Решение по делу № 2А-5230/2022 от 03.02.2023 - об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

Дело № 2а-539/2023

29RS0008-01-2022-003658-03

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 февраля 2023 года город Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска

в составе председательствующего судьи Машутинской И.В.

при секретаре судебных заседаний ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске в помещении суда посредством видеоконференцсвязи, дело по административному исковому заявлению ФИО2 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службе исполнения наказаний, Федеральному казенному учреждению здравоохранения МСЧ-29 ФСИН России об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

установил:

ФИО2 обратился в суд с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО - 2 УФСИН России по Архангельской области (далее следственный изолятор, Учреждение) об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей в размере 30 000 руб. (из расчёта по 1 000 руб. за каждый день нахождения в СИЗО).

В обоснование административного иска указал, что в период с 29.03.2018 по 29.04.2018 содержался в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Архангельской области в камерах 28, 29, 5, 17, где условия содержания не соответствовали предъявляемым к ним требованиям. Просил признать незаконным бездействие ФКУ СИЗО-2 Управления Федеральной службы исполнения наказания по Архангельской области, выразившееся в нарушении нормы санитарной площади на одного человека; в выдаче старых и грязных постельных принадлежностей (одеяло, подушка, постельное белье); стены в камерах окрашены мелом, при соприкосновении с которыми пачкалась одежда; отсутствии горячей воды; недостаточности искусственного и естественного освещения (наличие маленьких окон в камере); наличии решеток на окнах камер; видеонаблюдение осуществлялось круглосуточно, в том числе лицами женского пола; невыдаче гигиенических наборов при поступлении в Учреждение; несоблюдении приватной зоны туалета; не соблюдении требований, предъявляемым к прогулочным дворикам (недостаточность солнечного света из-за перекрытий крыши, помещения замкнутые, площадь прогулочных двориков составляла около 10 кв.м).

Определением суда от 02.11.2022 ФКУ СИЗО-2 Управления Федеральной службы исполнения наказания по Архангельской области заменена правопреемником Управлением Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области.

Определением суда к участию в деле в качестве административного ответчика было привлечено ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России.

В судебном заседании административный истец доводы административного иска поддержал.

Представитель административного ответчика УФСИН России по Архангельской области, ФСИН России ФИО3 в судебном заседании с иском не согласилась. Указала, что условия содержания ФИО2 в указанный им период времени в камерах ФКУ СИЗО – 2 УФСИН России по Архангельской области соответствовали требованиям действующего законодательства, не нарушали гарантированные Конституцией Российской Федерации права административного истца, общепризнанные принципы и нормы международного права, каждому содержащемуся в этом помещении, было обеспечено личное пространство не менее 3 кв.м, возможность совершения прогулки продолжительностью не менее часа. При этом все лица были обеспечены отдельным спальным местом, расположенным на расстоянии, обеспечивающем свободный проход между ними. Помывка осуществлялись в соответствии с требованиями закона. Подача горячей воды в камеры Учреждения не предусмотрена проектными решениями при строительстве здания. Холодное водоснабжение имелось во всех камерах и карцерах следственного изолятора, система холодного водоснабжения была технически исправна. Доставка в камеры горячей воды для стирки и гигиенических целей и кипячёной воды для питья осуществлялась трудоустроенными осужденными, оставленными для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию в СИЗО, с пищеблока учреждения. Прогулочные дворики оборудованы в соответствии с установленными требованиями, в них обеспечен доступ свежего воздуха, предусмотрено естественное и искусственное (на зимний период) освещение. Оснований для взыскания компенсации не имеется. Просила суд применить срок исковой давности, предусмотренный ст. 219 КАС РФ.

Административный ответчик ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России в судебное заседание представителя не направили, извещены надлежащим образом.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, просмотрев видеозапись из ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Архангельской области, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 КАС РФ каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов, либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В силу указания ч. 1, 3-5 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, подданного в соответствии с частью 1 ст. 227.1 КАС РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 ст. 227.1 КАС РФ).

При рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Судом установлено, в период с 30.03.2018 по 29.04.2018 ФИО2 содержался в ФКУ СИЗО – 2 УФСИН России по Архангельской области.

