УИД 11RS0001-01-2023-001590-60 Дело № 33а-5746/2023

(в суде первой инстанции № 2а-3462/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Коми в составе председательствующего Санжаровской Н.Ю.,

судей Вокуева Р.В., Мишариной И.С.,

при секретаре Вахниной Т.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Сыктывкаре Республики Коми 03 июля 2023 года апелляционную жалобу ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми на решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 06 марта 2023 года по административному делу по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми, Российской Федерации в лице ФСИН России о взыскании денежной компенсации за нарушение условий содержания в следственном изоляторе.

Заслушав доклад материалов дела судьи Санжаровской Н.Ю., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в следственном изоляторе в размере 300 000 рублей, указав в обоснование, что с <Дата обезличена> содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми в ненадлежащих условиях, что выражалось в отсутствии в камерах горячего водоснабжения и нарушении нормы санитарной площади на одного человека.

К участию в деле привлечены в качестве административного соответчика Российская Федерация в лице ФСИН России, в качестве заинтересованного лица – УФСИН России по Республике Коми.

Решением Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 06 марта 2023 года требования ФИО1 удовлетворены частично. Взыскана с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсация в размере 12 000 рублей. Требования ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Республике Коми о взыскании компенсации оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми со ссылкой на нарушение судом норм материального и процессуального права ставят вопрос об отмене судебного акта либо изменении в части размера присужденной в пользу истца компенсации в сторону уменьшения. В обоснование указывают на пропуск административным истцом срока на обращение в суд, а также на отсутствие нарушения прав административного истца из-за необеспечения горячим водоснабжением. Размер присужденной компенсации считают не отвечающим принципам разумности и справедливости.

Лица, участвующие в рассмотрении дела, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции, не явились, ходатайств об отложении рассмотрения дела, личном участии посредством организации видеоконференц-связи не заявили.

С учётом надлежащего извещения лиц, участвующих в рассмотрении дела, в силу части 1 статьи 307, части 2 статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации каждому гарантирует судебную защиту его прав и свобод; решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (части 1 и 2 статьи 46).

Положения части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предоставляют гражданину право обратиться в суд, в том числе с требованиями об оспаривании бездействия органа государственной власти, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, если он полагает, что нарушены его права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов.

При этом статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусмотрено, что лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии с частью 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1, осужденный приговором ..., в периоды с <Дата обезличена> содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми.

По прибытии в следственный изолятор <Дата обезличена> ФИО1 был размещён в ...

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями действующего уголовно-исполнительного законодательства, регулирующего вопросы условий содержания заключенных под стражу, принимая во внимание разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в постановлении Пленума от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и установив, что в периоды с <Дата обезличена> в камерах ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми, где содержался ФИО1, отсутствовало горячее водоснабжение, пришел к выводу о допущенном ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми бездействии, выразившемся в необеспечении истца горячей водой, признав право административного истца на получение денежной компенсации, которую, основываясь на установленных по делу обстоятельствах, степени нарушений прав административного истца, продолжительности имевших место нарушений, взыскал в его пользу с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет средств казны Российской Федерации в размере 12 000 рублей.

При этом суд посчитал, что иные изложенные административным истцом обстоятельства нарушения условий содержания в следственном изоляторе в оспариваемый период времени, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства либо не свидетельствуют о существенных отклонениях от таких требований, в связи с чем отказал в удовлетворении остальной части административного иска.

Судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность принятого решения суда, соглашается с выводами суда, поскольку они являются верными, основанными на фактических обстоятельствах дела, на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями статей 62 и 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а также на нормах действующего законодательства с учетом разъяснений высшей судебной инстанции Российской Федерации.

Из содержания подпункта 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, следует, что задачей ФСИН является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Суд первой инстанции правильно исходил из того, что административными ответчиками не представлено допустимых доказательств, подтверждающих создание административному истцу надлежащих санитарно-гигиенических условий.

Согласно положениям статьи 23 Закона № 103-ФЗ норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров. В силу части 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

Нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России (СП 15-01), утвержденными приказом Минюста России от 28 мая 2001 года № 161-дсп (утратил силу), были предусмотрены требования о подводке горячей воды к умывальникам, в том числе в камерах следственных изоляторов.

Пунктами 20.1, 20.5 Инструкции по проектированию исправительных учреждений и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 02 июня 2003 года № 130-дсп, действовавшей в спорный период, предусмотрены требования об оборудовании зданий следственных изоляторов и исправительных учреждений горячим водоснабжением, в том числе подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам в режимной зоне зданий.

