Мотивированное решение составлено дело № 2-215/2022 и подписано 8 июля 2022 года УИД 26RS0007-01-2020-000486-12
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
4 июля 2022 года село Курсавка
Андроповский районный суд Ставропольского края в составе:
председательствующего судьи Кудашкиной М.А.,
при ведении протокола помощником судьи Каргиновой С.А.,
с участием: представителя истцов ООО «АПК Куршава», ФИО1 по доверенности ФИО2, представителя ответчика ООО «Ток-Агро» ФИО3
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Андроповского районного суда гражданское дело по исковому заявлению ООО «АПК Куршава», ФИО1, к ФИО4, ООО «Ток-Агро» о признании недействительным договора субаренды земельного участка,
установил:
ООО «АПК Куршава», а также его учредитель ФИО1 обратились в суд с иском, впоследствии уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ к ФИО4, ООО «ТОК-Агро», главе КФХ ИП ФИО5, в котором просили признать договор субаренды земельного участка с кадастровым номером № от 5 февраля 2020 года, заключенный между ООО «АПК Куршава» в лице ФИО4 и ООО «ТОК-Агро», недействительным, применить последствия недействительности указанного договора путем исключения из ЕГРН регистрационной записи № от 11 февраля 2020 года о государственной регистрации договора субаренды земельного участка с кадастровым номером №, признать договор о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору аренды от 20 февраля 2002 года земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №, заключенный 12 февраля 2020 года между ООО «АПК Куршава» и ФИО4, недействительным, признать договор о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору аренды от 20 февраля 2002 года земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером № от 28 мая 2020 года, заключенный между ФИО4 и ФИО5, недействительным, применить последствия недействительности указанного договора уступки путем исключения из ЕГРН регистрационной записи от 1 июня 2020 года о регистрации договора о передаче прав и обязанностей от 28 мая 2020 года и восстановлении в ЕГРН регистрационной записи о регистрации договора аренды от 21 мая 2002 года и обременении названного участка правом аренды в пользу ООО «АПК Куршава», обязать ООО «ТОК- Агро» и ФИО5 возвратить ООО «АПК Куршава» земельный участок с кадастровым номером №, истребовать из незаконного владения ФИО5 право аренды земельного участка с кадастровым номером №.
Решением Андроповского районного суда Ставропольского края от 11 июня 2021 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 14 сентября 2021 года, исковые требования удовлетворены частично.
Договор субаренды земельного участка с кадастровым номером № от 5 февраля 2020 года, заключенный между ООО «АПК Куршава» в лице ФИО4 и ООО «ТОК-Агро» признан недействительным, применены последствия недействительности договора путем возложения на ООО «ТОК-Агро» обязанности возвратить ООО «АПК Куршава» земельный участок с кадастровым номером №, исключена из ЕГРП регистрационная запись № от 11 февраля 2020 года о государственной регистрации договора субаренды земельного участка с кадастровым номером № и обременении его правом субаренды в пользу ООО «ТОК-Агро». Признан незаключенным договор о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 12 февраля 2020 года между ФИО4 и ООО «АПК Куршава». Признан недействительным договор о передаче (уступке) прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 28 мая 2020 года (распорядительная сделка уступки), заключенный между ФИО4 и главой КФХ ФИО5, применены последствия недействительности указанного договора путем признания за ООО «АПК Куршава» прав и обязанностей арендатора по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 21 мая 2002 года, а также - в виде исключения из ЕГРН регистрационной записи № от 1 июня 2020 года о регистрации договора о передаче прав и обязанностей от 28 мая 2020 года, обременении земельного участка с кадастровым номером № правом аренды в пользу главы КФХ ФИО5 и восстановлении в ЕГРН регистрационной записи о регистрации договора аренды от 21 мая 2002 года № и обременении названного участка правом аренды в пользу ООО «АПК Куршава».
В удовлетворении иска к ФИО5 о признании недействительным договора от 12 мая 2020 года, возложении на ФИО5 обязанности возвратить земельный участок с кадастровым номером № и истребовании права аренды из незаконного владения отказано.
Определением Пятого кассационного суда общей юрисдикции от 1 февраля 2022 года решение Андроповского районного суда Ставропольского края от 11 июня 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 14 сентября 2021 года в части признания недействительным договора субаренды земельного участка с кадастровым номером № от 5 февраля 2020 года, заключенного между ООО «АПК Куршава» в лице ФИО4 и ООО «ТОК-Агро» отменено.
В остальной части решение Андроповского районного суда Ставропольского края от 11 июня 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 14 сентября 2021 года оставлено без изменения.
В отмененной части гражданское дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе судей.
ООО «АПК Куршава», а также его учредитель ФИО1, обращаясь в суд с иском к ФИО4, ООО «ТОК-Агро» и заявляя требования о признании договора субаренды земельного участка с кадастровым номером № от 5 февраля 2020 года, заключенного между ООО «АПК Куршава» в лице ФИО4 и ООО «Ток-Агро» недействительным; применить последствия недействительности договора, указали, что на основании договора аренды от 20 февраля 2002 года Общество являлось арендатором земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №. Срок договора установлен сторонами на 49 лет.
При проверке сведений, содержащихся в ЕГРН, 1 июня 2020 года Обществу стало известно, что без его согласия и вопреки его воле, единственный актив – земельный участок, находящийся у него в долгосрочной аренде был передан в субаренду ООО «Ток-Агро».
Выясняя обстоятельства совершения сделки, было установлено, что ФИО4, которая ранее сотрудничала с Обществом, помогая оформлять юридическую документацию и которой для этих целей была выдана нотариально удостоверенная доверенность, без его согласия и одобрения передала земельный участок в субаренду ООО «Ток-Агро», а после, подделав от имени Общества договор уступки прав и обязанностей, приобрела арендные права на свое имя и далее передала их по сделке ФИО5
По данному факту истцы обратились в ОМВД России по Андроповскому району с заявлением о совершенном преступлении, следственным отделом которого в отношении ФИО4 было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество).
