Гражданское дело №2-32/23
УИД - 09RS0001-01-2021-005791-85
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Черкесск 12 мая 2023 года
Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Ковалевой О.Г., при секретаре судебного заседания – Айчепшеве Т.А.,
с участием: истца ФИО1, представителя истца – ФИО2, действующего по доверенности,
рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело №2-32/23 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 о признании сделки недействительной (ничтожной), применении последствий недействительности сделки,
установил:
ФИО1 обратилась в иском к ФИО7, ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 о признании сделки недействительной (ничтожной), применении последствий недействительности сделки.
ФИО1 свои требования мотивирует тем, что в результате совершения оспариваемой (ничтожной) сделки и применения ее последствий нарушены ее вещные права и охраняемые законом интересы, вследствие чего она лишилась гарантированной законом супружеской и своей доли в общем имуществе супругов. По мнению истца, ФИО3 совершил сделку, чтобы не допустить обращение взыскания на совместно нажитое имущество супругов при инициированном им разводе с разделом имущества. Тем самым он и другие стороны сделки причинили истцу материальный ущерб. Защита материальных прав может быть обеспечена только в результате применения последствий недействительности ничтожной сделки с возвращением каждой из сторон всего полученного по сделке, в том числе при возвращении ее супругу всего того, что он передал продавцу по сделке без согласия истца на отчуждение ее доли имущества. Материально-правовой интерес истца в споре заключается в следующем: 1) признании наследственного имущества ФИО3 совместной собственностью супругов; 2) получении в собственность своей доли имущества в совместном имуществе супругов. Эти права у истца появились в связи с тем, что на унаследованном супругом земельном участке за счет средств ее семьи возведена капитальная пристройка к дому. 23 ноября 2019 года после продолжительной болезни умерла свекровь ФИО8, которая была собственником 1/2 доли земельного участка с кадастровым номером №, что подтверждается копией договора купли-продажи за №134 находящегося в государственной собственности земельного участка от 12.03.2014г. и регистрационной записью на обороте документа. На участок распространялся режим совместной собственности супругов ФИО8 и ФИО7 Земельный участок, принадлежащий ФИО8 на праве собственности, вошел в состав наследства и перешел наследникам по закону первой очереди, включая супруга – ответчика по делу ФИО3 Сразу после смерти матери и открытия наследства супруг стал совершать действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследственного имущества: вступил в управление и владение наследственным имуществом, оплатил за свой счет долги наследодателя и т.д. На принятие наследства, в состав которого входит указанное имущество, специальное разрешение не требуется. Из отчета по кредитной карте ФИО3 MasterCard Gold хххх хххх ххх9 5027, полученной в ПАО «Сбербанк», за период с 04.11.2019г. - 03.12.2019 г., следует, что супруг оплатил долги родителей за потребленную электроэнергию после смерти матери. Так, 29 ноября 2019г. супруг заплатил в ООО MRC Kassa 10 182,00 рубля. Приняв в наследство часть земельного участка, ФИО3 после смерти свекрови с ее согласия и с согласия своего отца и сестры, начал пристройку дополнительного помещения к жилому дому. Строительные материалы покупались супругом, как за наличные деньги, которые были в семье, так и по его кредитной карте MasterCard Gold хххх хххх ххх9 5027, полученной в ПАО «Сбербанк». Образовавшаяся таким путем задолженность по кредитной карте была с трудом погашена в феврале 2020г. за счет продажи семейного автомобиля Фольксваген Тигуан по кабальной сделке, так как процентная ставка банка была высокой (23,9%). С затратами на строительство пристройки семья несла в последующем новые дополнительные расходы и утратила часть имущественной сферы (автомобиль, который хотели подарить дочери на 18-летие). Как следует из копии отчета по кредитной карте супруга ФИО3 за период с 04.12.2019г. - 03.01.2020г. на строительные материалы, которые использовались для возведения пристройки на отчужденном по сделке земельном участке, он потратил 31 697,00 рублей из семейного бюджета. В частности, на эту сумму супруг купил следующие строительные материалы для пристройки: 03.12.2019г. - магазин SVET PLYS/ Свет плюс, 06.12.2019 г. - магазин MIR DVEREY PLYS/Мир дверей Плюс, 07.12.2019г. - магазин KONKURENT/Конкурент, 09.12.2019г. - магазин OKNA DELK/Окна Делк. Указанные суммы денег являются лишь частью общих затрат, понесенных супругами на строительство указанной пристройки, включая оплату труда строителям. Общая площадь пристройки составляет примерно 10-12 кв.м. В помещении были установлены новые стеклопакеты и отдельная входная дверь с улицы. Пристройка имеет отдельный вход/выход и затрагивает несущие конструкции дома, поэтому возведение пристройки не что иное, как реконструкция здания. Тем самым супруг реконструировал дом, расположенный на унаследованном им участке земли. После возведения пристройки в конце 2019 года на унаследованной супругом части земельного участка, супруги не успели ее легализовать вместе с домом в силу объективных причин: траура по случаю смерти свекрови - наследодательницы и введения в стране карантина в связи с распространением короновирусной инфекции. В мае 2020г., когда истец подняла вопрос о легализации пристройки и реконструированного в результате ее возведения дома, супруг ушел из семьи, а через месяц подал заявление в суд на развод и раздел имущества. С реконструкцией за семейный счет жилого дома, расположенного на унаследованном супругом земельном участке без четких границ, у истца появляется право ходатайствовать в судебном порядке о признании наследственного имущества ФИО3 совместной собственностью супругов. По закону, как полагает истец ФИО1, она имеет право на супружескую долю при разделе совместной собственности супругов, которое она намерена реализовать. Совершив ничтожную сделку по отчуждению земельного участка вместе с нелегализованным домом и, нарушив требования закона о единстве судьбы земельного участка и строений, расположенных на нем, супруг и другие продавцы лишили истца вещного права на получение гарантированной по закону супружеской и своей доли при разделе совместно нажитого имущества супругов, что и привело истца в суд за защитой своих вещных прав. В январе 2021г. земельный участок под фактически принадлежащей ее семье нелегализованной пристройкой и реконструированным домом продан по ничтожной сделке. В оспариваемом договоре купли-продажи нелегализованная пристройка и дом не указаны. Продавцы - ФИО3, ФИО4, ФИО7 на момент продажи и регистрации договора купли-продажи не имели зарегистрированного права собственности на 1/2 долю в указанных домах и земельном участке и влечет признание сделки недействительной. Договор купли-продажи подписан 20.01.2021 года, а регистрация права собственности в Росреестре состоялась 28.01.2021г. Если наследник не зарегистрировал право собственности в ЕГРН, правоустанавливающим документом является свидетельство о праве на наследство (п.11 Постановления Пленумов Верховного и Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010г. №10/22). Продавцы так и поступили - они продали доли в указанных объектах недвижимости на основании нотариальных свидетельств. Но собственникам ФИО7, ФИО4, ФИО3 все равно необходимо было зарегистрировать Свидетельство о праве на наследство и переход к ним прав, и сделать это можно было если не «до», то «одновременно» с регистрацией договора купли-продажи, в котором указано, что продавцы владеют недвижимостью на основании нотариального свидетельства. Продажа недвижимого имущества без регистрации права собственности считается незаконной. Продавцы ФИО3, ФИО4, ФИО7 незаконно зарегистрировали право собственности на недвижимые объекты, указанные в п.1.1 договора купли-продажи, которые были проданы раньше даты регистрации на 08 дней. Недвижимость продана 20.01.2021г., а регистрация права собственности датируется 28.01.2021г. Закон не предусматривает порядок регистрации права собственности «задним» числом после продажи недвижимости - предмета договора купли-продажи. Регистрирующий