КОПИЯ гр. дело №2- 179/2022
44RS0002-01-2021-004403-23
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
«26» сентября 2022 года
Ленинский районный суд г. Костромы в составе:
председательствующего судьи Сусловой Е.А.,
при секретаре Долгих А.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, погашении записи о праве собственности на квартиру, признании права собственности на квартиру в порядке наследования, и по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным распоряжения об отмене завещания, признании действительным завещания, признании права собственности на квартиру, признании заявления об отказе от наследства недействительным,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратилась в суд с иском о признании договора дарения недействительным, погашении записи о праве собственности на квартиру. Требования мотивировала тем, что 25.04.2021 года скончалась ее мать Л М.Е., которая при жизни проживала в принадлежащей ей на праве собственности квартире по адресу: .... В данной квартире с матерью проживала её (истца) сестра ФИО2 После смерти матери она обратилась к нотариусу о вступлении в права наследования и от нотариуса узнала, что Л М.Е. при жизни 05.03.2020 года квартиру по указанному выше адресу. Считает, что на момент дарения Л М.Е. вследствие психического расстройства не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку неоднократно проходила лечение в медицинских учреждениях. Она является наследником первой очереди, и заключенный договор дарения нарушает её право на вступление в наследство после смерти матери, так как наследственное имущество выбыло из наследственной массы помимо воли наследодателя. Со ссылкой на положения п.2 ст.166, ст.168, п.2 ст.167, п.1 ст.177 ГК РФ просит удовлетворить исковые требования.
В процессе рассмотрения дела истец ФИО1 дополнила исковые требования, наряду с заявленными требованиями, просила признать за ней право собственности в порядке наследования после смерти Л М.Е. в целом на квартиру, расположенную по адресу: .... В дополнение указала, что она является наследником первой очереди после смерти Л М.Е., ФИО2 от наследования после смерти Л М.Е. отказалась.
Ответчиком ФИО2 в ходе рассмотрения дела заявлен встречный иск к ФИО1, в котором она просит признать недействительным распоряжение Л М.Е. от 03.06.2019, удостоверенное нотариусом нотариального округа Костромского района Костромской области ФИО3, об отмене завещания Л М.Е., удостоверенного нотариусом ФИО4 19.08.1997 года, зарегистрированного в реестре за № 1055; признать действительным завещание Л М.Е., удостоверенное нотариусом г.Костромы ФИО4 19.08.1997 года, зарегистрированного в реестре № 1055; признать за ней право собственности на квартиру, расположенную по адресу: ... на основании завещания Л М.Е. от 19.08.1997 года, умершей dd/mm/yy. Встречные исковые требования мотивированы тем, что 19.08.1997 года её матерью Л М.Е. было сделано завещательное распоряжение, согласно которому квартира по адресу: ... была завещана ей. В дальнейшем по настоянию ФИО1 03.06.2019 её мать подписала распоряжение об отмене завещания. Поскольку её мать Л М.Е. неоднократно находилась на лечении в различных медицинских учреждениях по поводу психических расстройств, полагает, что 03.06.2019 года в момент подписания распоряжения Л М.Е. вследствие имеющегося психического расстройства не могла понимать значение своих действий и руководить ими. При таких обстоятельствах нарушаются ее права как наследника спорной квартиры.
Встречный иск принят судом к своему производству.
При рассмотрении дела ответчиком по встречному иску ФИО2 встречный иск дополнен требованием о признании её заявления от 11.09.2021 года (фактически от 11.102021) об отказе от наследства после смерти матери Л М.Е. в рамках наследственного дела № 155/2021, составленного нотариусом нотариального округа г.Костромы и Костромского района ФИО3 недействительным. Как следует из уточненного встречного иска, 11.09.2021 года она по вызову нотариуса ФИО3 пришла в нотариальную контору как наследник первой очереди после смерти матери Л ФИО5 она показала договор дарения спорной квартиры, на что нотариус пояснила, что квартира не является объектом наследования и не входит в наследственную массу. На вопрос о том, какое имущество входит в наследственную массу, нотариус ей пояснила, что объектом наследования являются выплаты из фонда социального страхования около 6000 руб. Она сначала решила отказаться от денег. Нотариус составила заявление, которое она (истец по встречному иску) подписала, данное заявление она не читала, содержание ст.ст. 1158,1157 ГК РФ ей не известно, нотариусом не разъяснялось. Подписывая заявление, она была уверена, что отказывается от получения только причитающихся денежных средств, поскольку другого имущества после смерти матери в состав наследства включено не было, что ей и разъяснил нотариус. Однако в тот же день она вернулась обратно к нотариусу и пояснила, что решила наследовать деньги, на что нотариус пояснила, что заявление уже прошло регистрацию. Подписывая заявление об отказе от наследства, она была убеждена, что принадлежащая ей на праве собственности квартира не входит в состав наследства и не является объектом наследования. Кроме того, после смерти матери она фактически приняла наследство в виде спорной квартиры. Заявление об отказе от наследства не было направлено на безусловный и безоговорочный отказ от наследства в виде квартиры. Её воля в этот момент сложилась под влиянием заблуждения и не соответствовала намерениям отказаться от наследства в виде квартиры матери.