Согласно пунктам 19.1, 19.5 ныне действующего Свода правил СП 247.1325800.2016. Свод правил. Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования, утвержденного Приказом Минстроя России от 15 апреля 2016 года N 245/пр, предусмотрены требования о подводке горячей воды к умывальникам в камерах следственного изолятора.

В соответствии с положениями пунктов 19.2.1 и 19.2.5 Свода Правил 308.1325800.2017 Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования (в двух частях), утвержденного Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года N 1454/пр, здания исправительных учреждений должны быть оборудованы горячим водоснабжением согласно требованиям СП 30.13330, СП 31.13330, СП 32.13330, СП 118.13330, а также действующих нормативных документов. Подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Обеспечение горячей водой лиц, находящихся в местах принудительного содержания, непосредственно касается обеспечения гуманных условий и охраны здоровья, соблюдения санитарно-эпидемиологических требований, создания благоприятных условий.

Поскольку обеспечение помещений для таких лиц горячим водоснабжением в рассматриваемый период являлось обязательным, постольку неисполнение учреждением требований закона влечет нарушение прав лишенных свободы лиц на содержание в условиях надлежащего обеспечения их жизнедеятельности.

То обстоятельство, что в следственном изоляторе функционировал банно-прачечный комплекс для помывки содержащихся лиц и стирки их вещей не свидетельствует о создании надлежащих условий по обеспечению горячей водой административного истца в периоды его повседневного нахождения в запираемых камерных помещениях.

Доказательств обеспечения административного истца горячей водой в соответствии с требованиями пункта 43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14 октября 2005 года № 189 (утратил силу в связи с изданием приказа Минюста России от 4 июля 2022 года № 110), административными ответчиками также не представлено.

Вопреки доводам апеллянтов, необходимость выполнения требований по обеспечению горячей водой лиц, находящихся в местах принудительного содержания, не может ставиться в зависимость от их физической активности.

Проверяя доводы административного истца о несоблюдении нормы площади на одного осужденного в камерах ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми, суд первой инстанции, исходя из статуса административного истца (осужденный), применил норму жилой площади в размере двух квадратных метров на одного человека (часть 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) и на основании представленных административным ответчиком доказательств, сделал вывод о том, что норма площади на одного человека соответствовала приведённым выше требованиям действующего законодательства.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с указанным выводом суда первой инстанции.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, сам факт оставления осужденных к лишению свободы в следственном изоляторе либо их перевод туда из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве не меняет и не может менять основания и условия исполнения наказания, определенные вступившим в силу приговором суда, и обусловленное приговором правовое положение лица как осужденного. Тем самым такие лица сохраняют статус осужденных к лишению свободы с присущими этому статусу правами и обязанностями, закрепленными уголовно-исполнительным законом (Постановление от 28 декабря 2020 года N 50-П; определения от 24 декабря 2020 года N 3082-О, от 30 ноября 2021 года N 2630-О и от 24 февраля 2022 года N 278-О).

Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 22 мая 2023 года № 25-П "По делу о проверке конституционности части третьей статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО2" само по себе оставление осужденного к лишению свободы в следственном изоляторе (его перевод туда) для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве не должно ухудшать условий его содержания, как они определены вынесенным в отношении него приговором. Он не должен содержаться в следственном изоляторе в худших условиях, нежели условия, в которых в нем содержатся заключенные под стражу подозреваемые и обвиняемые. Иное ставило бы осужденных к лишению свободы, оставленных в следственном изоляторе либо переведенных туда для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве (тем более в качестве свидетелей или потерпевших), в худшее положение по сравнению как с осужденными, отбывающими наказание в исправительном учреждении, так и с подозреваемыми, обвиняемыми, заключенными под стражу, что противоречит принципам справедливости и равенства, умаляет достоинство личности (преамбула, статья 19 (части 1 и 2), статьи 21 и 75.1 Конституции Российской Федерации).

При этом, федеральный законодатель определил четыре квадратных метра в качестве минимального предела для признания размера площади камеры следственного изолятора, приходящегося на одного человека, отвечающим его минимальным бытовым потребностям и санитарно-гигиеническим требованиям, с учетом условий содержания в следственном изоляторе. Применение меньших нормативов санитарной площади для содержащихся в условиях изоляции в камере следственного изолятора лиц, безотносительно к тому, что послужило правовым основанием для их помещения туда, объективно ведет к повышенной наполняемости камер, создает трудности для указанных лиц в перемещении по камере, приеме пищи, пользовании санитарным узлом.