орган зарегистрировал право собственности на продавцов на уже проданное имущество. При этом имущество является спорным, а его продажа затрагивает материально-правовые интересы третьих лиц. Все это является нарушением закона и влечет признание сделки недействительной с применением последствий ее недействительности. Росреестру следовало приостановить регистрацию сделки и вернуть документы в соответствии с нормами закона (п.2 ст.6, п.4 ст.14, п.1 ст.26 Федерального закона о регистрации недвижимости от 13.07.2015 г. N218- ФЗ). Кроме того, на 1/2 доле наследуемого земельного участка произведена реконструкция нелегализованного объекта капитального строительства. Совершив оспариваемую (ничтожную) сделку, продавцы самовольно распорядились фактически ФИО1 с ФИО3 совместно нажитым имуществом и ее долей имущества в нем, обеспечили переход права собственности на это имущество третьему лицу. Тем самым истцу нанесен имущественный вред, который может быть восстановлен только в судебном порядке путем признания сделки ничтожной с применением последствий ее ничтожности и возвращения сторонами друг другу всего полученного по сделке. Истец с супругом ФИО3 начали строить жилой дом в 2006 году на земельном участке, который был арендован родителями супруга у муниципалитета. Кадастровый номер участка №, дом строили с условием, что строят его для семьи и планировали жить в нем вместе с детьми. Дом строился с перерывами: в 2003 году был построен гараж, в 2006-2011 годы - основная часть дома. После смерти свекрови ФИО8 в ноябре-декабре 2019 года, когда супруг унаследовал часть земельного участка, пристроили к дому еще одно помещение с отдельным входом/выходом. В спорном договоре купли-продажи дом не упоминается, а земельный участок под домом, согласно, п.1.1, договора продан и передан покупателю в нарушение требования закона. Как следует из скана страницы Росреестра, дом упоминается на сайте Росреестра как объект капитального строительства, нежилое здание/летняя кухня, общей площадью 71,4 кв.м., с кадастровым номером № и с аннулированным статусом. В выписке из ЕГРН на отчужденный по сделке земельный участок с кадастровым номером №, в пункте «кадастровые номера расположенных в пределах земельного участка объектов недвижимости» в числе прочих указан кадастровый номер дома. Дом существует фактически, что подтверждается фотоматериалом с объявлениями о его продаже. В 2018-2019 гг. сестра супруга – ответчик по делу ФИО4 размещала на различных Интернет-площадках объявления о продаже реконструированного дома с признаками самостроя. ФИО4 писала в объявлениях, что во дворе с 5-6 сотками земельного участка, пригодного для ИЖС, имеется два дома. Имелось в виду 1/2 доля дома с кадастровым номером № и реконструированный супругом дом с признаками самостроя, построенный из белого кирпича, что отчетливо видно на фото. Запрашиваемая сумма - 4 800 000 рублей. Тем самым реконструированный супругом дом фактически существует и отражен в правоустанавливающем документе на земельный участок, отчужденный по сделке. Факт причастности истца к строительству дома с признаками самостроя супруг не отрицает, так как она передавала ему свои личные деньги, которые были после продажи добрачного имущества - двухкомнатной квартиры в новостройке в <адрес>. На часть этих денег истец купила две комнаты в общежитии, другую часть потратили на их ремонт, а третью часть своих личных денег – истец отдала супругу для строительства дома. В момент строительства дома они с двумя разнополыми детьми жили в общежитии в тесноте, и истец тогда передала супругу свои декретные выплаты, которые согласно ст.34 СК РФ, не являются совместно нажитым имуществом супругов, т.к. они имеют целевое назначение. Ее мама и братья давали ей и детям деньги на содержание, пока истец была в декретном отпуске. В ходе судебного бракоразводного процесса истец периодически озвучивала свои обоснованные притязания на супружескую долю в доме, что отражено в протоколах судебных заседаний. На суде супруг сказал, что его покойная мать вместе с дальней родственницей Софией вернула ей деньги в размере 25000,00 рублей, вложенные в строительство дома, что отражено в протоколе судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не отрицала, что свекровь принесла 25000,00 рублей, полагая, что это вся сумма, которая вложена в строительство дома. Однако, сумма денег, вложенных в строительство дома во дворе родителей супруга, и возвращенных в семью была ничтожной и неэквивалентной понесенным затратам. К тому же супруг присвоил их себе. Изложенные факты дают право истцу претендовать на личную долю в доме с признаками самостроя, который отчужден по ничтожной сделке. В строительство дома также были вложены кредитные средства. В 2006г. совместно с супругом получен кредит в ПАО «Сбербанк» в размере 90000,00 рублей. Кредит был оформлен на супруга, а истец была первым поручителем, его мать ФИО8 была вторым поручителем. Супруг на суде не отрицал данный факт, однако пытался ввести истца в заблуждение, утверждая, что все 90000,00 рублей были потрачены на ремонт общежития. Ремонт в общежитии осуществлялся за счет средств, вырученных истцом от продажи добрачного недвижимого имущества. Косвенным подтверждением того, что супруг использовал кредитные средства семьи на строительство дома, является и то, что свекровь была его поручителем, что супругом не отрицается. Все годы строительства дома ФИО3 не приносил деньги в семью. Супруг тратил свою зарплату на строительство дома для их семьи во дворе своих родителей. Из-за материальных проблем она вынуждена была вскоре возвращаться на работу после рождения детей, по этим причинам работала преподавателем в двух вузах. На стадии ремонта внутренних помещений дома, супруг и дочка ездили выбирать душевую кабину, краски для стен и потолков и другие стройматериалы. Со строительством дома у истца появляется право получить супружескую долю при разделе упомянутого дома, т.к. дом фактически является ее с ФИО3 совместным имуществом. Поэтому сделку купли-продажи земельного участка под домом с признаками самостроя, вследствие чего дом фактически перешел к покупателю, рассматривает как умышленное отчуждение фактически совместно нажитого имущества супругов и попытку увести его от раздела при разводе. В 2011г., когда дом был построен, покойная свекровь не дала им поселиться в него, и они были вынуждены жить в старом родительском доме (1/2, литер А), чтобы, отдавая дань уважения родителям, не перечить им. Дети учились в школе № <адрес>, расположенной напротив дома. Сын ФИО9 пошел в первый класс в школу №, и в его личном деле на месте, где указывается общая информация об учащемся, в пункте «домашний адрес учащегося» указан домашний адрес: <адрес>, что подтверждается копией личного дела ФИО9 Пока жили в старом родительском доме, сделали капитальный ремонт внутренних помещений дома, планировали ремонтировать внешний фасад дома, что подтверждается фотоматериалами. Когда жили в старом родительском доме, свекровь настаивала на том, чтобы они продали комнаты в общежитии и купили соседний участок земли, а затем построили себе там дополнительные комнаты с отдельным входом. Оценив возможные риски, истец с супругом отказались следовать стратегии родителей супруга. Следствием расхождения взглядов в данном вопросе стало выселение семьи с двумя несовершеннолетними детьми из родительского двора. Родители супруга не дали жить ни в нашем собственном доме, который отняли, ни в своем старом доме, в котором был сделан капитальный ремонт. Истец проявила лояльность/сдержанность/воспитанность и временно уступила родителям супруга их новый дом. Самовольно вселившийся в этот дом ответчик ФИО7 тогда говорил, чтобы они уходили из их дома, чтобы не довести до смерти свекровь, которая была инвали<адрес> группы. Так родители супруга злоупотребляли своими гражданскими правами и нарушали вещные права и интересы истца и детей. Дом построен не за счет денег родителей супруга - инвалидов, которые, к тому же, всю жизнь содержат безработную дочь ФИО4 с двумя детьми от гражданского брака. Родители супруга во время строительства дома не являлись и собственниками земельного участка, на котором построен спорный жилой дом с признаками самостроя. Как следует из скана страницы Росреестра, объект капитального строительства с аннулированным статусом был построен в 2011 