УИД № 11RS0001-01-2021-008666-43

Дело № 33а-5672/2023

(в суде первой инстанции № 2а-55/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Коми в составе председательствующего судьи Машкиной И.М.,

судей Пристром И.Г., Щенниковой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Тырышкиной Н.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 03 июля 2023 в городе Сыктывкаре Республики Коми административное дело по апелляционным жалобам ФИО1, ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми и ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми на решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 31 января 2023 года по административному делу по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о признании действий (бездействия), выразившихся в ненадлежащих условиях содержания в исправительном учреждении и оказании медицинской помощи незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

Заслушав доклад материалов административного дела судьи Пристром И.Г., объяснения административного истца ФИО1, представителя ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми ФИО2, судебная коллегия по административным делам

установила:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к УФСИН России по Республике Коми о признании действий (бездействия), выразившихся в ненадлежащих условиях содержания в исправительном учреждении ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми за период с августа 2014 года по май 2021 года незаконными, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 9 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указал, что в период с августа 2014 года по настоящее время административный истец отбывает наказание в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми, где нарушаются условия содержания, выразившиеся в том, что по прибытии в исправительной учреждение он был размещен в отряде № 3, где все помещения требуют ремонта, а проводимый косметический ремонт сразу приходил в негодность. Стены в жилых секциях покрыты плесенью, в помещении холодно, сыро, температурный режим не соблюдается, в умывальных комнатах до февраля 2021 года отсутствовала горячая вода, санузел в аварийном состоянии, освещение плохое, водятся грызуны, которые портят одежду и продукты питания; отряд № 3 предусмотрен для осужденных в ограниченными возможностями по здоровью, имеет стесненные условия по квадратуре, медицинское обслуживание проводится в неполном объеме. После стирки вещей в банно-прачечном комплексе вещи приобретают бежевый оттенок; не все душевые лейки работают в душевой, вентиляция отсутствует; пища в столовой не соответствует норме; помещение столовой покрыто грибком. При водворении в ШИЗО нательное белье запрещается, горячая вода в камерах ШИЗО отсутствует, также как и принудительная вентиляция. Условия содержания в иных отрядах также не соответствуют требованиям, и аналогичны указанным выше. В направленных в адрес суда в ходе рассмотрения дела дополнениях к административному исковому заявлению административный истец ссылается на акты ФКУЗ МСЧ -11 ФСИН России и акты прокурорских проверок, которыми установлены нарушения, допущенные в ИК-25 при содержании осужденных, в том числе административного истца, что также просит принять во внимание суд.

Судом к участию в деле привлечены в качестве административных соответчиков ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ -11 ФСИН России.

По итогам рассмотрения настоящего административного дела судом принято решение, по которому административное исковое заявление ФИО1, удовлетворено частично. Признаны незаконными действия (бездействие) ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми, выразившееся в ненадлежащих условиях содержания ФИО1 в исправительном учреждении. Признаны незаконными действия (бездействие) ФКЗ МСЧ-11 ФСИН России, выразившееся в ненадлежащем оказании ФИО1 медицинских услуг по имеющимся заболеваниям. Взыскана с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсация за нарушение условий содержания в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми, ненадлежащее оказание медицинской помощи ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России в размере 70 000 (семьдесят тысяч) рублей. В удовлетворении требований к ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми, УФСИН России по Республике Коми, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о взыскании компенсации - отказано.

Административный истец ФИО1, не согласившись с принятым судебным решением, обратился в Верховный Суд Республики Коми с апелляционной жалобой, в которой просил об его отмене, как незаконного и необоснованного, принятого без учёта всех фактических обстоятельств дела; ссылался на внесенные в адрес исправительного учреждения акты прокурорского реагирования, акты проверок МСЧ-11.

Выражая несогласие с вынесенным судом решением, ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми и ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми в Верховный Суд Республики Коми поданы апелляционные жалобы, в которых просят об отмене вынесенного решения, как незаконного и необоснованного, указывая, что судом допущено неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, применен закон, не подлежащий применению, и заявителем пропущен срок для обращения с требованиями в суд.

