РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«19» августа 2022 года г. Знаменск

Астраханской области

Ахтубинский районный суд Астраханской области в составе председательствующего судьи Цалиной Т.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Мориц Е.В.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Знаменске в помещении Ахтубинского районного суда Астраханской области гражданское дело № 2-625/2022 по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, третье лицо филиал ФГБУ «ФКП Росреестра» по Астраханской области,

Установил:

Истец ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО4 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ года по договору купли- продажи истец приобрел домовладение с надворными постройками, расположенные по адресу: в собственность. Согласно свидетельства о государственной регистрации права на основании выписки из похозяйственней книги от ДД.ММ.ГГГГ, выданной администрацией МО «Капустиноярский сельсовет» ДД.ММ.ГГГГ зарегистрировано право собственности на земельный участок площадью 1506 кв.м., для ведения личного подсобного хозяйства с кадастровым номером №. В ДД.ММ.ГГГГ года он подарил данное домовладение и земельный участок своему внуку ФИО4, который взял на себя обязательство ухаживать за истцом до конца его жизни. ФИО3 проживает в указанном домовладении до настоящего момента, ответчик в домовладении, с истцом, не проживает. Условием заключения договора дарения было пожизненное содержание истца, как пожилого человека. Ответчик первые несколько месяцев до заключения договора дарения и несколько месяцев после заключения договора дарения действительно приходил и ухаживал за истцом. Передавая свое единственное жилое помещение своему внуку, считал, что он и дальше будет выполнять свои обязательства по уходу. Однако, ответчик сначала перестал осуществлять уход, а потом начал в нетрезвом состоянии приходить к ФИО3 в любое время дня и ночи, устраивать дебоши и выгонять его из его же дома. Истец в силу своего возраста — 81 год, и состояния здоровья, считает, что сделка была заключена с ним под влиянием обмана, ответчик обманным способом завладел имуществом, а теперь пытается выгнать истца из его же дома. Сделка совершена на крайне невыгодных условиях, так как ФИО3 фактически лишился единственного жилья. Ответчик воспользовался тем, что в силу своего престарелого возраста истец нуждается в уходе и готов был согласиться на что угодно, лишь бы получить надлежащий уход за собой. Просит суд признать недействительным договор дарения жилого дома и земельного участка расположенного по адресу: заключенный между истцом и ФИО4

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, направил в суд своего представителя.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме, дополнила свои требования, указав, что просит суд применить последствия недействительности сделок, исключив из ЕГРП сведения о зарегистрированных правах собственности. Так же пояснила, что указанные в исковом заявлении обстоятельства были изложены ею недостоверно, и после более подробных пояснений, данных истцом в судебном заседании, можно достоверно утверждать, что ее доверитель был введен своим внуком – ответчиком ФИО4 в заблуждение в силу его возраста и состояния здоровья. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 действительно подавал в МФЦ документы о регистрации своего права собственности на объект недвижимости расположенный по адресу: , так как дом он приобрел в ДД.ММ.ГГГГ году, но сведения в ЕГРН о его право обладании внесено не было. При подаче указанного заявления, в силу своего престарелого возраста, истец не понимал, что он в этот же момент подает в МФЦ на регистрацию, совместно со своим внуком, договор дарения, которым он подарил данное домовладение и земельный участок своему внуку ФИО4 Из описи документов, принятых для оказания государственных услуг усматривается, что ФИО3 вообще не присутствовал при подачи указанных документов, так как его подпись в описи отсутствует. ФИО3 полагал, что он является единоличным собственником дома и земельного участка, неся бремя содержания объектов недвижимости, что усматривается из квитанций по оплате коммунальных платежей. Текст договора дарения, подготовленный ФИО4 в виду состояния здоровья не читал, а лишь только расписался в том месте, где показал его внук. Копии договора дарения ему не выдавалась.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, направленное ответчику судебное извещение возвращено в суд.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании возражала против заявленных требований, пояснив при этом, что истцом пропущен срок исковой давности при обращении в суд. Кроме того, истец понимал значение своих действий, мог ими руководить при заключении договора дарения со своим внуком. Перед заключением договора у его супруги отбиралось нотариально заверенное согласие на распоряжение ФИО3 имуществом, нажитым во время брака. Так же пояснила, что конфликта между истцом и её доверителем по вопросу освобождения ФИО3 спорного объекта недвижимости не имеется.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований филиала ФГБУ «ФКП Росреестра» по Астраханской области в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил.