году. Как следует из копии договора № купли-продажи находящегося в государственной собственности земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, покойная мать супруга выкупила у муниципалитета земельный участок под спорным домом в 2014 году, не позволив супругам ФИО10 это сделать как фактическим собственникам дома. Тем самым покойная мать супруга приватизировала земельный участок под их домом, как полагает истец, после его строительства. То есть, не являясь ни собственниками дома, ни собственниками земли под ним, родители супруга ФИО8 и ФИО7 самовольно вселились в этот дом, вопреки воле ФИО1 Самовольно вселившись в построенный нами дом, они нарушили ее материальные права и интересы несовершеннолетних детей. Родители супруга чинили препятствия ей и не позволяли легализовать дом. Они годами незаконно владели спорным домом с признаками самостроя. В мае 2012г. родители супруга выселили семью истца из дома, затем продали земельный участок вместе с этим домом семье Т-вых, живущих по <адрес> сделка не сопровождалась документальным оформлением и регистрационными действиями, была в корне незаконной, поэтому через определенное время свекровь и свекр вернулись обратно и поселились в спорном доме. Это была первая попытка увести дом от семьи ФИО1 В 2014 году покойная свекровь ФИО8 выкупила у государства 1/2 долю земельного участка, находящего в общей долевой собственности с кадастровым номером №, присвоенным ему 12.04.2002г. После этого свекровь предпринимала неоднократные попытки продать земельный участок с домом с признаками самостроя. Свекровь не смогла продать дом в силу следующих обстоятельств: дом был построен не собственником земельного участка, на котором он расположен; дом построен на земельном участке, принадлежащем государству; дом построен без получения разрешительных документов; дом построен в нарушение градостроительных и технических норм. Когда свекровь ФИО8 не смогла в нарушение закона совершить сделку купли-продажи недвижимости, она втайне от ее семьи в апреле 2019г. предприняла попытку зарегистрировать на себя право собственности на жилой дом, который в документах указан как нежилое помещение/летняя кухня, несмотря на то, что ФИО8 и свекр - ответчик ФИО7 жили в доме с 2011 года, то есть дом использовался как жилое помещение и изначально строился как жилой дом. После этого свекровь ФИО8 заболела и умерла 23.11.2019г., не зарегистрировав право собственности на спорный дом. По закону в настоящее время дом с признаками самостроя не имеет собственника и был построен на государственной земле, которая затем приватизирована свекровью, сделано это с нарушением закона и с ущемлением материальных прав истца и интересов детей. Истец полагает, что по закону имеет право на половину дома, построенного в период брака, и право на использование соответствующей части земельного участка, занятого частью дома, совершив ничтожную сделку, супруг и другие ответчики лишили ее этого права. Тогда истец не знала многих вещей, изложенных выше, полностью доверяя супругу и не имея доступа к документам дома, думала, что построенный ими дом по закону принадлежит родителям супруга, не сомневалась в том, что находящийся под домом земельный участок изначально принадлежал родителям супруга. Поэтому, когда истекал 6-месячный срок, отведенный законом на подачу заявления о наследовании имущества умершего родственника, просила супруга, как наследника первой очереди, обратиться к нотариусу и заявить свои права на дом. Написала аналогичное сообщение и ФИО4 в WhatsApp с напоминанием о том, чтобы она и свекр не забывали, кто построил новый жилой дом на наследуемом участке земли и не притязали на него. Когда супруг подал заявление на развод с разделом имущества в июне 2020г., ФИО1 подала встречный иск и заявила о своих притязаниях на дом, супруг и его родственники не дали ей возможность провести экспертизу дома, и она отозвала свое встречное исковое заявление с требованиями о разделе дома, отложив этот вопрос. Все это свидетельствует о том, что истец не давала согласие никому на отчуждение дома. Тот факт, что дом не легализован, не отменяет то, что именно истец с супругом являются фактическими собственниками дома. При разводе истец имеет право на 1/2 долю совместно нажитого имущества супругов. Зная все это супруг и другие наследники, продали по ничтожной сделке земельный участок под домом, а по факту и сам дом, лишив ФИО1 возможности получить свою долю в нем. Тем самым продавцы и покупатель не учли права и интересы истца как третьего лица, совершив тайно ничтожную сделку купли-продажи. Продавцы ФИО3, ФИО4 и ФИО7 незаконно получили указанные выше Свидетельства о праве на наследство по закону, т.к. на унаследованной земле расположен нелегализованный объект капитального строительства, а переданная в наследство им часть дома (литер Б), принадлежит соседям. Продавцы воспользовались сомнительными нотариальными документами при совершении ничтожной сделки и нарушили охраняемые законом права третьих лиц – истца, ее детей и соседей. Как следует из выписки из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 25.03.2021г. на проданном по условиям п.1.1, договора купли-продажи земельном участке с кадастровым номером № расположено три объекта недвижимости с кадастровыми номерами: 1) №, 2) №, 3) №. Первый объект с кадастровым номером № относится к дому, представленному в технической документации объекта как Литер А, этот дом разделен между двумя семьями (сособственниками) - Д-выми и Ч-выми. Второй объект с кадастровым номером № относится к дому, представленному в технической документации объекта как Литер Б и является неделимой недвижимостью. Этот дом полностью принадлежит третьей семье (сособственникам) - Кунижевыв и ФИО12. Третий объект со статусом аннулированный и кадастровым номером № - жилой дом, построенный за семейный счет истца и ответчика ФИО3, на него не зарегистрировано право собственности. Истец подозревает, что нотариус Черкесского нотариального округа ФИО11 превысила свои полномочия, т.к. она, в нарушение статей 1 и 35 ЗК РФ выдала наследникам ФИО3, ФИО4 и ФИО7 удостоверенные своей подписью Свидетельства о праве на наследство, что влечет признание сделки ничтожной и ответственность нотариуса перед законом. Следствием оформления ФИО7, ФИО4 и ФИО3 документов о праве на наследство нотариусом ФИО11 и незаконной передачи наследникам таким способом земельного участка под построенным за счет средств семьи истца домом, стало нарушение ее вещных прав с учетом интересов детей. Оно выразилось в последующей продаже земельного участка третьему лицу ФИО5 по указанному договору купли-продажи от 20.01.2021г. с нарушением требований закона и фактическим отчуждением спорного дома покупателю. Если до совершения сделки у истца было право получить свою долю в указанном доме, то после применения последствий сделки, она утратила это право. Защита материального права истца может быть обеспечена только признанием сделки недействительной с применением последствий ее недействительности. Как отмечено выше в 2006-2011гг. в период брака с ответчиком ФИО3 истец построила во дворе его родителей жилой дом, который обладает признаками самостроя и не легализован. С момента завершения строительства и до совершения сделки, вопреки ее воле, в этом доме жили родители супруга, в том числе покойная наследодательница. В ноябре-декабре 2019г., когда супруг унаследовал часть земельного участка, он с согласия истца, отца и сестры, пристроил к дому помещение площадью 10-12 кв.