Решение по делу № 2-256/2025 от 14.04.2025 - о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации утраченного заработка, компенсации морального вреда, взыскании денежных средств, уплаченных по договору о предоставлении платных медицинских услуг, штрафа.

Дело № 2-256/2025 (2-5564/2024)

Стр. 2.179 - О защите прав потребителей -> из договоров в сфере торговли, услуг... -> в сфере медицинских услуг

УИД 36RS0004-01-2024-011679-65

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

31 марта 2025 года город Воронеж

Ленинский районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Николенко Е.А.,

при секретаре Захарове Д.С.,

с участием прокурора Урывской К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ставропольского края «Городская клиническая больница города Пятигорска» о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации утраченного заработка, компенсации морального вреда, взыскании денежных средств, уплаченных по договору о предоставлении платных медицинских услуг, штрафа,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ставропольского края «Городская клиническая больница города Пятигорска» о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации утраченного заработка, компенсации морального вреда, взыскании денежных средств, уплаченных по договору о предоставлении платных медицинских услуг, штрафа.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 24.04.2023 между сторонами был заключен договор о предоставлении платных медицинских услуг (далее - Договор) по тарифу 1 койко-место (пластическая хирургия), <данные изъяты> (2 степень), наложение повязки (пластическая хирургия), консультация врача-анестезиолога-реаниматолога, внутривенная седация (более 1 часа), питание для пациентов пластической хирургии. По указанному договору истец обязалась оплатить услуги в размере, порядке и сроки, которые установлены Договором.

В соответствии с п. 3.1 Договора стоимость медицинских услуг согласно прейскуранту составила 83656 рублей. Пунктом 3.1.2 Договора предусмотрена предоплата в размере 83656 рублей. Во исполнение своих обязательств по указанному Договору истцом была внесена предоплата в размере 83656 рублей, что подтверждается кассовым чеком ГБУЗ СК «ГКБ» г. Пятигорска от 24.04.2023 и квитанцией ПАО Сбербанк от 24.04.2023.

В этот же день в период времени с 15 ч. 10 мин. до 18 ч. 40 мин. неустановленное лицо, являющееся сотрудником ответчика, находясь в его операционной, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий, в ходе проведения планового оперативного лечения (блефаропластика), проводимого истцу, оказало услуги, не отвечающие требованиям безопасности жизни истца, что привело к <данные изъяты>, являющейся угрожающим жизни состоянием, обладающим признаками тяжкого вреда здоровью, что подтверждается постановлением о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 10.07.2023.

Вследствие, указанных обстоятельств истец стала <данные изъяты>, что подтверждается справкой МСЭ-№, выданной ФКУ «ГБ МСЭ по Воронежской области» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы №11 от 28.08.2023. Также истцу установлена <данные изъяты> степень ограничения способности к трудовой деятельности. В связи с изложенным, истец указывает на нуждаемость в медицинской реабилитации с 25.08.2023 до 01.09.2025.

Ссылаясь на нуждаемость в реабилитации, истец указывает, что 07.09.2023 она была вынуждена заключить договор целевого найма с ФИО9, в соответствии с п. 1 которого займодавец передает заемщику денежные средства в размере 2279400 рублей сроком до 08.02.2024 включительно. Согласно п. 2 указанного договора денежные средства используются заемщиком для оплаты услуг по реабилитации в условиях стационара, оказываемых обществом с ограниченной ответственностью «Реабилитационный центр «Три сестры». В силу п.3 данного договора средства, указанные в п. 1, предоставляются заемщику путем их перечисления на счет ООО «РЦ «ТРИ СЕСТРЫ», открытый в ПАО Сбербанк г. Москва, в соответствии с договорами, в которых заемщик будет указан в качестве пациента.

В дальнейшем 07.09.2023 между ООО «РЦ «ТРИ СЕСТРЫ» и ФИО10. был заключен договор оказания медицинских услуг № 23/01529, в котором истец была указана в качестве пациента. Согласно п. 1.1 указанного договора центр обязуется по желанию и с согласия пациента оказать пациенту возмездные медицинские услуги по реабилитации в условиях стационара в соответствии с планом реабилитации, указанным в приложении №1 к договору, пациент обязуется выполнять условия оказания услуг, а заказчик обязуется оплатить оказанные медицинские услуги в порядке и размере, установленном договором.

В соответствии с п. 4.1 договора стоимость 1 дня пребывания по комплексной программе реабилитации составляет 37500 рублей в соответствии с прейскурантом центра, действующим на дату оказания соответствующих медицинских услуг. Цена услуг за курс реабилитации определяется умножением стоимости услуг за 1 день на количество дней реабилитации, а также дополнительных услуг и расходов. Стоимость услуги по размещению и питанию одного сопровождающего вместе с пациентом в одноместном номере составляет 1500 рублей за одни сутки пребывания сопровождающего в центре и не входит в стоимость пребывания пациента в центре по комплексной программе реабилитации.

Оплата услуг по указанному договору в размере 819000 рублей была произведена ФИО11 что подтверждается платежным поручением от 08.09.2023.

Кроме того, 01.11.2023 между ООО «РЦ «Три сестры» и ФИО12 был заключен договор оказания медицинских услуг №23/02170 с аналогичным предметом. Согласно п. 4.1 указанного договора стоимость 1 дня пребывания по комплексной программе реабилитации составляет 34200 рублей в соответствии с прейскурантом центра, действующим на дату оказания соответствующих медицинских услуг. Стоимость услуги по размещению и питанию одного сопровождающего вместе с пациентом в одноместном номере составляет 1500 рублей за одни сутки пребывания сопровождающего в центре и не входит в стоимость пребывания пациента в центре по комплексной программе реабилитации. Оплата услуг по указанному договору в размере 1460400 рублей была произведена ФИО13 что подтверждается платежным поручением №672 от 02.11.2023.

08.02.2024 указанные денежные средства были возвращены ФИО14., что подтверждается соответствующей распиской о получении денежных средств.

Далее 01.07.2024 между истцом и ФИО15 был заключен аналогичный договор займа на общую сумму 1329000 рублей. 02.08.2024 ФИО2 была перечислена указанная сумма ООО «РЦ «ТРИ СЕСТРЫ», что подтверждается соответствующим платежным поручением. А 14.08.2024 вышеуказанная сумма была возвращена истцом заимодавцу, что подтверждается соответствующей распиской.

Также истец указывает, что на момент причинения вреда ее здоровью она осуществляла трудовую деятельность в ООО «Восток-Сервис-Поволжье» в должности заместителя коммерческого директора, что подтверждается трудовой книжкой AT-IX № №. Среднемесячный заработок за двенадцать месяцев работы истца, предшествующих повреждению здоровья, составил 102133,40 рублей.

В Индивидуальной программе реабилитации № 1135.11.36/2023 к протоколу проведения медико-социальной экспертизы № №.11.36/2023 от 28.08.2023 указано, что истец нуждается в медицинской помощи.

Согласно исковому заявлению вследствие вреда, причиненного работником ответчика здоровью ФИО1, истец теперь <данные изъяты>. Все это причиняет ей сильнейшие нравственные страдания и вызывает чувство обиды.

11.06.2024 истец направила в адрес ответчика претензию с заявлением об отказе от договора, требованиями о возмещении расходов, связанных с причинением вреда здоровью вследствие недостатков услуги, оказанной ответчиком; о компенсации утраченного заработка; о компенсации морального вреда; о возврате денежных средств, уплаченных истцом по договору. Данное обстоятельство подтверждается описью от 11.06.2024 и кассовым чеком от 11.06.2024.

