Дело № 2-4152/2025

УИД 26RS0002-01-2025-008943-12

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ставрополь 18 декабря 2025 года

Ленинский районный суд города Ставрополя Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Артемьевой Е.А.

с участием представителя истцов – ФИО1, действующей на основании доверенности <адрес обезличен>1 от <дата обезличена> и ордеров <номер обезличен> от <дата обезличена> и <номер обезличен> от <дата обезличена>,

представителя соответчика ФИО2 – Старченко В.И., действующего на основании ордера № С <номер обезличен> от <дата обезличена>,

представителя отдела по охране прав детства администрации <адрес обезличен> ФИО3, действующей на основании доверенности от <дата обезличена> <номер обезличен>,

при секретаре Рудомановой Д.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО5, ФИО6, к ФИО7, ФИО2 о признании договора дарения доли квартиры недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО5 и ФИО6, обратились в Ленинский районный суд <адрес обезличен> с иском к ФИО7, в котором просит:

- признать договор дарения 41/100 доли на квартиру, расположенную по адресу: <адрес обезличен>; кадастровый <номер обезличен>, заключенной <дата обезличена> между ФИО7 и ФИО2, недействительным;

- аннулировать запись в ЕГРН о государственной регистрации прав от <дата обезличена> на 41/100 доли на квартиру, расположенную по адресу: <адрес обезличен>; кадастровый <номер обезличен>.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО2

В обоснование требований указано, что ФИО4, ФИО6 и ФИО5 являются долевыми собственниками квартиры, расположенной по адресу: <адрес обезличен>, кв-л. 471, пер.Крупской, <адрес обезличен>; кадастровый <номер обезличен>.

Также, долевым собственником указанной квартиры являлся ФИО7, доля которого составляла 41/100.

<дата обезличена> ФИО7 подарил вышеуказанную долю ФИО2 на основании договора дарения.

Договор дарения истцы считают недействительным, противной основам правопорядка и нравственности, поскольку не было получено согласие органа опеки и попечительства на совершение сделки, так как сособственниками жилого помещения являются несовершеннолетние.

Полагают, что ФИО7, заключая спорный договор, действовал намеренно с целью лишить детей возможности полноценно пользоваться квартирой в силу нежелания выполнять свой родительский долг.

Представитель истцов ФИО1 в судебном заседании требования поддержала, просила удовлетворить их в полном объеме.

Представитель соответчика ФИО2 адвокат Старченко В.И. в судебном заседании требования не признал и на основаниях, изложенных в письменных возражениях, просил отказать в их удовлетворении.

Истец ФИО4, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО5 и ФИО6, в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте его проведения уведомлена надлежащим образом, обеспечила явку в судебное заседание своего представителя.

Ответчики ФИО7 и ФИО2 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте его проведения уведомлены надлежащим образом, суду представили письменные возражения. ФИО2 обеспечила явку в судебное заседание своего представителя.

Третье лицо нотариус ФИО8 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте его проведения уведомлен надлежащим образом, представил суду письменные возражения, в которых полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Суд, с учетом мнения представителей сторон, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав представителей сторон, заслушав заключение отдела по охране прав детства администрации Ленинского района г.Ставрополя, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ч.1 ст.572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу ч.1 ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (ч.2 ст.166 ГК РФ).

Как следует из положений ч.3 указанной статьи, требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно ч.1 ст.168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

На основании положений ст.169 ГК РФ, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 08.06.2004 №226-0, статья 169 ГК РФ указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму ГК РФ, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

На основании ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

По смыслу ст. 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, имеют право представлять доказательства и участвовать в их исследовании, задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям, экспертам и специалистам; заявлять ходатайства, в том числе об истребовании доказательств; давать объяснения суду в устной и письменной форме; приводить свои доводы по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, возражать относительно доводов других лиц, участвующих в деле; использовать другие процессуальные права, а также несут процессуальные обязанности, установленные процессуальным законодательством.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что ФИО4 и ФИО7, а также их несовершеннолетние дети ФИО5 и ФИО6, являлись собственниками жилого помещения, расположенного по адресу: г.Ставрополь, кв-л. 471, пер.Крупской, д.29/2, кв.186; кадастровый номер <номер обезличен>. Доля ФИО7 составляла 41/100.