м., с отдельным входом/выходом, которое использовалось нами как кухня. То есть истец и супруг использовали и распоряжались этим помещением. В результате совершения сделки построенный и реконструированный дом с признаками самостроя был незаконно отчужден по сделке вместе с земельным участком. Покойная мать супруга и его отец - ответчик ФИО7, которые распоряжались и владели земельным участком под этим домом, не давали семье истца, и ФИО1 в том числе, возможность легализовать дом и выкупить у мэрии часть земельного участка, занятого ими. Со строительством дома у истца возникло право преимущественной покупки доли земельного участка, отчужденного по сделке. Совершив ничтожную сделку, супруг и его родственники лишили истца права на получение супружеской и своей доли в построенном в браке доме и преимущественной покупки земельного участка, занятого истца долей дома. Защита указанных истцом в числе материально-правовых интересов и прав не возможна без устранения препятствий для легализации жилого дома, построенного в браке на отчужденном по ничтожной сделке земельном участке. Закон не предусматривает переход права собственности на долю в жилом доме, в том числе по наследству или по сделке купли-продажи, если фактически дом и земельный участок, занятый им, не принадлежат наследодателю/продавцу. Из п.1.1, договора купли-продажи следует, что продавцы, включая супруга истицы ФИО3, продали 1/2 долю жилого дома с кадастровым номером № (литер Б). Фактически, проданная по ничтожной сделке доля этого дома, никогда не принадлежала продавцам и их наследодателю. Продавцы незаконно унаследовали также незаконно зарегистрированное на наследодателя ФИО8 право собственности на 1/2 долю домовладения сособственников с кадастровым номером № (литер Б). Это подтверждается тем, что ФИО8 по договору купли-продажи 1/2 домовладения от 06.08.2003г. купила 1/2 долю дома (литер А). Земельный участок под домом тогда принадлежал государству и был арендованным. Но 28.06.2003г. во время регистрации права собственности на купленный объект недвижимости (1/2 дома литер А), ФИО8 зарегистрировала право собственности и на неделимый объект недвижимости сособственников - их жилой двухэтажный дом (1/2 литер Б). Произошло это из-за того, что изначально ФИО8 купила 1/2 дома (литер А) в нарушение закона, без определения границ данной доли земельного участка, который до ДД.ММ.ГГГГ принадлежал государству, и государство ввело запрет на совершение сделок купли-продажи домов без приватизации земли. В п.4.2.4 договора купли-продажи № находящегося в государственной собственности земельного участка от 12.03.2014г. указано, что до момента регистрации права собственности на земельный участок, запрещено отчуждать третьим лицам, находящееся на нем имущество. Тем самым ФИО8 незаконно зарегистрировала право собственности на 1/2 долю дома (литер Б) в праве общей долевой собственности. Дом является неделимым имуществом и полностью принадлежит сособственникам земельного участка - ФИО12, ФИО13 и ФИО14 Нотариус ФИО11 не вникая во все это, выдала ФИО3, его отцу ФИО7 и сестре ФИО4 не соответствующие требованиям закона Свидетельства о праве на наследство по закону, которым они воспользовались при совершении сделки. Из п.4.2, договора купли-продажи следует, что при переходе права собственности на 1/2 долю в праве на жилые дома, включая дом соседей, покупатель приобретает право на использование земельного участка, занятого жилыми домами и необходимого для его использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежние собственники. Фактически и по закону продавцы ФИО3, ФИО7 и ФИО4 не владели частью проданного по сделке дома с кадастровым номером №. Соответственно, стороны сделки не имели реального намерения продать/купить часть дома соседей-сособственников земельного участка. Сделка не сопровождалась реальной передачей указанной в п.2.4 договора купли-продажи суммы денег в размере 1800 000,00 рублей, включая стоимость данного дома, которая оценена в 300 000,00 рублей. Поэтому п.2.5, договора купли-продажи о том, что представитель покупателя ФИО6 оплатила продавцам 1800 000,00 рублей наличными средствами до подписания документа, не соответствует действительности. К тому же это явно заниженная цена. Еще в 2018-2019 гг. золовка, выдавая себя за собственника дома, выставляла его на продажу за 4800 000,00 рублей. Все это признаки мнимой сделки, поэтому п.5.7, договора купли-продажи является недействительным. Параметры дома тоже неверно указаны в п.1.1 договора купли- продажи. Дом состоит из двух этажей, а не одного, как указано в договоре. Площадь дома не 82,6 кв.м., как указано в договоре, а 119,1 кв.м., что подтверждается копией Техпаспорта объекта. Все это признаки мнимой сделки, и, несмотря на госрегистрацию перехода права собственности на проданную часть дома, сделка может быть признана ничтожной. Стороны совершили сделку для создания видимости продажи другого недвижимого имущества - построенного супругами дома с признаками самостроя, чтобы увести его от раздела между истцом и супругом при разводе. И в объявлениях о продаже выставлялось фото спорного дома. С признанием сделки недействительной и применением последствий ее недействительности регистрационная запись о фиктивном переходе права на 1/2 долю дома соседей на покупателя ФИО5 будет аннулирована. Тогда супруг ФИО3, его отец ФИО7 и сестра ФИО4 на правах наследников могут в добровольном порядке заключить договор с сособственниками земельного участка и реальными собственниками дома (литер Б) ФИО14, ФИО13 и ФИО15 заключить договор о перераспределении недвижимого имущества. На основании этого договора Росреестр зарегистрирует переход права собственности на сособственников земельного участка и настоящих собственников дома. Это необходимо сделать, поскольку между сособственниками земельного участка до сих пор не произведено размежевание земли, а из правоустанавливающего документа на земельный участок следует, что на нем расположены три объекта недвижимости. Поэтому при легализации реконструированного супругом дома с признаками самостроя возникнут проблемы, связанные с несоблюдением жилищного законодательства и градостроительных норм. Правовым последствием этого станет окончательное признание построенного и реконструированного нами дома самовольной постройкой, который не возможно будет привести в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки. И тогда самовольная постройка будет подлежать сносу. Данная позиция подтверждается тем, что, несмотря на допустимый процент застройки проданного по сделке земельного участка, даже в случае сохранения указанных в п.1.1, договора купли-продажи объектов недвижимости и не указанного в документе объекта капитального строительства с признаками самостроя, не соблюдены параметры застройки. Имеются в виду расстояния между строениями и сооружениями с учетом наличия на участке 5-6 соток огорода, что подтверждается объявлениями о продаже нашего дома. Без соблюдения жилищного законодательства и градостроительных нормативных документов легализовать спорный дом будет невозможно. Как следует из выписки из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 25.03.2021г. на проданном по п.1.1, договора купли-продажи земельном участке с кадастровым номером №, расположены три объекта недвижимости, общая площадь участка составляет 1064 кв.м. Площадь проданной по сделке 1/4 доли земельного участка с кадастровым номером № составляет 532 кв.м. (1064 кв.м.:2=532 кв.м.). Данный участок не имеет четких границ и в таком виде передан в наследство продавцам, а впоследствии продан ими. Из п.1.1, договора купли-продажи следует, что общая площадь жилого дома с кадастровым номером №, составляет 98,9 кв.м., соответственно, 1/4 доли этого дома составляет 49,45 кв.м. <адрес> жилого дома с кадастровым номером №, составляет 82,6 кв.м., соответственно, 1/4 доли этого дома составляет 41,3 кв.м. Фактически и согласно копии Технического паспорта от ДД.ММ.ГГГГ, выданного КЧРГУП «Техническая инвентаризация», общая площадь дома составляет 119,1 кв.м. Соответственно, при подсчете процента застройки земельного участка следует исходить из этой площади, 1/4 доля которой составляет 59,55 кв.м. Как следует из скана страницы официального сайта Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестра), объект капитального строительства с кадастровым номером №, имеет общую площадь 71,4 кв.м. В 2019 году к дому пристроено помещение площадью 10-12 кв.м., поэтому при подсчете, учитывая этот факт, следует увеличить площадь объекта на 10 кв.м., соответственно, она равна 81,4 кв.м. Тем самым из 532 кв.м., проданной по сделке части земельного участка, под строениями занято 49,45 + 59,55 + 81,4 = 190,4 кв.