18.06.2024 претензия была получена ответчиком, однако никакого ответа на нее не последовало.

На основании указанных обстоятельств, ссылаясь на положения ст.ст. 1068, 1096, 1085, 1086, 1091,1092, 151 ГК РФ, Закона РФ от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей», полагая о нарушении ее прав, обратилась в суд с настоящим иском, в котором просит взыскать с ответчика в ее пользу в счет возмещения вреда, причиненного здоровью, денежные средства в размере 3608400 рублей, компенсацию утраченного заработка в размере 1796240 рублей 52 копейки, компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей, денежные средства, уплаченные по договору о предоставлении платных медицинских услуг, в размере 83656 рублей, штраф в размере 5244148 рублей 26 копеек за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, а также возложить на ответчика обязанность по выплате истцу с 30.09.2024 компенсации утраченного заработка в размере 109 629 рублей 99 копеек с последующей индексацией пропорционально росту величины прожиточного минимума на душу населения.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 20.11.-16.12.2024, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ФИО3

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 16-24.01.2025, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Министерство здравоохранения Ставропольского края, для дачи заключения по делу привлечено Управление Роспотребнадзора по Воронежской области.

В судебное заседание истец ФИО1 не явилась, о времени и месте извещена своевременно и надлежащим образом, ходатайств об отложении не поступило.

Представители истца в судебном заседании поддержали заявленные требования, просили удовлетворить в полном объеме, полагая об отсутствии оснований для снижения размера заявленных требований.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против заявленных требований, просил отказать в удовлетворении по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании возражала против заявленных требований.

Представитель третьего лица ФИО3 в судебном заседании возражала против заявленных требований.

Третье лицо Министерство здравоохранения Ставропольского края своего представителя в судебное заседание не направило, о времени и месте извещено своевременно и надлежащим образом, ходатайств об отложении не поступило.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, обозрев медицинские документы ФИО1, огласив заключение Управления Роспотребнадзора по Воронежской области, заслушав заключение прокурора, полагавшей о наличии оснований для частичного удовлетворения заявленных требований, оценив предоставленные суду доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно заключению Управления Роспотребнадзора по Воронежской области потребитель вправе отказаться от исполнения договора, вправе потребовать полного возмещения убытков. Вред, причиненный жизни или здоровью пациента в результате оказания платных медицинских услуг ненадлежащего качества, подлежит возмещению исполнителем в соответствии с законодательством РФ (том 3 л.д.72-74).

По смыслу положений ст. 11 ГК РФ, ч. 1 ст. 3 ГПК РФ судом осуществляется судебная защита нарушенных, оспариваемых гражданских прав и законных интересов, за которой в суд вправе обратиться любое заинтересованное лицо в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве.

Любое заинтересованное лицо свободно в выборе способа защиты. Свобода выбора означает, что никто не может быть понужден к выбору того или иного способа защиты. Это в полной мере соответствует основным началам гражданского законодательства, согласно которым гражданское законодательство основывается на необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты; граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе (ст. ст. 1, 9 ГК РФ).

Таким образом истец, используя установленные законодателем способы защиты, в силу названных норм и норм процессуального законодательства - ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте положений ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон в гражданском судопроизводстве, должен доказать факт нарушения его прав или законных интересов и возможность восстановления этого права избранным способом защиты.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Городская клиническая больница» города Пятигорска (ГБУЗ СК «ГБК» г. Пятигорска), расположенного по адресу: 357500 <...>, является деятельность больничных организаций.

Согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 24.04.2023 между ГБУЗ СК «ГБК» г. Пятигорска (исполнитель) и ФИО1 (потребитель) заключен договор о предоставлении платных медицинских услуг (далее – Договор), согласно п. 1.1. которого исполнитель на основании обращения потребителя обязуется оказать ему медицинские услуги по:

-тариф 1 койко-дня (пластическая хирургия), стоимостью 3301 рублей,

-блефаропластика круговая (2 степень), стоимостью 70000 рублей,

- наложение повязки (пластическая хирургия), стоимостью 300 рублей,

- консультация врача-анестезиолога-реаниматолога, стоимостью 1500 рублей,

- внутривенная седация (более 1 часа), стоимостью 8000 рублей,

- питание для пациентов пластической хирургии, стоимостью 555 рублей,

а потребитель обязуется оплатить услуги в размере, порядке и сроки, которые установлены настоящим договором (том 1 л.д.16-17).

Согласно п. 3.1. Договора стоимость медицинских услуг, согласно прейскуранту составляет 83656 рублей.

ФИО1 обязательства по Договору исполнены своевременно и надлежащим образом, что подтверждается представленными чеками (том 1 л.д.19).

Согласно п. 4.1. Договора исполнитель несет ответственность перед потребителем за неисполнение или ненадлежащее исполнение условий настоящего договора, несоблюдение требований, предъявляемых к методам диагностики, профилактики и лечения, разрешенным на территории Российской Федерации, а также в случае причинения вреда здоровью и жизни потребителя в размере реально причиненного ущерба.

В случае возникновения осложнений по вине исполнителя, если осложнения потребовали оказания экстренной медицинской помощи, исполнитель обязан устранить их без дополнительной оплаты.

Возмездное оказание медицинских услуг представляет собой реализацию гарантируемой в Российской Федерации свободы экономической деятельности, права каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 8, часть 1; статья 34, часть 1, Конституции Российской Федерации) и производится медицинскими учреждениями в рамках соответствующих договоров. К таким договорам, как следует из пункта 2 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются правила главы 39 "Возмездное оказание услуг" Гражданского кодекса Российской Федерации.

К отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона о защите прав потребителей (часть 8 статьи 84 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 322-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 мая 2023 года N 736 утверждены Правила предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг (далее - Правила).

Согласно пункту 2 названных Правил платные медицинские услуги - это медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования; потребитель - это физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 322-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

В соответствии с пунктом 35 Правил исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве - требованиям, предъявляемым к таким услугам.

В случае если федеральным законом или иными нормативными правовыми актами Российской Федерации предусмотрены обязательные требования к качеству медицинских услуг, качество предоставляемых платных медицинских услуг должно соответствовать этим требованиям.

Платные медицинские услуги предоставляются при наличии информированного добровольного согласия потребителя (законного представителя потребителя), данного в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об охране здоровья граждан (пункт 36). При оказании платных медицинских услуг обязанность исполнителя по возврату денежной суммы, уплаченной потребителем и (или) заказчиком по договору, возникает в соответствии с главой III Закона о защите прав потребителей (пункт 40).

В соответствии с п. 1 ст. 27 Закона РФ от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) исполнитель обязан осуществить выполнение работы (оказание услуги) в срок, установленный правилами выполнения отдельных видов работ (оказания отдельных видов услуг) или договором о выполнении работ (оказании услуг).

Истец в обоснование заявленных требований указывает, что 24.04.2023 в период времени с 15 ч. 10 мин. до 18 ч. 40 мин. неустановленное лицо, являющееся сотрудником ответчика, находясь в его операционной, действуя умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий, в ходе проведения планового оперативного лечения (блефаропластика), проводимого истцу, оказало услуги, не отвечающие требованиям безопасности жизни истца, что привело к <данные изъяты>, являющейся угрожающим жизни состоянием, обладающим признаками тяжкого вреда здоровью.

