Решение по делу № 2-18/2023 от 22.03.2023 - о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимости, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Иркутск 22 марта 2023 года

Октябрьский районный суд г. Иркутска в составе: председательствующего судьи Горбатько И.А., при секретаре Казанцевой О.О., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-18/2023 (УИД 38RS0035-01-2022-003455-23) по исковому заявлению ФИО2, ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимости, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО1 обратилась в Октябрьский районный суд г. Иркутска с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4 о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимости, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов.

В обоснование исковых требований истцы указали, что 16.09.2021 между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: Адрес. Указали, что совершая сделку, ФИО1 не понимала значение своих действий, находилась в неадекватном состоянии, ее психическое состояние было параноидальным, ей казалось, что за ней следят, нужно срочно получить наличные деньги и уехать жить в лес, где ее не найдут. На протяжении последних 8-10 лет, предшествующих заключению сделки, ФИО19 A.Л. вела закрытый образ жизни, не общалась близко с родственниками и малознакомыми людьми, вела общение только с сыном ФИО7, который периодически навещал мать, замечал, что поведение матери не совсем нормальное, находил дома папки со статьями, заметками, сделанными ее рукой, иногда слышал разговоры о том, что за ней следят, имеется правительственный заговор, также ФИО1 состояла в интернет-сообществах, где обсуждались темы сомнительного характера. В качестве доказательств истец прилагает нотариальный протокол осмотра доказательств, подтверждающий какого характера переписка велась ФИО8, видео из квартиры, сделанное осенью 2021 года, показывающее обстановку в квартире, захламление, грязь, наличие вещей с помойки, надписи на стенах и т.д., кроме этого имеются ряд свидетели – имеющих возможность подтвердить обстановку в квартире и состояние ФИО1 Также у ФИО1 наблюдалась склонность к суициду. ФИО1 хоть и проявляла неадекватное поведение, но не вела себя буйно до марта 2022 года, могла сама себя обслуживать, ФИО2 не обращался в суд с требованиями о признании матери недееспособной. В марте 2022 года ФИО1 стала вести себя агрессивно, она кричала, лезла в драку, хотела покончить жизнь самоубийством, ФИО2 пришлось вызвать скорую. 27.03.2022 ФИО1 была помещена в Иркутскую областную клиническую психиатрическую больницу, на момент подачи настоящего иска находилась на лечении. В апреле 2022 года ФИО7 было подано заявление о признании ФИО1 недееспособной. Свердловским районным судом г. Иркутска 18.05.2022 назначена амбулаторная судебная психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1, Дата года рождения. В ноябре 2021 года ФИО1 при очередной встрече с сыном ФИО7, сообщила, что продала квартиру и показала документы. ФИО2 T.Л. пытался договориться с ответчиком ФИО3 в досудебном порядке, 08.04.2022 встречался с ФИО3, предлагал переписать квартиру на мать, а ответчику вернуть оплаченные по договору деньги. При этом ответчик ФИО3 в декабре 2021 года говорил о необходимости возврата ему 4 000 000 рублей, тогда как в сделке указана сумма 3 900 000 рублей, а 08.04.2022 года уже озвучил сумму 4 300 000 рублей, уже на момент встречи ФИО3 перепродал квартиру ФИО4, как это стало известно позднее истцам. Также в апреле 2022 года ФИО2 направлял также договор купли-продажи, чтобы вернуть квартиру обратно в семью, указывая покупателем ФИО2 T.Л., так как ФИО1 находилась уже на лечении, однако ответчик никак не реагировал, своего согласия не выразил. При подготовке настоящего искового заявления была запрошена выписка из ЕГРН по квартире, из которой 08.06.2022 стало известно, что ответчик ФИО3 продал квартиру ответчику ФИО4, который в настоящий момент является собственником квартиры. Истец ФИО2 считает, что ответчик ФИО3 перед заключением сделки и в момент ее заключения понимал, что ФИО1 находится в таком состоянии, что не понимает значение своих действий, данное обстоятельство подтверждается также перепиской между ФИО1 и ответчиком, ответчик ФИО3 понимал, что ФИО1 можно спровоцировать на оформление сделки в короткие сроки, показав ей наличие у него наличных денежных средств, ответчик отправлял намерено истцу ФИО1 фото наличных денежных средств, а также ежедневно, осознавая, что ФИО1 бредит по поводу захвата населения, специально провоцировал в телефонном разговоре, подтверждая ее позицию, что в стране идет вакцинация, тем самым чипируют людей, чтобы отслеживать их местонахождение, еще больше укрепляя неадекватное поведение ФИО1 перед сделкой и момент ее совершения и мотивируя ее на скорейшее совершение сделки. Согласно медицинской карты ОГКУЗ «Иркутская областная клиническая психиатрическая больница №» ФИО1 установлен диагноз: шизофрения параноидная, хронофицированный многолетний аффективно бредовый приступ. Так как болезнь ФИО1 носит хронический характер, то и в момент заключения сделки - 16.09.2021 ФИО1 также не понимала значение своих действий. 04.04.2022 ответчик ФИО3 уже знал, что истец ФИО2 намерен оспорить сделку, совершенную между ФИО3 и ФИО1 по причине того, что ФИО1 не понимала значения своих действий при заключении договора купли-продажи, тем не менее, заключает договор с ФИО4, который в настоящий момент является собственником квартиры. При этом ФИО4 в квартире не был, не осматривал ее, не имеет ключей от квартиры, так как ключи не были переданы также и ФИО3 В квартире до настоящего времени находятся вещи ФИО1, в том числе ценные, ответчики в квартиру не вселялись. Договор купли-продажи от 16.09.2021 нарушает права и законные интересы истца ФИО1, а именно ФИО1 лишилась своего единственного жилья, что привело к неблагоприятным для истца последствиям, а именно: в настоящий момент истцу после выписки из больницы негде проживать, для психического состояния ФИО19 A.JI. травматично осуществлять переезд в другое место жительства, менять обстановку, быт, привычный для нее образ жизни и т.д. В момент сделки ФИО1 не понимала правовых последствий заключаемого ей договора, не понимала, что она лишиться своего единственного жилья. Договор от 04.04.2022 также является недействительной сделкой, так как ФИО3 стал собственником, по мнению истцов на основании ничтожной сделки, знал, что ФИО1 находилась в неадекватном состоянии и что она лишиться своего права собственности. Истцы указали, что договорные отношения между ФИО1 и ФИО4 отсутствуют, в связи с чем спор о возврате спорной квартиры подлежит разрешению по правилам ст.ст. 301-302 ГК РФ.

