16RS0051-01-2024-007704-08
СОВЕТСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД
ГОРОДА КАЗАНИ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН
Патриса Лумумбы ул., д. 48, г. Казань, Республика Татарстан, тел. <***>
http://sovetsky.tat.sudrf.ru е-mail: sovetsky.tat@sudrf.ru
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Казань
26 сентября 2025 года Дело 2-183/2025
Советский районный суд г. Казани в составе:
председательствующего судьи Глейдман А.А.,
при секретаре судебного заседания ФИО13,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО5, к ФИО8 о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО10, действуя в интересах несовершеннолетнего ребенка ФИО3, обратилась в суд с иском к ФИО8 о признании завещания недействительным.
В обоснование заявленных требований указано, что <дата изъята> умерла ФИО1, <дата изъята> года рождения. Ее сын ФИО2 умер <дата изъята>. У ФИО2 осталась дочь ФИО3, <дата изъята> года рождения, которая является наследником ФИО4 по праву представления.
Согласно содержащимся в ЕГРН сведения, на момент смерти наследодателю ФИО4 принадлежало 7/9 в праве общей долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <адрес изъят>, с кадастровым номером <номер изъят>.
Узнав о смерти наследодателя, мать несовершеннолетней ФИО3 – ФИО10 в декабре 2023 года обратилась к нотариусу для принятия наследства, где ей стало известно, что наследодателем оставлено завещание от <дата изъята>, в котором все свое имущество она завещала ФИО8, <дата изъята> года рождения. При этом при совершении завещания наследодатель не представляла справку о состоянии психического здоровья.
По мнению истца, совершенное наследодателем ФИО4 завещание является недействительным, поскольку на момент его совершения она была не способна понимать значение своих действий или руководить ими. Начиная с 2020 года, после смерти супруга, поведение наследодателя стало ярко свидетельствовать о наличии у нее психического заболевания. Проявились серьезные проблемы с памятью, вечером она не могла вспомнить, чем она занималась утром, забывала, где она живет. В общественные места выходила только в сопровождении покойного сына, поскольку самостоятельно излагать свои просьбы, понимать окружающих, ориентироваться в городе не могла. Также она стала проявлять необоснованную агрессию по отношению к окружающим ее людям, в связи с чем истцу с малолетней дочерью пришлось переехать после смерти мужа ФИО2
Более того, по имеющейся у истца информации, по прошествии незначительного периода времени с момента составления завещания, наследодатель была помещена в ГАУЗ «РКПБ им. акад. ФИО14 Министерства здравоохранения Республики Татарстан», где впоследствии скончалась.
По изложенным основаниям истец просит суд признать завещание, составленное ФИО4 от <дата изъята>, недействительным.
Истец ФИО10 в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своего представителя ФИО15, которая заявленные исковые требования поддержала, настаивала на их удовлетворении, указывая, что на момент составления оспариваемого завещания наследодатель ФИО1 не понимала значение своих действий, поскольку у нее имелось психическое заболевание. Также выразила несогласие с результатами проведенных по делу судебных посмертных психолого-психиатрических экспертиз, указывая, что изложенные в них доводы являются немотивированными, сделанными без учета всех обстоятельствах дела и наличия выявленного у ФИО4 психического заболевания. Ходатайствовала о назначении по делу повторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы.
Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО9 в судебное заседание не явилась. Ранее суду представлены письменные возражения относительно заявленных истцом требований, в которых выражено несогласие с заявленными исковыми требованиями.
Выслушав пояснения явившихся лиц, изучив материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.
Статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации.
Из положений статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
В силу статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).
Судом установлено и из материалов дела следует, что <дата изъята> умерла ФИО1.
<дата изъята> ФИО4 было составлено завещание на случай ее смерти, удостоверенное нотариусом Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО9, согласно которому все свое имущество, какое на момент ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно ни находилось, она завещала ФИО8, <дата изъята> года рождения.
Данное завещание зарегистрировано в реестре нотариуса за <номер изъят>. При удостоверении завещания личность завещателя была установлена, дееспособность проверена.
Кроме того, при составлении и удостоверении вышеназванного завещания нотариусом был составлен протокол фиксирования информации от <дата изъята>. Из протокола следует, что ФИО1 сообщила нотариусу о желании завещать все свое имущество, которое будет принадлежать ей на день смерти, ФИО8, так как наследников первой очереди не имеет, а ФИО8 является родственницей по линии ее матери и она за ней ухаживает.
Также судом установлено и из материалов дела следует, что несовершеннолетняя ФИО5, <дата изъята> года рождения, являлась внучкой наследодателя ФИО4, умершей <дата изъята>, ее отец и сын наследодателя ФИО2 умер <дата изъята>.