В суде истец (ответчик по встречному иску) ФИО1 не участвует, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежаще, действует через представителя по доверенности ФИО6 Участвуя ранее в судебном заседании, ФИО1 поясняла, что у мамы состояние ухудшилось с 1987 года. Мама состояла на учете, проходила лечение в психиатрической больнице, наблюдалась у терапевта, невропатолога, окулиста. Последние два – три года мама перестала узнавать людей, даже близких, были галлюцинации, она разрывала обои и видела в стене деревню, ей казалось, что её грабят, скидывают с балкона, она постоянно вызывала милицию. Отметила, когда мама отменяла завещание, приходил нотариус и разговаривал с ней наедине. В тот период времени мама себя чувствовала нормально.
Представитель истца (ответчика по встречному иску) по доверенности ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддержал по изложенным в нем основания, встречный иск не признал. Отметил, что у истца по встречному иску имеется отказ от наследства. В силу ГПК отказ от наследства, это односторонняя сделка. Отменить отказ от наследства невозможно. Доказательства того, что на момент отказа от наследства Грузинская была в состоянии, которое не позволяло ей отдавать отчет своим действиям, не представлено. Рассмотрение вопроса об отмене завещания юридической силы не имеет. Заявитель отказался от наследства, в течение шести месяцев не обратилась к нотариусу о вступлении в наследство, заявление о восстановлении срока не заявлено.
Ответчик (истец по встречному иску) ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, встречный иск поддержала по изложенным в нем основаниям. Дополнительно пояснила, что она стала жить вместе с мамой с 2010 года. Еще в 1997 году мама сделала на неё завещание, но когда об этой узнала сестра, на нее рассердилась. Мама говорила, что хочет оставить квартиру ей, по желанию мамы она вызвала специалиста по оформлению договоров ООО «МФЦ» на дом. Специалист приезжал домой, беседовал с мамой, потом мама подписала договор дарения. Сам договор дарения составлял регистратор. Когда она вступала в наследство после мамы, то отказалась от наследства, так как заблуждалась, была расстроена, отказалась от денежных средств в размере 6000 руб., составляющих наследство мамы, чтобы их оставила себе Т.. Но в тот же день она вернулась к нотариусу и попросила забрать отказ, ей сказали, что он уже зарегистрирован. Когда сестра узнала о договоре дарения, то устроила скандал.
Представитель ответчика (истца по встречному иску) ФИО2 по устному ходатайству ФИО7 иск не признал, встречный иск поддержал. Указал, что правовая природа отказа от наследства, который принял нотариус, не говорит о том, что больше никакие юридически значимых действия, в том числе оспаривание отказа невозможны. При отказе от наследства имело место заблуждение, поскольку на дату составления и принятия этого заявления об отказе, данная квартира не была предметом наследования. В случае, если бы квартира оставалась в собственности Л М.Е., ФИО2 не отказалась от наследования квартиры. Просит учесть, что ответчик проживает в данном жилом помещении, несет бремя содержания, после смерти матери осталась проживать в квартире.