Истцы полагают, что договор субаренды от 5 февраля 2020 года является недействительным на основании п. 2 ст. 174 ГК РФ, поскольку Общество не давало и не поручало ФИО4 заключать договор субаренды, а потому, заключив его, она действовала в ущерб его интересам.
Более того, злоупотребив своим правом, она фактически распорядилась единственным активом Общества, без получения какого-либо встречного предоставления, чем причинила ему явный ущерб в виде утраты возможности пользоваться земельным участком и вести на нем какую-либо сельскохозяйственную деятельность.
Заключая названную сделку, ФИО4 находилась в сговоре с субарендатором ООО «Ток-Агро», поскольку ранее находилась с ним в трудовых отношениях, а потому названый ответчик действовал недобросовестно, поскольку безусловно знал о явном ущербе, который причиняется Обществу заключением такой сделки.
В связи с тем, что в выданной ФИО4 доверенности содержалось ее правомочие только на заключение договоров аренды, а не субаренды, то, заключив такую сделку в отсутствие поручения Общества, она вышла за пределы своих полномочий, что также по мнению истцов влечет признание названой сделки недействительной.
Истцы также считают, что названный договор в силу п. 1 ст. 173.1 ГК РФ должен быть признан недействительным, поскольку является для Общества крупной сделкой, заключен без одобрения его единственного участка ФИО1
Более того, в результате заключения данной сделки Общество лишилось единственного актива – земельного участка и утратило возможности вести какую-либо хозяйственную деятельность.
Данная сделка является недействительной и по тому основанию, что она заключена в нарушении пунктов 29 и 30 договора аренды от 5 февраля 2002 года, поскольку собственникам земельного участка не было направлено уведомление о заключение договора субаренды.
В ходе судебного заседания представитель истцов ООО «АПК Куршава», ФИО1 ФИО2 поддержал заявленные исковые требования по доводам, подробно изложенным ранее в ходе разбирательства по делу. Также добавил, что сделка не была одобрена, отсутствие правомочности сделки приведено также в приговоре Андроповского районного суда от 30 марта 2022 года. Просил суд удовлетворить их в полном объеме.
Представитель ответчика ООО «Ток-Агро» ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска. Поддержал ранее приведенные в ходе судебного разбирательства по делу доводы о том, что договор от 5 февраля 2020 года заключен в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства, а потому оснований для признания его недействительным по доводам истцов не имеется.
Утверждение истцов, что договор субаренды является для ООО «АПК Куршава» крупной сделкой, а потому для ее заключения требовалось одобрение единственного участника Общества, которое получено не было, не основано на законе.
Настаивал со ссылкой на положения ст. 46 Федерального закона от 18 февраля 1998 года № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственности» и пункта 18 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», что, в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование с балансовой стоимостью активов Общества должна сопоставляться балансовая стоимость передаваемого во временное владение и пользование имущество.
Согласно Приказу Министерства финансов Российской Федерации от 31 октября 2000 года № 94-н арендаторы учитывают арендованные средства на забалансовых счетах. Следовательно, стоимость арендованного имущества не входит в состав имущества подлежащего отражению на балансе Общества в составе его активов.
Таким образом, право аренды земельного участка не входит в структуру баланса ООО «АПК Куршава», не учитывается в составе его оборотных и внеоборотных средств. В этой связи балансовая стоимость права аренды для ООО «АПК Куршава» равна нулю, а с учетом того, что балансовая стоимость активов Общества на 31 декабря 2019 года составляла 12.429.000 рублей, то соответственно оспариваемая сделка не может являться для Общества крупной, поскольку не превышает 25 % от балансовой стоимости его активов, в связи с чем для ее заключения не требовалось согласия ее единственного участника ФИО1
Позиция истца, основанная на Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 июля 2012 года № 2820/12, является несостоятельной, поскольку, во-первых, данная позиция была сформулирована до внесения изменения в п. 4 ст.2 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью». Новая редакция данной нормы предусматривает альтернативу и допускает, чтобы с балансовой стоимостью активов сравнивалась наибольшая из двух величин – балансовая стоимость имущества и цена его отчуждения.
В этой связи, вопреки утверждению истца, с балансовой стоимостью его имущества следует сравнивать цену договора субаренды, поскольку само право аренды активом Общества не является. Учитывая, что балансовая стоимость активов ООО «АПК Куршава» составляет 12429 000 рублей, а цена договора 2500 000 рублей, то данная цена не превышает установленной законом значение 25% от балансовой стоимости активов, а потому данная сделка не может быть признана крупной.
Несмотря на эти обстоятельства, указал, что в материалы дела представлены два решения единственного учредителя ООО «АПК Куршава» ФИО1 от 2 и 3 декабря 2019 года, согласно которым он дает согласие на заключения сделок по передаче земельного участка в субаренду ООО «Ток-Агро», а также по передаче прав и обязанностей арендатора по договору от 20 февраля 2002 года ФИО4
Полагает, что истцы не доказали то обстоятельство, что право аренды земельного участка с кадастровым номером № является для Общества единственным активом, поскольку после передачи в субаренду названного участка в его пользовании остался земельный участок с кадастровым номером №.
В этой связи оснований для квалификации оспариваемой сделки как крупной не имеется, а потому соответственно не имеется оснований и для признания ее недействительной.
При заключении договора субаренды ООО «Ток-Агро» действовало добросовестно и осмотрительно, поскольку проверило полномочия ФИО4 на его заключение, которые были отражены в выданной ей Обществом нотариально удостоверенной доверенности.
Более того, ранее ФИО4 представляла интересы ООО «АПК Куршава» в споре с ООО «Лидер», учредителем которого являлось ООО «Ток-Агро», а потому им было известно, что она действительно является представителем Общества. Разумных оснований полагать, что она действовала вопреки воле истцов и без их согласия, не имелось, в связи с чем у ООО «Ток-Агро» не возникло и потребности в ведении переговоров по вопросу заключения сделки с руководством ООО «АПК Куршава», тем более что действующее законодательство такой обязанности не предусматривает.