Постановлением следователя следственного отдела по г. Пятигорск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю от 10.07.2023 возбуждено уголовное дело по факту совершения преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст. 238 УК РФ. Поводом для возбуждения уголовного дела послужило сообщение о преступлении – рапорт старшего следователя следственного отдела по г. Пятигорск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ст. 238 УК РФ, зарегистрированный 09.07.2023 в следственном комитете по городу Пятигорск следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ставропольскому краю и материалы процессуальной проверки №651 (том 1 л.д.20-21).

В соответствии со справкой ФКУ «ГБ МСЭ по Воронежской области» Минтруда России БМСЭ №№ от 25.08.2023 серии МСЭ-2023 №№ ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ впервые установлена <данные изъяты> на срок до ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.22). Назначена пенсия по <данные изъяты> (том 1 л.д.214).

11.06.2024 истец направила в адрес ответчика претензию (том 1 л.д. 82-84).

В соответствии с п. 3.3. договора в случае неоказания, оказания услуг ненадлежащего качества и при иных основаниях для возврата денежных средств исполнитель возвращает потребителю деньги в течение 5 дней с момента предъявления требования потребителя.

Согласно заключению эксперта ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» №113/7-452/2023 от 10.07.2024 экспертом при ответе на вопрос «В полном ли объеме проведено обследование ФИО1 при её обращении в медицинское учреждение 24.04.2023?» сделан следующий вывод. 24.04.2023 в 08:59 по предварительной договоренности с оперирующим хирургом ФИО1 была госпитализирована в хирургическое отделение №2 (отделение пластической хирургии) ГБУЗ СК «ГКБ» г. Пятигорска для проведения в плановом порядке пластической операции по улучшению <данные изъяты> - верхняя и нижняя блефаропластика». При поступлении в стационар ФИО1 была осмотрена лечащим врачом: выяснены жалобы, отображена история заболевания и жизни, из которых стало известно о перенесенной операции в годовалом возрасте по поводу кишечной непроходимости, при этом был удален аппендикс, а также двух самостоятельных родах под эпидуральной анестезией (родились здоровые дети десять и семь лет назад). При опросе пациентки установлено наличие головных болей, купируемых приемом суматриптана (по поводу головной боли данных об обследовании нет; периодичность приема и дозировка препарата не указаны), наличие аллергической реакции в виде сыпи на прием лекарственного препарата <данные изъяты> (причина приема препарата, периодичность и дозировка, а также интенсивность аллергической реакции, и чем купировалась не указано). Проведено физикальное обследование. В результате обследования общее состояние ФИО1 было расценено как удовлетворительное, уровень сознания по шкале Глазго 15 баллов, что соответствует ясному сознанию. Указаны: <данные изъяты>; параметры функционирования дыхательной и сердечнососудистой деятельности - соответствующие норме, также указана степень насыщения крови кислородом (сатурация) 100%. Описано местное состояние анатомической области, планируемой к операции. Проведены предоперационные осмотр и консультация анестезиологом. Лабораторное обследование в необходимом объеме, ФИО1 выполнила амбулаторно, заблаговременно до госпитализации, результаты выполненных анализов и исследований, приложены к медицинской карте №<данные изъяты>

Таким образом, обследование ФИО1 при её госпитализации 24.04.2023 ГБУЗ СК «ГКБ» г. Пятигорска для проведения в плановом порядке пластической операции было достаточно для предполагаемого объема хирургического вмешательства и соответствовало положениям Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», санитарных правил и норм СанПин 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней», Приказа Минздрава России от 31.05.2018 №298н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «пластическая хирургия».

Также экспертной комиссией указано, что до оперативного вмешательства 24.04.2023 у ФИО1 не было выявлено заболеваний или состояний, способных привести к внезапной <данные изъяты>, а также признаков <данные изъяты>. Экспертная комиссия обращает внимание, что при выполнении компьютерной томографии головного мозга 26.04.2023 были выявлены признаки, предположительно, <данные изъяты> Данная патология в клинический поиск и дифференциальную диагностику не была включена, а при последующих КТ исследованиях, наличие предположительных признаков аномалии не нашли подтверждения.

Ретроспективный анализ показывает: по результату обследования, проведенного в предоперационном периоде, у ФИО1 противопоказаний для проведения операционного вмешательства в условиях анестезиологического сопровождения (неингаляционная, местная анестезия с внутривенной седацией) не имелось. Общее состояние пациентки непосредственно перед оперативным вмешательством расценено как удовлетворительное, сознание ясное, каких-либо особенностей в деятельности дыхательной и сердечнососудистой системы выявлено не было.

Ретроспективный анализ документов позволил экспертной комиссии утверждать, что ФИО1 для вводного наркоза было введено <данные изъяты>, что превышает рекомендованную дозу <данные изъяты> мг/кг для индукции в общую анастезию взрослых пациентов и привело к стремительному развитию <данные изъяты>, <данные изъяты> и расцениваться как дефект лечения.

Оперативное лечение в объеме двусторонней <данные изъяты> не было противопоказано ФИО1, было проведено правильно в соответствии с правильно выставленным диагнозом: «<данные изъяты>» - исходом оперативного вмешательства явилось заживление операционных ран без осложнений. Методика и объем проведенной операции соответствовали положениям Приказа Минздрава России от 31.05.2018 №298н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «пластическая хирургия».

После проведенной ФИО1 успешной <данные изъяты> и в ближайшем постреанимационном периоде тяжесть состояния пациента была недооценена, а именно не установлен факт и степень <данные изъяты>, не установлена причина <данные изъяты>, что привело к отсутствию правильной терапии на этапе завершения операции и в последующем периоде, что является дефектом диагностики и, как следствие дефектом лечения.

Отсутствие постоянного мониторирования (контроля) показаний следящей аппаратуры: ЧСС, ЧД, сатурация, линия ЭКГ при проведении анестезиологического пособия во время хирургического вмешательства не позволило предотвратить развитие <данные изъяты> у ФИО1, осложнившейся <данные изъяты>, расценивается как дефект лечения, приведший к ухудшению состояния (возникновению нового состояния) ФИО1 и в соответствии с п. 25 и п. 6.2.6 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причинённого здоровью человека», утверждённых приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 года №194н, расцениваться как причинивший тяжкий вред здоровью ФИО1 Следовательно, между дефектом лечения и неблагоприятным исходом – развившейся у ФИО1 <данные изъяты> имеется прямая причинно-следственная связь.

В соответствии с положениями Приказа Минздрава России от 31.05.2018 №298н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «пластическая хирургия» методики и требования хирургом при выполнении двусторонней блефаропластики ФИО1 были соблюдены без нарушений, на что указывает заживление послеоперационных ран без осложнений.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ СК «Городская клиническая больница» г. Пятигорск» были допущены следующие дефекты:

- дефекты ведения медицинской документации (множественные исправления);

- дефект лечения в виде введения высокой дозы пропофола для вводного наркоза);

- дефект лечения в виде избыточности анестезиологического пособия:

совместное применение промедола (при проведении премедикации) и фентанила с пропофолом (во время седации);

- дефект лечения в виде отсутствия контроля анестезиологом за функционированием жизненноважных функций организма (постоянного мониторирования показаний следящей аппаратуры: частота сердечных сокращений (ЧСС), частота дыхания (ЧД), сатурация, линия ЭКГ) при проведении анестезиологического пособия во время оперативного вмешательства;

- дефект диагностики и, как следствие дефект лечения после проведения ФИО1 успешной СЛР и в ближайшем постреанимационном периоде тяжесть состояния пациента была недооценена, не установлен факт и степень повреждения головного мозга, не установлена причина остановки сердечной деятельности что обусловило отсутствие терапии.

