Дело № 2-157/2025 УИД: 23RS0013-01-2024-002648-40
К.2.161
РЕШЕНИЕ
именем Российской Федерации
г. Гулькевичи 21 октября 2025 года
Гулькевичский районный суд Краснодарского края в составе:
председательствующего судьи Хайрутдиновой О.С.,
при секретаре судебного заседания Ивановой А.В.
представителя истца ООО «Нефтегазремстрой», ФИО1, доверенность № от 17.09.2024,
с участием ответчика ФИО2,
представителя ответчика, адвоката Воливач Н.В., удостоверение № от 17.02.2005, ордер № от 16.04.2025,
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазремстрой» к ФИО2 о взыскании с работника материального ущерба, расходов по уплате государственной пошлины,
установил:
ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании с работника материального ущерба, а именно просит взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Нефтегазремстрой» материальный ущерб в размере 500 000 (Пятьсот тысяч) рублей 00 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 15 000 (Пятнадцать тысяч) рублей 00 копеек.
В обосновании требований истец указывает в заявлении, что 08 февраля 2023 года между ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» (работодатель) и ФИО2 (работник) был заключен Срочный трудовой договор №, в соответствии с которым работник принимается на работу по профессии, в должности <данные изъяты> на Объект «№» РКС вахтовым методом с подчинением трудовому распорядку организации. В соответствии с п. 7.1.2 Срочного трудового договора работник несет ответственность в соответствии с законодательством за ущерб, причиненный работодателю, виновными действиями (бездействиями) работника. Согласно п. 7.1.4. Срочного трудового договора работник при выполнении работ обязуется соблюдать особые условия нахождения на объекте (место выполнения работ), установленные инструкцией (стандартами) безопасности генподрядчика, стандартами соблюдения санитарно-гигиенических и природоохранных норм… Приказом ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» от 01 июня 2023 г. ФИО2 переведен с должности <данные изъяты> на должность <данные изъяты>. 22 марта 2024 года в 04:18 (МСК+4) осуществлялись работы по монтажу секции аппарата КДФТ 1/8 при помощи автомобильного крана № на базе транспортного средства КАМАЗ (гос. номер №) грузоподъемностью 50 тонн. В момент центровки трубы по горизонтальной оси на 10 мм. для закрепления данной секции на проектной опоре, произошел сход трубы, с последующим падением секции на землю. В результате падения трубной секции произошла деформация стрелы автомобильного крана, о чем ООО «РН-Ванкор» составлен АКТ внутреннего расследования происшествия от 22 марта 2024 года №. Согласно указанного Акта выявлено, что 22 марта 2024 года производителем работ ООО «НГРС» ФИО2, ответственным за безопасное производство работ с применением ПС, не выдано разрешение о пуске в работу ПС с записью в вахтенном журнале машинисту автомобильного крана, при этом выдано задание осуществить подъем ГДФТ и переместить ближний конец по горизонтали для установки КДФТ в проектное положение (не соблюдение технологической карты); ФИО2 дал команду стропальщику З.А.В. произвести строповку КДФТ на расстоянии 1,5 м. от конца секции (нарушение схемы строповки КДФТ); ФИО2 дал команду машинисту автомобильного крана Л.Д.В. осуществить подъем КДФТ и переместить ближний конец по горизонтали для установления КДФТ в проектное положение (не соблюдение требований ППР, ТК РФ), в результате чего произошел сход секций КДФТ с проектных опор с последующим падением на землю, что привело к деформации стрелы крана. В результате халатности ФИО2 материальный ущерб работодателю составил 500 000 рублей. 02 мая 2024 года от заказчика работ (АО «<данные изъяты>») в адрес подрядчика (ООО «<данные изъяты>») поступила претензия на сумму 500 000 рублей в связи с выявленными нарушениями в области охраны труда и промышленной безопасности, в последствии 11 июня 2024 года ООО «<данные изъяты>» переадресовал указанную претензию в адрес ООО«НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ». 04 июня 2024 г. в адрес работника было направлено Уведомление о прекращении срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия. Приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 11 июня 2024 года ФИО2 был уволен. Так как ущерб организации был причинен халатностью ФИО2, ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» 16 сентября 2024 года направил в его адрес досудебную претензию с требованием возместить причиненный вред, однако ответа от него так и не поступило. В связи с тем, что иного способа взыскать материальный ущерб нет, ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» обратился с настоящим иском в суд, в котором просит взыскать с ответчика в пользу истца причиненный ему материальный ущерб в размере 500 000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 15 000 рублей.