ФИО1, участвуя в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи на базе исправительного учреждения, на доводах апелляционной жалобы настаивал.

Представитель ФСИН России, УФСИН России ФИО2 с доводами, приведенными в апелляционной жалобе, не согласился, поддержал доводы жалобы представляемых лиц.

Иные лица, участвующие в рассмотрении дела, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены в надлежащей форме, в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении слушания дела, обеспечении участия посредством видео-конференц-связи не заявляли.

Неявка в судебное заседание лиц, участвующих в деле, в силу положений статей 150 (часть 2), 226 (часть 6), 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, не препятствует рассмотрению административного дела, в связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав явившихся лиц, изучив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб в порядке статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениям статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1). Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается, исходя из требований заявителя, с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2).

Право осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, на охрану здоровья, включая оказание медицинской помощи, закреплено статьей 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также частью 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или реабилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», часть 7 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишенного свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц (статья 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Из материалов административного дела следует и установлено судом первой инстанции, что административный истец с 15 августа 2014 года отбывает наказание в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми.

В период с 15 августа 2014 года по 26 августа 2014 года содержался в карантинном отделении; с 26 августа 2014 года по 05 сентября 2014 года содержался в отряде № 3; с 05 сентября 2014 года по 27 марта 2017 года в отряде №4; с 27 марта 2017 года по 19 мая 2017 года в отряде № 3; с 19 мая 2017 года по 01 декабря 2019 года в отряде № 1; с 01 декабря 2019 года по настоящее время содержится в отряде № 3.

За период отбывания наказания административный истец неоднократно водворялся в камеры ШИЗО для отбывания дисциплинарных наказаний, назначенных начальником исправительного учреждения, а именно: 01 апреля 2018 года на 5 суток, 30 октября 2018 года на 6 суток, 19 апреля 2019 года на 3 суток, 11 июня 2019 года на 5 суток, 25 июня 2019 года на 3 суток, 02 августа 2019 года на 7 суток, 30 декабря 2019 года на 3 суток, 08 сентября 2020 года на 7 суток.

Принимая во внимание, что требования административного истца мотивированы, в том числе, ненадлежащим оказанием медицинской помощи по имеющимся у него заболеваниям, судом первой инстанции для проверки указанных доводов была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Из представленного по результатам проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы представлено заключение № <Номер обезличен>, из которого следует, что согласно данным представленной медицинской документации в период содержания ФИО1 в ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми с 13 августа 2014 года до 11 октября 2021 года административный истец предъявлял жалобы на ...

...

...

...

...

...

...

...

...

За период наблюдения в представленной медицинской документации не отмечено объективных признаков ухудшения состояния здоровья ФИО1, которое могло бы быть связано с какими-либо дефектами оказания медицинской помощи. Степень тяжести вреда здоровью оценке не подлежит в связи с отсутствием сущности вреда здоровью.

Представленное экспертное заключение оценено судом первой инстанции наряду с иными доказательствами по делу по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Оснований ставить под сомнение выводы экспертов, обладающих специальными познаниями в соответствующей области, имеющих значительный стаж работы по специальности и предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у судебной коллегии не имеется.

При изложенных обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы административных ответчиков, учитывая выявленные при рассмотрении дела нижестоящим судом дефекты оказания медицинской, ... основания для удовлетворения требований административного истца в указанной части и присуждения денежной компенсации имелись у суда первой инстанции.

Разрешая требования ФИО1 относительно иных ненадлежащих условий содержания, выразившихся в нарушении санитарно-гигиенических и материально-бытовых норм обеспечения, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, пришел к выводу об обоснованности заявленных требований, признав отсутствие горячего водоснабжения до 2021 года, нарушении нормы питания, существенным нарушением прав административного истца на надлежащие условия содержания и наличии у него права на получение компенсации.

