Решение по делу № 2-589/2023 от 27.04.2023 - о взыскании компенсации морального вреда причиненного в связи с профессиональным заболеванием.

Дело № 2-589/2023

42RS0023-01-2023-000373-24

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 27 апреля 2023 г.

Новокузнецкий районный суд Кемеровской области в составе:

председательствующего судьи Шлыкова А.А.,

с участием помощника прокурора Ганкова И.А.

при секретаре Лучшевой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Есаульская» о взыскании компенсации морального вреда причиненного в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Есаульская» о взыскании компенсации морального вреда причиненного в связи с профессиональным заболеванием, в котором просит взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 633 600 рублей, с ООО «Шахта «Есаульская» взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в размере 255 600 рублей, а также взыскать с ответчиков судебные расходы по составлению искового заявления и по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 на протяжении № лет работал на предприятиях угольной промышленности – <данные изъяты> в профессиях <данные изъяты>, в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, что привело к развитию профессионального заболевания – <данные изъяты> Заключением Бюро МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере №%. Согласно заключению ВЭК вина АО «ОУК «Южкузбассуголь» в развитии указанного профессионального заболевания составила 70,4%, вина ООО «Шахта «Есаульская» составила 28,4%. На возникновение заболевания повлияли <данные изъяты>. Вина работника не установлена. Выплаты в счет возмещения морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, ответчики истцу производили. Поскольку в связи с возникновением профессионального заболевания истец претерпевает моральные и нравственные страдания, возникла необходимость обращения в суд с настоящим иском.

В судебном заседании истец ФИО1, и его представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, на исковых требованиях настаивали, просили удовлетворить их в полном объеме, дали объяснения, аналогичные доводам иска, дополнительно суду объяснили, что около № лет назад, когда истец работал в ООО «Шахта «Есаульская», его начали беспокоить <данные изъяты>. В последующем ему был установлен диагноз – <данные изъяты> Заболевание истца заключается в <данные изъяты> Фонд социального страхования выплатил ему компенсацию в размере № рублей. Ответчики в счет компенсации морального вреда выплат не производили. Истец постоянно переживает из-за своего состояния здоровья, <данные изъяты> Моральный вред, причиненный истцу профессиональным заболеванием, он оценивает в размере 900 000 рублей. ФИО1 более № лет работал на <данные изъяты> вины в развитии заболевания со стороны истца нет, причина заболевания - <данные изъяты> так как ответчик не обеспечил безопасный режим труда и отдыха, что привело к развитию такого забеливания. Более того, позиция Верховного суда говорит о том, что надо взыскивать существенные суммы морального вреда, которые могли бы компенсировать моральные и нравственные страдания. Они не должны быть формальные. Заработная плата у истца была более № рублей во время работы у ответчиков, поэтому, заявленная сумма исковых требований адекватна и соответствует уровню заработной платы, которая была у него в период работы у ответчиков. За выплатой по ФОС истец не обращался к ответчикам, но, предложенная сумма компенсации морального вреда, указанная в возражениях, не компенсирует моральные и нравственные страдания, она является слишком заниженной.

Представитель ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь», ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала, суду объяснила, что АО «ОУК «Южкузбассуголь» не является правопреемником <данные изъяты> в связи с чем, обязательства по возмещению вреда за указанные предприятия по отношению к истцу со стороны ответчика отсутствуют. Расчет компенсации морального вреда должен быть произведен с учетом размера степени вины ответчика – 38,3% и в соответствии с положениями ФОС и Соглашения составляет 115 100 рублей 18 копеек. Полагала, что требуемая истцом компенсация морального вреда не соответствует принципу разумности, справедливости и соразмерности, нарушает баланс интересов работодателей. Также считает, что заявленный истцом размер судебных расходов необоснованно завышен, просила его снизить.

Представитель ответчика ООО «Шахта «Есаульская» ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала, полагала, что в соответствии с положениями ФОС и Соглашения, в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 85 348 рублей 44 копейки. В части взыскания судебных расходов, просила снизить их размер, поскольку он необоснованно завышен.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Суд, выслушав в судебном заседании объяснения участников процесса, показания свидетелей, заслушав заключение помощника прокурора Новокузнецкого района, полагавшего необходимым исковые требования удовлетворить частично, исследовав письменные доказательства по делу, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ч. 8 ст. 220 и ст. 237 ТК РФ работодатель обязан компенсировать моральный вред, причиненный повреждением здоровья работника, в порядке и на условиях, предусмотренных федеральными законами.

