УИД: 31RS0015-01-2025-000193-34 Дело № 2-216/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
28 августа 2025 года г. Новый Оскол.
Новооскольский районный суд Белгородской области в составе:
председательствующего судьи Притулиной Т.В.,
при секретаре судебного заседания Резниченко Л.Ю.,
с участием истца-ответчика ФИО1, его представителя ФИО2,
ответчика-истца ФИО3, его представителя ФИО4,
представителя ответчика администрации Новооскольского муниципального округа ФИО5,
третьего лица ФИО6,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к администрации Новооскольского муниципального округа Белгородской области, ФИО3 о признании права собственности на нежилое здание магазина,
по встречному иску ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения состоявшимся и исполненным сторонами, о проведении государственной регистрации права собственности на нежилое здание магазина,
установил :
ДД.ММ.ГГГГ введено в эксплуатацию и функционирует до настоящего времени нежилое здание магазина промышленных товаров с кадастровым номером №, площадью 127,8 кв. м, расположенное по адресу: <адрес>, возведенное ФИО1 в целях осуществления своей предпринимательской деятельности. Государственная регистрация права собственности ФИО1 на нежилое здание не произведена.
Ссылаясь на невозможность осуществления государственной регистрации права собственности на строение во внесудебном порядке, ФИО1 обратился в суд с иском к администрации Новооскольского муниципального округа <адрес> и впоследствии к <данные изъяты> ФИО3 о признании права собственности на упомянутое нежилое здание магазина.
В обоснование требований ФИО1 указал, что, несмотря на прекращение предпринимательской деятельности в ДД.ММ.ГГГГ, как физическое лицо он продолжает пользоваться зданием магазина, которое не является самовольным строением, так как возведено на отведенном земельном участке с получением необходимых разрешений. Поскольку земельный участок на тот момент находился в федеральной собственности в полосе отвода железной дороги, договор субаренды части земельного участка, заключенный им с ОАО <данные изъяты> содержал запрет государственной регистрации права собственности на объекты недвижимости в этой зоне. В ДД.ММ.ГГГГ земля под строением передана в ведение муниципалитета, для ее получения в аренду минуя аукцион, необходимо установить право собственности на расположенное на нем здание.
Ответчиками - администрацией Новооскольского муниципального округа <адрес> и ФИО3 поданы возражения на иск, в котором они просили отказать ФИО1 в удовлетворении требований ввиду единства судьбы земельного участка и расположенного на нем строения, а также произведенного истцом отчуждения строения сыну с переоформлением на него в ДД.ММ.ГГГГ прав субарендатора части земельного участка. С указанного времени ФИО3 открыто владеет, пользуется и распоряжается зданием магазина, предоставляя его помещения в аренду третьим лицам (т.1 л.д.58-59,63-65).
ФИО3 обратился со встречными требованиями к истцу, просит признать состоявшимся и исполненным сторонами договор от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 подарил ему здание торгового павильона с кадастровым номером № по адресу: <адрес>, расположенное на земельном участке, находящемся в субаренде по договору субаренды части земельного участка № от ДД.ММ.ГГГГ, провести государственную регистрацию права собственности на нежилое здание магазина промышленных товаров с кадастровым №, площадью 127,8 кв.м. по адресу: <адрес> за ФИО3
В обоснование встречного иска сослался на упомянутый договор дарения, указал на соблюдение формы договора, содержащего все существенные условия о предмете и порядке передачи спорного недвижимого имущества. ФИО1 выразил в договоре и реализовал свою волю на передачу принадлежащего ему здания торгового павильона именно ФИО3, а тот принял дар и пользуется этим имуществом до настоящего времени. Полагает необходимым в данном споре применить по аналогии положения п. 2 ст. 165 Гражданского кодекса РФ, с учётом того, что решение о регистрации перехода права собственности может быть принято не только в случае виновного уклонения одной из сторон от такой регистрации, но и в случае невозможности этой стороной совершить определённые действия, направленные на регистрацию перехода права собственности к приобретателям, по не зависящим от воли данной стороны причинам (т.1 л.д.126-132).