В судебное заседание не явилось третье лицо - нотариус ФИО3, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежаще. Участвуя ранее в судебном заседании, первоначальный иск оставила на усмотрение суда, встречный иск не признала. Пояснила, что отказ от наследства - это безусловная сделка, отказ не может быть изменен, не допускается отказ от части наследства. Все это было разъяснено письменно под подпись наследницы. Вероятно, когда поступил иск от второго наследника, принявшего наследство, ФИО1, ФИО2 пришла в нотариальную контору с просьбой отозвать свое заявление об отказе от наследства. Ей было разъяснено повторно, что отказ от наследства не допускается и не ставит никаких условий, наследник не может выставлять никаких условий, состав наследственной массы при отказе от наследства значения не имеет. Изменение состава наследственной массы может происходить как до отказа от наследства, так и после него. Когда ФИО1 подала заявление и сообщила о квартире, она (ФИО3) сделала запрос в Росреестр. Оказалось, что квартира наследодателю на момент смерти не принадлежала, в состав наследственной массы не входит, дальнейшее обсуждение судьбы недвижимости для наследственного дела не имело никакого значения. Указала также, что оформление отказа от завещания происходило по месту жительства Л. Она проводила беседу с Л, выяснялась воля заявителя. Заявитель желала отменить завещание. Никаких нормативных актов о том, что обязательно должна быть справка от психиатра, нет.
Интересы нотариуса ФИО3 представляет по доверенности ФИО8, который в судебном заседании встречный иск о признании отказа от наследства не признал, поскольку отказ является безусловным и отмене не подлежит.
Представитель 3-го лица Управления Росреестра по Костромской области в суд не явился, извещен надлежащим образом, просит рассматривать дело в его отсутствие.
Выслушав участников процесса, опросив экспертов, свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.
Судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 являются дочерьми умершей dd/mm/yy Л М.Е.
На день смерти Л М.Е. была зарегистрирована в квартире по адресу: ... вместе с ответчиком ФИО2
Жилое помещение – квартира, расположенная по адресу: ... принадлежало Л М.Е. на основании договора приватизации от 25.08.1993 года, дата государственной регистрации права – 18.03.2020.
19 августа 1997 года нотариусом г.Костромы ФИО4 удостоверено завещание Л М.Е., из которого следует, что Л М.Е. завещает принадлежащую ей на праве собственности ... дочери ФИО2
03.06.2019 года нотариусом нотариального округа г.Костромы и Костромского района Костромской области ФИО3, удостоверено распоряжение Л М.Е. об отмене её завещания от 19.08.1997 года.
При жизни Л М.Е. распорядилась принадлежащим ей на праве собственности жилым помещением – указанной выше квартирой, заключив 05 марта 2020 года договор дарения с ФИО2, о чем в ЕГРН сделана запись от 18.03.2020 года.
После смерти Л М.Е. к нотариусу ФИО3 обратились 09.09.2021 года ФИО1 с заявлением о принятии наследства, а также 11.10.2021 года ФИО2 с заявлением об отказе от наследства на основании ст. 1157 ГК РФ.
Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.
В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В силу п.4 ст.1130 ГК РФ завещание может быть отменено также посредством распоряжения о его отмене. Распоряжение об отмене завещания должно быть совершено в форме, установленной настоящим Кодексом для совершения завещания. К распоряжению об отмене завещания соответственно применяются правила пункта 3 настоящей статьи.
Из п.3 ст.1130 ГК РФ следует, что в случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием.
Согласно статье 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительная с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.
Оспаривая договор дарения от 05 марта 2020 года, истец ФИО1 и её представитель ссылались на то обстоятельство, что в момент заключения договора Л М.Е. не могла понимать значения своих действий в силу состояния здоровья, поскольку страдала психическим заболеванием.
По ходатайству стороны истца по делу бала назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница».
