Гр. дело № 2-112/2025
УИД 51RS0019-01-2025-000185-25
Мотивированное решение изготовлено 29.09.2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 сентября 2025 года г. Полярные Зори
Полярнозоринский районный суд Мурманской области в составе председательствующего судьи Ханиной О.П.,
при секретаре Титомир К.Е.,
с участием представителя истца, третьего лица ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО2 к Акционерному обществу «ТБанк» о признании договора кредитной карты недействительным и взыскании убытков,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2, с учетом произведенных в ходе рассмотрения дела уточнений, обратилась в суд с иском к Акционерному обществу «ТБанк» (далее – АО «ТБанк», банк) о признании договора кредитной карты недействительным (ничтожным), взыскании убытков, денежной компенсации морального вреда и штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя (т.1, л.д.7-11, т.3, л.д.146).
В обоснование заявленных требований истец указала, что она является клиентом АО «ТБанк», имеет дебетовую (расчетную) карту данного банка с 2022 года.
21.03.2025 через мессенджер «***» под видом осуществления сделки купли-продажи в сети «Интернет» ей была направлена ссылка на сайт, визуально неотличимый от сайта сервиса <адрес>, на котором по просьбе покупателя она (ФИО2) ввела реквизиты имеющейся у неё дебетовой карты АО «ТБанк» для перечисления денежных средств за приобретаемое имущество и код подтверждения из СМС с сайта по ссылке, которую прислал покупатель, вследствие чего неустановленное лицо получило несанкционированный доступ к её (ФИО2) телефону и персональным данным, в результате чего от её имени с АО «ТБанк» был заключен договор кредитной карты №**, полученные по которому денежные средства в размере 38000 руб. переведены на счета неустановленных третьих лиц.
Отметила, что документы по оформляемому договору кредитной карты №**, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита поступили на адрес принадлежащей ей (ФИО2) электронной почты только в 14:06, а первое списание с карты произошло в 13:56, то есть еще до реального получения и ознакомления с условиями кредитного договора.
Списания денежных средств, предоставленных АО «ТБанк», осуществлены в течение короткого промежутка времени разными суммами на счета неизвестных лиц. Зачисленные на счет мобильного телефона ФИО1 денежные средства возвращены в результате обращения последней к оператору сотовой связи.
После обнаружения операций по списанию денежных средств со счета карты она (ФИО2) незамедлительно обратилась к ответчику с требованием о блокировке кредитной карты, а также с заявлением об оспаривании проведенных операций в связи с имевшими место мошенническими действиями неустановленных лиц.
Истец полагает оспариваемый договор недействительным (ничтожным), поскольку её волеизъявление на заключение кредитного договора отсутствовало, она данный договор не заключала, не подписывала и последующие операции по распоряжению кредитными денежными средствами не совершала. Фактически все действия по заключению кредитного договора и переводу денежных средств от имени потребителя совершены путем введения цифрового кода, направленного банком СМС-сообщением, что противоречит порядку предоставления потребительских кредитов, установленного положениями Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите».
Банком, как профессиональным участником правоотношений в сфере кредитования, не была проявлена добросовестность и осмотрительность при оформлении кредитного договора, интересы клиента при осуществлении кредитования не учитывались, при этом обстоятельства и характер совершенных от имени клиента операций – получение кредитных средств с одновременным их перечислением на счета карт, принадлежащих другим лицам, явно свидетельствовали о необходимости принятия банком соответствующих мер предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением, чего банком сделано не было.
Кроме того, Банком не принято надлежащих мер по идентификации личности клиента при заключении договора кредитной карты, что позволило неустановленным лицам воспользоваться недействительными данными паспорта на имя ФИО2, замена которого была осуществлена по достижению 20-летнего возраста.
В связи с изложенным 21.03.2025 она (ФИО2) обратилась в 87 ОП УМВД России по Всеволожскому району *** по факту совершения в отношении неё мошеннических действий, в настоящее время по данному факту СУ МВД г. Всеволожск возбуждено уголовное дело №**.
На требование о расторжении кредитного договора, оформленного мошенническим путем, АО «ТБанк» ответил отказом, поскольку ошибок в работе мониторинга операций не выявил, оснований полагать данный договор заключенным вследствие мошеннических действий не усмотрел.
В ходе рассмотрения дела, во избежание негативных последствий, в том числе, возможных начислений процентов, штрафов и неустоек, ею было принято решение о внесении АО «ТБанк» денежных средств в размере 38338,20 руб., из которых впоследствии 8000 руб. ей были возвращены, то есть с учетом недействительности спорного договора на стороне банка возникло неосновательное обогащение в сумме 30338,20 руб.
Отметила, что внесение данных денежных средств не свидетельствует о согласии с оспариваемым договором. Исходя из обстоятельств выдачи денежных средств сторонним лицам в рамках оспариваемого договора, полагает, что надлежащим ответчиком по делу является АО «ТБанк», который, в свою очередь, не лишен возможности обратиться к третьим лицам с соответствующими требованиями в порядке регресса.
На основании статей 153, 160, 166, 168, 820 Гражданского кодекса Российской Федерации, положений Закона Российской Федерации от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей», а также правовых позиций, приведенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012г. №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», истец ФИО2 просила признать договор кредитной карты №** от 21.03.2025 недействительным, взыскать с ответчика АО «ТБанк» убытки в размере 30338,20 руб., денежную компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., штраф за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50 % от суммы, присужденной в пользу потребителя.
