя не учитывать также следующие факторы, при кото¬рых происходило принятие решения ФИО3
Так, в п. 7.3. договора дарения квартиры от 11.03.2020 г. сказано, что нотариусом разъяснено сторонам содержание пункта 3 статьи 1 ГК РФ, а в п. 12 данного договора разъяснено содержание статей 17, 30 Жилищного Ко¬декса Российской Федерации, 167, 209, 223, 288, 292 и 572 Гражданского Ко¬декса Российской Федерации.
Однако данная информация нотариуса о том, что ФИО3 были разъяснены положения и содержания перечисленных выше норматив¬но-законодательных статей, не может соответствовать действительности, так как регрессия когнитивных функций головного мозга ФИО3 на фоне ее низкого уровня образования (закончила среднюю школу) и юридиче¬ской безграмотности не позволили ей понять смысловое содержание этих статей.
Наряду с нарушением когнитивных функций вследствие хронических заболеваний, у ФИО3 наблюдается падение остроты зрения на одном глазу и потеря (отсутствие) второго глаза, на что указывает меди¬цинский диагноз, поставленный в БУЗ ВО «Воронежская областная клиниче¬ская офтальмологическая больница» 20.03.2020 г.
Значит, на момент совершения сделки - договора дарения квартиры от 11.03.2020 г. ФИО1, (ДД.ММ.ГГГГ) г.р., не могла са-мостоятельно прочитать текст данного документа.
Следовательно, в момент совершения сделки - подписания договора дарения, заключенного 11 марта 2020 года между ФИО1 и ФИО2, у ФИО8 Валенти¬ны Сергеевны в силу состояния ее здоровья и превалирующих индивидуально-психологических особенностей имелись нарушения эмоционально-волевой сферы в виде ограниченности интеллектуально-волевых усилий, снижения способности к саморегуляции своего поведения, снижения прогно¬стических способностей, пассивности, зависимости, подчиняемости, вну¬шаемости, несамостоятельности, социальной дезадаптации, которые могли позволить ввести ее в заблуждение относительно существа или природы со¬вершаемой сделки.
Наличие у ФИО1 превалирующих индивидуально-психологических особенностей, перечисленных в ответах на во¬просы № 1-2, на фоне постоянного ухудшения физического состояния - обо¬стрения имеющихся хронических заболеваний и появление новых (об этом подробно сказано в ответе на вопрос №2), а также иных факторов, в которых происходило принятие решения ФИО3: непонимание содержа¬ния законодательных статей, присутствующих в договоре дарения квартиры от 11.03.2020, низкий уровень образования (ФИО3 закончила только среднюю школу), юридическая безграмотность - в совокупности спо¬собствовало нахождению ФИО3 в таком психоэмоциональном и психофизическом состоянии, которое оказало существенное влияние на смы¬словое восприятие ею и оценку существа сделки и привело к формированию у нее заблуждения относительно существа или природы сделки в момент ее совершения.
В силу ч. 3 ст. 123 Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Состязательная форма гражданского процесса призвана обеспечить реализацию общих задач и целей гражданского судопроизводства (ст. 2 ГПК РФ), а поэтому суд должен создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления обстоятельств по правовому конфликту, сохраняя независимость, беспристрастность и объективность.
В соответствии со ст. 55 ГПК РФ, заключение экспертов является одним из доказательств, на основании которых, суд устанавливает обстоятельства, имеющие значение для дела.
Определение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также истребование, прием и оценка доказательств, в соответствии с положениями ст. ст. 56, 57, 59, 67 ГПК РФ, относится к исключительной компетенции суда первой инстанции.
Согласно ч. 1 ст. 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.
По смыслу положений ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из важных доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта, не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (в частности, в определении от 25 мая 2017 г. № 1116-0), предоставление судам полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. Данные требования корреспондируют обязанности суда полно и всесторонне рассмотреть дело, что невозможно без оценки каждого представленного доказательства и обоснования преимущества одного доказательства перед другим.
Оценивая заключение, подготовленное на основании определения суда о назначении судебной экспертизы, отдельно и в совокупности со всеми иными доказательствами, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что оно является в достаточной степени мотивированным, ясным, полным, основанным на имеющихся в деле документах. Выводы эксперта не содержат противоречий и неясностей; сделаны по результатам проведенного экспертом исследования и анализа представленных документов, при том, что доказательств, свидетельствующих о пристрастности эксперта, вызывающих сомнения в достоверности проведенной экспертизы и в том, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам, суду не представлено.