Истцы просят суд признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 16.09.2021, расположенной по адресу: Адрес, кадастровый №, заключенный между ФИО1, Дата года рождения, и ФИО3, Дата года рождения. Просят признать недействительным договор купли-продажи квартиры от Дата, расположенной по адресу: Адрес, кадастровый №, заключенный между ФИО3, Дата года рождения, и ФИО4, Дата года рождения. Истребовать из чужого незаконного владения ФИО4 квартиру, расположенную по адресу: Адрес, кадастровый №, передав ее в собственность ФИО1. Просят взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО2 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 28 000 рублей, оплате нотариальных услуг в размере 15 000 рублей.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить.

Ответчики ФИО4, ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требования, просили отказать.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена судом надлежащим образом, причины неявки суду не известны. Вступившим в законную силу решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 22.09.2022 признана недееспособной. Распоряжением начальника Межрайонного Управления Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 1 от 02.11.2022 № 6340/мр-и опекуном ФИО1 назначен ФИО2

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ФИО1 в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Изучив материалы гражданского дела, исследовав имеющиеся в деле доказательства, оценив их относимость, допустимость, достоверность в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В силу ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. Частями 1, 2 ст. 8.1 ГК РФ регламентировано, что в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации. Государственная регистрация прав на имущество осуществляется уполномоченным в соответствии с законом органом на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра. Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом.

Объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не изъяты из оборота или не ограничены в обороте (ч. 1 ст. 129 ГК РФ). Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. В том числе собственник вправе отчуждать имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (ст. 209 ГК РФ). Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством (ч. 1 ст. 421 ГК РФ).

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что 16.09.2021 между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: Адрес.

ФИО2 указал, что его мать, ФИО1, в период заключения сделки с ФИО3 не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, ввиду наличия психического заболевания.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Определением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 16.11.2022 по делу назначена амбулаторная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено Областному государственному учреждению здравоохранения «Иркутский областной психоневрологический диспансер».

Заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов ОГБУЗ «ИОПНД» в составе экспертов: ФИО9, ФИО10, ФИО11, установлено, что ФИО1 при подписании договора купли-продажи квартиры от 16.09.2021 не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Исследовательская часть заключения содержит однозначные выводы наличия хронического заболевания ФИО1 на момент подписания оспариваемой сделки с протекающей бредовой симптоматикой с грубым нарушением прогностических функций, отсутствием критики к своему состоянию и совершаемой сделке. Указанные психические нарушения носят стойкий характер и не имеют положительной динамики к улучшению, что привело к полной социально-бытовой и трудовой дезадаптации, что наблюдалось у нее и на момент подписания оспариваемой сделки.

Суд принимает экспертное заключение в качестве относимого и допустимого доказательства, сведений о том, что экспертиза проведена с нарушением требований закона, не выявлено, оснований не доверять выводам, содержащимся в экспертном заключении, сомневаться в объективности и обоснованности экспертного заключения, не имеется, поскольку экспертиза назначалась судом и проводилась в соответствии с положениями ст.ст. 79-86 ГПК РФ, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ.

К представленному в материалы дела заключению специалиста № 2/02/23 по результатам проведения рецензирования, проведенному ООО «МедТайм», суд относится критически, поскольку рецензент ФИО12 не предупреждалась судом об ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, в целом ее пояснения не опровергают выводы комиссии судебно-медицинских экспертов.

Вступившим в законную силу решением Свердловского районного суда г. Иркутска от 22.09.2022, ФИО1 признана недееспособной.

Как уже ранее отмечено, распоряжением начальника Межрайонного управления Министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области № 1 от 02.11.2022 № 6340/мр-и, ФИО2 назначен опекуном ФИО1

Проанализировав установленные по делу обстоятельства, суд приходит к однозначному выводу о том, что сделка заключена между ФИО1 и ФИО3 с пороком воли, является недействительной, поскольку достоверно установлено, что ФИО1 в юридически значимый период времени – на дату заключения договора 16.09.2021 находилась в состоянии, в котором она не могла понимать значения своих действий и руководить ими, в связи с чем исковые требования о признания сделки купли-продажи квартиры от 16.09.2021 недействительной подлежат удовлетворению, а также подлежат применению последствия ее недействительности в виде взыскания с ФИО1 в пользу ФИО3 денежных средств, уплаченных во исполнение обязательств по договору, в размере 3 900 000 рублей.

Рассматривая требования истца о признании недействительным договора купли продажи-квартиры от 04.04.2022, заключенного между ФИО3 и ФИО4, а также об истребовании квартиры из чужого незаконного владения ФИО4 в пользу ФИО1, суд исходит из следующего.

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 21.04.2003 № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 и ФИО17» указал, что Гражданским кодексом Российской Федерации предусмотрено, что собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст. 301). Согласно п. 1 ст. 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

По смыслу данных законоположений, суд должен установить, что имущество выбыло из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, в силу указанных обстоятельств, а также что приобретатель приобрел имущество возмездно и что он не знал и не мог знать о том, что имущество приобретено у лица, не имевшего права на его отчуждение; при этом приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке ст. 302 ГК РФ с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества, и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке ст. 167 ГК РФ должно быть отказано.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); согласно ст. 167 ГК РФ она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом, по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон.

Вместе с тем из ст. 168 ГК РФ, согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, следует, что на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает «иные последствия» такого нарушения.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле ст. 302 ГК РФ возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного п.п. 1-2 ст. 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные ст. 302 ГК РФ основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное истолкование положений п.п. 1-2 ст. 167 ГК РФ означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Таким образом, способ защиты нарушенного права ставится в зависимость от добросовестности конечного приобретателя имущества.

Поскольку добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, лицо, опровергающее данный факт, должно привести убедительные доводы и соответствующие доказательства (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Оценивая поведение конечного приобретателя недвижимого имущества, во взаимосвязи с недействительностью сделки, заключенной между ФИО1 и ФИО3, учитывая принцип добросовестности участников гражданских правоотношений, суд приходит к выводу о недействительности сделки конечного приобретателя по следующим основаниям.

По мнению суда, при отсутствии какого-либо умысла, любой из участников гражданских правоотношений, выступающий по сделке купли-продажи, заинтересован в заключении соглашения без условий, вызывающих сомнения в их действительности и не скрывающих за собой наступление для сторон неблагоприятных последствий.

Из материалов дела следует, что между ФИО3 и ФИО4 25.03.2022 заключен договор купли-продажи квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: Адрес.

Доводы истца о недействительности сделки по продаже квартиры, заключенной между ФИО3 и ФИО4, сводятся к тому, что ответчик ФИО4 в момент заключения сделки знал о намерении ФИО2 оспаривать сделку, заключенную между ФИО1 и ФИО3 Ответчики в квартире не были, ключей от квартиры до настоящего времени не имеют. Данные обстоятельства в ходе судебного разбирательства сторонами не оспаривались.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик ФИО4 указал, что он является добросовестным приобретателем, поскольку в настоящее время несет бремя оплаты коммунальных услуг, приобрел квартиру на основании возмездной сделки, а также был уведомлен о том, что на момент приобретения квартиры в ней проживает прежний собственник, которая не желает освобождать квартиру.

Изучением договора купли-продажи от 16.09.2021 установлено, что квартира должна была быть передана ФИО3 в его фактическое владение не позднее 21.10.2021. ФИО1 имела право находиться в данной квартире до 21.10.2021 (п. 3.2 договора).

Заключая сделку с ФИО4, ФИО3 в п. 1.3 договора купли-продажи от 25.03.2022 гарантировал покупателю, что данная квартира на момент заключения договора не продана, не заложена, в споре и под арестом не состоит, свободна от любых прав и притязаний со стороны третьих лиц.

Вместе с тем, неопровергаемый сторонами факт того, что ФИО1 в момент заключения их сделки проживала в данной квартире, сторонами в условиях сделки не указан. Как пояснил ответчик ФИО4, и указал в своих возражениях на иск, в момент заключения сделки он знал о проживании в приобретаемой квартире прежнего собственника, имеющего определенные притязания к ней.

Кроме того, ответчик ФИО3 не опровергал и в своих возражениях подтвердил доводы истца ФИО2 о том, что в октябре 2021 года, он вел переговоры с истцом об условиях отсрочки исполнения договора, а далее после – выкупа квартиры в его собственность.

Ответчиками в судебном заседании не оспорен тот факт, что передача ключей до настоящего времени ФИО1 не осуществлена.

Ответчик ФИО4 приобрел квартиру, фактически без передачи ключей, ее осмотр не производил, что противоречит условиям п. 2.5 договора купли-продажи от 25.03.2022, в соответствии с которым покупатель ФИО4 до заключения договора ознакомился с техническим состоянием передаваемой однокомнатной квартиры.

Таким образом, суд считает, что ответчик ФИО4 знал о притязаниях третьих лиц на спорную квартиру. Принятие им мер к выселению ФИО1 из квартиры не свидетельствует о добросовестности его волеизъявления при заключении оспариваемой сделки.

Проанализировав установленные по делу обстоятельства, суд приходит к однозначному выводу о том, что сделка, заключенная между ФИО3 и ФИО4 является недействительной по основанию недобросовестности сторон при ее заключении, поскольку достоверно установлено, что ФИО4 в юридически значимый период времени – на дату заключения договора 25.03.2022 знал о притязании третьих лиц на спорную квартиру, признание сделки недействительной является в данном случае надлежащим способом защиты нарушенного права и не требует применения положений об истребовании имущества из чужого незаконного владения, в связи с чем исковые требования о признания сделки купли-продажи квартиры от 25.03.2022 недействительной подлежат удовлетворению, а также подлежат применению последствия ее недействительности в виде: взыскания с ФИО3 в пользу ФИО4 денежных средств, уплаченных во исполнение обязательств по договору в размере 4 100 000 рублей; прекращения права собственности ФИО4 на указанную квартиру; признания права собственности ФИО1 на спорную квартиру.

При этом, несмотря на просьбу истца признать недействительной сделку от 04.04.2022, суд усматривает техническую описку в дате заключенного договора, при этом из материалов дела следует однозначный вывод об оспаривании истцом сделки от 25.03.2022, заключенной между ФИО3 и ФИО4

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч.ч. 1-2 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

Истцом ФИО7 при рассмотрении настоящего гражданского дела понесены расходы в виде оплаты юридических услуг в размере 38 000 рулей.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, отраженной в п.п. 11-12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов.

Из договора № 299 об оказании юридических услуг от 03.06.2022 следует, что между ФИО7 и ООО «Центр правовой защиты» заключен договор на оказание юридических услуг и представительства в суде при рассмотрении гражданского дела по вышеуказанному исковому заявлению в Октябрьском районном суде г. Иркутска, Стоимость услуг согласно договору об оказании юридических услуг составила 38 000 рублей.

Из материалов дела следует, что в суде первой инстанции интересы истца представляла ФИО18 Из квитанции к приходному кассовому ордеру от 03.06.2022 следует, что в рамках обязательств по вышеуказанному договору истцом уплачено в общей сумме 38 000 рублей. Оснований не доверять представленным в материалы документам у суда не имеется.

При таких обстоятельствах, суд считает, что судебные расходы истца на оплату услуг представителя подлежат возмещению.

Размер судебных расходов на оплату услуг представителя ответчиками в ходе судебного разбирательства не оспорен.

Вместе с тем, с учетом пропорционального распределения взыскания судебных издержек с проигравшей стороны, с учетом того, что требование о взыскании судебных расходов стороной истца предъявлено только к ФИО3, в пользу истца подлежит взысканию только половина затраченной суммы.

Определяя размер подлежащей к взысканию суммы, суд, проанализировав условия заключенного договора об оказании юридических услуг, учитывая объем выполненной представителем в действительности работы, сложность рассмотренного дела, длительность его рассмотрения, количество проведенных по делу судебных заседаний в суде первой инстанции, а также то обстоятельство, что в результате рассмотрения дела исковые требования истцов удовлетворены, суд полагает возможным взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 19 000 рублей.

Истцом при подаче искового заявления оплачена государственная пошлина в размере 28 000 рублей, что подтверждается чеком по операции от 15.06.2022.

Согласно ст. 88 ГПК РФ размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливается федеральными законами о налогах и сборах.

Согласно пп. 1 п. 1 ст. 333.40 НК РФ, уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.

С учетом двух самостоятельных требований неимущественного характера (600 рублей), истцу подлежит возврату излишне уплаченная государственная пошлина в размере 27 400 рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ, с ФИО3 в пользу ФИО2 подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины, понесенные им при подаче искового заявления, в размере 300 рублей.

Кроме того, к судебным издержкам относятся и расходы на совершение нотариальных действий необходимых для рассмотрения гражданского дела.

Так, истцом ФИО7 за удостоверение протокола осмотра доказательств от 10.06.2022, в соответствии с квитанцией от 10.06.2022, произведена оплата в размере 15 000 рублей, расходы на который подлежат возмещению ответчиком ФИО3 в размере 7 500 рублей.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2, ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимости, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов, удовлетворить частично.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 16.09.2021, расположенной по адресу: Адрес, кадастровый №, заключенный между ФИО1, Дата года рождения, и ФИО3, Дата года рождения.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры от Дата, расположенной по адресу: Адрес, кадастровый №, заключенный между ФИО3, Дата года рождения, и ФИО4, Дата года рождения.

Применить последствия недействительности сделок.

Прекратить право собственности ФИО4, Дата года рождения, на квартиру, расположенную по адресу: Адрес, кадастровый №.

Признать за ФИО1, Дата года рождения, право собственности на квартиру, расположенную по адресу: Адрес, кадастровый №.

Взыскать с ФИО1, Дата года рождения, в пользу ФИО3, Дата года рождения, денежные средства, оплаченные по договору купли-продажи квартиры от Дата, в размере 3 900 000 рублей.

Взыскать с ФИО3, Дата года рождения, в пользу ФИО4, Дата года рождения, денежные средства, оплаченные по договору купли-продажи квартиры от Дата, в размере 4 100 000 рублей.

Взыскать с ФИО3, Дата года рождения, в пользу ФИО2, Дата года рождения, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей; судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 19 000 рублей; расходы по оплате нотариальных услуг в размере 7 500 рублей.

В удовлетворении исковых требований о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 судебных расходов в большем размере отказать.

Обязать Межрайонную ИФНС России № 16 по Иркутской области возвратить ФИО2, Дата года рождения, излишне уплаченную в доход бюджета государственную пошлину в размере 27 400 рублей (чек по операции от 15.06.2022).

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда через Октябрьский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – 29.03.2023, в порядке, предусмотренном ст.ст. 320-322 ГПК РФ.

Судья И.А. Горбатько