УИД 36RS0020-01-2022-001028-98

№ 2-696/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Лиски 14 сентября 2022 г.

Лискинский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего – судьи Поляковой Ю.С.,

при секретаре судебного заседания Руш М.В.,

с участием помощника Лискинского межрайонного прокурора Воронежской области Тарасовой М.Г.,

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 по доверенности 36 АВ 3707796 от 05 апреля 2022 г. - ФИО3,

ответчика ФИО4,

представителя ответчика – адвоката Переславцева В.С., представившего удостоверение № 2045 от 16 октября 2009 г. и ордер № 27/22 от 17 июня 2022 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о выселении и снятии с регистрационного учета по месту жительства, а также по встречному иску ФИО4 к ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры,

УСТАНОВИЛ:

27 апреля 2022 г. в Лискинский районный суд Воронежской области поступило исковое заявление ФИО1 к ФИО4, ФИО5, ФИО6 о выселении и снятии с регистрационного учета по месту жительства, в котором истец указала, что она является собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, на основании договора купли-продажи от 03 марта 1999 г., в котором было прописано условие, что продавец ФИО37 Владимирович обязуется сняться с регистрационного учета и освободить указанную квартиру до 15 марта 1999 г. Также истец указал, что фактически с 1999 г. до приобретения ею квартиры в ней были зарегистрированы ответчики – ФИО4, ФИО6, ФИО5, которым она дала согласие на проживание в квартире непродолжительный период времени в связи с их сложной жизненной ситуацией, однако до настоящего времени ответчики проживают в ее квартире по указанному адресу, в добровольном порядке не снимаются с регистрационного учета, что препятствует ее праву как собственника по владению и распоряжению имуществом, и кроме того, ответчики не несут ответственность за сохранность принадлежащего ей имущества, обязанности по текущему содержанию дома и придомовой территории не исполняют, в связи с чем она лишена возможности контролировать состояние помещения и показания приборов индивидуального учета. Неоднократные обращения к ответчикам с требованием о выселении последними игнорируются, урегулирование спора мирным путем не представляется возможным, что и послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском, в котором она просила признать прекратившими право пользования жилым помещением и выселить ответчиков ФИО4, ФИО6, ФИО5 из принадлежащей ей квартиры (л.д. 8-10).

В судебном заседании, состоявшемся 25 мая 2022 г., в протокольной форме к участию в деле привлечена в качестве соответчика ФИО7 (до брака ФИО9) Анна Сергеевна, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированная по адресу: <адрес>, которую представитель истца ФИО3 просила признать прекратившей право пользования принадлежащим истцу жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, и выселить.

От ответчика ФИО4 в суд поступило встречное исковое заявление к ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 03 марта 1999 г., мотивированное тем, что в апреле 2022 г. она получила уведомление от ФИО1 о том, что ей и ее детям следует сняться с регистрационного учета из <адрес> <адрес>, поскольку данная ей больше не принадлежит, а из текста искового заявления она узнала, что в 1999 г. ее умерший супруг - ФИО36 Владимирович от ее имени, и от имени их несовершеннолетних на тот момент детей, а также от имени ее отца заключил договор купли-продажи с ответчиком, согласно которому он продал ей квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, переход права собственности на которую ФИО1 зарегистрировала лишь в 2016 г. по дубликату договора купли-продажи квартиры от 03 марта 1999 г., выданному нотариусом ФИО10, однако из текста договора усматривается, что на момент продажи - 03 марта 1999 г. несовершеннолетних детей в отчуждаемой квартире не зарегистрировано, однако, в преамбуле договора указано, что ФИО35 Владимирович при его заключении действовал за себя и за своих несовершеннолетних детей, при этом органы опеки, которые следят за тем, чтобы не были нарушены права и законные интересы несовершеннолетних, привлечены никем не были, что является прямым нарушением законодательства, поэтому по истечении трехлетнего срока исковой давности после исполнения 18 лет самому младшему из детей - в 2016 г. ФИО1 зарегистрировала право собственности на квартиру. Согласно тексту договора купли-продажи ФИО2 действовал от имени членов своей семьи по доверенностям от 27 января 1999 г., однако фактически по запросу суда нотариусом были представлены нотариально заверенные копии доверенностей от имени ФИО11 и от ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, датированные 28 февраля 1999 г., и содержащие подписи, выполненные от их имени другими лицами. Доверенность от имени несовершеннолетних детей ФИО12: ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, датированная 17 января 1999 г., также выполнена не ФИО4 и является сфальсифицированной. Срок данной доверенности истек 01 марта 1999 г., то есть за два дня до заключения оспариваемого договора купли-продаж, при этом обе представленные доверенности, датированные 28 февраля 1999 г., были составлены в нерабочий день - воскресенье. Дубликат договора купли-продажи от 03 марта 1999 г., согласно которому производилась государственная регистрация права собственности в Росреестре, содержат ссылки на нормы Жилищного Кодекса Российской Федерации, который был принят в 2004 году, а вступил в действие в марте 2005 г., то есть спустя 6 лет после заключения договора, при этом подлинник договора суду не представлен. Данное обстоятельство также свидетельствует о фальсификации документов и злоупотреблении правом со стороны ответчика. Кроме того, величина прожиточного минимума в Российской Федерации в 1999 году для трудоспособного населения составляла 1002 рубля 08 копеек, а значит стоимость квартиры по оспариваемому договору - 1050 рублей является явно не соответствующей действительности.