Выслушав представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, исследовав материалы дела, оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В порядке части 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с ч.1 ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

В соответствии с ч.1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Договор дарения может быть признан недействительным по иску лица, которому законом предоставлено право на оспаривание договора (п. 2 ст. 166 ГК РФ), а именно:

а) самого дарителя;

б) лица, чьи права и законные интересы нарушены спорным договором (например, наследника дарителя или супруги(-а) и т.п.);

в) законного представителя дарителя - родителя, опекуна и попечителя;

г) прокурора в интересах гражданина, чьи права нарушены спорным договором, при условии, что гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд (ч. 1 ст. 45 ГПК РФ).

Условия для оспаривания сделки указаны в п. 2 ст. 166 ГК РФ:

а) сделка нарушает права и законные интересы лица, оспаривающего ее;

б) повлекла или может повлечь неблагоприятные для него последствия.

При этом сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно ч.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии с ч.2 ст.167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как разъяснено в п.78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ», согласно абзацу 1 пункта 3 статья 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Судом установлено, что, ДД.ММ.ГГГГ по договору купли-продажи ФИО3 приобрел домовладение с надворными постройками и земельный участок, расположенные по адресу: в собственность.

На основании описи документов, принятых для оказания государственных услуг ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ предоставил на регистрацию заявление о государственной регистрации прав на недвижимое имущество от ДД.ММ.ГГГГ №, договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, выписку из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно выписки из ЕГРН № зарегистрирован договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, жилому дому, расположенному по адресу: Яр, присвоен кадастровый №.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4 заключен договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенные по адресу: Яр,

Согласно выписки из ЕГРН № №, ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован договор дарения жилого дома и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ.

В силу ст.56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции РФ и части 1 статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.

Согласно ст.60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Доводы истца и его представителя о том, что ФИО3 в силу престарелого возраста, а также психического и физического расстройства состояния здоровья, подписал договор дарения, полагая, что подписывает заявление о государственной регистрации прав на недвижимое имущество, в соответствии с которым произведена государственная регистрация права собственности за ним – ФИО3, а также что ФИО3 текст договора дарения в виду состояния здоровья не читал, копия договора дарения ему не выдавалась, не могут быть приняты судом по следующим обстоятельствам.

Так в судебное заседание ответчиком представлена опись документов, принятых для оказания государственных услуг по государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним от ДД.ММ.ГГГГ № на вид объекта: здание, расположенное по адресу: , из которой усматривается, что заявителями, при подачи документов являлись: ФИО4 и ФИО3, которыми представлены следующие документы: заявление о государственной регистрации в кол-ве 2 шт., договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, согласие супруга на совершение сделки от ДД.ММ.ГГГГ, квитанция от ДД.ММ.ГГГГ

Из представленного по запросу суда согласия выданного ДД.ММ.ГГГГ, заверенного нотариусом нотариального округа ЗАТО Знаменск ФИО5, судом установлено, что ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в соответствии со ст. 35 СК РФ дала согласие своему супругу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, подарить на его условиях и по его усмотрению внуку, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, нажитое ими в браке имущество, состоящее их земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу:

Судом по ходатайству сторон с целью установления состояния здоровья, в том числе психического, взаимоотношений ФИО3 и ФИО4 в юридически значимый период, допрошен ряд свидетелей, как со стороны истца, так и со стороны ответчика.

Так допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО7 пояснила, что родственницей истцу она не приходится, однако являлась супругой его родного брата, ныне умершего, поддерживает с семьей У-вых добрые отношения. В 2018 году, на похоронах своей супруги ФИО6, истец ФИО10 хвалился всем присутствующим, что он подарил жилой дом и земельный участок своему внуку ФИО4, так же сообщал, что Зинаида давала на это согласие, однако ни договор дарения, ни согласия она не видела.

Допрошенные свидетели ФИО8 и ФИО9 в судебном заседании каждый в отдельности пояснили, что приходятся истцу соседями, знают друг друга длительное время. Были свидетелями того, как в августе 2021 г. между ФИО3 и его внуком ФИО4, состоялся скандал, внук, со слов истца, выгонял его из собственного дома, кроме того, внук сообщил ФИО3, что дом и земельный участок уже не являются его собственностью, так как последний подписал договор дарения.

Согласно, сведений, поступивших от УМВД России по Астраханской области в Ахтубинском районе, судом установлено, что ФИО3, проживающий в , ДД.ММ.ГГГГ обращался в УМВД по факту того, что его внук выгоняет из дома (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ).