В соответствии с положением ст.ст. 227-231 ТК РФ связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

В силу ст. 1064 ГК РФ общими условиями ответственности за причиненный вред являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, его причинившего, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом. Вина причинителя вреда предполагается.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Статья 151 ГК РФ содержит понятие морального вреда, под которым законодатель понимает физические и нравственные страдания и указывает, что если моральный вред причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права, посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в <данные изъяты> в профессии <данные изъяты>; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в <данные изъяты> в профессии <данные изъяты>; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в <данные изъяты> в профессиях <данные изъяты>; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в <данные изъяты> в профессии <данные изъяты> Указанные обстоятельства подтверждаются трудовой книжкой ФИО1 /л.д. 28-36/

ДД.ММ.ГГГГ Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Кемеровской области ДД.ММ.ГГГГ была составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника ФИО1, по профессии (должности) <данные изъяты> при установлении предварительного диагноза профессионального заболевания – <данные изъяты> из которой следует, что общий стаж работы ФИО1 составил № года № месяца, стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание – № года № месяца. Стаж в данной профессии № лет № месяца. /л.д. 18-23/

ДД.ММ.ГГГГ составлен акт о случае профессионального заболевания ФИО1, из которого усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен диагноз «<данные изъяты>, возникло при обстоятельствах и в условиях длительного воздействия на его организм производственного фактора – <данные изъяты>, являющегося причиной профессионального заболевания, наличие вины работника – 0%. /л.д. 14, 15-16/

Согласно справке ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области – Кузбассу» Минтруда России серии <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлено №% утраты профессиональной трудоспособности на период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ /л.д. 24/

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Заключением врачебной экспертной комиссии Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от ДД.ММ.ГГГГ определена степень вины предприятий, на которых осуществлял свою трудовую деятельность ФИО1, в получении им профессионального заболевания, с учетом стажа его работы и составляет: для <данные изъяты> (5 л. 6 м.) – 16,3%, для <данные изъяты> (5 л. 4 м.) – 15,8%, для <данные изъяты> (2 г. 5 м.) – 7,2%, для <данные изъяты> (10 л. 6 м.) – 31,1%, для ООО «Шахта «Есаульская» (9 л. 7 м.) – 28,4%. /л.д. 37/

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу о наличии у ФИО1 профессионального заболевания – <данные изъяты> связанного с тяжестью трудового процесса, которое возникло в результате длительного стажа работы под воздействием вредных производственных факторов. Непосредственной причиной заболевания послужила длительность воздействия на организм вредных производственных факторов.

Отмеченные факторы имели место в период работы истца, в том числе и на предприятиях ответчиков, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания, который ответчиками не оспорен и не признан недействительным.

Довод представителя ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» о том, что Общество не является правопреемником предприятий – <данные изъяты> и не несет обязательства по выплате компенсации морального вреда указанных реорганизованных предприятий, суд находит необоснованным на основании следующего.

Согласно п. п. 3, 4 ст. 58 ГК РФ при разделении юридического лица его права и обязанности переходят к вновь возникшим юридическим лицам в соответствии с разделительным балансом. При выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.

В соответствии с п. 1 ст. 59 ГК РФ, передаточный акт должен содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая обязательства, оспариваемые сторонами, а также порядок определения правопреемства в связи с изменением вида, состава, стоимости имущества, возникновением, изменением, прекращением прав и обязанностей реорганизуемого юридического лица, которые могут произойти после даты, на которую составлен передаточный акт.

В соответствии с п. 5 ст. 60 ГК РФ, если передаточный акт не позволяет определить правопреемника по обязательству юридического лица, а также если из передаточного акта или иных обстоятельств следует, что при реорганизации недобросовестно распределены активы и обязательства реорганизуемых юридических лиц, что привело к существенному нарушению интересов кредиторов, реорганизованное юридическое лицо и созданные в результате реорганизации юридические лица несут солидарную ответственность по такому обязательству.

Согласно п. 6 ст. 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", если разделительный баланс или передаточный акт не дает возможности определить правопреемника реорганизованного общества, юридические лица, созданные в результате реорганизации, несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного общества перед его кредиторами.

В силу п. 1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

Согласно исторической справке, образованная ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>» Приказом Министра угольной промышленности СССР от ДД.ММ.ГГГГ № была введена в состав <данные изъяты> /л.д. 94/

Приказом Министра угольной промышленности СССР от ДД.ММ.ГГГГ № с ДД.ММ.ГГГГ введена в состав <данные изъяты>

Решением Комитета по управлению государственным имуществом Кемеровской области № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> была реорганизована в <данные изъяты>

Согласно Уставу от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> было переименовано в <данные изъяты> /л.д. 94/

Решением внеочередного общего собрания акционеров <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ общество было реорганизовано путем выделения из его состава и образования новых юридических лиц: <данные изъяты> <данные изъяты> было ликвидировано. /л.д. 97-100, 111-115/

Из разделительного баланса на ДД.ММ.ГГГГ, передаточного акта на ДД.ММ.ГГГГ следует, что в результате реорганизации <данные изъяты> в форме выделения в выделенное <данные изъяты> были переданы практически все активы. При этом пассивы указанным предприятиям были переданы практически на равные суммы. /л.д. 102-110/

ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> реорганизовано путем слияния в <данные изъяты> на основании договора о слиянии №. ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» внесено в единый государственный реестр юридических лиц за № от ДД.ММ.ГГГГ /л.д. 122-127/

На основании Протокола заседания Совета директоров ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» от ДД.ММ.ГГГГ было учреждено новое юридическое лицо в форме ООО «Шахта «Есаульская». /л.д. 95/

В соответствии с п. 1.3 Устава АО «ОУК «Южкузбассуголь», Общество является правопреемником, в том числе, <данные изъяты> по всем правам и обязанностям в соответствии с передаточным актом. /л.д. 74-92/

В связи с приведением наименования юридического лица в соответствие с нормами ГК РФ и внесением изменений в учредительные документы, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» переименовано в АО «ОУК «Южкузбассуголь».

Разделительные балансы и передаточные акты на момент реорганизаций не содержали положений о правопреемстве по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после реорганизации и даты, на момент составления передаточных актов и разделительных балансов.

Поскольку на период реорганизации <данные изъяты> профзаболевание у истца установлено не было, соответственно, обязательства перед ним на момент реорганизации указанных предприятий еще не возникли, в связи с чем, данные обязательства не могли быть включены в разделительные балансы и, соответственно, в передаточные акты.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что работодатели ФИО1 - <данные изъяты> являются правопредшественниками АО «ОУК «Южкузбассуголь».

Таким образом, судом установлено, что ответчиками не были обеспечены безопасные условия труда ФИО1, в результате чего его здоровью был причинён вред, поскольку при исполнении истцом своих трудовых обязанностей он в течение длительного промежутка рабочего времени находился по вине ответчика под воздействием вредных производственных факторов, которые вызвали профессиональное заболевание и как следствие причинили ему моральный вред.

Моральный вред истца выразился в его физических и нравственных страданиях.

<данные изъяты>

Поскольку причиненные истцу повреждения здоровья и связанные с этим физические и нравственные страдания обусловлены виновным ненадлежащим исполнением работодателями возложенных Трудовым кодексом Российской Федерации обязанностей, суд признает материальную обязанность ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Есаульская» по заявленному предмету и основанию иска установленной.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Определяя размер компенсации морального вреда в соответствии с требованиями статей 151, 1101 ГК РФ, суд, проанализировав медицинское заключение, характер профессионального заболевания, установленного у ФИО1, периодичность лечения, характер физических и нравственных страданий работника, его индивидуальные особенности, учитывая, что <данные изъяты> суд, в соответствии с требованиями разумности и справедливости, с учетом степени вины каждого из ответчиков (АО «ОУК «Южкузбассуголь» - 70,4%, ООО «Шахта «Есаульская» - 28,4%), отсутствии вины потерпевшего в развитии профессионального заболевания, и иных заслуживающих внимание обстоятельств, определяет подлежащую к взысканию компенсацию морального вреда с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 500 000 рублей, с ООО «Шахта «Есаульская» в размере 200 000 рублей.

При этом суд отмечает, что гарантированная к выплате работодателями работнику по ФОС и коллективным договорам суммы компенсации морального вреда в размере № рублей № копеек и № рублей № копейки, явно несоразмерны степени тяжести причинённого истцу ответчиком морального вреда вследствие профессионального заболевания, не компенсируют истцу его физические и нравственные страдания в полной мере.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ, К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В связи с рассмотрением гражданского дела истцом понесены судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей.

В соответствии со ст. 98, 100 ГПК РФ, исходя из сложности дела и фактической занятости представителя в процессе, учитывая объем оказанных услуг представителем, количество судебных заседаний, требования разумности и справедливости, а также пропорционально удовлетворенным требованиям, суд полагает возможным взыскать с ответчика АО «ОУК «Южкузбассуголь» в пользу истца судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 16 700 рублей, с ответчика ООО «Шахта «Есаульская» - 8300 рублей.

Понесенные истцом расходы подтверждены документально. Оснований для их снижения суд не усматривает.

В оставшейся части исковые требования ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается в соответствующий бюджет с ответчика, если он не освобожден от уплаты государственной пошлины, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, пп. 8 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации).

В связи с чем, с АО «ОУК «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Есаульская» подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей с каждого.

Руководствуясь ст. ст. 98,100, 103, 191-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «ОУК Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Есаульская» о взыскании компенсации морального вреда причиненного в связи с профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с АО «ОУК Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей, а также судебные расходы по оплате слуг представителя в сумме 16700 рублей.

Взыскать с ООО «Шахта «Есаульская» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей, а также судебные расходы по оплате слуг представителя в сумме 8300 рублей.

В удовлетворении оставшейся части иска отказать.

Взыскать с АО «ОУК Южкузбассуголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Взыскать с ООО «Шахта «Есаульская» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Новокузнецкий районный суд в течение месяца с момента составления решения в окончательном виде.

Решение в окончательной форме составлено 05.05.2023 года.

Председательствующий судья А.А. Шлыков