Приходя к выводу к выводу об удовлетворении требований и взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении, в связи с отсутствием горячего водоснабжения, суд первой инстанции обоснованно исходил из положений пунктов 19.2.1 и 19.2.5 «СП 308.1325800.2017. Свода правил. Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденного и введенного в действие Приказом Минстроя России от 20 октября 2017 года № 1454/пр, согласно которым здания исправительных учреждений должны быть оборудованы горячим водоснабжением и подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и другое).

Требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях были предусмотрены также Инструкцией по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста Российской Федерации, утвержденной Приказом Минюста Российской Федерации от 2 июня 2013 года № 130-ДСП, которая впоследствии была признана утратившей силу Приказом Минюста России от 22 октября 2018 г. № 217- ДСП.

Положения Свода правил, предусматривающие оборудование зданий исправительных учреждений горячим водоснабжением, распространяя свое действие на проектирование, строительство, реконструкцию и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений исправительных, лечебных исправительных, лечебно-профилактических учреждений и исправительных центров уголовно-исполнительной системы, не содержат запрета на возможность применения их действия применительно к объектам, введенным в действие и эксплуатацию до его принятия.

Таким образом, факт постройки и введения объектов в эксплуатацию до принятия данного Свода правил не препятствовал их переоборудованию, реконструкции или капитальному ремонту, с целью создания надлежащих условий содержания, иначе это ставило бы в неравное положение осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, построенных до принятия данного Свода правил.

При этом доказательств обеспечения административного истца горячей водой в объемах, позволяющих поддерживать надлежащий уровень личной гигиены до ввода в эксплуатацию горячего водоснабжения с февраля 2021 года при установленном факте нарушения кратности помывки в 2017 году, в нарушение положений статьи 62 и пункта 3 частей 9 и 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и разъяснений в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47, административными ответчиками не представлено.

Так обоснованно принято во внимание в качестве существенного нарушения условий содержания, за которые присуждается денежная компенсация – нарушение норм питания, установленное представлениями прокуратуры от 12 ноября 2014 года № 17-02-2014, от 12 января 2015 года № 17-02-2014.

Иных нарушений условий содержания административного истца, свидетельствующих о бесчеловечном отношении на которые он ссылался в административном исковом заявлении в качестве основания для присуждения денежной компенсации в заявленном размере, суд первой инстанции в оспариваемый период не установил, отклонив указанные доводы по приведенным в судебном решении мотивам.

При этом, судебная инстанция исходила из того, что выявленные в ходе прокурорских проверок нарушения условий содержания, такие как нарушение целостности покрытия пола в столовой в варочном и моечном цехе – сколы кафельных плиток, на стенах и потолке имеются черные пятна, нарушена целостность покрытия пола в обеденном зале – частично сколы кафельной плитки; в помещениях БПК нарушена целостность стен – штукатурка со сколами, также во всех жилых секциях отрядов в общежитиях для осужденных имеется нарушение п. 4.3 санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1\3.2.3146-13, не свидетельствуют о существенных отклонениях от таких требований, являющихся основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания.

Судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность принятого судебного решения суда, соглашается с выводами суда в части отклоненных административных исковых требований, поскольку они являются верными, основанными на фактических обстоятельствах дела, на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями статей 62 и 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а также на нормах действующего законодательства с учетом разъяснений высшей судебной инстанции Российской Федерации.

Оснований для иной оценки приведенных по делу обстоятельств и доказательств судебная коллегия не усматривает.

Единичные случаи нарушений, выявленных прокурором в ходе проверок, не привели к нарушению прав административного истца, наступлению для него негативных и необратимых последствий, а, следовательно, не могут являться теми нарушениями условий содержания, которые влекут присуждение компенсации.

Судебная коллегия отмечает, что пребывание гражданина в пенитенциарных учреждениях неизбежно связано с различными лишениями и ограничениями, поэтому не всякие ссылки административного истца на подобные лишения и ограничения объективируются в утверждение о том, что он подвергся бесчеловечному или унижающему достоинство обращению со стороны государства. При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что условия содержания, нарушающие, по мнению административного истца его права, по приведенным им основаниям не носили системного, регулярного характера, поскольку периоды пребывания административного истца в камерах ШИЗО являлись кратковременными.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в рамках настоящего дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что ненадлежащими условиями содержания административному истцу причинены лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, и которые свидетельствовали бы о наличии оснований для взыскания компенсации за ненадлежащие условия содержания.