На основании приказа ФСИН России от 16.03.2021 № 38 «О ликвидации федеральных казенных учреждения, создании, ликвидации изолированных участков с различными видами режима, помещений функционирующих в режиме следственных изоляторов, изменении вида режима исправительных учреждений, установлении лимитов наполнения исправительных учреждений и следственных изоляторов, утверждении Перечня исправительных учреждений, на территориях которых созданы помещения, функционирующие в режиме следственных изоляторов» ФКУ СИЗО - 2 УФСИН России по Архангельской области ликвидировано, правопреемником является УФСИН России по Архангельской области.

При оценке соблюдения административным истцом срока для обращения в суд за защитой нарушенных прав, суд исходит из требований части 7 ст. 219 КАС РФ и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной пункте 12 Постановления Пленума от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», согласно которой нарушение условий содержания лишенных свободы лиц носит длящийся характер и административное исковое заявление может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определённое действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Суд учитывает, что правоотношения по содержанию ФИО2 в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Архангельской области носят длящийся характер. С 30.04.2018 ФИО2 содержался в ФКУ ИК-29 УФСИН России по Архангельской области. В настоящее время истец содержится в ФКУ ИК – 4 УФСИН России по Архангельской области, что затрудняет доступ к квалифицированной юридической помощи. Срок давности обращения в суд с данными требованиями, установленный ч. 1 ст.219 КАС РФ, административным истцом не пропущен.

По изложенным основаниям суд не принимает доводы административных ответчиков о пропуске срока давности обращения в суд с заявленными требованиями, установленного ч. 1 ст. 219 КАС РФ.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина, могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствием с п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от № 5 от 10.10.2003 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ», суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями,

Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее также – Федеральный закон № 103-ФЗ) регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с УПК РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Так, в силу указания ст. 4 Федерального закона № 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

На основании положений ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

В целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (часть 1 ст. 16 Федерального закона № 103-ФЗ).

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 № 189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, действующие в оспариваемый период времени, (далее Правила).

На основании требований п. 42-43 Правил № 189 камеры СИЗО оборудуются: одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; телевизором, холодильником (при наличии возможности (камеры для содержания женщин и несовершеннолетних - в обязательном порядке); вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); тумбочкой под телевизор или кронштейном для крепления телевизора; напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.

При отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Согласно представленной информации УФСИН России по Архангельской области, камерные помещения СИЗО-2 были оборудованы в соответствии с нормами обеспечения мебелью, инвентарем и предметами хозяйственного обихода для следственных изоляторов и тюрем уголовно-исполнительной системы утвержденных приказом ФСИН России от 27.07.2006 № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», кровати соответствовали предъявляемым требованиям.

Материалами дела подтверждается, что в оспариваемый период ФИО2 содержался в следующих камерах: с 30.03.2018 по 03.04.2018 в камере № 28 («карантинная»), общая площадь камеры 20,5 кв.м., рассчитана на 5 спальных мест, где содержалось от 2 до 6 человек; с 04.04.2018 по 24.04.2018 в камере № 5, общая площадь камеры 24,5 кв.м., рассчитана на 6 спальных мест, где содержалось от 5 до 6 человек; с 25.04.2018 по 29.04.2018 в камере № 19, общая площадь камеры 18,5 кв.м., рассчитана на 4 спальных места, где содержалось от 2 до 3 человек.

Административный истец данные обстоятельства не оспаривал, ссылаясь на недостаточность места в камере на одного человека.

Согласно архивной справке, представленной начальником отдела информационно-архивной работы ФКУ ЦИТОВ УФСИН России по Архангельской области, камерные карточки за 2017, 2018 годы на хранение в отдел не поступали.

Как отмечалось в постановлениях Европейского суда по правам человека, в частности, в пункте 122 Постановления Европейского суда по правам человека по делу «Дудниченко (DUDCHENKO) против Российской Федерации» (жалоба № 37717/05) строгая презумпция нарушения статьи 3 Конвенции прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950) возникает тогда, когда личное пространство, имеющееся в распоряжении задержанного, составляет менее 3 кв. м в учреждениях группового размещения.

