УИД № 45RS0021-01-2022-002927-40

Судья Артемьев С.Н.

Дело № 2-105/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 11-11209/2023

07 сентября 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Манкевич Н.И.,

судей Клыгач И.-Е.В., ФИО1,

с участием прокурора Томчик Н.В.

при ведении протокола секретарем Алёшиной К.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о защите социальных прав,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Еманжелинского городского суда Челябинской области от 10 мая 2023 года.

Заслушав доклад судьи Манкевич Н.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности ФИО4, возражавшей против доводов апелляционной жалобы истца, заключение прокурора, полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о лишении выплат, предусмотренных Федеральным законом от 28.03.1998 №52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», Федеральным законом от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», Указом Президента Российской федерации от 05.03.2022 № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей», а также иных социальных выплат, предусмотренных законодательством Российской Федерации после гибели ФИО5, а также признания истца фактическим воспитателем ФИО5

В обоснование исковых требований указано, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения являлся военнослужащим Вооруженных Сил Российской Федерации, погиб в ходе боевых действий, принимая участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины. Истец являлась опекуном (попечителем) ФИО5 в период с 2010 года по 2018 год на основании постановления Администрации Шадринского района Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ №. Опека была прекращена постановлением Администрации Шадринского района Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ № «О возврате в семью матери несовершеннолетнего ФИО5». Ранее опекуном над несовершеннолетним ФИО5 был супруг истца ФИО6 на основании Постановления Администрации муниципального образования г. Шадринск от ДД.ММ.ГГГГ №. Мать ФИО5 – ФИО3 воспитанием сына не занималась, какой-либо помощи не оказывала. С момента его рождения и почти до совершеннолетия находилась в местах лишения свободы. После освобождения ФИО3 из мест лишения свободы постановлением Администрации Шадринского района Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ № «О возврате в семью матери несовершеннолетнего ФИО5» ФИО5 непродолжительное время проживал с ней в г. Еманжелинске, затем вернулся в семью истца. ДД.ММ.ГГГГ был призван на военную службу через Шадринский военный комиссариат Курганской области. Считает, что ответчик в силу злостного уклонения обязанностей родителя утратила право на получение доли от всех выплат, предусмотренных в случае гибели военнослужащего.

Истец ФИО2, представитель истца - адвокат Суворов Н.В. в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержали в полном объме.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности ФИО4, в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях (т. 1 л.д. 85-89).

Третьи лица Военный комиссариат Челябинской области, Военный комиссариат Курганской области, воинская часть №, Министерство обороны Российской Федерации, Министерство труда и социального развития Челябинской области, Главное управление социальной защиты населения Курганской области, АО «СОГАЗ», ФГКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации» в судебное заседание суда первой инстанции своих представителей не направили, извещены надлежащим образом. Третьими лицами Военным комиссариатом Челябинской области, Министерством Обороны Российской Федерации, АО «СОГАЗ», ФГКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации» представлены письменные отзывы на исковое заявление (т. 1 л.д. 54, 176-177, 180-185, т. 2 л.д. 43-44).

ДД.ММ.ГГГГ решением Еманжелинского городского суда Челябинской области в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказано (т.2 л.д. 87-93).

В апелляционной жалобе истец ФИО2 указала, что считает решение суда незаконным и подлежащим отмене. В обоснование жалобы указала, что была опекуном (попечителем) ФИО5 в период с 2010 года по 2018 год. Ранее, постановлением Администрации муниципального образования – г. Шадринск от 29.07.2004 №592-Г «О разрешении учреждения опеки над несовершеннолетним ФИО5» опекуном был назначен мой муж ФИО6, но истец равным образом принимала участие в воспитании ФИО5 Мать ФИО5 - ФИО3 воспитанием сына не занималась, какой либо помощи не оказывала. С момента рождения и почти до совершеннолетия сына находилась в местах лишения свободы. Следовательно, ответчик в силу злостного уклонения обязанностей родителя утратил право на получение доли от всех выплат, предусмотренных в случае гибели военнослужащего. Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании фактическим воспитателем, суд первой инстанции указал, что фактический воспитатель содержит воспитанников за счет собственных средств, в то время как опекунам, попечителям и приемным родителям на это выделяются специальные средства. Действительно, государством выделялось пособие на ФИО5, но его размер не покрывал расходов на его содержание. То есть, ФИО5 содержался и за счет собственных средств истца. Также указала, что величина пособия в период с 2010 года соответствовала прожиточному минимуму, но в следующие годы величина прожиточного минимума была значительно выше выделяемого на ФИО5 пособия (т. 2 л.д. 109-115).