Также ФИО4 для регистрации договора субаренды в Управление Росреестра по Ставропольскому краю было представлено заявление, подписанное лично генеральным директором ООО «АПК Куршава», согласно которому такая сделка не является для Общества крупной. Данное обстоятельство указывало на то, что ФИО4 действовала по воле и в интересах представляемого ею Общества, а сама сделка не являлась крупной и заключена в процессе обычной хозяйственной деятельности.
Отмечал, что согласно заключению специалиста от 14 августа 2020 года № О-20-83 в период с 2014 года по 2019 года ООО «АПК Куршава» не могло осуществлять деятельность по выращиванию зерновых культур и извлекать прибыль ввиду отсутствия оборотных средств. Эти же обстоятельства фактически подтверждаются вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Ставропольского края.
В этой связи полагает, что целью заключения договора субаренды, помимо получения денежных средств, было освобождение Общества от ежегодных обязательств по выплате арендной платы собственникам земельного участка.
Данное обстоятельство, по его мнению, указывает на экономический интерес Общества в передаче земельного участка в субаренду ООО «Ток-Агро», а потому утверждения истцов о заключении сделки вопреки их воле являются несостоятельными.
Относительно того обстоятельства, что ООО «Ток-Агро», получив земельный участок в субаренду, не предоставило встречного исполнения ООО «АПК Куршава», указал, что по условиям названного договора субарендатор обязан производить выплату субарендной платы арендатору, однако через несколько месяцев после заключения договора арендатором на основании договора уступки прав и обязанностей стала ФИО4 Именно поэтому никаких выплат в пользу ООО «АПК Куршава» сделано не было.
Несостоятельными он считает и доводы истцов в недобросовестности ООО «Ток-Агро», поскольку ранее Общество уже заключало подобного рода сделки с ценой 500 000 рублей, сопровождая их письменными заявлениями, адресованными в Росреестр, согласно которым такие сделки не являются для Общества крупными, однако в настоящем деле истцы ссылаются на крупность сделки. В этой связи считает, что именно действия истцов следует признать недобросовестными и влекущими отказ в иске.
Доводы истцов о недействительности договора субаренды на том основании, что в нарушении условий договора аренды от 20 февраля 2002 года он был заключен без предварительного согласия собственников земельного участка с кадастровым номером №, являются несостоятельными и не могут быть приняты судом во внимание, поскольку вопреки утверждениям истцов ФИО4, действующая в интересах Общества, уведомила собственников о предстоящем заключении договора, что подтверждается реестром рассылки почтовых отправлений, а доводы истцов о направлении под видом уведомлений поздравительных открыток являются голословными.
Несостоятельными и подлежащими отклонению он считает и доводы истцов о том, что названная сделка была заключена при наличии сговора с ФИО4 в ущерб интересам представляемого ею ООО «АПК Куршава», и причинило ему явный ущерб, а потому в силу ст. 174 ГК РФ она должна быть признана недействительной.
Указал, что ООО «Ток-Агро» не вступало в сговор с ФИО4 с целью завладения активами ООО «АПК Куршава». Указанные доводы надлежавшими доказательствами не подтверждены и являются голословными. Названой сделкой никакой ущерб Обществу причинен не был, поскольку, как было указано выше, оно имело экономический интерес в ее заключении.
Также указал, что истцами в принципе не доказана заниженная цена и, как следствие, невыгодность условий сделки, поскольку представленные в материалы дела заключения экспертов оценивали сравнительным методом первичное право аренды Общества, не обремененное договором субаренды в пользу ООО «Ток-Агро», по условиям которого субаренда составляла 1000 000 в год. Следовательно, эксперты должны были использовать доходный метод, по условиям которого истец за весь срок субаренды (25 лет) мог получить 25000 000 рублей, а потому первичное право аренды не могло иметь стоимости больше названной суммы.
Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, ходатайств не поступало.
Третье лицо Управление Росреестра по Ставропольскому краю своего представителя в судебное заседание не направило, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, причины неявки не известны, ходатайства о рассмотрении дела в его отсутствие в суд также не поступало.
От представителя ответчика ИП ФИО6 КФХ ФИО5 по доверенности ФИО7 поступило ходатайство об отложении судебного заседания в связи со временной нетрудоспособностью ИП ФИО6 КФХ ФИО5, в подтверждение чего представлена справка врача РГБУЗ «Карачаевская центральная городская и районная больница» от 4 июля 2022 года о нахождении ФИО5 на амбулаторном лечении с 4 июля 2021 года по 8 июля 2021 года.
Обсудив ходатайство представителя ответчика об отложении судебного заседания, суд пришел к выводу об его отклонении ввиду отсутствия предусмотренных ч.2 ст.167 ГПК РФ оснований для удовлетворения.
В соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.
Ходатайство представителя ИП ФИО6 КФХ ФИО5 об отложении рассмотрения дела судебная коллегия расценивает, как направленные на затягивание рассмотрения дела по существу и отклоняет его, поскольку дело подлежит рассмотрению в части требований, касающихся признания недействительным договора субаренды земельного участка. В указанной части требований ФИО5 материального интереса не имеет, стороной по указанному договору не являлся.
Более того, представитель ИП ФИО6 КФХ ФИО5 также не явился, уважительности причин неявки не представлено.
Суд, с учетом положений ст.167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Исследовав представленные материалы дела, выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к следующему.
В соответствии с ч.2 ст.45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
Статьей 11 ГК РФ установлено, что суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав способами, предусмотренными ст.2 ГК РФ.
Согласно п.1 ст.8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом.
Из материалов дела следует, что 20 февраля 2002 года между собственниками земельного участка общей площадью 5.838,80 га, находящегося в общей долевой собственности, и ООО «АПК Куршава» был заключен договор аренды 4 земельных участков сельскохозяйственного назначения сроком на 49 лет.