Протокольным определением от 19.05.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечена ФИО1, которой принадлежит номер телефона №**, находящийся в фактическом пользовании истца ФИО2 (т.1, л.д.105-106).
Одновременно ФИО1 является представителем истца на основании нотариально удостоверенной доверенности от 23.05.2025, серии №** (т.1, л.д.238).
Определением от 04.08.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечено Публичное акционерное общество «Сбербанк России», являющееся банком-эмитентом банковских карт с номерами №**, на которые осуществлены переводы денежных средств представленных ответчиком на основании договора кредитной карты №** (т.3, л.д.49-53).
Определением от 25.08.2025 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены ФИО3 и ФИО4, являющиеся владельцами банковских карт ПАО «Сбербанк», на счета которых были осуществлены переводы денежных средств, представленных АО «ТБанк» на основании договора кредитной карты №**, а также ООО «Интерлайн», на которое зарегистрирован IP <адрес>, с которого 21.03.2025 в 13:50 осуществлен вход в личный кабинет истца ФИО2 посредством мобильного приложения АО «ТБанк», и ФИО5, являющийся генеральным директором ООО «Интерлайн» (т.3, л.д.154-158).
Истец ФИО2 в настоящее судебное заседание не явилась, о месте, дате и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом посредством электронной почты (т.3, л.д.164, 165). В заявлении об увеличении исковых требований содержится ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие в связи с нахождением за пределами Мурманской области (т.3, л.д.146).
В ходе предварительного слушания 19.05.2025 истец ФИО2 заявленные исковые требования и основания для признания оспариваемого договора кредитной карты недействительным поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении. Дополнительно пояснила, что находящийся в ее пользовании номер телефона №** зарегистрирован на *** ФИО1 21.03.2025 общение с неизвестной девушкой посредством мессенджера «***» ею осуществлялось исключительно с целью продажи роутера через приложение курьерской доставки <адрес>, внешний вид и содержание которого, а также характер переписки не вызывали каких-либо оснований полагать возможность совершения в отношении нее противоправных действий. Как только ей стали поступать смс-сообщения от АО «ТБанк», в котором у нее оформлен банковский счет, о списании денежных средств, осознав, что в отношении нее возможно совершены мошеннические действия, она сразу же обратилась в службу технической поддержки банка с требованием об отмене оформления кредитной карты и необходимости осуществления блокировки всех ее счетов, что позволило избежать полного списания денежных средств. Настаивала на том, что намерения для заключения договора кредитной карты у нее не было.
Представитель истца ФИО2 - ФИО1, привлеченная к участию в деле также в качестве третьего лица, поддержала позицию истца и доводы, изложенные в письменном отзыве (т.1, л.д.128-219). Указала, что зачисленные на абонентский счет ее номера телефона денежные средства в сумме 8000 рублей на основании заявления от 20.05.2025 получены от оператора ***, а погашение долга перед АО «ТБанк» в сумме 38000 рублей осуществлено в целях исключения возможных негативных последствий, в том числе, в результате уступки прав требования банком сторонним коллекторским организациям. Поскольку после случившегося она действовала в *** защиту ее интересов, полагала возможным возмещение убытков в части внесенных денежных средств в сумме 30338,20 руб. взыскать в пользу истца ФИО2 Настаивала на доводах о том, что у ФИО2 не было намерения и волеизъявления на заключение договора кредитной карты, а Банком не были приняты должные меры для надлежащей идентификации клиента при заключении данного договора дистанционным способом, поскольку кредитный договор заключен на недействительный паспорт ФИО2, замена которого была осуществлена в 2023 году по достижении последней 20-летнего возраста. ФИО2 никогда не скрывала значимую для банка информацию о дате своего рождения и при должной осмотрительности Банк, как профессиональная финансовая организация, имел возможность до заключения договора кредитной карты и перечисления денежных средств удостовериться в личности лица и осуществить проверку достоверности полученных от потенциального заемщика сведений. Также обращено внимание, что вход в личный кабинет банка был осуществлен с двух разных IP-адресов с 13:50 до 14:24 с браузера <адрес> (неизвестным лицом), в то время как ФИО2 вошла в личный кабинет в 14:05 <адрес>, и о том, что в личном кабинете на тот момент уже находилось постороннее лицо, ФИО2 не знала.
Мотивируя требования о размере компенсации морального вреда истец и ее представитель указали, что ненадлежащее оказание Банком услуг повлекло возможность оформления от имени ФИО2 кредитного договора посторонними лицами, и в течение длительного периода времени она вынуждена осуществлять защиту нарушенного права путем обращения в правоохранительные органы и в судебном порядке.
Представитель ответчика АО «ТБанк» в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени его проведения извещен надлежащим образом (т. 3 л.д.164, 166, 198), ранее представил письменные возражения по существу иска (т.1 л.д.162-172, т.2, л.д.73-75, 238-240), в которых просил отказать в удовлетворении иска ФИО2 в полном объеме, рассмотреть дело в отсутствие представителя банка.
Так, в отзыве указано, что 21.03.2025 в 13:50:44 истец вошел в личный кабинет с помощью мобильного приложения Банка. При этом был введен номер карты, пароль и был верно введен код подтверждения, поступивший в СМС-сообщении на мобильный номер истца, привязанный к продуктам Банка, что подтверждается приложенным лог-файлом. В рамках данной сессии истец обратился с заявкой на заключение договора кредитной карты №**, заявке был присвоен статус «Утверждено». Перед подписанием указанного кредитного договора он был показан истцу в мобильном приложении, а после подписания направлен истцу в чате Банка.