Европейский суд по правам человека в своих постановлениях также указывает, что оценка того, имело ли место нарушение требований статьи 3 Конвенции, не может быть сведена к исчислению квадратных метров, которыми располагает заключенный. Данный подход не учитывает тот факт, что практически лишь всеобъемлющий подход к конкретным условиям содержания под стражей может дать точную картину реальной жизни заключенных. Однако если личное пространство, доступное заключенному, не достигает 3 кв. м площади пола в переполненных тюремных камерах, нехватка личного пространства считается столь суровой, что возникает сильная презумпция нарушения требований статьи 3 Конвенции.

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что факт несоблюдения минимальной допустимой нормы санитарной площади с обеспечением административному истцу личного пространства менее 3 кв.м не нашел своего подтверждения, поскольку норма санитарной площади составляла на одного человека от 3,4 (31.03.2018-01.04.2018) до 10,25 кв.м.

Таким образом, весь указанный период санитарная площадь в камере на одного человека соответствовала установленным нормам, превышение наполняемости камеры носило не существенный и непродолжительный характер, каждому из содержавшихся в этих помещениях лиц было обеспечено личное пространство не менее 3 кв.м., возможность совершать прогулки продолжительностью не менее часа; пользоваться библиотекой. При этом административный истец был обеспечен отдельным спальным местом; предметы мебели и бытового обихода в камерах располагались на расстоянии, обеспечивающем свободный проход между ними.

Суд также учитывает, что приговором Северодвинского городского суда Архангельской области от 02.02.2018, вступившим в законную силу 11.04.2018, ФИО2 осужден за совершение преступления, предусмотренного по части 3 статьи 30 и части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, к отбыванию наказания в виде лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима. Апелляционное определение поступило в адрес Учреждения 25.04.2018.

Из положений частей 1, 2 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации следует, что режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания. Режим создает условия для применения других средств исправления осужденных.

Часть 3 ст. 77.1 УИК РФ устанавливает, что осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15.07.1995 г. № ФЗ-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.

Исходя из правового статуса административного истца, являвшегося в период нахождения в следственном изоляторе осужденным к отбыванию наказания в исправительной колонии особого режима, приговор, в отношении которого вступил в законную силу, положения абзаца третьего п. 2 ч. 2 ст. 33 Закона № 103-ФЗ подлежат применению в системном единстве с ч. 1 ст. 74 УИК РФ, согласно которой следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, переведенных в них в порядке, установленном ст. 77.1 УИК РФ, и ч. ч. 1 - 3 ст. 80 УИК РФ о раздельном содержании осужденных различных категорий.

При этом частями 1, 2 статьи 99 УИК РФ (главы 13 УИК РФ - условия отбывания наказания в ИУ) установлено, что норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров. Осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности.

Следовательно, административный истец должен был содержаться в указанном учреждении с учетом норм установленных ч. 1 ст. 99 УИК РФ, что согласно представленным материалам дела было выполнено администрацией ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Архангельской области и подтверждается копией справки о количественной проверке лиц содержащихся под стражей и отбывающих наказание.

Таким образом, в период с 25.04.2018 по 29.04.2018 ФИО2 содержался в ФКУ СИЗО-2 на условиях осуждённого к лишению свободы в исправительной колонии, в следствие чего на него распространялась норма санитарной площади не менее двух квадратных метров, которая соблюдалась.

Ссылки административного истца относительно недостаточности искусственного и естественного освещения в камерах, наличии решеток на окнах небольшого размера, подлежат отклонению.

Пунктами 8.64, 8.66 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем ФСИН России предусмотрено, что естественное освещение в камерных помещениях следует определять согласно требованиям СНиП 23-05-95.

Согласно Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов (пункт 42) камеры СИЗО оборудуются светильниками дневного и ночного освещения.