Привлеченные к участию в деле третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительна предмета спора - нотариус ФИО10, представитель отдела УФМС России по Воронежской области в Лискинском районе, надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие на основании ст. 167 ГПК РФ.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, представив в суд возражение ФИО1 на встречный иск, и пояснила, что ФИО4 выражала согласие на проведение спорной сделки и присутствовала в нотариальной конторе при заключении договора купли-продажи. Нотариус Лискинского нотариального округа ФИО10 провел сделку, самостоятельно подготовил договор купли-продажи, расчет с продавцом был произведен, о чем имеется подпись ФИО14 в передаточном акте. В мае 2000 г. ФИО1 приехала в приобретенные ею дом, однако не смогла туда вселиться, поскольку предыдущие собственники - ФИО4 и ее дети, проживали в нем, и попросили у ФИО1 разрешения пожить в этом доме, ссылаясь на трудное материальное положение, то есть Крючковой (носившей на тот момент фамилию ФИО15) Г.Г. было известно, что она проживает в доме, который принадлежит ФИО1 На протяжении всего времени ФИО1 неоднократно обращалась к ФИО16 с требованием съехать с данной квартиры, однако это все не увенчалось успехом. ФИО1 пользовалась всеми своими правами на имущество, передавала его в залог банку, регистрировалась там по месту жительства, при описи имущества связанных с исполнительным производством в ОСП по Лискинскому и Каменскому районам ФИО16 было известно, кто собственник квартиры. При составлении договора купли-продажи квартиры нотариус ФИО10 руководствовался документом, подтверждающим право собственности продавцов, имеющим право отчуждения имущества, а именно договором передачи жилого помещения в собственность от 13 января 1999 г., согласно которому заместитель главы администрации п. Давыдовка ФИО17 передал бесплатно в собственность ФИО14, ФИО13, ФИО6, ФИО5, ФИО18 ФИО12 и ФИО11 в собственность квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, при этом ни в одном из документов не указано, что данные лица зарегистрированы по адресу отчуждаемой квартиры, поэтому ссылка истца, что нотариус не имел право проводить сделку с наличием зарегистрированных несовершеннолетних-несостоятельна. Согласно предоставленным доверенностям, имеющимися в материалах дела, несовершеннолетние были зарегистрированы по адресу: <адрес>. Кроме того, ФИО4 пропущен срок исковой давности при обращении со встречным иском, и в связи с тем, что истцу было известно о заключении договора купли - продажи с момента регистрации этой сделки ответчик (истец по первоначальному иску) ФИО1 ходатайствует о применении срока исковой давности, что является основанием к вынесению судом решения об отказе во встречном иске.