Кроме того, в соответствии с порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология», утвержденному приказом Министерства здравоохранения РФ от 15 ноября 2012 года №919н, анестезиолог должен был остановить проведение операции по абсолютным показаниям в целях сохранения жизни пациента и начать проведении интенсивной терапии, направленная на борьбу с последствиями и осложнениями острой <данные изъяты>, чего сделано не было. и является дефектом лечения.

Дефект лечения в виде отсутствия постоянного мониторирования (контроля) показаний следящей аппаратуры: ЧСС, ЧД, сатурация, линии ЭКГ при проведении анестезиологического пособия во время хирургического вмешательства обусловил развитие острой дыхательной недостаточности у ФИО1, сложившейся <данные изъяты>

Исправительная оценка состояния пациента после проведенной успешной <данные изъяты> отсутствие диагностики причин остановки сердечной деятельности у ФИО1 не позволили проводить адекватную терапию, направленную на предотвращение последствий поражения <данные изъяты>. Отсутствие данных о изначальной степени поражения <данные изъяты> не позволяет судить о возможности предотвращения развития неблагоприятных последствий (их усугубления) при правильной терапии в ближайшем постреанимационном периоде.

Таким образом, допущенные дефекты не являлись причиной аномального, непредсказуемого и неотвратимого развития патологического процесса и связаны исключительно с бездействием медицинского персонала, то есть возникшие неблагоприятные последствия были предсказуемы и предотвратимы.

Перед проведением косметологической и хирургической операции - <данные изъяты> проведение аллерготестов на переносимость ликодаины не регламентировано, стандарты по проведению аллерготестов перед операцией не разработаны.

Проведение планового оперативного вмешательства возможно только при получении всех необходимых результатов исследований. В случае их отсутствия оперативное вмешательство должно быть отложено до предоставления необходимых результатов обследования (том 2 л.д.103-250, том 3 л.д.1-21).

Оценивая представленное экспертное заключение по правилам статей 59, 60 и 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что оно отвечает требованиям достоверности, поскольку соответствует положениям Федерального закона Российской Федерации от 31 мая 2001 г. № 79-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Так, экспертное исследование проведено квалифицированными экспертами, обладающими специальными познаниями, длительным стажем работы в экспертной деятельности, выводы экспертов в заключении полны, мотивированы и научно обоснованы, а сам эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Выводы экспертизы согласуются с иными доказательствами, собранными по делу.

Каких-либо допустимых доказательств, на основании которых заключение эксперта может быть признано ненадлежащим, сторонами суду не предоставлялось.

Определением Ленинского районного суда г.Воронежа от 18.02.2025 в удовлетворении ходатайства представителя государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Городская клиническая больница города Пятигорска» о назначении судебной экспертизы по гражданскому делу по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Ставропольского края «Городская клиническая больница города Пятигорска» о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации утраченного заработка, компенсации морального вреда, взыскании денежных средств, уплаченных по договору о предоставлении платных медицинских услуг, штрафа, отказано.

Ответчик в обоснование своих возражений указывает на возможность нарушения со стороны ФИО1 положений информационного добровольного согласия на оперативное вмешательство (том 3 л.д.99-100), в нарушение которого, по мнению представителя ответчика ФИО1 не поставила в известность врача обо всех проблемах, связанных со здоровьем.

Согласно п.п. 2.2.1., 2.2.3. Договора потребитель обязуется сообщить врачу сведения о состоянии своего здоровья, оплачивать услуги исполнителя в порядке, сроки и на условиях, которые установлены настоящим договором.

Истцом указанные обязанности до проведения операции были исполнены, доказательств неисполнения либо ненадлежащего исполнения суду не представлено.

Указанные доводы представителя ответчика суд находит необоснованными, поскольку из представленных суду документов, в том числе медицинской карты, экспертного заключения не следует о наличии у истца заболеваний, которые могли являться одной из причин причинения истцу вреда здоровью, установленного размера либо могли повлиять на исполнение ответчиком своих обязательств по Договору.

Учитывая установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, выводы, содержащиеся в экспертном заключении ФГКУ «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» №113/7-452/2023 от 10.07.2024, которое представителем ответчика в ходе судебного разбирательства не оспаривалось, принимая во внимание отсутствие доказательств, опровергающих выводы указанного экспертного заключения, либо ставящих их под сомнение, суд полагает необоснованными доводы ответчика о непредоставлении достаточных доказательств связи ухудшения состояния истца исключительно с действиями сотрудников больницы, а также возможности развития неблагоприятных последствий для здоровья пациента вследствие имеющихся у нее на момент проведения оперативного вмешательства заболеваний и противопоказаний.

Ответчик, возражая против заявленных требований истца в части возврата оплаченных по договору денежных средств в размере 83656 рублей, указывает на подписание сторонами акта оказанных услуг, согласно которому потребитель претензий не имеет.

Согласно материалам дела 24.04.2023 сторонами подписан акт оказанных услуг к Договору, согласно которому исполнитель оказал медицинские услуги по:

-тариф 1 койко-дня (пластическая хирургия), стоимостью 3301 рублей,

-<данные изъяты> (2 степень), стоимостью 70000 рублей,

- наложение повязки (пластическая хирургия), стоимостью 300 рублей,

- консультация врача-анестезиолога-реаниматолога, стоимостью 1500 рублей,

- внутривенная седация (более 1 часа), стоимостью 8000 рублей,

- питание для пациентов пластической хирургии, стоимостью 555 рублей, а всего на сумму 83656 рублей. Вышеперечисленные услуги выполнены полностью и в срок. Потребитель претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг не имеет (том 1 л.д.18).

В соответствии с п. 1.3 Договора результатом оказания платных медицинских услуг является запись в амбулаторной карте потребителя, медицинская справка или медицинское заключение, копии медицинских документов или выписки из медицинских документов, отражающие состояние его здоровья после получения платных медицинских услуг, выдаваемое потребителю на руки.

Представитель истца, возражая против доводов ответчика, в ходе судебного разбирательства указала, что акт оказанных услуг от 24.04.2023 был подписан ФИО1 одновременно с заключением Договора, то есть до начала его фактического исполнения ответчиком.

С учетом представленных суду доказательств, учитывая, что ответчиком не оспаривается, что в ходе исполнения обязательств по Договору ФИО1 потеряла сознание, после чего была переведена в реанимационное отделение, суд полагает обоснованными доводы истца о заблаговременном подписании сторонами Договора акта от 24.04.2023.

Разрешая по существу требования ФИО1, установив, что медицинские услуги оказаны истцу некачественно, результат, для получения которого обращалась истец, не достигнут, при этом обстоятельств, освобождающих ответчика от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, не установлено, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований о взыскании с ответчика в ее пользу уплаченных по Договору денежных средств в размере 83656 рублей.

Рассматривая требования ФИО1 о взыскании с ответчика денежных средств в счет возмещения вреда здоровью, а также взыскании утраченного заработка, суд приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации в России как правовом социальном государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита - обязанностью государства; в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (статьи 1, 2 и 7). Конституция Российской Федерации, закрепляя в числе прав и свобод человека и гражданина, которые признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием (статья 17, часть 1; статья 18), право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь, предусматривает, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (статья 41, часть 1).

Провозглашая право каждого на охрану здоровья, Конституция Российской Федерации исходит из того, что здоровье человека является высшим неотчуждаемым благом, без которого утрачивают значение многие другие блага и ценности, а, следовательно, его сохранение и укрепление играют основополагающую роль в жизни общества и государства. Это обязывает законодателя принимать достаточные и эффективные - с учетом имеющихся у страны финансово-экономических, технических и административных возможностей - меры, адекватные целям сохранения жизни и здоровья граждан (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2016 года N 20-П, от 26 сентября 2024 года N 41-П и др.; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 апреля 2015 года N 727-О, от 13 октября 2022 года N 2667-О и др.).