В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержал заявленные требования в полном объеме. Пояснил, что сама суть требований была изложена в исковом заявлении, действиями ответчика организации был нанесен ущерб в сумме 500 000 рублей, с организации удержали 500 000 рублей. Вина ФИО2, о которой указывается в п. 7.1.2. Срочного трудового договора №, установлена Актом внутреннего расследования. ФИО2 был ознакомлен с инструкциями и стандартами безопасности Генподрядчика, о которых указано в п.7.1.4 Срочного трудового договора №, так как по приезду на объект все расписываются в листе ознакомления. Указанный лист ознакомления имеется, предоставлен суду. ФИО2 знакомился со своими новыми должностными обязанностями при переводе на другую должность, они практически не отличались от предыдущих. Подпись ФИО2 имеется в Срочном трудовом договоре. Письменный договор о полной материальной ответственности с ФИО2 не заключался. В материалы дела приложен акт взаимозачета подрядчика с <данные изъяты>, по которому с организации взыскали 500 000 рублей и дополнительное соглашение. Пятьсот тысяч рублей – это штраф за нарушение. ФИО2 к дисциплинарной ответственности после происшествия не привлекался, его отстранили от работы, отправили на межвахту и уволили. На удовлетворении требований настаивают в полном объеме.
Представитель истца ФИО3 поддержал заявленные требования в полном объеме. Поддержал позицию представителя истца ФИО1
Ответчик ФИО2 иск не признал, против удовлетворения исковых требований возражал. Пояснил, что он не знал, что договор № от 08 февраля 2023 г. между ним и «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» был оформлен как срочный, поскольку с ним его не знакомили, копию договора не направляли, он в нем не расписывался. В действительности указанный договор заключался на неопределенный срок, и это подтверждается решением Гулькевичского районного суда. Также, с ним не заключалось никаких письменных договоров о полной материальной ответственности, никаких расследований не проводилось. С приказом о переводе на другую должность его не знакомили, он за это не расписывался. Его перевели на должность производителя работ, но на то же самое место, и его функции не изменились, он выполнял те же самые работы. С какими-либо документами о его должностных обязанностях его не знакомили. Он не давал разрешение на производство работ, о чем свидетельствует отсутствие его подписи в вахтенном журнале. Крановщик не имел право производить работы, пока он ему не даст письменное разрешение, о котором и свидетельствует подпись в вахтенном журнале. Он разрешение на работы не давал, и не может дать оценку действиям крановщика, который стал производить работы, хотя ему запрещается работать без письменного разрешения. Когда произошло происшествие - он на объекте был, но не видел, как начали производиться работы, так как объект большой, он был на площадке и видел, как стали устанавливать кран. Но установка крана – это еще не выполнение работ, работники должны были установить кран на все «лапы», поле чего он должен подойти, посмотреть и проверить установку крана, ограждение территории производства работ, проверить удостоверение стропальщика, наличие компетенции крановщика и все объекты и только после этого выдается разрешение на работу. Крановщик должен ждать, когда он подойдет, распишется в вахтенном журнале и даст команду на работу, так как команда на работу дается только после записи в вахтенном журнале. Во время того, как они разложили кран, он стал подходить, но работники, не дождавшись его, начали самостоятельно производить работы. Таким образом, он не давал разрешения на работу. После происшествия его не отстраняли от работы, он перешел на работу в другую смену и уехал на межвахту.