Истец ФИО1 поддержала заявленные требования, указав, что после заключения договора купли-продажи спорной квартиры она перевозила вещи в указанную квартиру, и ФИО4 открывала ей данную квартиру и хозяйственные постройки. Впоследствии ФИО4, ссылаясь на трудное материальное положение, попросила ее предоставить ей возможность пожить с детьми и отцом в указанной квартире, на что она согласилась, то есть ФИО4 было известно, что она проживает в доме, который ей не принадлежит, при этом истец указала, что впоследствии на протяжении продолжительного времени она неоднократно обращалась к ФИО16 с требованием освободить данную квартиру, однако ответчик до настоящего времени ее требование не выполнила, что послужило основанием для обращения в суд.

Ответчики ФИО5, ФИО6, ФИО7 в судебном заседании от 25 мая 2022 г. просили отказать в удовлетворении заявленных ФИО1 требований.

Помощник прокурора Тарасова М.Г. в своем заключении по делу полагала, что имеются основания для удовлетворения первоначального иска, а в удовлетворении встречного иска следует отказать ввиду пропуска ФИО4 срока исковой давности для обращения в суд по заявленным ею требованиям.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО19 суду пояснил, что ранее он был знаком с мужем ФИО4 – ФИО14, и узнал от последнего, что они продают квартиру в п. Давыдовка, возле железнодорожной дороги. Он сказал об этом своей жене ФИО20 (на тот момент ФИО21) С.А., и она приобрела указанную квартиру, это было примерно в 1999 году. Договор купли-продажи Букатова (на тот момент ФИО21) С.А. и ФИО38 оформляли у нотариуса, и квартиру ФИО1 приобретала за свои личные денежные средства, которые она передала ФИО14 у нотариуса. Присутствовала при заключении договора жена ФИО9 или нет, он в настоящее время не помнит. Поле совершения сделки он помогал ФИО1 перевозить вещи из принадлежащего его матери ФИО22 <адрес>, и эти вещи они разместили в квартире и сарае, которые им открыли ФИО14 и его супруга, а после того, как он и ФИО23 перевезли вещи, начались конфликты с ФИО4, которая говорила, что при продаже квартиры Сергей сделал что-то не так, незаконно. Когда они перевозили вещи, квартира была пустая, но жить они в квартире не смогли, потому что К-вы вселили в дом дедушку, который, как выяснилось, являлся отцом ФИО4, пояснившей, что им негде жить, при этом ФИО1 впоследствии вынуждена была снимать квартиру, так как не смогла вселиться в свою квартиру, ее не впускала в квартиру ФИО4

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Выслушав стороны, заключение прокурора, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Ч. 1 ст. 40 Конституции Российской Федерации закреплено, что никто не может быть произвольно лишен жилища.

В соответствии с ч. 1 ст. 1 ЖК РФ жилищное законодательство основывается на недопустимости произвольного лишения жилища.

Согласно ч. 4 ст. 3 ЖК РФ никто не может быть выселен из жилища или ограничен в праве пользования жилищем иначе как по основаниям и в порядке, которые установлены Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами.

В соответствии со ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Исходя из положений статьи 12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется различными способами, в том числе, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения и иными способами, предусмотренными законом.

В силу ч. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе и из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, при этом граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (ч. 1 ст. 9 ГК РФ).

В ст. 153 ГК РФ указано, что сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, которые в силу ч. 1 ст. 154 ГК РФ могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (ч. 3 ст. 154 ГК РФ).Согласно ч. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии со ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (п. 2 ст. 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Как разъяснено в п. 11 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в силу п. 2 ст. 8 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

Требование о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим может быть удовлетворено, если оно заявлено владеющим собственником в отношении не владеющего имуществом лица, право которого на это имущество было зарегистрировано незаконно, и данная регистрация нарушает право собственника, которое не может быть защищено предъявлением иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Из договора передачи жилого помещения в собственность от 13 января 1999 г. следует, что квартира, расположенная по адресу: <адрес>, по договору передачи жилого помещения в собственность была бесплатно передана администрацией п. Давыдовка в лице заместителя главы администрации в порядке приватизации в собственность ФИО14, ФИО13, ФИО12, ФИО6, ФИО11, ФИО5, ФИО18, и они приобрели право собственности на нее с момента регистрации данного договора в местной администрации, то есть с 13 января 1999 г. (за № 173), при этом в п. 7 договора прописана обязанность владельцев платить местные налоги на имущество ежегодно в размере 0, 1 % от их инвентаризационной стоимости по состоянию на 01 января каждого года. За строения, помещения и сооружения, находящиеся в общей долевой собственности нескольких сособственников налог уплачивается каждым из сособственников соразмерно их доле в этих строениях, помещениях и сооружениях.