В судебном заседании истец-ответчик ФИО1 и его представитель ФИО2 заявленные требования поддержали, просили в удовлетворении встречного иска отказать. Заявили о ничтожности сделки, положенной в основу встречных требований, вследствие мнимости заключенного договора дарения, совершенного из-за <данные изъяты> болезни ФИО1 с целью сохранить субаренду земельного участка под строением магазина. Истец утверждает, что магазин передавался <данные изъяты> во временное пользование, исполнение по договору дарения не происходило, поэтому срок исковой давности по заявлению о ничтожности сделки не пропущен. При наличии у суда иного мнения, просил восстановить этот срок с учетом его преклонного возраста, состояния здоровья и перенесенной в ДД.ММ.ГГГГ операции <данные изъяты>.
Несмотря на разъяснение суда, отдельного искового требования о признании договора дарения недействительным ввиду ничтожности сделки, либо по иным основаниям ФИО1 суду не заявлено.
Ответчик-истец ФИО3 и его представитель ФИО4 встречные требования поддержали по доводам, подробно изложенным в своем исковом заявлении. Заявили о фактическом исполнении сторонами договора дарения спорного объекта, переход к ФИО3 прав субарендатора земельного участка, открытое владение, пользование и распоряжение им спорным объектом более семи лет, что свидетельствует о реальном выбытии из собственности истца, по его воле, возведенного им строения. Просили применить срок исковой давности к заявлению ФИО1 о мнимости договора дарения и отказать ему в удовлетворении требований.
Представитель ответчика администрации Новооскольского муниципального округа <адрес> ФИО5 требования ФИО1 не признала, полагает, что он распорядился возведенным строением в пользу <данные изъяты> ФИО3
Третье лицо ФИО6 - <данные изъяты> поддержала заявленные им требования, полагала встречный иск необоснованным, поскольку договор дарения заключался ввиду болезни ФИО1, с целью сохранить субаренду земельного участка. При этом о своих правах на спорное строение ФИО6 в суде не заявила.
Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении встречного иска и отклонении первоначального по следующим основаниям.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ОАО <данные изъяты> (далее ОАО <данные изъяты> арендатор) и индивидуальный предприниматель ФИО1 (субарендатор) заключили договор субаренды части земельного участка №, по условиям которого истец-ответчик принял за плату <данные изъяты> в год в пользование на праве субаренды часть земельного участка площадью 163 кв. м. (далее участок) сроком на 11 месяцев с правом пролонгации (т.1 л.д.5-8).
Предметом договора являлся земельный участок, относящийся к землям промышленности, транспорта, связи и иного назначения, выделенный из единого землепользования площадью 884 220 кв. м с кадастровым № по адресу: <адрес> - полосы отвода <адрес> железной дороги, являющейся федеральной собственностью и предоставленного арендатору для использования в целях эксплуатации объектов железнодорожного транспорта по договору аренды от ДД.ММ.ГГГГ № с территориальным управлением Федерального имущества по <адрес>.
Пунктом 5.4.4. договора устанавливался запрет на возведение как временных, так и капитальных зданий, строений и сооружений без письменного согласия арендатора.
Границы арендованного участка площадью 163 кв.м., с кадастровым № были определены на плане земельного участка по адресу: <адрес>, являвшемся неотъемлемой частью договора субаренды (т.1 л.д.8 оборот).
ДД.ММ.ГГГГ администрацией муниципального района «<адрес>» ФИО1 выдано разрешение № на строительство нежилого здания промышленных товаров по адресу: <адрес> (т.1 л.д.9).
ДД.ММ.ГГГГ <адрес> филиалом ГУП «Белоблтехинвентаризация» изготовлен технический паспорт на нежилое здание магазина промышленных товаров по упомянутому адресу, то есть строение прошло государственную техническую инвентаризацию и поставлено на учет под кадастровым № (т.1 л.д.13-15).