Ответчик ФИО5 представила письменные возражения на апелляционную жалобу ФИО2, в которых указала, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, не подлежащим отмене. В обоснование возражений указала, что судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что оснований для признания истца ФИО2 фактически содержавшей застрахованное лицо не имелось. В ходе рассмотрения гражданского дела стороной истца доказательств того, что официальный опекун ФИО6 не исполнял свои опекунские обязанности, уклонялся от воспитания и содержания опекаемого ребенка, денежные средства, выплачиваемые государством на содержание опекаемого, тратил по собственному усмотрению, но не на нужды опекаемого, а истец ФИО2 была вынуждена быть не только воспитателем, но и содержать племянника за счет собственных средств, стороной истца не представлено. Кроме того, ответчик содержать своего сына финансово не могла по причине отбывания наказания в местах лишения свободы. После освобождения ответчика ФИО3 в 2017 году из мест лишения свободы, она сразу стала решать вопрос с жильем и работой, после того как данный вопрос был решён, ответчик сразу же обратилась в органы опеки администрации Шадринского района Курганской области с заявлением о возврате сына ФИО5 в ее семью. В ходе рассмотрения гражданского дела было установлено, что последний год до совершеннолетия ФИО5 его содержанием и воспитанием занималась его мать, ответчик ФИО3 Оснований для лишения ответчика ФИО3 права на получение всех предусмотренных законодательством РФ социальных выплат и пособий, связанных с гибелью военнослужащего ФИО5 не имеется (т. 2 л.д. 163-166).

Истец ФИО2, ответчик ФИО3, третьи лица Военный комиссариат Челябинской области, Военный комиссариат Курганской области, воинская часть 51460, Министерство обороны Российской Федерации, Министерство труда и социального развития Челябинской области, Главное управление социальной защиты населения Курганской области, АО «СОГАЗ», ФГКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, об уважительных причинах неявки не сообщили. Ответчик ФИО3 представила письменное заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие, с участием представителя ФИО4 Информация о рассмотрении дела заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет. В связи с чем, судебная коллегия в соответствии со ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации признала возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии с ч. 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в жалобе, судебная коллегия не находит оснований для отмены решения суда.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения приходится сыном ФИО3, родился в исправительном учреждении, где мать отбывала наказание по приговору Ревдинского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ, проживал там с матерью до 3-хлетнего возраста.

ДД.ММ.ГГГГ в связи с тем, что мать несовершеннолетнего ФИО5 осуждена и находилась в местах лишения свободы в г. Нижнем Тагиле, а сведения об отце ребенка были внесены в запись акта о рождения со слов матери, на основании постановления администрации муниципального образования – г. Шадринск «О разрешении учреждения опеки над несовершеннолетним ФИО5» № 592-1 над несовершеннолетним ФИО5 назначен опекун ФИО6 (муж истца) (т. 1 л.д.157).

Также ДД.ММ.ГГГГ распоряжением Администрации муниципального образования – г. Шадринск № 267-р несовершеннолетнему ФИО5 назначено денежное пособие, получателем пособия утвержден ФИО6 (т. 1 л.д. 158).

ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления Администрации Шадринского района Курганской области № опека над ФИО5 прекращена, ФИО6 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей опекуна по состоянию здоровья (т. 1 л.д. 162).