Не закрепляя непосредственно конкретных форм (способов) охраны здоровья и объемов медицинской помощи, Конституция Российской Федерации возлагает решение этих вопросов на законодательную власть, обладающую, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, достаточной дискрецией в определении соответствующих мер социальной защиты и в регламентации порядка и условий их предоставления, с тем чтобы правовые механизмы обеспечивали, насколько это возможно, гражданам, здоровью которых был причинен вред, максимально эффективные гарантии защиты нарушенных прав (постановления от 1 декабря 1997 года N 18-П, от 19 июня 2002 года N 11-П, от 25 июня 2019 года N 25-П; определения от 29 сентября 2022 года N 2277-О, от 27 декабря 2022 года N 3467-О и др.).

Из статей 1, 2 и 7 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 41, 42 и 53 вытекает, что признание и нормативное обеспечение права на возмещение вреда здоровью, являющемуся для каждого человека особенно ценным благом, - конституционная обязанность Российской Федерации как социального правового государства (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июня 2002 года N 11-П, от 27 марта 2012 года N 7-П и др.).

В целях обеспечения конституционных прав потерпевших на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, гарантированных статьями 45 (часть 1), 46 (часть 1) и 52 Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель, реализуя полномочия, возложенные на него Конституцией Российской Федерации (статья 71, пункты "в", "о"; статья 76, часть 1), установил, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 ГК Российской Федерации), тем самым закрепив принцип полного возмещения убытков. Этот принцип получил свое развитие в главе 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" ГК Российской Федерации, в пункте 1 статьи 1064 которой установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В порядке детализации принципа полного, по общему правилу, возмещения причиненного вреда пункт 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации закрепляет объем такого возмещения: при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, включая расходы на лечение. Это коррелирует и с понятием убытков, закрепленным абзацем первым пункта 2 статьи 15 ГК Российской Федерации и относящим к таковым расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 25 января 2007 года N 91-О-О, а затем и в Постановлении от 25 июня 2019 года N 25-П подчеркнул, что, определяя объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, содержащаяся в пункте 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации норма сама по себе направлена на защиту интересов гражданина, здоровью которого был причинен вред, путем возмещения ему как утраченного заработка (дохода), так и дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья.

В названном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации также отмечал, что пункт 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации ни сам по себе, ни в системной связи с иными положениями гражданского законодательства не содержит каких-либо исключений из общего правила о полноте возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, определение объема возмещения вреда в таком случае - в силу компенсационной природы ответственности за причинение вреда, обусловленной относящимся к основным началам гражданского законодательства принципом обеспечения восстановления нарушенных прав (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации), а также требованием возмещения вреда в полном, по общему правилу, объеме, - предполагает восполнение всех необходимых и обоснованных расходов, которые потерпевший произвел (должен произвести) в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, направленных на восстановление, насколько это возможно, нарушенных функций органов и систем организма, а при невозможности их восстановления - на компенсацию (устранение) обстоятельств, которые ухудшают условия жизнедеятельности. Любые же ограничивающие права потерпевшего исключения из этого правила должны иметь специальное закрепление в законе, быть юридически обоснованными и социально оправданными.

В целях реализации государством его конституционных обязанностей, обозначенных в пункте 2 настоящего Постановления, принят Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", который закрепляет правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья и, конкретизируя положение статьи 41 Конституции Российской Федерации, устанавливает, что каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (пункт 1 статьи 1, часть 2 статьи 19).

Данный Федеральный закон, закрепив право каждого на медицинскую помощь и обеспечив это право требованием о соответствующем качестве медицинской помощи как совокупности характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата, подтвердил право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 21 части 1 статьи 2, часть 1 и пункт 9 части 5 статьи 19).

Сложившееся в правоприменительной практике толкование (имевшее место и в деле заявителя) пункта 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации, исключающее возмещение потерпевшему расходов на лечение, в котором он нуждался вследствие причинения вреда его здоровью и которое ему показано на основании клинических рекомендаций - притом что у него формально имелась возможность получения медицинской помощи в рамках программы ОМС, - фактически ограничивает самостоятельный выбор потерпевшим способа лечения.

Верховный Суд Российской Федерации обращал внимание судов на то, что, если потерпевший, нуждающийся в соответствующих видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов (подпункт "б" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Существенной характеристикой оказания медицинской помощи пациентам является ее вариативность, о чем свидетельствуют пункт 3 статьи 10 и статьи 19 - 22 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". При этом в рамках современной организационно-правовой модели здравоохранения выбор того или иного варианта лечения реализуется с учетом мнения пациента в рамках информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. В силу части 1 статьи 20 данного Федерального закона необходимым предварительным условием любого медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

В системе действующего правового регулирования конкретные формы и способы удовлетворения медицинских нужд потерпевшего, связанных с повреждением его здоровья, устанавливаются специальным документом - клиническими рекомендациями (пункт 23 части 1 статьи 2, пункт 4 статьи 10, статья 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). Они содержат основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, в том числе протоколы ведения (протоколы лечения) пациента, варианты медицинского вмешательства и описание последовательности действий медицинского работника с учетом течения заболевания, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, иных факторов, влияющих на результаты оказания медицинской помощи. Такие рекомендации разрабатываются по отдельным заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или состояний) с указанием медицинских услуг, предусмотренных номенклатурой медицинских услуг. Следование клиническим рекомендациям среди прочего призвано обеспечить соблюдение конституционно значимых стандартов доступности и качества медицинской помощи для граждан (статья 72, пункт "ж" части 1, Конституции Российской Федерации; пункт 4 статьи 10 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

С учетом этого в каждом конкретном случае пациенту в целях оказания наиболее эффективной медицинской помощи лечебным учреждением с учетом действующих клинических рекомендаций наряду с бесплатными (финансируемыми, в частности, за счет средств ОМС), как правило, могут быть предложены иные методы и способы лечения (восстановления здоровья), что отражает надлежащий баланс между свободой действий оказывающего медицинскую помощь врача и реальными возможностями органов публичной власти по бесплатному оказанию медицинской помощи (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 февраля 2014 года N 373-О). Такие способы и методы лечения предоставляются в качестве платных медицинских услуг и предполагают в том числе приобретение лекарственных препаратов, специализированных продуктов лечебного питания, медицинских изделий (пластин, винтов, протезов, имплантатов), используемых в лечении, за счет пациента. Пациент вправе выбрать именно платную медицинскую услугу с учетом мнения лечащего врача, который, избирая тактику лечения применительно к случаю пациента, указывает, что конкретный способ является предпочтительным, поскольку, например, позволит избежать серьезного оперативного вмешательства в дальнейшем, минимизирует последствия травмы (заболевания), компенсирует утраченное качество жизни после повреждения здоровья. Таким образом, выбор варианта лечения - платного или бесплатного - остается правом пациента.

При этом истец, требующий компенсации понесенных им затрат, опираясь на положения Конституции Российской Федерации и действующего законодательства, имеет разумные ожидания того, что причиненный ему вред - включая расходы на лечение, необходимое в соответствии с клиническими рекомендациями, - будет возмещен в полном объеме лицом, его причинившим. Разрешение же вопроса о возможности (необходимости) возмещения расходов, понесенных потерпевшим на получение медицинской помощи, осуществляется судом общей юрисдикции применительно к каждому случаю индивидуально (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 года N 1613-О-О и от 28 марта 2017 года N 614-О).