Договор аренды с множественностью лиц на стороне арендодателя был зарегистрирован 21 мая 2002 года в Андроповском филиале Регистрационной палаты Ставропольского края (н.р. №).
Сведения о земельном участке внесены в государственный кадастр невидимости 25 октября 2005 года и земельному участку присвоен кадастровым №.
Судом установлено, что на основании решения общего собрания собственников земельного участка с кадастровым номером № был образован и выделен из его состава земельный участок общей площадью 47548724+/-60336 с присвоением ему кадастрового номера №.
Из реестрового дела на указанный земельный участок следует, что на основании решения Андроповского районного от 06 июля 2017 года, оставленного без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 02 октября 2018 года, земельный участок в соответствии с договором от 20 февраля 2002 года был обременен правом аренды в пользу ООО «АПК Куршава».
Между ООО «АПК Куршава» (арендатором), от имени которого на основании нотариально удостоверенной доверенности от 3 февраля 2019 года № действовала ФИО4, и ООО «Ток-Агро» (субарендатором) 5 февраля 2020 года был заключен договор субаренды, по условиям которого субарендатор получил в субаренду сроком на 25 лет земельный участок с кадастровым номером №.
В силу пункта 2.4 договора он вступает в силу с момента его государственной регистрации в Управлении Росреестра по Ставропольскому краю.
По условиям договора, субарендная плата состоит из двух частей: первая часть представляет собой твердую денежную сумму в размере 2500 000 рублей, которая не подлежит пересмотру до конца действия договора и которую субарендатор обязан вносить арендатору в размере 100 000 рублей ежегодно в срок до 31 декабря, начиная с 2020 года по 2044 год; вторая часть представляет собой натуральную выплату (по выбору арендодателя зерно, ячмень, пшеница) в размере 2 300 кг, которую субарендатор обязан вносить арендодателям ежегодно в период с 1 августа по 1 ноября каждого текущего года. Вторая часть арендной платы подлежит изменению не чаще одного раза в 3 (три года) при условии увеличения среднесложившегося размера арендной платы по селу Куршава (пункты 3.1-3.2.2 договора).
Из материалов дела следует, что 7 февраля 2020 года представитель ООО «Ток-Агро» ФИО8 обратился в Управление Росреестра с заявлением о регистрации договора субаренды, который 11 февраля 2020 года был зарегистрирован (н.р. №).
Далее последовал следующий ряд сделок.
12 февраля 2020 года между ООО «АПК Куршава» (арендатором), от имени которого действовал генеральный директор ФИО9, и ФИО4 (новым арендатором) был заключен договор, по условиям которого ООО «АПК Куршава» передало ФИО4 права и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером 26№ от 20 февраля 2002 года.
28 мая 2020 года между ФИО4 (арендатором) и ИП КФХ ФИО5 (новым арендатором) был заключен нотариально удостоверенный договор, по условиям которого ФИО4 передала новому арендатору права и обязанностей по договору аренды земельного участка с кадастровым номером № от 20 февраля 2002 года.
Разрешая заявленные требования, суд учитывает разъяснения п.3 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2014 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которым, принимая решение, именно суд в силу с ч.1 ст.196 ГПК РФ определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.
По этой причине суд при разрешении спора не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и исходит при принятии судебных актов из фактических обстоятельств (основания иска) и заявленных требований (предмета иска).
В этой связи в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты, при очевидности преследуемого им материально-правового интереса, суд обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы подлежат применению. Указанный подход сформулирован в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 7 марта 2017 года.
Из оснований заявленных требований следует, что сделка от 5 февраля 2020 года заключена с нарушением принципа добросовестности, договор субаренды является крупной сделкой, заключенной против воли и согласия Общества, без одобрения их единственным участником Общества, чем причинили ему существенный ущерб.
Судом установлено, что 11 декабря 2020 года (создано до 1 июля 2020 года) ООО «АПК Куршава» зарегистрировано в качестве юридического лица. (выписка из ЕГРЮЛ от 23 июня 2020 года)
Единственным учредителем (участником) Общества является ФИО1 (100% долей); единоличным исполнительным органом Общества – генеральным директором является ФИО9; основным видом действительности является выращивание зерновых культур, а дополнительным – зернобобовых культур.
Пунктом 1 ст. 46 Федерального закона Российской Федерации от 2 февраля 1998 года № 18-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом:
- связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;
- предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.
Для заключения подобной сделки федеральный законодатель требует получение предварительного согласия на это единственного участника Общества, либо его последующее одобрение такой сделки, в данном случае – согласие единственного участка Общества – ФИО1
Верховный Суд Российской Федерации в пункте 9 своего Постановления Пленума от 26 июня 2018 года № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъяснил, что для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (п. 1 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):
1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;
2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.
Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.
Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.
Пунктом 2 ст. 46 Федерального закона Российской Федерации от 2 февраля 1998 года № 18-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» регламентировано, что в случае отчуждения или возникновения возможности отчуждения имущества с балансовой стоимостью активов общества сопоставляется наибольшая из двух величин – балансовая стоимость такого имущества и цена его отчуждения. В случае приобретения имущества с балансовой стоимостью активов общества сопоставляется цена приобретения такого имущества.
При этом п.12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» разъяснено, что балансовая стоимость активов общества для целей применения пункта 1.1 статьи 78 Закона об акционерных обществах и пункта 2 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, по общему правилу, определяется в соответствии с данными годовой бухгалтерской отчетности на 31 декабря года, предшествующего совершению сделки (статья 15 Федерального закона от 6 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»); при наличии предусмотренной законодательством или уставом обязанности общества составлять промежуточную бухгалтерскую отчетность, например ежемесячную, упомянутые сведения определяются по данным такой промежуточной бухгалтерской отчетности.