ДД.ММ.ГГГГ на основании постановления Администрации Шадринского района Курганской области № опекуном несовершеннолетнего ФИО5 назначена ФИО2 (т. 1 л.д. 163-164).

В соответствии с постановлением Администрации Шадринского района Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ № денежные средства на содержание несовершеннолетнего ФИО5 выплачиваются опекуну ФИО2, расходование денежных средств разрешено на содержание, воспитание и образование несовершеннолетнего ФИО5 (т. 1 л.д. 165-166).

Из постановления Администрации Шадринского района Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ № усматривается, что ФИО2 назначена опекуном, исполняющим обязанности возмездно над несовершеннолетним ФИО5, оставшимся без попечения родителей, в связи с тем, что мать ФИО3 отбывает наказание, сведения об отце внесены в запись акта о рождении на основании заявления матери. На опекуна ФИО2 возложена ответственность по содержанию, обучению, воспитанию, получению своевременной медицинской помощи несовершеннолетнему ФИО5 На содержание ФИО5 постановлено выплачивать денежные средства опекуну, исполняющему обязанности возмездно ФИО2 Постановления Администрации Шадринского района от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № признаны утратившими силу (т. 1 л.д. 168-169).

Согласно постановлению Администрации Шадринского района Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО2 назначена опекуном, исполняющим обязанности возмездно над несовершеннолетним ФИО5, оставшимся без попечения родителей. На опекуна ФИО2 возложена ответственность по содержанию, обучению, воспитанию, получению своевременной медицинской помощи несовершеннолетнему ФИО5 На содержание ФИО5 постановлено выплачивать денежные средства опекуну, исполняющему обязанности безвозмездно ФИО2 Постановление Администрации Шадринского района от ДД.ММ.ГГГГ № признано утратившими силу (т. 1 л.д. 170-171).

Как следует из пояснений сторон, данных в суде первой инстанции, ответчик ФИО3 обратилась к своему родному брату ФИО6 – мужу истца, который проживал в <...>, с просьбой взять ее ребенка под опеку в свою семью, и получила согласие брата, ребенок ФИО5 стал проживать в семье опекуна, в которой уже проживала старшая дочь ответчика.

Истец ФИО2 утверждает, что и она вместе с мужем, который был официальным опекуном мальчика, получал пособие, фактически воспитывала сына ответчика, как своего, он называл ее мамой, так как свою мать он не знал, ответчик с сыном никаким образом не общалась, материально ему никак не помогала (алименты с нее взысканы не были).

Из справки МКУ «Территориальный отдел № Шадринского муниципального района» следует, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, фактически проживал по адресу: <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проживал в семье опекуна ФИО2 (т. 1 л.д. 95).

Отделом опеки и попечительства Управления образования Администрации Шадринского муниципального округа Курганской области представлены сведения обо всех полученных пособиях на опекаемого ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, опекунами ФИО6 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и ФИО2 за период с сентября 2010 года по август 2018 года (л.д. 46-57).

Истцом ФИО2 в подтверждение своих доходов представлены сведения из Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Курганской области о том, что она с 2012 года являлась получателем пенсии по случаю потери кормильца и фиксированной выплаты к ней, с 2014 является получателем федеральной социальной доплаты, в 2017 году являлась получателем единовременной выплаты (т. 1 л.д. 188-190).

Также истцом представлены договоры от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ о приеме ее на работу пастухом для пастьбы скота у населения в период с мая по ноябрь 2006 года и в период с мая по ноябрь 2010 года (т. 1 л.д. 191, 192).

ДД.ММ.ГГГГ главой Шадринского района вынесено Постановление № 570 «О возврате в семью матери несовершеннолетнего ФИО5 ча», на основании которого ФИО5 возвращен в семью матери ФИО3 Постановление Администрации Шадринского района от 11.08.2015 № 698 «О назначении несовершеннолетнему ФИО5 опекуна, исполняющего обязанности безвозмездно» признано утратившим силу (т. 1 л.д. 102).