Вместе с тем пункт 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации предполагает, что общие критерии разумности и обоснованности расходов, понесенных потерпевшим, применяются к случаям причинения вреда здоровью в весьма специфическом значении, не исчерпывающемся лишь доказыванием их необходимости для восстановления положения, существовавшего до нарушения права. К расходам на лечение, которые не подлежат возмещению, относятся в том числе расходы на те формы медицинской помощи, которые могли быть получены лицом в рамках программы ОМС, т.е. по смыслу статьи 41 (часть 1) Конституции Российской Федерации бесплатно.

Платное лечение не может рассматриваться во всех случаях в качестве неразумно затратного и (или) не отвечающего требованию необходимости, вместе с тем предполагая возложение на причинителя вреда обязанности возместить только необходимые и разумные расходы, затраченные на лечение потерпевшего, поскольку одним из принципов возмещения имущественного вреда является, по общему правилу, компенсаторный характер ответственности, что препятствует сверхкомпенсации нарушения права или законного интереса, за исключением случаев, предусмотренных в законе.

Специфика отношений по возмещению вреда здоровью предполагает индивидуализацию нуждаемости гражданина в том или ином лечении, которая может различаться в зависимости от особенностей организма потерпевшего: его возраста, состояния здоровья, наличия сопутствующих заболеваний, влияющих на выбор способа лечения, и т.д. Поэтому нуждаемость в том или ином виде лечения всегда должна определяться с учетом указанных особенностей, а размер расходов на лечение конкретного потерпевшего должен быть разумным и обоснованным, что может быть определено судом исходя из обычной стоимости этого лечения в конкретной местности и при прочих аналогичных обстоятельствах. С учетом изложенного оспариваемое законоположение предполагает возмещение лишь необходимых фактических расходов.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФКУ «ГБ МСЭ по Воронежской области» Минтруда России БМСЭ №11 для истца определена индивидуальная программа реабилитации инвалида (том 1 л.д.72-79).

Согласно протоколу решения комиссии по отбору пациентов на плановую госпитализацию в ФГБУ «ФЦМН» ФМБА России №8772/179 от 07.09.2023 рассмотрение вопроса о проведении медицинской реабилитации в условиях ФГБУ «ФЦМН» ФМБА возможно только при условии <данные изъяты>, нормализации и уровня <данные изъяты> (том 1 л.д.80-81).

Согласно справкам БУЗ ВО «Воронежская городская поликлиника №10» от 01.09.2023, от 25.06.2024 ФИО1 рекомендована реабилитация в реабилитационных центрах типа: институт мозга, институт речи, РЦ «Три сестры», РЦ «Преодоление», ЛРЦ и др. (л.д.23).

Из представленной суду справки БУЗ ВО «Воронежская городская поликлиника №10» ФИО1 себя не обслуживает. С 01.09.2023 и по настоящее время нуждается в реабилитационном лечении в присутствии сопровождающего лица (том 3 л.д.108).

Согласно материалам дела 07.09.2023 между ФИО16. (займодавец) и ФИО1 (заемщик) заключен договор целевого займа, согласно которому займодавец по настоящему договору передает заемщику денежные средства в размере 2279400 рублей сроком до 08.02.2024 включительно (п.1). Средства, указанные в п.1 настоящего договора, используются заемщиком для оплаты услуг по реабилитации в условиях стационара, оказываемых обществом с ограниченной ответственностью «Реабилитационный центр «Три сестры». Средства, указанные в п.1 настоящего договора предоставляются заемщику путем их перечисления на счет ООО «РЦ «Три сестры», открытый в ПАО Сбербанк, г. Москва, в соответствии с договорами, в которых заемщик будет указан в качестве пациента. Настоящий договор целевого займа является беспроцентным. Сумма займа возвращается заемщиком займодавцу полностью до 08.02.2024 включительно (том 1 л.д.24).

Деньги возвращены ФИО1, что подтверждается копией представленной расписки (том 1 л.д.45).

01.07.2024 между ФИО17 (займодавец) и ФИО1 (заемщик) заключен договор целевого займа, согласно которому займодавец по настоящему договору передает заемщику денежные средства в размере 1329000 рублей сроком до 14.08.2024 включительно (п.1). Средства, указанные в п.1 настоящего договора, используются заемщиком для оплаты услуг по реабилитации в условиях стационара, оказываемых обществом с ограниченной ответственностью «Реабилитационный центр «Три сестры». Средства, указанные в п.1 настоящего договора предоставляются заемщику путем их перечисления на счет ООО «РЦ «Три сестры», открытый в ПАО Сбербанк, г. Москва, в соответствии с договорами, в которых заемщик будет указан в качестве пациента. Настоящий договор целевого займа является беспроцентным. Сумма займа возвращается заемщиком займодавцу полностью до 14.08.2024 включительно (том 1 л.д.46).

Деньги возвращены ФИО1, что подтверждается копией представленной расписки (том 1 л.д.48).

Согласно справке ООО «Реабилитационный центр «Три сестры» ФИО1 проходила курсы восстановительного лечения в ООО «Реабилитационный центр «Три сестры» в периоды с 15.09.2023 до 05.10.2023, с 09.01.2024 до 23.02.2024, с 07.08.2024 до 06.09.2024. Диагноз: <данные изъяты> <данные изъяты>. В связи с диагнозом ФИО1, пациентке показано постоянный уход и обслуживание стороннего лица, поскольку Е.Н. не в состоянии сама себя обслуживать. Нуждается в постоянном наблюдении или сопровождении со стороны сопровождающего лица или индивидуальным платным постом.

15.09.2023 между ООО «РЦ «Три сестры» (центр), ФИО18 (законный представитель), ФИО1 (пациент) и ИП ФИО19 (заказчик) заключен договор оказания медицинских услуг №23/01529, согласно п. 1.1. которого центр обязуется по желанию и с согласия пациента/законного представителя оказать пациенту возмездные медицинские услуги по реабилитации в условиях стационара в соответствии с планом реабилитации, указанным в приложении №1 к настоящему договору, пациент обязуется выполнять условия оказания услуг, а заказчик обязуется оплатить указанные медицинские услуги в порядке и размере, установленном настоящим договором. Сторонами согласован предварительный план реабилитации.

Из представленного акта следует о том, что стоимость услуг по указанному договору составила 780000 рублей, оплачена заказчиком.

Согласно акту приема-передачи выполненных работ (услуг) №1 от 05.10.2023 за период с 15.09.2023 до 05.10.20232 исполнителем были оказаны медицинские услуги пациенту в соответствии с планом лечения на общую сумму 780000 рублей. Пациент и заказчик не имеют претензий к качеству, сроку и объему оказанных медицинских услуг.

01.11.2023 между ООО «РЦ «Три сестры» (центр), ФИО20 (законный представитель), ФИО1 (пациент) и ИП ФИО21 (заказчик) заключен договор оказания медицинских услуг №23/02170, согласно п. 1.1. которого центр обязуется по желанию и с согласия пациента/законного представителя оказать пациенту возмездные медицинские услуги по реабилитации в условиях стационара в соответствии с планом реабилитации, указанным в приложении №1 к настоящему договору, пациент обязуется выполнять условия оказания услуг, а заказчик обязуется оплатить указанные медицинские услуги в порядке и размере, установленном настоящим договором. Сторонами согласован предварительный план реабилитации.

01.11.2023 сторонами согласовано дополнительное соглашение.