Согласно заключению комиссии экспертов № 248 от 21 марта 2022 года, комиссия пришла к выводу о том, что Л М.Е. при жизни страдала психическим расстройством в форме органического расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга В пользу указанного диагноза свидетельствуют данные о том, что с 1987 года наблюдалась врачами по поводу атеросклероза сосудов головного мозга, у подэкспертной отмечалось повышенное артериальное давление. Устанавливали диагноз: «Гипертоническая болезнь», устанавливался диагноз «Дисциркуляторная энцефалопатия». В 1987 году проходила стационарное лечение в психиатрической больнице по поводу ипохондрического невроза на фоне атеросклероза сосудов головного мозга. С 2007 года неоднократно осматривалась неврологом с жалобами на слабость в ногах, снижение памяти, головокружение. Выявляли хроническую ишемию мозга 2 стадии на фоне гипертонической болезни, стенозирующего церебросклероза. В период стационарного лечения в ноябре 2011 года осматривалась психотерапевтом. Выявлены церебрастенические, тревожно-субдепрессивные расстройства, когнитивное, мнестическое снижение. В 2011-2012 годах на прием к психиатру обращалась дочь, указывала, что у подэкспертной частичная потеря памяти, путала события, прятала вещи, была раздражительна, ругалась, нарушен сон, звонила в милицию. В августе 2013 года во время прохождения стационарного лечения в терапевтическом отделении предъявляла жалобы на сильные головные боли, головокружение, шаткость походки, снижение памяти, сердцебиение, общую слабость, плохой сон. Отмечено когнитивно-мнестическое снижение. Психическое расстройство, обусловленное сосудистым заболеванием головного мозга, у Л М.Е. непрерывно прогрессировало, от неврозоподобных расстройств до сосудистой деменции. Л М.Е. в период времени — 05 марта 2020 года, страдала психическим расстройством в форме сосудистой деменции (слабоумия). В дневниковых записях психиатра указано, что в 2019 году по сведениям родственников, обращавшихся на прием, не узнавала близких, была агрессивна, видела в квартире чужих людей, высказывала идеи ущерба. В 2019 году была осмотрена психиатром по нотариальному запросу, планировалась отмена завещания. В медицинской документации описаны интеллектуально - мнестическое снижение, эмоциональная лабильность, о завещании подэкспертная ничего не знала Говорила, что хочет прописать к себе в квартиру дочь, так как ей тяжело жить одной. Критика была существенно снижена. Мышление оценено как замедленное, с конкретностью. Установлен диагноз: «Церебросклероз с интеллектуально-мнестическим снижением». Рекомендовано решение вопроса о дееспособности, то есть отмечены выраженные психические расстройства. В том же году на прием к психиатру обращалась дочь подэкспертной, сообщала, что подэкспертная плохо спит ночи, беспокойна, видит в квартире чужих людей, бывает агрессивна, порой не узнает близких. По заключению психиатра выявлено сосудистое заболевание головного мозга с церебрастеническими расстройствами, идеями ущерба, эпизодами спутанности, назначено лечение. 20.05.2020 года на прием к психиатру вновь обращалась дочь за лекарствами, указывала, что состояние подэкспертной прежнее, после отмены лекарства была возбужденной, неусидчивой, плохо спала по ночам. Рекомендовано продолжение лечения. В представленных материалах КУСП за 2019-2020 годы нашло отражение психическое состояние подэкспертной: вызывала сотрудников полиции в связи с тем, что у неё украли («утащили») замок, закрыли в квартире, в связи с тем, что теряла дома ключи и не могла открыть двери. Сама подэкспертная объяснить вызов сотрудников полиции не могла. Также по сообщению сотрудника полиции «указывала на не произошедшие события и на предметы, которые не видят другие». В тот период соседи, опрошенные сотрудниками полиции, указывали, что у подэкспертной «проблемы с памятью», «ведёт себя неадекватно, видит то, что не видят другие». На представленной видеозаписи подэкспертная не определяла свой возраст, поясняла, что «забыла». Просила подсчитать ее возраст, не правильно называла имя дочери, не могла толково объяснить, в связи с чем, вызывала сотрудников полиции. Без критики относилась к перенесенным эпизодам спутанности. Высказывала уверенность в реальности того, что ей «показывали домики, улицу, деревню, машину, мужчину». Была убеждена в том, что «в чулане в комнате живет жульё», «они наворуют и в окошко бросают». По психическому состоянию Л М.Е., dd/mm/yy года рождения, на 05 марта 2020 года — в день заключения договора дарения квартиры с ФИО2, не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.
Допрошенный в судебном заседании в качестве эксперта ФИО9 поддержал выводы, изложенные в заключении. Пояснил, что на момент сделки у Л М.Е. были расстройства в форме сосудистой деменции – слабоумие. Вопрос о дееспособности исследовался только по состоянию на 05.03.2020 года.
Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО10 выводы судебной экспертизы поддержала.
Оспаривая распоряжение Л М.Е. от 03.06.2019 года об отмене завещания от 19.08.1997 года, ответчик по встречному иску ФИО2 и её представитель ссылались на то обстоятельство, что в момент удостоверения нотариусом распоряжения Л М.Е. не могла понимать значения своих действий в силу состояния здоровья, поскольку страдала психическим заболеванием.