м., что составляет 35,7% (190,4 х 100 : 532 = 35,7) застройки земельного участка при норме не более 40% по <адрес>, регламентированной в решении Думы муниципального образования <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №. Однако локализация домов на участке, отраженная на чертеже в копии Технического паспорта от 11.11.2010г., и не отраженная нигде локализация объекта капитального строительства с признаками самостроя, не соответствуют местным нормативам градостроительного проектирования. Тем самым проданный земельный участок не позволяет продавцам иметь в границах этого участка три объекта капитального строительства с соблюдением требований жилищного законодательства и градостроительных норм, поэтому фиктивную регистрацию собственности продавцов на 1/2 долю дома соседей следует отменить. Заинтересованность ФИО1 в отмене фиктивной регистрации перехода права собственности на часть дома соседей покупателю, продавцам и их наследодательнице напрямую связана с приведением в соответствие с законом правоустанавливающих документов на проданные по сделке объекты недвижимости (п.1 л. договора купли-продажи). Без этого невозможно будет легализовать построенный в браке дом, признать его совместной собственностью супругов в суде и получить гарантированную истцу законом супружескую и свою долю при разделе общего имущества супругов. Чтобы вернуть истцу супружескую долю дома с признаками самостроя и право пользования частью земельного участка, занятого домом, истец предпринимала неоднократные попытки договориться с супругом ФИО3 в порядке досудебного урегулирования спора, была готова отказаться от выделения доли дома в натуре и предлагала супругу подписать мировое соглашение с перераспределением долей в других совместно нажитых объектах недвижимости. Супруг не уступает свои доли имущества в других объектах совместной недвижимости в обмен на ее долю в доме и чинит препятствия для получения супружеской доли имущества в построенном в период брака доме. Действуя в сговоре со своими родственниками, супруг ФИО3 нарушает вещные права и интересы детей. Истец сможет защитить свои вещные права, связанные с получением супружеской и своей доли в спорном доме с признаками самостроя, только когда незаконно проданный по сделке земельный участок под домом, а по факту и сам дом, будут возвращены супругу ФИО3, то есть когда будут применены последствия недействительности ничтожности сделки, и поскольку часть земельного участка под домом с признаками самостроя является составной/невыделенной частью проданной 1/2 доли земельного участка в праве общей долевой собственности, то частичное возвращение проданного земельного участка не представляется возможным. Соответственно, для защиты вещных прав требуется возращение каждой из сторон всего полученного по сделке. О притязаниях истца на дом с учетом интересов детей знали все продавцы, однако, они дали ложные заверения покупателю и его представителю. Продавцы нарушили п.5.2 договора купли-продажи о том, что предупредили покупателя и его представителя обо всех недостатках недвижимого имущества, и предоставили им все необходимые сведения, связанные с передаваемым недвижимым имуществом. В п.5.3 договора отмечено, что покупатель осмотрел недвижимое имущество, недостатки и дефекты, препятствующие использованию недвижимого имущества по назначению, не обнаружил. Покупатель ФИО5 видела несоответствие между отчуждаемыми продавцами и приобретаемыми ею объектами недвижимости и документами на них. Она знала об отсутствии межевого плана, условном, а не четком разделении границ земельных участков между сособственниками и отсутствии документов на объект капительного строительства с признаками самостроя, который незаконно использовался как жилой дом. Покупатель приобрел земельный участок с принадлежащим якобы истцу по факту домом - незарегистрированным и аннулированным по документам объектом капительного строительства с признаками самостроя, который расположен на купленной земле, при том, что дом и данный земельный участок не принадлежали продавцам в момент заключения сделки. Это является грубым нарушением гражданского и земельного законодательства, влекущим признание договора купли-продажи доли земельного участка с долей двух жилых домов №<адрес>2 от 20.01.2021г. ничтожным (недействительным) с применением ничтожности сделки. Покупая в собственность земельный участок без указания дома, ФИО5 и ее представитель ФИО6 не проявили должной степени осмотрительности и не предприняли всех разумных мер для выяснения правомочий продавцов по отчуждению земельного участка вместе с находящимся на нем объектом капитального строительства. Покупатель/его представитель, при осмотре и покупке земельного участка не могли не видеть возведенный на нем жилой дом. Дом построен напротив другого дома (литер А), который был реконструирован, хотя в п.5.2 договора указано, что продавцы гарантируют, что в вышеуказанном недвижимом имуществе перепланировка, переустройство и переоборудование не производились. Указанные в Техпаспорте дома объекты г, г1, Г2 были демонтированы, а на земельном участке за семейный счет построен объект капитального строительства с признаками самостроя. Данный объект занимает часть земельного участка, на котором прежде находились эти строения, и достигает ворот домовладения, выходящих на <адрес>. В последние годы на 1/2 доле земельного участка в общей долевой собственности построены железный навес, сарай, уличный туалет, которые также не отражены в договоре купли-продажи. П.5.2, договора купли-продажи в части заверения продавцами покупателя/его представителя об отсутствии перепланировок, переустройства и переоборудования не соответствует действительности и является незаконным. Таким образом, сделка по заключению договора купли-продажи доли земельного участка и доли двух домов от 20.01.2021г. между ФИО7, ФИО4, ФИО3 и ФИО6, действовавшей от имени покупателя ФИО5, нарушает запрет, установленный положениями ст.10 ГК РФ.
С учетом уточнений исковых требований, просит суд: назначить через Управление государственной экспертизы в строительстве КЧР (адрес: <адрес>) судебно-техническую экспертизу для определения количества объектов капитального строительства в границах участка, годы постройки данных объектов и координаты объектов на участке, расположенного по адресу: КЧР, <адрес>. Данная информация позволит истцу увеличить исковые требования для защиты указанных выше вещных прав (материально-правовых интересов). 1. Признать недействительным договор №<адрес>2 от 20.01.2021 г., купли-продажи доли объектов недвижимости, заключенный между супругом ФИО3, его отцом ФИО7 и сестрой ФИО4, с одной стороны, выступавших продавцами, и ФИО6, действовавшей в качестве представителя покупателя ФИО5, в результате исполнения которого были отчуждены следующие объекты недвижимости: 1/2 долю земельного участка, расположенного на землях населенных пунктов по адресу: КЧР, <адрес>, площадью - 1064 кв.м., кадастровый №; 1/2 долю жилого дома от 20.01.2021г. с кадастровым номером №, расположенного по адресу: КЧР, <адрес>, площадью - 98,9 кв.м.; 1/2 долю жилого дома от 20.01.2021 г., с кадастровым номером №, расположенного по адресу: КЧР, <адрес>, площадью - 82,6 кв.м. 2.Применить последствия недействительности сделки, возвратить в собственность ФИО7, ФИО4 и ФИО3 доли объектов недвижимости: 1/2 долю в праве общей собственности на землю, расположенную на землях населенных пунктов по адресу: КЧР, <адрес>, площадью - 1064 кв.м., кадастровый №; предоставленную под индивидуальное жилое строительство; 1/2 долю в праве общей собственности на жилой дом, с кадастровым номером №, расположенный на землях населенных пунктов по адресу: КЧР, <адрес>; площадью - 98,9 кв.м.; 1/2 долю в праве общей собственности на жилой дом, с кадастровым номером №, расположенный на землях населенных пунктов по адресу: КЧР, <адрес>, площадью - 119,1кв.м. Погасить запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество о праве собственности ФИО5 на 1/2 долю в праве общей собственности на землю, расположенную на землях населенных пунктов по адресу: КЧР, <адрес>, площадью - 1064 кв.м., кадастровый №, 1/2 долю жилого дома от 20.01.2021г. с кадастровым номером №, расположенного по адресу: КЧР, <адрес>, площадью - 98,9 кв.м.; 1/2 долю жилого дома от 20.01.2021 г., с кадастровым номером №, расположенного по адресу: КЧР, <адрес>, площадью - 82,6 кв.м.
В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 иск поддержали, просят его удовлетворить по заявленным требованиям.
В судебное заседание ответчики ФИО3 и ФИО4, будучи извещенные о дате и месте рассмотрения дела, не явились. От ФИО3 поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, а также в отсутствие представителя ФИО16, просит в иске отказать по основаниям, указанным в письменных возражениях, предоставленных суду раннее.