Как следует из материалов дела, спорное жилое помещение представляет собой квартиру, общей площадью 55 кв.м., расположенную по адресу: <адрес> (1 этаж). Собственником указанного жилого помещения в настоящее время является истец ФИО1, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 13 мая 2022 г. (л.д. 44-47), а также свидетельством о государственной регистрации права от 05 июля 2016 г. 36-36/015-36/015/019/2016-202/1, в котором в качестве документа основания-приобретения права собственности указан договор купли-продажи от 03 марта 1999 г. (Т. 1 л.д. 9,14).

На момент заключения договора купли-продажи квартиры истец носила фамилию ФИО21, что подтверждается свидетельствами о расторжении 10 мая 2000 г. брака между ФИО24 и ФИО19 (Т. 1 л.д. 226) и о расторжении 30 мая 2017 г. брака между ФИО1 и ФИО25 (Т. 1 л.д. 222).

Согласно представленной в суд копии дубликата договора купли-продажи квартиры от 03 марта 1999 г. (Т. 1 л.д. 95) и передаточному акту от 03 марта 1999 г. (Т. 1 л.д. 89) вышеуказанная квартира была продана истцу ФИО20 (на тот момент ФИО21) Светлане Александровне за 1050 рублей ФИО14, проживающим по адресу: <адрес>, действующим за себя и за своих несовершеннолетних детей: ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по доверенности, удостоверенной 27 января 1999 г. Дракинской сельской администрацией Лискинского района по р№ 5, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО18, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и за ФИО12 по доверенности, удостоверенной 27 января 1999 г. Красненской сельской администрацией Панинского района Воронежской области по р№4, и за ФИО11 по доверенности, удостоверенной 27 января 1999 г. Красненской сельской администрацией Панинского района Воронежской области р№3, и в договоре было указано, что отчуждаемая квартира принадлежит продавцу на основании договора передачи жилого помещения в собственность от 13 января 1999 г. Согласно п. 6 данного договора покупатель приобретает право собственности (владения, пользования, распоряжения) на квартиру с момента государственной регистрации договора. 19 марта 1999 г. данный договор прошел государственную регистрацию в БТИ.

В силу п. 1 ст. 558 ГК РФ существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением.

В силу п. 12 договора купли-продажи спорной квартиры в указанной квартире лиц, в том числе несовершеннолетних, проживающих и имеющих, право пользования квартирой согласно ч. 2 ст. 558 ГК РФ не имеется, а продавец обязуется сняться с регистрационного учета и освободить указанную квартиру до 15 марта 1999 г.

Согласно представленной истцом справке, выданной исполняющим обязанности главы администрации Давыдовского городского поселения Лискинского муниципального района Воронежской области от 20 апреля 2022 г., в спорной квартире зарегистрированы ответчики ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (Т. 1 л.д. 17), аналогичные сведения о месте регистрации ответчика содержатся в сообщении начальника Управления по вопросам миграции ГУ МВД РФ по <адрес> (Т. 1 л.д. 52).

Вместе с тем, из представленной ФИО4 домовой книги, копия которой приобщена к материалам дела, следует, что, вопреки доводам, изложенным во встречном исковом заявлении, 20 января 1999 г. ФИО41, ФИО13, ФИО12, ФИО6, ФИО11, ФИО5, ФИО18 были сняты с регистрационного учета по месту жительства по адресу: <адрес>, то есть до момента составления доверенностей, на основании которых действовал ФИО39. от имени вышеуказанных лиц, и до заключения договора купли-продажи квартиры, а впоследствии 16 марта 1999 г. (после заключения договора купли-продажи квартиры с истцом, но до регистрации указанного договора в БТИ, то есть перехода в ней права собственности на квартиру) ФИО40, ФИО9 (до брака с К-вым ФИО15) ФИО26 Григорьевна, ФИО6, ФИО5, ФИО9 (после заключения брака ФИО7) Анна Сергеевна были зарегистрированы в спорной квартире (Т. 1 л.д. 62-67). Таким образом, на момент заключения договора купли-продажи квартиры несовершеннолетние дети в ней не были зарегистрированы и, как следует из показаний свидетеля ФИО19, фактически в ней не проживали.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер, что подтверждается копией свидетельства о смерти серии № № (Т. 1 л.д. 224); ФИО8 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что усматривается из свидетельства о смерти серии № №.