Из представленного акта сверки следует о том, что стоимость услуг по указанному договору составила 1453500 рублей, оплачена заказчиком.

Согласно акту приема-передачи выполненных работ (услуг) №1 от 23.02.2024 за период с 09.01.2024 до 23.02.2024 исполнителем были оказаны медицинские услуги пациенту в соответствии с планом лечения на общую сумму 1453500 рублей. Пациент и заказчик не имеют претензий к качеству, сроку и объему оказанных медицинских услуг.

07.08.2024 между ООО «РЦ «Три сестры» (центр), ФИО1 (пациент) и ИП ФИО22 (заказчик) заключен договор оказания медицинских услуг №24/01290, согласно п. 1.1. которого центр обязуется по желанию и с согласия пациента оказать пациенту возмездные медицинские услуги по реабилитации в условиях стационара в соответствии с планом реабилитации, указанным в приложении №1 к настоящему договору, пациент обязуется выполнять условия оказания услуг, а заказчик обязуется оплатить указанные медицинские услуги в порядке и размере, установленном настоящим договором. Сторонами согласован предварительный план реабилитации.

07.08.2024 сторонами согласовано дополнительное соглашение.

Из представленного акта сверки следует о том, что стоимость услуг по указанному договору составила 1300400рублей, оплачена заказчиком.

Согласно акту приема-передачи выполненных работ (услуг) №1 от 06.09.2024 за период с 07.08.2024 до 06.09.2024 исполнителем были оказаны медицинские услуги пациенту в соответствии с планом лечения на общую сумму 1300400 рублей. Пациент и заказчик не имеют претензий к качеству, сроку и объему оказанных медицинских услуг.

На основании изложенного, суд полагает необоснованными доводы ответчика о непредоставлении истцом доказательств отсутствия права на бесплатное получение необходимой помощи и ухода, а также об отсутствии документарного подтверждения необходимости пребывания в стационаре сопровождающего лица.

Учитывая установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, вышеизложенные нормы права, принимая во внимание назначение истцу курса реабилитации, отсутствия возможности получения указанных медицинских услуг бесплатно, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца денежные средства в счет возмещения вреда, причиненного здоровью, в размере 3533900 рублей, исходя из следующего расчета: 780000+1453500+1300400.

Оснований для взыскания в пользу истца денежных средств в счет возмещения вреда, причиненного здоровью, в большем размере не имеется, поскольку из представленных ООО «РЦ «Три сестры» актов сверки следует, что ИП ФИО23 часть денежных средств была перечислена в размере, превышающем стоимость оказанных услуг.

Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в статье 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 24 марта 2015 г. N 715-О, положение пункта 1 статьи 1085 ГК Российской Федерации о том, что при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также положение пункта 1 статьи 1086 ГК Российской Федерации, согласно которому размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья, во взаимосвязи как с иными положениями данного пункта, посвященными определению утраченного заработка исходя из момента утраты потерпевшим трудоспособности, так и с иными положениями главы 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" ГК Российской Федерации (и, в частности, пункта 1 статьи 1064, статей 1084, 1085, пунктов 2 - 5 статьи 1086, статьи 1090 и др.), направлены на защиту интересов граждан, здоровью которых был причинен вред, и не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя.

При этом положения статьи 318 ГК Российской Федерации - как сами по себе, так и во взаимосвязи со статьей 1091 данного Кодекса, - предусматривающие индексацию сумм, выплачиваемых гражданину по денежному обязательству в возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, пропорционально повышению установленной в соответствии с законом величины прожиточного минимума, представляют собой гарантию соответствующего повышения размера выплат на содержание гражданина, что само по себе не может рассматриваться как нарушение прав граждан (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 1 июня 2010 года N 787-О-О, от 25 февраля 2013 года N 280-О, от 25 февраля 2016 года N 319-О и др.).

Таким образом, в данном случае законодателем предусмотрен не перерасчет взысканной в возмещение вреда суммы, поскольку предусмотренных законом оснований к этому не имеется, а ее индексация, что служит гарантией повышения размера таких выплат.

Размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности (пункт 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В подпункте "а" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что под утраченным заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ "Об основах обязательного социального страхования" субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования.

К застрахованным лицам исходя из содержания абзаца четвертого пункта 2 статьи 6 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ относятся граждане Российской Федерации, а также иностранные граждане и лица без гражданства, работающие по трудовым договорам, лица, самостоятельно обеспечивающие себя работой, или иные категории граждан, у которых отношения по обязательному социальному страхованию возникают в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования или в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 7 указанного закона одним из видов социальных страховых рисков является утрата застрахованным лицом заработка (выплат, вознаграждений в пользу застрахованного лица) или другого дохода в связи с наступлением страхового случая.

Страховым случаем, в том числе, признаются заболевание, травма и другие случаи, установленные федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (пункт 1.1 статьи 7 названного закона).

Одним из видов страхового обеспечения является пособие по временной нетрудоспособности (подпункт 5 пункта 2 статья 8 Федерального закона от 16 июля 1999 г. N 165-ФЗ).

В соответствии со статьями 5, 6 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 255-ФЗ "Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством" обеспечение застрахованных лиц пособием по временной нетрудоспособности осуществляется в случаях утраты трудоспособности вследствие заболевания или травмы. Пособие по временной нетрудоспособности выплачивается застрахованным лицам при наступлении случаев, указанных в части 1 статьи 5, в период работы по трудовому договору, осуществления служебной или иной деятельности, в течение которого они подлежат обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности. Пособие по временной нетрудоспособности при утрате трудоспособности вследствие заболевания или травмы выплачивается застрахованному лицу за весь период временной нетрудоспособности до дня восстановления трудоспособности (установления инвалидности).

По своей правовой природе пособие по временной нетрудоспособности является компенсацией утраченного заработка застрахованному лицу, возмещение которого производилось, исходя из законодательства, действующего на момент причинения вреда, страхователем (работодателем) в счет страховых взносов, уплачиваемых работодателем в Фонд социального страхования Российской Федерации.

Учитывая изложенное, при определении размера утраченного заработка, подлежащего взысканию с причинителя вреда в пользу потерпевшего, подлежит исключению пособие по временной нетрудоспособности, выплаченное ФИО1

Согласно представленной копии трудовой книжки серии АТ-IХ №№ ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ принята на работу в ООО «Восток-Сервис-Поволжье» на должность заместителя коммерческого директора. 25.08.2023 трудовой договор расторгнут в связи с признанием работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, п.5 части 1 ст. 83 ТК РФ (том 1 л.д.50-69).

Из представленной справки о доходах ФИО1 за 2022 год, общая сумма дохода составляет 1255854 рубля, за апрель - 80000+27400, за май – 57777,78+27400+5163,12, за июнь – 80000+27400, за июль – 80637,56+27400, за август – 85494,90+2857+42907,76, за сентябрь – 43636,36+27400+43512,98, за октябрь – 41904,76+27400+1267,14, за ноябрь – 80000+84872, за декабрь – 80000+2198 (том 1 л.д.70,206).

Из представленной справки о доходах ФИО1 за 2023 год, общая сумма дохода составляет 534100,32 рубля, за январь – 23529,41+27400, за февраль – 83137,26+27400, за март – 67474,75+20030, за апрель – 83636,36+27400, за май – 20000+27400, за июль – 7259,07, за сентябрь – 119433,47 (том 1 л.д.71, 210). Также отделением Фонда пенсионного и социального страхования РФ представлены сведения об оплате больничного листа за период 02.2023 – 12098,45 рублей, 07-08. 2023 – 21777,21+268585,59 (том 1 л.д.211).