По ходатайству стороны ответчика по делу бала назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено ОГБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница».
Согласно заключению комиссии экспертов № 1005 от 19 августа 2022 года, комиссия пришла к выводу о том, что Л М.Е. при жизни страдала психическим расстройством в форме органического расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга В пользу указанного диагноза свидетельствуют данные о том, что с 1987 года наблюдалась врачами по поводу атеросклероза сосудов головного мозга, у подэкспертной отмечалось повышенное артериальное давление. Устанавливали диагноз: «Гипертоническая болезнь», устанавливался диагноз «Дисциркуляторная энцефалопатия». В 1987 году проходила стационарное лечение в психиатрической больнице по поводу ипохондрического невроза на фоне атеросклероза сосудов головного мозга. С 2007 года неоднократно осматривалась неврологом с жалобами на слабость в ногах, снижение памяти, головокружение. Выявляли хроническую ишемию мозга 2 стадии на фоне гипертонической болезни, стенозирующего церебросклероза. В период стационарного лечения в ноябре 2011 года осматривалась психотерапевтом. Выявлены церебрастенические, тревожно-субдепрессивные расстройства, когнитивное, мнестическое снижение. В 2011-2012 годах на прием к психиатру обращалась дочь, указывала, что у подэкспертной частичная потеря памяти, путала события, прятала вещи, была раздражительна, ругалась, нарушен сон, звонила в милицию. В августе 2013 года во время прохождения стационарного лечения в терапевтическом отделении предъявляла жалобы на сильные головные боли, головокружение, шаткость походки, снижение памяти, сердцебиение, общую слабость, плохой сон. Отмечено когнитивно-мнестическое снижение. Психическое расстройство, обусловленное сосудистым заболеванием головного мозга, у Л М.Е. непрерывно прогрессировало, от неврозоподобных расстройств до сосудистой деменции. Л М.Е. в период времени — 03.06.2019 года, страдала психическим расстройством в форме сосудистой деменции (слабоумия). В дневниковых записях психиатра указано, что в 2019 году по сведениям родственников обращавшихся на прием, не узнавала близких, была агрессивна, видела в квартире чужих людей, высказывала идеи ущерба. В 2019 году была осмотрена психиатром по нотариальному запросу, планировалась отмена завещания. В медицинской документации описаны интеллектуально - мнестическое снижение, эмоциональная лабильность, о завещании подэкспертная ничего не знала Говорила, что хочет прописать к себе в квартиру дочь, так как ей тяжело жить одной. Критика была существенно снижена. Мышление оценено как замедленное, с конкретностью. Установлен диагноз: «Церебросклероз с интеллектуально-мнестическим снижением». Рекомендовано решение вопроса о дееспособности, то есть отмечены выраженные психические расстройства. В том же году на прием к психиатру обращалась дочь подэкспертной, сообщала, что подэкспертная плохо спит ночи, беспокойна, видит в квартире чужих людей, бывает агрессивна, порой не узнает близких. По заключению психиатра выявлено сосудистое заболевание головного мозга с церебрастеническими расстройствами, идеями ущерба, эпизодами спутанности, назначено лечение. 20.05.2020 года на прием к психиатру вновь обращалась дочь за лекарствами, указывала, что состояние подэкспертной прежнее, после отмены лекарства была возбужденной, неусидчивой, плохо спала по ночам. Рекомендовано продолжение лечения. В представленных материалах КУСП за 2019-2020 годы нашло отражение психическое состояние подэкспертной: вызывала сотрудников полиции в связи с тем, что у неё украли («утащили») замок, закрыли в квартире, в связи с тем, что теряла дома ключи и не могла открыть двери. Сама подэкспертная объяснить вызов сотрудников полиции не могла. Также по сообщению сотрудника полиции «указывала на не произошедшие события и на предметы, которые не видят другие». В тот период соседи, опрошенные сотрудниками полиции, указывали, что у подэкспертной «проблемы с памятью», «ведёт себя неадекватно, видит то, что не видят другие». На представленной видеозаписи подэкспертная не определяла свой возраст, поясняла, что «забыла». Просила подсчитать ее возраст, не правильно называла имя дочери, не могла толково объяснить, в связи с чем, вызывала сотрудников полиции. Без критики относилась к перенесенным эпизодам спутанности. Высказывала уверенность в реальности того, что ей «показывали домики, улицу, деревню, машину, мужчину». Была убеждена в том, что «в чулане в комнате живет жульё», «они наворуют и в окошко бросают». По психическому состоянию Л М.Е., dd/mm/yy года рождения, на 03.06.2019 года — в день выдачи распоряжения об отмене завещания, не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.
Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО10 выводы судебной экспертизы поддержала.
Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется, поскольку оба экспертных заключения составлены комиссией судебных экспертов, обладающих определенным опытом и стажем работы в области психиатрии и психологии. Эксперты ответили на все поставленные судом вопросы, каких-либо неясностей, неполноты и противоречий заключения в себе не содержат. Заключения составлены на основании медицинских документов в отношении Л М.Е., материалов настоящего гражданского дела, что позволило экспертам сделать выводы о ее психическом состоянии в момент заключения договора дарения (05.03.2020), а также на момент совершения распоряжения об отказе от наследства – 03.06.2019, которые являются однозначными и предположительного характера не носят. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.
В соответствии с положениями норм ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Наряду с заключениями экспертов, суду представлены и иные доказательства, подтверждающие состояние здоровья Л М.Е. в спорный период времени.
В судебном заседании допрошена в качестве свидетеля Свидетель №2, пояснив, что она работает в Многофункциональном центре. При оформлении договора дарения, при наличии заявки выезда на дом, с ней ездит человек, который настраивает компьютер, принтер. Они приезжают, настраивают технику, у заявителей готов договор дарения или купли-продажи, который подписывают при них, она заносит данные паспортов, распечатывает заявление, спрашивает продавца или дарителя, понимает ли он, что больше собственником не будет. Если он отвечает спокойно, что понимает, то подписывает и всё. Даже если лицо пожилого возраста, справку от психиатра они не требуют, так как это не предусмотрено законом. Если приняты документы, значит сомнений в адекватности человека не возникло.
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля врач – психиатр Свидетель №3 пояснил, что он осматривал Л М.Е. но нотариальному запросу. Общение состоялось около диспансера, ее привозили на машине, 30.05.2019 г. он беседовал с ней на улице, так как она не могла подняться на этаж. Было установлено интеллектуальное психологическое снижение. Из медицинской карты следует, что она была контактна, назвала себя верно, многословна, неустойчива, на глазах были то слезы, то улыбалась. Жаловалась на тяжелое состояние, тяжелую жизнь. Мышление замедленное, интеллект и память снижена. Сказала, что хочет прописать к себе в квартиру дочь, так как ей тяжело жить одной. Исходя из запроса нотариуса, планирует отмену завещания. О завещании ничего не знает. Эмоционально невыразительна, приглашает врача жить к ней. Заключение: рекомендовано решать вопрос о дееспособности, без конкретики.
В судебном заседании свидетель Свидетель №4 пояснила, что является участковым терапевтом. Она начала работать с 1986 года, знала семью Л, наблюдала ее. Л была властная, требовательная, раздражительная, капризная. Были конфликты, что-то ей не нравилось, была активная по жизни. По жизни была человек крепкий, по умственным способностям, бабушка была нормальная, её узнавала. Какое-то время она ее не наблюдала, так как та была прикреплена к ООО «Медекс». Она была у бабушки в январе 2021 г., та была глуховата. Когда она приходила, никаких психических отклонений у Л не было, та вела себя адекватно.
В судебном заседании допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №1 пояснила, что является дочерью ФИО1 Л М.Е. её бабушка. Последнее время перед смертью, когда она (свидетель) приходила к бабушке, та могла ей по нескольку раз задавать одни и те же вопросы, не узнавала, маму и тетю называла её (свидетеля) именем. У бабушки всегда были шумы в голове, она всегда боялась ночевать одна, ей казалось, что кто-то ходит по квартире. В последнее время она не узнавала дом, в котором живет, не узнавала, кто с ней рядом, из стены мерещилась деревня, она выдирала обои. Заставила повесить амбарный замок на стенку, ей казалось, что кто-то оттуда заходит и ворует вещи. Последнее время плохо слышала и видела, не могла мыться сама, не понимала ценность денег. Бабушка постоянно проходила лечение, состояла на учете в психдиспансере. В 1987 г. она попала в больницу в Никольском. Отметила, что бабушка решила отменить ранее составленное на Г. завещание, они пригласили нотариуса Кузьмицкую по бабушкиной просьбе.