Согласно справке заместителя начальника УФСИН России по Архангельской области, камеры оборудованы двумя окнами размерами 1000x1500 мм. Освещённость камер осуществлялась естественным образом через оконные проёмы, а искусственное освещение с использованием в камерах двух люминесцентных светильников, размещённых на потолке и надёжно ограждённые металлической решеткой. Для дежурного освещения в каждой камере использовался светильник, установленный в нише над дверью. Управление освещением осуществлялось с внутреннего поста дежурного младшего инспектора, несущего службу на посту у камер.

Представленные материалы дела свидетельствуют о том, что в камерах освещенность поддерживалась в пределах нормы, согласно СаНПиН 2.2.1/2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещённому освещению жилых и общественных зданий».

В силу подп. 10 пункта 20 Главы III Наставлений по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 04.09.2006 № 279 в камерах устанавливаются металлические решетки, преграждающие доступ к окнам со стороны камер. Также все камеры оборудованы оконными рамами и форточками. На форточки установлены устройства ручного открывания и закрывания, что дает возможность осуществлять проветривание помещения камеры естественными способом.

Наличие на всех оконных проемах отсекающих решеток, преграждающих доступ к окнам со стороны камеры, стороной административного ответчика не оспаривалось. Данные решетки установлены в соответствии с требованиями п. 13.1 Свода правил СП 247.1325800.2016 «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» (утв. Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15 апреля 2016 г. № 245/пр).

Отсекающие решетки не открываются с целью недопущения побега и нарушений режима изоляции.

Административным Истцом не представлено доказательств невозможности проветривать помещения камер используя форточки, створки окон, к которым лица, содержавшиеся в камере, имеют самостоятельный беспрепятственный доступ.

Подлежат отклонению и доводы административного истца о том, что стены в камерах были окрашены мелом, в результате соприкосновениями с которыми пачкалась одежда, от пыли были тяжело дышать, а также не соблюдении приватной зоны туалета.

Согласно сведениям представленным административным ответчиком, пол в камере выполнен из дощатых полов и окрашен масляными красками, а участок пола, ограниченный санитарным узлом с покрытием из керамической плитки с устройством гидроизоляции. Внутренние поверхности стен камеры штукатурены и окрашены светлых, тёплых тонов.

Из технического паспорта на здание следственного изолятора, представленному суду, следует, что камеры оборудованы санитарным узлом, смонтированным с соответствии с нормами проектирования следственных изоляторов. Санитарный узел представляет собой отдельное помещение – закрытую кабину с дверьми, расположенную в ближнем от входа углу камер, находящееся в нем оборудование представляет собой напольную чашу (унитаз). Рядом с кабиной установлен кран с водопроводной водой, имеется раковина.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о несостоятельности довода административного истца о том, что он испытал чувство унижения и неполноценности из-за несоответствия зоны приватности соответствующим нормам.

Факты нарушения приватности санитарного узла в камерах следственного изолятора, наличие окрашенных мелом стен, судом не установлены, перегородка, отгораживающая санузел от жилой комнаты, стены камер соответствуют действующим требованиям, предусмотренным санитарными правилами.

Приказом Министерства и строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 15 апреля 2016 года № 245/пр утверждён и введен в действие с 4 июля 2016 года Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы и Правила проектирования».

Пунктом 19.1 СП 247.1325800.2016 предусмотрено, что здания СИЗО должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям СП 30.13330 («Внутренний водопровод и канализация зданий»), СП 31.13330 («Водоснабжение. Наружные сети и сооружения»), СП 31.13330 («Канализация. Наружные сети и сооружения»), СП 118.13330 («Общественные здания и сооружения»).

Согласно пунктам 19.3, 19.5 указанного Свода правил СП 247.1325800.2016 в каждое камерное помещение (в том числе в карцер) следует предусматривать отдельные вводы систем холодного и горячего водоснабжения. Подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе к умывальникам в камерах.

На основании положений ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Согласно статье 24 названного закона администрация места содержания под стражей обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

Приказом начальника учреждения от 29 января 2018 года № 37 «Об утверждении распорядка дня заключенных под стражу и осужденных, содержащихся в камерах режимного корпуса, а также осужденных, оставленных в СИЗО-2 для отбытия наказания в виде лишения свободы по хозяйственному обслуживанию» утвержден распорядок дня для СИЗО-2.