Из характеристики МКОУ «Батуринская средняя общеобразовательная школа им. М.И. Важенина Шадринского района Курганской области» видно, что ФИО5 обучался до 8 класса, затем продолжил обучение в г. Еманжелинске Челябинской области, по месту жительства матери, характеризовался с положительной стороны, воспитывался опекуном ФИО2 (т. 1 л.д. 96).

Согласно характеристике МБОУ СОШ № Еманжелинского муниципального района Челябинской области, ФИО5 обучался в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (девятый класс), характеризовался с положительной стороны. Также указано, что мама ФИО3 интересовалась делами сына, посещала родительские собрания (т. 1 л.д. 96).

Из пояснений сторон, данных в судебном заседании суда первой инстанции, усматривается, что ответчик ФИО3 из мест лишения свободы освободилась в 2017 году, приехала в г. Шадринск, проживала в семье истца 3 месяца, поскольку не имела своего жилья, затем уехала в г. Еманжелинск к сожителю. У ФИО5 в школе произошел конфликт с учителем, который закончился дракой; по совету сотрудников органа опеки и попечительства во избежание наказания, постановлением главы Шадринского района от ДД.ММ.ГГГГ и была отменена опека, и несовершеннолетний был возвращен матери, куда уехал, жил у матери учебный год, находился на полном ее содержании, а по окончании 9 классов уехал в г. Шадринск, где поступил в колледж.

ДД.ММ.ГГГГ военным комиссариатом Курганской области ФИО5 призван на военную службу в воинскую часть № (т. 1 л.д.21); в автобиографии матерью (опекуном) указал истца ФИО2 (т. 1 л.д. 22, 59).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 погиб при выполнении задач в ходе специальной операции по денацификации и демилитаризации действующей власти на территории Украины; ДД.ММ.ГГГГ захоронен на кладбище г. Шадринска (т. 2 л.д. 168).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствовался п.п. 1, 2 ст. 969 Гражданского кодекса Российской Федерации, п. 1 ст. 18 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации», ч.ч. 8, 11 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-Ф3 «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», п.п. 1, 3 ст. 96, п.п. 1, 2 ст. 152, п. 2 ст. 153, п. 2 ст. 153.1 Семейного кодекса Российской Федерации, ст. 1 Федерального закона от 21.12.1996 № 159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 № 22-П, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов», исходил из того, что в случае гибели военнослужащего в период прохождения военной службы, при исполнении обязанностей военной службы, выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию и получателями мер социальной поддержки лиц, потерявших кормильца, в рамках возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего, являются члены семьи, прямо указанные в Федеральных законах и в заключенных на основании норм этих законов договорах. Также судом первой инстанции учтено, что истец приходилась супругой официального опекуна ФИО5, который, как затем и сама истец, когда была назначена опекуном, получал от государства денежные средства на содержание несовершеннолетнего опекаемого, оснований признавать истца фактически содержавшей застрахованное лицо, судом обоснованно не установлено.

Судебная коллегия соглашается с указанным выводом суда первой инстанции.

Российская Федерация - это социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (статья 7 Конституции Российской Федерации). Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 969 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям).

Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями (пункт 2 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным Федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (п. 1 ст. 18 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28.03.1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы».

В силу положений ст. 1 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

В соответствии с п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ в редакции, действовавшей на день смерти ФИО5, выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица следующие лица: родители (усыновители) застрахованного лица; дедушка и (или) бабушка застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее трех лет в связи с отсутствием у него родителей; отчим и (или) мачеха застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет; несовершеннолетние дети застрахованного лица, дети застрахованного лица старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, его дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях; подопечные застрахованного лица; лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом настоящего пункта).

Согласно ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 №306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в редакции, действовавшей на день смерти ФИО5, (далее - Федеральный закон от 07.11.2011 №306-ФЗ) в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных им при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000,00 рублей.

В ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 №306-ФЗ предусмотрено, что членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считаются: 1) супруга (супруг), состоящая (состоящий) на день гибели (смерти, признания безвестно отсутствующим или объявления умершим) военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в зарегистрированном браке с ним; 2) родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы; 3) дети, не достигшие возраста 18 лет, или старше этого возраста, если они стали инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения, - до окончания обучения, но не более чем до достижения ими возраста 23 лет.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 №22-П «По делу о проверке конституционности части 11 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в связи с жалобой гражданки ФИО7» ч. 11 ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» признана непротиворечащей Конституции Российской Федерации, поскольку, определяя круг членов семьи военнослужащего, имеющих в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, в том числе по призыву, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 той же статьи, она направлена на обеспечение особой социальной поддержки этих лиц в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего. Признание ч. 11 ст. 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» не противоречащей Конституции Российской Федерации не исключает право федерального законодателя внести в действующее правовое регулирование - исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления - изменения, направленные на совершенствование публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи, с тем чтобы обеспечить оказавшимся в затруднительном материальном положении лицам, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, оставшегося без материнского попечения в связи со смертью матери, и содержали его до достижения совершеннолетия, адекватное возмещение вреда, в том числе посредством предоставления мер социальной поддержки, сопоставимых по своему объему и характеру с ежемесячной денежной компенсацией, предусмотренной частью 9 статьи 3 названного Федерального закона.

Из правовой позиции, изложенной в указанном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, следует, что в случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности. Осуществляя соответствующее правовое регулирование, федеральный законодатель - с учетом того, что Конституция Российской Федерации не закрепляет конкретные меры социальной защиты, объем и условия их предоставления тем или иным категориям граждан, - вправе при определении организационно-правовых форм и механизмов реализации социальной защиты граждан, оставшихся без кормильца, в том числе членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, устанавливать круг лиц, имеющих право на те или иные конкретные меры социальной поддержки, и перечень этих мер, а также регламентировать порядок и условия их предоставления.

По своему характеру и публично-правовому предназначению ежемесячная денежная компенсация, выплачиваемая членам семьи военнослужащего в случае его гибели (смерти), относится к мерам социальной поддержки лиц, потерявших кормильца, и право на ее получение не связано с наличием у них права на другие выплаты в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего, в том числе на пенсию по случаю потери кормильца, и на иные меры социальной защиты. Соответственно, при определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на получение данной выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из ее целевого назначения, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание при наличии предусмотренных законом условий. Не исключаются жизненные ситуации, в которых отсутствие у опекуна погибшего (умершего) военнослужащего права на получение указанной ежемесячной денежной компенсации - притом что она длительное время добросовестно осуществляла обязанности по воспитанию племянника, - может препятствовать обеспечению ей адекватного возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву. В таких ситуациях установленный действующим правовым регулированием публично-правовой механизм возмещения вреда не достигает своей цели. При этом может быть учтен и нашедший отражение в семейном законодательстве подход к регулированию отношений по поводу алиментных обязательств других (помимо родителей, детей и супругов) членов семьи: в частности, нетрудоспособные нуждающиеся в помощи отчим и мачеха, воспитывавшие и содержавшие своих пасынков или падчериц, вправе требовать в судебном порядке предоставления содержания от трудоспособных совершеннолетних пасынков или падчериц, обладающих необходимыми для этого средствами, в случае невозможности получения содержания от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супруга (бывшего супруга), а освобождение судом пасынков и падчериц от обязанностей содержать отчима или мачеху допускается лишь тогда, когда они воспитывали и содержали их менее пяти лет либо выполняли свои обязанности по воспитанию или содержанию пасынков и падчериц ненадлежащим образом (статья 97 Семейного кодекса Российской Федерации), что позволяет суду исследовать фактические обстоятельства, подтверждающие право мачехи на получение содержания от совершеннолетних пасынков или падчериц, в том числе свидетельствующие о выполнении ею обязанностей по их воспитанию и содержанию.

Во исполнение указанного постановления Конституционного Суда Российской Федерации были внесены изменения в Федеральный закон от 07.11.2011 № 306-ФЗ и Федеральный закон от 28.03.1998 № 52-ФЗ.