В судебное заседание ответчики ФИО5, ФИО6 и их представитель ФИО17, будучи извещенные о дате и месте рассмотрения дела, не явились, через представителя ФИО17 предоставили ходатайство о рассмотрении иска в их отсутствие, просили отказать ФИО1 в удовлетворении иска, с исковыми требованиями истца ФИО1 не согласны. Считают, что истец не представила доказательств ничтожности оспариваемой сделки-договора купли-продажи доли земельного участка с долей двух жилых домов от 20.01.2021 года. Из исковых требований не следует, что истица имеет материально-правовой интерес в оспаривании сделок. Спорное имущество являлось совместной собственностью супругов ФИО8 и ФИО7, а после их смерти - наследуемым имуществом, к числу наследников которого ФИО1 не относится. В силу чего, ФИО1 избран неверный способ защиты своих прав.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, извещенные судом о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явились, с ходатайствами не обращались, о причинах неявки не уведомили.
Третье лицо – нотариус Черкесского нотариального округа ФИО11, извещенная судом о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в суд не явились, в деле имеется ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие.
Определением Черкесского городского суда от 15.08.2022 года, по заявлению ФИО3 произведено процессуальное правопреемство ФИО7 на ФИО3, в связи со смертью 26.01.2022 года, ответчика ФИО7.
Суд, учитывая, что все участники процесса извещены о месте и времени судебного разбирательства, в том числе публично путем размещения соответствующей информации на сайте Черкесского городского суда в соответствии с ч.2.1 ст.113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие на основании ст.167 ГПК РФ.
Изучив материалы дела, выслушав явившихся участников процесса, данные раннее пояснения сторон, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьями 11, 12 ГК РФ защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляет суд, при этом способ защиты нарушенного права лицо, обратившееся в суд, избирает самостоятельно.
06.08.2003г. между ФИО18 и ФИО8 заключен договор купли-продажи 1/2 доли домовладения (год постройки 1960), расположенного по адресу: <адрес>, общей площадью 98,9 кв.м. на земельном участке площадью 1064 кв.м.
12.03.2014г. на основании договора купли-продажи №, ФИО8 передана в собственность 1/2 доля земельного участка, находящегося по адресу: <адрес> (а также ФИО19, ФИО12, ФИО13 и ФИО14 в других долях).
Согласно представленного наследственного дела №, ФИО8 умерла ДД.ММ.ГГГГ, по наследству 1/2 доли земельного участка и жилого дома перешла супругу ФИО7 и по 1/4 доли перешли детям ФИО3 и ФИО4
ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> между супругом истца ФИО3, его отцом ФИО7 и сестрой ФИО4, с одной стороны, выступавших продавцами, и ФИО6, действовавшей в качестве представителя покупателя ФИО5, с другой стороны, был заключен Договор купли-продажи доли земельного участка с долей двух жилых домов №<адрес>2 от 20.01.2021г., удостоверенный нотариусом ФИО11 (далее - договор купли-продажи).
Из п.1.1 договора купли-продажи следует, что продавцы продали принадлежащее им на праве общей долевой собственности, а представитель покупателя купила следующее имущество:
-1/2 долю в праве на жилой дом, находящийся по адресу: Карачаево-Черкесская республика, <адрес>, состоящей из одного этажа, в том числе подземных - 0, кадастровый номер жилого <адрес>:04:0101113:79, общая площадь - 98,9 кв.м., принадлежащее продавцам на основании Свидетельств о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГг., удостоверенных нотариусом Черкесского нотариального округа ФИО11, реестр №№-н/№, 09/26-н/№, 09/26-н/№, и Свидетельства о праве собственности на долю в общем совместном имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом Черкесского нотариального округа ФИО11, реестр №-н/№. 1/2 долю в праве на жилой дом, находящийся по адресу: КЧР, <адрес>, состоящий из одного этажа, в том числе подземных - 0, кадастровый номер жилого <адрес>:04:0101113:104, общая площадь - 82,6 кв.м., принадлежащее продавцам на основании Свидетельств о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГг., удостоверенного нотариусом Черкесского нотариального округа ФИО11, реестр №-н/№, №-н/№, №-н/№, и Свидетельства о праве собственности на долю в общем совместном имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу от ДД.ММ.ГГГГг., удостоверенного нотариусом Черкесского нотариального округа ФИО11, реестр №-н/№; 1/2 долю в праве на земельный участок, расположенного на землях населенных пунктов по адресу: КЧР, <адрес>, площадью 1064 кв.м.; кадастровый №, предоставленный под жилую застройку индивидуальную, принадлежащую продавцам на основании Свидетельств о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГг., удостоверенного нотариусом Черкесского нотариального округа ФИО11, реестр №-н/№, №-н/№, №-н/№, и Свидетельства о праве собственности на долю в общем совместном имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу от ДД.ММ.ГГГГг., удостоверенного нотариусом Черкесского нотариального округа ФИО11, реестр №-н/№.
Согласно п.2.5 договора купли-продажи расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.
Согласно п.3.1. договора купли-продажи он является документом, подтверждающим передачу отчуждаемых долей земельного участка и долей жилых домов покупателю без каких-либо актов и дополнительных документов.
01.02.2021г. данный договор купли-продажи был зарегистрирован в Управлении Росреестра по КЧР, право собственности на объекты недвижимости, указанные в п.1.1, договора купли-продажи зарегистрированы за ФИО5
ФИО1, является законной супругой одного из ответчиков - продавцов долей недвижимых объектов по договору купли-продажи ФИО3, что подтверждается Свидетельством о регистрации брака 1-ЯЗ №508683 от 07.12.2001 года, выданным Черкесским отделом ЗАГС.
От этого брака есть дети – несовершеннолетний (на момент подачи иска) сын ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и дочь - ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается Свидетельствами о рождении детей.
В настоящее время истец с супругом разводится. ФИО3 обратился в суд с заявлением о разводе и разделе имущества в июне 2020г., до настоящего времени официального развода нет.
Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу пункта 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.
При этом, как следует из пункта 3 статьи 166 ГК РФ, требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
В соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).
Ничтожная сделка является недействительной с момента ее заключения (абзац 2 пункта 84 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"; далее - постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25).
Как разъяснено в пункте 78 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25, исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.
Таким образом, заинтересованным лицом может быть признан субъект, в отношении которого просматривается причинная связь между совершенными сделками и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего, имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки.
Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной, который будет восстановлен в случае реализации избранного способа судебной защиты (пункт 3 статьи 166 ГК РФ).
Иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности также может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке (пункт 78 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).
С учетом приведенных правовых норм и разъяснений, истица, предъявляя по настоящему делу требование о признании недействительной ничтожной сделки, должна подтвердить достаточными и достоверными доказательствами, в том числе, то обстоятельство, что она является лицом, заинтересованным в признании спорного договора недействительным, и что в результате признания спорного договора недействительным будут непосредственно восстановлены нарушенные этим договором права и законные интересы истицы.
Вместе с тем, в материалы настоящего дела не представлены надлежащие доказательства нарушения спорной сделкой прав или законных интересов истицы ФИО1, а также доказательств того, каким образом ее права и интересы будут восстановлены в случае признания исполненной сделки недействительной. Кроме того, в рассматриваемом случае, истица не является заинтересованным лицом в понимании гражданского законодательства (не являются стороной спорной сделки), и ее права не могут быть восстановлены посредством заявления настоящего иска.
Суд не может согласиться с доводами истца ФИО1 о том, что в результате совершения оспариваемой сделки они лишилась гарантированной законом супружеской доли в общем имуществе супругов.
Как установлено материалами дела, спорное домовладение было приобретено супругами ФИО23 (родителями ответчика ФИО3) еще до заключения брака между истицей ФИО1 и ответчиком ФИО3
В соответствии с ч. 1 ст. 34 Семейного кодекса РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
Так как имущество, выступающее предметом сделки – 1/2 доля в праве на жилой дом с КН №, жилой дом с КН № и земельный участок, расположенные по адресу <адрес> – <адрес> не принадлежало супругу истицы ФИО1 – ФИО3, то на указанное имущество не может распространяться режим совместной собственности супругов, а значит его отчуждение, не могло лишить истицу права на супружескую долю.