На основании комиссионного акта приемки от ДД.ММ.ГГГГ построенного здания, ДД.ММ.ГГГГ администрацией муниципального района «<адрес>» ФИО1 дано разрешение № на ввод в эксплуатацию объекта капитального строительства - нежилого здания магазина промышленных товаров по адресу: <адрес> (т.1 л.д.10-12).
Учитывая, что спорное нежилое здание магазина введено в эксплуатацию ДД.ММ.ГГГГ и функционирует до настоящего времени, суд полагает, что распорядительные действия администрации муниципального района «<адрес>» относительно разрешения на строительство объекта в полосе отвода <адрес> железной дороги с последующим разрешением на его ввод в эксплуатацию, имели место с согласия ОАО <адрес>
Следовательно, строение не является самовольным.
Согласно техническому плану здания, подготовленному по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, оно имеет площадь 127,8 кв. м, кадастровый №, расположено по адресу: <адрес>, на земельном участке с кадастровым № (т.2 л.д.101-111).
В соответствии с п. 1 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.
Таким образом, право собственности на вновь созданное имущество может быть приобретено при условии правомерности его создания.
Правоустанавливающим документом, подтверждающим правомерность создания нового объекта недвижимого имущества, в данном случае нежилого помещения, является акт ввода его в эксплуатацию.
Государственная регистрация права собственности ФИО1 на нежилое здание магазина после его ввода в эксплуатацию не произведена.
Вместе с тем, государственная регистрация признана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов. Тем самым государственная регистрация создает гарантии надлежащего выполнения сторонами обязательств и, следовательно, способствует упрочению и стабильности гражданского оборота в целом. Она не затрагивает самого содержания указанного гражданского права, не ограничивает свободу договоров, юридическое равенство сторон, автономию их воли и имущественную самостоятельность.
Статьей 209 п.п. 1, 2 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Согласно п. 1 ст. 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.
В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Пунктом 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Под отчуждением недвижимости в законе понимаются юридически значимые действия собственника, направленные на прекращение его права собственности на данное имущество, а также установление иных прав и обязанностей. Сделка по отчуждению недвижимого имущества, совершенная с соблюдением требований закона, во всех случаях влечет за собой права собственности, то есть его прекращение у прежнего собственника и возникновение права у приобретателя.
Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу п. п. 1, 3 ст. 574 Гражданского кодекса РФ дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи. Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи либо вручения правоустанавливающих документов. Государственной регистрации подлежит переход права собственности на основании договора дарения.
Вместе с тем, отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимости в Едином государственном реестре недвижимости не влияет на действительность самой сделки.
ДД.ММ.ГГГГ сторонами заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1, реализуя свое право распоряжения возведенным объектом, подарил <данные изъяты> ФИО3 здание торгового павильона с кадастровым №, по адресу: <адрес>, расположенный на земельном участке, находящемся у него в субаренде по договору субаренды части земельного участка № (т.1 л.д.66).
Договор дарения составлен в простой письменной форме, он же служил и передаточным актом.
ДД.ММ.ГГГГ между арендатором ОАО <адрес> первоначальным субарендатором индивидуальным предпринимателем ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО3, именуемым субарендатор, заключено дополнительное соглашение к договору субаренды части земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ №, по условиям которого стороны договорились, что в связи с заключением упомянутого выше договора дарения имущества все права и обязанности по договору переходят от первоначального субарендатора к субарендатору (т.1 л.д.67-76).
Этим же дополнительным соглашением договор субаренды части земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ № изложен в новой редакции.
В частности, уточнён предмет договора, внесены адресные ориентиры, указано целевое назначение участка – для осуществления торговой деятельности, и расположение на участке объекта – торгового павильона, изменился в сторону увеличения размер ежемесячной арендной платы.
Переход прав и обязанностей по договору зафиксирован в соответствующем акте приёма-передачи участка от ДД.ММ.ГГГГ, по которому первоначальный субарендатор ФИО1 передал, а субарендатор ФИО3 принял на праве субаренды часть земельного участка площадью 163 кв. м, расположенную по адресу (имеющую адресные ориентиры): <адрес> (т.1 л.д.77-79). С указанного времени ФИО3 оплачивал арендную плату, подписывал акты сверки взаимных расчетов с ОАО <адрес> (т.1 л.д.135-161).