В соответствии со ст. 253 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент совершения указанной сделки), распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (п. 2). Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (п. 3).

Доказательства того, что ФИО20 (на момент заключения договора купли-продажи квартиры ФИО21) С.А. было известно об отсутствии у ФИО14 необходимых полномочий на совершение сделки от имени других сособственников квартиры, на что указано во встречном исковом заявлении, суду не представлено, а поскольку из материалов дела следует, что договор купли-продажи от 03 марта 1999 г. был заключен ФИО14 от своего имени и от имени других собственников квартиры на основании доверенностей, выданных органами местного самоуправления, которые были проверены нотариусом, удостоверившим договор и проверившим личности и дееспособность лиц, подписавших договор, то оснований полагать, что ФИО1 было достоверно известно об отсутствии у продавца квартиры полномочий на ее продажу, у суда не имеется.

Иные правила устанавливал п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений, согласно которому для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Брак между ФИО14 и ФИО12 был заключен 28 октября 1993 г. и после его заключения ФИО15 присвоена фамилия ФИО9 (Т. 1 л.д. 225).

Учитывая, что на момент совершения оспариваемой ФИО4 сделки ФИО43. и ФИО4 состояли в зарегистрированном браке, к спорным правоотношениям подлежали применению положения абз. 2 п. 3 ст. 35 СК РФ, согласно которому супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Таким образом, при признании сделки недействительной на основании п. 3 ст. 35 СК РФ закон не возлагает на супруга, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено, обязанность доказывать факт того, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.

До вынесения судом решения по настоящему делу истцом по первоначальном иску и ответчиком по встречному иску ФИО1, а также ее представителем ФИО3 было сделано заявление о применении последствий пропуска истцом годичного срока исковой давности в связи с тем, что о заключении договора купли-продажи квартиры истец по встречному иску ФИО4 не могла не знать, исходя из всех обстоятельств дела.

В соответствии с ч. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, является основанием к принятию судом решения об отказе в иске.

Согласно ст. 205 ГК РФ пропущенный срок исковой давности может быть восстановлен судом только по ходатайству истца - гражданина о восстановлении этого срока и лишь в исключительных случаях, под которыми понимаются признанные судом уважительными обстоятельства, связанные с личностью гражданина, из-за которых срок исковой давности был пропущен.

При этом в судебном заседании от 25 мая 2022 г. ФИО4 суду поясняла, что перед смертью ФИО2, который умер ДД.ММ.ГГГГ, у нее произошел с ним скандал по поводу продажи квартиры, на что он сказал ей успокоиться, так как он ничего не продавал; вместе с тем, в этом же судебном заседании ФИО4 указала, что однажды она встретилась с ФИО1, и сказала ей, что сделка была оформлена обманным путем и нужно переоформить документы, на что ФИО1 согласилась, а после этого она не видела ФИО1, так как та переехала жить в г. Лиски и свой адрес ей не сообщила.

Как видно из копии домовой книги, представленной представителем истца по первоначальному иску ФИО1, в спорном жилом помещении она была зарегистрирована в период времени с 19 февраля 2019 г. по 06 июня 2019 г. (Т. 1 л.д. 85-86), а с 06 июня 2019 г. она согласно паспортным данным зарегистрирована по адресу: <адрес>, и фактически проживает по указанному адресу, как она сама указала в судебном заседании, а значит в 2019 г. ФИО4 было известно, что спорный объект недвижимости ей не принадлежит.

Кроме того, в судебном заседании было установлено, что 26 февраля 2019 г. между ФИО1 и ПАО «Совкомбанк» в качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору <***> от 26 февраля 2019 г. был заключен договор залога № 2056789480ДЗ квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (Т. 1 л.д. 109-113, 105-108). В судебном заседании от 25 мая 2022 г. ФИО4 суду пояснила, что год назад к ней приходил домой пристав и сообщил, что банк выставил квартиру на продажу, что также подтверждает осведомленность ФИО4 о том, что спорное жилое помещение ей не принадлежит.