ФИО1 не представлено суду каких-либо доказательств того, что в период брака в строительство, реконструкцию либо капитальный ремонт спорных объектов недвижимости были вложены совместные денежные средства супругов ФИО3 и ФИО1 Но, даже если бы таковые доказательства были представлены суду, то избранным способом защиты своих прав, а именно признанием сделки недействительной и возвращением сторон сделки в первоначальное положение, ФИО1 не сможет восстановить свои права. Гражданское законодательство РФ не предусматривает возможности возникновения права собственности на объект недвижимости либо на долю в праве собственности на объект недвижимости, лицом, которое в отсутствие договора с собственником объекта недвижимости, вкладывало в его строительство или реконструкцию денежные средства.
В этой связи, доводы ФИО1 о том, что оспариваемая сделка является ничтожной, т.к. на спорном земельном участке ими (ей и ее супругом) было возведено здание, права на которое не было зарегистрировано, не может иметь существенного значения для дела. Более того, как следует из материалов дела, нежилое помещение с кадастровым номером № было снято с кадастрового учета еще до заключения договора купли-продажи, а значит, не могла являться предметом сделки.
Поскольку в соответствии с пунктом 84 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной, заявленное в рамках настоящего спора требование ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи доли объектов недвижимости от 20 января 2021 года не подлежит удовлетворению.
Разрешая спор по иску ФИО1, суд пришел к выводу о том, что истицей не представлено доказательств того, что между сторонами, семьей Д-вых, состоялось соглашение о создании совместной или личной собственности супругов Д-вых (Джульеты Солтановны и Урбана Шамильевича) в отношении спорного жилого дома, принадлежащем наследодателю на праве собственности.
Абзацем вторым п.2 ст.218 Гражданского кодекса Российской Федерации (сейчас и далее в редакции на момент открытия наследства) (далее - ГК РФ) установлено, что в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
В силу ч.1 ст.1111 ГК РФ, наследование осуществляется по завещанию и по закону.
Согласно п.1 ст.1112 ГК РФ, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем. Завещатель может распорядиться своим имуществом или какой-либо его частью, составив одно или несколько завещаний (ст.1120 ГК РФ).
В силу положений пп.1, 2 ст.1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной ст.1142 - 1145 и 1148 названного кодекса.
Согласно пп.1-2 ст.1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
В соответствии с п.1 ст.1152 и ст.1154 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Исходя из положений ст.1153 ГК РФ наследство может быть принято как путем подачи наследником нотариусу заявления о принятии наследства (о выдаче свидетельства о праве на наследство), так и путем осуществления наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства.
Как указано самой истицей в иске, земельный участок, принадлежащий ФИО8 на праве собственности, находящийся по адресу <адрес> – <адрес>, вошел в состав наследства и перешел наследникам по закону первой очереди, включая супруга – ответчика по делу ФИО3, истец знала и раньше, что спорный дом, расположен на земельном участке, который был выкупленный матерью ФИО3 у муниципалитета в 2014г.
В обоснование требований истец ссылается на то, после возведения пристройки площадью 10-12 кв.м. (в виде летней кухни для жарки хычинов и лукумов) в конце 2019г., на унаследованной супругом части земельного участка, эту часть пристройки супруги не успели легализовать в силу объективных причин (смерть матери супруга, короновирусная инфекция), а также, что на части территории спорного участка был выстроен объект капитального строительства с признаками самостроя. Данный объект строился истцом и ее супругом, в период нахождения в браке, на земельном участке, принадлежащем родителям супруга, при их жизни, какого либо соглашения между ними не заключалось, ФИО1, вкладывая денежные свои средства в строительство пристройки должна была предвидеть риски, связанные с вложением денежных средств в строительство, реконструкцию или ремонт дома, принадлежащий родителям супруга на земельном участке, принадлежащем родителям супруга.
Истец считает указанное имущество, в виде совместно нажитым имуществом супругов, которое подлежит разделу между ней и ФИО3, что не соответствует закону.
Кроме того, при отчуждении долей не учтено, что указанный объект был реконструирован за счет совместных средств супругов, после смерти наследодателя - матери ее супруга.
Истец также считает, что в результате совершения сделки нарушены ее права и законные интересы, в результате чего она лишилась гарантированной супружеской доли, поскольку супруг совершил сделку, чтобы не допустить обращение взыскания на совместно нажитое имущество при инициированном им разводе с разделом имущества.
Права истца, по ее мнению, могут быть восстановлены только в результате применения последствий недействительности ничтожной сделки, с возвращением каждой из сторон всего полученного по сделке, в том числе при возвращении супругу истца ФИО3, всего того, что он передал продавцу по сделке, без согласия супруги (истца).
Материальный интерес ФИО1 в споре заключается в признании наследственного имущества перешедшего к супругу - ФИО3 от его матери, совместной собственностью супругов и получении в собственность истца доли в совместно нажитом имуществе (капитальной пристройки к дому и самом доме).
В пристройке истец и иные родственники супруга готовили поминальные блюда, после смерти свекрови, а позже это помещение приспособлено под кухню.
Сам дом ФИО1 и ее супруг, как она утверждает, начали строить в 2006 году, на земельном участке, который был арендован родителями супруга, дом строился с перерывами: в 2003 году выстроен гараж, 2006-2011 годы основная часть дома, в 2019 году пристройка.
Свои личные денежные средства на строительство дома истец передавала супругу, а именно: от продажи части средств квартиры в <адрес>; декретные выплаты. Также все средства, которые зарабатывал супруг в период строительства, он вкладывал в строительство дома, не принося денег в семью.
Истец также указывает, что предлагала своему супругу уступить ей его доли в другом совместно нажитом имуществе (квартирах по <адрес> и <адрес>), но он отказался, в такой ситуации она обращается в суд с требованиями о признании недействительной сделки.
Указанные истцом доводы для признания недействительной сделки, являются не законными и не обоснованными.
Фактически подавая иск по настоящему делу, истец не пытается защитить какое-либо нарушенное право, а пытается таким способом понудить ответчика - ФИО3 совершить отчуждение в ее пользу, принадлежащих ему долей в правах на две квартиры, приобретенные в браке, заявляя при этом надуманные и не соответствующие действительности доводы.
Нотариус ФИО11 правомерно выдала свидетельства о праве на наследство, оставшееся после смерти ФИО8, по закону, ее детям ФИО4 и ФИО3 и ее супругу ФИО7, в том числе, свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов.
Оспаривая сделку за №<адрес>2 от 20.01.2021 года договора купли-продажи доли объектов недвижимости, заключенного между ФИО3, ФИО7 и ФИО4, с одной стороны, выступавших продавцами, и ФИО6, действовавшей в качестве представителя покупателя ФИО5, по отчуждению: 1/2 доли земельного участка площадью 1064 кв.м. с кадастровым номером №; 1/2 доли жилого дома площадью 98,9 кв.м. с кадастровым номером №; 1/2 доли жилого дома площадью 82,6 кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: КЧР, <адрес>, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований, так как истец никоим образом не имеет отношения к спорным объектам, стороной сделки не является.
В силу абзаца первого п.1 ст.1117 ГК РФ не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.
В обоснование данного требования истец ссылался на то, что ФИО1 со своим супругом осуществила строительство данного жилого дома на земельном участке родителей супруга
В силу ст.218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом. Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
В соответствии с п.4 ст.244 ГК РФ общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи) либо не подлежит разделу в силу закона. Общая собственность на делимое имущество возникает в случаях, предусмотренных законом или договором.
В силу п.1 ст.263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (п.2 ст.260 ГК РФ).
В соответствии с п.п.1 и 2 ст.264 ГК РФ земельные участки могут предоставляться их собственниками другим лицам на условиях и в порядке, которые предусмотрены гражданским и земельным законодательством.