Фактические обстоятельства дела, длительное нахождение спорного имущества в открытом владении ФИО3, совершение им в отношении данного имущества распорядительных действий опровергают аргументы истца-ответчика о мнимости (ничтожности) совершенной сделки.
Согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса РФ).
На основании положений ст. 8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.
Из содержания положений упомянутой выше статьи 153 Гражданского кодекса РФ, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.
Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.
Правовой целью вступления одаряемого в правоотношения, складывающиеся по договору дарения, является принятие дара с оформлением владения, поскольку наступающий вследствие исполнения дарителем такой сделки правовой результат (возникновения права владения) влечет для одаряемого возникновение имущественных прав и обязанностей. В свою очередь даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.
В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса РФ и разъяснениями п. 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.
Вместе с тем, добросовестность при осуществлении гражданских прав презюмируется, пока не доказано иное, и предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.
Как установлено судом, договор дарения заключен ДД.ММ.ГГГГ, как того требует закон, в письменной форме, и содержит в себе все существенные условия о предмете и порядке передачи спорного недвижимого имущества.
ФИО1, заключив данный договор, выразил свою волю на дарение, принадлежащего ему здания торгового павильона именно ФИО3, а последний принял дар и пользуется этим недвижимым имуществом до настоящего времени.
Как следует из п. 6 договора дарения стороны договорились, что процедура приёма-передачи недвижимости произведена до подписания настоящего договора, а сам договор будет служить и передаточным актом между ними.
Воля ФИО1 была направлена на безвозмездную передачу строения ФИО3 о чем свидетельствуют последовательные действия дарителя - сначала заключение договора дарения, затем - заключение ДД.ММ.ГГГГ с ОАО <адрес> трёхстороннего дополнительного соглашения к договору субаренды части земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ №, по условиям которого, в связи с заключением договора дарения имущества от ДД.ММ.ГГГГ, все права и обязанности по договору субаренды перешли от ФИО1 к ФИО3, которые в своей совокупности также подтверждают факт дарения и передачу дарителем спорного недвижимого имущества одаряемому.
Суд также учитывает, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 прекратил предпринимательскую деятельность (т.1 л.д.19-24).
С ДД.ММ.ГГГГ ФИО3, будучи в статусе индивидуального предпринимателя, вступил в договорные отношения с <адрес>", заключил договор поставки газа №-Д в нежилое здание магазина промышленных товаров по адресу: <адрес>, и далее принимал и оплачивал его, что подтверждается приобщенными к делу последующими договорами и дополнительными соглашениями (т.1 л.д.165-215).
ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО3 и АО <адрес> заключен договор возмездного оказания услуг на техническое, аварийно-диспетчерское обслуживание и ремонт сети газораспределения №, по условиям которого в отношении нежилого здания магазина промышленных товаров, расположенного по адресу: <адрес>, проводится необходимое обслуживание и ремонт сети газопотребления/газораспределения (т. 1л.д.216-225).
В конце каждого последующего года, указанный договор перезаключался с ФИО3, как владельцем и пользователем нежилого здания магазина промышленных товаров (т.1 л.д.228-252). Очередной такой договор за № заключен ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.31-43).
Финансовое бремя по оплате услуг по техническому обслуживанию газового оборудования в спорном нежилом здании магазина с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время несёт также ФИО3(т.2 л.д.1,15,30).
Несмотря на то, что договор энергоснабжения объекта (т.1 л.д.143-147) заключен с ФИО1, фактически оплату за электроэнергию производил ФИО3, что подтверждено приобщенными в судебном заседании кассовыми чеками, согласно которым оплата платежей в <адрес> произведена банковской картой, держателем которой является ФИО3.
После получения дара, ФИО3 заключены договоры аренды помещений, находящихся в данном магазине (т.2 л.д.83-99), ему уплачивалась арендная плата. ФИО3 ежегодно предоставлял в налоговый орган сведения о доходе, полученном от сдачи указанных помещений в аренду, уплачивал налоги (налоговые декларации, чеки и квитанции об оплате т.2 л.д.45-82).