В рамках данной сессии 21.03.2025 с использованием кредитной карты истец с помощью мобильного приложения осуществил операцию по оплате услуг *** в размере 8000 руб. (13:56:17), а также по внешним переводам денежных средств в размере 2800 руб. по номеру карты №** (14:14:50), в размере 2800 руб. по номеру карты №** (14:17:01), в размере 2800 руб. по номеру карты №** (14:18:06), в размере 12800 руб. по номеру карты №** (14:19:56), в размере 8800 руб. по номеру карты №** (14:21:03).
Таким образом, отсутствуют основания для признания договора кредитной карты №** недействительным, а согласно действующему законодательству Банк не имел права отменить оспариваемые истцом операции, поскольку истец обратился в Банк с сообщением о совершении в отношении него мошеннических действий после наступления окончательности операций. Банк полагает, что не может нести ответственность как исполнитель услуги, поскольку действовал в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и договором, заключенным между Банком и истцом. Оспариваемые истцом операции не соответствовали критериям подозрительных операций.
Обращено внимание суда, что в нарушение п.3.3.2 УКБО Клиент не исполнил обязанность в течение 7 календарных дней письменно проинформировать Банк обо всех изменениях, относящихся к сведениям, сообщенным Клиентом, в том числе в заявлении-анкете.
Вопреки возражениям истца и не характерности IP-адреса, 21.03.2025 входы в личный кабинет и действия в мобильном приложении истца осуществлялись с использованием аутентификационных данных истца. Банк имеет основания полгать, что IP-адрес истца является динамическим, то есть назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени, указанного в настройке назначенного IP-адреса сервиса.
Требования истца о взыскании компенсации морального вреда является необоснованным, поскольку ответчик не причинил истцу каких-либо морально-нравственных страданий.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ПАО «Сбербанк» в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени его проведения извещен надлежащим образом (т. 3 л.д. 164, 167, 196, 197), представил истребованную судом информацию, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя банка (т. 3 л.д. 118-125).
Третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени его проведения извещена надлежащим образом, что подтверждается почтовым уведомлением о вручении судебной корреспонденции (т. 3 л.д. 168, 194,195), о причинах неявки суд не уведомила, об отложении рассмотрения дела не просила, возражений по существу иска в суд не направила.
Третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО4 в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени его проведения извещалась путем направления судебной корреспонденции по установленному адресу регистрации (т.3, л.д.113,122,168), согласно отчету об отслеживании отправления с почтовым идентификатором судебная корреспонденция возвращена в суд невостребованной за истечением срока хранения (т.3, л.д.199).
Третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – ООО «Интерлайн» в судебное заседание не явилось, о дате, месте и времени его проведения извещено надлежащим образом, что подтверждается отчетом об отслеживании отправления с почтовым идентификатором (т. 3 л.д. 169, 202), о причинах неявки суд не уведомила, об отложении рассмотрения дела не просила, возражений по существу иска в суд не направило.
Третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика ФИО5 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени его проведения извещался путем направления судебной корреспонденции по установленному адресу регистрации (т.3, л.д.148-149,169), судебная корреспонденция возвращена в суд невостребованной за истечением срока хранения (т.3, л.д.193, 200-201).
В порядке, предусмотренном ч.3,5 ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников гражданского судопроизводства.
Выслушав представителя истца, третье лицо ФИО1, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.
В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).
К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).
Согласно статье 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.
Так, в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
При этом сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Кроме того, если сделка нарушает установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет на недобросовестное осуществление гражданских прав, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пункта 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункты 7 и 8 постановления Пленума N 25).
В соответствии с пунктом 3 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.
В пункте 1 постановления Пленума N 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.10.2022 N 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).
Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита.
В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019, указано, что согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.
Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.
В случае предоставления кредита гражданину в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (в том числе кредита, обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой), ограничения, случаи и особенности взимания иных платежей, указанных в абзаце первом данного пункта, определяются законом о потребительском кредите (займе).
Порядок и условия предоставления потребительского кредита урегулированы Федеральным законом от 21.12.2013 N 353-ФЗ "О потребительском кредите (займе)" (далее - Закон о потребительском кредите), в соответствии с которым договор потребительского кредита состоит из общих условий, устанавливаемых кредитором в одностороннем порядке в целях многократного применения и размещаемых в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (части 1, 3, 4 статьи 5), а также из индивидуальных условий, которые согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально, включают в себя сумму кредита; порядок, способы и срок его возврата; процентную ставку; обязанность заемщика заключить иные договоры; услуги, оказываемые кредитором за отдельную плату, и т.д. (части 1 и 9 статьи 5).
Индивидуальные условия договора отражаются в виде таблицы, форма которой установлена нормативным актом Банка России, начиная с первой страницы договора потребительского кредита (займа), четким, хорошо читаемым шрифтом (часть 12 статьи 5 Закона о потребительском кредите).
Условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) только при условии, что заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) (часть 18 статьи 5 Закона о потребительском кредите).
Согласно статье 7 Закона о потребительском кредите договор потребительского кредита (займа) заключается в порядке, установленном законодательством Российской Федерации для кредитного договора, договора займа, с учетом особенностей, предусмотренных данным федеральным законом (часть 1).