В письменных возражениях на иск ответчик ФИО2 указал, что 08 февраля 2023 года он был принят на работу в ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» по трудовому договору на должность мастера, но данный договор являлся не срочным, а заключался на неопределенный срок. Указанный трудовой договор ему на руки не выдавался, он его не подписывал, что подтверждается отсутствием его подписи в предоставленном истцом в суд трудовом договоре. Соответственно, с содержанием данного договора он не был ознакомлен. С приказом о приеме на работу его также не знакомили. 01 июня 2023 года его перевели на должность производителя работ. С приказом о переводе на другую должность его не знакомили, дополнительное соглашение к трудовому договору он также не подписывал и на руки не получал, что подтверждается отсутствием таких документов с его подписью. Договор о полной материальной ответственности с ним не заключался ни при приеме на работу, ни при переводе на другую должность. Проверку для установления размера причиненного ущерба работодатель не проводил. Актом внутреннего расследования происшествия от 22 марта 2024 года установлено только повреждение в виде деформации стрелы подъемного крана, но не установлен размер ущерба. ООО «<данные изъяты>» каких-либо материальных претензий не предъявляло. Денежные средства в размере 500 000 рублей, которые истец просит с него взыскать - это штрафные санкции, которые обязан уплатить работодатель, но не являются прямым действительным ущербом, причиненным организации. Также, истцом не представлено доказательств противоправности его поведения, причинно-следственной связи между его действиями и происшествием, не установлена его вина. Работы должны были начаться только после того, как он подойдет, даст команду и распишется в вахтенном журнале. Однако, работники стали производить работы без его разрешения, команды на производство работ он не давал, о чем свидетельствует отсутствие его подписи в вахтенном журнале. Кроме того, с Актом внутреннего расследования от 22 марта 2024 года его не знакомили, к дисциплинарной ответственности не привлекали.
В судебном заседании ответчик ФИО2 поддержал доводы, изложенные в возражениях.
Представитель ответчика Воливач Н.В. поддержала доводы ответчика и пояснила, что в настоящее время имеется вступившее в законную силу решение Гулькевичского районного суда от 22 января 2025 года, из которого следует, что договор № от 08 февраля 2023 г. между ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» и ФИО2 являлся не срочным, а заключен на неопределенный срок. Указанный трудовой договор на подпись ФИО2 не предоставлялся, на руки не выдавался, подпись ФИО2 в договоре отсутствует. С приказом о переводе на другую должность ФИО2 не знакомили, он там не расписывался. Дополнительных соглашений при переводе на другую должность с ФИО2 не заключалось. Указанное подтверждается отсутствием соответствующих документов с подписью ФИО2 Соответственно, и с теми пунктами договора №, на которые ссылается истец (7.1.2. и 7.1.4) ФИО2 не знаком. Также, с ФИО2 не заключались письменные договоры о полной материальной ответственности как при приеме на работу, так и при переводе на другую должность. Истцом не предоставлены сведения о наличии недостачи. Истцом не доказано причинение ему прямого действительного ущерба, несмотря на то, что согласно ст.247 ТК РФ работодатель обязан провести проверку на установление ущерба. В Акте внутреннего расследования установлено только повреждение в виде деформации стрелы крана, но не размер ущерба. 500 000 рублей не могут быть взысканы с ФИО2 поскольку, исходя из норм трудового законодательства и разъяснений Пленума ВС РФ к понятию прямого действительного ущерба нельзя относить уплату работодателем штрафа, каковым и является сумма в 500 000 рублей. Не установлены противоправность действий ФИО2, причинная связь между его действиями и происшествием, не установлена его вина. ФИО2 не давал разрешения на работу, так как не было его подписи в вахтенном журнале. Работник начал работы без его разрешения. К дисциплинарной ответственности ФИО2 не привлекался. Истцом не доказаны заявленные им требования, основания для взыскания ущерба с ответчика в пользу истца отсутствуют. Просила в удовлетворении иска отказать.
Суд, выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.
Из материалов дела следует и установлено судом, что 08 февраля 2023 года между ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» (работодатель) и ФИО2 (работник) был заключен трудовой договор, наименованный как Срочный трудовой договор №, в соответствии с которым работник принимается на работу по профессии, в должности <данные изъяты> на Объект «№» РКС вахтовым методом с подчинением трудовому распорядку организации. В соответствии с п. 7.1.2 указанного трудового договора работник несет ответственность в соответствии с законодательством за ущерб, причиненный работодателю, виновными действиями (бездействиями) работника. Согласно п. 7.1.4. указанного трудового договора работник при выполнении работ обязуется соблюдать особые условия нахождения на объекте (место выполнения работ), установленные инструкцией (стандартами) безопасности генподрядчика, стандартами соблюдения санитарно-гигиенических и природоохранных норм…
Приказом ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» от 01 июня 2023 г. ФИО2 переведен с должности <данные изъяты> на должность <данные изъяты>.
Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что 22 марта 2024 года в 04:18 (МСК+4) осуществлялись работы по монтажу секции аппарата КДФТ 1/8 при помощи автомобильного крана № на базе транспортного средства КАМАЗ (гос. номер №) грузоподъемностью 50 тонн. В момент центровки трубы по горизонтальной оси на 10 мм. для закрепления данной секции на проектной опоре, произошел сход трубы, с последующим падением секции на землю. В результате падения трубной секции произошла деформация стрелы автомобильного крана.
22 марта 2024 года ООО «<данные изъяты>» составлен Акт внутреннего расследования происшествия, из которого следует, что между АО «<данные изъяты>» (оператор ООО <данные изъяты>) и ООО «<данные изъяты>» заключен договор № от 03.03.2022 г. на выполнение работ по строительству Объекта «Выполнение строительно-монтажных работ на объекте «УПСВ-Центр» Ванкорского месторождения (далее Договор). ООО «<данные изъяты> подана заявка на март 2024 года в ООО «<данные изъяты>» на оказание транспортных услуг (выделение техники). 15.03.2024 г. для выполнения работ повышенной опасности с применением подъемных сооружений на позиции № УПВС-Центр прорабу подрядной организации (ООО «НГРС» в периметр компании не входит) ФИО2 выдан наряд-допуск №, утвержденный директором проекта ООО «НГРС». 20.03.2024 г. ООО «НГРС» подана заявка в ООО «<данные изъяты>» о выделении автокрана грузоподъемностью 50 тонн для монтажных работ по доработке КДФТ поз.9. ДД.ММ.ГГГГ согласно путевого листа №Н ООО «<данные изъяты>» выделяет специальный автокран 50 тонн, № в распоряжение ООО «<данные изъяты>», водитель – машинист автокрана ООО «<данные изъяты>» Л.Д.В. ДД.ММ.ГГГГ в 18.15 машинист автомобильного крана ООО «<данные изъяты>» Л.Д.В. прошел предсменный медосмотр. ДД.ММ.ГГГГ в 18.15 механик по выпуску В.С.Г. перед выпуском на линию провел осмотр технического состояния крана. Кран был в исправном состоянии, о чем была сделана отметка в путевом листе. ДД.ММ.ГГГГ в 04.18 осуществлялись работы по монтажу секции аппарата КДФТ 1/8 (концевой делитель фаз трубный) при помощи автомобильного крана КС -65713-5, на базе транспортного средства КАМАЗ субподрядной организацией ООО «<данные изъяты>» (генеральный подрядчик ООО «<данные изъяты>») грузоподъемностью 50 тонн. В момент центровки трубы по горизонтальной оси на 10 мм. для закрепления данной секции на проектной опоре произошел сход трубы, с последующим падением секции на землю. В результате падения трубной секции произошла деформация стрелы автомобильного крана. ДД.ММ.ГГГГ производителем работ ООО «НГРС» ФИО2, ответственным за безопасное производство указанных работ с применением ПС, не выдано разрешение о пуске в работу ПС с записью в вахтенном журнале (отсутствовала запись в вахтенном журнале); при этом производитель работ ФИО2 выдал задание машинисту автомобильного крана Л.Д.В. осуществить подъем КДФТ и переместить ближний конец по горизонтали для установки КДФТ в проектное положение (не соблюдение технологической карты); ФИО2 дал команду стропальщику З.А.В. произвести строповку КДФТ на расстоянии 1,5 м. от конца секции (нарушение схемы строповки КДФТ); ФИО2 дал команду машинисту автомобильного крана Л.Д.В. осуществить подъем КДФТ и переместить ближний конец по горизонтали для установления КДФТ в проектное положение (не соблюдение требований ППР, ТК РФ). В результате произошел сход секций КДФТ с проектных опор с последующим падением на землю, что привело к деформации стрелы крана. Пострадавших нет. Производитель работ ФИО2 отстранен от работы.
02 мая 2024 года от Заказчика работ (АО «<данные изъяты>») в адрес Генподрядчика (ООО «<данные изъяты>») поступила претензия о необходимости оплаты штрафных санкций сумму 500 000 рублей за нарушение ФИО4 правил безопасности труда ПАО «<данные изъяты>», относящихся к выполнению работ повышенной опасности в части грузоподъемных операций.
11 июня 2024 года ООО «<данные изъяты>» переадресовал указанную претензию в адрес Подрядчика ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ», из которой следует, что Заказчик (АО «Ванкорнефть») предложил Генподрядчику (ООО «Синатом») оплатить штраф в размере 500 000 рублей и предлагает компенсировать ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» убытки ООО «<данные изъяты>» в размере 500 000 рублей.