Федеральным законом от 31.07.2020 №286-ФЗ «О внесении изменения в статью 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», вступившим в силу с 11.08.2020 в ч. 11 ст. 3 этого Федерального закона внесены изменения путем ее дополнения пунктом 4 следующего содержания: «4) лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия (далее - фактический воспитатель). При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 настоящей статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение.».

Федеральным законом от 14.07.2022 № 315-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившим в силу с 14.07.2022, п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ дополнен абзацем следующего содержания: «лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом настоящего пункта).».

В пояснительных записках к проектам указанных Федеральных законов содержатся ссылки на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 №22-П, положения статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации и пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 56 и указано, что законопроектами предусматривается отнесение к членам семьи военнослужащих, имеющим право на получение единовременного пособия, ежемесячной денежной компенсации и страховых выплат, фактических воспитателей военнослужащих, которые надлежащим образом осуществляли их воспитание и содержание не менее пяти лет, не являясь при этом усыновителями, опекунами (попечителями), приемными родителями или патронатными воспитателями.

В соответствии с п. 1 ст. 96 Семейного кодекса Российской Федерации нетрудоспособные нуждающиеся лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов).

В силу п. 3 ст. 96 Семейного кодекса Российской Федерации обязанности, предусмотренные пунктом 1 этой статьи, не возлагаются на лиц, находившихся под опекой (попечительством), или на лиц, находившихся на воспитании в приемных семьях.

Как следует из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов», под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 СК РФ), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

Согласно абз. 8 ст. 1 Федерального закона от 21.12.1996 №159-ФЗ «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (далее - Федеральный закон от 21.12.1996 №159-ФЗ) приемная семья - форма устройства детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, на основании договора о передаче ребенка (детей) на воспитание в семью между органами опеки и попечительства и приемными родителями (супругами или отдельными гражданами, желающими взять детей на воспитание в семью).

Полное государственное обеспечение детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, - предоставление им за время пребывания в соответствующей организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в семье опекуна, попечителя, приемных родителей бесплатного питания, бесплатного комплекта одежды, обуви и мягкого инвентаря, проживания в жилом помещении без взимания платы или возмещение их полной стоимости, а также бесплатное оказание медицинской помощи (абзац 9 ст. 1 Федерального закона от 21.12.1996 №159-ФЗ).

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 152 Семейного кодекса Российской Федерации приемной семьей признается опека или попечительство над ребенком или детьми, которые осуществляются по договору о приемной семье, заключаемому между органом опеки и попечительства и приемными родителями или приемным родителем, на срок, указанный в этом договоре. К отношениям, возникающим из договора о приемной семье, применяются положения главы 20 Семейного кодекса Российской Федерации «Опека и попечительство». К отношениям, возникающим из договора о приемной семье, в части, не урегулированной данным Кодексом, применяются правила гражданского законодательства о возмездном оказании услуг постольку, поскольку это не противоречит существу таких отношений.

В силу п. 2 ст. 153 Семейного кодекса Российской Федерации приемные родители по отношению к принятому на воспитание ребенку или детям осуществляют права и исполняют обязанности опекуна или попечителя и несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенных на них обязанностей в порядке и на условиях, которые предусмотрены федеральным законом и договором.

Размер вознаграждения, причитающегося приемным родителям, размер денежных средств на содержание каждого ребенка, а также меры социальной поддержки, предоставляемые приемной семье в зависимости от количества принятых на воспитание детей, определяются договором о приемной семье в соответствии с законами субъектов Российской Федерации (пункт 2 статьи 153.1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из названных норм права, правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае гибели военнослужащего в период прохождения военной службы, при исполнении обязанностей военной службы, выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию и получателями мер социальной поддержки лиц, потерявших кормильца, в рамках возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего, являются члены семьи, прямо указанные в Федеральных законах и в заключенных на основании норм этих законов договорах.

Целевым назначением единовременного пособия и страховых выплат является восполнение материальных потерь, связанных с утратой возможности для членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание при наличии предусмотренных законом условий.

Приемные родители, в отличие от фактических воспитателей (родственников ребенка и лиц, не состоящих с ним в родстве, воспитывающих и содержащих ребенка на безвозмездной основе за счет собственных средств) не относятся к числу лиц, имеющих право получать от воспитанников содержание вне зависимости от времени их воспитания, поскольку они выполняют обязанности воспитателя по договору о приемной семье за вознаграждение; воспитанники находятся на полном государственном обеспечении, ежемесячно за время пребывания в приемной семье из бюджета выделяются денежные средств на их питание, одежду, обувь и мягкий инвентарь, проживание, а также бесплатно оказывается медицинская помощь.

Соответственно в случае смерти воспитанника-военнослужащего у опекунов отсутствуют материальные потери в виде будущей возможности получать от него содержание. В связи с этим приемные воспитатели не учитывались при внесении изменений в Федеральный закон от 07.11.2011 №306-ФЗ и Федеральный закон от 28.03.1998 № 52-ФЗ.

Имеющимися в деле доказательствами подтверждается, что ФИО2 осуществляла воспитание ФИО5, получав вознаграждение, также ей ежемесячно выплачивались из бюджета Курганской области денежные средства на содержание ФИО8

Нормами абз. 8 п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ в редакции Федерального закона от 14.07.2022 № 315-ФЗ и п. 4 ч.11 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 №306-ФЗ в редакции Федерального закона от 31.07.2020 №286-ФЗ, предусмотрено лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление факта не только воспитания, но и содержания воспитанника.

Вместе с тем, материалами дела не подтверждается содержание ФИО2 воспитанника ФИО5 за счет собственных средств.

Ссылки стороны истца на несоответствие размера денежных средств, выплачиваемых из бюджета области на содержание воспитанника, прожиточному минимуму на ребенка, не свидетельствуют о содержании истцом воспитанника на сумму, свыше установленной в Курганской области прожиточному минимуму на ребенка.

В ст. 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (ч. 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абзацы первый и второй пункта 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно абз. 2 ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

В п. 1 ст. 71 Семейного кодекса Российской Федерации указано, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (ст.87 Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что Семейный кодекс Российской Федерации, закрепив приоритет в воспитании детей за их родителями, установил, что родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами ребенка; при осуществлении родительских прав родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию, а способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление или эксплуатацию детей (пункт 1 статьи 62, пункт 1 статьи 65 Семейного кодекса Российской Федерации). Родители, осуществляющие родительские права в ущерб правам и интересам ребенка, могут быть ограничены судом в родительских правах или лишены родительских прав (п. 1 ст. 65, ст.ст. 69, 73 Семейного кодекса Российской Федерации) (абз. 1, 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 № 44).

Лишение родительских прав является крайней мерой ответственности родителей, которая применяется судом только за виновное поведение родителей по основаниям, указанным в ст. 69 Семейного кодекса Российской Федерации, перечень которых является исчерпывающим (абз. 1 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 № 44).

В п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 № 44 даны разъяснения о том, что в соответствии со статьей 69 Семейного кодекса Российской Федерации родители (один из них) могут быть лишены судом родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, их материальному обеспечению, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанных на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью), лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родителей родительских прав, в том числе в случае злостного уклонения родителя от выполнения своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.

Судом первой инстанции установлено, что, ответчик родительских прав в отношении ФИО5 лишена не была, оказывала сыну материальную поддержку, как мать имела право на получение выплат, основания для лишения ее права на получение выплат предусмотренных законом, как родителя погибшего военнослужащего не имеется.

Разрешая спор, суд правильно применил нормы материального и процессуального права, установил имеющие значение для дела обстоятельства на основании представленных сторонами доказательств, которым дана оценка в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Предусмотренных ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы истца не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 327-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Еманжелинского городского суда Челябинской области от 10 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение составлено 13 сентября 2023 года.