Согласно указанного Приказа, при отсутствии в камере водонагревательных приборов, кипячёная вода для питья выдаётся из расчета не менее одного литра на одного человека в сутки. Ежедневно для стирки и гигиенических целей выдается горячая вода.

Таким образом, в связи с тем, что здание следственного изолятора не было оборудовано инженерными системами горячего водоснабжения, администрацией Учреждения в соответствии с пунктом 43 Правил внутреннего распорядка, была организована ежедневная в установленное внутренним распорядком дня (с 20.00 час. до 21.00 час) выдача горячей воды для стирки и гигиенических целей и кипяченой воды для питья.

Таким образом, доводы административного истца об отсутствии горячей воды в камерах Учреждения, также подлежат отклонению.

В соответствии с требованиями п. 45 приказа Минюста России № 189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» административный истец проходил еженедельную санитарную обработку (баня) продолжительностью не менее 15 минут. Смена постельного белья осуществлялась еженедельно в день помывки в душе.

Предоставление еженедельной санитарной обработки, продолжительностью не менее 15 минут, административный истец не оспаривал. Отказов от санитарной обработки со стороны административного истца не поступало.

Материалами дела также подтверждается, что административному истцу предоставлялась ежедневно прогулка продолжительностью не мене одного часа, отказов от прогулок не было.

Доводы административного истца о том, что освещение в прогулочных дворах недостаточно, поскольку прогулочный двор накрыт сплошной крышей, тем самым ограничено поступление солнечного света, недостаточность места для прогулки, суд находит голословными, опровергаются представленными письменными доказательствами и документами.

На основании требований ст. ст. 134-138 Правил № 189 подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние - не менее двух часов. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств.

Прогулка предоставляется подозреваемым и обвиняемым преимущественно в светлое время суток. Время вывода на прогулку лиц, содержащихся в разных камерах, устанавливается по скользящему графику.

Прогулка проводится на территории прогулочных дворов. Прогулочные дворы оборудуются скамейками для сидения и навесами от дождя. Во время прогулки несовершеннолетним предоставляется возможность для физических упражнений и спортивных игр. Прогулочные дворы для женщин с детьми засаживаются зеленью и оборудуются песочницами.

Правилами внутреннего распорядка Учреждения было регламентировано время предоставления прогулки: с 9:00 до 12:00, с 13.00 до 17.00.

Использование технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых и осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (часть 1 ст. 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ, часть 1 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса РФ). Ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство, содержащихся под стражей, а напротив направлено на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу, как для административного истца, так и иных лиц, недопущение нарушений прав сотрудниками учреждений.

Доводы истца о нарушении норм приватности во время нахождения в камере, необходимости раздеваться перед отбоем путем осуществления за ним наблюдения сотрудниками ФКУ СИЗО-2, среди которых имели место сотрудники женского пола, суд находит несостоятельными, поскольку наблюдение обусловлено условиями содержания лица, осужденного к наказанию в виде лишения свободы, и вызвано необходимостью осуществления надзора за поведением осужденного.

Из объяснений самого истца в ходе рассмотрения дела, в период его пребывания в камерах случаев «заглядывания» женщин в камеру не было, что, в свою очередь, свидетельствует о предположительном характере доводов ФИО2 о нарушении приватности.

Ссылка административного истца относительно нарушения условий содержания, выраженных в невыдаче гигиенических наборов при поступлении, также не нашла подтверждения в ходе рассмотрения настоящего дела.

Согласно пояснений представителя административных ответчиков, чистящие и дезинфицирующие средства поступали в учреждение централизованно. Для санитарной обработки спецконтингента и камер, оборудования, посуды и стирки одежды в камеры выдаются чистящие средства, хозяйственное мыло, сода.

Выбор по усмотрению лица, заключённого под стражу, конкретных наименований чистящих, дезинфицирующих средств, действующим законодательством не предусмотрен.