В силу положений пункта 2 статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации несовершеннолетняя ФИО3 является наследником первой очереди по праву представления после смерти ФИО4, умершей <дата изъята>.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Обращаясь в суд с настоящим иском и оспаривая вышеуказанное завещание от <дата изъята>, истец ссылается на то, что наследодатель ФИО1 в силу имеющегося у нее психического расстройства не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от <дата изъята> <номер изъят> «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В силу положений пунктов 1 и 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
По смыслу приведенных норм юридически значимым обстоятельством по настоящему делу также является то, понимала ли ФИО1 на момент составления завещания сущность сделки, ее правовые последствия, на совершение какой сделки была направлена ее воля.
Каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО4 психических расстройств и заболеваний, способных повлиять не ее мышление и понимание происходящего вокруг, сведений о том, что она наблюдалась у врача психиатра и имела какие-то расстройства памяти и психики, а также того, что на момент оформления завещания она не понимала сущность сделки, ее правовые последствия, на совершение какой сделки была направлена ее воля, суду не представлено.
Из представленных суду доказательств следует, что на момент составления оспариваемого завещания на учете у врача-психиатра ФИО1 не состояла, впервые на первичном приеме у участкового психиатра она была <дата изъята>, то есть через 9 месяцев после составления спорного завещания, после чего был установлен диагноз «деменция» и она была помещена под диспансерное наблюдение.
Опрошенные в ходе рассмотрения дела в качестве свидетелей супруг ответчика ФИО16 и ФИО17, на имя которой ФИО4 <дата изъята> была выдана доверенность на оформление наследства после смерти мужа и сына, пояснили, что на момент составления завещания каких-либо нарушений психики у нее не проявлялось, она жила одна, сама себя обслуживала, ходила гулять с собакой.
Согласно заключению судебной комплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Самарская областная клиническая психиатрическая больница» от <дата изъята> <номер изъят>, анализом материалов гражданского дела не выявлено оснований для установления у ФИО6 (в соответствии с диагностическими указаниями международной классификации болезней 10 пересмотра) диагноза какого-либо психического расстройства на момент совершения завещания от <дата изъята>, нарушающего ее способность понимать значение своих действий и руководить ими. Исходя из анализа медицинской документации установлено, что доказательств наличия у ФИО4 диагностированного врачами-психиатрами психическою расстройства в форме «деменции» в ноябре 2022 года на исследуемый период времени (январь 2022 года) в материалах дела не имеется, а механический перенос описанных в меддокументах симптомов нарушений психики в ноябре 2022 года на период сделки (январь 2022 года), на значительно удаленный период времени научно не обоснован, неправомерен.
ФИО1 в момент совершения завещания от <дата изъята> в пользу ФИО8 могла понимать значение своих действий и руководить ими, на это указывает ее целенаправленное поведение в январе 2022 года: проживала одна, самостоятельно распоряжалась денежными средствами, обращалась в банк, <дата изъята> в отделение пенсионного фонда обратилась с заявлением о внесении изменений в анкетную часть индивидуального лицевого счета и с заявлением о восстановлении доступа к учетной записи в электронной форме, самостоятельно <дата изъята> изложила нотариусу цель визита, вид сделки, объем имущества, данные наследователя и мотивы оформления документа, самостоятельно подписала бланк фиксации информации для нотариуса, бланки завещания; <дата изъята> после открытия наследственного дела самостоятельно оформила доверенность, поручила своему представителю оформление ее имущественных прав к наследству умерших мужа и сына; все документы удостоверены нотариусом ФИО9, дееспособность и соответствие содержания завещания от <дата изъята> и доверенности от <дата изъята>, ее волеизъявлению проверены нотариусом. Каких-либо фактических (документальных) доказательств нарушения у ФИО4 на исследуемый период времени, <дата изъята> момент составления завещания, волевого или интеллектуального компонентов сделкоспособности в материалах дела не содержится.
При этом в исследовательской части заключения судебных экспертов обращено внимание на тот факт, что рукописный текст в обоих документах – завещании и протоколе фиксирования информации – рукописный текст от лица ФИО4 написан твердым ровным почерком.
Также указано, что документально подтверждено наличие у ФИО4 нарушений со стороны психики лишь на удаленный период от времени совершения оспариваемой сделки (ноябрь 2022 года). Из амбулаторной карты из психоневрологического диспансера ГАУЗ «Республиканская клиническая психиатрическая больница им. академика ФИО14 Министерства здравоохранения Республики Татарстан» известно, что <дата изъята> ФИО1 была на приеме у участкового врача-психиатра, она самостоятельно подписала (подписью) бланки информированного добровольного согласия на психиатрическое освидетельствование и медицинское вмешательство и обработку персональных данных, ее сопровождали «жена брата» (ФИО7) и «Лилия» (номера сотовых телефонов указаны в амбулаторной карте (без фамилий), только наименование города («Лениногорск»). Из записи осмотра ФИО4 <дата изъята> врачом-психиатром следует, что вся информация была указана со слов сопровождающего лица.