Статья 56 Гражданского процессуального кодекса РФ предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Обязанность доказывания обстоятельств, изложенных в п.1 ст. 170 Гражданского кодекса РФ, лежит на лице, заявившем о мнимости сделки.
Однако помимо собственных показаний и показаний <данные изъяты> как лиц заинтересованных в исходе дела, иных достоверных доказательств, бесспорно подтверждающих, что договор дарения был заключен исключительно для вида, без реального исполнения, ФИО1 не представлено.
Вопреки аргументам истца-ответчика, материалы дела не содержат доказательств наличия реальной угрозы жизни и здоровью ФИО1 из-за наличия болезни на момент совершения сделки - ДД.ММ.ГГГГ. По данным эпикриза из медицинской карты <адрес> больницы операция - <данные изъяты> произведена ФИО1 в плановом порядке в ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.150-151), то есть более чем через <данные изъяты> года после фактической передачи <данные изъяты> здания магазина и переоформления на него прав субарендатора земельного участка.
Материалы дела также не содержат доказательств тому, что после совершения сделки дарения спорного имущества, объект реально не выбыл из обладания дарителя, и ФИО1 продолжал владеть, пользоваться либо распоряжаться зданием магазина, нес расходы по его содержанию, платил налоги. Наоборот, все правомочия собственника, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, в том числе, публичные в отношениях с ОАО <адрес>», ООО "<адрес> выполнял ФИО3, что бесспорно свидетельствует о принятии им дара с оформлением владения. В совокупности это подтверждает исполнение сторонами сделки условий договора дарения.
Исследованные доказательства свидетельствуют о добровольном характере действий истца, собственноручно подписавшего договор дарения, а также последующие договоры с ОАО <адрес> в совокупности подтверждающие волю ФИО1, направленную на отчуждение строения в пользу ФИО3.
Также не доказано недобросовестное поведение ФИО3 при заключении договора. Кроме того, по смыслу закона намерение одного участника недостаточно для признания сделки мнимой.
С ДД.ММ.ГГГГ договор субаренды части земельного участка № от ДД.ММ.ГГГГ прекратил своё действие, поскольку используемая под спорным строением часть земельного участка находится за пределами полосы отвода железной дороги (соглашение о расторжении договора субаренды, подписанное арендатором и субарендатором от ДД.ММ.ГГГГ т.1 л.д.80).
С целью последующей регистрации права собственности на нежилое здание магазина по заявлению ФИО3 администрацией <адрес> округа ДД.ММ.ГГГГ вынесено распоряжение за №-р об утверждении схемы расположения земельного участка на кадастровом плане территории образуемого земельного участка с условным №, образуемого из земель находящихся в государственной неразграниченной собственности, по адресу: <адрес>, площадью 156 кв. м. (т.1 л.д.81-83).
Сторонами не оспаривается, что по инициативе ФИО3 организовано проведение кадастровых работ в отношении этого земельного участка, итогом которых стал межевой план от ДД.ММ.ГГГГ, послуживший основанием постановки земельного участка площадью 156 кв. м, находящегося по адресу: <адрес>, на кадастровый учёт с присвоением ДД.ММ.ГГГГ кадастрового № (т.1 л.д.84-93, 98-104).
Также на основании заявления ФИО3 управлением архитектуры и градостроительства <адрес> ДД.ММ.ГГГГ вынесено распоряжение за № о предоставлении ему разрешения на условно разрешённый вид использования с кодом вида 4.4 "Магазины" земельного участка с кадастровым №, расположенного в территориальной зоне <данные изъяты> по адресу: <адрес> (т.1 л.д.94-95).
Далее, на основании данных документов, поставлено на кадастровый учёт нежилое здание магазина промышленных товаров по адресу: <адрес> с присвоением ему ДД.ММ.ГГГГ кадастрового № взамен ранее присвоенного № (т.1 л.д.105).