Сроки эксплуатации постельных принадлежностей и мягкого инвентаря утверждены приказом Минюста России от 03.12.2013 № 216 «Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах» и составляют матрас (ватный или с синтетическим наполнителем) – 3 года; с синтетическим наполнителем – 4 года.

Согласно разъяснений, изложенных в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» в силу частей 2 и 3 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишённых свободы лиц возлагается на административного ответчика – соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Вместе с тем, административному истцу, прокурору, а также иным лицам, обратившимся в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц или неопределенного круга лиц, надлежит в административном исковом заявлении, а также при рассмотрении дела представлять (сообщать) суду сведения о том, какие права, свободы и законные интересы, обратившегося в суд, или лица, в интересах которого подано административное исковое заявление, нарушены, либо о причинах, которые могут повлечь их нарушение, излагать доводы, обосновывающие заявленные требования, прилагать имеющиеся соответствующие документы (ст. 62, 125, 126 КАС РФ).

При этом факт нарушения прав заявителя, должен доказать сам заявитель ФИО2

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО4, замещающий должность заместителя начальника ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Архангельской области с 01.12.2017 по 01.12.2018, показал, что стены во всех камерах Учреждения были окрашены в светлые тона. Холодное водоснабжение было во всех камерах ФКУ СИЗО-2, система холодного водоснабжения была технически исправна. Горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдавалась ежедневно в установленное время с учетом потребности, ограничения по объему выдаваемой кипяченой воды для питья и горячей воды для стирки и гигиенических целей не было. Все лица, находящиеся в камерах могли иметь кипятильники и греть воду для питья, также были во всех камерах тазы для стирки белья. Прогулочные дворики находились рядом с режимным корпусом, устроены, таким образом, что атмосферные осадки в прогулочные дворы не попадают. Навесы от дождя устроены таким образом, чтобы обеспечить проникновение солнечного света в прогулочные дворы в достаточном количестве. Во всех прогулочных дворах были пристенные скамейки, которые были технически исправны. Санитарные узлы, обеспечивали полную приватность туалета, в камерах были выполнены в виде отдельных помещений из бетона (нижняя часть) и гипсокартона (верхняя часть), оборудованы дверью. Освещённость камер осуществлялась естественным образом через оконный проём, а искусственное освещение с использованием светильников дневного света и светильником ночного освещения. Теплоснабжение СИЗО-2 осуществлялось собственной котельной. Система отопления режимного корпуса находилась в исправном состоянии, чрезвычайных ситуаций в системе теплоснабжения не возникало. Ежедневно начальником корпусного отделения осуществлялся обход камер режимного корпуса, на предмет технического и санитарного состояния камерных помещений. Стирка и замена постельных принадлежностей и постельного белья осуществлялась своевременно. Ветхое, рваное, не соответствующее по размерам, технически не пригодное к эксплуатации белье, подозреваемым, обвиняемым и осужденным не выдавалось, а после комиссионного заключения заинтересованными службами учреждения списывалось для утилизации. Техническое состояние всех выданных принадлежностей (в том числе матраца) было удовлетворительное.

Показания свидетеля, в соответствии с частью 1 статьи 51, частью 1 статьи 59 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судом принимаются в качестве допустимых доказательств, поскольку должностному лицу известны сведения о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения настоящего административного дела.

Оснований не доверять показаниям свидетеля у суда не имеется, поскольку он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, лично не заинтересован в исходе дела. Его действия полностью согласуются с возложенными на него должностными обязанностями, установленными в должностной инструкции.

Нарушений прав административного истца со стороны ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России при оказании медицинской помощи, судом также не установлено.

Так, согласно сведений представленных начальником ООЛПР – врача ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России, при поступлении в СИЗО-2 ФИО2 был осмотрен медицинскими работниками здравпункта № 2 филиала «Медицинская часть № 2» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России и взят на диспансерное наблюдение по имеющимся заболеваниям. При обращениях к медицинским работникам ЗП-2 МЧ-3 по поводу имеющихся заболеваний получал соответствующее лечение. Все обращения к медицинским работникам зафиксированы в медицинской карте пациента с рекомендациями по наблюдению и лечению. Все необходимые для лечения ФИО2 лекарственные препараты в соответствии с формулярным Перечнем лекарственных препаратов, утверждённых приказом ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России, имелись в достаточном количестве. Отказов в оказании пациенту медицинской помощи в СИЗо-2 не выявлено.