Договор потребительского кредита считается заключенным, если между сторонами договора достигнуто согласие по всем индивидуальным условиям договора, указанным в части 9 статьи 5 данного федерального закона. Договор потребительского займа считается заключенным с момента передачи заемщику денежных средств (часть 6).
Документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети "Интернет".
При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным федеральным законом (часть 14).
Из приведенных положений закона следует, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, в частности формирование кредитором общих условий потребительского кредита, размещение кредитором информации об этих условиях, в том числе в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", согласование сторонами индивидуальных условий договора потребительского кредита, подачу потребителем в необходимых случаях заявления на предоставление кредита и на оказание дополнительных услуг кредитором или третьими лицами, составление письменного договора потребительского кредита по установленной форме, ознакомление с ним потребителя, подписание его сторонами, в том числе аналогом собственноручной подписи, с подтверждением потребителем получения им необходимой информации и согласия с условиями кредитования, а также предоставление кредитором денежных средств потребителю.
В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать соблюдение требований закона при заключении договора потребительского кредита, в частности того, что заемщику была предоставлена полная информация о кредите, индивидуальные условия договора кредита были согласованы с заемщиком, волеизъявление на заключение договоров исходило от заемщика, способ предоставления кредита и номер карты для перечисления денег были указаны заемщиком и т.д., должна быть возложена на Банк.
В соответствии с пунктом 3 Приказа Банка России от 27.06.2024 N ОД-1027 "Об установлении признаков осуществления перевода денежных средств без добровольного согласия клиента и отмене приказа Банка России от 27 сентября 2018 года N ОД-2525", к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции; место осуществления операции; устройство, с использованием которого осуществляется операция, и параметры его использования; сумма осуществления операции; периодичность (частота) осуществления операций; получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).
Судом установлено, что ФИО2 с 14.06.2022 является клиентом АО «ТБанк», заключен договор расчетной карты №**.
В оформленном лично заявлении-анкете ФИО2 указала действующие на тот период времени паспортные данные *** по достижении истцом ФИО2 *** 20-летнего возраста, т.1, л.д.д74-79), контактный номер мобильного телефона +№**, выразила согласие с действующими Условиями комплексного банковского обслуживания физических лиц (УКБО), размещенными на сайте Банка, и тарифами (т.1, л.д.134-135).
УКБО предусматривают предоставление истцу, в том числе, услуг по дистанционному банковскому обслуживанию, включая заключение договора кредитной карты (т.1, л.д. 143-150).
При этом согласно п.2.6 УКБО Банк принимает решение о предоставлении услуг Клиенту на основе информации, предоставленной Банку Клиентом, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации. При этом Банк вправе запросить у Клиента дополнительную информацию.
В рамках представленных УКБО под договором кредитной карты понимается заключенный между Банком и Клиентом договор о выпуске и обслуживании кредитной карты, включающий в себя соответствующие заявку, тарифы и общие условия выпуска и обслуживания кредитных карт.
При этом, для целей банковского обслуживания в дистанционной форме предусмотрена возможность использования простой электронной подписи, под которой понимается электронная подпись, которая посредством использования кодов или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи Клиентом или представителем Банка. Простая электронная подпись является аналогом собственноручно подписи Клиента или представителя Банка.
В соответствии с п.2.2 Общих условий выпуска и обслуживания кредитных карт (т.1, л.д.151-153), договор кредитной карты заключается путем акцепта Банком оферты, содержащейся в заявлении-анкете или заявке Клиента. Акцепт осуществляется путем активации Банком кредитной карты и получением Банком первого реестра операций.
Согласно п.3.9 Общих условий выпуска и обслуживания кредитных карт, в целях идентификации Держателя при проведении операций с использованием Кредитной карты/Токена Клиенту предоставляется ПИН-код. ПИН-кода является аналогом собственноручной подписи Держателя. Клиент соглашается, что использование Кредитной карты/Токена и правильного ПИН-кода является надлежащей и достаточной идентификацией Держателя Кредитной карты/Токена.
Пунктом 7.3.6 Общих условий предусмотрено, что Банк имеет право блокировать действие Кредитной карты /Токена, дать распоряжение об изъятии Кредитной карты и принимать для этого все необходимые меры в случае подозрений на несанкционированное использование Кредитной карты/Токена.
Из материалов дела судом установлено, что ФИО2. являющаяся Клиентом АО «ТБанк», имеет личный кабинет, вход в который осуществляется посредством мобильного приложения Банка, подключенного к номеру №**. При этом указанный абонентский номер находится в ее фактическом пользовании, однако договор на предоставление услуг связи заключен между ее матерью ФИО1 и оператором связи ПАО ***.
Спорный договор от 21.03.2025 №** о выпуске и обслуживании кредитной карты *** оформлен 21.03.2025 в 13:50 в электронном виде и подписан простой электронной подписью – цифровым кодом, направленным на номер мобильного телефона №**.
При этом истец ФИО2 последовательно с момента обращения 21.03.2025 в службу безопасности АО «ТБанк» и в период судебного разбирательства указывала, что целью ее общения с неизвестным лицом была продажа роутера и обсуждение курьерской доставки с использованием сайта <адрес>, а введение поступившего в виде сообщения кода было осуществлено для подтверждения операции по получению денежных средств за продажу имущества.