Приведенные обстоятельства дополнительно свидетельствуют о совершении распорядительных действий в ДД.ММ.ГГГГ в отношении спорного имущества именно ФИО3, как законным владельцем строения, уже после расторжения договора субаренды земельного участка в ДД.ММ.ГГГГ.
Тем самым опровергаются доводы ФИО1 о мнимости дарения, совершенного якобы только для сохранения земельного участка. После того, как земельный участок перешел в ведение муниципального округа, ФИО1 не обращался в органы местного самоуправления с целью оформления земельного участка под зданием магазина, иное суду не доказано.
Кроме того, в защиту своего права владения спорным объектом ФИО3 и его представителем заявлено о пропуске срока исковой давности по требованию о признании сделки дарения ничтожной ввиду мнимости договора.
Согласно ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения (пункт 1).
Разрешая данное заявление, суд соглашается с доводами представителя ответчика-истца, о том, что на момент рассмотрения дела судом и заявления ФИО1 о мнимости договора и его ничтожности, трехгодичный срок исковой давности, исчисляемый с момента исполнения сделки, которым суд полагает дату передачи объекта ФИО3 - ДД.ММ.ГГГГ, действительно, истек.
Вместе с тем, принимая во внимание данные о личности истца, не обладающего юридическими познаниями, его возраст, перенесенную в ДД.ММ.ГГГГ операцию <данные изъяты>, (эпикриз медкарты <данные изъяты> больницы т.1 л.д.150), наличие <данные изъяты> заболевания (выписной эпикриз из мед.карты № <адрес> приобщенный в судебном заседании), суд, руководствуясь положениями ст. 205 Гражданского кодекса РФ и разъяснениями, содержащимися в абзаце 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» удовлетворяет ходатайство истца о восстановлении срока исковой давности по заявлению о ничтожности сделки.
По мнению суда, восстановление срока исковой давности, является справедливым и способствует обеспечению права ФИО1 на судебную защиту по встречным требованиям.
Однако, несмотря на восстановление пропущенного срока, судом отклоняются доводы ФИО1 о ничтожности, мнимости договора дарения ввиду их недоказанности. И как следствие, суд отказывает в удовлетворении требования истца-ответчика о признании права собственности на спорное здание магазина, поскольку ФИО1 произвел его отчуждение в пользу <данные изъяты> по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ.
Отсутствие государственной регистрации в Едином государственном реестре недвижимости права первоначального собственника и перехода его права на объект недвижимости к одаряемому, по мнению суда, не влияет на действительность самой сделки.
Поэтому судом удовлетворяются требования встречного иска ФИО3 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ состоявшимся и исполненным сторонами.
Право выбора способа защиты права принадлежит истцу, при этом суд связан пределами заявленных требований. ФИО3 требования о признании права собственности на спорный объект недвижимости не заявлено, доказательств невозможности проведения государственной регистрации во внесудебном порядке, и ввиду действий заявленного по данному требованию ответчика ФИО1 не представлено, соответственно, данные требования отклоняются судом.
О распределении судебных расходов при рассмотрении дела сторонами не заявлено.
Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
ФИО1 в удовлетворении требований к администрации Новооскольского муниципального округа <адрес>, ФИО3 о признании права собственности на здание магазина с кадастровым №, площадью 127,8 кв.м. по адресу: <адрес> – отказать.
Встречные требования ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения состоявшимся и исполненным сторонами, о проведении государственной регистрации права собственности на нежилое здание магазина удовлетворить частично.
Признать договор от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 подарил <данные изъяты> ФИО3 здание торгового павильона с кадастровым № по адресу: <адрес>, расположенное на земельном участке, находящемся у ФИО1 в субаренде по договору субаренды части земельного участка № от ДД.ММ.ГГГГ, состоявшимся и исполненным сторонами.
ФИО3 в удовлетворении требования о проведении государственной регистрации за ним права собственности на нежилое здание магазина промышленных товаров с кадастровым №, площадью 127,8 кв.м. по адресу: <адрес> – отказать.
Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Новооскольский районный суд <адрес>.
Мотивированное решение изготовлено 12 сентября 2025 года.
Судья