Приказом (распоряжением) о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 11 июня 2024 года ФИО2 был уволен.
16 сентября 2024 года ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» направил в адрес ответчика ФИО2 досудебную претензию с требованием возместить ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» материальный ущерб в размере 500 000 рублей.
Копии срочного трудового договора № от 08 февраля 2023 г., заключенного между ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» и ФИО2, приказа ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» от 01 июня 2023 г. о переводе ФИО2 на другую должность (с должности <данные изъяты> на должность <данные изъяты>), приказа ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ФИО2 от 11 июня 2024г. представлены истцом в суд, подписанные только со стороны работодателя.
Решением Гулькевичского районного суда от 22 января 2025 года, вступившего в законную силу 01 марта 2025 трудовой договор № от 08 февраля 2023 г., заключенный между работодателем ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» и работником ФИО2, признан заключенным на неопределенный срок.
Этим же решением суда признано незаконным увольнение ФИО2 11 июня 2024 г. на основании п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с истечением срока трудового договора; изменена формулировка увольнения ФИО2 на п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника) и дату увольнения на 30 июня 2024 г., а ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» обязан внести соответствующие записи в трудовую книжку ФИО2; с ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» взыскано в пользу ФИО2: средний заработок за время вынужденного прогула за период с 12 по 30 июня 2024 г. в размере 136 111,15 руб., в счет компенсации морального вреда – 20 000 рублей, а всего – 156 111,15 руб.
Согласно части 1 статьи 232Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.
Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены статьей 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.
Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации «Материальная ответственность работника» определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.
В соответствии со ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.
Трудовым кодексом РФ предусмотрено, что основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность (в пределах среднего месячного заработка работника).
В соответствии со ст.241 ТК РФ, за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.
Согласно ст.248 ТК РФ взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба.
Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его средний месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом.
При несоблюдении работодателем установленного порядка взыскания ущерба работник имеет право обжаловать действия работодателя в суд.
Работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.
Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом РФ или иным федеральным законом установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности, полная материальная ответственность.
В силу ст. 242 ТК РФ, полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.
Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.
Перечень случаев возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба приведен в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в следующих случаях: 1) когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; 2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу; 3) умышленного причинения ущерба; 4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения; 5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда; 6) причинения ущерба в результате административного правонарушения, если таковое установлено соответствующим государственным органом;7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами; 8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.
Материальная ответственность в полном размере причиненного работодателю ущерба может быть установлена трудовым договором, заключаемым с заместителями руководителя организации, главным бухгалтером.
В соответствии со ст.244 ТК РФ, письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.
Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.
В силу ч.1 ст. 247 ТК РФ, до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.
Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт (ч. 2 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации).
Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном данным кодексом (ч.3 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно п.4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» «к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.
Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба».
В п.8 указанного Постановления Пленума ВС РФ даны разъяснения, согласно которым «При рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба и на время его причинения достиг восемнадцатилетнего возраста, за исключением случаев умышленного причинения ущерба либо причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, либо если ущерб причинен в результате совершения преступления или административного проступка, когда работник может быть привлечен к полной материальной ответственности до достижения восемнадцатилетнего возраста (статья 242 ТК РФ)».
Из приведенных выше норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ следует, что работодатель при разрешении спора о возмещении причиненного ему работником материального ущерба в полном размере обязан доказать наличие оснований для возложения на работника материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба.
Также, необходимым условием для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба, который должен быть подтвержден доказательствами, отвечающими требованиям закона; противоправность поведения (действия или бездействия) работника; причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным ущербом, вина работника в причинении ущерба.
При этом, бремя доказывания указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.
Кроме того, из анализа норм Трудового кодекса РФ (п.2 ст.243 ТК и ст.244 ТК РФ) следует, что письменные договоры о полной материальной ответственности заключаются лишь с теми работниками, трудовая функция которых связана с непосредственным обслуживанием или использованием денежных, товарных ценностей или иного имущества. При этом материальная ответственность наступает только за недостачу вверенного работникам имущества. Если имущество, вверенное работнику, заключившему письменный договор о материальной ответственности, повреждено, наступает ограниченная материальная ответственность в пределах среднего заработка работника.