Из названного заключения и иных материалов дела не усматривается наличие таких существенных недостатков экспертного заключения, которые были бы способны поставить под сомнение правильность и объективность содержащихся в них выводов, а надлежащих доказательств обратного, в том числе подтверждающих, что эксперт пришел к неправильным выводам, в материалы дела не представлено.
При таком положении суд находит заключение эксперта, полученное в ходе проведения судебной экспертизы надлежащим доказательством по делу, в связи с чем основывает свои выводы на установленных в нем обстоятельствах.
Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.
Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:
1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;
2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;
3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;
4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой.
По смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки) (п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").
Согласно разъяснениям, данным Конституционным Судом Российской Федерации, статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает ориентиры, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной, а также последствия признания такой сделки недействительной, обеспечивает защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена (определения от 22 апреля 2014 года N 751-О, 28 марта 2017 года N 606-О, 28 февраля 2019 года N 338-О, 31 мая 2022 года N 1313-О и др.).
Для признания сделки недействительной на основании подпункта 5 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации следует установить: упоминает ли сторона сделки в принятой форме волеизъявления существенное обстоятельство, в отношении которого, как выяснилось позже, она заблуждалась; было ли очевидно в момент заключения сделки другой стороне, что ее контрагент заблуждается в отношении указанного обстоятельства. По условиям данного правила сторона не просто заблуждается в отношении каких-либо обстоятельств, но и упоминает об этих обстоятельствах в своем волеизъявлении, из наличия которых она с очевидностью для всех участников сделки и для суда исходит.
По смыслу положений статей 153, 168 и пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка признается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался, заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.
Статья 178 ГК РФ предусматривает заблуждение в отношении обстоятельств, имевших место либо в прошлом, либо на момент совершения сделки. Те или иные обстоятельства, сложившиеся после совершения сделки, значения не имеют. Тот факт, что намерения стороны не оправдались в связи с возникновением тех или иных обстоятельств в будущем, не имеет отношения к статье 178 ГК РФ, в силу которой для признания сделки недействительной необходимо, чтобы порок имелся на момент ее совершения. При этом порочит сделку только существенное заблуждение.
Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.
В соответствии с положениями норм ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Наряду с заключением эксперта, суду представлены и иные доказательства, подтверждающие состояние здоровья ФИО1 в спорный период, препятствующие правильному ею восприятию юридически-значимых действий, направленных на отчуждение спорного имущества, которые связаны как с ее психоэмоциональным состоянием, так и с состоянием ее физического здоровья, в том числе из-за проблем со зрением, что объективно препятствовало дарителю ознакомиться с содержанием подписываемого договора дарения. При этом на момент заключения сделки у истца ФИО1 отсутствовала воля на достижение правовых последствий в виде передачи в дар на безвозмездной основе ответчику ФИО2 спорного недвижимого имущества.
Также у суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетелей, которые логичны, последовательны, согласуются между собой и материалами дела. Свидетели подтвердили, что ФИО1 после заключения сделки добросовестно заблуждалась относительно ее правовой природы, полагая, что заключила с ответчиком ФИО2 договор пожизненного содержания.
Анализируя имеющиеся в материалах дела доказательства, оценивая их относимость, допустимость и достоверность каждого в отдельности, суд приходит к выводу о том, что ФИО9 на момент совершения сделки по дарению принадлежащего ей недвижимого имущества 10.03.2020 не могла в должной степени осознавать характер и понимать предмет совершенной ею сделки.
При этом заблуждение истца ФИО1 относительно природы заключаемой сделки являлось настолько существенным, что разумно и объективно оценивая ситуацию, она не совершила бы указанную сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Разрешая требования о применении последствий недействительности сделки, суд приходит к выводу о наличии оснований для их удовлетворения на основании ст. 167 ГК РФ в виде прекращения права собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью 51 кв.м, кадастровый номер (№). и восстановлении права собственности на нее ФИО1, с внесением соответствующих записей в Единый государственный реестр недвижимости на основании п. 5 ч. 2 ст. 14 Федерального закона от 13 июля 2015 г. N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости".
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,
решил:
исковые требования ФИО1 ((ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, серия и номер паспорта: (№)) к ФИО2 ((ДД.ММ.ГГГГ) года рождения, серия и номер паспорта: (№)) о признании договора дарения квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.
Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, общей площадью 51 кв.м, кадастровый номер (№), заключенный 11 марта 2020 года между ФИО1 и ФИО2.
Применить последствия недействительности сделки, прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью 51 кв.м, кадастровый номер (№).
Восстановить право собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью 51 кв.м, кадастровый номер (№).
Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Коминтерновский районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Е.В. Шурухина
Решение в окончательной форме
принято 08 сентября 2025 года