Лицо, не являющееся собственником земельного участка, осуществляет принадлежащие ему права владения и пользования участком на условиях и в пределах, установленных законом или договором с собственником.
Согласно п.1 пп.2 ст.161 ГК РФ, сделки должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения, сделки граждан между собой на сумму, превышающую не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.
Сделки с землей и другим недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях и в порядке, предусмотренных ст.131 настоящего Кодекса и законом о регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним.
Несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (п.1 ст.162 ГК РФ).
Из материалов дела следует, что соглашение в письменной форме между ФИО1 и матерью или отцом супруга ФИО3 о создании общей либо единоличной собственности ФИО1 в отношении спорного жилого домов и иных построек на земельном участке, принадлежащем матери ФИО3 на праве собственности, не заключалось.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п.4 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1981 года №4 «О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом личной собственности на жилой дом», индивидуальное жилищное строительство осуществляется в целях обеспечения жилой площадью тех граждан и членов их семьи, которым в установленном порядке предоставлен в бессрочное пользование земельный участок для строительства дома. Поэтому участие посторонних для застройщика лиц в строительстве дома не может служить основанием для признания за ними права собственности на часть построенного дома. Эти лица вправе требовать возмещения собственником дома произведенных ими затрат. В отдельных случаях с учетом всех обстоятельств дела суды могут признать за указанными лицами право собственности на часть дома. При этом необходимо тщательно проверять действительные отношения сторон, устанавливать причины, по которым строительство дома производилось с участием лиц, претендующих на признание за ними права собственности на часть дома, имелась ли между сторонами договоренность о создании общей собственности на дом. Сам по себе факт содействия застройщику со стороны членов его семьи или родственников в строительстве дома не может являться основанием для удовлетворения их претензий к застройщику о признании права собственности на часть дома. Такой иск может быть удовлетворен судом лишь в тех случаях, когда между этими лицами и застройщиком имелась договоренность о создании общей собственности на жилой дом и именно в этих целях они вкладывали свой труд и средства в строительство жилого дома.
Суд пришел к выводу о том, что таких обстоятельств по делу для удовлетворения иска не имеется.
В подтверждение данных требований ФИО1 ссылалась на пояснения своего брата, переписку с сестрой супруга по средствам Ватсап, фотографии, а также на отсутствие необходимого для строительства дома дохода у родителей супруга.
Вместе с тем, само по себе финансовое участие личными денежными средствами в возведении жилого дома на земельном участке, принадлежащем иному лицу, на что ссылалась ФИО1 в отсутствие письменного соглашения о судьбе возведенного объекта, не образует прав на него, а влечет иные правовые последствия.
Следует отменить, что ФИО1 не настояла и не настаивала на оформлении права собственности на спорный объект при жизни родителей, а начала претендовать на него только после смерти ФИО7, пережившего свою супругу почти на три года. При этом, разумных объяснений относительно того, почему оформление прав на дом не состоялось при жизни родителей, в суде ФИО1 не привела, сославшись лишь на траур по случаю смерти свекрови и распространение короновирусной инфекции.
Сам по себе факт вложения ФИО1 денежных средств в строительство спорного дома в отсутствие соглашения о создании общей либо единоличной собственности в силу вышеуказанных норм материального права не является достаточным основанием для возникновения права на имущество.
Кроме того, в случае, если исходить из позиции ФИО1 о строительстве спорного объекта на чужом земельном участке, то в данном случае для застройщика таковой приобретает статус самовольной постройки, право собственности, на которую в силу п.3 ст.222 ГК РФ может быть признано только за лицом, в собственности, пожизненном наследуемом владении, постоянном (бессрочном) пользовании которого находится земельный участок, где осуществлена постройка.
Вместе с тем, правообладателем земельного участка (доли в праве на него) под возведенным объектом супруг ФИО3 стал лишь после смерти наследодателя в порядке наследования, однако, в период возведения спорного объекта и регистрации прав на него за наследодателем, он не имел никаких прав в отношении земельного участка, что свидетельствует о невозможности возникновения у него прав на возведенный объект, в том числе, исходя из смысла ст.222 ГК РФ, ввиду чего, ФИО1 не имеет права на супружескую долю спорного жилого дома и земельного участка.
Как указано выше, истец считает, что при отчуждении долей в праве на объекты недвижимости, фактически без ее согласия отчуждено и совместно нажитое имущество супругов, при этом никаких требований о признании имущества совместно нажитым и его разделе, не заявляет, указывая на то, что признание сделки недействительной позволит ей в дальнейшем предъявить соответствующие требования.
Никакого совместного нажитого имущества истца и ее супруга в домовладении, расположенного по адресу: КЧР, <адрес> -Привокзальная, <адрес> нет и не было, данное домовладение принадлежало на праве общей долевой собственности - ФИО8 (супруге - ФИО21 и матери - Мариям и Урбана), которая умерла 23.11.2019 года. Никаких совместных средств, либо личных средств истца в строительство объектов расположенных на спорном земельном участке не вкладывалось, все объекты были выстроены ФИО21 и ФИО22 Магометовной.
Так, право собственности на 1/2 долю домовладения возникло у наследодателя на основании договора купли-продажи от 2003 года, а право собственности на 1/2 долю земельного участка на основании договора купли-продажи №134 от 12.03.2014 года.
Право долевой собственности на объекты недвижимости у ответчиков по делу возникло на основании свидетельств о праве на наследство по закону по 1/12 доли и о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выданное пережившему супругу ФИО7, в размере 1/4 доли.
По смыслу ст.ст.33, 35 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.
При этом положениями ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации и ст.256 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что совместная собственность супругов возникает в силу прямого указания закона.
Согласно п.2 ст.34 Семейного кодекса Российской Федерации к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и 4 результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
Вместе с тем, в соответствии с положениями пункта 2 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом п.15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 г. №15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши. Из приведенных положений следует, что определяющими в отнесении имущества к раздельной собственности супругов (имущество каждого из супругов) являются время и основания возникновения права собственности на конкретное имущество у каждого из супругов.
Таким образом, поскольку право общей долевой собственности на объекты недвижимости возникло у супруга истца - ФИО3 в порядке наследования, соответственно его право на долю не является совместно нажитым с истцом имуществом, в силу прямого указания в законе.
Согласия истца на отчуждение спорной доли в домовладении не требовалось. Даже если истец и считает, что ее согласие на продажу доли супруга должно было быть получено (что не соответствует действительности), то в этом случае она должна была заявить требования по основаниям пункт 3 статьи 35 СК РФ, из которой следует, что супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки по отчуждению имущества, права на которое подлежат государственной регистрации, не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.
Таким образом, поскольку истец не является стороной оспариваемой сделки и для признания сделки недействительной, предусмотрен иной способ защиты нарушенного (по ее мнению) права, а именно предъявление требований в порядке ст. 35 СК РФ, то ее требования «О признании сделки недействительной (ничтожной) и применении последствий ее недействительности», не подлежат удовлетворению.
Руководствуясь ст.ст.2, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 о признании недействительным договора №<адрес>2 от 20.01.2021 года купли-продажи доли объектов недвижимости, заключенного между ФИО3, ФИО7 и ФИО4, с одной стороны, выступавших продавцами, и ФИО6, действовавшей в качестве представителя покупателя ФИО5, по отчуждению:
1/2 доли земельного участка площадью 1064 кв.м. с кадастровым номером №; 1/2 доли жилого дома площадью 98,9 кв.м. с кадастровым номером №; 1/2 доли жилого дома площадью 82,6 кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: КЧР, <адрес>;
применении последствия недействительности сделки и возврате в собственность ФИО3, ФИО7 и ФИО4, доли объектов недвижимости и погашении записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Черкесский городской суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. В окончательной редакции мотивированное решение изготовлено 17 мая 2023 года.
Судья Черкесского городского суда О.Г. Ковалева