Суд, исследовав представленные по делу доказательства, с учетом их оценки на допустимость и относимость, не находит оснований для возложения на ответчика возмещения ущерба в рамках трудового законодательства.
Как установлено судом, 08 февраля 2023 года между ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» и ФИО2 был заключен трудовой договор №, согласно которому ФИО2 принимается на работу по профессии, в должности мастер <данные изъяты> на Объект «УПВС-3» РКС вахтовым методом с подчинением трудовому распорядку организации.
Согласно п.7.1.2 указанного договора работник несет ответственность в соответствии с законодательством за ущерб, причиненный работодателю, виновными действиями (бездействиями) работника.
Согласно п. 7.1.4 указанного договора работник при выполнении работ обязуется соблюдать особые условия нахождения на объекте (место выполнения работ), установленные инструкцией (стандартами) безопасности Генподрядчика, стандартами соблюдения санитарно-гигиенических и природоохранных норм (курить только в специально отведенных местах, не провозить и не употреблять алкоголь и наркосодержащие вещества, справлять естественные потребности в специально отведенных местах, не выходить за пределы обозначенной территории и т.д.). Работник ознакомлен с указанными стандартами, инструкциями и с тем, что если вследствие нарушений условий указанных стандартов на Работодателя будут наложены штрафные санкции (в соответствии с условиями договора), то Работодатель имеет право требования с работника возмещение причиненного его действиями ущерба в полном объеме.
Из пояснений ответчика следует, что он не знал, что договор № от 08 февраля 2023 г. между ним и «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» был оформлен как срочный, поскольку с ним его не знакомили, копию договора не направляли, он в нем не расписывался. В действительности указанный договор заключался им с работодателем на неопределенный срок. Поскольку копия указанного договора ему не выдавалась, в договоре он не расписывался, то его содержанием, в том числе и с п.п. 7.1.2, 7.1.4 он не был ознакомлен.
Доводы ФИО2 подтверждаются следующим:
В представленном истцом суду экземпляре (копии) трудового договора № от 08 февраля 2023 года подпись ФИО2 отсутствует. Иных экземпляров указанного договора с подписью ФИО2 в суд не представлено.
Согласно решению Гулькевичского районного суда от 22 января 2025 года, вступившего в законную силу 01 марта 2025 года трудовой договор № от 08 февраля 2023 г. между работодателем ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» и работником ФИО2, признан заключенным на неопределенный срок. При этом, в указанном решении суда отражено, что в материалы дела представлена копия трудового договора № от 08 февраля 2025 г., не подписанная работником (ФИО2), а представитель ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» не отрицал, что трудовой договор ФИО2 не представлялся, поскольку был выслан на объект.
Из пояснений ответчика также следует, что после перевода на должность <данные изъяты> его функции не изменились, он выполнял те же самые работы, что и раньше, на том же месте. С приказом от 01 июня 2023 г. о переводе на другую должность (с должности <данные изъяты> на должность <данные изъяты>) он не был ознакомлен, что подтверждается отсутствием подписи ФИО2 в представленной истцом суду копии вышеуказанного приказа. Иного суду не представлено.
Каких-либо дополнительных соглашений к договору № от 08 февраля 2023 года с ФИО2 не составлялось, суду не представлено.
Доказательств того, что ФИО2 знакомили с его должностными обязанностями - не имеется, документов, доказывающих это, истцом не представлено.
Из пояснений сторон и письменных материалов дела следует, что договор о полной материальной ответственности ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» с ФИО2 не заключался.
Истцом в суд дополнительно представлены следующие документы: приложение № к договору № от 15.09.2022 г.; приложение № к договору № от 15.09.2022 г., лист ознакомления работников ООО «НГРС» на ВПУ.
Указанные документы, как указывает истец в ходатайстве, подтверждают тот факт, что ответчик ознакомлен со штрафными санкциями при производстве работ на объекте.
Исследовав документы в судебном заседании, выслушав пояснения сторон, суд приходит к следующим выводам:
В приложении № к договору № от 15.09.2022 г. зафиксирована ответственность сторон – Генподрядчика и Подрядчика – за нарушения при производстве работ. Приложение № к договору № от 15.09.2022 г. – это соглашение о применении стандартных оговорок между Генподрядчиком и Подрядчиком. Из листа ознакомления работников ООО «НГРС» на ВПУ следует, что 09 июля 2023 года сотрудники ознакомлены с приложением № (ответственность сторон) и приложением № (соглашение о применении стандартных оговорок) к Договору на выполнение строительно-монтажных работ № от 15 сентября 2022 года.