Приказом Минфина России от 13 октября 2002 года № 91н утверждены Методические указания по бухгалтерскому учету основных средств, согласно которым земельные участки относятся к основным средствам организации (п. 3).
Согласно п. 21 Методических указаний, участки, полученные организацией в аренду, относятся к основным средствам.
Отражение основных средств организации на счетах бухгалтерского учета производится в соответствии с Планом счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкцией по его применению, утвержденными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 31 октября 2000 № 94н.
Согласно указанным Плану и Инструкции, арендованные основные средства отражаются организацией на забалансовом счете 001 «Арендованные основные средства» в оценке, указанной в договорах аренды.
Забалансовые счета предназначены для обобщения информации о наличии и движении ценностей, временно находящихся в пользовании или распоряжении организации (арендованных основных средств, материальных ценностей на ответственном хранении, в переработке и т.п.), условных прав и обязательств, а также для контроля за отдельными хозяйственными операциями. Бухгалтерский учет указанных объектов ведется по простой системе.
Таким образом, право аренды основных средств, в частности земельного участка входит в структуру активов соответствующей организации.
При этом как сформулировал в Постановлении от 17 июля 2012 года № 2820/12 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, при отсутствии в бухгалтерском учете данных об оценке права аренды, для целей установления того, являются ли крупными сделки, суды должны исходить из рыночной стоимости права аренды, определяемой независимым оценщиком в соответствии с Федеральным законом от 29 июля 1998 года № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации».
Таким образом, для квалификации сделки как крупной по количественному (стоимостному) критерию суду следует сопоставить с балансовой стоимостью активов общества наибольшую величину – либо цену договора субаренды, либо рыночную стоимость права субаренды.
Анализируя изложенное, суд отмечает, что вопреки утверждениям представителя ООО «Ток-Агро», сопоставление стоимости активов Общества носит императивный характер.
В этой связи доводы представителя ответчика ООО «Ток-Агро» о невозможности учета стоимости права аренды (субаренды) в составе активов Общества, в виду их отражения на забалансовом счете, подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм материального права.
Суд полагает, что подобное толкование искажает смысл положений ст. 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и принятых в ее развитие разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 27, а также противоречит сложившейся по данному вопросу судебной практике, поскольку при таком подходе дорогостоящее имущество отчужденное по заниженной цене формально не будет подпадать под категорию крупных сделок, что вряд ли можно признать соответствующим воле законодателя.
При этом суд отмечает, что сформулированная в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 июля 2012 года № 2820/12 правовая позиция является актуальной и по существу была сформулирована в опережающим законодателя порядке, поскольку позволила судам для целей отнесения сделок к крупным, сопоставлять с балансовой стоимость активов Общества рыночную стоимость отчуждаемого имущества, а не с его балансовой стоимостью, которая, например, как право аренды не всегда отражается в бухгалтерском балансе.
Из бухгалтерского баланса ООО «АПК Куршава» по состоянию на 31 декабря 2019 года следует, что балансовая стоимость активов Общества, составляет 12429 000 рублей. При этом стоимость права долгосрочной аренды земельного участка с кадастровым номером № в нем не учтена.
По ходатайству представителя ООО «АПК Куршава» ФИО10 по делу состоялась комплексная оценочная, почерковедческая и техническая экспертиза, одной из целей которой являлось установление реальной рыночной стоимости права субаренды земельного участка.
Согласно заключению № от 15 июня 2022 года, подготовленному экспертом Автономной некоммерческой организации «Северо-Кавказский институт независимых экспертиз исследований», рыночная стоимость права субаренды земельного участка с кадастровым номером № по состоянию 5 февраля 2020 года с учетом условий, изложенных в договоре субаренды земельного участка с кадастровым номером № заключенным между ООО «АПК Куршава» и ООО «Ток – Агро» 5 февраля 2020 года составляет 102566452 рубля.
Указанный отчет произведен в соответствии с требованиями Федерального закона от 29 июля 1998 года № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», а потому признается судом допустимым доказательством.
Как было указано судом выше, балансовая стоимость основных фондов (активов) Общества по состоянию на 31 декабря 2019 года, составляет 12429 000 рублей. Сопоставляя указанную стоимость со стоимостью переданного ООО «Ток Агро» права субаренды, суд приходит к выводу о том, что она существенно превышает установленное законом значение в 25% от балансовой стоимости активов ООО «АПК Куршава», а потому наличие количественного (стоимостного) критерия для квалификации договора субаренды как крупной сделки следует считать установленным.
Установленным суд считает и наличие второго, необходимого для квалификации спорной сделки в качестве крупной, качественного критерия.
Как установлено судом, основным видом деятельности ООО «АПК Куршава» является деятельность, связанная с выращиванием зерновых, а дополнительным зернобобовых культур, а, следовательно, для осуществления такой деятельности Обществу необходим земельный участок.
Согласно выписке из ЕГРН, основным производственным активом Общества, являлся земельный участок с кадастровым номером №. Иных земельных участков, предназначенных для выращивание зерновых и зернобобовых культур, находящихся в собственности или пользовании, Общество не имеет.
Из ответа Управления сельского хозяйства и охраны окружающей среды администрации Андроповского муниципального района от 27 мая 2021 года исх. № следует, что Обществу на праве аренды также принадлежит земельный участок с кадастровым номером №. Данный участок представляет собой неудобья (овраги, мочаки и прочее), его использование для выращивания сельскохозяйственных культур невозможно.
Таким образом, передав земельный участок в субаренду сроком на 25 лет, практически на весь срок аренды, Общество лишило себя тем самым единственного производственного актива, участвующего в процессе выращивания зерновых и зернобобовых культур, что фактически привело к прекращению его производственной деятельности без получения со стороны субарендатора соразмерной денежной компенсации.
Кроме того, фактические обстоятельства дела, с учетом установленной стоимости права аренды в размере 102 566 452 рубля, свидетельствуют об отсутствие экономической обоснованности передачи столь дорогостоящего актива практически на весь оставшийся срок договора аренды за столь незначительную сумму в размере 2500 000 рублей.