В судебном заседании свидетель Свидетель №5 пояснила, что является двоюродной сестрой Г. и Т.. Они росли все вместе, учились в одной школе. Л была близка ей. Она лежала в Никольском в санаторном отделении в 1987-1988 гг., там лежали обычные люди, они не лечили психические заболевания. После того, как она уехала из Костромы, приезжала два-три раза в год в гости. Тетя нормально себя чувствовала. Говорила, что отдает квартиру Гале, потому что та за ней ухаживает. Когда приезжала, тетя Маруся всех узнавала, вела себя нормально.
Свидетель Свидетель №6 в суде пояснила, что знает Г.П., так как они вместе работали. Она проживала с мамой Л. Мама была приветливая, улыбчивая старушка, всегда интересовалась, как у неё дела, здоровалась, ухаживала за кошкой, стирала, делала домашние дела. Г. всегда контролировала. Психических расстройств за ней не наблюдала, Л узнавала её, с Галей адекватно разговаривала.
Из дела видно, что при жизни Л М.Е. неоднократно вызывала сотрудников полиции, о чем имеются рапорты, однако обоснованность вызовов из документов не подтверждается.
По сведениям ОГБУЗ «КОПБ» Л М.Е. проходила лечение в доп.учреждении в период с 19.10.1987 по 20.11.1987, выписана с диагнозом: ипохондрический невроз на фоне атеросклероза сосудов головного мозга, рекомендована психофармакотерапия.
Согласно ответу на запрос суда из диспансерного отделения КОПБ, в декабре 2019 года Л М.Е. назгначалось амбулаторное лечение (галоперидол, хлорпротиксен). В мае 2020 года назначалось амбулаторное лечение (галоперидол). Диагноз: сосудистое заболевание головного мозга с церебростеническими расстройствами, идеями ущерба, эпизодами спутанности.
Проанализировав и оценив в совокупности собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что ФИО11 как на момент выдачи распоряжения об отмене завещания 03.06.2019 года, так и на момент заключения договора дарения принадлежащей ей квартиры – 05.03.2020 года, не понимала значения своих действий и не могла руководить ими в силу состояния здоровья, на основании чего суд приходит к выводу о признании недействительными договора дарения указанной выше квартиры от 05.03.2020 года, а также распоряжения, выданного Л М.Е. от 03.06.2019 года, об отмене завещания от 19.08.1997 года. Показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6 об обратном суд не принимает, поскольку данные свидетели не являются специалистами в области психиатрии, их показания противоречат иным доказательствам по делу.
Признание договора дарения от 05.03.2020 года является основанием для погашения записи в ЕГРН о праве собственности ФИО2 на жилое помещение.
В силу статьи 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.
Наследник вправе отказаться от наследства в течение срока, установленного для принятия наследства (статья 1154), в том числе в случае, когда он уже принял наследство.
Отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1159 Гражданского кодекса Российской Федерации отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства.
В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2 подпункт 5).
Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).
Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).
По смыслу указанной статьи, заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.
В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств в обладании недостоверной информацией о них.
Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 настоящего Кодекса.
В материалах дела имеется отказ ФИО2 от наследства, открывшегося после смерти Л М.Е., от 11.10.2021 года, подписанный собственноручно, из которого следует, что заявителю разъяснены предусмотренные законом последствия такого отказа.
Из пояснений ответчика (истца) ФИО2 следует, что она составила отказ от наследства, поскольку в наследственную массу не была включена спорная квартира, в которой ФИО2 проживала, и полагала себя её собственником, которая не являлась наследственным имуществом после смерти матери.