Непосредственно после оформления кредитного договора, с кредитной карты №** АО «ТБанк», оформленной на имя ФИО2, были произведены:
три перевода на банковскую карту ПАО «Сбербанк» №**: 21.03.2025 в 14.14 - в размере 2800 руб., 21.03.2025 в 14.17 - в размере 2800 руб., 21.03.2025 в 14.18 - в размере 2800 руб.;
два перевода на банковскую карту ПАО «Сбербанк» №**: 21.03.2025 в 14.19 - в размере 12800 руб., 21.03.2025 в 14.21 - в размере 8800 руб.
Согласно представленной ПАО «Сбербанк» информации, банковская карта ПАО «Сбербанк» №** со счетом карты №** выдана ФИО3, ***, на основании договора на банковское обслуживание от 12.11.2019 (т. 3 л.д. 124, 121); банковская карта ПАО «Сбербанк» №** со счетом карты №** выдана ФИО4, ***, на основании договора на банковское обслуживание от 04.09.2021 (т. 3 л.д. 122, 123).
Кроме того, согласно представленной Обществом с ограниченной ответственностью *** информации, IP <адрес>, с которого 21.03.2025 в 13:50 осуществлен вход в личный кабинет истца ФИО2 посредством мобильного приложения АО «ТБанк», зарегистрирован на абонента Общество с ограниченной ответственностью ***, генеральным директором которого является гр.К, а при указании регистрации на его имя номера телефона абонента: №**, указан адрес места нахождения юридического лица и адрес регистрации по месту жительства гр.К (т.3, л.д.131-134).
Истец ФИО2 и ее представитель ФИО1 суду поясняли, что спорный договор кредитной карты №** истец не заключала и не подписывала, настаивала на том, что каких-либо операций, в том числе по перечислению денежных средств вышеуказанным получателям не совершала, обнаружив 21.03.2025 факт осуществления списания денежных средств, а в последующем и оформления на ее имя кредитной карты, она незамедлительно обратилась в банк и заблокировала выпущенную на ее имя кредитную карту, проинформировав Банк о совершении в отношении нее мошеннических действий. Приведённые обстоятельства подтверждаются перепиской в чате АО «ТБанк» (т.1 л.д.18-21,).
Кроме того, суд учитывает, что информация о готовности кредитной карты поступила в личный кабинет ФИО2 от АО «ТБанк» 21.03.2025 в 14:06 (т.1, л.д.22-23), в то время как первое перечисление денежных средств со счета кредитной карты осуществлено 21.03.2025 в 13:56 (перечисление денежных средств в сумме 8000 руб. на счет абонента №** (т.1, л.д.26), а первый перевод на счет третьего лица ФИО3 в сумме 8000 руб. – 21.03.2025 в 14:03 (т.1, л.д.27).
Время первичного входа в личный кабинет истца ФИО2 с использованием указанного IP<адрес>, зарегистрированного на ООО ***, 21.03.2025 в 13:50:19 и осуществление первых двух переводов денежных средств 21.03.2025 в 13:50:44 и в 14:04:59, то есть до момента получения истцом в личном кабинете информации об открытии на ее имя кредитной карты в 14:06, подтверждается также и выписками, представленными ответчиком АО «ТБанк» (т.1, л.д.137-139).
Приведенные данные подтверждаются представленной АО «ТБанк» выпиской, содержащей детализацию выполненных операций (т.1, л.д.142).
Также обращает на себя внимание информация, отраженная в отчете по IP-адресам, об осуществлении в указанный короткий промежуток времени операций в личном кабинете истца ФИО2 с использованием разных устройств: при первичном входе и выполнении действий по заключению от имени ФИО2 договора кредитной карты дистанционным способом использовались браузер (операционная система) ***, а в последующем – ***, соединения с которым происходили в том числе в период обращения истца в службу безопасности АО «ТБанк» для осуществления блокировки совершаемых операций и информирования Банка о совершении в отношении нее мошеннических действий при заключении от ее (ФИО2) имени и с использованием ее персональных данных договора кредитной карты.
Из содержания представленной стенограммы звонка между ФИО2 и оператором АО «ТБанк» от 21.03.2025 в период с 14:25:42 до 14:28:20, а также с 14:44:54 до 14:48:17 (т.1, л.д.140-141) следует, что истец сразу после обнаружения довела до представителя Банка информацию о том, что спорный договор кредитной карты она не заключала, переводы денежных средств не осуществляла, намерения на получение кредита не имела, данные действия были совершены с использование ее данных при общении с неизвестным лицом по вопросу продажи ею (ФИО2) роутера и осуществления курьерской доставки посредством сайта <адрес>.
Осознавая факт перечисления денежных средств на абонентский счет *** в результате мошеннических действий, ФИО1 оформила отказ от поступившего платежа, соответствующая операция имеет статус завершенной, что подтверждается выпиской из личного кабинета абонента сотовой связи по состоянию на 12.04.2025 (т.1, л.д.90-91).
В целях защиты своих прав истец ФИО2 обратилась в правоохранительные органы 21.03.2025 в день обнаружения факта совершения мошеннических действий с использованием ее личного кабинета в АО «ТБанк» путем направления электронного обращения (т.1, л.д.42), а также 24.03.2025 в 87 ОП УМВД России по Всеволожскому району Ленинградской области, возбуждено уголовное дело №**, производство по которому до настоящего времени не завершено (т.1, л.д.43-44, 93, 97-100, т.2, л.д.8-29, 35-61, 191-231).