Что в свою очередь опровергает доводы представителя ООО «Ток-Агро» о заключении сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности Общества.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцами доказан весь необходимый состав для квалификации договора субаренды в качестве крупной сделки, которая для ее заключения требовала получения предварительного согласия или последующего одобрения единственного участка ООО «АПК Куршава».
Однако такого согласия единственного участка ООО «АПК Куршава» получено не было, и впоследствии указанная сделка одобрена не была.
В подтверждение данных обстоятельств суду представлен приговор Андроповского районного суда от 30 марта 2022 года, вступивший в законную силу, которым ФИО4 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.
Указанным приговором суда установлено, что не позднее ноября 2019 года ФИО4, действуя умышленно, из корыстных побуждений, с целью наживы, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба и желая наступления этих последствий, владея сведениями о материальном и имущественном положении ООО «АПК Куршава», решила путем обмана похитить у общества право аренды на земельный участок сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, СПК «Куршавский» площадью 47548 724 кв.м, сроком по 20 февраля 2051 года, путем незаконного переоформления на свое имя указанного права и последующей продажи.
В начале декабря 2019 года ФИО4 в ходе разговора с генеральным директором ООО «АПК Куршава» ФИО9, под предлогом представления интересов ООО «АПК Куршава» в судах Российской Федерации, убедила последнего, выдать на ее имя доверенность, на основании которой ФИО4 имела право заключать и подписывать договоры аренды на любые земельные участки, в случае необходимости заключать и подписывать дополнительные соглашения к договорам аренды, заключать и подписывать договора уступки права требования на любые земельные участки с правом регистрации, находящиеся в пользовании ООО «АПК Куршава».
После чего 5 февраля 2020 года ФИО4, находясь в помещении ООО «ТОК-Агро», расположенном по адресу: <адрес>, вопреки интересам ООО «АПК Куршава», не имея согласия руководства ООО «АПК Куршава», заключила от имени ООО «АПК Куршава» договор субаренды земельного участка сельскохозяйственного назначения от 5 февраля 2020 года с ООО «Ток-Агро», на основании которого ООО «АПК Куршава» передало в субаренду ООО «Ток-Агро» земельный участок, сроком на 25 лет. В результате неправомерных действий ФИО4 ООО «АПК Куршава» утратило право владения и пользования земельным участком сельскохозяйственного назначения.
Далее ФИО4 не позднее 20 февраля 2020 года приискала заведомо ею поддельный договор «О передаче (уступке) прав и обязанностей по договору аренды земельных участков сельскохозяйственного назначения от 20 февраля 2002 года», от 12 февраля 2020 года, подписанный правообладателем в лице генерального директора ООО «АПК Куршава» ФИО9, который не имел намерения заключать указанный договор, и о данном договоре, ему не было известно, и право приобретателем в лице ФИО4, который согласно заключения судебной технико-криминалистической экспертизы документов, выполнен на двух монохромных печатающих устройствах с лазерным печатающим узлом, который ФИО4 20 февраля 2020 года предоставила в МФЦ города Ставрополя, расположенный по адресу: <адрес> М, для государственной регистрации перехода права аренды на земельный участок сельскохозяйственного назначения, на свое имя.
Впоследствии 28 февраля 2020 года право аренды земельного участка зарегистрировано в Управлении Росреестра по Ставропольскому краю за ФИО4, за № от 28 февраля 2020 года. В результате чего, ФИО4 путем обмана похитила у ООО «АПК Куршава» право аренды на земельный участок сельскохозяйственного назначения, на срок с 12 февраля 2020 года по 20 февраля 2051 года, стоимостью, согласно заключения оценочной судебной экспертизы, 126167 708 рублей, которым распорядилась по своему усмотрению, причинив своими незаконными действиями ООО «АПК Куршава» материальный ущерб в особо крупном размере на указанную сумму.
Следуя положениям ч.ч. 2, 4 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.
Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
В соответствии со ст. 71 ГПК РФ, приговор суда отнесен к числу письменных доказательств по гражданскому делу, и обстоятельства, установленные приговором, имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела.
Разрешая вопросы о том, знало ли ООО «Ток-Агро» или заведомо должно было знать о том, что договор субаренды являлся для Общества крупной сделкой, и (или) отсутствует согласие на ее совершение, суд приходит к следующему.
Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 года № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», в силу абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.
Заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего лица общества или входит в состав органов общества или контролирующего лица общества. Отсутствие таких обстоятельств не лишает истца права представить доказательства того, что другая сторона сделки знала о том, что сделка являлась крупной, например, письмо другой стороны сделки, из которого следует, что она знала о том, что сделка является крупной.
По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента). Третьи лица, полагающиеся на данные единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ).
Указание в соответствующей сделке (ином документе) на то, что заключившее ее от имени общества лицо гарантирует, что при совершении сделки соблюдены все необходимые корпоративные процедуры и т.п., само по себе не свидетельствует о добросовестности контрагента.
Проверяя поведение ООО «Ток-Агро», а также представителя Общества, ФИО4 при заключении договора субаренды на предмет его соответствия субъективной добросовестности, суд констатирует, что при заключении оспариваемой сделки ООО «Ток-Агро» действовало недобросовестно в ущерб интересам ООО «АПК Куршава», находилось в сговоре с ФИО4, а потому заведомо должно было знать и скорее всего знало о наличии у данной сделки признаков крупной и как следствие о несоблюдении порядка ее одобрения.
Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Согласно пункту 1 разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются пока не доказано иное.
В судебном заседании установлено, что предметом договора субаренды являлся земельный участок с кадастровым номером №, общей площадью 47548 724 кв.м., срок договора составил 25 лет. Сумма субарендной платы за весь срок договора составила 2500 000 рублей.
Договор был заключен от имени ООО «АПК Куршава» его представителем ФИО4, которая действовала от имени Общества на основании нотариально удостоверенной доверенности.