Доводы апелляционной жалобы, опровергающие изложенные выше выводы суда о содержании ФИО1 в надлежащих условиях, а равно об отсутствии нарушения его прав, по существу сводятся к несогласию с выводами суда, аналогичны доводам, приведённым в административном исковом заявлении, повторяют его правовую позицию в суде первой инстанции и уже являлись предметом судебного рассмотрения, направлены на переоценку доказательств, оценённых судом в соответствии с требованиями статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, указанных выше выводов суда, не опровергают и не могут служить основанием к отмене обжалуемого решения. При этом иное толкование административным истцом норм права и другая оценка обстоятельств дела не свидетельствуют об ошибочности выводов суда первой инстанции и не опровергают их.

Суд первой инстанции, установив нарушения условий содержания административного истца, выразившиеся в ненадлежащем оказании медицинской помощи, отсутствии горячего водоснабжения до 2021 года, нарушении нормы питания, обоснованно пришёл к выводу о том, что указанные нарушения являются чрезмерными и за них подлежит присуждению денежная компенсация, предусмотренная статьёй 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

При определении размера такой компенсации в размере 70 000 рублей, судом первой инстанции приняты во внимание характер и степень нравственных страданий, продолжительность пребывания в ненадлежащих условиях содержания (не более 7 лет), отсутствие негативных последствий для административного истца.

Оснований полагать размер взысканной судом компенсации не отвечающим требованиям разумности и справедливости, либо не способствующим восстановлению нарушенных в результате ненадлежащих условий содержания в исправительном учреждении прав административного истца, вопреки доводам апелляционных жалоб сторон, судебная коллегия не находит так как разумные и справедливые пределы компенсации являются оценочной категорией, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей административного истца и характера спорных правоотношений.

По мнению судебной коллегии, все критерии, установленные частью 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при определении размера, нижестоящим судом соблюдены.

Позиция административных ответчиков относительно пропуска сроков для подачи административного искового заявления в суд несостоятельна, поскольку основана на неверном толковании норм процессуального права, так как на момент подачи административного искового заявления административный истец находился в местах лишения, что ограничивало его возможности по защите нарушенных прав в суде.

Само по себе несогласие подателей жалоб с выводами суда первой инстанции, иная оценка ими фактических обстоятельств дела, а также иное толкование положений законодательства, не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не подтверждает существенных нарушений судом норм права.

Ссылки в жалобе на иную судебную практику, при которой суды удовлетворяли аналогичные иски, не могут быть приняты во внимание. Решения судов по другим делам, участниками по которым являлись иные лица, в силу норм процессуального законодательства не имеют преюдициального значения для рассматриваемого спора. Основания для удовлетворения или отказа в удовлетворении заявленных требований устанавливаются судом при разрешении спора в каждом конкретном случае с учетом представленных доказательств по делу, поэтому наличие судебных решений, которыми аналогичные вопросы разрешены иным образом, не свидетельствует о неправильности выводов суда первой инстанции в настоящем споре.

Принимая во внимание, что выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалованном судебном акте, соответствуют обстоятельствам административного дела, установленным на основании надлежащей правовой оценки представленных в материалы дела доказательств, судом неправильное применение норм материального права, нарушение или неправильное применение норм процессуального права, которое привело или могло привести к принятию неправильных судебных актов, не допущено, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции, в том числе по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьёй 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия по административным делам

определила:

решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 31 января 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУ ИК-25 УФСИН России по Республике Коми и ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев, который начинает исчисляться на следующий день после принятия апелляционного определения и из которого исключается срок составления мотивированного определения суда апелляционной инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 10 июля 2023 года.

Председательствующий -

Судьи-