Следовательно, понятие "норма санитарной площади в камере", как направленное на обеспечение бытовых потребностей и санитарно-гигиенических требований в следственном изоляторе и устанавливаемое исключительно Федеральным законом "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", не может для целей оценки соблюдения установленных требований и применения возмещения морального вреда за их нарушение подменяться понятием "норма жилой площади", которая установлена на одного осужденного в том или ином исправительном учреждении на основании части третьей статьи 77.1 и части первой статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. Иное противоречило бы конституционным принципам равенства, соразмерности, справедливости, умаляло бы право каждого на достоинство личности, избыточно ограничивало бы право на свободу и личную неприкосновенность (статья 19, части 1 и 2; статья 21, часть 1; статья 22, часть 1; статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации).

С учетом изложенного, вопреки выводам суда первой инстанции, при содержании административного истца в следственном изоляторе независимо от его статуса (обвиняемого или осужденного) в части установления нормы площади подлежит применению Федеральный закон "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Исходя из сведений, представленных административным ответчиком, при содержании истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми в камере <Номер обезличен> в периоды с <Дата обезличена> на одного человека приходилось менее 4 кв.м санитарной площади.

По мнению судебной коллегии, данное обстоятельство безусловно влечет нарушение прав административного истца, и является основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания в приведенной части.

При изложенных выше обстоятельствах, суд первой инстанции неправомерно не положил в основу компенсации за ненадлежащие условия содержания в следственном изоляторе нарушение, выразившееся в не обеспечении его нормой санитарной площади.

В то же время, с учетом установленных выше нарушений, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что содержание истца в условиях, не соответствующих установленным нормам, с учетом дополнительно установленного судебной коллегией нарушения, повлекло нарушение его прав и законных интересов, гарантированных законом, и само по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что в соответствии с приведенными выше правовыми нормами является основанием для удовлетворения заявленных требований о присуждении компенсации ввиду допущенных нарушений условий содержания.

Довод жалобы о несущественности установленных нарушений также подлежит отклонению.

Так, исходя из положений части 1 статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в конкретном административном деле доказательств, иное означало бы нарушение принципа независимости судей.

При рассмотрении требований, поданных в соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 названного Кодекса).

Существенность нарушения условий содержания устанавливается судом с учетом обстоятельств по делу.

Поскольку лишенный свободы административный истец длительное время содержался без надлежащего обеспечения горячей водой и нормой санитарной площади, тем самым существенно нарушались его права на личное пространство, соблюдение гигиены и охрану здоровья, вывод суда о праве истца на присуждение компенсации является правильным.

Доводы апеллянтов о наличии судебной практики, согласно которой установление нарушений не повлекло присуждение компенсации, не могут служить основанием к отмене решения суда, поскольку иные судебные акты преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела не имеют.

Не могут быть признаны состоятельными и доводы апелляционной жалобы о наличии оснований для отказа в удовлетворении требований в полном объеме в связи с пропуском административным истцом трехмесячного срока обращения в суд, установленного статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Действительно, в соответствии с частями 1 и 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин вправе обратиться с административным исковым заявлением в суд в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении прав, свобод и законных интересов, пропуск этого срока без уважительной причины является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившим в силу 27 января 2020 года, в главу 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, регламентирующую производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, введена статья 227.1, устанавливающая особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях (статья 3).

Административным истцом заявлены требования о присуждении компенсации за нарушения условий содержания, имевшие место до вступления в силу указанных изменений. Следовательно, к этим правоотношениям подлежали применению и положения статьи 151 и главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей помимо общих положений параграф 4 «Компенсация морального вреда». При этом на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ срок исковой давности не распространяется.

Кроме того, на момент обращения в суд административный истец отбывал лишение свободы.

Не принимаются во внимание и доводы апелляционной жалобы стороны административных ответчиков о том, что сумма взысканной в пользу административного истца денежной компенсации не соответствует требованиям разумности и справедливости, поскольку определяя сумму компенсации, суд, оценив степень причиненных административному истцу установленными нарушениями страданий, характер допущенных нарушений и длительность нахождения истца в ненадлежащих условиях, учел требования разумности, справедливости и соразмерности.

Следует при этом отметить, что названные понятия являются оценочной категорией, четкие критерии определения которых применительно к тем или иным видам дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела.

Доводы апелляционной жалобы, по сути, сводятся к переоценке исследованных судом доказательств и оспариванию обоснованности выводов суда об установленных им по делу фактических обстоятельствах, однако выводов суда не опровергают и не содержат правовых оснований, которые могут повлечь отмену решения суда первой инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению дела, не допущено, основания к отмене или изменению верного по существу судебного акта, не установлены.

Руководствуясь статьей 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 06 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми, ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Республике Коми – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев, который начинает исчисляться на следующий день после принятия апелляционного определения.

Председательствующий –

Судьи: