Решение по делу № 2-207/2025 от 30.12.2025 - о взыскании причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия материального ущерба и судебных расходов.

УИД 67RS0017-01-2025-000160-97 Копия Дело № 2-207/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п.Монастырщина «16» декабря 2025г.

Монастырщинский районный суд Смоленской области в составе

председательствующего судьи Земцовой Т.В.,

при секретаре: Езоповой С.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1 к ФИО5 о взыскании причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия материального ущерба и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО5 о взыскании причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия материального ущерба в сумме <данные изъяты> рублей, судебных расходов в сумме <данные изъяты> рублей, из которых расходы по оплате государственной пошлины <данные изъяты> рублей, расходы по оплате оценки ущерба <данные изъяты> рублей, расходы по оплате юридических услуг за составление искового заявления <данные изъяты> рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что у истца на праве собственности имеется автомобиль марки «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ. около 19 часов 30 мин на 324 км + 72 м автодороги М1 Москва-Беларусь ответчик, который управлял транспортным средством «МАN» государственный регистрационный знак № и не был внимателен к дорожной обстановке, совершил наезд на принадлежащее истцу стоящее транспортное средство автомобиль марки «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, что достоверно подтверждается вступившим в законную силу определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 22.02.2025г., согласно которому ответчик не оспаривал своей вины в данном ДТП.

В результате произошедшего ДТП автомобилю истца были причинены механические повреждения. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля марки «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, согласно отчёту № от 03.04.2025г., составленному независимым оценщиком ФИО9, без учёта износа составляет <данные изъяты> руб. 00 коп.

На момент ДТП ответственность истца по полису ОСАГО была застрахована в «<данные изъяты>», после обращения к страховщику истцу был выплачен лимит страхового возмещения в размере <данные изъяты> руб. 00 коп.

Ссылаясь на положения ст.ст.15, 1072, 1064 ГК РФ, ст.ст.3, 12 Закона об ОСАГО просит взыскать с ответчика в счёт возмещения причинённого ДТП ущерба разницу между суммой реального ущерба в размере <данные изъяты> рублей и суммой выплаченного страхового возмещения в размере <данные изъяты> рублей, которая составляет <данные изъяты> рублей, а также судебные расходы по оплате оценки ущерба в размере <данные изъяты> рублей, сумму уплаченной государственной пошлины в размере <данные изъяты> рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере <данные изъяты> рублей.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, на стороне ответчика, привлечён ФИО14 – водитель принадлежащего истцу автомобиля марки «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, а также в качестве третьих лиц привлечены страховые компании САО «ВСК» и САО «РЕСО-Гарантия».

Истец ФИО1 и его представитель ФИО12, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности №л.д.135 т.1) в судебном заседании заявленные требования поддержали в полном объёме по доводам искового заявления. Представитель ФИО12 дополнительно пояснил, что если двигавшийся впереди ФИО3 грузовой автомобиль сумел перестроиться влево, чтобы не совершить столкновение с автомобилем истца, который стоял на трассе в связи с ДТП, то водитель ФИО5, если он выбрал правильный скоростной режим и учитывал дорожные условия, мог избежать данного ДТП. Пока не доказано иное, вина ФИО5 предполагается. То обстоятельство, что он оспаривает свою виновность, обжаловав определение сотрудника ГАИ, не имеет преюдициального значения.

Ответчик ФИО5 и его представитель ФИО13, действующий на основании нотариально удостоверенной доверенности № (л.д.136 т.1) заявленные требования не признали, указав, что истец предъявил требования о возмещении ущерба, ссылаясь на вину ФИО3 в произошедшем ДТП, введя суд в заблуждение относительно его виновности. определением сотрудника ГАИ 22.02.2025г. в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО5 по факту произошедшего 22.02.2025г. ДТП отказано за отсутствием состава административного правонарушения. В определении указано, что ФИО3 не был внимателен к дорожной обстановке и совершил наезд на стоявшее транспортное средство «DAF» государственный регистрационный знак №, при этом нарушение каких-либо пунктов Правил дорожного движения не вменено. Данное определение было обжаловано в Вяземский районный суд Смоленской области и решением суда от 05.05.2025г. определение отменено. Кроме того, постановлением от 04.03.2025г. водитель принадлежащего истцу автомобиля «DAF» ФИО19 был привлечён к административной ответственности по ч.1 ст.12.27 КоАП РФ (не выставил знак аварийной остановки), что явилось причиной ДТП.

По обстоятельствам произошедшего ДТП ФИО5 пояснил что 22.02.2025г. двигался на автомобиле «МАN» по трассе федерального значения Москва-Минск в ночное время за грузовым автомобилем на безопасной дистанции около 50 метров в правой полосе со скоростью 70-80 км/час, неожиданно грузовой автомобиль резко перестроился на левую полосу и перед ним (ФИО3) оказался стоящий на правой полосе автомобиль водителя ФИО14 с включенными аварийными сигналами. Предпринял попытку затормозить и одновременно уйти влево, но в левой полосе шёл на опережение автомобиль «Форд» и столкновения избежать не удалось. У впереди идущего грузовика, который перестроился в левую полосу, не было времени затормозить, а у него оставалось ещё меньше времени. Масса автомобиля около 6 тонн, вес груза 4,4 тонны. Когда он вышел из автомобиля после ДТП и стал спрашивать о времени стоянки автомобиля с аварийными сигналами, ему сказали, что автомобиль стоит более получаса, его водитель в это время находился в кабине. Полагает, что если бы был выставлен знак аварийной остановки, то столкновения бы не произошло, так как грузовой автомобиль перед ним заранее стал бы тормозить, либо перестроился гораздо раньше и у него было бы время для остановки автомобиля. Свою вину на месте ДТП не оспаривал, так как было «не до этого», груз автомобиля был разбросан по дороге, посторонние лица пытались его растащить, приехавшие сотрудники сказали быстро убрать с дороги машину и груз.

Третье лицо ФИО11 в судебном заседании пояснил, что 22.02.2025г. в тёмное время суток двигался по трассе Москва-Минск, в последний момент увидел трогающуюся с обочины «Газель», остановиться или уйти влево не успевал, включил аварийные огни, совершил наезд на «Газель», которая от удара она вылетела за пределы дороги. Выскочил из машины посмотреть, что с людьми в «Газели», знак аварийной остановки сразу не выставил, увидев, что с ними всё в порядке, вернулся в кабину за знаком аварийной остановки и в него врезался сзади идущий автомобиль. С момента его наезда на «Газель» до того, как в его автомашину врезался ФИО3 прошло около 10-12 минут. Сотрудники ГАИ вынесли постановление о назначении штрафа за невыставление аварийного знака, постановление о назначении штрафа не оспаривал, штраф оплатил. На месте ДТП не слышал, чтобы ФИО3 оспаривал свою вину в наезде на его автомобиль.

Представитель ФИО14 адвокат ФИО15, действующая на основании ордера (л.д.216-217 т.1) указала, что вины ФИО14 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии нет. Установлено, что ФИО3 не соблюдал дистанцию, не был внимателен к дорожной обстановке, имеется оценка ущерба независящим оценщиком, исковые требования подлежат удовлетворению.

Представитель третьего лица САО «ВСК» в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом.

Представитель третьего лица САО «РЕСО-Гарантия» в судебном заседании участия не принимал, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, представив копии материалов выплатного дела, СD-диск с фотографиями принадлежащего истцу повреждённого транспортного средства марки «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № (л.д.170-208 т.1).

На основании ст.167 ГПК РФ судом определено рассматривать данное гражданское дело в отсутствие представителей третьих лиц САО «ВСК» и САО «РЕСО-Гарантия».

Заслушав пояснения и доводы истца ФИО1 и его представителя ФИО12, ответчика ФИО5 и его представителя ФИО13, третьего лица ФИО14 и его представителя ФИО15, эксперта ФИО16, исследовав письменные доказательства, находящиеся в материалах гражданского дела, оценив их по отдельности и в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд установил следующие обстоятельства и пришёл к следующим выводам и убеждениям.

Пояснения непосредственного участника ДТП ФИО14, данные им в судебном заседании, суд признаёт правдивыми, достоверными, так как они последовательны, непротиворечивы, подтверждаются совокупностью имеющихся доказательств по делу.

В пояснениях ФИО5 о дистанции до впереди идущего транспортного средства, которую он указывал сотрудникам Госавтоинспекции 22.02.2025г. (около 60-65 м) и которую указал в судебном заседании 10.09.2025г. (около 50 м) имеются расхождения, в остальной части показания ФИО5 расхождений не имеют, подтверждаются совокупностью имеющихся доказательств по делу.

Оценивая существенность указанных противоречий в части дистанции до впереди идущего транспортного средства, суд исходит из расчёта минимально допустимой дистанции в 17,6 м, произведённой для автомобиля «МАN» государственный регистрационный знак № в экспертном заключении № от ДД.ММ.ГГГГ. по формуле (л.д.14 оборот т.2), в которой учитывается степень загрузки автомобиля 50% (что соответствует материалам дела) при скорости его движения 90 км/час. Согласно информации тахометра автомобиля «МАN», скорость его движения составляла 80 км/час, что сокращает минимально допустимую дистанцию, рассчитанную как 17,6 м.

Учитывая, что дистанция как в 60-65 м, так и в 50 м в несколько раз больше расчётной минимально допустимой, суд не находит данное противоречие существенным, полагая, что оно связано с прошествием длительного времени с момента ДТП до судебного разбирательства по существу, принимая за более достоверные показания те, которые были даны ФИО5 непосредственно на месте ДТП 22.02.2025г.

Таким образом, в части указания дистанции до впереди идущего транспортного средства суд принимает за достоверные показания ФИО5, данные им 22.02.2025г. на месте ДТП сотруднику Госавтоинспекции, в остальной части показания, данные ФИО5 в судебном заседании суд признаёт правдивыми, достоверными, так как они последовательны на всех этапах от дачи объяснений на месте ДТП до судебного разбирательства, не имеют существенных противоречий, ставящих их под сомнение, подтверждаются совокупностью имеющихся доказательств по делу.

Судом установлено, что истцу ФИО1 на праве собственности принадлежит автомобиль марки «№» государственный регистрационный знак №, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства (л.д.35, л.д.178-179 т.1).

22.02.2025г. около 19 часов 30 мин на автодороге М1 Москва-Беларусь произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего истцу ФИО1 автомобиля «№ государственный регистрационный знак № под управлением ФИО14 и принадлежащего ФИО6 автомобиля «МАN» государственный регистрационный знак № (л.д.73 т.1) под управлением ФИО3, что подтверждается представленным УМВД России по Смоленской области административным материалом по факту дорожно-транспортного происшествия (л.д.116-121 т.1).

Из искового заявления следует, что ДТП произошло на 324 км + 72 м автодороги М1 Москва-Беларусь (л.д.3 т.1).

Из определения инспектора ОСБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по Смоленской области от 22.02.2025г. усматривается, что указанное ДТП произошло на 234 км + 72 м автодороги М1 Москва-Беларусь (л.д.8).

В решении Вяземского районного суда Смоленской области от 05.05.2025г., рассматривающим дело по жалобе ФИО3 на определение инспектора ДПС от 22.02.2025г., место ДТП указано, как и в определении инспектора ДПС – 234 км + 72 м автодороги М1 Москва-Беларусь (л.д.92-94 т.1).

Решение по делу об административном правонарушении Смоленского областного суда от 16.07.2025г. УИД №, отменившее решение Вяземского районного суда <адрес> от 05.05.2025г. и направившее дело на новое рассмотрение в Вяземский районный суд Смоленской области, содержит указание на место ДТП как 234 км + 72 м автодороги М1 Москва-Беларусь (официальный сайт Смоленского областного суда).

В решении Вяземского районного суда Смоленской области от 22.09.2025г., повторно рассматривающим дело по жалобе ФИО3 на определение инспектора ДПС от 22.02.2025г., место ДТП также указано, как 234 км + 72 м автодороги М1 Москва-Беларусь (официальный сайт Вяземского районного суда Смоленской области).

В договоре на проведение оценки от 13.03.2025г., заключённом между истцом ФИО1 и оценщиком ФИО9 указано, что ДТП произошло на 224 км + 72 м (л.д.31 т.1), отчёт № от 03.04.2025г. об оценке ущерба составлен в отношении ДТП, произошедшем на 224 км + 72 м автодороги М1 Москва-Беларусь (л.д.10-34 т.1).

Согласно схеме места дорожно-транспортного происшествия, составленной инспектором ОСБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по Смоленской области, местом ДТП является 224 км + 72м автодороги М1 Москва-Беларусь (л.д.119 т.1).

Суд признаёт установленным, что ДТП между принадлежащим истцу ФИО2 автомобилем «№» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО14 и автомобилем «МАN» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3 произошло на 224 км + 72м автодороги М1 Москва-Беларусь, беря за основу составленную инспектором ДПС схему места дорожно-транспортного происшествия.

Несмотря на расхождения в указании места ДТП, суд находит установленным, что такие документы как само исковое заявление, определение инспектора ДПС от 22.02.2025г., решения Вяземского районного суда от 05.05.2025г. и от 22.09.2025г., а также решение Смоленского областного суда от 16.07.2025г. относятся к одному и тому же событию – ДТП, произошедшему на 224 км + 72м автодороги М1 Москва-Беларусь с участием автомобилей «№» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО14 и «МАN» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3 и именно указанное ДТП является предметом рассмотрения данного спора.

В результате произошедшего 22.02.2025г. ДТП автомобилю истца были причинены механические повреждения, что подтверждается представленным УМВД России по <адрес> административным материалом по факту дорожно-транспортного происшествия (л.д.118 т.1).

На момент ДТП ответственность истца ФИО2 по полису ОСАГО была застрахована в САО «ВСК» (л.д.8 оборот, л.д.154 т.1), ответственность ответчика ФИО3 по полису ОСАГО была застрахована в САО «РЕСО-Гарантия» (л.д.8 оборот, л.д.118 т.1).

Как следует из материалов выплатного дела (л.д.172-208 т.1), ФИО4 Д.Т. обратился в САО «РЕСО-Гарантия» с заявлением о страховом возмещении (л.д.172-174 т.1), в котором в обстоятельствах страхового случая указано, что виновный водитель совершил ДТП с его автомобилем и ещё двумя участниками (л.д.173 т.1). В извещении о дорожно-транспортном происшествии (л.д.175-176 т.1) указаны аналогичные обстоятельства ДТП. Согласно выводов экспертного заключения <данные изъяты> от 14.03.2025г. № № (л.д.183-199 т.1), проведённого по заказу САО «РЕСО-Гарантия», стоимость восстановления транспортного средства «№» государственный регистрационный знак № с учётом износа составляет <данные изъяты> рублей <данные изъяты> коп., без учёта износа – <данные изъяты> рублей 04 коп., восстановление транспортного средства экономически нецелесообразно, определена средняя стоимость транспортного средства на дату ДТП– <данные изъяты> рублей, а также стоимость годных остатков – <данные изъяты> рублей (л.д.190 т.1).

13.03.2025г. между истцом ФИО2 и оценщиком ФИО9 заключён договор на проведение оценки причинённого автомобилю марки «№» государственный регистрационный знак № ущерба от ДТП, произошедшего 22.02.2025г. на 224 км + 72 м (л.д.31 т.1). Стоимость работ по договору определена сторонами в размере 10 000 рублей, которые оплачены ФИО2 по квитанции № от 13.03.2025г. (л.д.9).

Согласно отчёту № от 03.04.2025г., составленному независимым оценщиком ФИО9 (л.д.10-34 т.1), стоимость восстановительного ремонта без учёта износа составляет <данные изъяты> рублей (л.д.34 т.1).

17.03.2025г. САО «РЕСО-Гарантия» произвело выплату страхового возмещения ФИО2 в пределах установленного лимита в сумме <данные изъяты> рублей (л.д.53 т.1).

Так как разница между страховым возмещением в размере <данные изъяты> рублей и стоимостью восстановительного ремонта автомобиля марки «№» государственный регистрационный знак № без учёта износа, согласно отчёту № от 03.04.2025г. в размере <данные изъяты> рублей, составила <данные изъяты> рублей, истец ФИО4 Д.Т. обратился в суд с требованием о взыскании указанной суммы с ФИО3, как виновника ДТП.

В соответствии со ст.46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ст.12 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами по представлению доказательств и участию в их исследовании.

На основании ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. В случае причинения реального ущерба под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В соответствии с требованиями ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов), обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 3 ст. 1083 ГК РФ. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Однако согласно п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причинённый в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину.

Юридически значимыми обстоятельствами по делам о возмещении ущерба являются установление одновременно всех признаков, при которых наступает ответственность: факт причинения ущерба, вина ответчика в причинении ущерба, причинно-следственная связь между виновным действием ответчика и наступившими последствиями, размер ущерба.

Согласно ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п.1 ст. 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Как разъяснено в п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, обязан возместить разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда (ст. 15, п.1 ст.1064, ст.1072 и п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Истец в своём исковом заявлении ссылается на то, что виновность ФИО3 в произошедшем ДТП достоверно подтверждается вступившим в законную силу определением инспектора ОСБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по <адрес> об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 22.02.2025г.

Как следует из определения инспектора ОСБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по <адрес> от 22.02.2025г. об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения, водитель ФИО3, управляя транспортным средством «МАN» государственный регистрационный знак №, не был внимателен к дорожной обстановке и совершил наезд на стоящее транспортное средство «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № с полуприцепом под управлением ФИО14, в последствии наезда транспортное средство «МАN» совершает столкновение с движущимся в попутном направлении транспортным средством «Форд Транзит», которое после столкновения откинуло на межосевое ограждение барьерного типа, а транспортное средство «МАN» опрокинулось и выпал груз (л.д.8, л.д.117 т.1).

Данное определение было обжаловано ФИО3 в Вяземский районный суд Смоленской области по тому основанию, что определение инспектора ДПС об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения, одновременно содержит выводы о виновности ФИО3, что недопустимо в соответствии с позицией Верховного суда Российской Федерации. Решением Вяземского районного суда Смоленской области от 05.05.2025г. определение инспектора ДПС от 22.02.2025г. отменено, дело об административном правонарушении возвращено в Госавтоинспекцию на новое рассмотрение (л.д.92-94 т.1).

Решением по делу об административном правонарушении Смоленского областного суда от 16.07.2025г. УИД №, вынесенным по жалобе ФИО3 на решение Вяземского районного суда <адрес> от 05.05.2025г., решение Вяземского районного суда <адрес> отменено, дело направлено на новое рассмотрение.

Решением Вяземского районного суда <адрес> от 22.09.2025г. жалоба ФИО3 удовлетворена, определение инспектора ОСБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по <адрес> от 22.02.2025г. изменено, из описательно-мотивировочной части определения исключено указание на то, что водитель ФИО3, управляя транспортным средством «МАN» государственный регистрационный знак №, не был внимателен к дорожной обстановке и совершил наезд на стоящее транспортное средство «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак №

Таким образом, довод стороны истца о том, что виновность ФИО3 в ДТП подтверждается определением инспектора ОСБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по <адрес> от 22.02.2025г., является несостоятельным.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 ФИО13 представил постановление по делу об административном правонарушении от 04.03.2025г. №, вынесенное инспектором ОСБ ДПС Госавтоинспекции УМВД России по <адрес> по ч.1 ст.12.27 КоАП РФ в отношении водителя ФИО14, управлявшего принадлежащим истцу ФИО2 транспортным средством «№» государственный регистрационный знак №

На запрос суда от 21.08.2025г. (л.д.145 т.1) из Госавтоинспекции УМВД России по <адрес> 25.08.2025г. в электронном виде поступили административные материалы по факту ДТП с имеющимися фотоматериалами с места ДТП, произошедшего 22.02.2025г. на 224 км + 72 м автодороги М 1 Москва-Минск с участием транспортных средств «МАN» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО5, «№» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО14, «Форд Транзит» государственный регистрационный знак № под управлением Свидетель №1, включающие административный материал в отношении ФИО14 по ч.1 ст.12.27 КоАП РФ, состоящий из протокола об административном правонарушении от 23.02.2025г. по ч.1 ст.12.27 КоАП РФ и постановления по делу об административном правонарушении от 04.03.2025г. № в отношении ФИО14 по ч.1 ст.12.27 КоАП РФ (л.д.146-167 т.1).

Согласно данному постановлению, водитель ФИО14 22.02.2025г. в 19 часов 10 мин на 225 км автодороги М1 не выполнил обязанностей, предусмотренных Правилами дорожного движения в связи с ДТП, участником которого он являлся, а именно, не выставил знак аварийной остановки, чем нарушил п.2.5 Правил дорожного движения, совершив административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст.12.27 КоАП РФ, за которое подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 1 000 рублей (л.д.95 т.1).

В соответствии с п.2.5 Правил дорожного движения, при дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями п.7.2 Правил.

По данному обстоятельству ФИО14 в судебном заседании пояснил, что 22.02.2025г. в тёмное время суток двигался по трассе Москва-Минск, в последний момент увидел трогающуюся с обочины «Газель», остановиться или уйти влево не успевал, включил аварийные огни, совершил наезд на «Газель», которая от удара вылетела за пределы дороги. Выскочил из машины посмотреть, что с людьми в «Газели», знак аварийной остановки сразу не выставил, увидев, что с ними всё в порядке, вернулся в кабину за знаком аварийной остановки и в него врезался сзади идущий автомобиль. С момента его наезда на «Газель» до того, как в его автомашину врезался ФИО3, прошло около 10-12 минут. Сотрудники ГАИ вынесли постановление о назначении штрафа за невыставление аварийного знака, постановление о назначении штрафа не оспаривал, штраф оплатил.

ФИО3 в судебном заседании указал, что 22.02.2025г. двигался на автомобиле «МАN» по трассе федерального значения Москва-Минск в ночное время за грузовым автомобилем на безопасной дистанции около 50 метров в правой полосе со скоростью 70-80 км/час, неожиданно грузовой автомобиль резко перестроился на левую полосу и перед ним (ФИО3) оказался стоящий на правой полосе автомобиль водителя ФИО14 с включенными аварийными сигналами. Предпринял попытку затормозить и одновременно уйти влево, но в левой полосе шёл на опережение автомобиль «Форд» и столкновения избежать не удалось. У впереди идущего грузовика, который перестроился в левую полосу, не было времени затормозить, а у него оставалось ещё меньше времени. Масса автомобиля около 6 тонн, вес груза 4,4 тонны. Полагает, что если бы был выставлен знак аварийной остановки, то столкновения бы не произошло, так как грузовой автомобиль перед ним заранее стал бы тормозить, либо перестроился гораздо раньше и у него было бы время для остановки автомобиля.

Суд отмечает, что само по себе привлечение или непривлечение участника ДТП к административной ответственности должностным лицом административного органа не исключает право суда дать оценку имеющимся в деле доказательствам о наличии (отсутствии) вины лица в причинении ущерба в результате взаимодействия источников повышенной опасности и определить степень вины участника ДТП.

Конституционный Суд Российской Федерации в своём Определении от 04.10.2012г. № 1833-О указал, что Конституция Российской Федерации не препятствует установлению особых правил в отношении специальных деликтов и бремени ответственности за причинение вреда.

Кроме того, ч.2 ст.1064 ГК РФ прямо предусматривает особые правила бремени ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности, предполагая презумпцию вины причинителя вреда, указывая, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения, если докажет, что вред причинён не по его вине.

По ходатайству стороны ответчика для определения механизма произошедшего ДТП, наличия причинно-следственной связи между действиями участников ДТП и наступившими последствиями в виде повреждений транспортных средств, по делу была назначена автотехническая экспертиза, производство которой поручено эксперту ФИО16 (л.д.244-249 т.1). В распоряжение эксперта представлены материалы данного гражданского дела и представленная стороной истца видеозапись регистратора из автомобиля очевидца (л.д.235 т.1).

Видеозапись регистратора суд признаёт относимым, допустимым и достоверным доказательством, так как зафиксированные на ней обстоятельства соответствуют письменным материалам дела, обстоятельствам рассматриваемого ДТП, пояснениям участников процесса, установленным судом обстоятельствам, на ней зафиксированы имевшие место в действительности обстоятельства и данная видеозапись имеет отношение к рассматриваемому делу.

Согласно заключению № от 27.10.2025г. автотехнической экспертизы, проведённой экспертом ФИО16 по данному гражданскому делу (л.д.2-20), в сложившейся дорожно-транспортной ситуации действия водителя «№» государственный регистрационный знак № в части столкновения с транспортным средством «ГАЗ» в рамках экспертизы не исследовались, исследовался механизм последнего из этапов ДТП в части наезда автомашины «МАN» государственный регистрационный знак № на автомашину «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № и последующее столкновение с автомашиной «Форд Транзит» государственный регистрационный знак №

Согласно выводов данного экспертного заключения, сделанных на имеющихся материалах дела, ФИО3 при движении разрешённой скоростью 70-80 км/час (со слов водителя) по правой полосе автодороги с разрешённой дистанцией 60-65 м ( также со слов водителя) до впереди движущегося транспортного средства (неустановленной фуры), которое с целью избежать наезд на транспортное средство «№» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО14, совершает смещение на левую полосу движения, что создаёт возникновение момента опасности для водителя автомобиля «МАN» государственный регистрационный знак №, который, применяя торможение, не имея технической возможности избежать столкновения путём торможения по причине отсутствия предупреждающего знака аварийной остановки на расстоянии 30 м от неподвижного после ДТП автомобиля «№» государственный регистрационный знак № и наличия помехи для движения на своей полосе, совершил наезд на последнего. Смещение на левую полосу движения автомобиля «МАN» не относится в данном случае к созданию помехи для движения транспортного средства «Форд Транзит», так как явилось способом избежать наезда на транспортное средство «DAF» при отсутствии технической возможности у водителя «МАN» предотвратить ДТП путём торможения. Момент опасности для водителя «МАN» определяется по представленной на исследование видеозаписи. Водитель «МАN» в сложившейся дорожно-транспортной ситуации перед моментом возникновения опасности по объективным причинам не может обнаружить опасные действия водителей других транспортных средств, в том числе действий водителя «DAF» в части невыполнения требований п.1.5, п.2.5 и п.7.2 ПДД РФ, не может по различным признакам предусмотреть появление какого-либо препятствия, так как габариты кузова двигавшейся впереди неустановленной фуры не вышли окончательно за ширину правой полосы движения и не обеспечили водителю «МАN» со своего места полную видимость и обзорность обстановки в тёмное время суток, что лишает водителя «МАN» в сложившейся дорожной ситуации возможности предотвратить происшествие и выполнить требования п.10.1 ч.2 ПДД РФ. В последующем происходит наезд «Форд Транзит» передней частью кузова на дорожное ограждение и опрокидывание автомашины «МАN». В конечной стадии ДТП автомашины останавливаются в зафиксированном состоянии покоя в пределах участка местности совершения ДТП вблизи места столкновения, как это указано в схеме ДТП и изображено на фотоматериале с места ДТП.

Выбранная водителем «МАN» дистанция 60-65 метров до впереди идущего транспортного средства соответствует безопасной допустимой дистанции 17,6 м, в связи с чем экспертом делается вывод о том, что причиной происшествия с технической точки зрения не являются действия водителя «МАN» в части избранной им дистанции согласно требований п.9.10 ПДД РФ. Избранная водителем «МАN» дистанция обеспечивала безопасность движения в части избежания столкновения с впереди двигавшейся неустановленной фурой, однако это не означает, что такой избранной дистанции будет достаточно для избежания наезда на транспортное средство «DAF». Расстояние, отделяющее транспортное средство «МАN» от препятствия «DAF» в тот момент, когда водитель «МАN» в состоянии был его обнаружить на полосе своего движения (когда неустановленная фура перестроилась в левую полосу) будет определяться дистанцией, которую водитель избрал при движении – 60-65 м. Остановочный путь автомобиля «МАN» при его фактической скорости 70 км/час составляет 73,5 м, при скорости 80 км/час – 89,5 м. Если сравнить остановочный путь (73,5 м, 89,5 м) с расстоянием удаления от препятствия (60-65 м) в момент возникновения опасности для движения для водителя «МАN» при отсутствии на полосе знака аварийной остановки, остановочный путь превышает расстояние удаления от препятствия, что не позволяет водителю «МАN» заблаговременно остановиться путём торможения, то есть он не имеет при скорости движения 70-80 км/час техническую возможность предотвратить ДТП путём торможения при отсутствии знака аварийной остановки. Действия водителя автомашины «МАN», исходя из проведённых технических расчётов, не противоречат требованиям п.10.1 ч.2 ПДД РФ, соответственно, не могут являться причиной наезда на автомашину «DAF» и причиной столкновения с автомашиной «Форд Транзит». Действия водителя «МАN» соответствовали требованиям п.1.5, п.8.1, п.10.1 ч.2, п.9.10 ПДД РФ.

При наличии знака аварийной остановки за 30 м до расположения неподвижной автомашины «DAF», расстояние, отделявшее автомашину «МАN» от автомашины «DAF» после смещения в левую полосу идущего впереди автомашины «МАN» грузового автомобиля, составляло бы в момент возникновения опасности 90-95 м при необходимом тормозном пути 73,5 м при скорости 70 км/час и 89,5 м при скорости 80 км/час и водитель автомашины «МАN» имел бы техническую возможность при скорости движения 70-80 км/час предотвратить ДТП путём торможения.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, которая переросла в аварийную обстановку на дороге, нарушение водителем автомашины «DAF» требований порядка и правил применения знака аварийной остановки и правил поведения после ДТП находится в прямой причинно-следственной связи со столкновением автомашины «DAF» с автомашиной «МАN» и столкновением автомашины «МАN» с автомашиной «Форд Транзит». Водитель автомашины «МАN» в сложившейся дорожной ситуации был лишён возможности предотвратить происшествие и выполнить требование п.10.1 ч.2 ПДД РФ, его действия не находятся в причинно-следственной связи с наездом на автомашину «DAF» и столкновением с автомашиной «Форд Транзит».

Действия участника дорожного движения водителя автомашины «DAF» не соответствовали требованиям п.1.5, п.2.5 и п.7.2 ПДД РФ, создавали в общем случае необходимое и достаточное условие для возникновения происшествия, находятся в прямой причинно-следственной связи с наездом на него автомобиля «МАN». Возможность предотвратить происшествие для водителя автомашины «DAF» имелась и обусловлена выполнением требований указанных пунктов ПДД РФ (при совершении ДТП и при вынужденной остановке в местах, где она запрещена, обеспечить видимость своего транспортного средства, если оно не может быть своевременно замечено другими водителями с учётом тёмного времени суток). Водитель «DAF» создал опасную обстановку, в которой водитель «МАN» уже не имел возможности предотвратить происшествие, техническая возможность у него для этого отсутствовала.

Запись видеорегистратора из автомобиля очевидца имеет ограниченный обзор и не содержит подробного детального вида места происшествия, поэтому указать, соответствует ли запись видеорегистратора из автомобиля очевидца обстоятельствам рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия с участием автомобилей № государственный регистрационный знак №, «МАN» государственный регистрационный знак № «Форд Транзит» государственный регистрационный знак № не представляется возможным. Установление долей вероятности выходит за рамки предмета автотехнической экспертизы. На видеозаписи фиксируется движение автомашины «Форд Транзит» на левой полосе автодороги с видом задней части кузова (госномер не просматривается ввиду качества видеосъёмки), движение грузовой автомашины по крайней правой полосе с видом задней части кузова (госномер, марка и модель транспортного средства не просматриваются ввиду качества видеосъёмки), с последующим манёвром смещения в левую полосу, где происходит столкновение автомашин и опрокидывание грузовой автомашины на боковую часть кузова (что соответствует имеющимся в материалах дела объяснениям и допросам участников ДТП). Установление долей вероятности, как и проверка юридической составляющей представленной видеозаписи, её монтаж, изменение, а также подложность находятся за пределами автотехнической экспертизы.

Также в заключении эксперта ФИО16 указано, что установить выполнение или невыполнение водителем автомашины «МАN» требований п.10.1 ч.1 ПДД РФ в части избранной скорости движения не представляется возможным по причине отсутствия необходимых исходных данных для расчёта фактической скорости движения.

Учитывая изложенное, судом в Госавтоинспекции УМВД России по <адрес> истребованы показания тахометра автомашины «МАN».

Из представленных показаний тахометра (л.д.68 т.2) следует, что автомобиль «МАN» двигался со скоростью 80 км/час при разрешённой 70 км/час.

В судебных заседаниях 21.11.2025г. и 16.12.2025г. был допрошен эксперт ФИО16, который дал пояснения относительно своего заключения.

На вопрос представителя истца ФИО12, почему при расчётах и ответе на вопрос, была ли у водителя «МАN» техническая возможность предотвратить ДТП, к автомашине «МАN» применялась скорость 90 км/час, пояснил, что при расчёте технической возможности предотвратить ДТП применялась скорость 70 км/час и 80 км/час, что указано на стр.27 заключения. Скорость 90 км/час в формуле на стр.26 заключения относится к расчёту безопасной дистанции перед впереди движущимся транспортным средством для вывода о том, соблюдено ли водителем «МАN» требование минимальной безопасной дистанции, предусмотренное п.9.10 ПДД РФ. При расчёте минимальной безопасной дистанции по формуле, применяется разрешённая на данном участке дороги скорость, в данном случае применена скорость 90 км/час, безопасная дистанция при которой составляет 17,6 м. На разных участках дороги организация движения может быть разной, в случае, если разрешённая скорость на данном участке меньше, минимальная безопасная дистанция также будет меньше, что не влияет на выводы заключения, так как водителем «МАN» держалась дистанция до впереди идущего транспортного средства 60-65 м. Указанное расстояние содержится в объяснениях водителя, при экспертизе эксперт руководствуется материалами дела. При скорости 90 км/час и ниже требование минимальной безопасной дистанции, предусмотренное п.9.10 ПДД РФ водителем «МАN» выполняется.

При предъявлении информации с тахометра автомашины «МАN» эксперт ФИО16 указал, что скорость данной автомашины составляла 80 км/час, но разрешённая скорость для данной автомашины составляет 70 км/час. Расчёт технической возможности избежать столкновения в заключении выполнен как для скорости 70 км/час, так и для скорости 80 км/час, при расчёте тормозного пути учитывалось, что автомобиль был с грузом, так как сведения об этом имеются в материалах дела. Но и при разрешённой скорости 70 км/час автомашина «МАN» не имела технической возможности избежать столкновения путём торможения, исходя из его остановочного пути (73,5 м), в связи с чем превышение скорости на 10 км/час не находится в причинно-следственной связи с произошедшим ДТП. Согласно методике, вменение или невменение невыполнения п.10.1 ч.2 ПДД зависит от того, имеется ли техническая возможность избежать ДТП при разрешённой скорости, если имеется, то в этом случае вменяется невыполнение п.10.1 ч.2 ПДД. В данном случае технической возможности при движении с разрешённой скоростью не имелось и с экспертной точки зрения согласно методик, это не даёт оснований для вменения водителю «МАN» нарушения требований п.10.1 ч.2 ПДД.

После просмотра приобщённой к материалам дела видеозаписи регистратора из автомобиля очевидца ДТП эксперт ФИО16 пояснил следующее. Перед автомобилем «МАN», который виден чётко, двигалось в попутном направлении транспортное средство, которое совершило манёвр смещения справа налево, о чём свидетельствует появившийся задний габаритный сигнал машины, но указать, фура это или грузовик, не может. Грузовик может иметь такие же размеры, как и фура, может быть короче. Исключено, что что это сигнал со встречной полосы. Марка и модель данного транспортного средства на выводы экспертизы не влияют, так как ДТП произошло в тёмное время суток и любое транспортное средство впереди автомашины создаёт препятствия для видимости и обзора. Исходные данные для производства экспертизы, взятые из пояснений ФИО3 о том, что перед ним двигалось транспортное средство, сместившееся в левую полосу, совпадают с данным видео. Если две машины примерно одинаковых габаритов двигаются попутно, то задние габариты (или стоп-сигналы) видны практически не будут, но если передняя машина смещается в сторону, влево или вправо, то расширяется угол обзора и может появиться габаритный сигнал передней машины. Но причиной данного ДТП явилось не наличие или отсутствие фуры, а отсутствие дорожного знака аварийной остановки, который должен быть выставлен не менее, чем за 30 метров от препятствия, что позволило бы своевременно увидеть препятствие и избежать столкновения путём торможения (30 м + дистанция до впереди движущегося транспортного средства 60-65м при тормозном пути 89,5 м при скорости 80 км/час и 73,5м при скорости 70 км/час).

В отношении показаний ФИО3, содержащихся в его объяснениях, эксперт ФИО16 указал, что каких-либо противоречий между его пояснениями и материалами дела при производстве экспертизы не выявлено.

Оценивая заключение № от 27.10.2025г. эксперта ФИО16, суд отмечает, что оно соответствует требованиям 86 ГПК РФ, содержит все необходимые сведения, ссылки на используемую литературу, источники, исследовательская часть соответствует выводам, заключение подробно мотивированно, содержит подробное описание этапов и результатов проведённого исследования, их анализ и обоснование содержащихся в заключении выводов, не содержит каких-либо неясностей, не допускает неоднозначного толкования, является последовательным, логичным, содержит необходимые расчёты, при ответах на вопросы эксперт не вышел за пределы своей компетенции, не решал вопросов правового характера, заключение выполнено с соблюдением установленного процессуального порядка, лицом, предупреждённым об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В распоряжении эксперта имелись материалы данного гражданского дела, включающие показания стороны истца, стороны ответчика, третьего лица, видеозапись регистратора из автомобиля очевидца ДТП, поступившие из Госавтоинспекции УМВД России по <адрес> административные материалы с имеющимися фотоматериалами по факту ДТП, произошедшего 22.02.2025г. на 224 км + 72 м автодороги М 1 Москва-Минск с участием транспортных средств «МАN» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3, «№» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО14, «Форд Транзит» государственный регистрационный знак № под управлением Свидетель №1, административный материал в отношении ФИО14 по ч.1 ст.12.27 КоАП РФ. экспертом приняты во внимание все представленные на экспертизу материалы и именно на совокупности представленных материалов основаны выводы заключения.

Объяснения ответчика ФИО3, данные им на месте ДТП и пояснения в судебном заседании, которые в числе прочих материалов дела были использованы экспертом для своих выводов, сомнений у суда в своей правдивости не вызывают, так как подтверждаются доказательствами, о существовании которых ФИО3 не знал и не мог знать на момент дачи своих объяснений сотрудникам Госавтоинспекции. В частности, пояснения о движении со скоростью 70-80 км/час подтверждены данными тахометра автомобиля, пояснения о наличии неустановленной фуры подтверждаются приобщённой стороной истца к материалам дела видеозаписью регистратора автомобиля очевидца ДТП. Учитывая изложенное, у суда не имеется оснований не доверять объяснениям ФИО3, которые он дал сотрудникам Госавтоинспекции на месте ДТП и пояснениям, данным им в судебном заседании, в связи с чем они признаются правдивыми, достоверными.

Эксперт ФИО16 обладает специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов, имеет соответствующую квалификацию, в частности, диплом Тольяттинского Государственного университета о высшем инженерно-техническом образовании по направлению подготовки эксплуатации транспортных технологических машин и комплексов, профиль автомобили и автомобильное хозяйство; диплом Саратовского государственного технического университета им.ФИО7 на ведение профессиональной деятельности в сфере независимой технической экспертизы транспортных средств в качестве эксперта-техника; диплом Научно-исследовательского института Саратовского государственного технического университета им.ФИО7 по квалификации «судебный автотехнический эксперт» по экспертным специальностям: исследование обстоятельств ДТП, исследование технического состояния транспортных средств, исследование следов на транспортных средствах и месте ДТП, исследование в целях определения стоимости восстановительного ремонта, исследование технического состояния дороги, дорожных условий на месте ДТП; диплом о высшем образовании Смоленского гуманитарного университета по квалификации «юриспруденция», специальность «юрист», уголовно-правовая специализация, направление судебной экспертизы и криминалистики; диплом Национального университета современных технологий, квалификация «судебный эксперт по исследованию маркировочных обозначений транспортных средств», специальность «Судебная экспертиза маркировочных обозначений»; диплом Воронежского государственного технического университета по квалификации автотехнический эксперт по исследованию дефектов и качеству ремонта транспортных средств; сертификат соответствия судебного эксперта на ведение деятельности в сфере исследования обстоятельств ДТП, технического состояния транспортных средств, трасологических исследований технического состояния дороги, дорожных условий; удостоверение о повышении квалификации по программе «исследование технического состояния транспортных средств» Нижегородского Государственного Технического Университета им. ФИО8. Имеет Свидетельство о членстве в союзе Межрегионального объединения судебных экспертов в области автотехнической экспертизы. Включён в государственный реестр экспертов-техников Министерства юстиции РФ, регистрационный №. Общий стаж работы по специальности с 2013 года, по профилю «судебная экспертиза, криминалистика и трасология» с 2013 года, по экспертным специальностям «автотехническая экспертиза», «транспортно-трасологическая экспертиза», «независимая техническая экспертиза транспортных средств» и «техническая экспертиза транспортных средств» с 2013 года.

Основания для сомнений профессиональном уровне эксперта, у суда отсутствуют.

Данное заключение эксперта принимается судом как относимое и допустимое по делу доказательство.

В соответствии с ч.2 ст.187 ГПК РФ заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.

Разрешая данный спор, суд исходит из следующего.

В силу пункта 1.3 ПДД РФ участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки.

В силу п. 1.5 ПДД участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В соответствии с п.2.5 Правил дорожного движения, при дорожно-транспортном происшествии водитель, причастный к нему, обязан немедленно остановить (не трогать с места) транспортное средство, включить аварийную сигнализацию и выставить знак аварийной остановки в соответствии с требованиями п.7.2 Правил.

Согласно правил дорожного движения, «опасность для движения» - ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии с положениями п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства

Как установлено в судебном заседании, водитель ФИО14 22.02.2025г. в 19 часов 10 мин на 225 км автодороги М1 не выполнил обязанностей, предусмотренных Правилами дорожного движения в связи с ДТП, участником которого он являлся, а именно, не выставил знак аварийной остановки, что подтверждается пояснениями самого ФИО14 в судебном заседании и постановлением инспектора Госавтоинспекции от 03.04.2025г. № о привлечении ФИО14 к административной ответственности по ч.1 ст.12.27 КоАП РФ за данное нарушение п.2.5 Правил дорожного движения (л.д.95 т.1, л.д.146-167 т.1).

Из признанных судом достоверными пояснений ФИО14 в судебном заседании следует, что он 22.02.2025г. в тёмное время суток, двигаясь по трассе Москва-Минск, в последний момент увидел трогающуюся с обочины «Газель», остановиться или уйти влево не успевал, включил аварийные огни, совершил наезд на «Газель», которая от удара вылетела за пределы дороги. Выскочил из машины посмотреть, что с людьми в «Газели», знак аварийной остановки сразу не выставил, увидев, что с ними всё в порядке, вернулся в кабину за знаком аварийной остановки и в него врезался сзади идущий автомобиль. С момента его наезда на «Газель» до того, как в его автомашину врезался ФИО3, прошло около 10-12 минут. Сотрудники ГАИ вынесли постановление о назначении штрафа за невыставление аварийного знака, постановление о назначении штрафа не оспаривал, штраф оплатил.

22.02.2025г. в 19 часов 30 мин на 224 км + 72 м автодороги М 1 Москва-Минск произошло ДТП с участием транспортных средств «МАN» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3 и «№» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО14 что подтверждается представленным УМВД России по <адрес> административным материалом по факту дорожно-транспортного происшествия (л.д.116-121 т.1).

Как следует из признанных судом достоверными пояснений ФИО3 в судебном заседании, 22.02.2025г.он двигался на автомобиле «МАN» по трассе федерального значения Москва-Минск в ночное время за грузовым автомобилем на безопасной дистанции около 60-65 метров в правой полосе со скоростью 70-80 км/час, после неожиданного резкого перестроения грузового автомобиля на левую полосу, перед ним (ФИО3) оказался стоящий на правой полосе автомобиль водителя ФИО14 с включенными аварийными сигналами. Предпринял попытку затормозить и одновременно уйти влево, но в левой полосе шёл на опережение автомобиль «Форд» и столкновения избежать не удалось.

Разрешённая скорость для автомобиля «МАN» государственный регистрационный знак № составляет 70 км/час, что участниками процесса в судебном заседании не оспаривалось.

ФИО3 согласно информации тахометра, двигался со скоростью 80 км/час (л.д.68 т.2).

Отвечая на вопрос суда о том, имел ли водитель ФИО3 техническую возможность избежать столкновения с автомобилем «№» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО14 путём применения торможения и соответствуют ли действия водителя ФИО3 требованиям ПДД РФ, экспертом ФИО16 дано заключение о том, что при скорости движения 70-80 км/час технической возможности предотвратить ДТП путём торможения при отсутствии знака аварийной остановки на месте происшествия, у водителя «МАN» не имелось (вывод по вопросу № л.д.19 оборот т.2), водитель «МАN» не располагал технической возможностью для выполнения требований Правил дорожного движения, относящихся к дорожно-транспортной ситуации, предшествовавшей ДТП (вывод по вопросу № л.д.20 т.2), с учетом того, что остановочный путь для транспортного средства «МАN» государственный регистрационный знак № при скорости 70 км/ч составляет 73,5 м, при скорости 80 км/час – 89,5 м при расстоянии, отделявшем транспортное средство «МАN» от транспортного средства «DAF» 60-65 м (расчёты на л.д.15 т.2). Действия водителя автомашины «МАN» с технической точки зрения соответствуют требованиям п.1.5, п.8.1, п.10.1 ч.2 и п.9.10 ПДД РФ и не находятся в причинно-следственной связи с наездом на автомашину «DAF» и столкновением с автомашиной «Форд Транзит» (вывод по вопросу № л.д.20 т.2).

Отвечая на вопрос суда о том, имел ли водитель автомашины «DAF» возможность избежать столкновения с автомобилем «МАN» и соответствуют ли действия водителя ФИО14 требованиям ПДД РФ, экспертом ФИО16 дано заключение о том, что действия участника дорожного движения водителя автомашины «DAF» не соответствовали требованиям п.1.5, п.2.5 и п.7.2 ПДД РФ, находятся в прямой причинно-следственной связи с наездом на него автомобиля «МАN». Возможность предотвратить происшествие для водителя автомашины «DAF» имелась и обусловлена выполнением требований указанных пунктов ПДД РФ (ответ на вопросы № и №, л.д. 16-17 т.2, выводы по вопросам № и № л.д.20 т.2).

Разрешая вопрос о виновности ФИО3 в произошедшем ДТП, суд исходит из того, что в Правилах дорожного движения заложен принцип добросовестности поведения каждого участника дорожного движения. Водитель вправе рассчитывать, что другие участники дорожного движения будут соблюдать Правила и вправе руководствоваться этим допущением. Следовательно, нельзя исходить из того, что конкретный участник движения должен предполагать, что другой может нарушать Правила.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что в рассматриваемой дорожной ситуации ФИО3 не мог и не должен был при условии диспозитивности добросовестного соблюдения ПДД всеми участниками дорожного движения, предполагать, что в нарушение установленных п.2.5 ПДД РФ требований, водитель автомобиля «DAF» не выставит предупреждающий знак аварийной остановки после ДТП. Нарушение ФИО14 п.2.5 ПДД РФ невозможно было заранее предусмотреть и заблаговременно учесть или спрогнозировать.

Суд соглашается с доводом стороны ответчика и выводом, содержащимся в заключении эксперта ФИО16 о том, что моментом возникновения опасности для движения для водителя ФИО3 явился момент, когда после манёвра смещения в левую полосу движения впереди идущего грузового автомобиля, он увидел препятствие на своей полосе движения в виде неподвижной автомашины «DAF», на расстоянии, согласно выводов эксперта ФИО16, 60-65 м.

Учитывая изложенное, суд соглашается с выводом эксперта, что у ФИО3 не имелось технической возможности избежать столкновения путём торможения при соблюдении ПДД РФ при разрешённой скорости 70 км/час, поскольку тормозной путь при данной скорости составляет 73,5 м при расстоянии до препятствия 60-65 м.

Доказательств того, что вред, причинённый в результате данного ДТП возник вследствие непреодолимой силы или умысла водителя ФИО3, суду не представлено.

Обстоятельств наличия вины водителя ФИО3 в совершении данного дорожно-транспортного происшествия суд не усматривает.

Причиной дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 22.02.2025г. в 19 часов 30 мин на 224 км + 72 м автодороги М 1 Москва-Минск произошло ДТП с участием транспортных средств «МАN» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3 и «№» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО14 явилось несоблюдение водителем ФИО14 требований п.2.5 ПДД РФ, в связи с чем между действиями ФИО14 и последствиями указанного ДТП имеется причинно-следственная связь.

Довод представителя истца ФИО12 о том, что эксперт рассчитал минимально безопасную дистанцию исходя из скорости 90 км/час, при этом для грузовиков предельно допустимой скоростью является 70 км/час, не влияет на выводы экспертизы о соблюдении водителем «МАN» ФИО3 минимально допустимой дистанции в соответствии с требованиями п.9.10 ПДД РФ, которая при скорости 90 км/час для данного автомобиля составляет 17,6 м и при меньшей скорости соответственно является меньше 17,6 м, при этом из материалов дела следует, что дистанция автомобиля «МАN» до впереди идущего транспортного средства составляла 60-65 м и иного материалы дела не содержат.

Таким образом, указанное не создаёт неясностей в экспертном заключении, не ставит его под сомнение и не является основанием для признания экспертного заключения недопустимым доказательством по делу.

Довод представителя истца ФИО12 о неполноте экспертизы, так как эксперт на стр.17 заключения указывает, что высказаться о выполнении или невыполнении водителем автомобиля «DAF» требований п.7.1 ПДД РФ о включении аварийной сигнализации не представляется возможным, при этом находящиеся в материалах дела пояснения ФИО3 содержат информацию о включённой аварийной сигнализации автомобиля «DAF», которые эксперт проигнорировал – является несостоятельным, так как данный вывод эксперта приведён представителем истца в отрыве от общего контекста. В действительности же в экспертном заключении указано:

«Так как момент работы аварийной сигнализации не запечатлен на представленной видеозаписи, указать о выполнении или невыполнении пункта 7.1 ПДД водителем не представляется возможным.

Факт отсутствия знака аварийной остановки и включение аварийной сигнализации установлены на месте ДТП в административном материале ДПС ГИБДД, поэтому возможно указать о невыполнении водителем ТС DAF требований пункта 7.2 и п.2.5 ПДД в части наличия знака аварийной остановки после совершения ДТП».

Таким образом, полагать, что в одном случае эксперт для своих выводов принимает во внимание пояснения лиц, а в другом – не принимает, оснований у суда не имеется. Как и не имеется оснований для вывода о неполноте поведённого экспертного исследования.

Довод представителя истца ФИО12 о том, что экспертное заключение является противоречивым, так как при ответе на вопрос 12 эксперт указывает, что не представляется возможным указать, соответствует ли запись видеорегистратора из автомобиля очевидца обстоятельствам рассматриваемого ДТП, при этом эксперт ссылается на данную видеозапись при ответе на вопросы – является несостоятельным в силу следующего.

Данная видеозапись признана судом относимым, достоверным и допустимым доказательством.

Кроме того, указанный вывод эксперта приведён представителем истца, как в предыдущем доводе, в отрыве от общего контекста. В экспертном заключении указано:

«Запись видеорегистратора из автомобиля очевидца имеет ограниченный обзор и не содержит подробного детального вида места происшествия, поэтому указать, соответствует ли запись видеорегистратора из автомобиля очевидца обстоятельствам рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия с участием автомобилей «№» государственный регистрационный знак № «МАN» государственный регистрационный знак №, «Форд Транзит» государственный регистрационный знак № не представляется возможным. На видеозаписи фиксируется движение автомашины «Форд Транзит» на левой полосе автодороги с видом задней части кузова (госномер не просматривается ввиду качества видеосъёмки), движение грузовой автомашины по крайней правой полосе с видом задней части кузова (госномер, марка и модель транспортного средства не просматриваются ввиду качества видеосъёмки), с последующим манёвром смещения в левую полосу, где происходит столкновение автомашин и опрокидывание грузовой автомашины на боковую часть кузова (что соответствует объяснениям и допросам участников ДТП, имеющимся в материалах дела). Установление долей вероятности выходит за рамки предмета автотехнической экспертизы. Проверка юридической составляющей представленной видеозаписи, её монтаж, изменение, а также подложность выходит за рамки предмета автотехнической экспертизы и не находится в компетенции эксперта. Экспертом принимаются все представленные судом материалы в гражданском деле в качестве исходных данных для проведения автотехнической экспертизы»

Довод представителя истца ФИО12 о том, что водитель автомобиля «Форд Транзит» государственный регистрационный знак № Свидетель №1, являвшийся участником произошедшего 22.02.2025г. ДТП, в своих объяснениях сотрудникам ДПС (л.д.121 т.1) не указывал о наличии двигавшегося перед автомобилем «МАN» грузового автомобиля, который стал перестраиваться перед автомобилем «МАN» в левую полосу, что ставит под сомнение пояснения ФИО3 о наличии перед его автомобилем резко перестроившегося грузового автомобиля – является несостоятельным, так как при просмотре в судебном заседании с участием эксперта видеозаписи регистратора, наличие двигавшегося и перестроившегося перед автомобилем «МАN» транспортного средства достоверно установлено. Кроме того, объяснения ФИО3, данные им на месте ДТП сотрудникам Госавтоинспекции, признаны судом достоверными, как подтверждённые доказательствами, о которых он не мог знать в момент дачи им объяснений. Отсутствие в объяснениях Свидетель №1 каких-либо обстоятельств произошедшего 22.02.2025г. ДТП с участием нескольких автомашин, в том числе отсутствие каких-либо обстоятельств в отношении других автомашин, не участвовавших в ДТП, не свидетельствует о том, что данные обстоятельства отсутствовали.

По этим же основаниям является несостоятельным довод представителя истца ФИО12 о том, что эксперт проявляет необъективность в том, что берёт за основу показания ФИО3 и моделирует неустановленную фуру, которую никто не видел.

По этим же основаниям является несостоятельным довод представителя истца ФИО12 о том, что показания ФИО3 противоречат показаниям водителя автомобиля «Форд Транзит» государственный регистрационный знак № Свидетель №1, не упоминающего двигавшееся перед автомобилем «МАN» какое-либо транспортное средство. Кроме того, противоречие – это наличие несовместимых обстоятельств, при которых одно исключает другое, при этом анализ пояснений Свидетель №1 (л.д.121 т.1) не выявляет каких-либо противоречий с показаниями ФИО3, ни одно из указанных Свидетель №1 обстоятельств не исключает наличие транспортного средства, двигавшегося перед автомобилем «МАN».

Кроме того, из показаний Свидетель №1 с большой вероятностью усматривается, что он и ФИО3 практически одновременно увидели стоящую в правом ряду фуру («…я увидел, что в правом ряду стоит фура и то транспортное средство, которое двигалось справа спереди резко начало перестраиваться налево…»), что со значительной долей вероятности возможно только в том случае, если двигавшееся впереди них и перестроившееся в левую полосу габаритное транспортное средство открыло обзор обоим водителям.

Довод представителя истца ФИО12 о том, что ФИО3 на месте ДТП не оспаривал своей виновности в данном ДТП, является несостоятельным, юридического значения по делу не имеет, так как данное обстоятельство не является юридически значимым.

Довод истца ФИО2 о том, что эксперт называет автомобиль «МАN» «нашим», в связи с чем возникают сомнения в объективности эксперта, является несостоятельным в силу следующего.

Эксперт действительно в своих пояснениях в судебном заседании называет упомянутые в экспертном заключении машины «нашими», однако это относится ко всем без исключения машинам, что следует из аудиозаписи судебного заседания от 16.12.2025г.:

- «любое транспортное средство впереди нашей автомашины создаёт препятствие» (файл <данные изъяты>, время – 09:05) – в отношении автомобиля «МАN»;

- «до этого знака движется наша машина, водитель ФИО18 движется» (файл <данные изъяты>, время – 11:10) – в отношении автомобиля «МАN»;

- «попадает в обзор знак аварийной остановки, это говорит о том, что по ПДД возникает момент опасности, момент опасности по ПДД обязывает водителя ФИО18 реагировать на это снижением скорости либо путём остановки, то есть он предупреждается ещё за какое-то расстояние до нашей машины - повреждённой «DAF»» (файл <данные изъяты>, время – 11:38) – в отношении автомобиля «DAF»;

- «наличие фуры нашей неустановленной» (файл <данные изъяты>, время – 12:16) – в отношении автомобиля, двигавшегося перед «МАN».

Учитывая изложенное, оснований полагать какую-либо заинтересованность эксперта в исходе рассмотрения дела на том основании, что он применяет местоимение «наш» к автомобилю ответчика «МАN» – не имеется, так как данное местоимение он также применяет и к автомобилю истца «DAF», и к неустановленному автомобилю.

Стороной истца представлено заключение специалиста (рецензия) на экспертное заключение ФИО16 №, выполненное экспертом-техником, оценщиком ИП ФИО9 (л.д.40-45 т.2), в котором делаются выводы о том, что заключение эксперта ФИО16 составлено с нарушением Федерального закона от 31.05.2001г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в части объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники, суждения и выводы являются голословными и субъективными.

Оценивая представленную суду рецензию – внесудебное письменное доказательство, приведённое стороной истца в обоснование возражений относительно доводов экспертного заключения ФИО16 №, суд исходит из следующего.

Согласно выписке из государственного реестра экспертов-техников, осуществляющих независимую техническую экспертизу транспортных средств, эксперт-техник ФИО9 включён в государственный реестр экспертов-техников, регистрационный номер № (л.д.52). ФИО9 имеет диплом о среднем профессиональном образовании Смоленского автотранспортного колледжа с присвоением квалификации техник по специальности «Техническое обслуживание и ремонт автомобильного транспорта», диплом о профессиональной переподготовке по специальности «Независимая техническая экспертиза транспортных средств» (л.д.40 т.2), имеет квалификационные аттестаты по направлениям «Оценка движимого имущества» и «Оценка недвижимости», сертификат соответствия судебного эксперта по специальности «Исследование промышленных непродовольственных товаров, в том числе с целью проведения их оценки» (л.д.14, 49, 51 т.1,).

Учитывая, что судебная экспертиза назначается по вопросам, требующим специальных познаний и принимая во внимание, что эксперт-техник ФИО9 не обладает высшим техническим профильным автомобильным образованием, не обладает экспертной специальностью «Исследование обстоятельств ДТП», не имеет сертификата соответствия судебного эксперта по данной специальности, то есть не обладает необходимыми специальными познаниями в области исследования обстоятельств ДТП, суд приходит к выводу, что суждения эксперта-техника ФИО9 по вопросам исследования обстоятельств ДТП не могут быть приняты судом во внимание, как и оценка ФИО9 судебного заключения по обстоятельствам ДТП, выполненного экспертом, имеющим надлежащее образование по данной специальности.

Помимо этого, доводы, изложенные ФИО9 в рецензии, нашли своё отражение в доводах представителя истца ФИО12 в судебном заседании, были судом проверены и отвергнуты как несостоятельные.

Суд признаёт указанное заключение эксперта ФИО16 относимым, допустимым и достоверным доказательством, оснований для сомнений в объективности данного заключения не имеется, ввиду чего суд принимает его за основу при разрешении данного спора.

Доказательств, опровергающих выводы, изложенные в указанном экспертном заключении, которые не были бы проверены судом, стороной истца не представлено.

Оснований для удовлетворения ходатайства стороны истца о назначении повторной автотехнической экспертизы по данному делу, суд не усматривает.

Оценив все имеющиеся в деле доказательства как по отдельности, так и в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие, имевшее место 22.02.2025г. в 19 часов 30 мин на 224 км + 72 м автодороги М 1 Москва-Минск с участием транспортных средств «МАN» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3 и «№» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО14, явилось следствием нарушений водителем ФИО14 требований п.2.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно, водитель ФИО14 после произошедшего ДТП, участником которого он являлся, не выставил предупреждающий знак аварийной остановки, который должен был быть расположен на расстоянии не менее чем за 30 метров от находящегося на проезжей части автодороги неподвижного автомобиля «DAF», что находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями.

Превышение скоростного режима водителем ФИО3 на 10 км не находится в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, поскольку в данной дорожной ситуации ФИО3 при соблюдении ПДД РФ, то есть двигаясь со скоростью не 80 км/час, а 70 км/час, также не имел техническую возможность избежать столкновения путем применения торможения, что подтверждается, в том числе, выводами экспертного заключения, принятого судом в качестве относимого и допустимого доказательства.

На основании изложенного, ввиду отсутствия вины ФИО3 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании с него ущерба от данного ДТП.

Иного в судебном заседании не установлено.

Отказ в удовлетворении основных исковых требований влечет отказ в удовлетворении требований о взыскании судебных расходов.

В ходе судебного разбирательства участники процесса ходатайствовали о вызове в судебное заседание в качестве свидетеля являющегося участником рассматриваемого ДТП водителя Свидетель №1, который мог бы пояснить, имелся ли перед автомобилем «МАN» грузовой автомобиль, который, как поясняет ФИО3, внезапно резко перестроился.

Данный свидетель, являющийся гражданином Республики Беларусь, извещался судом посредством СМС-сообщения, однако в судебное заседание не явился. Сторона ответчика указывает, что ими также были предприняты попытки обеспечить явку в судебное заседание данного свидетеля.

Несмотря на неявку в судебное заседание данного свидетеля, вопрос о наличии неустановленного автомобиля, движущегося перед автомобилем «МАN», в судебном заседании был разрешён посредством просмотра представленной стороной истца видеозаписи регистратора автомобиля очевидца ДТП.

В ходе судебного разбирательства истцом ФИО2 и представителем третьего лица ФИО14 ФИО15 заявлялось ходатайство о вызове в судебное заседание должностных лиц Госавтоинспекции, участвовавших в оформлении рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия для предоставления суду более полной информации о ДТП (л.д.231-234 т.1).

Судом предпринималась попытка вызвать в судебное заседание инспектора ДПС ФИО10 (л.д.69 т.2), который посредством телефонной связи пояснил, что в судебное заседания не сможет явиться в связи со служебной занятостью, одновременно сообщив, что 22.02.2025г. в вечернее время выезжал на ДТП с участием автомобилей «DAF» под управлением ФИО14 и «Форд Транзит», произошедшее на трассе Москва-Минск. Приехав, увидел, что в этом месте произошло уже и второе ДТП с участием «DAF» под управлением ФИО14 и «МАN» под управлением ФИО3 Сам очевидцем произошедшего не был, так как приехал после ДТП. Все обстоятельства ДТП, которые стали известны от опрошенных лиц, максимально полно отразил в составленном материале, больше добавить нечего. Отразил всё, что стало известно самому и из пояснений лиц. Другой информации нет и в настоящее время по прошествии времени даже это не сможет вспомнить, так как ДТП происходят постоянно. Все объяснения пишет со слов опрашиваемых дословно, ничего не пропуская. Информация о погодных условиях, освещённости, дорожных знаках, расположении автомобилей на дороге и участке местности отражает в схемах места ДТП. Точно помнит, что это было тёмное время суток и было темно, а фонарями этот участок не освещён, так как на 224 км трассы их нет.

Учитывая пояснения ФИО10 о том, что известные ему обстоятельства отражены им в материале ДТП, имеющиеся неточности в пояснении сотрудника ГАИ, выразившиеся в указании, что первое ДТП произошло с участием автомобиля «Форд Транзит», тогда как в действительности оно произошло с участием автомобиля «Газель», а «Форд Транзит» участвовал во втором ДТП, принимая во внимание временной период с момента ДТП до судебного разбирательства, специфику работы инспектора, регулярно выезжающего на ДТП, суд полагает, что оснований для повторного вызова ФИО10 в судебное заседание не имеется, а составленные им материалы с достаточной полнотой отражают то, что стало ему известно 22.02.3035г. в ходе выезда на место рассматриваемого ДТП.

В материалах дела имеется представленный истцом ФИО2 отчёт № от 03.04.2025г о стоимости восстановительного ремонта «№» государственный регистрационный знак №, выполненный экспертом-техником ФИО9 (л.д.10-34 т.1), согласно выводов которого стоимость восстановительного ремонта автомобиля «№» государственный регистрационный знак № без учёта износа составляет <данные изъяты> рублей.

Оценивая представленный в материалы дела отчёт № от 03.04.2025г о стоимости восстановительного ремонта «№» государственный регистрационный знак №, суд исходит из следующего.

Данный отчёт, выполненный по результатам внесудебного исследования, не является экспертным заключением по смыслу ст.55 и 79 ГПК РФ и является письменным доказательством, которое подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами.

Суд принимает в качестве доказательства, подтверждающего размер материального ущерба истца от ДТП, отчёт № от 03.04.2025г о стоимости восстановительного ремонта «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, поскольку он является полным, содержит подробное описание проведённого исследования, необходимые расчёты, результаты исследования, ссылки на нормативно-техническую документацию, использованную при производстве исследования, согласуется с обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия и механическими повреждениями, полученными транспортным средством при ДТП, при этом эксперт-техник ФИО9 имеет необходимые для производства подобного рода исследований образование, квалификацию, экспертную специальность и стаж экспертной работы. Отчёт эксперта-техника ФИО9 не допускает неоднозначного толкования, является последовательным, соответствует требованиям Федерального закона № 135-ФЗ от 29.07.1998г. «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».

Учитывая изложенное, у суда не имеется оснований сомневаться в достоверности содержащихся в отчёте выводов о стоимости восстановительного ремонта принадлежащего истцу транспортного средства и не имеется оснований для назначения повторной экспертизы по данному вопросу.

В соответствии с неоднократно высказанной позицией Верховного суда РФ, взыскание ущерба без учёта износа, является законным.

Суд принимает во внимание, что иных доказательств по делу не представлено, размер стоимости восстановительного ремонта участниками процесса не оспорен.

По данному делу имеются процессуальные издержки – расходы по оплате труда эксперта ФИО16 за проведение им судебной автотехнической экспертизы в сумме 44 800 рублей, которые на стадии рассмотрения дела определением от 06.11.2025г. отнесены на счёт федерального бюджета с указанием, что вопрос о возмещении расходов федеральному бюджету за проведение экспертизы надлежит разрешить в итоговом документе по делу. (л.д.27-28 т.2). Учитывая, что до вступления решения суда в законную силу, а также на стадии апелляционного обжалования возмещение расходов федеральному бюджету не производится по причине отсутствия вступившего в законную силу судебного акта, вопрос о возмещении расходов федеральному бюджету за проведение экспертизы надлежит разрешить по вступлении в законную силу судебного акта, которым будет окончено разбирательство по данному делу.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 98, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО5 – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Смоленский областной суд через Монастырщинский районный суд Смоленской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в полном объёме.

Мотивированное решение изготовлено 30.12.2025г.

Судья Т.В.Земцова