29.04.2018 ФИО2 убыл в ФКУ ИК-29 УФСИН России по Архангельской области. Перед убытием был осмотрен медицинским работником ЗП-2 МЧ-3, противопоказаний для этапирования не выявлено.

Суд, установив указанные обстоятельства, проверив их на соответствие требованиям Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утверждённых Приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189, ст. 40 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» полагает, что со стороны административных ответчиков каких-либо незаконных действий (бездействия) допущено не было.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 14 Постановления Пленума от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснил, что судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (например, ст. 7 Федерального закона от 26.04.2013 № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 99 УИК РФ).

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

На конкретные нарушения прав, возникновение каких-либо последствий для здоровья, неоднократные обращения по данному вопросу к администрации учреждения, жалобы на недостаток места, невозможность осуществлений каких-либо действий в связи с подселением в камеры в отдельные дни дополнительного человека административный истец не ссылается, что с учетом вышеприведенных положений ст. 227.1 КАС РФ об одновременном рассмотрении требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным гл. 22 КАС РФ, не свидетельствует о безусловном возникновении у административного истца права на получение соответствующей компенсации.

Административным истцом доказательств (бесчеловечных условий содержания в камерах следственного изолятора) опровергающих вышеуказанные обстоятельства не предоставлено. Объективных данных о несоответствии состояния камер, прогулочных дворов гигиеническим нормам ввиду ненадлежащего их оборудования, наличие каких-либо неисправностей не предоставлено, как и доказательств того, что указанные обстоятельства повлияли на состояние здоровья административного истца.

Указанные административным истцом недостатки при соблюдении в целом условий содержания административного истца в следственном изоляторе, периоде его содержания в следственном изоляторе, возможности обеспечить базовые потребности, суд находит несущественными.

Доводы административного истца относительности ветхости постельных принадлежностей, наличие влажности и недостаточности воздуха в камерах и прогулочных двориках носят субъективный характер.

При таких обстоятельствах, требования административного истца удовлетворению не подлежат.

Оснований ставить под сомнение представленные административным ответчиком в материалы дела справки, видеоматериалы, свидетельствующие об удовлетворительном санитарном состоянии помещений камер, прогулочных двориков следственного изолятора, у суда не имеется.

Как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 (ред. от 05.03.2013) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности.

При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Административным истцом доказательств (бесчеловечных условий содержания в камерах следственного изолятора) опровергающих вышеуказанные обстоятельства не предоставлено. Объективных данных о несоответствии состояния камер, прогулочных двориков гигиеническим, санитарным нормам ввиду ненадлежащего их оборудования, наличие каких-либо неисправностей; а также неоказании надлежащей медицинской помощи не предоставлено, как и доказательств того, что указанные обстоятельства повлияли на состояние здоровья административного истца.

Помимо изложенного, суд учитывает и тот факт, что аппаратом прокуратуры Архангельской области в 2018 году в адрес начальника ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Архангельской области представления об устранении нарушений федерального законодательства не выносилось.

Проанализировав вышеизложенные обстоятельства и нормы материального права, представленные административными ответчиками доказательства, суд приходит к выводу о том, что условия содержания ФИО2 в ФКУ СИЗО-2 УФСИН по Архангельской области, в целом, соответствовали установленным требованиям с учетом режима указанного учреждения, а отдельные отклонения не являются существенными и применительно к разъяснениям, данным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», не могут рассматриваться в качестве нарушения указанных условий.

Более того, само по себе содержание ФИО2 под стражей было обоснованным.

При таких обстоятельствах, требования административного истца удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180, 227, 228 КАС Российской Федерации, суд

решил:

административные исковые требования ФИО2 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службе исполнения наказаний, Федеральному казенному учреждению здравоохранения МСЧ-29 ФСИН России об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Архангельска.

Судья И.В. Машутинская

Мотивированное решение изготовлено 13 февраля 2023 года.