Из материалов дела следует, в ходе судебного разбирательства представитель ответчика ООО «Ток-Агро» пояснял, что при заключении сделки ФИО4 представила оригинал доверенности, в котором содержалось ее правомочие на ее заключение. ООО «Ток-Агро» проверило выписку из ЕГРН, из которой следовало, что ООО «АПК Куршава» обладало правом аренды на земельный участок с кадастровым номером № и только после этого был заключен договор субаренды.
Вместе с тем суд учитывает, что в ходе судебного разбирательства ООО «Ток-Агро» представил информацию о стоимости активов Общества, а также подробный анализ его экономической и финансово-хозяйственной деятельности.
Анализируя обстоятельства заключения сделки, суд также отмечает, что, как профессиональный участник рынка ООО «Ток-Агро», получая в субаренду земельный участок такой большой площадью на столь длительный срок без соразмерной денежной компенсации, неизбежно должно было понимать, что это может привести к полному прекращению хозяйственной деятельности ООО «АПК Куршава» или как минимум к существенному изменению его масштабов.
Из этого следует, что ООО «Ток-Агро» заведомо должно было знать о наличии у оспоримой сделки признаков крупной, которые не могли быть устранены представленной ФИО4 справкой, подписанной директором ООО «АПК Куршава» о том, что такая сделка не является для Общества крупной.
Кроме того, в качестве подтверждения доказанности осведомленности ООО «Ток-Агро» об отсутствии одобрения сделки и того, что данная сделка является крупной для ООО «АПК «Куршава», суду представлены договор об оказании услуг от 22 ноября 2019 года, заключенный между ООО «Ток-Агро» и ФИО4, а также информация ГУ Центр по выплате пенсий и обработке информации Пенсионного фонда Российской Федерации по Ставропольскому краю от 7 мая 2021 года о выплате за нее ООО «Ток-Агро» страховых взносов, подтверждающие, что в период с 22 ноября 2019 года по январь 2021 года ФИО4, действовавшая от имени ООО «АПК Куршава» при заключении договора субаренды, оказывала юридические услуги ООО «Ток-Агро», и не могла не поставить в известность субарендатора об этих обстоятельствах.
К данному заключению суд также пришел на том основании, что при заключении названой сделки ФИО4 и ООО «Ток-Агро» находились в сговоре между собой с целью завладения вопреки воле ООО «АПК Куршава» земельным участком через его обременение правом субаренды.
Факт того, что ООО «Ток-Агро» и ФИО4 находились в сговоре между собой, действовали недобросовестно, вопреки воле и интересам ООО «АПК Куршава» свидетельствует и то обстоятельство, что спустя 22 дня уже после того как ФИО4 оформила арендные права по договору от 20 февраля 2002 года на свое имя, между ней и ООО «Ток-Агро» было заключено дополнительно соглашение к договору субаренды, по условиям которого годовая арендная плата выросла в 10 раз и стала составлять 1000 000 рублей в год.
Судом также установлено и не оспаривается представителем ООО «Ток-Агро», что никаких денежных средств при заключении сделки ООО «АПК Куршава» выплачено не было, то есть фактически Общество лишилось единственного производственного актива без какого-либо встречного предоставления.
Таким образом, имеющаяся в материалах дела справка от 3 февраля 2020 года, подписанная директором ООО «АПК Куршава» ФИО9, о том, что оспариваемая сделка не является для Общества крупной, на квалификацию данной сделки как крупной не влияет.
Более того, как ранее отмечалось, по ходатайству представителя ООО «АПК Куршава» ФИО10 по делу состоялась комплексная оценочная, почерковедческая и техническая экспертиза, одной из целей которой являлось установление подлинности подписи ФИО1 в Решениях единственного участника ООО «АПК Куршава» от 2 и от 3 декабря 2019 года, согласно которым были даны согласия как на заключения договора субаренды, так и на заключение договора уступки прав и обязанностей; а также для определения подлинности подписи директора ООО «АПК Куршава» ФИО9 3. в справке от 3 февраля 2020 года о том, что оспариваемая сделка не является для общества крупной.
Согласно заключению № от 15 июня 2022 года, подготовленному экспертом Автономной некоммерческой организации «Северо-Кавказский институт независимых экспертиз исследований», рукописные тексты и подписи, выполненные от имени ФИО1, изображенные в светокопиях Решения единственного участника ООО «АПК Куршава» от 2 декабря 2019 года и от 3 декабря 2019 года, выполнены, вероятно, ФИО1
При этом лицевая и оборотная сторона копий Решений единственного учредителя (участника) ООО «АПК Куршава» от 2 декабря 2019 года и от 3 декабря 2019 года выполнены на разных печатных устройствах, оборотные стороны обоих копий решений выполнены с помощью одного и того же печатного устройства.
Рукописный текст и подпись, выполненные от имени ФИО9, изображенные в светокопии ООО «АПК Куршава» от 3 февраля 2020 года выполнены, вероятно, ФИО9
Лицевая и оборотная сторона копии справки ООО «АПК Куршава» от 3 февраля 2020 года выполнены на разных печатных устройствах.
Таким образом, фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что указанные документы, в силу их поддельности, не могут служить доказательствами, что ФИО1 было дано согласие на заключение договора субаренды.
Кроме того, суд считает, что даже если признать, что в действительности такие решения были приняты ФИО1 и ответчик ООО «Ток-Агро» не состояло в сговоре с ФИО4, то и в данном случае действия ООО «Ток-Агро» нельзя признать добросовестными, поскольку 2 декабря 2019 года ФИО1 было принято решение об одобрении договора субаренды от 2 декабря 2019 года, однако впоследствии генеральным директором ООО «АПК Куршава» ФИО9 была дана справка о том, что данная сделка не является для Общества крупной.
Такое непоследовательное и противоречивое поведение со стороны ООО «АПК Куршава» неизбежно должно было породить у ООО «Ток-Агро» необходимость проверки действительного волеизъявления ООО «АПК Куршава» на заключение оспариваемого договора субаренды, однако этого сделано не было.