С учетом мнения стороны истца о том, что при проведении посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы не был исследован вопрос возникновения у наследодателя психического расстройства, давность его возникновения, с учетом научного обоснования, судом было назначено проведение повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.
Согласно заключению комиссии экспертов судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, посмертной, повторной бюджетного учреждения здравоохранения «Республиканский клинический центр психического здоровья Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» от <дата изъята> <номер изъят>, ФИО1 по состоянию на <дата изъята> признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживала. Вывод сделан в силу следующих оснований: В предоставленной медицинской документации нет указания на психические нарушения ФИО4 вплоть до <дата изъята>, когда она впервые обратилась на прием к психиатру. Таким образом, психические нарушения констатируются у нее в отсроченный от сделки период времени. В материалах дела представлена копия завещания от <дата изъята>, где указано, что «личность завещателя установлена, дееспособность его проверена». В материалах дела представлена копия протокола фиксирования информации от <дата изъята>, где указано следующее: «со слов завещателя, желаю завещать свое имущество, которое будет принадлежать мне на день моей смерти ФИО8, т.к. наследников первой очереди не имею, а ФИО8 является родственницей по линии мое матери и она за мной ухаживает». Сведения, полученные от истца, ответчика, свидетелей противоречивы, описывают психическое состояние подэкспертной отрывочно, отражая свои субъективные суждения, что не дает представления об очерченной клинической картине какого-либо психического расстройства и возможности констатации психопатологического синдрома. Дополнительно пояснено, что методология судебно-психиатрической экспертизы базируется на принципе презумпции психического здоровья и свободы волеизъявления, согласно которому лицо считается психически здоровым, пока не будет доказано обратно. В связи с вышеперечисленным комиссия констатирует возможность ФИО4 понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении завещания <дата изъята>.
Выводы экспертов БУЗ «Республиканский клинический центр психического здоровья Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» по результатам проведенной повторной судебной экспертизы полностью согласуются с выводами первой судебной экспертизы, проведенной экспертами ГАУЗ «Самарская областная клиническая психиатрическая больница».
Суд принимает в качестве объективных доказательств указанные заключения экспертов, поскольку они являются мотивированными, логичными, последовательными, составлены с учетом всех представленных медицинских документов. У суда нет оснований сомневаться в правильности проведенных экспертиз, поскольку лица, проводившие их, обладают необходимыми познаниями, заключения проведены и составлены в порядке, установленном гражданско-процессуальным законодательством, содержат подробные мотивированные выводы, в связи с чем, оснований не доверять указанным заключениямм не имеется. Данных о какой-либо заинтересованности экспертов в результатах рассмотрения возникшего спора не имеется, они были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификация, специальность, стаж работы экспертов сомнений не вызывают. Указанные заключения экспертов соответствует требованиям статьи 25 Федерального закона от <дата изъята> № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Процессуальных нарушений при составлении заключения экспертов судом не установлено, сторонами не представлено.
При этом суд не находит оснований для назначения по делу повторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, поскольку при составлении вышеназванных заключений экспертами были учтены все имеющиеся медицинские документы наследодателя ФИО4 Каких-либо дополнительных обстоятельств и доказательств, которые смогли бы повлиять на результаты проведения экспертизы, суду не представлено. При таких обстоятельствах в удовлетворении ходатайства стороны истца о назначении по делу вышеуказанной экспертизы следует отказать.
Оценив в совокупности все представленные сторонами доказательства, медицинские документы ФИО4, заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы и повторной психолого-психиатрической экспертизы, пояснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого завещания недействительным ввиду отсутствия доказательств, подтверждающих, что в момент составления завещания ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.
Доводы стороны истца о том, что установленный ФИО4 в ноябре 2022 года диагноз «деменция» возник не одномоментно и на момент составления завещания данное заболевание уже имелось и развивалось, вследствие чего наследодатель на могла понимать значение совершаемых ею действий, признаются судом несостоятельными, поскольку не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела и исследования представленных суду доказательств.
В силу вышеизложенного, рассматривая исковые требования в пределах заявленных истцом доводов, учитывая, что по иным основаниям завещание не оспаривается, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО10, действующей в интересах несовершеннолетней дочери ФИО5, к ФИО8 о признании недействительным завещание от <дата изъята>, составленное ФИО4 в пользу ФИО8, удостоверенное нотариусом Казанского нотариального округа Республики Татарстан ФИО9, зарегистрированное в реестре за <номер изъят> – отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд г. Казани.
Судья Советского
районного суда г. Казани /подпись/ А.А. Глейдман
Мотивированное решение составлено 10 октября 2025 года.
Копия верна. Судья А.А. Глейдман