Кроме того, 27.03.2025 ФИО2 обратилась в Центральный банк России в целях проверки деятельности АО «ТБанк» по факту оформления неустановленными лицами от ее имени кредитной карты в банке ответчика (т.1, л.д.49-50). Однако урегулировать вопрос в досудебном порядке не представилось возможным по причине оценке АО «ТБанк» обстоятельств заключения оспариваемого кредитного договора в дистанционном порядке непосредственно истцом с использованием ее личного кабинета (т.1, л.д.45-46, 51).
С учетом вышеприведенных положений гражданского законодательства, разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации, юридически значимыми обстоятельствами при разрешении заявленных исковых требований о признании недействительным договора о выпуске и обслуживании кредитной карты, являются, наличие воли истца на заключение договора о выпуске и обслуживании кредитной карты (кредитного договора), надлежащее информирование потребителя об условиях кредитования и конкретном содержании договора до его подписания, добросовестность и осмотрительность банка, извлекающего прибыль из облегченного распространения кредитного продукта (меры предосторожности при необычности времени, места и используемого устройства, мгновенное перечисление кредитных денежных средств на чужой счет – способы подтверждения воли истца вплоть до приглашения в офис банка).
Анализируя вышеприведенные фактические обстоятельства дела, суд полагает, что обязательства ФИО2 по спорному договору о выпуске и обслуживании кредитной карты не возникли, т.к. истец не совершала действий, направленных на заключение оспариваемого договора, оформление и подписание спорного договора произведено простой электронной подписью – цифровым кодом, без принятия со стороны АО «ТБанк» должных мер для обеспечения безопасности клиента банка и исключения возможности заключения спорного договора от имени истца с использованием ее персональных данных неустановленным лицом, получившим несанкционированный доступ к личному кабинету истца.
Доводы ответчика АО «ТБанк» о том, что спорный договор кредитной карты был заключен непосредственно с истцом и операции по перечислению денежных средств выполнены ею путем введения неоправленных на номер телефоны цифровых кодов, не опровергают совокупности установленных обстоятельств, позволяющих прийти к выводу о наличии оснований для признании договора недействительным ввиду следующего.
В части 2 статьи 5 Федерального закона от 6 апреля 2011 г. N 63-ФЗ "Об электронной подписи" (далее - Закон об электронной подписи) определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.
В части 2 статьи 6 указанного закона закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 данного закона.
Электронный документ согласно статьи 9 Закона об электронной подписи считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий:
1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе;
2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.
В части 2 этой же статьи указано, что нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности:
1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи;
2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.
Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 13 октября 2022 г. N 2669-О, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительной выдачи банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).
Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.
В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).
Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.
Соответственно, для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.
Учитывая изложенное, легитимность электронного документа с простой электронной подписью, содержащего условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение, подтверждается наличием указания в нем лица, от имени которого составлен и отправлен электронный документ.
Как установлено судами, все действия по оформлению заявки, заключению кредитного договора, переводу денежных средств со счета истца в АО «ТБанк» в другой банк выполнены путем набора цифрового кода-подтверждения, что ответчик полагает соответствующим правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц.
Вместе с тем, судом учитывается совокупность последовательных действий истца в подтверждение доводов относительно того, что ею не совершались действия по заключению кредитного договора с Банком, они были совершены иными лицами.
Обстоятельствами, подлежащими установлению по настоящему делу, является то, кем именно была принята публичная оферта банка на заключение кредитного договора, было ли волеизъявление лица, от имени которого с банком заключен кредитный договор, или данное лицо совершало лишь технические действия, позволившие третьему лицу реализовать свое волеизъявление, в пользу кого банком произведено исполнение обязательств по сделке.
После получения Банком от ФИО2 информации о совершении от ее имени действий по заключению кредитного договора и неправомерном перечислении денежных средств в пользу третьих лиц и осуществления банком блокировки операций по оспариваемому кредитному договору сотрудниками банка не были произведены надлежащие действия по установлению фактических обстоятельств заключения данного договора, подавала ли непосредственно ФИО6 заявление на получение кредита и распоряжения на осуществления перевода денежных средств иным лицам.
Кроме того, ФИО2 последовательно обращала внимание на некорректные данные, указанные в оформленных от ее имени при оформлении договора кредитной карты, в частности, на недействительные паспортные данные.
В соответствии с п.1 ст.9 Федерального закона от 28.04.2023 N 138-ФЗ
"О гражданстве Российской Федерации", основным документом, удостоверяющим гражданство Российской Федерации и личность гражданина Российской Федерации на территории Российской Федерации, является паспорт гражданина Российской Федерации.
В силу п.п. 5 п.8 настоящей статьи, паспорт является недействительным со дня выдачи нового паспорта в связи с его заменой.
В соответствии с п.п. «а» п. 22 Положения о паспорте гражданина Российской Федерации, образца и описания бланка паспорта гражданина Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 23.12.2023 N 2267, замена паспорта производится при достижении гражданином Российской Федерации 20-летнего возраста.
Как установлено судом, при первичной регистрации ФИО2 в качестве клиента АО «ТБанк» были предоставлены данные паспорта гражданина Российской Федерации, удостоверяющего ее личность: *** по достижении истцом ФИО2 *** 20-летнего возраста (т.1, л.д.74-79).