Следует отметить, что в судебном заседании 17 июня 2022 г. ФИО4 пояснила, что она оплачивала налоги на спорный объект недвижимости, когда ФИО1 приносила ей квитанции, а в последующих судебных заседаниях ФИО4 изменила свои показания, указав, что она не платила налоги и не знала о необходимости их оплаты, что опровергается содержанием подписанного ею договора передачи жилого помещения в собственность от 13 января 1999 г., на основании которого квартира, расположенная по адресу: <адрес>, была передана в том числе и в ее собственность, и в котором прописана обязанность владельцев платить местные налоги на имущество.

Из представленной МИФНС России № 14 по Воронежской области информации от 24 июня 2022 г. следует, что в запрошенный судом период с 2019 г. по 2021 г. налогоплательщиком налога за квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, являлась ФИО1, которой указанная квартира принадлежит на праве собственности с 05 июля 2016 г. (Т. 1 л.д. 218), кроме того, ФИО1 представлены в суд платежные поручения и квитанции к ним за период с 2014 года по 2021 г., подтверждающие факт уплаты налога за спорную квартиру в указанные периоды времени.

Доводы ответчика по первоначальному иску ФИО4 о том, что она на протяжении всего периода проживания в спорной квартире производила оплату коммунальных услуг, не свидетельствует о том, что ей не было известно о том, что указанная квартира принадлежит истцу ФИО1, кроме того, в случае неуплаты коммунальных услуг она была бы лишена возможности ими пользоваться в будущем.

Таким образом, в судебном заседании было установлено, что как минимум в 2019 г. ФИО4 знала о том, что спорная квартира принадлежит ФИО1 на основании договора купли-продажи, заключенного, по ее мнению, незаконно, однако со встречным иском о признании указанного договора недействительным к ФИО1 она обратилась в суд лишь 22 июля 2022 г., то есть по истечении годичного срока исковой давности, установленного ч. 2 ст. 181 ГК РФ.

Доказательств наличия уважительных причин пропуска установленного законом срока исковой давности истец по встречному иску не представила, в связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца по встречному иску – ФИО4 о признании вышеуказанного договора купли-продажи квартиры недействительными по мотивам пропуска истцом срока исковой давности.

П. п. 1, 3 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. По смыслу приведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 ГК РФ).

Учитывая, что истцом по встречному иску пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки, а также не представлено доказательств, подтверждающих, что ответчик по указанному иску ФИО1 знала о том, что истец не была согласна на заключение договора купли-продажи доли квартиры, а также не представлено доказательств, подтверждающих, что действия ответчика были направлены на лишение истца ее законного имущества, суд полагает необходимым отказать в удовлетворении заявленных во встречном иске требований.

В соответствии с п. 1 ст.209ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Положениями п.п. 1 и 2 ст.288ГК РФ закреплено, что собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Ст. 10 ЖК РФ установлено, что жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных ЖК РФ, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности.

Аналогичные положения о праве собственника жилого помещения по владению, пользованию и распоряжению принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, и праве собственника жилого помещения предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании, закреплены в ч. 1 и ч. 2 ст.30ЖК РФ.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 31ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

Право членов семьи собственника, проживающих в принадлежащем ему жилом помещении, на право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством, закреплено в п. 1 ст. 292ГК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (ст. 304 ГК РФ). Права собственника жилого помещения, гарантированные ст. 35 Конституции РФ, и права пользователя жилой площади, закрепленные ст. 40 Конституции РФ, должны обеспечиваться судом таким образом, чтобы учитывались и соблюдались интересы обеих сторон возникшего спора.