Однако, указанные документы не являются доказательством того, что работник ФИО2 может быть привлечен к ответственности за причинение ущерба работодателю, поскольку в них регламентируются взаимоотношения между Генподрядчиком и Подрядчиком, а не между работником ФИО2 и его работодателем.
Кроме того, дополнительно представленные истцом: приказ № о проведении внепланового инструктажа ответственных за организацию погрузочно-разгрузочных работ от 22.03.2024 г. и копия части журнала регистрации инструктажа по охране труда на рабочем месте (внеплановый инструктаж в соответствии с Приказом № от 22.03.2024 г.), также не подтверждают доводы истца, поскольку указанные документы, как следует из их содержания и пояснений истца в ходатайстве о представлении этих документов, были составлены уже после происшествия 22.03.2024 г., в результате которого произошло повреждение крана.
Кроме того, как пояснил ответчик ФИО2, приказ № был составлен задним числом, его с ним не знакомили ни в устной, ни в письменной форме, и он за это не расписывался.
С учетом всех обстоятельств суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств наличия оснований для возложения на ответчика материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба в соответствии со ст.243 Трудового Кодекса РФ.
Суд считает, что работодателем не выполнены требования законодательства о порядке и условиях заключения и исполнения договора о полной индивидуальной материальной ответственности, что является основанием для освобождения работника от обязанности возместить ущерб в полном размере.
У суда также отсутствуют основания и для взыскания с ответчика ущерба в размере его среднего месячного заработка, поскольку, в нарушении требований ст.248 ТК РФ, работодатель не издавал соответствующее распоряжение о взыскании с ФИО2 ущерба, не предлагал ему в добровольном порядке возместить ущерб либо заключить соглашение о возмещении такого ущерба.
Отказывая в удовлетворении исковых требований ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ», суд также учитывает, что истцом не доказано наличие прямого действительного ущерба и не установлен его размер.
Согласно ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.
Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» «под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам».
Из претензии 02 мая 2024 года следует, что от Заказчика работ (АО «<данные изъяты>») в адрес Генподрядчика (ООО «<данные изъяты>») поступила претензия о необходимости оплаты штрафных санкций сумму 500 000 рублей за нарушение ФИО4 правил безопасности труда ПАО «<данные изъяты>», относящихся к выполнению работ повышенной опасности в части грузоподъемных операций.
11 июня 2024 года ООО «<данные изъяты>» переадресовал указанную претензию в адрес Подрядчика ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ», в которой указывает, что Заказчик (АО «<данные изъяты>») предложил Генподрядчику (ООО «<данные изъяты>») оплатить штраф в размере 500 000 рублей и предлагает компенсировать ООО «НЕФТЕГАЗРЕМСТРОЙ» убытки ООО «<данные изъяты>» в размере 500 000 рублей.
Вышеуказанную сумму в 500 000 рублей штрафа истец считает причиненным ему ущербом и просит взыскать с ответчика.
Однако, из анализа норм Трудового кодекса РФ и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что данное в части 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации понятие прямого действительного ущерба не является идентичным с понятием убытков, содержащимся в части 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ; в частности, понятие прямого действительного ущерба не позволяет отнести к основаниям материальной ответственности работника уплату работодателем штрафа, поскольку такая выплата не направлена на возмещение причиненного третьему лицу ущерба, сумма уплаченного штрафа не относится к категории наличного имущества, что является обязательным условием наступления ответственности работника перед работодателем.
С учетом изложенного, дополнительно представленные истцом документы - приложение № к договору № от 15.09.2022 г.; приложение № к договору № от 15.09.2022 г.; лист ознакомления работников ООО «НГРС» на ВПУ, с учетом их содержания – не доказывают факт причинения работодателю прямого действительного ущерба, поскольку в них регламентируются взаимоотношения между Генподрядчиком и Подрядчиком и ответственность сторон по штрафным санкциям в связи с производством работ.
Также, в нарушении требований ч.1 ст.247 ТК РФ, работодатель не провел служебную проверку для установления размера причиненного ущерба, с которой ФИО2 был вправе ознакомиться и не истребовал от ФИО2 письменное объяснение для установления причины возникновения ущерба.