Таким образом, Банком при заключения спорного договора кредитной карты 21.03.2025 были указаны в договоре недействительные данные паспорта, при этом Банк не реализовал возможность, в том числе путем направления запроса клиенту в личном кабинете либо осуществления оператором телефонного звонка, проверить соответствие указанной информации, уточнить актуальные паспортные данные, что позволило бы исключить причинение вреда истцу.
В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на права и охраняемые законом интересы лица, от имени которого заключен этот договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.
Данная правовая позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, N 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 г. (пункт 6).
С учетом вышеизложенного суд полагает, что в нарушение требований ст.820 Гражданского кодекса Российской Федерации письменная форма кредитного договора не была соблюдена, поскольку кредитный договор истец не подписывала, каких-либо обязательств на себя по данному договору не принимала, а, следовательно, договор, заключенный от имени истца, является недействительным (ничтожным).
Материалами дела бесспорно подтверждается, что истец не совершала действий, направленных на заключение кредитного договора (договора о кредитной карте), который от ее имени был заключен иным лицом, не имевшим полномочий на это, денежных средств в счет принятия исполнения обязательств по договору от банка не получала и не могла получить, поскольку указанные денежные средства были перечислены через непродолжительный период времени после их получения (в течении не более 25 минут) иным лицам в кредитные организации. При этом, доказательств того, что совершенные по банковскому счету истца операции по перечислению денежных средств являются типичными для счета истца материалы дела не содержат, ответчиком такие доказательства суду не представлены.
Проанализировав вышеизложенные обстоятельства дела, учитывая, что банком не были предоставлены суду убедительные и достоверные доказательства, подтверждающие, что со стороны ФИО2 в установленной законом и договором комплексного банковского облуживания форме было выражено намерение получить денежные средства и тем самым заключить договор о выпуске и обслуживании кредитной карты (кредитный договор), то оснований для признания такого договора действительным в соответствии с положениями статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации о сделке как о волевом действии, направленном на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, не имеется.
В частности, из совокупности имеющихся в деле доказательств усматривается, что кредитные средства были предоставлены не ФИО2 и не в результате её волевых действий, а неустановленному лицу, получившему несанкционированный доступ к личному кабинету истца в системе АО «ТБанк», т.е. действовавшему от имени истца при отсутствии надлежащим образом оформленных полномочий.
При немедленном перечислении банком денежных средств другому лицу, их формальное зачисление на счет банковской карты истца с одновременным списанием на счет других лиц само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику.
Факт осуществления операций по счету без предоставления соответствующих доказательств, подтверждающих использование истцом аутентификационных данных, направление заявок на выдачу кредита, одобрения их банком и введения соответствующих кодов, не свидетельствует о том, что кредит был оформлен именно ФИО2
При таком положении, судом не установлено выраженное ФИО2 намерение получить кредитные денежные средства, то есть совершить действия, влекущие заключение договора.
С учетом характера операций, связанных с перечислением испрашиваемых кредитных средств на счета третьих лиц, действия банка, который является профессиональным участником правоотношений и который должен учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, нельзя признать добросовестными и осмотрительными, поскольку им не были приняты надлежащие меры предосторожности с целью должной идентификации клиента, установления действительной воли клиента на совершение операций, в том числе меры по блокированию действия карты в случае подозрений на несанкционированное использование кредитной карты.
Разрешая спор, суд, установив приведенные обстоятельства, руководствуясь указанными нормами материального права, определяющими права и обязанности сторон кредитного правоотношения, выполнив оценку представленным доказательствам в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом бремени доказывания, принимая во внимание, что факты выраженной в установленной форме воли ФИО2 на получение кредита, достижения сторонами соглашения об установлении прав и обязанностей, а также получения истцом денежных средств не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами, суд приходит к выводу о том, что договор от 21.03.2025 №** на выпуск и обслуживание кредитной карты является недействительным (ничтожным), кредитные правоотношения между сторонами не возникли.
В соответствии с п.31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», убытки, причиненные потребителю в связи с нарушением изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) его прав, подлежат возмещению в полном объеме, кроме случаев, когда законом установлен ограниченный размер ответственности. При этом следует иметь в виду, что убытки возмещаются сверх неустойки (пени), установленной законом или договором, а также что уплата неустойки и возмещение убытков не освобождают лицо, нарушившее право потребителя, от выполнения в натуре возложенных на него обязательств перед потребителем (пункты 2, 3 статьи 13 Закона).
Под убытками в соответствии с пунктом 2 статьи 15 ГК РФ следует понимать расходы, которые потребитель, чье право нарушено, произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые потребитель получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право потребителя, получило вследствие этого доходы, потребитель вправе требовать возмещения, наряду с другими убытками, упущенной выгоды в размере, не меньшем, чем такие доходы.
В связи с отказом АО «ТБанк» в добровольном порядке урегулировать возникший гражданско-правовой спор в отношении оспариваемого кредитного договора, как заключенного с использованием личных данных ФИО2 сторонним лицом, сторона истца понесла убытки по погашению исчисленной в ее отношении задолженности путем перечисления ФИО1 – *** ФИО2 в пользу АО «ТБанк» денежных средств в сумме 38338,20 руб. (т.1, л.д.222).
При этом суд принимает во внимание позицию истца ФИО2 и ее представителя ФИО1 о том, что данные действия не свидетельствуют о признании спорного договора, а совершены в целях предотвращения причинения ущерба в большем размере в случае размещения отрицательной информации в кредитной истории ФИО2, а также в случае уступки АО «ТБанк» права требования задолженности по оспариваемому договору иным, в том числе, коллекторским организациям.