О наличии между ООО «Ток-Агро» и ФИО4 сговора и их недобросовестном поведении свидетельствует и тот факт, что ООО «Ток-Агро», по утверждениям его представителя, являлось учредителем ООО «Лидер», которое ранее находилось в споре с ООО «АПК Куршава».
Обратившись к общедоступной информации, размещенной на официальном сайте Андроповского районного суда, суд установил, что ранее ООО «АПК Куршава» действительно находилось в споре с ООО «Лидер», предметом которого являлся спор о правах на земельный участок с кадастровым номером №
То есть опосредованно, через ООО «Лидер», с истцом ООО «АПК Куршава» в лице представителя ФИО4 относительно прав на указанный земельный участок спорило ООО «Ток-Агро», причем по названным делам истцом, защищающим свое права на участок, выступало ООО «АПК Куршава».
Следовательно, данное обстоятельство, по мнению истца, исключает возможность сделать вывод о том, что у ООО «Ток-Агро» отсутствовали разумные оснований для сомнений в действительном волеизъявлении ООО «АПК Куршава» на передачу участка в субаренду.
Признавая наличие между ООО "Ток-Агро" и ФИО4 сговора, суд напоминает, что при разрешении данного спора он руководствуется стандартом доказывания "баланс вероятностей", а это означает, что для констатации данного факта ему не требуется представления доказательств со 100% убедительностью, как это требует уголовный процесс, ему достаточно представить доказательства, которые разумно убеждают его в том, что искомый факт скорее имел место, чем не имел, что в настоящем деле и было доказано истцами перед лицом суда.
При таких обстоятельствах оспариваемый договор субаренды следует признать крупной сделкой и совершенной без согласия единственного участка ООО «АПК Куршава», о чем его контрагент ООО «Ток-Агро» безусловно заведомо должно было знать, а учитывая его аффилированность с ФИО4, знало.
Доводы представителя ответчика ООО «Ток-Агро» о том, что ООО «АПК Куршава» не располагало ни финансовой, ни производственной возможностью осуществлять хозяйственную деятельность, а потому имело интерес в передаче земельного участка в субаренду с тем, чтобы минимизировать свои затраты, связанные с выплатой арендной платы, суд находит несостоятельными, поскольку как установлено судом выше, руководство ООО «АПК Куршава» не было осведомлено о заключенной сделки и не имело намерений его передавать третьим лицам.
Доводы ответчика ООО «Ток-Агро» о том, что ранее ООО «АПК Куршава» передавала названный участок, права по нему третьим лицам по заниженной цене, не признавая данные сделки крупными, суд находит неубедительными, поскольку данные действия имели место до приобретения Общества ФИО1 и назначения нового генерального директора ФИО9
Согласно п. 2 ст.173 ГК РФ, сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.
С учетом указанных выше обстоятельств суд признает договор субаренды от 5 февраля 2020 года, заключенный между ООО «АПК Куршава» и ООО «Ток-Агро», недействительным как крупную сделку, совершенную без согласия органа юридического лица.
Кроме того, суд признает договор субаренды от 5 февраля 2020 года, заключенный между ООО «АПК Куршава» и ООО «Ток-Агро», недействительным по мотиву ее совершения представителем ООО «АПК Куршава» ФИО4 в ущерб интересам представляемого ею юридического лица.
Согласно п.2 ст. 174 ГК РФ сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.
Из п. 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что п. 2 ст. 174 ГК РФ предусматривает два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.
По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.
О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.
По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).
По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).
Как установлено судом, ФИО4, действовавшая при заключении оспариваемого договора от имени ООО «АПК Куршава», в то же самое время состояла в юридической связи с ООО «Ток-Агро», и, как установил суд, находилась в сговоре с ним, заключила оспариваемый договор на заведомо и значительно невыгодных для представляемого ею юридического лица условиях, поскольку ООО «АПК Куршава» лишилась единственного своего производственного актива, без соразмерной денежной компенсации, чем ему был причинен явный ущерб.
Таким образом, оспариваемый договор субаренды следует признать недействительным, как заключенный представителем ООО «АПК Куршава» ФИО4 в ущерб интересам представляемого ею юридического лица.
Пунктом 1 ст. 167 ГК РФ регламентировано, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 ст. 167 ГК РФ).
В связи с признанием сделки недействительной, а также принимая во внимание, что ООО «АПК Куршава» никаких денежных средств от ООО «Ток-Агро» не получало, суд удовлетворяет требования истцов о применении последствий призвания сделки недействительной в виде обязанности ООО «Ток-Агро» возвратить Обществу земельный участок с кадастровым номером № и исключении из ЕГРН записи об обремени участка правом субаренды в пользу ООО «Ток-Агро».
Иные приведенные истцами доводы о признании названой сделки недействительной, как-то отсутствие у ФИО4 правомочий на заключение договора субаренды, а также ввиду несоблюдения порядка уведомления собственников земельного участка о передаче участка в субаренду, правового значения не имеют и подлежат отклонению.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ООО «АПК Куршава», ФИО1 к ФИО4, ООО «Ток-Агро» о признании недействительным договора субаренды земельного участка – удовлетворить.
Признать договор субаренды земельного участка с кадастровым номером № от 5 февраля 2020 года, заключенный между ООО «АПК Куршава» в лице ФИО4 и ООО «Ток-Агро» – недействительным.
Применить последствия недействительности договора путем возложения на ООО «Ток-Агро» обязанности возвратить ООО «АПК Куршава» земельный участок с кадастровым номером №, а также в виде исключения из ЕГРН регистрационной записи № от 11 февраля 2020 года о государственной регистрации договора субаренды земельного участка с кадастровым номером № и обременении его правом субаренды в пользу ООО «Ток-Агро».
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме в Ставропольский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Андроповский районный суд.
Судья М.А. Кудашкина