Представленный ФИО1 расчет ее среднемесячного дохода, предшествующего повреждению здоровья и составляющего 102133 рубля 40 копеек, проверен судом и признан арифметически верным.

Однако в ходе анализа расчета общего размера утраченного заработка, указанного истцом в исковом заявлении, судом установлено его несоответствие требованиям закона, в части не исключения пособия по временной нетрудоспособности и полученной заработной платы за апрель 2023 года.

Учитывая вышеизложенное, представленные суду доказательства, с ответчика в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация утраченного заработка за период с 01.05.2023 по 31.03.2025 с учетом индексации в общем размере 2207573 рублей 81 копейки, исходя из следующего расчета:

- за период с 01.05.2023 по 31.12.2023 – 507346,88 (817067,20 (102133,40*8 мес.) -7259,07-302461,25);

- за период с 01.01.2024 по 31.12.2024 – 1323648,84 (110304,07 (с учетом индексации)*12 мес.);

- за период с 01.01.2025 по 31.03.2025 – 376578,09 (125526,03 (с учетом индексации) * 3 мес.).

Также суд полагает о наличии оснований для возложения на государственное бюджетное учреждение здравоохранения Ставропольского края «Городская клиническая больница города Пятигорска» обязанности выплачивать ФИО1 компенсацию утраченного заработка в размере 125526 рублей 03 копеек с последующей индексацией в соответствии с положениями ст. 1091 ГК РФ, ежемесячно, начиная с 01.04.2025 до 01.09.2025 (срок установленной инвалидности).

Статья 12 ГПК РФ в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает возможность потерпевшей стороны требовать компенсации морального вреда.

Как следует из пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 данного Кодекса.

Из положений статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам, принадлежащим гражданину от рождения и защищаются в соответствии с законом.

В соответствии с положениями статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

На основании положений статьи 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33), наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 установлено, что по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 Гражданский кодекс Российской Федерации).

Согласно п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Привлечение лица, причинившего вред здоровью потерпевшего, к уголовной или административной ответственности не является обязательным условием для удовлетворения иска.

В соответствии с п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Согласно письменному отзыву на исковое заявление сумма возмещения морального вреда не соответствует критериям разумности и добросовестности.

В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В силу п. 3 ст. 1083 ГК РФ суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Из представленных суду документов не следует о совершении истцом каких-либо действий, способствовавших причинению вреда ее здоровью, а также повлекших более тяжкие последствия причиненного здоровью вреда.

Доказательств, свидетельствующих об ином размере причиненного истцу вреда, а также о виновном бездействии истца, повлекшем увеличение размера причиненного здоровью вреда, ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

Как следует из материалов дела истец имеет двоих несовершеннолетних детей (том 1 л.д.240,241).

Согласно пояснениям представителя истца, данным в судебном заседании, после причинения ФИО1 вреда здоровью, повлекшего установление первой группы инвалидности, жизнь истца и всей ее семьи кардинально поменялась. Истец не говорит, не в состоянии проживать самостоятельно, обеспечивать себя и своих несовершеннолетних детей, участвовать в их воспитании и развитии, нуждается в постоянном присутствии и уходе, что причиняет ей значительные нравственные страдания и переживания. Со стороны ответчика после произошедшего предложения об оказании какой-либо помощи (после произошедшего с ней постоянно проживает ее мама), поддержки не поступали, как не были принесены и извинения.

В соответствии с положениями ст.ст. 26,27,30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Согласно положениям п.48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

При определении размера вреда суд принимает во внимание все изложенные выше фактические обстоятельства дела, обстоятельства причинения вреда здоровью истца, и принятые сотрудниками ответчика действия в ходе операции и после ее завершения, степень вины причинителя вреда и поведение потерпевшего, характер причиненных физических и нравственных страданий, связанных с повреждением здоровья, по степени тяжести относящихся к тяжкому вреду здоровью, продолжительность реабилитации, тот факт, что в результате ненадлежаще оказанных ответчиком медицинских услуг истцу установлена первая группа инвалидности, она нуждается в постоянном уходе, не может разговаривать, полноценно участвовать в воспитании и развитии своих детей, при этом ответчик на протяжении длительного периода времени после выписки истца не интересовался ее состоянием здоровья, не предпринимал попыток оказания ей помощи, в том числе, в реабилитации, извинения не приносил, что отразилось на общем ее самочувствии, семейное и материальное положение истца, состоящей в разводе, наличие в суд спора по иску родственников о компенсации морального вреда.

Разрешая исковые требования о компенсации морального вреда, суд исходит из того обстоятельства, что ответчик должен нести правовые последствия в виде возложения на него обязанности по компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате ненадлежащего оказанных медицинских услуг. При этом суд исходит из того, что ответчиком не предоставлено доказательств отсутствия своей вины в причинении вреда истцу, наличия обстоятельств непреодолимой силы.

Доказательств, свидетельствующих о том, что вред здоровью истца был причинен не в результате описанных ранее обстоятельств, а при каких-либо иных обстоятельствах, в деле не имеется.

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, суд, учитывая обстоятельства причинения вреда здоровью, степень тяжести вреда и полученных нравственных страданий, поведение ответчика, принцип разумности и справедливости, считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб. Данный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, отвечает требованиям разумности и справедливости, будет способствовать цели компенсировать потерпевшему перенесенные физические и нравственные страдания. В удовлетворении остальной части требований ФИО1 следует отказать.

В силу п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", следует, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Ответчик, возражая против заявленных требований о взыскании штрафа, ссылается на правовую позицию ВС РФ, изложенную в определении по делу №44-КГ19-7.

Однако указанные ответчиком доводы суд находит необоснованными, поскольку в данном определении ВС РФ дано толкование о возможности взыскания штрафа при оказании бесплатной медицинской помощи, а требования истца основаны на применении к ответчику правовых последствий, связанных с некачественным оказанием платных медицинских услуг в соответствии с Законом о защите прав потребителей.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд считает требования истца о взыскании с ответчика штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя подлежащими удовлетворению.

Подлежит взысканию с ответчика в пользу истца штраф за неисполнение требований потребителя в добровольном порядке в размере 4412564 рублей 90 копеек ((3533900+2207573,81+83656+3000000)/2).

Учитывая, что со стороны ответчика, осуществляющего предпринимательскую деятельность, об уменьшении размера штрафа не заявлено, оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ к штрафу не имеется.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 следует отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ставропольского края «Городская клиническая больница города Пятигорска» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт серии №) денежные средства в счет возмещения вреда, причиненного здоровью, в размере 3533900 рублей, компенсацию утраченного заработка в размере 2207573 рублей 81 копейки, денежные средства, оплаченные по договору о предоставлении платных медицинских услуг, в размере 83656 рублей, компенсацию морального вреда в размере 3000000 рублей, штраф в размере 4412564 рублей 90 копеек, а всего 13237694 (тринадцать миллионов двести тридцать семь тысяч шестьсот девяносто четыре) рубля 71 (семьдесят одна) копейки.

Обязать государственное бюджетное учреждение здравоохранения Ставропольского края «Городская клиническая больница города Пятигорска» (ИНН <***>) выплачивать ФИО1 (паспорт серии №) компенсацию утраченного заработка в размере 125526 рублей 03 копеек с последующей индексацией в соответствии с положениями ст. 1091 ГК РФ, ежемесячно, начиная с 01.04.2025 до 01.09.2025.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Ленинский районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Е.А. Николенко

Решение в окончательной форме изготовлено 14 апреля 2025 года.