Разрешая заявленные требования, суд полагает, что с АО «ТБанк» в пользу ФИО2, с учетом выраженной позиции ее представителя ФИО1, подлежат взысканию денежные средства в сумме 30338,20 руб. (38338,20 руб. (сумма внесенных денежных средств в качестве полного погашения задолженности по оспариваемому кредитному договору) – 8000,00 руб. (сумма полученных средств от оператора связи АО *** при отказе ФИО1 от операции по пополнению абонентского счета).
Разрешая требования истца о взыскании компенсации морального вреда и штрафа суд учитывает следующее.
Исковые требования ФИО2 к АО «ТБанк» основаны не признании заключенного от ее имени кредитного договора недействительным вследствие совершения в отношении нее мошеннических действий неустановленными лицами и недобросовестных действий ответчика при заключении оспариваемого кредитного договора.
В соответствии с преамбулой Закона о защите прав потребителей потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а исполнителем услуг - организация независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуальный предприниматель, выполняющие работы или оказывающие услуги потребителям по возмездному договору.
Подпунктом "д" пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что при отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей следует учитывать, что под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.).
Заявитель ФИО2, являющаяся клиентом АО «ТБанк», имеющая счет и личный кабинет в АО «ТБанк» указывает, что спорные правоотношения между ней и банком возникли из кредитного договора, который она не заключала, в результате ненадлежащего оказания финансовой организацией, оказывающей банковские услуги на профессиональной основе, соответствующих услуг.
Таким образом, на спорные правоотношения распространяются положения Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей".
Согласно ст. 15 Закона «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
В соответствии с правовой позицией, изложенной в п.45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.
Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.
Таким образом, по смыслу Закона о защите прав потребителей, сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред.
При определении размера компенсации морального вреда истца, суд учитывает степень причиненных истцу ФИО2 моральных и нравственных страданий, длительное время осуществляющей защиту нарушенных прав как путем обращения непосредственно к ответчику, так и в правоохранительные органы, исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика АО «ТБанк» в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.
Согласно ч. 6 ст. 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
В п. 46 постановления Пленума Верховного Суда от 28 июня 2012 г. N 17 разъяснено, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.
Таким образом, в отличие от общих правил начисления и взыскания неустойки (штрафа, пени) право на присуждение предусмотренного п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей штрафа возникает не в момент нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) обязанности добровольно удовлетворить законные требования потребителя, а в момент удовлетворения судом требований потребителя и присуждения ему денежных сумм.
Необходимым условием для взыскания данного штрафа является не только нарушение изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) права потребителя на добровольное удовлетворение его законных требований, но и присуждение судом каких-либо денежных сумм потребителю, включая основное требование, убытки, неустойку и компенсацию морального вреда.
В данном случае правоотношения сторон возникли из договора банковского обслуживания, включающего в себя договор банковского счета, и, соответственно, на них распространяется действие Закона о защите прав потребителей в части, не урегулированной нормами гражданского законодательства.
Из установленных по делу обстоятельств следует, что именно в рамках такого договора нарушены права ФИО2 путем предоставления доступа к ее счету, а также в ее личный кабинет неустановленным лицам, что повлекло оформление на нее кредитного договора и перечисление денежных средств на счета иных лиц.
При этом права ФИО2 по аннулированию кредитного договора не были восстановлены Банком, в том числе, в период производства по настоящему гражданскому делу.
Истец ФИО2 в досудебном порядке обращалась к ответчику АО «ТБанк» по вопросу недействительности оспариваемого кредитного договора, как заключенного с использованием ее личных данных сторонним лицом, однако АО «ТБанк» в ответе от 07.04.2025 указал об отсутствии удовлетворения обращения клиента, исчислив размере задолженности по договору в сумме 38000 рублей, что обусловило несение истцом убытков в результате внесения денежных средств на счет АО «ТБанк» в соответствующем размере.
Поступившее в ходе рассмотрения дела заявление об уточнении исковых требований в части возмещения возникших убытков направлено ответчику АО «ТБанк» 26.08.2025 (т.3, л.д.164, 166, 198), однако также оставлено без удовлетворения в добровольном порядке.
Таким образом, размер штрафа, исчисленного и подлежащего взысканию с АО «ТБанк» в пользу ФИО2 составляет 20169 руб. 10 коп. ((30 338,20 (убытки) + 10 000,00 (компенсация морального вреда)) : 2))
В соответствии со ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Соответственно, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в сумме 10 000 руб. 00 коп. (требование имущественного характера при цене иска до 100000 рублей - 4000 рублей; два требования неимущественного характера (признание договора недействительным, взыскание компенсации морального вреда) - по 3000 рублей).
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 к Акционерному обществу «ТБанк» о признании договора кредитной карты недействительным и взыскании убытков удовлетворить.
Признать договор кредитной карты №** от 21.03.2025, заключенный между Акционерным обществом «ТБанк» (ОГРН <***>) и ФИО2 ***, недействительным.
Взыскать с Акционерного общества «ТБанк» (ОГРН <***>) в пользу ФИО2 *** убытки в размере 30338,20 руб., компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., а также штраф в размере 20169,10 руб.
Взыскать с Акционерного общества «ТБанк» (ОГРН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 10000,00 руб.
Решение суда может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Полярнозоринский районный суд в течение одного месяца с даты изготовления решения в окончательной форме.
Судья О.П. Ханина