Далее, в судебном заседании с целью установления психического состояния здоровья истца в момент заключения оспариваемого договора, по ходатайству стороны истца, проведена медицинская психолого-психиатрическая экспертиза, результаты которой отражены в заключении врача-судебно-психиатрического эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, из выводов врачей-экспертов установлено, что ФИО3 имеет «. Анализ материалов гражданского дела, медицинской документации свидетельствуют о том, что в интересующий суд период (на момент подачи документов на дом для их замены на новые и одновременного составления и подписания договора дарения ДД.ММ.ГГГГ), у ФИО3 не отмечалось временного болезненного расстройства психической деятельности, а также каких - либо значимых нарушений психики (в том числе связанных с болезнью жены, престарелым возрастом), он как в тот период, так и в настоящее время сохраняет социальную адаптацию, ситуационную приспособляемость. Таким образом, экспертная комиссия считает, что ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, на момент подачи документов на дом для их замены на новые и одновременного составления и подписания договора дарения, был способен к свободному волеизъявлению, был способен предвидеть последствия своих действий, то есть он мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Оценивая экспертное заключения по правилам статей 86, 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что выводы, изложенные в экспертных заключениях, являются определенными, полными и объективными, содержат подробное описание проведенного исследования. Рассматриваемое заключение проведено в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Суд, проанализировав заключение комиссии экспертов ГБУЗ Астраханской области «Областная клиническая психиатрическая больница», и оценив их в совокупности с представленными сторонами доказательствами, пояснениями свидетелей, приходит к выводу о том, что изложенные в заключении обстоятельства, не противоречат иным собранным по делу доказательствам.

Суд приходит к выводу о том, что допустимых и достоверных доказательств непредоставления ответчиком полной и достоверной информации при заключении договора дарения, равно как и введения истца в заблуждение или заключения договора под влиянием обмана не представлено.

При этом, суд исходил из того, что договор дарения собственноручно подписан ФИО10, проставление собственноручной подписи в данном документе свидетельствует о том, что истец подтвердил ознакомление и согласие с условиями, на которых он заключался. До заключения договора дарения, ДД.ММ.ГГГГ нотариально заверено согласие супруги истца – ФИО6, умершей ДД.ММ.ГГГГ на совершение действий по дарению имущества.

Пояснения истца, о том, что договором дарения нарушаются его права и ответчик с ДД.ММ.ГГГГ года препятствует ФИО3 в проживании и пользовании объектом недвижимости, не нашел своего подтверждения в представленных в материалы дела доказательствах, так согласно условиям договора дарения, ФИО11 сохраняет за собой право проживания и пользования в указанном жилом доме.

Пояснения свидетелей ФИО8, ФИО9, допрошенных в ходе рассмотрения дела, также не могут свидетельствовать об обратном, поскольку носят субъективный характер относительно взаимоотношений между истцом и ответчиком, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ год, то есть спустя 2,5 года после заключенного договора дарения объектов недвижимости.

С учетом изложенного, при отсутствии объективных доказательств, свидетельствующих о том, что в момент заключения оспариваемой сделки дарения ФИО3 находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, по мнению суда, отсутствуют основания, предусмотренные ст. 177 ГК РФ, для признания оспариваемой сделки недействительной.

Кроме того, ответчиком заявлено ходатайство о пропуске истцом сроков обращения в суд.

Согласно п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Спорный договор дарения заключен ДД.ММ.ГГГГ. Право собственности ответчика на спорный объект недвижимости на основании указанного договора дарения зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ.

Представитель истца указала на отсутствие пропуска срока давности обращения в суд, так как о факте дарения истец узнал от самого ответчика в ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из материалов дела, исковое заявление о признании договора дарения недействительным подано истцом в суд ДД.ММ.ГГГГ.

Принимая во внимание, что в судебном заседании не нашли своего подтверждения обстоятельства, на которых истец ссылался в обоснование требований о признании недействительным договора дарения, учитывая, что при заключении договора дарения ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был способен понимать значение своих действий или руководить ими, доказательств заключения договора под влиянием обмана, насилия или угрозы, при которых была совершена сделка истцом суду не представлено,

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что в удовлетворении требований ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, надлежит отказать, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Астраханского областного суда через Ахтубинский районный суд Астраханской области.

Мотивированное решение изготовлено на компьютере 21 августа 2022 года.

Судья: Т.А. Цалина