При рассмотрении требования о признании недействительным отказа от наследства, суд исходит из того, что нахождение спорного жилого помещения в собственности истца по встречному иску, а также невключение квартиры в состав наследственной массы, имело для истца по встречному иску существенное значение, послужило основанием к совершению оспариваемого отказа от наследства, который она не подписала бы, если бы знала о действительном положении дела, а именно, что впоследствии решением суда квартира будет включена в наследственную массу. В дело представлены доказательства того, что ФИО2 совершала активные действия, направленные на защиту своего права собственности на квартиру, в которой проживает длительное время и несет бремя её содержания. При таких обстоятельствах заблуждение ФИО2 являлось существенным, поскольку волеизъявление истца по встречному иску не было направлено на отказ от своей квартиры, выраженная в отказе от наследства воля ФИО2 неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые она действительно имела в виду. Сделка, в том числе односторонняя, совершенная под влиянием заблуждения, относится к сделкам с пороком внутренней воли, поскольку последняя сформировалась в условиях искаженного представления лица об обстоятельствах, имеющих существенное значение.
На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что отказ ФИО2 11.10.2021 года от наследства, оставшегося после смерти Л М.Е., удостоверенный нотариусом ФИО3, является недействительным как сделка, совершенная под влиянием заблуждения.
Согласно ст. 1141 ГК РФ, наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.
В силу ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
В силу п. 2 ст. 1152 ГК РФ принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно не заключалось и, где бы оно не находилось. Так же законом не предусмотрен отказ от наследства в части.
Распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора (п.1 ст.1118 ГК РФ).
В соответствии с п.1 ст. 1149 ГК РФ несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля), если иное не предусмотрено настоящей статьей.
С учетом сделанных выше выводов, ... на дату смерти Л М.Е. находилась в её собственности, а поэтому должна быть включена в состав наследственного имущества.
Из наследственного дела видно, что иного имущества, кроме прав на денежные средства, по завещательному распоряжению полученных Н, не имеется.
Наследниками Л М.Е. по закону являются дочери ФИО1 и ФИО2
Как истцом по первоначальному иску ФИО1, так и ответчиком по встречному иску ФИО2, заявлены требования о признании права собственности на ... в целом за каждой.
Как указывалось выше, 19 августа 1997 года нотариусом г.Костромы ФИО4 удостоверено завещание ФИО11, из которого следует, что ФИО11 завещает принадлежащую ей на праве собственности квартиру ... дочери ФИО2
С учетом изложенного, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о необходимости признания права собственности на спорную квартиру за ФИО2 в размере ? доли в праве, за ФИО1 – ? доли в праве. При этом суд исходит из наличия завещания Л М.Е., определившей судьбу своего имущества после своей смерти, пожелав передать квартиру дочери ФИО2 Данное завещание недействительным не признано. Вместе с тем судом учтено, что на дату открытия наследства истец ФИО1 являлась лицом, достигшим возраста, дающего право на установление трудовой пенсии по старости, тем самым относилась к категории нетрудоспособных (п.31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании"), что является основанием для наследования в соответствии со ст.1149 ГК РФ.
Руководствуясь ст. ст. 194 – ст.198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, погашении записи о праве собственности на квартиру, признании права собственности на квартиру в порядке наследования удовлетворить частично.
Признать недействительным договор дарения ..., заключенный между Л и ФИО2, 05.03.2020 года, что является основанием для погашения в ЕГРН записи о праве собственности ФИО2 на квартиру.
Признать за ФИО1, dd/mm/yy года рождения, уроженкой г<данные изъяты>, паспорт № право собственности на ? доли в праве собственности на жилое помещение: ... в порядке наследования.
Исковые требования ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным распоряжения об отмене завещания, признании действительным завещания, признании права собственности на квартиру, признании заявления об отказе от наследства недействительным, удовлетворить частично.
Признать недействительным распоряжение, выданное Л от 03.06.2019 года, удостоверенное нотариусом нотариального округа г.Костромы и Костромского района Костромской области ФИО3, регистрационная запись № 44/54-н/44-2019-2-39, об отмене завещания Л, удостоверенного нотариусом г.Костромы ФИО4 19.08.1997 года реестровый номер № 1055.
Признать заявление ФИО2 от 11.10.2021 об отказе от наследства после смерти матери Л в рамках наследственного дела № 155/2021, составленное нотариусом нотариального округа города Костромы и Костромского района Костромской области ФИО3, недействительным.
Признать за ФИО2, dd/mm/yy года рождения, уроженкой г.<данные изъяты>, паспорт №, право собственности на ? доли в праве собственности на жилое помещение: ... в порядке наследования.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Костромской областной суд через Ленинский районный суд г. Костромы в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.
Судья Суслова Е.А.
Мотивированное решение изготовлено 03 октября 2022 года