<дата обезличена> между ФИО7 (даритель) и ФИО9 (одаряемый) заключен договор дарения №<адрес обезличен>7, согласно которому последней переданы в собственность 41/100 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес обезличен>.

Вышеуказанный договор удостоверен нотариусом ФИО8

Сделка, также, прошла государственную регистрацию в ЕГРН, о чем <дата обезличена> составлена запись <номер обезличен>.

Обращаясь с суд с настоящим иском о признании договора дарения недействительным, ФИО4, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетних ФИО5 и ФИО6, со ссылкой на положения ч.1 ст.28 ГК РФ и ч.3 ст.60 СК РФ указывает на то обстоятельство, что при заключении спорного договора не было получено согласие органов опеки и попечительства, так сособственниками квартиры являются несовершеннолетние.

Суд с данной позицией согласиться не может, так как она основана на неверном толковании норм права.

Так, согласно ч.1 ст.28 ГК РФ, за несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет (малолетних), сделки, за исключением указанных в пункте 2 настоящей статьи, могут совершать от их имени только их родители, усыновители или опекуны.

К сделкам законных представителей несовершеннолетнего с его имуществом применяются правила, предусмотренные пунктами 2 и 3 статьи 37 настоящего Кодекса.

Как следует из положений ч.3 ст.60 СК РФ, ребенок имеет право собственности на доходы, полученные им, имущество, полученное им в дар или в порядке наследования, а также на любое другое имущество, приобретенное на средства ребенка.

Право ребенка на распоряжение принадлежащим ему на праве собственности имуществом определяется статьями 26 и 28 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При осуществлении родителями правомочий по управлению имуществом ребенка на них распространяются правила, установленные гражданским законодательством в отношении распоряжения имуществом подопечного (статья 37 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ч.2 ст.37 ГК РФ, опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других действий, влекущих уменьшение имущества подопечного.

Из содержания вышеуказанных норм следует, что согласие органов опеки и попечительства необходимо получать в случае совершения сделок по отчуждению имущества несовершеннолетних, а также сделок по порядку пользования или передачи в пользование принадлежащего им имущества.

В рассматриваемом случае была отчуждена доля, не принадлежащая несовершеннолетним, имущество несовершеннолетних не уменьшилось, а потому оснований для признания спорного договора дарения недействительным в силу вышеуказанных положений закона не имеется.

Ссылку истца на положения Постановления Конституционного суда РФ от 08.07.2010 №13-П, а также утверждение о том, что заключенная сделка противна основам правопорядка или нравственности, суд считает несостоятельной, поскольку в том случае Конституционный суд давал оценку правоотношениям, которые привели после отчуждения оставление детей без родительского присмотра и умышленные действия в отношении них при совершении сделки по отчуждению жилого помещения.

В рассматриваемом случае таких обстоятельств не установлено, ФИО7, являющийся отцом несовершеннолетних, передал принадлежащую ему долю бабушке детей ФИО2 Соответственно, ей передан тот же объем прав на 41/100 в праве общей долевой собственности, которые ранее принадлежали ФИО7, уменьшение долей несовершеннолетних при заключении спорной сделки не произошло. Обстоятельств, что переход права собственности на данную долю ухудшил положение несовершеннолетних, повлиял на порядок их пользования спорной квартирой, также, судом не установлено в ходе судебного разбирательства. При этом, после заключения спорного договора дарения обязанность ФИО7 по воспитанию, содержанию и обеспечению несовершеннолетних детей сохранилась, соответственно, спорная сделка не повлекла нарушение их прав.

На основании изложенного, с учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних ФИО5, ФИО6, к ФИО7, ФИО2 о признании договора, заключенного <дата обезличена> между ФИО7 и ФИО2, дарения 41/100 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес обезличен>, КН <номер обезличен>, применении последствий недействительности сделки,– отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд через Ленинский районный суд города Ставрополя в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 13 января 2026 года.

Судья подпись Е.А. Артемьева

Копия верна:

Судья Е.А. Артемьева