В силу положений ч. 1 ст. 292 ГК РФ члены семьи собственника, проживающие в принадлежащем ему жилом помещении, имеют право пользования этим помещением на условиях, предусмотренных жилищным законодательством; ч. 4 ст. 3 ЖК РФ предусмотрено, что никто не может быть выселен из занимаемого жилого помещения или ограничен в праве пользования жилым помещением иначе как по основаниям и в порядке, предусмотренном законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» по общему правилу, в соответствии с ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением собственника с бывшим членом его семьи. Это означает, что бывшие члены семьи собственника утрачивают право пользования жилым помещением и должны освободить его (ч. 1 ст.35 ЖК РФ). В противном случае собственник жилого помещения вправе требовать их выселения в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации регулирование прав на жилое помещение должно осуществляться на основе баланса прав и охраняемых законом интересов всех участников соответствующих правоотношений; в тех случаях, когда имущественные права на спорную вещь имеют другие, помимо собственника, лица, этим лицам также должна быть гарантирована государственная защита их прав; признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении иных лиц, как и обеспечение взаимного учета их интересов зависят от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора, то есть не исключается необходимость учета особенностей конкретных жизненных ситуаций при разрешении соответствующих гражданских дел (Постановления от 21 апреля 2003 г. № 6-П, от 08 июня 2010 г. № 13-П, Определение от 03 ноября 2006 г. № 455-О).

В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были связаны с лишением владения.

В судебном заседании было установлено, что ответчики членами семьи ФИО1 не являются, кроме того, спорная квартира была предоставлена ответчикам истцом ФИО1 во временное пользование ввиду тяжелого материального положения ответчиков, однако в настоящее время ответчики препятствуют истцу в доступе в принадлежащее ей жилое помещение, в связи с чем истцом направлялось в адрес ответчика письменное требование об освобождении принадлежащего ей на праве собственности жилого помещения (л.д. 20), однако оно в добровольном порядке исполнено не было. ФИО4 в судебном заседании пояснила, что ответчики ФИО5, ФИО6, ФИО7 арендуют жилье, но периодически проживают вместе с ней в спорной квартире.

Судом также установлено, что в настоящее время соглашение между истцом и ответчиками о порядке пользования жилым помещением отсутствует, и истец не желает в дальнейшем предоставлять его ответчикам ни во временное пользование, ни по договору найма, ни на иных законных основаниях, так как жилое помещение необходимо истцу для использования в своих интересах.

В связи с указанными обстоятельствами суд учитывает правовую позицию, изложенную в Определении Конституционного Суда РФ от 03 ноября 2006 г. N 455-О, в котором сказано, что гарантии прав членов семьи бывшего собственника жилого помещения должны рассматриваться в общей системе действующего правового регулирования как получающие защиту наряду с конституционным правом собственности; признание приоритета прав собственника жилого помещения либо проживающих в этом помещении нанимателей, как и обеспечение взаимного учета их интересов, зависит от установления и исследования фактических обстоятельств конкретного спора, и приходит к выводу, что ответчик утратил право пользования спорным жилым помещением, а поскольку ответчик до настоящего времени по требованию истцов не освободил квартиру, с учетом установленных судом обстоятельств и требований ст. 35 ЖК РФ требования истцов о выселении ответчика из принадлежащего истцам на праве собственности жилого помещения также подлежат удовлетворению.

Согласно ст. 7 Закона РФ «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» от 25 июня 1993 г. № 5242-1 и п. 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 17 июля 1995 г. № 713, снятие гражданина Российской Федерации с регистрационного учета по месту жительства производится органом регистрационного учета в частности в случае выселения из занимаемого жилого помещения или признания утратившим право пользования жилым помещением - на основании вступившего в законную силу решения суда.

В силу приведенных положений закона при удовлетворении требований истца о прекращении права пользования жилым помещением принятия судом решения о снятии с регистрационного учета не требуется. Решение суда о признании ответчиков прекратившим право пользования жилым помещением является основанием для снятия их с регистрационного учета, которое осуществляется уполномоченным органом - отделом по вопросам миграции ОМВД России по Лискинскому району Воронежской области.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования (встречные) ФИО4 к ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры – оставить без удовлетворения.

Исковые требования ФИО1 к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании прекратившими право пользования жилым помещением и выселении-удовлетворить.

Признать ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, прекратившими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, и выселить их из указанного жилого помещения.

Настоящее решение является основанием для снятия с регистрационного учета по месту жительства ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через Лискинский районный суд Воронежской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ю.С. Полякова

Мотивированное решение суда в окончательной форме изготовлено 19 сентября 2022 г.