Представленный АКТ внутреннего расследования происшествия от 22 марта 2024 года № не подтверждает проведение вышеуказанной проверки, поскольку, как следует из содержания акта, было проведено только расследование причин и обстоятельств происшествия; было установлено только повреждение в виде деформации стрелы подъемного автокрана, однако размер (сумма) ущерба данным актом не установлен, а ООО «<данные изъяты>» каких-либо материальных претензий не предъявляло.
Также, истцом не представлено достоверных доказательств противоправности поведения ответчика, причинно-следственной связи между его действиями и наступившим ущербом, не установлена вина ответчика в причинении ущерба.
Из Акта внутреннего расследования от 22 марта 2024 года следует, что ответчик, являясь ответственным за безопасное производство работ с применением ПС, не выдал разрешение о пуске в работу ПС с записью в вахтенном журнале машинисту автомобильного крана (отсутствовала запись в вахтенном журнале), но при этом выдал задание осуществить подъем КДФТ и переместить ближний конец по горизонтали для установки КДФТ в проектное положение (не соблюдение технологической карты); что он дал команду стропальщику З.А.В. произвести строповку КДФТ на расстоянии 1,5 метров от конца секции (нарушение схемы строповки КДФТ); что он дал команду машинисту автомобильного крана Л.Д.В. осуществить подъем КДФТ и переместить ближний конец по горизонтали для установки КДФТ в проектное положение (не соблюдение требований ППР, ТК РФ); В результате этого произошел сход секций КДФТ с проектных опор с последующим падением на землю, что привело к деформации стрелы крана.
Отсутствие записи в вахтенном журнале не отрицал допрошенный в суде ответчик. Он пояснил, что он был на объекте и видел, как стали устанавливать кран, работники должны были установить кран на все «лапы», поле чего он должен подойти, посмотреть и проверить установку крана, ограждение территории производства работ, проверить удостоверение стропальщика, наличие компетенции крановщика и все объекты и только после этого должно выдаваться разрешение на работу. Крановщик не имел право производить работы, он должен был ждать, когда он подойдет, распишется в вахтенном журнале и даст команду на работу, так как команда на работу дается только после записи в вахтенном журнале. Во время того, как они разложили кран, он стал подходить, но работники, не дождавшись его, начали самостоятельно производить работы без его разрешения.
Из пояснений ответчика ФИО2 следует, что отсутствие записи в вахтовом журнале как раз и свидетельствует о том, что он не давал разрешения на работу. Доказательств, опровергающих указанные доводы, суду не представлено.
Предоставленные истцом в суд объяснения ФИО2 от 22.03.2024г. и путевой лист от 21.03.2024 г. не опровергают доводы ответчика, поскольку, как следует из пояснений ответчика в суде, путевой лист выдается, чтобы крановщик прибыл на объект. Но он не давал право крановщику без его команды производить работы, которая дается после записи в вахтенном журнале.
Из содержания объяснения ответчика ФИО2 следует, что он докладывает о происшествии, но не поясняет о том, что разрешал производство работ.
Суд считает, что указанные обстоятельства, а также с учетом того, что ответчик к дисциплинарной ответственности не привлекался, и с Актом внутреннего расследования не знакомился, свидетельствуют об отсутствии достоверных доказательств наличия причинной связи между действиями ФИО2 и наступившими последствиями.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что работодателем не доказан факт наличия правовых оснований для возложения на работника полной материальной ответственности, не представлено доказательств соблюдения процедуры привлечения к материальной ответственности в размере среднемесячного заработка, не доказан факт причинения прямого действительного ущерба работодателю, не установлен размер ущерба, равно как и не представлено доказательств противоправности поведения ответчика, его вины в причинении ущерба и причинной связи между поведением ФИО2 и наступившим ущербом, в связи с чем, исковые требования удовлетворению не подлежат.
В связи с тем, что истцу отказано в иске по основному требованию, требования о взыскании судебных расходов также удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении иска Общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазремстрой» к ФИО2 о взыскании с работника материального ущерба в размере 500 000,00 (пятьсот тысяч) рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 15 000,00 (пятнадцать тысяч) рублей, отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Краснодарский краевой суд через Гулькевичский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий судья О.С.Хайрутдинова
Мотивированное решение изготовлено 30 октября 2025 года.